Читать книгу "Эхо Танорга"

Глава 9. Славная деревня

Ален Легран

Так паршиво мне не было даже тогда, когда я напился в честь побега из-под отцовских резонаторов с Цварга. К слову, тогда я дал себе обещание, что больше бокала алкоголя вообще употреблять не буду. Меня лихорадило, тошнило, руки неконтролируемо дрожали, а игровая платформа подо мной омерзительно гудела, напоминая о вое зомби из «Эха», и возводила убийственную головную боль в какую-то абсолютную степень.

Но всё это меркло по сравнению с тем, что мне было элементарно тяжело дышать.

«Ты швархов придурок, который ещё и заперся изнутри, – с тоской подумал я про себя, бросая взгляд на дверь и пытаясь сделать вдох, а затем выдох так, как учили на подготовительных курсах Системной Полиции. – Повезло, что отец не видит этого безобразия, а то годовой курс нотаций о неподобающем поведении для наследника рода Легран был бы обеспечен».

Наверное, минут двадцать я валялся на платформе, пытаясь унять боль в груди и научиться дышать. Затем я ползком на четвереньках совершенно неаристократично добрался до двери, шлёпнул бейджем по сканеру и, убедившись, что датчик мигнул зелёным, потянулся к коммуникатору.

– Платон, пришли дока. Срочно, – пробормотал заплетающимся языком и на какое-то время отключился.

Проснулся лёжа на диване в зоне отдыха киберотдела с катетером в руке и кудахчущим голосом где-то слева за спинкой мебели:

– Ужас, а не профессия! Это же какое перенапряжение, какие нервы и стресс! Я настаиваю, чтобы сотруднику выписали хотя бы месячный отпуск! Так и передайте вашему начальству, что это немыслимо. Такое ощущение, что мы не на Танорге живём, а на какой-то отсталой планете с рабским трудом. У вас же есть роботы, в конце концов! Неужели люди должны проделывать лично такую каторжную работу?!

Яркое возмущение мужчины оседало во рту чуть ли не уксусом.

– Уверяю, я всё передам руководству. Вы скажите только, он в порядке? – испуганно лепетал Платон.

– Конечно же нет! У него пульс зашкаливающий, в глазах полопались сосуды от перенапряжения, а спазм мышц по всему телу!

– Нужен флаер до клиники?

– Ничего не нужно! – Мне надоело слушать истерику этих двоих. Я вынул иглу из вены, не заботясь о той жидкости, что капала в меня, и посмотрел на время.

Шва-а-а-рх, сорок минут в отключке! Как вообще такое могло произойти?! Преодолевая головокружение, я вначале сел, а затем и встал. Мельком отметил, что штаны на мне не закатаны, а значит, про укусы угрей док не в курсе… Ну и ладно. Главное, что хоть немного в себя привели.

– Ален, может, вы возьмёте выходной? – проблеял специалист по защите информации, не зная, как правильно реагировать на ситуацию.

Конечно, он из киберотдела, у них вряд ли когда-либо случались подобные инциденты. Разве что в перерыве бильярдный шар по пальцу мог стукнуть да горячий кофе на штаны пролиться. Это у нас в наркоконтроле и влиться в синдикат надо, и прикинуться нариком, чтобы вывести всех на чистую воду, а то и вовсе по-настоящему «дунуть», а потом неделю откисать на очистительных капельницах или в медкапсуле.

– Стойте-стойте! Куда вы?! – сиреной взревел худющий док в белоснежном халате, но я лишь махнул рукой.

– Работать. Спасибо за помощь.

– Но… но…

– Если ещё что-то понадобится, я тебя наберу, Платон, – бросил, не оборачиваясь, и, придерживаясь за стеночку, направился в игровую комнату.

Уже час десять, как я вышел из «Эха». Очень надеюсь, что Слава всё ещё ждёт, потому что мне нужно объяснение всего произошедшего. Какого шварха Бешеная, выглядевшая целую неделю более или менее адекватно, вдруг превратилась в последнюю суку?! Что это вообще за дичь с нереально болезненными укусами угрей? Почему я чувствовал их острые зубы и удары током на себе так, будто бы это было взаправду?!

