Текст книги "Попаданец. Маг Тени. Книга 4"
![](/books_files/covers/thumbs_240/popadanec-mag-teni-kniga-4-279744.jpg)
Автор книги: Серг Усов
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
Глава 4
Ничего удивительного в том, что Орнис быстро разыскал стоянку дезертиров, не было. Она оказалась всего в паре сотен метров от оврага, в котором разбойники поджидали своих жертв.
Десятник с помощниками привели четыре чужих коня, сильно нагруженных вещами.
– Забрали всё, что имеет хоть какую-нибудь ценность, – доложил он. – Но тут шмотки всякие и ткани. Денег совсем немного – меньше сотни оборов, и те в основном медью. – Орнис протянул небольшой кожаный мешок.
– Оставь пока себе, – отмахнулся попаданец. – Потом поделите между собой.
В отличие от солдат регулярной армии, наёмников и ополченцев, дружинники служили только за имущественное обеспечение, оплату и возможность доживать свой век при замке. На долю в трофеях они претендовать не могли. Так что разрешение поделить добычу – это, можно сказать, жест доброй воли со стороны молодого владетеля.
С убитых собрали ещё примерно столько же денег и даже четыре амулета – защитный, лечилку и две зажигалки. Мелочь, но в хозяйстве сгодится. Их Немченко забрал себе, его дружинники и так имели артефакты, Орнис даже три.
– Господин! – подбежал радостный Жора. – Смотрите, какой кинжал!
Он показал действительно неплохой узорчатый клинок с украшенными серебром рукояткой и ножнами. Наверняка дезертиры таким не во время службы обзавелись. Какую-нибудь жертву обобрали.
– Верни в общую кучу. – Андрей завершил протирать меч от крови, он приучился делать это очень тщательно, иначе потом из ножен будет идти отвратительный запах. – А с тобой у меня серьёзный разговор предстоит. Проще говоря, велю так высечь, что неделю сидеть не сможешь. Ты зачем без доспеха в бой полез?
– Я…
– Балбес ты, – в сердцах произнёс землянин, больше досадуя на себя за то, что не сообразил проинструктировать паренька, как надлежит действовать в нештатных ситуациях. – Головой надо думать. Иди отсюда, глаза бы мои тебя не видели, герой. Орнис, лошадей не перегружай. Хлам спрячь в овраге, на обратном пути заберём. На неделе съездите в город, продадите.
Спустя четверть часа отряд продолжил свой путь. Порядок движения не изменился, только в разрыве по центру кавалькады поместили захваченных лошадей с добром.
Ехавшего рядом десятника Немченко слушал вполуха. Думал о том, что в доставшихся ему владениях, как и вообще на северо-востоке Далиора, ещё долго не будет спокойствия.
К прижившимся здесь ранее разбойникам добавились дезертиры и беглые военнопленные, которым слишком далеко добираться до родных краёв. Ещё одна причина, по которой ему надо форсировать увеличение дружины и создание команды егерей. Будущий начальник последней сейчас едет рядом, рассказывая господину про обстановку в Фоже, расположенном от строящегося замка в дне пути, и не догадывается пока о предстоящей ему работе. Ничего, скоро узнает.
В Нагабине попаданец пытался контролировать ситуацию с помощью Цории и Жоры, которым приказал восстановить связи с местной вездесущей шпаной. Теперь надо нечто подобное сделать и в близлежащем Фоже, только вот как к этому приступить, землянин пока не знал.
В том, что ни ол Грейвер не откажется посчитаться с Реями, ни ол Манел найти Вита, Андрей был уверен. Поэтому надо быть готовым к любым гадостям. А тут ещё добавились мутная история с рудниками и всякая лесная шваль, бродящая по округе.
Не стоит забывать и о людоловах, которым он прищемил хвост, и о неудачливом женихе. С Мин ол Мином должны помочь разобраться родители Джисы, но как у тестя прошла встреча, толком пока неясно.
– Как-то нескучно я живу, – вслух прокомментировал результат своих размышлений Андрей.
– Да, уже подъезжаем. – Не расслышавший слова землянина десятник наполнил их своим содержанием. – Перед грядой холмов, вот за этим ельником вроде.
