Текст книги "Улица Кипарисов, 14"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ulica-kiparisov14-267821.jpg)
Автор книги: Сергей Аксу
Жанр: Приключения: прочее, Приключения
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 6. Сан-Сан
По звериной тропе, на которой оказался Торбеллино, можно было передвигаться только по одному, следуя друг за другом. С одной стороны отвесная стена, с другой – глубокая пропасть. Чтобы разминуться со встречным или пропустить кого-нибудь вперед, надо было плотно прижиматься спиной к стене.
Неожиданно узкая тропа оборвалась: часть тропы либо была сметена камнепадом, либо ее дальше просто не существовало. Тробеллино оказался в ловушке. Выхода не было. Оставалось одно – принять бой. Он старался вниз не смотреть, чтобы не закружилась голова, там глубоко внизу змеился и шумел, поблескивая на солнце, горный поток. Пропасть словно магнитом притягивала юношу к себе, одно неловкое движение и всё… Считай, его песенка спета.
Из-за поворота вынырнула фигурка крадущегося солдата, наверное, разведчика.
Торбеллино, не раздумывая, выстрелил из пистолета, но промахнулся. Солдат тут же исчез за выступом. Наступила продолжительная тягостная тишина. Видимо, преследователи догадывались, в каком безвыходном положении оказался беглец, и поэтому не спешили. Решили взять его измором. Так прошло около часа, юношу нестерпимо мучила жажда, ноги от неудобного стояния начали затекать.
Неожиданно, что-то звякнуло над головой. Удивленный Торбеллино поднял глаза… Наверху на карнизе, нависшем над тропой, мелькнуло лицо человека, который держал в руках прочную веревку с привязанным на конце крюком. Человек делал знаки Торбеллино, показывая, что нужно закрепить веревку под мышками. Акробат быстро сообразил, что от него требуется. Через несколько секунд юноша почувствовал, как его поднимают вверх чьи-то сильные руки. Через мгновение он был уже на карнизе над тропой.
Спасителем оказался молодой крепкий человек в черном балахоне с капюшоном, темные блестящие волосы у него были стянуты в пучок и перехвачены на макушке шнурком. Незнакомец молча сделал знак следовать за ним. Торбеллино, не успев поблагодарить, послушно двинулся за своим спасителем. Они шли по такой же узкой тропе, похожей как две капли воды на ту, по которой он только что удирал от преследователей. Идти пришлось недолго, тропа закончилась. Незнакомец достал из-за пазухи веревку с крюком и резким броском зашвырнул крюк наверх, где он за что-то зацепился. Не успел Торбеллино ничего понять, как его спутник быстро вскарабкался по отвесной скале и спустил веревку с крюком юноше. Наш герой закрепил веревку под мышками, и через пять секунд уже стоял на небольшой плоской площадке, от которой уходили каменные щербатые ступени куда-то наверх. Юноша очень поразился этому явлению. Поднявшись по ним, скалолазы оказались перед амбразурой, высотой с человеческий рост, вырубленной в скале. Шагнув следом за спасителем, Торбеллино очутился в темном длинном туннеле, где-то впереди просматривался светлым пятном далекий выход.
В полумраке по туннелю приходилось двигаться на ощупь. Выйдя наружу, наш герой чуть не упал от неожиданности. Пред его глазами предстало небольшое плато, окруженное со всех сторон неприступными отвесными горами, а на плато раскинулся неизвестный город. Ближе всего стоял древний храм с каменными колоннами, к которому от туннеля вела выложенная гранитными плитами дорога…
– Не бойся! Здесь тебе не грозит опасность. Ты у друзей, – услышал он за спиной чуть хрипловатый голос.
Торбеллино обернулся, сейчас у него было достаточно времени рассмотреть своего спасителя. Что-то ему показалось знакомым в облике незнакомца.
– Погоди, мы с тобой, случаем, нигде не встречались? – спросил он, вглядываясь в лицо человека в черном балахоне.
– Угадал. Встречались, – улыбнулся тот. – Помнишь вечер, тупик, шесть полицейских, что тебя туда загнали?
– Ба! Так это ты меня тогда спас! – Торбеллино во все глаза уставился на молодого человека.
– Я, меня зовут Сан-Сан. А тебя Торбеллино, ведь так?
