Читать книгу "Второй шанс для многохвостой лисицы"

Глава 7. Цветение Сакуры под Луной

– Я не госпожа! – выпалила первое, что крутилось в голове, стоило нам чуть отойти от стражи.

– Что? – Он слегка повернул голову и едва заметно прищурился. На бесстрастном лице вспыхнула искра удивления, и от этого Яори-сан стал казаться ещё опаснее и ещё красивее.

– Я не госпожа, – торопливо повторила, облизав пересохшие губы. – И при первой встрече вы назвали меня «кицунэ», но это не так. Я всего лишь оборотень-лисица с одним хвостом. И у меня нет статуса «леди». Вы можете обращаться ко мне просто Элирия.

Яори-сан замедлил шаг и повернулся. Теперь он смотрел на меня так пристально, что захотелось проверить, не выступила ли шерсть на скулах. В свете фонарей его глаза на миг изменились: человеческие карие зрачки вдруг вытянулись вертикальными драконьими. Смотреть в них было всё равно что стоять на краю колодца – дух захватывало!

Яори-сан медленно обвёл меня взглядом, задержавшись на кончиках волос, на линии ключицы… и вновь вернулся к лицу. Спустя неполную минуту мужчина качнул головой.

– Хм… – тихо произнёс он. – При первой встрече я был уверен, что передо мной кицунэ. Но сейчас… Действительно. Ваша аура куда менее наполнена магией, чем я воспринял изначально.

Удивительно, но слова дракона меня ничуть не обидели. Он сказал это мягко, не стараясь унизить, просто констатировал факт.

Ну да, в прошлой жизни я действительно была кицунэ и обладала собственной магией. Вот только к двадцати трём годам я максимум пользовалась бытовыми артефактами, такими, как очиститель колодезной воды или одеяло с подогревом для холодных ночей. Настоящую магию – ту, что давали мне внезапно выросшие хвосты, – я использовать не умела, да и опасно это было – без учителя. Родители говорили, какие мои годы для кицунэ! Вырасту, выйду замуж, благородный муж обучит сам или наймёт преподавателя, а может, даже поможет поступить в институт на Большой Земле.

У мамы с папой не было денег на учителей магии, все кровно заработанные риены они тратили на занятия рисованием, пением и каллиграфией, кимоно и украшения, чтобы выдать замуж вначале старших сестёр, а затем и меня. Потому так и вышло, что о потерянной магии до сих пор я особенно не грустила: в той жизни я ещё не научилась ею пользоваться, а в этой – на простейшие артефакты собственных сил хватало. И не столько силы там нужны, сколько навык и… деньги. Чтобы купить эти самые артефакты.

– Что касается вашего переживания насчёт обращения, – тем временем продолжил Яори-сан, – то быть леди – всё равно что быть цветком сакуры. Красота – это ведь только оболочка. Настоящее – в том, как цветок держится на ветру, как не ломается под дождём, как встречает лето, зная, что за ним рано или поздно придёт осень.

– Даже в таком случае, – тихо ответила я, чувствуя, как в груди теплеет от слов мужчины, – тогда мне ещё далеко до статуса «госпожи». Я, скорее, сорванный ветром лепесток, который несёт куда попало, и я даже не знаю, где упаду. Может, в чистую воду, а может, в пыль дороги. Вы мне слишком льстите, господин крылатый.

– Это не лесть, – возразил собеседник. – Я знаю, что вы, Элирия, сумели войти в ряды Огненных Клинков. Одного этого достаточно, чтобы сделать выводы. Немногие девушки решаются связать жизнь со службой, и лишь горстка способна пройти вступительные испытания.

Я подняла взгляд на Яори-сан и чуть улыбнулась, пряча дрожь волнения в пальцах. От мужчины веяло таким спокойствием и силой, что я мысленно поразилась себе, как в первый раз не поняла, что передо мной не простой маг или оборотень, а дракон.

Вот уже второй раз он меня фактически спасал. И если в первый, возможно, ненамеренно, то сейчас, я готова была поклясться, он сделал это осознанно. Почему он так поступил?

И словно отвечая на невысказанный вслух вопрос, Яори-сан сказал:

– Я некоторое время позволил себе подслушать ваш разговор со стражей. Мне внезапно стало интересно, кого же вы так хотите увидеть на празднике Цветения Сакуры под Луной. Уж не кого-либо из принцев Аккрийских?