О том, что произошло в последние минуты перед выходом с карты, я старался не думать. Слава чётко объяснил, что раздел с целью сохранить имущество, вот только, несмотря на полумертвое состояние, его руки на своём теле я запомнил лучше, чем любую из любовниц. Такие аккуратные ладошки, неожиданно мягкие для юноши и тёплые даже через синтетическую ткань игрового костюма. От прикосновений боевого товарища становилось легче, а в его расфокусированном взгляде мне почудилось нечто большее, чем забота.

В голове у меня нет-нет, но и всплывал один и тот же вопрос: «Что это было?»

«Тебя просто очень хорошо контузило электричеством, вот мысли все и набекрень», – попытался успокоить внутренний голос.

– Надеюсь, ты всё ещё на карте… – пробормотал я, надевая шлем и активируя платформу.

…Мы сидели на черепичной крыше одноэтажного здания. На ярко-голубом небе ослепительно сияло солнце, и где-то вдали щебетали птицы, справа раскинулись пшеничные поля, а слева юная длиннокосая дева в сарафане до пят пасла стадо овец.

– Оклемался? – спросил Славян, бросив косой взгляд. – На, держи своё барахло.

Он сам сидел без боевого котелка и жевал виртуальную травинку. Я видел его лицо. Игровое, конечно, но мимика ведь передавалась настоящая. Ни удивления, ни внимательного разглядывания, ни сверхзаботы…

Да не, Ален, ты сходишь с ума. Тебе показалось.

Мальчишка небось совсем юный, вот ладони и маленькие, а всё остальное – твоё больное воображение. Привыкай, что в киберпространстве ты самый обычный человек и нет у тебя ни интуиции… ничего нет.

– Спасибо. – Я откашлялся, с изумлением отметив, что собственный голос в присутствии Славы прозвучал как-то по-другому.

Парень насмешливо фыркнул.

– Может, будет тебе уроком, что не надо никому доверять, особенно в «Эхо», и уж тем более не стоит вестись на смазливую внешность бабы.

– Да, кстати об этом…

– Что, в реале буфера не такие зачётные?

– Да нет, тьфу. Слав! Мы вообще не встречались в реальности. Я понять не могу, почему Бешеная вдруг так стервозно себя повела. Всю неделю чистил с ней карты попроще. Не сказать, что из неё отличный гейм-проводник, но время от времени спину она прикрывала… И какого глубокого космоса на этой карте ощущения от костюма передавались настолько реалистично?!

Парень сбоку внезапно громко хохотнул, и травинка чуть не выпала из его губ.

– «Проклятые катакомбы» встали на сервер с повышенной чувствительностью. Прежде чем заходить на карту, надо смотреть на характеристики сервера, где она запускается.

Я потёр ладонями лицо, пытаясь переварить вышесказанное. Офонареть. Астероиды на голову разработчикам! То есть это не глюк1212
  Глюк – сбой в работе программного обеспечения (сленг).


[Закрыть] какой-то? Эта карта такой и была задумана?!

– Да какие психи туда вообще суются по доброй воле?!

Слава пожал плечами.

– Ты сам ответил на свой вопрос. «Эхо» – очень популярная игра среди самых разных людей, причём и на Танорге, и на Веге. Логично, что она должна удовлетворять вкусы разношёрстной аудитории.

– Вкусы гопников каких-нибудь… – пробормотал я, машинально растирая грудную клетку. После произошедшего она всё ещё болела.

Славян резко перестал жевать травинку.

– В смысле – гопников?

– По статистике, садизм и мазохизм любят низшие слои населения: мошенники, преступники и всякая шваль. Не удивлюсь, если психи родом с катакомб какой-нибудь Веги.

– А, ну конечно, на Танорге-то живут лишь высокоинтеллектуальные, образованные и обеспеченные! – внезапно импульсивно воскликнул парень. – Такие не станут заниматься самоистязанием и мелкой подставой. А тебе не приходило в голову, что не все могут позволить себе жить на планете?

– Если не нарушать законов, то все люди могут претендовать на качественную жизнь на Танорге. Так сложилось, что на Веге действительно оседает только сброд. Поверь, я знаю, о чём говорю.