– Откуда ты знаешь мое имя?
– Я много чего знаю, о чем ты и не догадываешься, – улыбнулся юноша.
– Где мы находимся? Как это место называется? Что это за город?
– Это город чучеванов – Целато.
– Честно сказать, никогда не слышал о нем, – признался фрид, пожимая плечами.
– О нем никто не знает. Мой род, род чучеванов, с древних времен обосновался здесь, в этом неприступном месте, скрываясь от преследования врагов. Никто не знает сюда дороги и никогда не сможет сюда проникнуть. Город и храм построены моими далекими предками, древними чучеванами.
– Да, сюда невозможно добраться, если только на крыльях, – усмехнулся Торбеллино, соглашаясь со своим собеседником.
– Пойдем, будешь моим гостем. Я покажу тебе наш город.
– И как много вас тут живет?
– Увы, нас осталось ничтожно мало, слишком много нашего народа погибло две тысячи лет тому назад в Великой битве. Через несколько веков мы исчезнем с лица земли навсегда, наш род постепенно вымирает. Детей рождается мало, их можно по пальцам пересчитать.
Молодые люди по дороге, выложенной из гранитных плит, стали медленно спускаться к древнему храму. Чем ближе они подходили, тем больше поражался юноша. Оказывается, храм целиком был высечен из скалы. И не только древний храм, но и дома жителей города тоже. Сверху город напоминал собой чем-то пчелиные соты.
В крохотном дворике храма, уставившись в стену, неподвижно сидели на плитах несколько человек с отрешенными лицами. Среди них были как молодые, так и очень пожилые. Все они были одеты в такие же черные балахоны, что был на Сан-Сане.
– Молятся? – спросил юноша, кивнув на сидевших.
– Нет. Для молитвы есть храм, а здесь они занимаются созерцанием, освободив свои мысли от всего лишнего, чтобы достигнуть духовного совершенства. Только так можно от совершенства тела перейти к совершенству духа.
– А чем же вы питаетесь, живя среди серых голых скал? – поинтересовался Торбеллино.
– Мы выращиваем пшеницу и кукурузу на террасах, отвоеванных у гор. Кроме этого у нас есть небольшой фруктовый сад и большая пчелиная пасека. Нам не так много надо, ведь нас осталось очень мало. Мясо мы не употребляем в пищу, наши традиции запрещают убивать живых существ. Чучеваны считают, что души умерших переходят в животных и птиц.
Вдруг Торбеллино встал как вкопанный, разглядывая на одной из плит под ногами высеченные на ней значки. Он почувствовал, что где-то уже встречал подобные письмена.
– Что с тобой? – спросил Сан-Сан.
– Мне, кажется, я это уже видел.
– Чудак, где же ты мог видеть древние письмена чучеванов?
– Нет, я определенно их где-то видел. Вот только где? Не припомню…
– Это невозможно! Тебе показалось.
– Вспомнил! Я их видел в развалинах Древнего Храма, что недалеко от Крепости Мейз. На одной из плит было что-то похожее высечено.
– Да, верно! – воскликнул с удивлением Сан-Сан. – Ты на самом деле мог их там видеть. Ведь это был когда-то храм чучеванов, пока враги не изгнали их с исконных земель.
Глава 7. В городе чучеванов
Они миновали храм и стали спускаться по широким искусно высеченным ступеням, ведущим в город чучеванов – Целато. Торбеллино казалось, что он попал в сказочный мир. Перед ними была широкая улица, мощенная истертыми каменными плитами. По обеим сторонам улицы – жилища с арками, колоннами, лестницами, тенистыми переходами, крытыми галереями, террасами, балкончиками. Все вокруг было украшено искусной резьбой. Тишину нарушали только мелодичный плеск и журчание многочисленных фонтанов и фонтанчиков.
– Какая красота! – вырвалось у пораженного Торбеллино.
