Текст книги "Улица Кипарисов, 14"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ulica-kiparisov14-267821.jpg)
Автор книги: Сергей Аксу
Жанр: Приключения: прочее, Приключения
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 8. Прекрасное утро
Наш герой проснулся поздним утром, когда ласковый солнечный луч заглянул меж занавесками и ослепительным надоедливым зайчиком заиграл на его лице. Открыв глаза, Торбеллино не сразу понял, где находится. За время долгих скитаний, он успел отвыкнуть от обстановки родной каморки. Он окинул помещение взглядом, Сан-Сана не было, он исчез. «Ну да, он же собирался до рассвета покинуть столицу, жаль, что не попрощались. Теперь неизвестно, когда в следующий раз доведется увидеться. Наверное, как обычно, когда Торбеллино будет грозить беда, спаситель Сан-Сан окажется рядом».
Наш герой умылся, позавтракал остатками вчерашнего скромного ужина, порылся в платяном шкафу в поисках подходящей одежды. Старая, после лазания по стенам под дождем, была сырой, хотя всю ночь провисела на веревке рядом с печкой. Оделся, покрутился перед стареньким настенным зеркалом, прилаживая под носом для конспирации усы. Потом запер дверь, бегом спустился по лестнице на первый этаж и вышел во двор, где после ночного дождя весело чирикали и плескались в лужицах неугомонные воробьи.
Выйдя из подворотни на оживленную улицу и повернув направо, наш герой через несколько десятков шагов нос к носу столкнулся… С кем вы думаете? Никогда не догадаетесь! С Джой!
– Джой! – воскликнул Торбеллино, не веря своим глазам и ошалев от нахлынувшего счастья.
Да, перед ним стояла его Джой, на лице девушки сияла счастливая улыбка. Для нее появление любимого тоже оказалось своего рода чудом.
– Торбеллино! Милый! – она бросилась в раскрытые объятия растерявшегося юноши.
– Ты как здесь очутилась?
– Глупыш, тебя разыскивала! Очень беспокоилась, столько времени прошло, а от тебя ни одной весточки. Меня Венто на мотоцикле привез. Он в Бельканто за почтой поехал, ну и меня захватил с собой, – затараторила Джой, прижавшись к нему.
– Настоящие чудеса! Представляешь, я же только вчера вернулся домой после длительного отсутствия. – Торбеллино поцеловал девушку. – И такой вдруг подарок! То-то у меня сегодня настроение такое замечательное с утра!
– Как в волшебной сказке, милый!
– Погоди, а откуда ты мой адрес узнала?
– Ты же сам мне его сказал и при этом смеялся, говорил, что живешь рядом с площадью Трех Героев, в доме с балкончиками, украшенными смешными амурчиками и живыми цветами.
– Да, верно, говорил, теперь припоминаю…
– Вот площадь, вот твой дом с балкончиками, а вон те самые забавные амурчики и кашпо с цветами.
– Ну, ты у меня чудо из чудес! Нет, я, наверное, все-таки сплю!
– И я сплю. До чего чудесный сон! Ты зачем свою шевелюру постриг и колючие усы наклеил?
– Ах, да! Я и забыл, что у меня усы! Это для конспирации. Если бы я не расстался с шевелюрой, я уж давно в каталажке сидел.
– Какой ты смешной с усами!
– Ты-то меня узнала, значит, не все потеряно?
– Я тебя, мой дорогой, и вот с такой бородой узнала бы! – рассмеялась Джой, показывая руками.
Никогда в жизни Торбеллино не был так счастлив.
– Что же мы стоим у всех на виду, как памятник влюбленным? Приглашаю Вас, моя несравненная повелительница, к себе в гости, в мою скромную каморку! – радостный Торбеллино с церемонным поклоном предложил девушке руку и тут же поправился. – Ой, виноват, оговорился! Приглашаю в мой великолепный дворец.
Но воспользоваться его гостеприимством Джой не удалось: за их спинами раздалось громкое урчание подкатившего мотоцикла, которым управлял Венто. Ноктафрат соскочил с седла, и друзья крепко обнялись.
– Ну, здравствуй, мой дорогой спаситель! – приветствовал Торбеллино ездока, хлопая его по плечу.
– Привет, пропащий! Твоя Джой вся испереживалась, мог бы с кем-нибудь хоть маленькую весточку передать, лентяй!