Примерно прикинув, Андрей оценил время пути от замка до медного рудника в четыре часа неспешного движения. Естественно, без учёта дорожных неприятностей.
Опять зарядил мелкий холодный дождь, всадникам пришлось набрасывать капюшоны. Заботливая жена дала попаданцу на случай непогоды специальный амулет воздушников, и ему можно было двигаться как под надёжным зонтом – любой другой благородный ол на месте землянина так бы и поступил – но Андрей посчитал для себя неправильным, если сам останется сухим, а его подчинённые нет. Мокнуть, так уж всем вместе, ол Рей не инвалид и не сноб.
Копыта чавкали по узкой колее, накатанной телегами. Этим путём к плавильному пригороду приморского города возили руду. Ставить печь у шахты, видимо, посчитали невыгодным, размер добычи породы невелик или нужных специалистов в такую глушь не загонишь.
– Ого, – не сдержал возгласа удивления Немченко, когда отряд вынырнул из дебрей. – Да тут целое поселение.
– Многие копи обрастают домами, – повернул к командиру голову Орнис. – Только люди редко надолго в таких местах селятся. Как выработка падает, так всё и забрасывается. Помните сгнившие строения у оловянных штреков?
– Помню. Но там пяток развалин было, а тут посмотри, какой размах.
От леса до окраины поселения проехали метров двести сквозь вырубку, и копыта застучали по бревенчатому настилу по обе стороны которого располагались одно– и даже двухэтажные деревянные дома.
Слева, сразу на въезде, Немченко увидел большое подворье с конюшней, площадкой для повозок, сараями, трактиром и торговой лавкой.
Дальше, у гряды холмов, виднелся ограждённый заострёнными кольями почти правильный квадрат. Внутри него находился десяток строений, а снаружи, перед въездными воротами – домик для дежурной смены караульных.
В том мире, из которого прибыл Андрей, имелись поселения, где половина их обитателей отбывала наказания, а другая их охраняла и обеспечивала работой. Случалось, что эти категории людей менялись местами.
Здесь-то вряд ли кто-нибудь из жителей рудника обогащался кандалами, но всё их существование было связано с каторгой.
Несмотря на непогоду, люди в домах не прятались, и на базарчике рядом с воротами охраняемой зоны, где обнаружился ещё один трактир и магазин, шла довольно бойкая торговля с крытых навесами прилавков.
На кавалькаду во главе с благородным олом, конечно же, обратили внимание. Смотрели пристально, переговаривались, но приветствовать не спешили. Лишь стайка чумазой, плохо одетой, худой, весёлой детворы увязалась за гостями ещё на середине улицы, правда, держалась на почтительном расстоянии, готовая в любой момент пуститься наутёк.
– Приветствую, благородный маг. – Из караулки навстречу Андрею вышли два наёмника, один из них встал на шаг впереди своего товарища и слегка поклонился. – Позвольте узнать, с какой целью прибыли?
Он держал правую руку на поясе рядом с мечом, а его напарник заряженный арбалет, направленный вниз. Угрожать оружием олу не рисковали, но демонстрировали готовность выполнить служебный долг.
– Вообще-то я теперь хозяин вот этого всего, – напустив на себя надменность, бросил попаданец. – Проводи меня к тому, кто тут старший.
– Господин Анд ол Рей? – уточнил наёмник.
Доспехи обоих вояк были недорогими – кожаные меховые куртки, обшитые бронзовыми пластинами – и сильно поношенными. Это понятно. Гильдия рудокопов не желает много тратить, нанимая лучшие отряды. В захолустье сойдут и эти. Не караван же с шёлком охраняют.
– Уже все тут про меня знают?
Землянин тронул коня к воротам, которые арбалетчик поспешил распахнуть.
– Обоз, который отвозил руду, вернулся три дня назад с этим известием. Наш лейтенант ждал кого-нибудь от вас. Госпожа, то есть ваша супруга ничего о нашей дальнейшей оплате не сказала.
– Решим этот вопрос. Сколько вас здесь?
