Текст книги "Лига чемпионов"
![](/books_files/covers/thumbs_240/liga-chempionov-282469.jpg)
Автор книги: Сборник
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)
Любовные значения
Сказать «люблю» для многих просто…
Любить любя куда сложнее!
Умело надо ждать, терпеть…
Быть выше зависти, умнее.
Прощать. Обид не замечать.
Иммунным стать от слов и взглядов,
С высоких планок себя спускать,
Умом уйти от злых доглядов.
Не верить скомканным сплетениям,
Уметь любя горой стоять!
В минуты больного значения,
Душой любовь свою объять!
В минуты счастья рядом быть!
В миг расставания – сберечь!
До смерти верить и любить!
Молчать, когда скудеет речь.
Проблемы сообща решать.
Уметь быть сильным, не пугливым.
Душевных ран не принимать.
Быть светлым, чистым и красивым.
Признание в любви
Ты так добра ко мне!
А я к тебе!
И всё добро нашей любви
Из глубины идёт, с души!
Честна, умна.
Стесняешься, как я…
Великодушна!
Телом хороша!
И мне любить тебя
Ничуть не скучно!
И ты ко мне
Совсем неравнодушна!
Мы счастливы вдвоём
И выглядим прилично!
Не оставляем на потом
И любим только на отлично!
И нет причины горевать.
В волнах любви мы на гребне!
Мы любим жизнь, а не кровать.
И не смешаем их нигде.
Сын Бога
Родился, как все, душою святой.
Без злости, желаний наживы.
Христос – Человек, но другой,
Ведь мысли его чисты, и не лживы!
Хрусталики глаз с глубиной…
Лицо и глаза по-божьи красивы!
С улыбкой он доброй и мягкой, простой,
Слова его чисты и игривы.
Он рос, понимая: святая душа,
Навечно витает над миром Земли.
А тело, как камень из известка,
Исчезнет вся в прахе и тли!
Мирским помогал поправляться,
Лечил от болезней на теле, в душе.
Он отдал себя, не стал ополчаться,
И умер, чтоб жить не как все!
При жизни учил любить, улыбаться,
Прощать все грехи чужаков «во грехе».
Отдать всё свое и скромно прощаться,
Оставив идеи любви на земле.
И воскрес, чтобы лучше понять,
Как силы добра велики!
Как нужно нам всем любить, веровать!
Как жить в преисподней мечты!
И, воскрес, растворившись во мгле.
Но в мыслях, в душах всё живя,
Нас греет, как солнце при тёплой весне,
Божественно, нежно, любя.
Он Бог, как Отец!
Весь святой, как и Мать!
Он прожил, как мудрец
И смог по-людски умирать.
Мы за мир
Мы за МИР во всём Мире!
Думаем молча, дела всё творим.
Не лежим на диване в квартире,
А боремся и – победим!
Мы против тех, кто не зная правды,
Говорит. Наступает и врёт.
Кто, применяя санкции, бравады,
Всемирной любви, уважения ждёт.
Мы, как медведи в берлоге зимою,
Лапу сосём и тихонько молчим.
Но если проснёмся, с грохотом, с воем
В сортире врагов «замочим».
Врагов мы заранее знаем.
Они нам жужжат комаром.
Давайте дружить! Мы всё понимаем…
Не шутите, ребята, с огнём!
Любить и страдать
С рождения нам даны вдохновения:
любить и страдать.
Любить свет,
хоть и режет нам остро глаза!
Страдать от неожиданно наступившего объёма
пространственного холода.
Любить руки, прижимающие нежно к тёплому телу,
где слышен запах детства, молочный!
Страдать от того,
что отвергнуты были недавно, родимой
нам оболочкой.
Любить Солнца лучи,
что нежно светят и обогревают!
Страдать от окружающих
с рождения: родню не выбирают.
Любить любимую, которая, того не зная,
вонзилась в душу, как стрела!
Страдать от счастья, понимая,
что нашлась, что мимо не прошла.
Любить этот мир
и людей, в нём живущих!
Страдать, встречая злодеев,
Больных, ничего не могущих.
Любить того, кого не зная,
все называют просто Богом!