Последнее предположение получилось у дракона с оттенком лёгкой, почти игривой улыбки. Его голос почти сливался с шелестом крон, а в тёмно-карих глазах плясала усмешка.

Тут мы вышли к северному саду, и я на секунду застыла. Успела же забыть, как здесь красиво! Бумажные фонари на шёлковых шнурах покачивались над дорожками и заливали сад тёплым золотом. Сакуры цвели вовсю, луна выбелила их розовые кроны, и казалось, над садом повисли облака. Лепестки осыпались на камни, на плечи гостей, в чашки с вином.

Господа в дорогих кимоно прогуливались среди деревьев, переговаривались вполголоса, где-то в глубине сада играла музыка. Вдоль дорожек выстроились ширмы, расписанные журавлями и волнами, между гостями сновали слуги в одинаковых лёгких халатах с подносами, полными закусок.

Сложно было не заметить наследного принца, окружённого толпой учёных мужчин в белых одеяниях. Чуть позади них кружком расположились леди из павильона Зимних Слив. Они украдкой бросали взгляды на принца Катэля и протяжно вздыхали.

– Если у вас дело к Катэлю Аккрийскому, то я могу представить, – предложил Яори-сан.

Я отрицательно покачала головой. К наследному принцу? Ну уж нет! Я и в прошлой жизни не была ему представлена, только время отнимать у уважаемого правителя Огненного Архипелага. Зачем?

– Его высочество Олсандер? Рёллан? – тем временем перечислял Яори-сан, явно заинтригованный целью моего визита.

Принцев Олсандера и Рёллана я тоже быстро нашла взглядом. Правда, если первый стоял в цветнике леди из павильона Зимних Слив и был центром женского внимания, то второй – дурачился и хвастался перед тремя драконами, как ловко может перерубить ветвь сакуры своей катаной.

– Его высочество Широ?

Уважаемый исэи, как и следовало ожидать, нашёлся среди делегации эльфов. Я запоздало вспомнила, что действительно в прошлом году к нам приезжали гости из соседней страны. Они почти все были светловолосы, при этом пряди сплетались в причудливые косицы, а вместо многослойной струящейся ткани тяжёлых кимоно – узкие штаны и непривычно длинные жилеты, перехваченные широкими поясами. Жаль, что я точно не помнила, из-за чего происходили ссоры у драконов с эльфами, но отношения всегда были очень напряжёнными.

– Нет, – ответила я, опережая очередной вопрос Яори-сана. – Не стоит утруждаться, я здесь не ради знакомства с принцами и даже не ради эльфов.

Я наконец среди множества гостей рассмотрела обтянутую парадным кимоно спину Мирана и облегчённо выдохнула:

– Я ради него. Извините, мне надо отойти.

– Ради него? – На лице собеседника отразилось недоумение, но мне было всё равно. Я уже спешила к жениху из прошлой жизни.

Сверкая белозубой улыбкой, он что-то обсуждал с огненными клинками. Пока я пробиралась, некоторые дамы оборачивались, украдкой бросая на меня презрительные взгляды. Кто-то замедлял шаг, чтобы разглядеть форму внимательнее, кто-то прикрывал рот веером, и даже разок до меня донеслось: «Фи! Кто это? Могла бы одеться на праздник и получше».

Я усилием воли отстранилась от перешёптываний и поздоровалась с Мираном. Но не кулак в ладонь, как младшая старшему по службе, а ладони вместе и низкий поклон – как дама. Мужчины вокруг тут же оценили мой жест и отошли чуть поодаль, оставив нас условно наедине.

– Я не думал, что увижу вас здесь, Элирия.

Миран, замешкавшись, всё-таки тоже поклонился. Не на военный манер, а как знакомой девушке. В груди всё вздрогнуло от волнения.

– В этой форме вы больше напоминаете боевого товарища, чем гостью праздника. Не подумайте ничего плохого, я просто удивлён, что вас в этом пропустили в сад принцев Аккрийских.

– Может, так даже удобнее, – я постаралась отшутиться. – Кто станет разглядывать тень огненного клинка? Ночью тени незаметны.

Шутка повисла в воздухе. Миран ещё раз оглядел мои наплечники и пояс – не то смущённо, не то растерянно.