– Три десятка. Ну, в смысле, вообще. Так-то тут двадцать и на железных копях десять. В полумиле отсюда. Дальше в холмы ехать. Через неделю меняемся. Там посёлка нет. Только лагерь кандальников. А контора одна, вон она. – Показал он пальцем на здание в углу периметра, единственное крытое черепицей, а не соломой или дранкой. – Капитан наш на крыльцо вышел. Он вам всё подробно и расскажет, начальство-то рудничное всё сбёгло. Одна только писарка осталась. О, и она появилась. За командиром стоит. Видите?
– Всех вижу, – кивнул Андрей. – Не буду тебя больше отвлекать. Возвращайся к воротам.
Кроме конторы, на огороженной площадке находились два одноэтажных барака, вытянутых метров на тридцать каждый, похожие на портовые склады – с двустворчатыми воротами вместо дверей и редкими узкими оконцами почти под самой крышей, жилая казарма, склады, столовая для вояк и надзирателей, длинная выгребная яма с толстыми досками над ней, конюшня, колодец, дровник и даже кузня.
По всему этому пространству бродили не только бойцы и не скованные кандалами работники, но и какие-то женщины и девицы затрапезного вида.
В наёмники шли и семейные, однако увиденные Немченко представительницы слабого пола мало походили на законных спутниц жизни, явно это были вышедшие в тираж городские шлюхи, нашедшие себе прибежище в глухомани при невзыскательных мужчинах.
– Мне с вами? – уточнил свою задачу десятник.
Бойцы землянина, проехав ворота, вполне грамотно рассредоточились, образовав вокруг своего ола полукруг.
– Да, придашь юному господину солидности, – пошутил попаданец и поморщился при виде жуткого трупа.
В центре огороженного пространства устроили что-то вроде плаца и даже замостили его камнями и щебёнкой, а с краю вкопали четыре столба, три из которых пустовали, а на одном обвисло посиневшее голое тело какого-то бедолаги. Ноги его были обуглены от ступней до колен, а из вспоротого живота вывалились внутренности.
Первое время пребывания Немченко в Гертале подобные виды вызывали у него тошнотворный рефлекс, и память Вита не помогала, чьи славные родители, благородный Редин и Ния ол Шерриги, назначали наказания и покруче, однако теперь уже привык.
Одобрять такую чудовищную жестокость, Андрей полагал, он никогда не сможет, но логику её научился понимать. В данном случае обстоятельства на медном и железном рудниках, доставшихся новому владетелю, складываются так, что окружающие малолюдные густые леса, богатые дичью, дают надежду на успешный побег, от которого страх мучительной смерти предостерегает не меньше кандалов, надсмотрщиков и сторожей.
– Как я понимаю, вы новый владетель этих земель, которому пожалованы рудники? – склонил голову капитан наёмников, высокий бородатый мужик, больше похожий на грабителя с большой дороги, чем на офицера. В отличие от скудно одоспешенных подчинённых, он щеголял в кирасе, блестевшей из-под чуть разошедшегося на груди плотного красного шерстяного плаща, и с длинным полуторником на боку. – Меня зовут Худер, Худер Нойс, а это, – он сделал шаг в сторону, открыв взору землянина молодую светловолосую женщину лет тридцати, приятной полноты, одетую в тёмно-синюю накидку с меховым воротником и в круглой, похожей на ермолку, шапке, – Лирания Уайн, здешняя писарка.
– Про меня ты правильно догадался. – Андрей спрыгнул с Буцефала и поднялся на крыльцо. – Со мной десятник Орнис Дик, – представил он двинувшегося следом за ним своего спутника. – Приехал своими глазами посмотреть доставшееся мне милостью нашего короля бесхозное имущество. Заодно обсудим, как станем жить дальше. Найдёте, чем моих людей накормить?
– Конечно, – обнажил крепкие жёлтые зубы капитан. Первое – результат действия лечебных амулетов, второе – следствие пренебрежения элементарными требованиями гигиены, а ведь в Гертале достаточно широко не только дворяне, но и состоятельные или сановные простолюдины применяли щётки из щетины, алхимические или обычные зубные порошки. – Как раз время к обеду идёт. Позвольте и вас с десятником пригласить.
