Читать книгу "Эхо Танорга"

В голове сама собой всплыла фраза отца: «Балбесничать, как слюнявый подросток, и играть в компьютерные игры, как все эти идиоты». Определённо, это был выстрел в космос, он в принципе негативно относится к киберсфере, но что, если кто-то так пошутил среди коллег по наркоконтролю? Что, если Елисей Варфоломеевич прав и у нас есть крысы? В конце концов, за семь лет Системная Полиция не смогла найти на эту банду и зацепки, так что крыша среди копов очень даже может быть.

«Ну и что, что может? – фыркнула всегда деловая и собранная часть меня. – Что этот коп сделает? Максимум – предупредит верхушку айсберга, что их ищут, но они не тупые, и так это сами понимают. Кто именно ищет – неизвестно. Благодаря анонимности «Эха», Рейнджер ничем не отличается от того же Славы, который играет уже десяток лет. На текущий момент Рейнджер – обычный игрок, и всё. Иди лучше работай».

К этому моменту я подошёл к последнему замку в киберотдел и приложил ладонь к биосканеру. Датчик горел жёлтым. Компьютер задумался, повторно считывая отпечаток и прогоняя через базу данных системной полиции. С зеркальной глади дверного полотна на меня смотрел темноволосый мужчина двадцати пяти лет с чуть раскосыми глазами и классической для Танорга короткой стрижкой.

Я машинально провёл рукой по затылку, ощущая под пальцами мягкий ёжик. Я врал себе, когда говорил, что с отцом нас роднит лишь цвет глаз. Всё детство у меня были очень длинные и густые волосы, мама даже как-то раз сломала расчёску. Большинство цваргов предпочитает отращивать шевелюру по лопатки. Не то чтобы это расовая традиция, но почему-то мужчины это любят, и да, волосы у цваргов существенно гуще, чем у людей. Свои я отстриг в двадцать один вместе с перелётом на Танорг – то ли назло отцу, то ли чтобы лишний раз себе доказать, что я полноценный человек.

Датчик мигнул зелёным. Я прошёл в основную часть зала ОБКП, кивнул Платону и нескольким новым знакомым и направился к игровой комнате. Параллельно поклацал по экрану коммуникатора и открыл окно форума «Эха Танорга», раздумывая, что написать Бешеной. В первое наше знакомство она намекала на личную встречу, и, в общем-то, это мне было на руку. В реальности я могу хотя бы почувствовать, врут мне или нет, а если это обставить как свидание, есть шанс получить куда больше информации…

Коммуникатор мигнул входящим личным сообщением от…

«Йо, Рейнджер! Как насчёт свиданки?»

В окошке отправителя возникла картинка сексапильной красноволосой женщины с пухлыми губами. Я усмехнулся. Только подумал о чём-то, как космос сразу прислал возможность. Куда бы пригласить Бешеную? Что-то подсказывает, что такие эксцентричные дамочки в картинные галереи не ходят, а гольф засмеют.

«В иллюзион на ночной сеанс или сразу в отель?» – быстро написал ответ.

«Тпру-у-у, притормози коней, красавчик. Я просто так на свиданки в реале не бегаю. Докажи, что ты не ламер. Приходи на карту сложности ужас-квеста, и если трофей возьмём, то я твоя».

Я усмехнулся. «Ламерами» на сленге игроков назывались новички, которые претендовали на высокий уровень мастерства, но таковым не обладали. Конечно, выучить игру за неделю я не успел, да что там, хорошо, если хотя бы пятую часть усвоил, но что касается физподготовки, с этим был полный порядок. Спасибо многочисленным секциям в детстве и подготовительным курсам Системной Полиции, я быстро влился в «Эхо Танорга». Ну а что касается правил, Бешеная мне поможет, верно? В её же интересах, чтобы трофей мы взяли…

«Хорошо», – набрал ответ и закрыл дверь игровой комнаты изнутри, как рекомендовал делать Платон. Не то чтобы у меня была паранойя, но, как говорится, бережёного космос бережёт. Понятия не имею, что известно коллегам из наркоотдела и есть ли среди них крыса.