– Простите, Элирия, – пробормотал он. – Не ожидал вас увидеть... такой.

Я раздосадованно прикусила губу. Такими темпами светской беседы нам не построить. Стоило ли таких трудов пробираться через стражу, спорить, унижаться, пытаться попасть в сад при павильоне Небесного Дракона, если Миран не видит ничего, кроме моей формы?! Думай, Элирия, думай!

В прошлой жизни у нас было столько всего общего! Надо о чём-то завести разговор… Нельзя же ведь, подобно налетевшему без предупреждения ветру, рассказать Мирану о грядущем прорыве Мёртвых Душ! О чём чаще всего мы говорили в той жизни? О моей живописи и пении, в которых я теперь, увы, совсем несведуща…

– Здесь красиво. Не находите? – Бывший жених прервал молчание первым и указал на цветущие кроны. – Сакура в этом году особенно пышная.

– Да, – кивнула я.

Это совсем не то, чего я хотела добиться. Человек, который когда-то читал мне стихи собственного сочинения, теперь говорил со мной про сакуру. И ни звон смеха вокруг, ни музыка не могли перебить этого – мы стали чужими друг другу.

Мои ответы выходили короткими, его вопросы – вежливыми, и не более. Отчего в прошлой жизни с ним было так легко, а теперь я двух слов связать не могу? Раньше мы ведь не обменивались дежурными фразами. Мирана было не оторвать от историй, легенд, любопытных мелочей...

Раньше я могла болтать с ним до хрипоты – про архивы, про способы сушки кистей, про чиновника третьего ранга, который двести лет назад вынес из казны бочку туши и утопил в ней соперника. А теперь сижу и выдавливаю из себя что-то про погоду. Позор.

Хотя... истории. Миран же ими живёт, надо только подбросить что-нибудь подходящее.

А это идея!

– Миран-сан, мне няня в детстве рассказывала, что лепестки сакуры – души воинов, которые не вернулись домой. Я потом полночи ревела и неделю обходила цветущие деревья стороной. Она сама это выдумала?

– Что вы! Это из хроник «Падших Самураев», третий свиток. – Миран разом забыл, что весь вечер меня стеснялся. – Только ваша няня напутала: не души, а дыхание. Каждый лепесток – один выдох павшего. Если лепесток упадёт в ладонь девушке, то между ней и воином, живым или ушедшим, навеки зарождается связь.

Я вытянула руку ради шутки. В ладонь легли сразу два лепестка.

– Ого, – я рассмеялась. – И что это значит? Может, мне полагается второй шанс на судьбу? Как думаете, Миран-сан?

Он почему-то смутился и опять покосился на мою форму. Смеяться расхотелось; между нами снова встала та же неловкость. Ну что ж такое!

Из глубины сада ударил гонг. Гости стихли и начали расступаться от каменной площадки, на которую ровным слоем ложились лепестки.

– Начинается официальная часть, – вполголоса сказал Миран.

Слуги мелко просеменили вдоль края площадки, зажигая фонари один за другим. Запахло сандалом, он мешался со сладким духом цветущих деревьев. Первый принц Катэль Аккрийский передал свитки помощникам и вышел вперёд.

– Почтенные господа, благородные дамы! В праздник Цветения Сакуры под Луной мы вновь обретаем связь с предками. Ветвь в цвету напоминает нам: жизнь коротка, и потому всякое её мгновение – дар. Сегодня наш сад стал ещё богаче, ибо я имею честь приветствовать гостей из дальних земель. – Катэль изящно взмахнул кистью в сторону эльфов. – В знак дружбы и союза они согласились показать нам искусство своих предков – заморские танцы, которых ещё не видел наш Огненный Архипелаг. Прошу уделить внимание их мастерству.

Он склонил голову перед делегацией – уважительно, но не ниже, чем позволено правящему дракону. Из строя выступили трое эльфов и эльфийка, все четверо тонкие, высокие, в серебристых одеждах. Они вышли на середину площадки, обменялись непонятными мне жестами, и каждый направился в публику – приглашать. Один протянул ладонь юной драконице в золотом кимоно, второй – почтенной даме в чёрном, с журавлями по подолу, третий с низким поклоном увёл леди из павильона Зимних Слив. Эльфийка помедлила, обвела взглядом гостей и выбрала юношу из свиты самого Катэля Аккрийского.