– Когда-то чучеваны, ища спасение от врагов, нашли приют под землей. Они построили подземные города, храмы, которые соединялись друг с другом сетью длинных туннелей. Но это продолжалось недолго. Под землей тоже оказались враги – свирепые карлики. Их было намного больше, чем чучеванов. Потерпев поражение от вражеских орд, чучеваны вынуждены были бежать в дикие горы, где и обрели надежное убежище. Жилищем беглецам на первых порах служили мрачные пещеры, ложем – сухой мох, пищей – коренья, ягоды, мед диких пчел, – сказал Сан-Сан. – Сначала укрывшихся здесь было мало, но потом здесь нашли свой приют многие искусные мастера, каменотесы, резчики по дереву, которые бежали, спасая свои семьи от нашествия безжалостных захватчиков. Вот они-то и создали эту необыкновенную красоту.
Молодые люди миновали несколько кварталов. Жителей навстречу попадалось мало.
– А вот здесь я живу, – спаситель указал рукой на высеченный из камня скромный дом, украшенный резным балкончиком. Дом Сан-Сана состоял из двух небольших комнат и маленькой кухни.
– Здесь жили когда-то родители, они погибли во время землетрясения несколько лет тому назад, – рассказывал чучеван, показывая гостю внутренние помещения и скромное убранство дома.
Торбеллино с любопытством осматривал жилище чучеванов.
– А это наша с братом комната.
Мебели и вещей в комнатке почти не было, только самое необходимое. На одной из стен висело несколько коротких копий и мечей.
– Сколько у вас оружия!
– Мы им не пользуемся.
– Почему? – Торбеллино обернулся и с удивлением посмотрел на своего спасителя.
– Мы сами – оружие.
– О, да! Прекрасно помню, как ты разделался с теми полицейскими, что гнались за мной.
– Это были сущие пустяки. Как-нибудь я покажу тебе настоящее боевое искусство. А сейчас пойдем на кухню, надо что-нибудь приготовить на ужин.
– Да, не помешало бы чего-нибудь перекусить, – согласился с Сан-Саном юноша. – У меня со вчерашнего вечера маковой росинки во рту не было.
Молодые люди перешли в скромную уютную кухню, посреди которой стоял круглый стол и пара стульев. В одном углу шкаф с посудой, в другом – небольшая белая печь, украшенная цветными изразцами.
– Вот тебе лук и нож, – чучеван вручил юноше острый нож и несколько луковиц. – Почисть и порежь, только старайся помельче. А я пока разожгу огонь.
– Ну и задание ты мне дал, – сказал через некоторое время Торбеллино, утирая рукавом выступившие на глазах слезы.
– Ничего, ничего, это полезно, – усмехнулся чучеван, колдуя у печи над шипящей сковородой.
Неожиданно отворилась входная дверь, и в дом, неслышно ступая, вошел молодой парень лет восемнадцати с бледным лицом и печальными глазами.
– Знакомься, это мой младший брат Кокоро, – представил родственника Сан-Сан.
– Добрый вечер. Меня зовут Торбеллино.
Вошедший молодой человек вместо приветствия кивнул гостю, мельком взглянув на Торбеллино, и удалился к себе в комнату.
– Хмурый, однако, у тебя братец, – невольно вырвалось у нашего героя. – Он всегда такой? Или неприятность какая-нибудь приключилось?
– Да нет, он парень очень даже общительный. Дело в том, что у него недавно любимая девушка трагически погибла.
– А-а, тогда понятно. Сочувствую, – протянул молодой фрид. – Беру свои слова обратно.
– Ее похитили «снежные люди», когда она была на одной из террас, где собирала урожай, – сказал Сан-Сан, колдуя у печки. – Чтобы не достаться им, она вырвалась и бросилась со скалы в пропасть.
– Печальная история. Бедная девушка.
– Кокоро очень любил ее.
– А что это за «снежные люди» такие, откуда они? – полюбопытствовал Торбеллино, закончив резать лук и устало откинувшись на спинку стула.
– Они всегда жили в этих горах, еще до прихода сюда чучеванов. Только они обитают еще выше, где начинаются снега и ледники, в холодных пещерах. И совершенно не боятся холода. Они чем-то похожи на больших обезьян, также заросшие шерстью. Вооружившись дубинами, иногда совершают набеги на наши посевы, чтобы завладеть урожаем, случается, что похищают людей.
– И вы с ними воюете.
– Нашему народу всю жизнь приходиться от кого-то защищаться. Поэтому чучеваны с самого рождения детей воспитывают бесстрашными воинами.