– Венто, с каторги не передашь! Если только бутылку с запиской в море кинуть, и то неизвестно, когда ее к родному берегу прибьет.
– Вон, оказывается, куда тебя занесло. Тогда, брат, беру свои слова обратно. Досталось тебе, видать, крепко.
– Джой, Венто тебе рассказывал, как меня от смерти спас на горном перевале?
– Нет, он же неисправимый молчун, из него раскаленными клещами слова не вытянешь. Другое дело – Флай.
– Я просто не хотел тебя расстраивать, – стал оправдываться ноктафрат, поблескивая стеклами очков.
– Правильно сделал, а то представляю, как я бы плакала и страдала, узнав об этом.
– Если б вы только знали, как я рад, что вы встретились! У меня еще есть пара часов, пока мне подготовят сумку с почтой, – сказал Венто. – Где вас ждать?
– Давай встретимся на этом же месте! Если здесь не найдешь, то мы вон там, у фонтанчика, под памятником будем сидеть.
– Договорились. Мне еще кроме почты надо съездить какой-нибудь подарок сестренке купить, – Венто направился к сверкающему на солнце мотоциклу, который уже облепила со всех сторон стайка любопытных мальчишек. Ведь не каждому везет так, как им: можно руками потрогать настоящий мотоцикл!
Влюбленная пара не могла отвести друг от друга счастливых глаз. Они никого не замечали вокруг. Для них никто не существовал на свете: ни эта улица, ни любопытные прохожие, ни шумная детвора у мотоцикла…
– Ты, наверное, есть хочешь? Ведь от маяка до Бельканто путь неблизкий, – спросил Торбеллино любимую.
– Угадал. Мы только что приехали, и я сразу же отправилась тебя искать, любимый.
– Знаешь что? Давай наведаемся в ближайшую кондитерскую. Я со своими приключениями там тысячу лет не был и уже совершенно позабыл аромат кофе и чудный запах ванили.
– Ура! Ура! Я не против! – запрыгала от радости Джой, целуя его.
– На соседней улице есть одна замечательная небольшая кондитерская под названием «Волшебная флейта», куда, признаюсь честно, я частенько захаживаю. Там такие пирожные, – Торбеллино, прикрыв глаза, причмокнул губами. – Просто закачаешься!
– Нисколечко не сомневаюсь! Ты же у меня сладкоежка, каких еще поискать!
– Джой, ну что я могу с собой поделать? – стал оправдывать свои слабости Торбеллино. – Для меня настоящее испытание, когда я прохожу мимо витрины с умопомрачительными тортами и всякими сладостями.
В кондитерской у девушки разбежались глаза. Каких только тортов, пирожных, мороженого тут только не было. Чтобы не привлекать внимание посетителей, они устроились в дальнем углу за столиком и заказали жасминовый чай с пирожными. За милым разговором влюбленная счастливая пара и не заметила, как пролетело время. Потом они в ожидании Венто, обнявшись, сидели у фонтана на Площади Трех Героев, слушая, как мелодично журчат прозрачные искристые струи, и наблюдая, как плещется в воде с веселым чириканьем шустрая воробьиная стайка. Чувство безграничной любви и счастья переполняло их юные сердца.
– Может, останешься в Бельканто? – сказал Торбеллино. – Я переговорю с Ферри, будешь помогать Жанне в цветочном магазине.
– А как же дедушка? Нет, милый, я не могу его одного оставить.
– Жаль. А то бы как нам было с тобой хорошо вдвоем.
– Ты не грусти. Мы расстаемся ненадолго. Я буду приезжать к тебе с Венто.
В этот момент подкатил на мирно урчащем мотоцикле улыбающийся Венто с большой дорожной сумкой через плечо, набитой письмами.
Сразу же сбежалась поглазеть на мотоцикл местная детвора.
– Ну, давай, мой милый усач, прощаться! – грустно улыбнулась Джой, обнимая юношу.
– Когда мне теперь тебя ждать?
– Венто, ты когда собираешься в следующий раз в столицу? – спросила девушка, обернувшись к ноктафрату.
– Через две недели, Джой. Садись, нам пора! Мы должны засветло добраться до маяка.