«Все группировки, которые я раскрыл в Системной Полиции, были родом с Веги, но тебе этого знать не надо».

– То есть ты за разделение людей на вегианцев и таноржцев при том, что все мы родом с одной планеты? Первый и второй сорт, так сказать?!

Парнишка даже сжал кулаки, а я покачал головой. Юный он совсем, вот и глупый.

– Слав, разделение на слои есть в любом Мире, это нормально. Всегда есть элита и более бедные прослойки. Это законы общества. На Танорге самый низ отселили на Вегу, вот и всё. Не вижу в этом ничего плохого. «Низ», как правило, агрессивен, плохо воспитан, любит подворовывать, мусорить, использовать обсценную лексику… Нарушений закона не так много, чтобы отправить в тюрьму, но нормальным людям они жизнь поганят. Так что да, я считаю, что разделение во благо.

Гейм-проводник несколько секунд хмурился и молчал.

– Допустим, я с тобой соглашусь. Но что делать тем, кто родился в многодетной семье? Если нет квоты на проживание на поверхности планеты?

Я ответил очевидное:

– Всегда можно пойти работать и заплатить за возможность жить на планете. Повторюсь, на Веге оседает лишь сброд.

– Некоторые, между прочим, работают… – начал было Слава экспрессивно, а затем вдруг сердито выдохнул и оборвал себя: – А, неважно. Ты прав.

Какое-то время мы посидели молча, а я вновь и вновь прокручивал в голове события на последней карте, всецело погружённый в произошедшее.

И всё-таки не понимаю!

– Такое дерьмо, которое устроила Бешеная, коренная таноржка не стала бы делать. Зачем ей?

– Ой, ну я не знаю. Может быть, ради денег? – тут же отозвался Слава. Мне показалось, что немного зло и иронично, но, может, его тоже угорь цапнул?

– В смысле – денег?

Я ощутил себя подвисающим андроидом, которому установили устаревшее программное обеспечение.

– По-моему, всё логичнее некуда. Тебе подстроили ловушку, но при этом не сняли обмундирование на двадцать пять кредитов, не считая золотой кольчуги. Итого, я спрошу тебя один раз: сколько свитков ты закупил для этой карты? И, поправь меня, если ошибаюсь: у тебя в мешке сейчас ни единого.

Я полез проверять виртуальный мешок: Славян оказался прав. Бешеная действительно обокрала меня.

Бред какой-то!

– Да, свитков больше нет. Их было немного. – Я пожал плечами, припоминая. – По триста штук каждого вида…

– Действительно, всего по триста штук! Подумаешь, ерунда какая. Полторы тысячи в переводе на кредиты Федерации Объединённых Миров получается.

Я укоризненно бросил косой взгляд на парня.

– Не язви. Да, где-то полторы тысячи кредитов… Неужели из-за такой малости Бешеная пошла на убийство?

Картинка у меня всё ещё не сходилась.

– Ха, какое убийство, я тебя умоляю. – Слава картинно закатил глаза. – Укусы на голенях за месяц-другой зарастут. За это время не поиграешь нормально, но в целом-то…

– Погоди, но я лежал и не мог пошевелиться! Слав, если бы не ты, то я бы умер там по-настоящему.

Однако собеседник не проникся серьёзностью ситуации. Он хлопнул меня по плечу:

– Рейнджер, ты, конечно, новичок, но не драматизируй. Там в реале тебя наверняка бы через пару часов нашёл кто-то из домашних и стащил с платформы, попутно отключив игровой костюм. Да, неприятное времяпрепровождение, но жена, подруга, мама или брат…

– А если я живу один?

«Не говоря о том, что мог закрыться…»

– Домашние роботы на что? Увидел бы лежащего хозяина на полу и тут же вызвал скорую. У них это в заводской прошивке прописано, – легкомысленно пожал плечами Слава. – Я где-то читал, что на среднестатистического таноржца приходится не то восемь, не то двенадцать роботов. Не верю, что у тебя нет дома ни одного.

«Дома у меня действительно больше десяти штук. Но их нет в бюро Системной Полиции, потому что это было бы дырой в безопасности…»

Я сглотнул, только сейчас поняв, насколько близко, оказывается, был к смерти.