«Жду тебя в Проклятых Катакомбах через пять минут. Не забудь закупиться свитками – столько, сколько утащишь».

Глава 7. Сервер с повышенной чувствительностью боли

Мирослава

Жить в однокомнатной квартире с девятнадцатилетним братом и ни разу не увидеть его за целую неделю – знаю, умею, практикую.

С момента, как Дарий стребовал с меня взнос за спортзал, время понеслось так быстро, что я только и успевала спать да работать. Просыпалась, принимала душ, чистила зубы и неслась в зал, чтобы хоть чуть-чуть потренировать тело с нужной гравитацией и равномерно распределить нагрузку на мышцы. Затем бежала домой, выполняла заказы на трофеи, одновременно с этим делала мелкие дела по дому: однажды вывезла картон, когда накопилось прилично, несколько раз заказывала еду, временами готовила что-то несложное, а иногда разогревала фастфуд. Два раза сходила в банк снять немного наличных и, конечно же, не менее получаса на ночь занималась самомассажем, чтобы мышцы успели восстановиться к утру.

Заказов на обучение новичков после Рейнджера больше не брала – таких хороших денег не предлагали, и выходило, что доставать трофеи со сложных карт быстрее и финансово выгоднее, чем учить какого-нибудь избалованного мажора с Танорга правильно держать копьё в руках и метать топор. И, конечно же, всё это я делала, старательно избегая Торнадо, который существенно осложнял жизнь, основательно вбив себе в голову мысль, что я девушка. Я отследила, что чаще всего он бывает на серверах «Эха» в первую половину дня, и поэтому сместила свои посещения на вечер.

О том, что я всё ещё живу с младшим братом, а не одна, могла судить лишь по художественно разбросанной по квартире одежде, шампуню, который Ник тратил на свою шевелюру даже больше, чем я, и ещё одной партии пирожков на столешнице. Выпечку, как я догадывалась, Ник вновь взял за «приятное общение» у Карины.

Наконец-то получилось заплатить за спортзал и отложить деньги на полноценное трёхразовое питание, а потому я завела будильник пораньше, чтобы застать Никиту дома и поговорить с ним серьёзно.

Тра-а…

Будильник успел издать одну ноту, и кто-то заботливо его тут же вырубил на моём запястье. После недели интенсивной работы тело адово болело, спать хотелось ужасно, но, увы, этого я себе позволить не могла. Как минимум я должна поговорить с Никитой о его поведении и важности учёбы, а уже потом могу поспать ещё пару часиков.

– Ни-и-к, погоди-и-и, – пробормотала я, стараясь побыстрее прийти в себя после четырёхчасового сна.

– Тс-с-с, спи, Мир, ещё очень рано, а мне на космический лифт до Танорга надо… Я, кстати, оставил тут тебе кусок пирога с капустой на завтрак. У знакомого днюха была, я попросил завернуть с собой. Как проснёшься – поешь как следует.

Собственно, именно эти слова, а также характерное громыхание со стороны входной двери и заставили меня резко распахнуть глаза и сесть в кровати.

– Ник, стой!

– Да спи…

– Не-е-ет, стой. Я тебя не видела целую неделю, мне надо поговорить.

– Я опоздаю на лифт.

– Они ходят каждые восемь минут.

– Мир, давай, может, завтра? – послышалось из-за перегородки, которая разделяла жилое пространство и прихожую, но я уже стремительно подскочила с кровати и прямо в чем была – пижамных шортах и футболке – пересекла единственную комнату и встала над вихрастой макушкой завязывающего шнурки брата.