– Вот, значит, через пару недель жди меня, – девушка, поцеловав Торбеллино, подбежала к мотоциклу и легко вспорхнула за спину ноктафрата. – Я обязательно приеду, мой дорогой!
– Счастливого пути!
– А тебе удачи! – откликнулся Венто, выруливая на мостовую.
– До свидания, любимый! – Джой помахала рукой.
Через полчаса наш герой был уже на Арсенальной Улице. Когда Торбеллино с приклеенными усами появился на пороге цветочного магазинчика, Жанна, Ферри и Гарри от неожиданности чуть не упали в обморок. Они уже не надеялись увидеть его: с каторги еще никто не возвращался живым. Подпольщики давно уже похоронили в мыслях своего друга. Ферри тотчас закрыл заведение на учет, и друзья могли спокойно посидеть в узком «семейном кругу» и послушать о приключениях, выпавших на долю бедного юноши.
В отсутствие молодого фрида, его товарищи не сидели сложа руки. Типография продолжала работать в прежнем четком ритме. Листовки с регулярной периодичностью появлялись в людных местах Бельканто, что крайне выводило из себя шефа тайной полиции Рабиозо и его помощников. Сыщики Восто и Флари сбились с ног в поисках подпольной типографии.
– Усы тебе идут, – сказала, смеясь, Жанна. – Прямо настоящий мужчина, видный кавалер. Только тебе необходимо сменить одежду. Я тебе как-нибудь принесу полотняный костюм, что остался от отца. В нем ты будешь выглядеть зрелым мужчиной, и тебя никто из полицейских ищеек не узнает.
– Да, парень, теперь без усов и парика тебе не прожить и дня в столице, раз за тобой такая ведется охота, – с сочувствием отозвался Ферри. – Может, тебе лучше опять на некоторое время к Грубияну Рудо в кофейню отправиться? Там с подземным ходом работы еще работы непочатый край! Лучше к нему, чем здесь шарахаться от любого стука и от косого взгляда.
– На недельки две, пожалуй, можно. Друзья, я ведь в Крепости Мейз с полковником Осадо познакомился. Он и его товарищи с нетерпением ждут, когда мы до их камеры докопаем.
– Вот видишь, они ждут, а мы всё возимся с ходом. Время не ждет. Значит, решено! Завтра отправишься на пару деньков в Ноузгей, а уж потом милости просим в кофейню Рудо, помогать трудяге Чарлито.
– Ферри, а зачем в Ноузгей?
– Надо туда для матросов эскадры перебросить пару пачек с листовками.
– От Криса какие-нибудь известия есть? – поинтересовался Торбеллино, принимая из рук Жанны чашку с ароматным кофе.
– Крис сейчас с отрядом скрывается в районе Черных Скал, – сказал руководитель «пятерки», набивая трубку табаком. – В той самой пещере, куда ты переправлял оружие с капитаном Дью.
– Как же они там все умещаются, – удивился юноша. – Пещера там крошечная, от силы человек на двенадцать.
– Пока ты отдыхал в крепости Мейз да прохлаждался на каторге, они ее значительно расширили и теперь припеваючи поживают, со всеми удобствами, – ответил Ферри, усмехнувшись.
– А через кого связь поддерживаете? Кто связной?
– Через Формико, – сказала, грустно вздохнув, Жанна. – Он смышленый и отважный мальчик.
– Формико – смелый пацан, – согласился юноша.
– Есть в кого. Весь в отца, – добавил Гарри, продолжая налегать на бутерброды.
– Ладно, дружище, ступай домой. Отдыхай, приводи себя в порядок, а завтра на дилижансе в Ноузгей. А мы тут пока груз тебе подготовим.
– Ну, не с пустыми же руками мне уходить, дайте хоть с десяток листовок, – попросил наш герой, подымаясь из-за стола.
– Это еще зачем? – толстяк Гарри с набитым ртом удивленно уставился на товарища.
– Я по пути на прощание подкину в полицейский участок или еще куда-нибудь.
– Никаких тебе листовок! Не хватало, чтобы тебя снова заграбастали и засадили в темницу, – сердито отрезал Ферри. – Ни к чему лишний раз рисковать. И так из-за тебя на голове седые волосы добавились.
– Кстати, после твоего ареста к нам наведывались полицейские с обыском, – отозвался Гарри. – Все перерыли вверх дном, но тайную комнатку с типографским станком так и не обнаружили.