– …А полторы тысячи кредитов, – тем временем продолжил Слава, не догадываясь о моих мыслях, – это уж прости, но для отбросов общества огромные деньги.

– Слав, я не хотел тебя обидеть… – начал я, но мне не дали договорить.

– Да и вообще, я думаю, что Бешеная никакая не девушка. Мужик, скорее всего, и очень борзый.

Только я решил, что у моего внутреннего андроида наконец-то в правильную сторону закрутился жёсткий диск, как очередной фразой Слава вновь выбил меня из колеи размышлений.

– Что? – ошеломлённо переспросил я. – Но она же предлагала свидание вживую.

– Ну и как, встретились? – насмешливо прищурился Слава. – Повторяю в последний раз, Рейнджер, завязывай доверять всем в киберпространстве. Под маской любого игрока может оказаться кто угодно, от озабоченного маньяка до котика твоей прабабушки. У меня всё.

С этими словами он выкинул изжёванную травинку, отсалютовал мне двумя пальцами и ловко поднялся.

– Эй, погоди-погоди!

Я попытался его поймать, но встать не получилось по двум причинам: во-первых, всё ещё адово болело тело и не слушались конечности, во-вторых, я посмотрел бы, как вы балансируете на покатой черепичной крыше!

От одной мысли, что парень, который, сам того не осознавая, просто и незатейливо спас мне жизнь, уйдёт, стало неуютно. Шварх! Да у меня вообще такого за всю карьеру в полиции не было, чтобы кто-то по-настоящему спасал от смерти. Я чувствовал себя обязанным пареньку, а ещё… поймал себя на том, что рядом с ним действительно приятно проводить время. В жизни никогда не чувствовал за собой такого хотя бы потому, что отголоски эмоций людей всегда мешали полноценно расслабиться, но в киберпространстве всё с самого начала ощущалось по-другому.

И, кажется, я его обидел.

– Слав, я действительно тебе очень признателен и хотел бы как-то отблагодарить…

– Ерунда.

– Может, ты со мной ещё немного посидишь? Смотри, какой мирный деревенский пейзаж. Такого в наше время не увидишь, сплошь городские высотки…

– Прости, Рейнджер, но я сюда не развлекаться прихожу. Мне надо работать. У меня сегодня сессия с новичком, начало минут через пять, так что я пас. А ты сиди сколько влезет, отдыхай. Чудовищ здесь нет.

– Ох… – Как-то выпало из головы, что этот парень работает в «Эхо». – Тогда ещё раз спасибо и до встречи.

– Ага, покеда.

С этими словами Слава спрыгнул прямо с крыши, на что я дернулся, но вспомнил, что мы в игре. Прошло секунд тридцать, и фигура в латах исчезла недалеко от длиннокосой пастушки.

Посидев ещё немного и понаслаждавшись пением птиц, изумрудными полями и пронзительно-голубым небом, я тоже вышел с карты. Меня встретила привычная полупустая комната в киберотделе. Ещё раз растерев грудную клетку от неприятного ощущения после «Проклятых катакомб», я набрал на коммуникаторе Серафима из отдела уголовного розыска.

– Привет, Ал. Снова накрываешь банду и нужна силовая поддержка? – по-доброму поздоровался старый приятель из смежного отдела. Его голограмма соткалась в комнате почти мгновенно.

– Боюсь, нет. В этот раз хочу заявить на одну дамочку. Надо взяться за дело без проволочек. Осилишь?

– Давай. Имя, адрес, номер коммуникатора? – Он тут же принял деловой тон.

– Знаю лишь номер анонимки в банке и псевдоним в игре. «Бешеная».

– Пф-ф-ф, на псевдоним мне по барабану, а вот банк ответит на запрос, только если имеются реальные правонарушения, иначе – извините, персональная информация и вот это всё. – Он небрежно крутанул запястьем в воздухе, поморщившись и давая понять, как относится к закрытой банковской системе. – Скажи, есть что у тебя предъявить красотке?

– О да… – Я усмехнулся. – Мелкое мошенничество, кража собственности и попытка покушения на сотрудника Системной Полиции Танорга при исполнении обязанностей.