– Что-то я не пойму. Зачем с рождения-то? Пусть сначала подрастут, а потом занимайся сколько душе угодно.
– Этому надо посвятить всю свою жизнь. Совершества в боевом мастерстве можно достичь, только занимаясь постоянно и не один десяток лет.
– А почему вы ходите в таких странных одеждах да еще черного цвета. Ну ладно мужчины, но у вас и женщины в черном одеянии.
– Понимаешь, когда человек одет в бесформенный темный балахон, он не так приметен, он легко может раствориться в тени скал, деревьев или зданий, его даже могут принять за большой камень. Чучеванам приходилось веками скрываться от врагов, отсюда все и пошло.
После сытного ужина грустный Кокоро удалился к себе в комнату, а молодой хозяин и гость продолжили беседу.
– Не могу без боли смотреть на страдания твоего брата. Вон сколько девушек у вас красивых, – вырвалось у Торбеллино. – Неужели не может забыть подругу, жизнь ведь продолжается. Надо жить, растить детей, радоваться солнцу.
– Понимаешь, у чучеванов очень крепкие взаимные чувства, если у них образуется семейная пара, то они любят друг друга всю свою жизнь. Точно так бывает у волков и лебедей, – сказал Сан-Сан, убирая со стола посуду. – Так что моему брату после гибели подруги суждено остаться навсегда одиноким. И их любовь умрет только со смертью Кокоро.
– Печально. Сочувствую бедному парню. Ну, а у тебя, Сан-Сан, есть любимая девушка?
– Нет. Мне нельзя иметь жену.
– Интересное дело, одному брату можно, а другому – нельзя! Загадками говоришь.
– Чучеваны много перенесли страданий, пока нашли убежище в неприступных горах. И поэтому веками рождались традиции и законы, которые предписывают, чтобы в каждой семье был один защитник рода. Такие защитники называются «черными воинами». Нашими законами им запрещено любить, жениться и обзаводиться семьями. Их главная миссия на земле – охранять наш город и сражаться с врагами. В нашей семье это почетного права был удостоен я, как старший сын. «Черные воины» всю свою жизнь посвящают оттачиванию своего боевого искусства.
– Суровые, однако, у вас законы.
– Иначе мы бы не выжили.
Торбеллино ночевал в комнате родителей Сан-Сана. Проснулся он по привычке рано, за окном светало. Юноша поднялся и вышел на крыльцо. Над улицей и домами стояла легкая дымка. Из-за снежных вершин показался оранжевый край солнечного диска. Приятно ощущалась бодрящая свежесть утра. Он очень удивился, увидев братьев на широких ступенях перед домом.
Сан-Сан и его брат, обнаженные по пояс, неподвижно сидели, поджав под себя ноги, и созерцали восход небесного светила. Они даже не обернулись на тихий скрип двери и шаги юноши.
Торбеллино как завороженный стал наблюдать за медленным движением солнца. Ему пригрезилось, что он и Джой летят сквозь пушистые белые облака, что радость и счастье переполняют их сердца…
– Ты неправильно дышишь, – послышался вдруг голос Сан-Сана, который прервал его фантастические грезы и вернул на грешную землю. – Но ничего, это дело поправимое, я научу тебя правильно дышать. А сейчас нам пора умыться и взбодриться, а для этого мы отправимся с тобой к нашему Серебряному Водопаду.
Идти пришлось недолго, минут восемь, не больше. У водопада они повстречали еще нескольких бодрствующих в столь ранний час чучеванов. С высокого скалистого уступа узкой сверкающей струей падала вода, видимо, образовавшаяся от таяния снегов на вершинах.
Когда Торбеллино, раздевшись, ступил вслед за братьями под ледяную струю, у него перехватило дыхание.
– Ну как, хорошо? – крикнул Сан-Сан, пытаясь перекричать шум падающей воды.
Торбеллино только лишь смог в ответ кивнуть головой и поспешил скорее выскочить из-под серебряной струи. Когда он выбрался на сухое место, почувствовал, как его тело охватило горячей волной, бросило в жар и стало приятно покалывать тысячами маленьких иголок. Сонливость и усталость как рукой сняло. Минуты через две к нему присоединились улыбающиеся раскрасневшиеся братья, расчесывая деревянным гребнем свои длинные черные волосы.