– Ну кто же от такого откажется? – Андрей прошёл в дверь конторы, распахнутую замызганной, как её поселковые сверстники, девчушкой без рабского ошейника. – Я так понимаю, до конца месяца тебе и твоим воинам заплатили. Сколько получали?
Было видно, что на какой-то миг Худером овладело искушение завысить размер гонорара, но, видать, вовремя вспомнил, что это легко выяснить, достаточно посетить Фож и там поинтересоваться. Поэтому он озвучил настоящую цену – тысячу оборов за месяц и полное продуктовое обеспечение.
На тридцать человек, учитывая, что в здешнем месяце сорок пять дней, сумма весьма скромная. Похоже, что отряд капитана Нойса в самом деле не имеет хорошей репутации и вынужден соглашаться даже на такие условия, тем более после окончания войны спрос на наёмников сильно упал. Владетели, насытившись кровью и трофеями, сбавили частоту ссор и разборок между собой, а торговля ещё полностью не восстановилась.
Толстый повар со своей помощницей таких же габаритов принесли огромное блюдо жареной баранины и тушёные бобы, а открывавшая дверь девчонка притащила большой кувшин сидра, сгибаясь под его тяжестью.
– Как вы поселение называете? – поинтересовался землянин.
Из столовых приборов в наличии оказались только оловянные ложки да личные кинжалы, которыми порой приходилось людей резать. Аппетит Немченко себе сегодня нагулял, так что чиниться не стал, выхватив из блюда баранье рёбрышко рукой.
– Медянка, – ответила Лирания. На мясо она даже не посмотрела. Вегетарианка? Стесняется? Скорее, второе. Про любителей жить на одной только растительной пище Андрей в этом мире не слышал. – Это мы так между собой говорим. А официального наименования нет.
– Оригинально. – Сидр оказался неплохого качества, попаданец даже рефлекторно поднял брови. – А тот, что в полумиле отсюда, Железянка?
– Нет, просто рудник, – не поняла юмора молодого ола писарка. – Там ведь на постоянной основе не живёт никто. Кроме этих, наказанных негодяев.
Вопрос с наёмниками Андрей решил достаточно быстро. Деньги на следующий месяц он капитану пообещал, а дальше будет видно.
По большому счёту его такая охрана устраивала. Держать здесь своих дружинников или егерей было бы не самым оптимальным решением. И те и другие обойдутся дороже, к тому же их надо будет самому обеспечивать доспехами и оружием.
В общих чертах Худер обрисовал ситуацию вокруг деятельности шахт. Разбойники сюда не наведывались, разве что иногда – были такие подозрения – под видом добропорядочных лесорубов посещали трактиры, лавки и магазины Медянки.
Побеги кандальников случались, но редко, а удачный на памяти капитана произошёл лишь один раз, летом прошлого года, когда Нойс ещё был лейтенантом и служил здесь в составе другого отряда.
Обозы с рудой наёмники не сопровождали.
– Кому она здесь нужна? – пояснил он, сыто отрыгнув.
– А ты что скажешь? – обратился Немченко к писарке, как её тут все называли. – Нужна? И куда всё твоё начальство убежало? Чего испугалось? Воровали, поди, как не в себя? Да? Говори, не бойся. Сюда-то они точно не вернутся.
За время обеда землянин уже узнал, что почтенная Уайн – дочь и жена надсмотрщиков, по всей видимости, оба её сынишки восьми и четырёх лет тоже когда-нибудь станут надзирать за кандальниками. Тогда она станет в дополнение ещё и матерью надсмотрщиков. Трудовая династия, как сказали бы на родине Андрея.
– Они все учётные книги и свитки с собой увезли. Я ничего не нашла. – Лирания отодвинула наполовину опустевшую миску, взяла в руки кружку с сидром и поймала взгляд молодого мага. – Могу восстановить данные по отправке руды за последние три месяца. Я помню, сколько возов, когда и какой породы отправлялось. Да, воровали, только…
– Как?! И ты мне ничего не сказала?! – возмутился капитан.
Он сильно мотнул головой, и с бороды слетела половина уцепившихся за неё бобов.