Серафим тихо присвистнул.

– Понял. С такой формулировкой данные по нахалке пробьём, координаты установим и отловим в кратчайшие сроки. Но учти, мне придётся доложить Елисею Варфоломеевичу… С этим же никаких проблем? – Голос собеседника прозвучал чуть напряжённее.

Все копы иногда помогают друг другу по мелочам в обход ушей и глаз начальства. Приятель по старой памяти решил предупредить, но у меня от шефа не было тайн.

– Да, конечно.

– Отлично. Тогда до скорого, сообщу, как поймаем.

– До связи.

Я завершил звонок и уставился на голую стену. Тело всё ещё покалывало, и уже даже стоять было тяжело. Прилечь бы и вообще действительно взять хотя бы денёк отпуска… Вот только прежде чем отдыхать, надо сделать ещё одну малость. Вновь потерев грудину и разгоняя фантомную боль, я дошёл до рабочего места Платона. Тот так увлечённо что-то программировал, что не замечал моего присутствия до тех пор, пока я не положил ему руку на плечо.

– Ох! – Он вздрогнул, поднял лицо и расплылся в улыбке. – Ален, я рад, что вам уже легче. Но я надеялся, что вы поедете домой отдыхать.

Я хмуро кивнул.

– Непременно так и сделаю, но у меня к тебе вопрос.

– Слушаю.

Я перекатился с пяток на носки, обдумывая, как бы сформулировать мысль правильно. Вокруг нас сидели и другие сотрудники киберотдела в огромных наушниках-чебурашках. Все они печатали что-то с космической скоростью и были так увлечены происходящим на экранах, что я не ощутил даже толики любопытства в свой адрес. Нас совершенно точно никто не пытался даже подслушать. Занятные всё-таки ребята – программисты.

– М-м-м… Я познакомился с одним пареньком в «Эхо Танорга». Он мне очень помог, и я ему за это признателен. Подскажи, пожалуйста, как можно извиниться и отблагодарить человека? Ну, чтобы это выглядело… – Я вспомнил, как Слава гладил меня через игровой костюм, его руки на своём животе и вдруг понял, что хотел бы это повторить. Шварх, я готов был даже вновь влезть в лужу с угрями, если бы точно знал, что он меня спасёт. Собственное открытие не на шутку взволновало. – Короче, чтобы нормально это выглядело. Не цветы какие-нибудь.

– Подарите ему перчатки, – улыбнулся Платон, демонстрируя ямочки на щеках.

– У него свои отличные, да и не разбираюсь я в этом, как выяснилось, кирасу девчачью взял…

– Нет же, я о настоящих. Все геймеры ценят качественную одежду. Если вы себе хоть сколько-то представляете его размеры, то сможете выбрать. Ссылку на инфосеть-магазин я сейчас пришлю.

– О, спасибо, – пробормотал я, чувствуя себя идиотом. Настолько увлекся игрой, что уже жизнь начал воспринимать через призму «Эха». – Тогда, пожалуй, до завтра.

– До завтра. И… Ален?

– Да? – Я обернулся.

– Если вы познакомились с кем-то в «Эхо» и человек вам понравился, это неплохо. Несмотря на то что всё нереальное, мне кажется, настоящие друзья только там и появляются. В обычной жизни мы постоянно видим людей, но понятия не имеем, как они поступят в исключительной ситуации. В «Эхо» можно видеть лишь маски, зато очень наглядно, что человек из себя представляет по существу. За это я очень люблю киберпространство. Когда люди прикрываются анонимностью, раскрывается их суть. Это ведь не только игр касается, а всего виртуального… Отзывы, форумы, сообщения. Одни ярко ненавидят, другие завидуют, третьи хотят подставить, и лишь единицы остаются самими собой. Это бесценно. Простите, что вмешиваюсь, но я в некотором смысле ваш фанат, Ален. Я проанализировал ваши последние задания в наркоотделе и обнаружил, что абсолютно все раскрытия вы проводили фактически в одиночку. При всех ваших успехах вы одиноки. И… – тут он понизил голос до значительного шёпота: – Так уж сложилось, что сегодня я увидел вашу медицинскую карту. Мне кажется, сам космос вас подталкивает к тому, чтобы у вас появился настоящий друг в «Эхо». Нам всем нужны преданные друзья.