Страдать, не видя, как косой
Смерть косит нас, в свою дорогу.
Любить страну,
всю карту Мира изучая!
Страдать, поняв, что люди гибли в войнах,
её защищая.
Любить и гордо понимать:
Страна у нас одна!
Страдать, боясь её терять,
и защищать, на смерти не глядя.
Друзья – враги
Кто другом был тебе – люби!
Не смей терять своих друзей!
Друзья не те, что издали
Кричат с улыбкой «чиз», «окей!»
Друзья с тобой почти всегда!
Их нужно в сердце принимать!
Они опора для тебя,
Ты им – родной отец и мать!
А если ты обидел их,
Им «кровли-душке»[1]1
«В душе и по крови» (авт.).
[Закрыть] насолил,
Найдёшь врагов среди своих,
Получишь клич людской – «дебил»!
Враги твои, что раньше были,
Те, что с обидой наступали,
Друзьями станут и «родными»,
Ведь их, врагов, не обижали!
И вся твоя защита – в них!
Весь мир вчерашних сор – печали!
Коль потерял друзей своих,
Живи в изгое – и с врагами!
Марина Ламбертц-Симонова
![](i_013.jpg)
Родилась и выросла в Ленинграде – Санкт-Петербурге. В культурной столице России начинался и творческий путь талантливой писательницы, чьи произведения оценили на сегодняшний день читатели разных стран. Она долгие годы была членом различных литературных объединений и творческих клубов Санкт-Петербурга. Марина является многократным лауреатом международных конкурсов:
национальная премия «Золотое перо Руси»,
имени С. Михалкова на лучшую рукопись книги для подростков,
«Русский Стиль» Международной гильдии писателей,
Международного конкурса имени Дюка де Ришелье,
а также победителем конкурсов к 100-летию Константина Симонова, поющих поэтов, «Лохматый друг», «Добрая Книга», «Новые сказки», «Большой финал» и др.
Является членом Международной гильдии писателей и Международного творческого объединения детских авторов.
Быть чемпионом
Мы все хотим быть в лиге чемпионов,
Все мы мечтаем о больших победах.
Мы знаем точно: нам к лицу корона!
Быть лучшим – это наша цель и кредо.
Добиться славы! Стать лауреатом!
Быть первым, только самым первым в списке!
Вот орден! И в дипломе – штемпель, дата.
Теперь уже… Олимп от нас так близко.
Там будут нас поить нектаром сладким.
Как боги, мы питаться станем манной.
За что же? За природные задатки?
За навык, нам с рожденья свыше данный?
Да, мы его используем так смело
И строчками жонглировать умеем!
Мы пишем чёрным по листочкам белым…
Но душу мы кому-то этим греем?
А может спать читатель наш спокойно?
Он просветлён? Его тоска не сушит?
Умеем останавливать мы войны?
А словом затыкаем жерла пушек?
А книгой открываем в души двери?
Чтоб тот, кто стал от чтенья прозорливей,
Не в нас, а в свой большой талант поверил
И чтобы стал хоть чуточку счастливей!
Но если хоть один ребёнок плачет,
Остался сиротою или беден…
То просто… джентльмены мы удачи!
Везеньем упоённые мы леди.
И на хрен наши все стихи и проза,
Накал страстей в них, драма и сатира,
Когда от них не иссякают слёзы
И мир не в силах мы приблизить к миру!
А я сама кого-то окрыляю?
Стихи мои сродни моим поступкам?
Об этом я смущённо размышляю
Под звон медалей, под сиянье кубков…
Творцы будущего
Любой писатель в этом мире странник,
Он призван, чтоб украсить жизни бег,
Творить искусство может лишь избранник,
Любить искусство – каждый человек!
Творцам всегда приходится непросто:
Быть впереди в любые времена.
Порой в руках Поэта только посох,
А ноги он вставляет в стремена
Всегда Неугомонного Пегаса,
Несущего неведомо куда:
Туда, где для Творцов работы масса
И где умело прячется беда.
В обрывках пересудов или сплетен,
В которые наряжено враньё,
И лишь Творец способен рассекретить
Обезоружить вовремя её.