– Как правильно дышать, я тебе показал, теперь я покажу тебе несколько боевых приемов, не требующих от тебя больших усилий. Приемы могут тебе пригодиться, если на тебя вдруг нападут враги. Вот, держи боевой меч и попытайся атаковать меня, если тебе это удастся, в чем я глубоко сомневаюсь.
Торбеллино, хмыкнув, взял предложенный меч в руки и, бросившись вперед, замахнулся на спокойно стоявшего чучевана.
Но что это с ним? Торбеллино почувствовал, что перед ним возникла какая-то непреодолимая вязкая прозрачная стена, которая не позволяла ему нанести удар. Пальцы разжались сами собой, острый меч выпал из немеющих рук, звонко звякнув о каменные плиты. Невидимая сила потащила его в сторону с линии атаки, ноги вдруг ослабли, стали заплетаться, подкосились, и он упал на бок.
– Что за чертовщина? Что со мной? – удивился пораженный фрид, подымаясь и вопросительно глядя на улыбающегося противника, который во время нападения даже рукой не пошевелил.
– А ничего особенного, дружище, просто я твою агрессию, которую ты выплеснул наружу, направил против тебя же самого.
– Не рассказывай сказки! Просто у меня внезапно голова закружилась. Давай еще раз попробуем!
– Хорошо. Нападай!
И вновь, стоило только Торбеллино сделать несколько шагов и замахнуться на безоружного чучевана, ноги и руки становились ватными и неуправляемыми. Оружие не держалось в слабеющих руках, а сам он, теряя равновесие, валился на землю.
– Чудеса какие-то! – недоумевал озадаченный юноша.
– Да нет тут никаких чудес, это боевое искусство, доведенное до совершенства. Смотри! – Сан-Сан выбросил вперед открытую ладонь, и находившаяся от нее на расстоянии метра засохшая ветка сливы переломилась на глазах у Торбеллино.
– Ничего себе, – в восхищении вырвалось у юноши. – Как это тебе удалось?
– Каждый человек обладает внутренней жизненной энергией, но не каждый может ей распоряжаться. Я обучу тебя простейшим боевым приемам, которые не требуют многолетних тренировок и усилий. Научу, как правильно надо дышать, как концентрировать внутреннюю энергию, как ею управлять. За неделю, которую ты здесь пробудешь, я смогу познакомить тебя только с азами нашего боевого искусства, но и этого будет вполне достаточно, чтобы чувствовать себя уверенным перед врагом. Существуют также и секретные приемы, один из которых я тебе только что продемонстрировал, когда ты пытался меня «зарубить» мечом. Но их знают только «посвященные», достигшие высшей степени «просветления». «Посвященный» боец может спокойно противостоять десяткам вооруженных противников.
– А ты относишься к ряду «посвященных»? – спросил Торбеллино.
– Нет, пока еще нет. Я буду принят, но не раньше, чем через восемь лет, когда достигну определенной степени духовного совершенства и высот мастерства.
– Да ты и так сногсшибательные чудеса показываешь, Я просто поражен увиденным.
– Я мог бы научить тебя, как управлять внутренней энергией и некоторым тайным боевым приемам, которые в дальнейшем помогут тебе избежать многих неприятностей, что могут возникнуть на твоем дальнейшем жизненном пути, но для этого надо много и долго заниматься.
– Я бы не прочь остаться и подольше, поучиться и набраться знаний боевой науки, но, к сожалению, в Бельканто ждут важные дела. Боюсь, что мои товарищи уже потеряли всякую надежду увидеть меня живым.
Несколько дней с раннего утра до позднего вечера Сан-Сан обучал юношу боевому искусству, гоняя до седьмого пота, не делая ему никаких поблажек.
– Завтра я на всякий случай провожу тебя до Бельканто, а то снова угодишь в какую-нибудь неприятную историю или в лапы полицейских ищеек, – сказал перед сном молодой чучеван, располагаясь на циновке.
– Отлично, вдвоем намного веселее, – обрадовался молодой фрид. – Когда отправимся в путь?