– Я вас понял. Спасибо. До свидания, – ошеломлённо пробормотал я, понятия не имея, как реагировать на длинную тираду Платона.

Во рту не стояло ни горечи, ни тухлого привкуса… Я готов был поклясться, что специалист по цифровой защите говорил сейчас искренне, но тем не менее факт, что моя личная информация так легко распространяется, был неприятен. Надо поговорить с шефом. Не то чтобы это тайна, что у меня в голове есть зачатки органов, из которых у цваргов прорезаются рога-резонаторы, но… Да, космос задери, это мой маленький козырь, который неоднократно помогал на службе!

Глава 10. Дружба?

Мирослава

Стоило вернуться из «Славной деревни», как множество противоречивых чувств вцепились острыми коготками в мозг и начали старательно раздирать меня на клочки. Я злилась на Рейнджера и на то, что он, как и все мужчины, оказался падким на женскую красоту – иначе с чего вообще заинтересовался бы Бешеной?! Про то, почему это меня волнует, я старалась не думать, впрочем, как и про его убеждённость в том, что на Веге оседает лишь сброд. От этих слов стало горько и обидно. Можно подумать, я сама выбрала, где мне жить.

Официально на территории Федерации Объединённых Миров планета Танорг считалась самой развитой и экономически стабильной, из-за чего большая часть населения получала льготы от государства, квартиру, деньги на питание и даже путёвки на отдых. Тотальная автоматизация сделала планету в некотором смысле раем, где люди могут целыми днями отдыхать и развлекаться. Кассиры, кладовщики, менеджеры, водители – почти все профессии потеряли смысл, потому что оказались легко заменяемы роботами. Медицинская страховка, экологически чистая пища, образование – всё это давалось человеку автоматически, если у него таноржское гражданство… А вот тут возникало резонное «узкое горлышко» всей сложившейся ситуации на Танорге.

Поддерживать высококачественную жизнь стремительно увеличивающемуся населению Аппарат Управления Планетой не мог, а потому ввёл квоты на некое «бесплатное» количество детей. Каждый год они корректировались в связи с текущей демографической ситуацией, но по факту граждане не могли иметь больше одного-двух детей в семье. Желаешь больше – зарабатывай, или пускай дети улетают с планеты туда, где уровень жизни ниже. Например, на Вегу.

Слова Рейнджера царапнули очень глубоко, потому что они были логичны: хочешь жить в раю – будь добр, работай. Но в этой логике, к сожалению, имелся нюанс. Чтобы получать зарплату на Танорге, надо или быть гением – потому что со среднестатистической профессией лучше справятся роботы, – или работать на Аппарат Управления, но для этого надо иметь связи в государственной структуре. Для того чтобы стать гением или хотя бы достаточно талантливым для получения рабочего места, необходимо иметь образование… которое даётся тем, кто вырос на Танорге. Вот такой вот замкнутый круг.

Целый день я сама себя не узнавала, была рассеянной, ругалась, то случайно просыпав овсяную кашу на пол, то вовсе перепутав шампунь с химикатом для чистки кабины. И совсем некрасиво помянула глубокий космос, врезавшись мизинцем в ножку барной стойки. Ауч, это было невыносимо больно! У меня звёзды перед глазами вспыхнули, а затем… я вспомнила слова Рейнджера, и в груди запекло от горечи.

Да, я отброс общества. Он был абсолютно прав.

Зачем-то заглянула в тетради Ника, сплошь исписанные интегралами, в которых я не разбиралась, и иррационально почувствовала облегчение. У меня не было возможности учиться, и потому гейм-проводник – это всё, что я умею и чем буду заниматься до конца жизни, но зато у Никиты есть шанс выучиться на архитектора и получить билет в лучшую жизнь.

Промаявшись и не сосредоточившись толком ни на одном деле, я так и зависла, обнаружив поздно вечером вначале сообщение на коммуникаторе, а затем личное – на форуме от Рейнджера.