Судьба Творца – быть вечным пионером,
Лишь впереди шагать или парить,
А инструмент Творца важнейший – Вера
В свою способность чудеса творить.
Будить сердца, воспитывая чувства,
В любви лелеять, пестовать в тепле,
А служит он лишь одному искусству —
Искусству мирной жизни на земле!
А чтоб извлечь войны опасность с корнем,
Найти и обезвредить подлецов,
Так важно быть всегда в отличной форме
Для нынешней формации Творцов!
Не враждовать друг с другом и не спорить,
И чтоб любых конфликтов избежать,
В гармонии мир Будущего строить,
Культуру сохранять и умножать!
Писатель пишет! Что ещё он может?
Писатель – то дерево,
которое отталкивается от почвы.
Иосиф Бродский
Писатель пишет! Что ещё он может?
Поди ты чувства все его пойми!
А письмена его тебя тревожат?
Тогда прижмись к нему и… обними…
Ты проведи с ним огненную ночку,
Из уст его ты пей янтарный мёд.
А утром вдруг на ветках лопнут почки,
И тронется на зимних реках лёд,
Когда сольются две души в экстазе,
Ни капли обнаженья не стыдясь…
Поэт, писатель – он не тот, кто дразнит,
А тот, кто дарит каждый раз оргазм —
В своих стихах пылающих, в поэме,
В двух тел, двух душ безудержной борьбе…
Ну что, теперь ты чувствуешь, как семя
Его укореняется в тебе?
Тебе знаком до боли этот почерк!
Он кажется божественным почти.
Как Миссия – быть для поэта почвой
И в чреве от него плоды нести.
От дерева с такой прекрасной кроной,
Стремящимся в космическую высь,
Порой с листвой, с ветвями, с мощным корнем,
Но давшему деревьям новым жизнь!
Моя миссия
Не сыщешь правды даже днём с огнем?
Не спорят ни с судьбою, ни с богами?
Пророков нет в отечестве своём?
Как нет?! Да вот стою я перед вами!
Открыты мне все тайны бытия:
Провидице, гадалке, ворожее…
К тому же как писательница я
Ещё по совместительству и фея.
Вещунья я. Что ж, жребий мой таков:
Предотвращать, смягчать судьбы гримасы!
Я к вам лечу средь муз и… музыков,
Привычно снова оседлав Пегаса.
Лечу в столицы и в любую глушь,
Чтоб защитить от козней и обмана,
Знахарка я, и для заблудших душ
Я выполняю миссию шамана.
Пыл остужаю в буйных головах,
В которых начинаются все войны,
Идей и чувств предотвращаю крах,
Вручаю пальму первенства достойным.
Рецепт на счастье у меня готов,
Сниму с вас порчу, защищу от сглаза
Вот этим зельем: Магией из… слов,
В моих стихах, поэмах и рассказах.
Живу я в них десятки, сотни лет!
А здесь я оказалась неслучайно:
И дам сейчас я каждому совет,
Слегка лишь приподняв завесу тайны…
Вот ты, мой друг, скорей вставай под дождь,
Да-да, как есть: без зонтика и шляпы!
Волшебный дождик смоет мигом ложь,
Да так, что не придётся больше плакать
Тебе на новом жизненном пути!
Твоя дорога словно скатерть будет
И ты поймёшь, как весело идти,
Когда ты улыбаешься всем людям!
А для тебя я приготовлю снег
По неизвестной многим рецептуре:
Сам от себя не совершишь побег —
Всё дело в чувств твоих температуре.
Теперь они так будут горячи!
Спеши домой и ни о чём не думай…
А ты? Да не нужны тебе врачи!
Ты от меня прими вот эту сумму
Из двух простых и самых лучших слов,
Которые как золото сияют…
Ну что? Смелей озвучь свою… Любовь,
Тем, кто твоё признанье ожидают.
А ты скорей беги за поворот!
Судьбы порой таинственны зигзаги.
А в ваших отношеньях треснет лёд,
Об этом я гадала на бумаге,
Когда по ней неслось перо стремглав…
Напрасно удержать его пыталась!
Я написала много новых глав,
А в каждой строчке радость отражалась,
Давая всем, кто прочитает, шанс!