Анд ол Рей, Орнис Дик и Лирания Уайн, не сговариваясь, посмотрели на него так, что Худер сразу же понял – не нужно строить из себя святую наивность и считать других дураками.
– Что «только»? – попаданец опять перевёл внимание с закашлявшегося командира наёмников на писарку.
– Не пойму, воровали ли они для себя или вместе с гильдией рудокопов.
– Поясни, – нахмурился землянин. – Какой смысл гильдейцам себя обкрадывать?
Женщина пожала плечами.
– Нам ведь сюда кандальников не бесплатно пригоняют. Только расценок на них не установлено. Шахты должны отдавать пятую часть дохода в канцелярию прево провинции. – Она сделала глоток из кружки. – А раз нет дохода…
– То нет и расхода. – Андрей легко понял простую комбинацию. – Полагаю, что так и есть, раз столько лет показывают убытки. Ну, я обкрадывать ни себя, ни казну мудрейшей Кермии ол Ворм не позволю. Так, поехали теперь сами штреки – или что там у вас? – посмотрим. Сколько на них работников, Лирания?
– На медной сто сорок семь. Было. Сейчас сто сорок пять. Один этой ночью умер. Он давно уже доходил. Шесть лет здесь. Удивительно, как вообще столько продержался. А другого… – писарка выразительно посмотрела на капитана.
Тот хохотнул, а попаданец сразу догадался, что речь идёт о бедолаге, чей подпаленный и выпотрошенный труп он недавно увидел.
– Думал обмануть. – Худер откинулся спиной на стену. – Спрятался в выгребной яме. Рассчитывал, что не догадаемся.
– А на железном? – этот вопрос Андрей задал, уже встав со скамьи.
Сотрапезники вскочили следом.
– Там меньше. Вчера девяносто три насчитывалось. Сегодня вечером сведения уточнят.
– Не вечером, а сейчас. Вы со мной оба едете.
Глава 5
Ехать до медной шахты оказалось совсем немного – метров четыреста по сосновому бору.
Андрей уже не единожды видел выработанные оловянные штольни, поэтому открывшаяся картина его не удивила. Большой свод штрека, уходившего глубоко в холм, сразу же резко понижался, и тащившие, звеня кандалами, корзины руды каторжане вынуждены были двигаться согнувшись, выпрямляясь только в десятке шагов от выхода.
Видок у приговорённых к подневольному труду был ужасен – грязные, оборванные, худые, кожа да кости. Не все, правда. Попадались среди них ещё и такие, кто выглядел пока не как скелеты. Видимо, из недавно поступивших.
Шахтёры вываливали свою добычу в отвал и возвращались в шахту. На подъехавшее начальство они внимания почти не обращали, больше косясь на стоявших вокруг площадки надсмотрщиков.
Нового владельца рудников встречал Афим, отец Лирании, являвшийся здесь старшим. Седой, но ещё крепкий мужик в распахнутой овчине, стоптанных сапогах и плетью в руке сразу сообразил, кого к нему принесло. Подобострастно кланяясь, он представился и тревожно посмотрел на дочь. Та мимикой показала ему, что пока опасаться молодого владетеля не нужно.
– Каторжан что, здесь обедом не кормят? – Немченко передал поводья коня Орнису, дал знак воякам оставаться на месте, а сам в сопровождении распорядителя работ и его дочери направился ко входу в шахту.
– Нет, господин. – Афим повёл землянина под навес, где перед столом на одной из двух лавок сидела женщина, тоже, поди, чья-то родственница, и на вощёной дощечке вела учёт приносимой породы. – Их кормят только после подъёма и перед сном.
Учётчица вскочила и принялась низко кланяться. Попаданец досадливо махнул ей рукой, мол, занимайся делом, не отвлекайся, та поняла и продолжила свою работу, хотя опасливо коситься на мага не перестала.
Сев по-хозяйски за длинный стол, посматривая на ход работ, Немченко внимательно слушал Афима, задавая наводящие вопросы.