– Братцы, вам дико повезло, что с ними сыщика Флари не было, он своим чутким носом сразу бы учуял типографскую краску, и тогда закатилась бы наша звезда.
Глава 9. Улица Кипарисов, 14
В Ноузгее Торбеллино довелось бывать несколько раз, и каждый раз этот прекрасный город, город цветущих садов, производил на юношу неизгладимое впечатление. Тихие ухоженные улицы, украшенные клумбами, газонами, кашпо, вазонами, кадками с яркими душистыми цветами, поражали своим великолепием и волшебством. Домики, отражавшиеся в водной глади каналов, тихие улочки, освещенные светом причудливых фонарей… Такое впечатление, что попал в сказочную страну.
Торбеллино в Ноузгее почему-то чувствовал себя в полной безопасности, то ли чарующая красота города располагала, то ли какая-то спокойная размеренная жизнь горожан… Каждую весну жители города целую неделю бездельничали и проводили все дни напролет в своих садах на зеленых лужайках, в состоянии созерцания и восхищения цветущими сливой и вишней.
Передав в портовом кабачке одному из связных, моряку-подпольщику с флагмана эскадры Гавилана, секретный пакет от Комитета Четырех, юноша отправился бродить по старому городу, знакомиться с его достопримечательностями.
На одной из улочек с «пряничными домиками» ему бросилась в глаза белая табличка на доме, утопавшем в пышной зелени и цветах, на ней было крупно написано: «Улица Кипарисов, 12».
Сердце юноши неожиданно тревожно екнуло и учащенно забилось. В его сознании всплыла давно забытая фраза: «Запомни, улица Кипарисов, 14…».
«Ну, как же он мог такое забыть? Ведь пленник, томящийся в плену у диких номадов, просил его передать весточку своей старенькой матери, которая жила в Ноузгее по этому адресу», – юноша окинул взглядом улицу, вдоль которой вытянулись «во фрунт», словно солдаты на параде, высокие зеленые кипарисы.
Выходит, что следующий дом как раз и будет домом матери Толмача. Вот так номер! Значит, судьба сама направила его в эту сторону, в этот район города, чтобы он выполнил просьбу несчастного раба Гуюк-хана.
Юноша приблизился к соседнему дому и в нерешительности остановился у невысокой калитки, обвитой цветущим плющом. Небольшой аккуратный домик под красной черепичной крышей был украшен кашпо с цветами, висевшими на стенах и красивых ставнях. От калитки к невысокому крылечку вела узкая дорожка, выложенная в виде орнамента из цветных плиток. У входа, словно часовые, обосновались две дубовые кадки с букетами разноцветных нежных петуний. Не дом, а игрушка! Торбеллино долго топтался у входа, не решаясь открыть калитку. Наконец он тронул ее, и она медленно открылась, при этом певуче зазвенел маленький колокольчик, висевший над ней.
На мелодичный звук из-за дома выскочила небольшая пучеглазая собаченция, которая тут же дала незваному гостю понять, что не следует пренебрегать правилами хорошего тона, что прежде, чем идти в гости, надо о своем визите заранее уведомить хозяев. Громко, бесцеремонно облаяв юношу, собака с гордым видом улеглась перед крыльцом, высунув язык от жары и не сводя блестящих черных глаз с Торбеллино.
– Корезо! На кого ты там лаешь, негодник? – послышался приятный женский голос. Из-за угла домика показалась невысокая пожилая женщина с добрым открытым лицом и большими печальными глазами.
– Здравствуйте, хозяюшка! – поприветствовал ее Торбеллино, косясь на верного лохматого стража.
– Добрый день, милый юноша!
– Извините, право, мне неловко, такая жара стоит, не угостите холодной водицей?
– Да что вы стоите у порога. Проходите, гостем будете. А хотите, я вас не водой, а чудесным лечебным чаем с вареньем из розовых лепестков угощу? Усталость как рукой снимет. Судя по вашей пыльной обуви и уставшему виду, вы издалека идете. Песика моего не бойтесь, он у меня смирный, совершенно не кусается. Только для виду пугает, изображает из себя грозного сторожа и защитника. Сторожить-то не от кого, ни у кого в Ноузгее двери домов отродясь никогда не запирались, горожане у нас дружелюбные.