Кто ж я: вещунья или ворожея?
Что я пишу? Роман или… романс?
Будь счастлив, друг мой, сделай одолженье!
И чтобы не напрасен был мой труд,
Старайся правду отличать от фальши,
Освободись от нытиков, зануд
И посылай ты сплетников подальше.
Не слушай старых злобных ворчунов,
Не поддавайся дьяволу и чёрту!
Читай стихи! И верь! И верь в Любовь!
И в то, что быть счастливым – это норма!
А мне немного надо отдохнуть:
Распрячь Пегаса, выпить, искупаться…
Не всё ж в объятьях Музы мне тонуть,
Не всё же с… Музыками целоваться!
К писателю и драматургу
Мы вовсе не врачи – мы боль.
Александр Герцен
Писатель, словом душу не лечи.
Не вынимайте шприцы, драматурги,
И мы, и вы ведь вовсе не врачи,
Нет, мы не всемогущие хирурги.
И «врачевать сердца» – не наша роль!
Бинтов у нас на раны всем не хватит!
Мы не врачи, мы в чистом виде – Боль,
Та, от которой корчится читатель!
Обязанность писателя
Писатель новый и малоизвестный
Обязан быть предельно интересным,
Стать для своих читателей магнитом!
Быть скучным – это право знаменитых.
Игорь Ларин
![](i_014.jpg)
Появился на свет в 1962 году в Германии, в г. Белиц, и раннее детство провёл за границей. Писать начал с детства, но заняться поэзией и литературой серьёзно не хватало времени. Путёвку в жизнь получил в 1980 году из рук Евгения Евтушенко, который, ознакомившись с содержимым толстой тетради, сказал: «Пиши, а если тебе что-то мешает – бросай и пиши». Сейчас пришло время «собирать камни». Приводит в систему чемодан с рукописями. Писал и пишет – как для взрослых, так и для детей. Счастлив, что рядом с ним любимая жена, дети и внуки. И не писать для них (о них) – просто невозможно. Член Союза писателей России. Общая библиография – более сорока книг. Среди них стихотворные сборники: «Мелом на асфальте», «Во мне два Я», «Перекрёсток», «Параллели». Гран-призёр и лауреат множества российских и международных конкурсов. Идёт работа над трёхтомником, но всему своё время.
Обычный день
Обычный прожит день очередной.
Сижу и на столе расслабил руки.
Мне что-то говорят и просят внуки,
Бурчит кипящий чайник за спиной,
И лампочка в разбитой старой люстре
Трещит, мигая светом надо мной.
Всё так идёт неспешно и покойно,
Размеренно и с чувствами в ладу.
Почти ничто меня не беспокоит,
Ну разве иногда за ерунду
Сорвёшься криком и поймёшь, что зря…
Переживая и себя коря
За старческую вспыльчивость и строгость,
А видя детскую обиду, страх и робость,
Себя винишь и знаешь наперёд:
Всё позабудется. Как раньше, вновь придёт —
Забота и любовь, и трепетная жалость,
И понимание, что, может быть, осталось
Не так уж много дней, отпущенных тебе,
Подаренных, расписанных в судьбе:
По строчкам, по мгновеньям мимолётным…
И «точно в яблочко», и промахам бессчётным,
Которых не исправить, не восполнить —
И каждый миг об этом надо помнить.
Война и Мир
Скажите, вы читали про Войну?
Потом о Мире – пухлые два тома
(Они по школе будут вам знакомы) —
От графа русского, от Льва Толстого:
Он дал нам факты, форму, глубину
Любви, переживаний, чувств и боли,
И ими с лихвой переполнены страницы,
Где весь сюжет в характерах и лицах,
До мелочей навзрыд прописанные роли,
Пришедших из историй и рассказов,
В которых ложь и правда вместе сразу…
От автора, не ментора святого,
А от того, кто знал и славил слово,
Внося божественную искренность и силу,
Рождённую в переживаниях и вере
(Блажен, кто в свет и мудрость их поверил),
И солнце поднялось и осветило,
И обнажило чувственную нежность,
И откровенность, страстность и безгрешность…
На шпаге острия и в главах книги,
В глазах священника и на руках расстриги…
Падение ядра, вращенья бесконечность,
Компот из вишни, летний сад, беспечность:
Спеша сливаются в одной судьбе и жизни,
В цветущей юности, служении Отчизне.