Музыка возникла будто из ниоткуда: длинные протяжные звуки переплелись с лёгким перебором кото, и поверх этого ритмично ударяли маленькие барабаны. На Огненном Архипелаге существовали танцы, но исключительно как женский талант – с веерами. Крупные и тяжёлые веера, которые носили название ооги, иногда обтягивались шёлковой тканью, реже – украшались крупными перьями павлинов, но суть не менялась – руки танцовщицы должны были двигаться так искусно, чтобы в воздухе оставался след.

Сейчас же я во все глаза смотрела на сдержанные и синхронные движения пар с мягкими изгибами рук и едва уловимыми поклонами. Круг, лёгкое приседание, соприкосновение ладоней на миг – и снова шаги по кругу, но уже в другом направлении. Эльфы двигались почти бесшумно, а их партнёры подстраивались под ритм незнакомого искусства. Лица многих зрителей озарились восторгом и недоумением одновременно: такого танца Огненный Архипелаг ещё не видел.

Постепенно на белокаменную площадку стали выходить и другие пары, центр северного сада наполнился неспешным движением. Я не утерпела и стрельнула взглядом в Мирана.

– Потанцуем? – произнесла еле слышно, почти одними губами, потому что сомневалась, настолько по этикету девушке приглашать на танец мужчину.

Миран явно колебался… Вроде бы и хотел, но что-то ему явно мешало. Я видела это по глазам, я читала мимику, которую так хорошо знала по прошлой жизни. И в тот момент, когда он решился и качнулся в мою сторону, позади вдруг раздалось:

– Миран-сан, сделайте мне приятное, пригласите на эльфийский танец.

Миран замер. Я резко обернулась. В светлой парче, усыпанной вышитыми ветвями цветущей груши, появилась Ханами, в причёске – драгоценные канзаши в тон платью, на лице – искусный макияж.

– Конечно, леди Ханами. Окажите мне честь, называйте меня просто «Миран».

И подал ей локоть.

Она прошла мимо вплотную, подолом кимоно задев мою форму. На миг она наклонила голову в мою сторону и шепнула, не разжимая губ:

– Не смей приближаться к нему, Элирия. Пожалеешь. Он мой. Потом не говори, что не предупреждала.

Улыбнулась как примерная воспитанница и увела его за спины гостей. Я стояла, чувствуя себя потерянной. Мой жених сейчас выбрал другую. Мы разговаривали с ним, у него ко мне явно проснулась симпатия… но он ушёл танцевать с ней! Это из-за отсутствия кимоно, получается? Он не увидел во мне леди, и эта ерунда смогла перевесить?

– И ради этого огненного клинка вы так рьяно просились в сад?

Глава 8. Подлый фонарь

Конечно же, это был Яори-сан. Конечно же, он тут же предложил мне потанцевать, но я, ведомая чувством непонимания и обиды на Мирана и на Великую Прядильщицу Судьбы, отказалась. Не хватало ещё того, чтобы дракон делал это из сочувствия. И как-то само собой сложилось, что мы с Правым Крылом отдалились от общей площадки с танцующими, пошли по узкой дорожке вдоль огромного пруда с карпами.

Водная гладь в свете звезд и луны казалась чёрным зеркалом. Фонари здесь висели на деревьях и натянутых верёвках – их было меньше, но они были куда более громоздкими и сделанными не из тонкой бумаги, а из бамбуковых досок.

Какое-то время мы шли молча, гравий хрустел под ногами. Я так расстроилась из-за Мирана, что не было сил поддерживать светский разговор. Яори-сан явно относился к категории чутких мужчин, а потому первую половину круга тоже молчал. На второй осторожно произнёс:

– Элирия, я заметил, что на празднике ваш взгляд слишком часто искал мужчину в форме огненного клинка с медными волосами. Вас что-то с ним связывает?

Я чуть было не споткнулась, не зная, как правильно отреагировать на этот вопрос. Первым порывом хотелось крикнуть «он мой будущий муж! Я пережила его смерть и всё отдала, лишь бы он жил», но всё же я удержалась от необдуманных слов. Кто поверит в то, что ко мне явилась сама богиня Веретена и отмотала время вспять, но лишь только для меня одной? Правильно, никто. А вот о том, что я нанюхалась пыльцы цветущего мха с Гномьих болот и сошла с ума, подумает каждый второй. И тогда прощай моё место во дворце.