– Нет, сегодня, Ник. Сейчас. Слушай, это не дело, что ты встречаешься с Кариной, и я не такая глупая, чтобы поверить, будто в твоей академии таноржец с архитектурного притащит домашний пирог на день рождения. Уж скорее бы он заказал пиццу с ананасами и мидиями на всех, чем…

– Хорошо, Мир. Как скажешь, я больше не буду приносить еду, – перебил Ник, перемещаясь ко второй ноге.

– Нет, я не хочу, чтобы ты общался с Кариной.

– Ладно, – как-то чересчур покладисто согласился брат, и тут у меня засосало под ложечкой, что происходит что-то из ряда вон. Обычно Ник отшучивался или огрызался, что он уже достаточно взрослый, но сейчас…

Широкоплечий братишка ловко крутанулся на пятке кроссовка и поднялся ко мне спиной.

– Мир, я тебя люблю, поговорим позднее.

– Сто-о-ой!

Он положил руку на сканер в прихожей, чтобы выйти из квартиры, но я, почуяв неладное, ловко юркнула под руку брата и встала между ним и дверью. Наверное, со стороны это смотрелось забавно – маленькая, невысокая и худенькая я пытаюсь остановить парня, который минимум вдвое крупнее в весе и выше на голову.

– Никуда ты…

Позади раздался мелодичный звон открывающейся двери. Я тихо ахнула, так и не договорив предложение. Лицо моего красавца Ника «поплыло». Огромный фиолетово-черный синяк сиял на скуле и под глазом, ближе к скуле он начал желтеть. Верхнее веко припухло так, что глаз открывался в лучшем случае наполовину. Нижняя губа оказалась порванной прямо по центру.

– Ни-и-ик… – выдохнула я потрясённо. – Где это ты так?

В то, что его приятели-таноржцы с архитектурного факультета могли так разукрасить, совершенно не верилось. Коренные таноржцы в моём понимании всегда были скорее «изнеженными интеллектуалами». Ладно бы Ник учился на изобретателя, там встречались ещё уникумы, которые и подраться могут, доказывая свою правоту, но брат выбрал архитектурный – это сфера дизайна и художников, где все ребята предпочитают мериться чем угодно – брендовыми шмотками, навороченными флаерами и гравибайками, девочками-моделями, – но точно не силой.

Никита тяжело вздохнул, словно на его плечи опустился весь груз Вселенной.

– Мир, слушай, можно без нотаций, а?..

– Где. Тебя. Так. Разукрасили?! – прорычала я, чувствуя, как кровь начинает кипеть.

Моего любимого братишку кто-то посмел обидеть!

– Да какая разница? Это неважно.

В смысле – неважно?!

Я так и хлопнула глазами, чувствуя ма-а-аленькую такую неувязочку.

– Ник, тебе череп могли прошибить, да здесь, скорее всего, сотрясение мозга! Тебе медицинское обследование требуется! Если это случилось на Танорге, то точно можно обратиться в полицию и потребовать компенсацию, если на Веге, то всё сложнее, но какого метеорита ты мне тут загоняешь…

Брат поморщился.

– Вот именно потому, что ты всегда так реагируешь, я и не хотел тебе ничего рассказывать.

– В смысле «не хотел»?! Тебе только девятнадцать лет! Ты ребёнок!

– Вот именно, Мирослав, девятнадцать мне уже есть! Перестань ко мне относиться как к младшему брату! Я взрослый!

– Совершеннолетие на Танорге официально наступает в двадцать один.

– Зашибись, а на Захране в восемнадцать, и что?

– То Захран! Вега – спутник Танорга.

– Спутник! Да! По сравнению с планетами здесь половина законов весьма условна! Это другой Мир.

– Никита…

– Мирослава!

Я видела, как брата перекосило, к лицу и шее прилила кровь, на скулах выступили желваки, а руки сжались в кулаки. Он не хотел мне говорить, где его так изуродовали. Он вообще хотел сбежать из дома, чтобы я не увидела его «красивую» моську. Неполную минуту мы играли в молчаливую игру, кто кого переглядит, но у Ника всё-таки проснулась совесть, он отвернулся и процедил:

– Если я скажу, что пошёл на карту, пока ты спала, и случайно словил этот фингал, ты поверишь?