Коммуникатор уведомлял, что на анонимный банковский счёт, который я обычно давала клиентам «Эха», поступила интригующая сумма в восемьдесят семь с половиной кредитов. А на форуме висело следующее:

«Слав, я всё-таки хотел отблагодарить за то, что ты спас меня от угрей, и извиниться, если я тебя задел словами о Веге. Не знаю, как передать подарок, а потому прикрепляю ниже ссылку на хорошие игровые перчатки. Деньги уже скинул на твой счёт. Закажи их себе, пожалуйста. В нашу первую сессию я обратил внимание, что твои натирают.

До встречи в Эхо».

И вся та злость и растерянность, которая бурлила в организме с утра, неожиданно испарились. Я перечитала записку несколько раз и машинально потрогала так и не зажившие после удара Торнадо костяшки пальцев. Старые перчатки действительно не давали коже зажить. Какой же Рейнджер, оказывается, внимательный. Кроме Ника, никто ко мне так не относился…

Я прошла по ссылке и ахнула от того, что выбрал мне новичок. «Хорошие игровые перчатки». Выпендрёжник! Нет, я, конечно, сразу представляла, что вещь, стоящая маленькое состояние, не может быть плохой, но всё равно присвистнула: высококачественный дышащий материал, семнадцать тысяч сенсоров в нанонитях, улучшенные функции тактильной обратной связи, возможность индивидуальной настройки и сохранения виртуальных предметов в руках.

Описание от производителя к товару было таким, что эти перчатки разве что готовить не умели. И самое удивительное, Рейнджер каким-то образом умудрился выбрать правильный размер. Нет, я, конечно, могла переставить и принципиально взять на размер больше, но он действительно угадал. Или запомнил мои руки?

«Ты не можешь принять настолько дорогой подарок! – голосом Ника строго заговорила совесть. – Это же твой месячный заработок».

«Почему?»

«Потому что это недопустимо, Мира. Ты девушка. Настолько дорогие подарки обязывают. И если ты не можешь отплатить таким же, то обычно подразумевается, что девушка выплатит сексом».

– В том-то и дело, что подарок не Мире, а Славе. Не думаю, что Рейнджеру от Славы нужен секс, и, в отличие от Миры, он очень даже может принять такой подарок, – пробормотала я уже вслух и, зажмурившись, ткнула в кнопку «купить».

А через час старенький гусеничный робот оставил перед моей дверью шикарную глянцевую коробку с эмблемой одного из самых лучших производителей в игровой индустрии.

Вселенная, какие же они классные! А сенсорные нити, оказывается, могут быть мягкими и не натирать!

Я схватила коммуникатор, открыла форум и на миг задумалась, как бы выразил свою благодарность парень.

«Рейнджер, перчатки супер! Однако увлекаться грязевыми ваннами в Эхо не рекомендую».

«Обещаю, если захочу повторить, обязательно позову тебя составить компанию», – незамедлительно пришёл ответ с подмигивающим смайлом.

«Помассировать спинку?» – набрали мои пальцы, но замерли над кнопкой отправки. Стёрли.

Я усмехнулась. Классный ты мужик, Рейнджер, но ответ я тебе писать не стану. Не сегодня. Иначе это будет выглядеть уже как откровенный флирт, а «Славян» себе такого не позволяет.

С этого вечера у нас с Рейнджером завязались странные отношения. Если за день мы не пересекались в «Эхо», то мне обязательно приходило ничего не значащее, но приглашающее к общению сообщение на форуме.

***

Ален Легран

С того момента, как я чуть не отправился на тот свет, прошло два месяца. То ли многочисленные удары электричеством сказались на моей голове, то ли игра в «Эхо» стала контрастом к реальной жизни, но я стал чётче чувствовать настроение окружающих людей. Стоило зайти в отдел наркоконтроля, как ещё до фразы Олафа: «Ну как тебе бильярд у киберзадротов? Хорошо отдыхается?» – я ощущал лёгкую зависть и колоссальную усталость коллеги. Ещё до игривого приглашения Верочки провести вместе вечер я ловил её тягуче-концентрированное внимание со стойким оттенком похоти. Ещё до того, как шеф вызывал к себе, я чувствовал его отвратительное расположение духа.