Юноша, с опаской поглядывая на «грозного сторожа», ступил на дорожку. Собаченция вскочила и угрожающе зарычала.
– Корезо, нехорошо, мой мальчик! Видишь, у нас гость, поприветствуй его.
Корезо, услышав строгий голос хозяйки, тут же, как хороший актер, преобразился из грозного охранника в приветливого веселого песика. Помахивая своей «баранкой», миролюбиво приблизился к юноше.
Торбеллино и хозяйка сидели на открытой уютной веранде, увитой виноградом, и пили ароматный чай с вареньем. Корезо же, лениво позевывая, расположился в ногах у своей хозяйки.
– Вы живете одна?
– Да, совсем одна. Муж мой давно покинул сей мир, он был «охотником за растениями». Несколько лет тому назад погиб у Мыса Трех Братьев во время одной из экспедиций за редкими растениями. В тех местах в тот год неожиданно ночью ударил сильнейший мороз. Он и его товарищи погибли: замерзли в своей палатке, превратились в ледышки. Кроме них погиб и весь гарнизон форта Алармо, поблизости которого они тогда расположились на ночевку, уже возвращаясь назад. Еще у меня был сын Макото, мой единственный любимый мальчик. Вот такой как вы, такой же юный, ладный. Он давным-давно пропал. До сих пор от него нет никаких вестей. Но я верю, я чувствую своим материнским сердцем, что он жив и помнит обо мне.
– Как пропал? Простите, вам, наверное, тяжело об этом вспоминать.
– Это случилось, когда произошел мятеж и к власти пришел генерал Трайдор. Сын был морским офицером. Корабли, верные правителю Синсеро, были потоплены мятежной эскадрой. Оставшиеся в живых моряки решили найти спасение в вольных городах, Силенто и Веер-Блу. Среди них был и мой Макото. Они все исчезли бесследно, о них до сих пор ничего не известно. Бедные мальчики…
Торбеллино заерзал на стуле, ему не терпелось обрадовать добрую женщину известием, что ее сын жив.
– Если я узнаю, где он находится и что ему грозит беда, я тут же все брошу и на крыльях полечу его спасать, несмотря ни на какие невзгоды и опасности.
Услышав такое заявление, слова, только что готовые сорваться с языка юноши, застыли у него на устах. Он даже закашлялся.
«Если он сейчас ей сообщит, что ее сын жив и находится в плену у номадов, женщина, несомненно, тотчас отправится вызволять своего любимого сыночка из беды, – подумалось Торбеллино. – Она не только не спасет сына, но и сама может погибнуть, или в страшной пустыне, или в рабстве у жестокого Гуюк-хана».
Бедная женщина продолжала делиться с гостем воспоминаниями, рассказывать о сыне, каким он был смышленым и смелым мальчиком.
Слушая ее тихий приятный голос, Торбеллино стал постепенно клевать носом. Возможно, после ароматного чая с вареньем из лепестков роз, а может, от накопившейся усталости. Глаза слипались, страшно хотелось спать.
– Вы, я вижу, спите, мой мальчик! – воскликнула, улыбаясь, пожилая женщина. – Заговорила я вас совсем, а вы устали после дороги. Я вам сейчас быстренько постелю вот здесь на открытой веранде, в тенечке вам будет хорошо. Отдохнете, а потом расскажете о себе, каким образом судьба забросила в наш Ноузгей.
– Ой, простите, я на самом деле задремал, – стал оправдываться смущенный Торбеллино.
Проснулся юноша поздним утром от звонкого щебета птиц, которые вовсю веселились в саду. Чувствовал он себя бодрым, вчерашняя усталость исчезла. Торбеллино некоторое время, блаженствуя, лежал с закрытыми глазами, вслушиваясь в птичий гомон. Неожиданно, кто-то прошлепал мимо лежанки, потом минуты через три странные шажки раздались вновь. Юноша повернул голову на странные звуки. Оказалось, это хитрый Корезо, умышленно появлялся на веранде и пробегал мимо спящего гостя, чтобы разбудить его, давая понять, что пора вставать. Ему не терпелось поиграть с юношей, давний его собрат по играм, ленивый кот Балун, забрался на яблоню и, устроившись в развилке ветвей, похоже, не собирался спускаться вниз на землю.