– В «Эхо»?!

– Сервер с повышенной чувствительностью боли.

– Какого кратера ты туда попёрся?

– Стояла карта «Обитель некроманта», там хорошая шипованная дубина как трофей, а я как раз ночью увидел, что у тебя на неё заказ. Дубина, кстати, в мешке твоего персонажа, я уже перекинул.

– Никита, это моя работа, – не выдержала я, всплеснув руками. – Не нужно мне помогать! Тем более такими средствами.

Я вновь прикусила губу, глядя на заплывший глаз Ника. Выглядело всё, признаться, настолько ужасно, что будь у меня деньги, я бы настояла на полноценном МРТ-сканировании. Но у меня их не было. А-а-а, руки чесались дать Нику подзатыльник, только вот… ух. И так плохо выглядит.

Я вздохнула, призывая себя к спокойствию, и сделала шаг в сторону.

– Ладно. Беги на свои лекции по архитектуре. И попробуй, пожалуйста, зайти на Танорге в клинику и соврать, якобы документы дома забыл. Если попадётся человек, а не робот, то тебя, скорее всего, осмотрят, лекарства выдадут.

Ник согласно кивнул, неловко обошёл меня и уже с другой стороны порога бросил:

– А, да, Мир… Я домой сегодня ночью не вернусь, не жди. Заночую на планете.

– В смысле?!

Мои нервы вновь натянулись как струны. Если Ник скажет, что останется у родителей, то клянусь, я на всё плюну, потрачу последние кредиты на космический лифт и прослежу за ним!

– У друга. У него вечеринка в честь дня рождения, позвал всех. Загородный дом, ну как у многих таноржцев, он предложил всем остаться. Ты же понимаешь, что будет странно, если я уйду.

– А-а-а, у друга… Да, конечно, оставайся.

Я облегчённо вздохнула. Вливаться в коллектив и заводить связи среди планетников – это полезно. Авось в будущем кто-то Ника на рабочее место порекомендует.

– А что про свою боевую раскраску друзьям скажешь, если спрашивать будут?

– Пф-ф-ф… Сеструху учил на гравибайке кататься, а она с управлением не справилась, – расплылся в улыбке этот подрастающий лжец.

Вот же! Врёт как дышит!

Ник махнул рукой на прощание и скрылся из виду, а я с тоской посмотрела на время и поняла, что уже вряд ли засну. Может, пока такая рань, сходить в «Эхо» и взять что-то из вечно занятых карт? Я прошла в ванную, включила электрощётку, взяла в другую руку планшет и машинально стала пролистывать доступные в этот момент карты.

Что бы такое взять попроще, чтобы трофей потом оценили подороже?.. Обычно я рассматривала карты средней сложности, потому что на них лежало хорошее обмундирование и оружие в качестве награды, но в то же время их пройти было существенно легче, чем карты сложностью выше восьмёрки.

Чистя зубы правой рукой, я случайно промахнулась левой, и перед глазами распахнулся обзор ужас-квеста «Проклятые катакомбы». Отвратительно сложная карта, и награда на ней несоразмерна усилиям прохождения, а самое главное, сейчас она встала на сервер с повышенной чувствительностью боли. Я бы посмеялась, что только отчаянные мазохисты пойдут в такую рань в это место с такими условиями, но вот беда: среди двадцатки имён игроков вспыхнули два знакомых – Бешеная и Рейнджер. Пока я зависла с электрической зубной щёткой во рту, планшет мигнул. Количество игроков снизилось до девятнадцати, имя Бешеной исчезло из общего списка, а Рейнджер остался там. Дурное предчувствие засосало где-то рядом с позвоночником.