Итак, который будет вам дороже?
Скажите честно, если про Войну —
Я вам поверю… и про Мир пойму.
В одном – любовь, в другом всё жестче, строже…
Который том роднее, ближе вам, по нраву?
Рожденье, смерть, что вас волнует, право?
И чувства дарит ярче и острее,
Во что вы верите и примете скорее —
Войну? А восхищаясь, радуясь… чему?
Потере жизни, помутнению рассудка?
Там лишь одно… ночное время в сутках,
И верить можно только одному —
Себе. Любой другой Войною занят,
А если обещает, то обманет.
Во всём великий смысл и острота порывов.
Для чувств таких, как жалость, доброта…
к сочувствию позывов
Здесь места нет совсем. Не время!
А чтоб собрать хоть что-то – это бремя.
И надо всем парит старуха-смерть
И каждому в глаза спешит смотреть.
Старается вовсю, играет с жизнью,
А на кону – судьба, оконченная тризной,
Финал естественный, когда приходит срок.
А здесь? Когда ещё не время и урок
Наш не окончен первый… и пока
Не ждём финала, перемены и звонка
На перерыв, антракт, на передышку,
Но жизнь уйдёт, и смерть захлопнет крышку.
Ей (смерти) всё равно и не нужны конфузы,
Кого приветствовать – что русских, что французов,
То попадающих под руку эфиопов…
Ей всё равно – лишь приобнять кого-то
И проводить к паромной переправе.
А там монеты две – и вновь назад,
Туда, где можно лгать и править
Свой чёрный бал на людях… и приват.
Как в домино – две краски маскарада,
И на земле рисуют круги ада,
Где мерзости отчётливо видны
Во всех кровавых «подвигах» Войны…
Вот взрыв – и юноша упал, во взоре – страх,
Мгновеньями бегут сюжетов вспышки.
А сколько их… о, бедные мальчишки…
Между прологом с эпилогом – боль и прах.
Ну всё, с Войной понятно стало.
Хотя бояться мужу не пристало,
Но не она для нас пристанище души.
Нам Мир с любовью будут идеалом,
О Мире и любви скорей пиши —
Без взрывов, стонов… в неге и тиши…
Так хочется на юность посмотреть,
На молодость в наивной страсти первой,
А самому красиво постареть,
Не поклоняясь ни Аресу, ни Минерве.
Стремление к полёту, вере, чистоте —
Вот то, о чём поют писатель и поэт.
О нежности, душевной теплоте
Мечтают: воин, пацифист, эстет.
А первый бал Наташеньки Ростовой?
Что лучше для сюжета для простого?
И первый поцелуй, и детские желанья:
Улыбки, танцы, девичьи мечтанья…
В любви, Войне есть общее – экстаз!
Но если первая есть жизни продолженье:
Стремленье к идеалам, чистоте,
Искусству и природной наготе,
То во второй – от идеалов отрешенье:
Души падение и саморазрушенье,
И в этом убеждались мы не раз!
Война и смерть – как сёстры, две подруги.
Когда я в церкви на венчание смотрю,
То понимаю, что нас движут к алтарю
Любовь и Мир в гармонии, на пару.
Война ж нам дарит ненависть, отраву,
Озлобленность, пороки и недуги…
Что автор нам даёт, во что он верит сам?
Какие движут им подспудные идеи,
Иль только образы и темы им владеют,
И всё расписано по планам и часам?
Довольно… всё уже предельно ясно:
Есть Мир, в котором жить непросто, но прекрасно,
И есть разлучница – могильщица Война,
Что с чёртом под руку… и с ним обручена!
«Четыре девушки стоят передо мною…»
Четыре девушки стоят передо мною,
Четыре грации поют судьбу мою.
И все они желанные (не скрою),
И всех я жду, и каждую люблю.
Такие разные, и столько шарма в них…
Я нахожу в любой, что мне подходит.
И с каждой – будто снова я жених,
И с каждой всё впервые происходит!