– Нет, нас ничего не связывает, – постаралась ответить как можно ровнее.

– Ничего-ничего? – Яори-сан прищурился. Длинные тёмные ресницы в свете ближайшего фонаря отбрасывали тени на высокие скулы. – Может, ваши родители договаривались о свадьбе, когда вы были детьми? Или вы ходили в одну школу? Когда-то жили в соседних деревнях до переезда на главный остров Огненного Архипелага?

– Нет, господин крылатый. – Я отрицательно покачала головой. – Я познакомилась с Мираном-саном лишь неделю назад и просто… – Я судорожно пыталась подобрать подходящее объяснение, чтобы меня не сочли ненормальной. – Вы верите в Судьбу?

– В Судьбу? – Мужчина сверкнул тёмно-карими глазами. – Великая Прядильщица сплетает нити судеб, это знают даже дети… но я не склонен верить в предрешённость. Каждый рождён с дарами – боги кладут зерно в ладонь новорождённого, и оно, разумеется, влияет на росток его будущей жизни. Разве можно отрицать очевидное? Кто ловко владеет иглой, станет мастером кимоно или обуви, а не кормчим на море. Кто сильнее дружит с огнём, пойдёт в кузнецы, а не в книжники. А тот, в ком море звучит под кожей, неизбежно потянется к паруснику, а не к ткацкому станку. Но в конце пути – всегда выбор человека. Сваливать всё на неведомые высшие силы… значит уподобляться ребёнку, который винит ветер в том, что оступился на лестнице.

Я кивнула, полностью согласная со словами Яори-сана. Действительно, перекладывать ответственность на богов – глупо. Но сейчас речь о моём женихе. Немного поразмыслив, я сказала:

– У меня есть смутное ощущение, что с Мираном-саном должно произойти что-то плохое. Это хм-м-м… моя склонность. Чувствовать его. Однако если я буду рядом, то этого не произойдёт.

– О как. Тогда понятно, – задумчиво кивнул собеседник, а в уголках его губ промелькнула тень какой-то печальной улыбки.

Теперь уже я настороженно прищурилась:

– Что вам ясно, Яори-сан?

Он остановился и внимательно на меня посмотрел. Показалось, что мужчина задержал взгляд на моём лице чуть дольше, чем позволял этикет, но я отмахнулась от этой мысли.

– Всё предельно ясно, Элирия. Ваши глаза сами выдают тайну, – тихо произнёс собеседник. И после короткой паузы добавил чуть глуше: – Вы влюблены в Мирана-сана.

Первым порывом было всё отрицать, но вторым… А собственно, почему я это должна делать? Да, Миран обращает на меня в этой жизни внимания не больше, чем на служанку, но ведь это не меняет моих чувств к нему.

Я не стала возражать, а вместо этого решила перевести разговор.

– Яори-сан, а вы вот когда угадывали, ради кого я в северный сад пришла, почему только принцев Аккрийских называли?

– Ну, это же логично. Все хотят быть им представлены, – пожал плечами собеседник.

– А почему не назвали принца Эвана?

– Что? – Мужчина так резко остановился и обернулся, что полы алого плаща взмыли в воздух. Я мысленно порадовалась, что шла рядом, а не позади. Чего доброго, некультурно врезалась бы в спину столь высокому господину!

Тень от фонаря упала на мужское лицо, высветив резкий изгиб губ, и в этот миг он показался почти чужим – слишком красивым, слишком недосягаемым... Впрочем, драконы всегда славились своей необычной красотой.

– Ну, вы перечислили принцев Катэля, Олсандера, Рёллана и Широ. – Я старательно принялась загибать пальцы. – Рэйдена называть не стали, но ходят слухи, что он живёт в своём замке на Большой Земле в уединении из-за увечий, а Явар – самый младший – учится в далёких Смешанных Землях. Остался седьмой – Эван. Почему вы его не упомянули?

– Так… может, его тоже нет на Огненном Архипелаге?

Яори ответил вопросом на вопрос, не скрывая насмешки, но почему-то мне послышались в голосе ноты волнения.