Что же это за дурак-то такой? Зачем он вообще пошёл на карту такой сложности? Да ещё и на этот отвратительный сервер? Быстро сплюнув пасту в раковину, я метнулась к игровому костюму и уже через минуту зашла в «Проклятые катакомбы».

Глава 8. Проклятые катакомбы

Мирослава

Броня трещала по швам от летающих в небе молний, у скалы меня задело градом; убегая от него, чуть не вступила в ядовитых скорпионов, около леса прямо перед носом пролетел топор – еле увернулась. Карта «Проклятые катакомбы» вроде бы была достаточно большой, но для такого уровня сложности даже девятнадцать игроков – приличная нагрузка. Трое – Король Сервера, Шипучка и Непобедимый – с горящим в глазах азартом натравливали вставших из могилы скелетов друг на друга и чуть ли не визжали от восторга, когда челюсти нечисти смыкались на руках и ногах противников. К счастью, я умудрилась пройти мимо этих ненормальных незамеченной. Воин, облачённый в метеоритные латы, с ником «Катарсис» с перекошенной от злости мордой (самой страшной из всех стандартных) методично истреблял не очень симпатичных салатовых зомби с помощью увесистой утренней звезды. В меня он бросил лишь яростный взгляд, ну и топор, разумеется.

Я всегда считала, что те, кто ходит на сервер с повышенной чувствительностью, немножко не в себе, или очень даже множко, но поняла это окончательно, когда случайно вступила в угли… Не взвыла от боли только потому, что ещё больше боялась привлечь внимание ближайшего игрока с не вдохновляющим именем «Твой убийца из кошмаров».

Секунды на карте «Проклятые катакомбы» шли как минуты. Я вся вспотела, оббежав доступные локации с чудовищами, и остановилась у мутного пруда с электрическими угрями, переводя дыхание и ещё раз перепроверяя, точно ли не ошиблась. Увы, имя «Рейнджер» висело в списке игроков карты.

– Где же ты, глупый новичок?! – Я с отчаянием пнула ближайшую корягу, и она внезапно застонала.

– А-у-у…

Целое мгновение ушло на то, чтобы осознать: бревно, частично спущенное в воду, – не бревно вовсе, а тщательно замаскированный с помощью коры и коричневой глины Рейнджер. Его ноги, поверх которых лежал самый большой шмат коры, были опущены в пруд, а там… Мне стало дурно, когда я присмотрелась. Нет, конечно же, «Эхо Танорга» считалось вполне себе безопасной игрой, но, когда я представила, как долго будут заживать у парня ноги после укусов этих клыкастых тварей, стало не по себе.

– Рейнджер, ты меня слышишь? – Я присела на корточки и потрясла его за плечи.

Глаза игрока распахнулись, и на меня посмотрела обыкновенная маска персонажа, вот только по взгляду и мучительным судорогам на лице чувствовалось, что парню сейчас очень плохо взаправду.

– Сла-а-ав?

– Да, это я.

Я закусила губу, бросив взгляд на копошение угрей в ногах Рейнджера. Эти существа, по задумке «Эха», пускали электрические токи и фактически парализовали игроков. Обычно если персонаж заходил в воду, то хватало одного-двух болезненных укусов – и игрок выпрыгивал из воды, но на несколько секунд терял управление… Здесь же Рейнджер зашёл в воду аж по колено, или кто-то старательно приманил не одного-двух угрей, а целый косяк.

– Не-не т-трогай… – попытался предупредить Рейнджер, очевидно имея в виду, что ударит током и меня.

Я фыркнула, наскоро порылась в мешке и по-быстрому нацепила доспехи из грубой кожи кабана. Они считались очень тонкими и имели низкую степень защиты, но в таких случаях, как с угрями, были бесценны. В разы лучше, чем металлические доспехи. Удостоверившись, что всё сидит плотно, а у нас всё ещё нет непрошеных гостей, я подхватила новичка под мышки и, стараясь не наступить в воду, что было сил потянула на себя. Какой-то метр или полтора в сторону от кромки пруда – и Рейнджера перестала атаковать эта мерзкая пакость.