Как землянин и предполагал, порядки на шахтах были просты и бесчеловечны. После королевского указа пятнадцатилетней давности против бродяжничества количество приговариваемых к каторжным работам стало превышать потребности далиорской добычи ископаемых и нужду флота в гребцах. Поэтому никто о сохранении здоровья и жизни кандальников не заботился, умрут одни – привезут других. Мало кто из них доживал до окончания назначенного судом срока, не рабы, не имущество, чего их жалеть?
– Какой смысл сырую породу на двадцать пять миль возами таскать? – спросил попаданец. – Лучше обогащать её прямо здесь. А то и вовсе плавильные печи тут прямо и поставить. Надо будет об этом подумать.
Отец с дочерью переглянулись, и Лирания после некоторых раздумий ответила:
– Не получится, господин. Обогащением породы занимается гильдия рудокопов. Зачем её мастерам свою прибыль вам отдавать?
– А каким образом они мне запретят?
– Они просто не станут у вас покупать переработанную породу, вы ведь не можете их заставить. Возить же в Нагабин, Удолье или Керенаит – я не думаю, что так будет лучше, чем просто в Фож сырьё доставлять. А плавить металлы здесь, у нас в глуши… – Писарка помотала головой. – Вряд ли кто сюда из умельцев поедет. К тому же гильдии между собой связаны множеством договоров, и плавильщики могут запретить своим мастерам к вам наниматься.
Чёртово средневековье. Попаданец что-то помнил из уроков истории про эпоху всевластия гильдий в его родном мире, которые определяли даже количество и номенклатуру инструментов, которые могли иметь ремесленники, сколько разрешается брать себе учеников и помощников. Оказывается, в Гертале такая же беда. Надо будет у Чинтера, мужа Цории, уточнить, как он с коллегами-башмачниками вопросы свои решил.
От идеи самому изготавливать конечный металлургический продукт Немченко отказываться не собирался, уж больно заманчивые прибыли маячили, однако понял, что наскоком сделать это не получится. Что ж, придётся подумать получше.
– Пойдёмте, штольни мне покажете, – распорядился землянин.
– Зачем вам это, ол? – удивился Афим.
– Надо.
Разумеется, в самую глубину Андрей не полез. Из любопытства прошёл метров тридцать по тоннелю, из которого в разные стороны вели ходы, куда ныряли копатели с опорожненными корзинами и выползали с наполненными. На мага измученные трудяги внимания почти не обращали.
Состояние крепи из подпорок и столбов доверия не внушало, и землянин поспешил убраться из шахты. Завалит ещё, а Джиса станет молодой красивой вдовой.
На выходе увидел, как один из надсмотрщиков за что-то ударил кулаком в лицо молодого тридцатилетнего каторжанина, явно из последней пригнанной партии – одежда его ещё не истрепалась, сам он пока не напоминал скелет, да и выбрит был налысо, как все новички.
Рослый, крепкий мужчина – Немченко это почувствовал – еле сдержался, чтобы не кинуть в обидчика наполненную корзину.
Понял порыв кандальника и надзиратель.
– Ах ты, тварь! – окрысился он. – Думаешь, что всё ещё в Фоже? Я с тебя сегодня вечером шкуру спущу, свинья.
– Что тут происходит? – поинтересовался Немченко.
Ответил ему шедший позади Афим:
– Это опять Лииток нарывается, господин. Ух, сучье семя. Он точно у столба вскоре сдохнет. Дерзкий, наглый, я ещё вчера хотел…
– Ты кто такой? – Андрей не стал дослушивать объяснений старшего надзирателя и обратился напрямую к каторжанину. Чем-то он ему приглянулся. – За что сюда попал?
Зацепило упоминание соседнего города. Ведь только-только размышлял о том, как бы организовать в Фоже пункт сбора информации и, по возможности, слежки за теми, кто подозревается в злонамеренности в отношении ол Реев. Да ещё и Джиса пару раз говорила, что им нужен торговый агент.
В отличие от земной аристократии здешняя не гнушалась трудом. Изготовление амулетов и алхимических препаратов приносило существенную долю доходов владений, не меньше, а то и больше, чем оброк, барщина и подати с арендаторов или ремесленников вместе взятые.