– А где же он тогда? – резонно отметила я. – И самое главное, почему вы,его Правое Крыло, здесь, когда он где-то в другом месте?

– Действительно… Вы правы, Элирия. Логику у вас не отнимешь, – пробормотал Яори чуть-чуть помолчав. – Бывает так, что существо ищет своё место в мире, и даже если он рождён принцем, его сердце может не принадлежать дворцу. Принц Эван… – Мужчина взмахнул рукой, явно пытаясь жестом что-то объяснить. – Много путешествует. Он тоже учился раньше в Смешанных Землях. Я сейчас занимаюсь гхм-м-м… некоторыми его делами.

В мягком сиянии фонаря, под которым мы остановились, черты Яори-сана выглядели так, словно он весь был высечен из тёмного нефрита.

– Вы тоже, получается, долго жили в Смешанных Землях и вернулись где-то с полгода или год назад, – задумчиво сказала я, разглядывая густые волосы дракона, часть из которых была убрана наверх, по моде Огненного Архипелага, а часть едва касалась плеч.

– Почему вы так решили? Откуда такие временные рамки?! – изумился собеседник и... напрягся.

– Ну как же, – уже в свою очередь удивилась я. – В Смешанных Землях мужчины носят длину не больше фаланги пальца. У нас – и оборотни, и маги, и тем более драконы предпочитают отпускать волосы ниже лопаток. Судя по причёске, вы долго гостили в Смешанных Землях, потому что, путешествуй на короткий срок, обрезать бы волосы не стали. Но исходя из того, что они уже отросли по плечи, я делаю вывод о пребывании здесь около семи-восьми месяцев. Я угадала?

– Хм… – пробормотал Яори-сан. – Ваши наблюдательность и логика достойны похвалы, Элирия.

Он чуть склонил голову.

– Значит, я права?

Я улыбнулась, но внутри кольнуло странное чувство. Как будто бы, обсуждая его причёску, я делала что-то непозволительное или даже запретное. Ерунда какая-то. Это приличная тема для разговора!

– Правы, – нехотя кивнул собеседник и поджал губы.

– А у принца Эвана какая?

– Что «какая»? – дёрнулся Яори-сан. Я подумала, что впервые вижу дракона каким-то нервным.

– Ну… причёска.

– Примерно такая же.

– М-м-м, – промычала я, понятия не имея, что спросить ещё. Какая-то мысль металась на краю сознания, как мотылёк вокруг огня, но я никак не могла её поймать.

Почему-то вдруг показалось, что есть странное сходство между Яори-саном и рисунками в книге, которые я видела в прошлой жизни… Вспомнить бы, что за книга это была. Кого-то мужчина мне точно напоминал, вот только кого?

В этот момент налетел порыв ветра. Тяжёлый фонарь над головой Яори-сана резко качнулся. Я не успела подумать – лишь испугалась. Тело действовало рефлекторно: я схватила несопротивляющегося дракона за руку, шагнула назад, освобождая место, и рывком притянула его к себе.

И только спустя секунду после поняла, что произошло. Между нашими лицами осталось не больше фаланги пальца. Мои пальцы обхватили его запястье, ладонь чувствовала тепло его кожи. Мы стояли слишком близко. Я – с бешено бьющимся сердцем, он – удивлённый.

– Вас могло убить! – выдохнула я ему в лицо.

– Меня?.. – Изящные чёрные брови поползли на высокий лоб. – Как?

Громоздкий бамбуковый фонарь, между тем, действительно сорвался… но не упал. В последний миг его подхватила невидимая сила. Он застыл над тем местом, где стоял Яори-сан, будто пойманный в невидимые воздушные сети. Я почувствовала себя полнейшей дурой… Магия! Ну конечно же, никто не даст раскроить голову гостям северного сада упавшим фонарём!

«Браво, Элирия, ты официально победила в номинации „Как облажаться за три секунды“. Аплодисменты, – заключил внутренний голос. – Ты уверена, что дракон не справился бы с фонарём? Только выставила себя паникёршей, а его не пойми какой неженкой. Так и надо поступать с воинами, ага…»

Чувствуя, как от стыда краска заливает лицо и уши в тон волосам, я вновь попыталась шагнуть назад, вот только там уже были высажены кусты рододендрона, и тактическое отступление оказалось невозможным. Яори-сан же даже не стремился подвинуться в сторону, кажется сполна наслаждаясь сложившейся ситуацией.