– Спасибо, – выдохнул он, однако пребывая всё в том же неподвижном состоянии.

По моим представлениям выходило, что он проваляется так ещё минимум полчаса. Однажды, много лет назад, я сама влезла в такую ловушку, и игровой костюм нещадно бил по нервным рецепторам… и то, кстати, был обычный сервер, а не с повышенной чувствительностью. Ох, бескрайний космос! Нет у нас времени здесь разлёживаться. Злость на новичка за то, что сунулся на эту карту, да ещё и с Бешеной, кипела в жилах, однако учить уму-разуму этого дурачка было не место.

Словно вторя моим мыслям, где-то вдалеке хрустнула ветка и протяжно завыл зомби.

– Так, Рейнджер, слушай меня внимательно, – сказала я. – Тебе пока всё ещё сложно двигаться, а костюм пускает остаточные электрические разряды, это нормально. Сейчас ты должен будешь уйти из игры, но так как это будет трактоваться костюмом как смерть, всю твою чудесную керамику, начиная от поножей и заканчивая кольчугой, раскидает по округе, а на карте очень много желающих на халяву обзавестись отличными доспехами. Итого план такой: я тебя раздеваю, скидываю себе в мешок обмундирование, мы тебя экстренно эвакуируем, а затем на лёгком сервере я тебе всё верну.

– Не надо… Так выруби меня, – прошептал Рейнджер, а я искренне возмутилась. Он что, в меня не верит?

– Эта керамика стоит двадцать пять кредитов! – зашипела я. – Мой недельный оклад, если я себя не жалею! Ну уж нет!

– Я просто хочу побыстрее выбраться отсюда…

– Сам влез в ловушку. Терпи и жди теперь, – пыхтя от напряжения, я стянула с него перчатки и наручи.

За этим последовала керамическая кираса, а под ней кольчуга, да не просто какая-то, а золотая. Как только я положила в виртуальный мешок ещё и её, герой под моими руками остался в грубой неснимаемой деревенской рубахе, но вот руками я внезапно ощутила тончайшую эластичную ткань рашгарда, через которую прощупывалось настоящее тело Рейнджера.

Горячее. Твердое. Красивое.

Глаза видели одну картинку, ладони – совсем другую. Я чувствовала себя слепой, которая изучает азбуку Брайля. Под пальцами перекатывались тугие мышцы, хорошо прощупывались ребра и идеальный поджарый пресс – каждый кубик чётко отделен от другого – аккуратная ямка пупка и неожиданно небольшой длинный шрам под ним, больше похожий на продолговатый ожог. Интересно, откуда такой?

Казалось бы… к двадцати шести годам я видела далеко не одного обнаженного мужчину, да и на Веге к сексу в принципе отношение проще, чем на Танорге, вот только такой выпуклой твердой груди и потрясающего сухого пресса я ещё не встречала. Вегианцы делились на две категории: тощие щуплые парни и огромные, перекачанные благодаря запрещённым инъекциям быдловато-матёрые мужики, как правило уже с жирком из-за всё тех же инъекций.

– Слав? Ты чего?

Я вздрогнула, осознав, что руки задержались на его торсе слишком долго. Пальцы обожгло.

Шварх! Проклятый космос!

Рейнджер открыл глаза, встретившись со мной вопросительным взглядом.

«Мирослава, поздравляю, ты идиотка. Ну, как будешь выкручиваться?»

В горле, как назло, пересохло.

– Да смотрю на твою грудную клетку, вроде нормальная, – прохрипела я, искренне радуясь, что голос звучит благодаря модулятору как никогда брутально.

– А должна какая быть? – резонно удивился Рейнджер.