С одной мне нравится бывать в лесу,
С другой гуляю я нагим по пляжу,
А этой я подснежники несу,
А та про Новый год мне всё расскажет!
И изменяю им, и не винюсь за это,
Вся наша жизнь сюрпризами полна.
Одну зовут Весна, другую – Лето,
А рядом с ними – Осень и Зима!
Николаю Гумилёву
Сижу за столом, а на чайнике кукла надета,
Листаю тетрадь, и нетронутый стынет обед.
Здесь копии всех документов по делу поэта,
Которые ждали меня и пылились на полках сто лет…
Серебряный век. Серебрились виски у мальчишек,
Растоптанных судеб, растерзанных в клочья семей.
Каких начитались с наганами «Кожанки» книжек?
Хватило ли собранных ими… надгробных камней?
Двадцатые числа (конца окаянного лета),
Начало безумных, окрашенных скверною бед.
Последняя песня в слезах и с надрывом допета,
Ногтями на стенке написан прощальный сонет.
Кому повезло? Тем, что сдались, а может, уплыли?
Бистро и гитара, про русское поле шансон,
Вокруг всё не то – про луну и про снег позабыли,
Щелчком подзывают, шутя обращаясь – гарсон.
Упали на скатерть кровавые капли варенья,
И папка в руках, и ком в горле, и замерший взгляд.
Подшитый листок недописанного стихотворенья
(О том, как в Египте феллахи под пальмой сидят…)
И «выстрел» под ним… приговор приведён в исполненье.
Август 2021 г., 100-летие расстрела Н. Гумилёва
Моей Весне
Как сказочно рождается цветок!
С улыбкой раскрывается бутон
И, радуясь летящему рассвету,
Головку поворачивая к свету,
Приветствует очнувшийся Восток,
И с каждым часом чуть меняет тон.
Так, приоткрыв слегка своё начало,
Впускает внутрь любовницу-пчелу,
Чтобы отдать пришедшему теплу
То, что потом триумфом зазвучало:
Красивый плод, исполненный желанья,
Продолжить жизнь – цепочку мирозданья.
С надеждой разбросав свои частицы,
Которые разносят ветры, реки, птицы…
И вновь сначала… и идёт по кругу
Цветением пропетая любовь,
В стихе весеннем зажигая вновь
Влечение… и тянемся друг к другу.
Татьяна Мишина
![](i_015.jpg)
Родилась в г. Енакиево Донецкой области, там прошло детство. В 18 лет приехала учиться в Москву. Стихи начала писать, выйдя на пенсию: сначала для внучат, потом поздравления на праздники. Размещала свои произведения в «Одноклассниках», а с 2014 года стала публиковать их на сайте «Стихи. ру». Член Российского союза писателей с 2016 года. Неоднократно номинирована на национальную литературную премию «Поэт года», награждена медалями. В рамках программы американского альманаха русской литературы «Dovlatoff» стихи автора переведены на английский язык. В 2021 году выпустила детскую книгу «Ёжик в гости приходил» (издательство «Четыре»), а в 2023 году – книгу «Мгновенья жизни» (типография имени Пушкина).
Говорят, стихи устарели
Говорят, стихи устарели,
На дворе двадцать первый век!
Но я знаю, в минуту волнений
К стихам тянется человек.
Юбилей, день рожденья, прощанье,
Новый год, Первомай, торжество.
Поздравляя в стихах, ощущаешь
Всё сокрытое в них волшебство!
И все чувства, что выразить надо,
На стихи так прекрасно ложатся.
И стихи можно мне прочитать,
Если надо в любви вам признаться.
Нет! Не могут стихи устареть,
Пока жив на Земле человек!
И стихи я готова дарить
В непростой двадцать первый век!
Улетело детство золотое
Улетело детство золотое,
Убежала юность, не догнать!
Зрелость потихоньку, полегоньку
Нас готовит старость принимать…
Но куда же деть воспоминания?
Детство в нас по-прежнему живёт,
Держит за руку, ночами снится,
Нам скатиться в старость не даёт.
И как сказку расскажу я внукам,
Как жилось мне в детстве хорошо?
Школьные истории забавные
И про всё, что было и прошло…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?