– Как только взойдет солнце, мы должны быть на карнизе, где спустимся с горного плато, и я доведу тебя безопасной дорогой до стен столицы. А когда стемнеет, с помощью веревки и крюка переберемся через высокие городские стены, чтобы не нарваться на стражников у ворот.
– А в тот раз, в тупике, у тебя не было веревки с крюком, а ты так быстро вскарабкался наверх.
– Зато у меня было это, – Сан-Сан, отдернул широкий рукав, вытянул руку и разжал пальцы, его ладонь охватывала широкая полоска из задубевшей кожи с торчащими из нее железными когтями. – Эта штука называется «тигриная лапа». При помощи таких лап можно запросто залезть на высокое дерево или отвесную скалу, а о кирпичной стене и говорить нечего. А если уж враги попадут под «тигриную лапу», им мало не покажется, от них только клочья полетят в разные стороны.
На рассвете наши герои через знакомый туннель вышли на карниз. Торбеллино глянул вниз, но ничего не увидел из-за белого сырого тумана, заполнившего горное ущелье.
Спустившись с гор, молодые люди некоторое время двигались по берегу вдоль ручья, а потом, в удобном месте переправившись через него, углубились в густой дикий лес. Идти пришлось по звериным тропам, преодолевая труднопроходимые буреломы и крутые овраги. Один раз наткнулись на бурого медведя, который совсем не рад был незваным гостям, он поднялся на задние лапы и пошел прямо на них, что-то возмущенно бурча под нос. Торбеллино и Сан-Сану пришлось по-быстрому ретироваться из владений косолапого мишки, пока он не предпринял более решительных мер к нарушителям его территории. Выйдя на одну из живописных полян, усеянную нежными одуванчиками, они спугнули небольшое стадо пятнистых оленей. На опушках и открытых полянах вовсю заливались певчие птицы, в темных же мрачных чащобах, которые им пришлось преодолевать, наоборот, стояла мертвая таинственная тишина. Ближе к вечеру лес значительно поредел, чувствовалось, что где-то рядом находится человеческое жилье. К Бельканто они подошли с северо-востока, солнце уже зашло за горизонт, и сумерки неуклонно опускались на притихший после шумного дня город. Через ворота, охраняемые стражей, наши герои идти не рискнули.
– Подождем с полчасика, пока совсем не стемнеет. А потом переберемся через городские стены, – сказал Сан-Сан, усаживаясь под раскидистую березу и отмахиваясь от надоедливых комаров. Неожиданно, серое темное небо преподнесло им подарок: заморосил мелкий дождь, но под пышной кроной березы они ощущали себя в полной безопасности. Дождь шел около часа, он хорошо омыл от пыли листья деревьев и освежил зеленую траву. Вокруг приятно запахло знакомым ароматом, сразу вспомнилось детство.
– Сан-Сан, ты чувствуешь? – спросил Торбеллино.
– Ага, арбузом пахнет.
– А я-то подумал, что мне показалось.
Высокую каменную стену с помощью веревки с крюком они преодолели одним махом. Прячась от дождя под курткой и капюшоном, они безлюдными переулками и темными проходными дворами добрались до каморки Торбеллино, которую он снимал на Улице Звездочетов в доме одной богатой старушки, живущей постоянно где-то в деревне у своей дочери, вышедшей замуж за фермера. Достав из потайного места ключ, юноша отпер дверь, и они, насквозь промокшие, оказались в крохотной комнатке. Торбеллино первым делом развел в печурке огонь, и тепло скоро распространилось по скромному жилищу.
– Даже не верится, что я наконец-то дома, – сказал юноша, усевшись на кровать. В его памяти всплыли: сырой карцер в крепости Мейз, грязные душные бараки на каторге, холодные ночи на острове, узкая горная тропа на краю пропасти…
Сан-Сан поднялся чуть свет, будить Торбеллино он не стал и неслышно покинул жилище друга, чтобы еще в утреннем полусумраке незаметно покинуть спящую столицу.
Случайно на одной из улочек его попытался окликнуть патруль, но он недолго думая, забросил веревку с крюком на крышу ближайшего дома и через секунду исчез из виду. Озадаченные стражники, добежав до угла, удивленно уставились вверх, не понимая, что это было, то ли мираж, то ли город посетило привидение. После долгих споров, оба сошлись на том, что надо меньше пить.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?