– Нормальной и должна быть. Странно, что ты золотой подкирасник себе взял. Выглядишь как девчонка, – нарочито показушно фыркнула я.

Рейнджер неожиданно тепло рассмеялся, а я продолжила, перемещаясь к поножам:

– На одной карте третьего уровня лежит отличный пластинчатый доспех – как мой основной. Давай возьмём тебе, защитные функции великолепные, и почти ничего не весит.

– Давай, – покладисто согласился Рейнджер и… замолк.

Я стянула с мужчины поножи вместе с сапогами, обратив внимание, что ноги у него тоже мускулистые, но при этом длинные и восхитительно изящные. Трогать мужчину и знать, что мои руки отделяет от его кожи лишь тончайшая ткань, было странно и… будоражаще.

Много лет назад, когда я только-только переселилась на Вегу и взяла абонемент в «Кибертитаны», Дарий объяснил, что бывает два типа «кача»: на рост мышечный массы, объём и красоту (на мой взгляд, такой откровенный бодибилдинг уже перебор, и красотой там не пахнет) и на силу и скорость, но без объёма. «Посмотри на тяжеловозов и арабских скакунов. И те, и другие – лошади, но первые способны на физически сложную работу, а вторые развивают высокую скорость. Их мышцы отличаются структурно». Если бы Рейнджера требовалось отнести к одной из этих категорий, я бы точно отнесла ко второй.

Чёрт, этот мужчина даже на ощупь вызывал такие мурашки по телу, что я представить боялась, как отреагировала бы, случись всё вживую. Высокий подъём стопы, стремительные линии икр и бёдер, заметно выпирающие костяшки таза, как у всех таноржцев, и чёткая V-образная линия от бёдер к нижней части пресса, что просто у-у-ух… Вот это пропорции. Пальцы покалывало от прикосновений к Рейнджеру, и это непривычное чувство сладкими горячими молниями простреливало вглубь живота.

И это – я его настоящего не видела! Только щупала.

«Шварх, кажется, мой организм сходит с ума».

– Так, остался котелок, – сказала я не то себе, не то молчаливо лежащему Рейнджеру. – Смотри, я сейчас его сниму и подниму твою руку. Нащупай на своём игровом шлеме кнопку экстренного выхода с карты и нажимай. Встретимся в «Славной деревне», я тебе всё отдам. Ладно?

– Договорились.

Я помогла Рейнджеру и, когда он исчез, облегчённо вздохнула.

– Может, поделишься трофеем? – громкий скрипучий голос заставил мгновенно вскочить и принять боевую стойку.

В облезлом плаще поверх потёртых лат, нагло привалившись к стволу и отвратительно чавкая жвачкой, стоял игрок с именем «Твой убийца из кошмаров».

– Красиво ты его уложил, Славка. А я всё думаю, как ты так здорово управляешься, столько заказов на форуме берёшь… Вроде хилый какой-то, обмундирование у тебя лёгкое, как у бабы, а тут вон оно что. В голубков, значит, любишь поиграть.

Не знаю, умеют ли краснеть персонажи, но к моим собственным щекам кровь прилила с такой силой, что я понятия не имела, что на это сказать.

– Значит так, ты на этом олухе кредитов двадцать точно наварил. Давай мне котелок, и расходимся по-мирному.

Я моментально вытащила из мешка арбалет и навела на противника.

– Не подходи. Стреляю метко, на этой карте будет больно.

– Пф-ф-ф, кишка тонка выстрелить, – сказал Убийца, а в следующую секунду взвыл на весь лес от прострелившего руку болта.

Понимая, что через несколько секунд здесь в лучшем случае окажутся все существа карты, а в худшем – ещё восемнадцать игроков, я закинула арбалет в мешок и рванула наутёк, одновременно набирая команду выхода с карты. Полминуты надо продержаться, и тогда меня выкинет в реальность со всеми вещами.

Всего тридцать секунд.

Никогда ещё тридцать секунд не были такими долгими…