Отец много лет пытался развить у меня восприимчивость к эмоциям, как у чистокровных цваргов. Если бы он узнал, что творится со мной в последние месяцы, то, наверное, прыгал бы от счастья до орбиты.

Зависть. Ревность. Усталость. Раздражение. Злость. Ненависть… Всё это смешивалось в густую вонючую кашу и отравляло мою жизнь, оставляя во рту вечно мерзкий привкус то протухшей рыбы, то сгнивших овощей, то запах затхлого, поросшего плесенью подвала. В этом плане мне стало ещё больше нравиться запираться в игровой комнате и проводить время в «Эхо».

Я старался сосредоточиться на поиске наркодилеров.

Амброзией или пищей богов называли очень мощный синтетический наркотик. Его так именовали в честь древней легенды с Захрана, потому что у принявшего «амброзию» человека полностью пропадало чувство самосохранения, и он начинал себя ощущать всесильным богом. Наркотик вызывал практически мгновенную зависимость, однако, по сравнению с другими запрещёнными на Танорге препаратами, смертность от него была относительно низкой.

Первые недели, пока ноги адски болели от укусов угрей, я проводил на самых простых картах и, раз уж решился основательно разобраться в игре и познакомиться с максимальным количеством игроков, взял по сессии у каждого свободного гейм-проводника на форуме. Кто-то объяснял лучше, кто-то хуже, однако ни один из них даже шутки на тему пищи богов не понял. Интуиция тоже молчала.

Спустя месяц я стал постепенно заходить на карты посложнее и общаться со всеми рядовыми игроками. Контингент подобрался разнообразный, но пока что ни один намёк на «амброзию» не дал результатов.

***

Со Славой мы стали видеться чаще, а когда не пересекались на картах, обязательно переписывались. Поначалу это были простые разговоры об игре, а однажды так сложилось, что мы сидели в засаде на перехват гоблинов, и тема приняла необычный оборот:

– Как же несправедливо, что пространство игровое, а укусы комаров всё равно ощущаются как настоящие, – произнёс я, прихлопывая очередного кровососущего.

– Пф-ф-ф, а что такое справедливость? – фыркнул Слава. – Можно подумать, она хоть где-то имеется в наличии.

– Ну… Танорг, например, устроен, на мой взгляд, весьма справедливо.

– Ага, конечно! Если ты родился первым в семье, то можешь пользоваться всеми благами планеты. Третьим – будьте добры на Вегу или ещё подальше.

– Но ведь если работать и купить квоту, можно остаться жить на Танорге. Разве это не справедливо?

– А-а-а… ладно, – внезапно махнул рукой Слава, – давай другой пример. Официальные планетарные службы.

– А что не так со службами? – напрягся я. Системная Полиция напрямую относилась к ним, и слова собеседника прозвучали как метеорит в мою космическую станцию.

– Дня три назад недалеко от моего дома неудачно ударила молния, и началось возгорание склада производителя пищевых сублиматов. Товар был упакован в переработанный картон, поэтому пламя разлетелось очень быстро. Подоспевший робот-пожарный, выбирая между крепким таноржским мужчиной и двенадцатилетней девочкой, решил дилемму в пользу первого. Девочка умерла, а мужчина выжил. Робот решил, что у него больше шансов на выживание после обширных ожогов. И кстати, во время пожара робота не интересовала татуировка на плече спасаемого, означающая, что он отсидел в тюрьме десять лет и страшно гордится этим. Любой бы человек увидел, а робот – нет, так как в его прошивку была встроена программа, уравнивающая всех людей по цвету кожи.

Я потрясённо слушал рассказ Славы, не зная, как ответить. Этот мальчишка оказался неожиданно не только ловким и сильным как мужчина, опытным как гейм-проводник, но ещё эрудированным и интересным как собеседник.

Всё чаще мы говорили о предметах куда более сложных, чем игра. Он строил заставляющие глубоко задуматься аналогии и задавал вопросы, которые иногда ставили в тупик. Порой я готов был поклясться, что настоящему Славе не больше двадцати, а порой я бы дал все сто, настолько мудро звучали его размышления.