– Я подумала, что фонарь сейчас сорвётся и раскроит вам голову… Простите, Яори-сан, – пробормотала, не зная, куда деть глаза от стыда.

– Это гасят дополнительные фонари, которые зажигали для эльфийских танцев, – тихо рассмеялся мужчина. – Магический поток удерживает их, чтобы не было падений. Всё предусмотрено. Они не срываются, а медленно левитируют на землю. Маги воздуха обо всём позаботились заранее. Посмотрите сами.

Я бросила взгляд за плечо мужчины и убедилась, что он прав. Огромный светильник в деревянном каркасе действительно опускался. Медленно. До оскорбления медленно. Настолько, что я ещё раз почувствовала себя выдающейся идиоткой: ну как можно было за всю прошлую жизнь ни разу не заметить этот лентяйский механизм в северном саду? Видимо, я просто никогда не гуляла здесь настолько поздно. Или светильник специально ждал именно моего появления, чтобы унизить меня.

– Простите меня, – повторила я ещё раз, чувствуя, как внутри всё сворачивается в один гигантский клубок из неловкости, паники и желания провалиться в удобный вулкан с пеплом.

Браво, Элирия.

Хватать руками незнакомых мужчин – затея сама по себе так себе. Но я умудрилась вцепиться не в стражника и не в писаря, а в Правое Крыло принца. В высокопоставленного дракона. Спасибо, что хоть не в самого принца Аккрийского – подозреваю, для таких случаев наказание придумывают отдельным указом.

Яори-сан предложил эльфийский танец, где даже прикосновения необязательны, а ты тремя делениями клепсидры[10] позднее вцепилась в его запястье так, словно вы любовники!

Чудесно. Просто восхитительно. Что он о тебе подумает?!

А разница в рангах? Ха! Целая пропасть. Ты – невесть кто, случайная гостья в саду, стража даже пропускать не хотела. Он – доверенное лицо принца, тот самый, перед кем кланяются даже те, у кого позвоночник дубовый. И тут ты такая вся… лапаешь его, как будто проверяешь, есть ли пульс у полубога.

От нахлынувшего стыда хотелось провалиться в Нижний Мир.

Запястья издревле считались на Огненном Архипелаге очень интимной частью тела, ведь не зря во всех одеждах, от дырявых рубах моряков до торжественных кимоно, такие длинные и широкие рукава.

– Простите, – в третий раз сказала я.

«Чудесная речь, да. Словарный запас философа, не иначе», – припечатала совесть.

– За что? – Мужчина напротив так и не сдвинулся с места, лишь рассматривал мои красные уши и лицо.

– За то, что потрогала вас без разрешения, Яори-сан… за запястье.

– Хм-м-м…. Элирия, ну раз стоим в такой позе и ты меня схватила, как будто мы давно пьём чай из одной чашки, то предлагаю перейти на «ты». Разрешишь? – негромко произнёс Яори-сан, и я, кажется, окончательно окрасилась в цвет спелого граната.

В его голосе не было ни укора, ни возмущения. Скорее, лёгкая насмешка, тёплая, как янтарь, который хранит в себе лето.

«Давно пьём чай из одной чашки».

Этот мужчина не стал употреблять ничего откровенного и грубого, как я в своих мыслях. Даже в такой ситуации он умудрился выразить мысль тонко и изящно, как лёгкий росчерк кисти на свитке. Правое Крыло принца, что уж тут. Выше по иерархии только сам принц.

– Да, разрешаю, – выдохнула я и поразилась, насколько охрипло прозвучали мои слова. – Яори.

– Тогда предлагаю вернуться на торжество, раз освещение здесь вот-вот погаснет. А то мало ли ты решишь воспользоваться этим моментом и потрогать меня где-то ещё. – Дракон неожиданно подмигнул, а я… прикусила губу.

Как же неловко-то получилось! Приличная леди никогда бы не попала в такой просак. Это всё подлый фонарь!

[10] Клепсидра – сосуд с маленьким отверстием, из которого тонкой струйкой вытекает вода, используется как часы. Одна клепсидра приблизительно равна одному часу, одно деление – десяти минутам. ↑