Но и на Земле, и в Гертале торговля для дворян считалась делом невместным и унизительным. Так что для продажи результатов магического производства привлекали доверенных посредников, с которых как правило брали вассальную клятву.
– Меня зовут Лииток, благородный господин. – Мужчина вытер рукавом кровь, вытекшую из носа, вернее, размазал её по лицу. – Я торговал мукой и крупами в Фоже. У оптовиков покупал, делил на мелкие партии и развозил по пекарням, лавкам, трактирам, иногда и в особняки.
Человек оказался из торговцев. Как раз то, что нужно. Не случайно внимание попаданца привлёк. Интуиция? «Похоже, что так и есть», – усмехнулся землянин. На ловца и зверь бежит.
– Почему железные браслеты на тебя надели? – продолжил допрос Андрей.
Выяснилось, что мужику не повезло с обстоятельствами. Вполне успешный бизнес, унаследованный от отца, позволял содержать жену, двоих детей и престарелых мать с тестем.
Во дворе своего дома Лииток имел склад, на котором пара работников и взрослые члены семьи расфасовывали продукты, а затем развозили по заказчикам.
Всё шло хорошо, пока младшая дочь-баловница не попала под колёса кареты, раздавившей ей кости обеих ног.
Лечебные амулеты второго уровня позволили сохранить девочке жизнь и даже возможность ходить, но хромоту мог убрать только маг жизни, чьи услуги стоили прилично. Таких денег у семьи в тот момент не оказалось.
С теми процентами, которые брали местные ростовщики, обращаться к ним было настоящим безумием, но Лииток всё рассчитал и решил, что выплаты потянуть сможет, главное, помочь дочери, вот только не предусмотрел вторжения северян, сильно ударившего по его торговле. Во время осады посредники оказались не у дел.
Пришлось продать дом тестя и отдать ростовщику вырученные деньги и все оборотные средства. Не хватило полтысячи оборов.
Дальше жалоба заимодавца в городскую мэрию, суд и приговор к четырём годам каторги.
– А твой дом? – Андрей махнул рукой десятнику, чтобы подвёл коня. – Его почему не забрали?
– Он на мать записан. Она хотела продать, но я не позволил. Где им впятером потом жить?
– Это да. – Землянин окинул взглядом окружающих. – Я его забираю с собой. Сам научу его послушанию.
– На нём долг, господин, – напомнил Афим. – Он должен быть на каторге, пока его не отработает, или до конца срока. Или до смерти.
– Как-нибудь разберусь. Его же всё равно собирались отправить к столбу? Считайте, что он для вас умер. Орнис, подберёшь ему одежду из сегодняшней добычи.
В глазах надзирателей Немченко прочитал злорадство. Похоже, они почему-то решили, что Лиитока ждёт печальная участь. Ну, пусть так думают.
Доехали ещё и до железного рудника. Там Андрей внутрь не полез, впечатлений ему и так хватило. Мелькнула мысль, что, окажись он на месте несчастных кандальников, так жить бы не стал ни за что. Голову бы себе разбил или кинулся на кого-нибудь из надсмотрщиков – у тех при себе мечи имелись, прибили бы с испугу.
Хотя рассуждать о том, что могло бы быть, сложись всё печальнее, наверное, глупо. Никто не знает про себя, как на самом деле поведёт в тяжёлых обстоятельствах. Немченко оставалось только поблагодарить судьбу, или высший разум, или Великого мага, или ещё кого, кто дал ему возможность не просто прожить вторую жизнь, но и обеспечил приемлемыми условиями.
– К вам вскоре приедет мой управляющий, – сообщил он капитану и писарке. – Он более подробно определится с вашими потребностями. Деньги бойцам он с собой привезёт. С тобой тоже Конворус решит вопросы. – Андрей равнодушно кивнул старосте поселения, ожидавшего вернувшегося с рудника ола Рея в конторе.
Провожали владетеля опять только дети, но за каждым мутным оконным стеклом можно было разглядеть сплющенные губы и носы, а в щелях оград глаза.
Трофейное имущество нашли там же, где и спрятали. К замку вернулись уже в темноте.
– Что за чучело ты с собой приволок? – спросила Джиса за ужином.
Ола выглядела сильно усталой, как и вообще всё последнее время. Выматывалось золотко попаданца, как тягловая лошадь.
– Наш будущий торговый представитель в Фоже. Стоит всего пятьсот оборов.
– Сколько? Анд, за такие деньги мы можем два года иметь своего агента на всём готовом – с лавкой, продавцами, связями среди мытарей и городских чинуш.
– Предпочитаю иметь доверенных людей. Лииток будет от нас полностью зависим во всём вместе со своей семьёй. И потом, я хочу ему ещё дополнительные обязанности поручить.
– Собирать сведения? – Джиса понимающе кивнула. – Действительно, люди в магазинах и лавках имеют свойство выбалтывать многое из того, что знают. Ладно. Купим торговую точку где-нибудь ближе к порту. Только ты же помнишь, я тебе в ближайшее время не помощница в изготовлении зелий и амулетов?
– Конечно, дорогая. Я и один пока справлюсь. А уж как с нашей твердыней завершишь, так и за алхимию возьмёшься.
Десятый ранг позволял Андрею не скупиться на магическую энергию. Другой вопрос, что изготовление артефактов само по себе было достаточно сложным процессом, занимающим немало времени. Однако один-два низкоуровневых амулета в сутки на основе кварца или других недорогих кристаллов землянин мог делать, особо не напрягаясь. А уж заряжать так и вовсе вдвое-втрое больше.
Джиса доела котлету и принялась за чай с медовыми вафлями. Один из пленных нииторцев оказался в прошлом кондитером, ола Рей забрала его со стройки в домашнюю обслугу и теперь только радовалась. Тот готовил вкусно и знал много замечательных рецептов, особенно сладких. Зачем его понесло в армию? Приключений и много денег захотелось. В итоге стал бесправным рабом.
– Только бездельничать этому твоему…
– Нашему, Джи.
– Да, нашему, я здесь не дам. Пока не отправим в Фож, пусть в артель Яшата идёт, на подхвате будет.
Лечебные амулеты полностью восстанавливали силы уставшего организма, но массаж, о котором в Гертале до появления землянина ничего не знали, это ведь не только про тело, а и про чувства.
Джиса млела под руками любимого мужа, что не мешало ей, уткнувшись носом в подушку, бубнить о делах.
– Ещё недели три-четыре, и я с замком всё завершу. Артельщики обещают и все хозпостройки к этому времени закончить. С мебелью мы до конца не разобрались, с обслугой, дружиной…
– Мы много с чем ещё не разобрались. – Андрей чуть сильнее надавил ей между лопаток. Почувствовал, как на него вновь накатывает желание, но остудил свой пыл. Хватит уже на сегодня. – Ты не крутись. Лежи спокойно. Мебельщик за то, что я ему подсказал множество новых идей…
– Ты у меня самый умный умница.
– Сделал скидку в треть цены. И обещает не затягивать со сроками. С дружиной и егерями не твоя забота, а вот конюхи, горничные, кухарки, посудомойки и прочее, прочее, прочее, это уж на себя бери. Да, и олов для нашего рода тоже, я кроме Мии никого предложить не могу. Попробую, конечно, Панию найти, если она к тётке в Яролию не умотала. Так отправишься завтра со мной в Нагабин?
– Нет же, говорю. Принесёшь с собой в следующий раз ингредиенты, сделаю тебе укрепляющие зелья. Подумай ещё, что мне с подросшим Недликом делать. Прибить готова и его, и его блохастого дружка. Всё же отправить поросёнка куда-нибудь в дворовые жалко. Прикипела к нему за три года. Хоть и тварь наглая.
– Я его к Конворусу в помощники пристрою. Пусть учится. Он тебе по-собачьи предан, а это чего-то стоит. Надоел массаж?
– Нет, – перевернувшаяся на бок Джиса протянула руку к низу мужниного живота, – ещё захотелось.
Доставив удовольствие одной своей спутнице жизни, дождавшись, когда она уснёт, уткнувшись с улыбкой ему в плечо, отправился в гости к другой. Никакой изменой это не являлось, со стихией у попаданца тоже возникла любовь, но была она сугубо платонической дружбой.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?