Торбеллино встал, сладко потянулся и вышел на зеленую лужайку перед домиком, окруженную со всех сторон цветами. Из дальнего угла сада показалась хозяйка с небольшой лейкой в руках.
– Доброе утро!
– Доброе утро, мой мальчик! Как спалось на новом месте?
– Прекрасно! После вашего душистого чая, ощущения сказочные, словно заново на свет родился! Я бы умылся. Где это можно сделать?
– По этой дорожке пройдите в глубину сада, там у нас прекрасная душевая. Корезо проводит вас. Ты слышишь, Корезо?
Преданный Корезо в восторге завилял хвостом, гордый тем, что ему доверили ответственное задание сопровождать гостя.
– А я тем временем приготовлю легкий завтрак. Не знаю, как вы, но мы с Корезо привыкли вставать рано, с первыми петухами.
– Не беспокойтесь, добрая хозяюшка, я по натуре тоже жаворонок. Также встаю чуть свет. Это сегодня, на удивление, что-то чересчур заспался.
Торбеллино в компании неунывающего Корезо, миновав каменный колодец, расположенный посередине двора, углубился в цветущий сад, там его ждала увитая виноградом душевая. Юноша, блаженствуя, долго стоял под прохладными струями душа. Корезо, весело повизгивая, тоже за компанию несколько раз пытался подставить под брызги свою лобастую голову.
Когда после душа Торбеллино и Корезо появились на лужайке, хозяйка уже приготовила завтрак и хлопотала у стола, стоявшего под яблонями.
– Извините, я вчера забыл представиться. Мое имя – Торбеллино, а прозвище Акробат, я когда-то выступал воздушным гимнастом в цирке.
– А меня, дорогой юноша, зовите просто, Мама Джульетта, – улыбнулась доброй улыбкой женщина. – Вот и познакомились.
За завтраком Торбеллино во всех подробностях рассказал Маме Джульетте о детстве в родном Брио, о жизни в цирковой труппе, о своих скитаниях по белу свету…
– Да, много довелось вам пережить, бедный мальчик. Помните, что бы не случилось с вами, как бы вам трудно не было в жизни, мой дом всегда будет открыт для вас, я всегда буду рада вам. Это отныне и ваш дом… Верно, Корезо?
Вислоухий Корезо в ответ вскочил и утвердительно тявкнул, усердно виляя хвостом.
– Спасибо, Мама Джульетта. Я никогда не забуду ваши искренние доброту и заботу.
– Может, и мой сынок, где-нибудь томится в неволе, как вам привелось, – печально вздохнув, промолвила старушка и вытерла платочком накатившую слезу.
Несколько раз за время разговора Торбеллино порывался сообщить бедной женщине о ее сыне, томящемся в плену, но внутренний голос каждый раз заставлял его передумать. Мысленно юноша поклялся, что разобьется в лепешку, но что-нибудь обязательно предпримет для освобождения Толмача из рабства.
На улице Кипарисов Торбеллино прожил почти целую неделю. За это время он починил ветхий забор, залатал протекавшую крышу веранды, отремонтировал мудреный механизм подъема воды из глубокого колодца, постриг садовыми ножницами зеленый газон за домом, где носились друг за дружкой, играя, Корезо и Балун…
В дальнюю дорогу Мама Джульетта испекла ему сладких пирожков, все аккуратно упаковала в узелок и положила к нему в сумку. Потом пожилая женщина достала из резной деревянной шкатулки, стоявшей на полке, тоненькую цепочку с небольшим золотым диском, на котором были высечены какие-то таинственные значки, и повесила на шею Торбеллино.
– Эта очень ценная вещица, уж поверь мне. Ее когда-то в далекие времена обнаружил на дне нашего колодца мой прадед. Она передавалась в нашем роду из поколения в поколение, моя бабушка говорила, что этот диск обладает волшебной силой. Носи, сынок, да помогут тебе святые, пусть мой подарок убережет тебя от беды.
– Мама Джульетта, мне, право, неловко. Я не могу принять в дар такую для вас ценную вещь…, – начал было отказываться от подарка Торбеллино.
– Ни слова, мой дорогой мальчик, носи на здоровье и помни, что тебя всегда ждут в Ноузгее на улице Кипарисов, – сказала на прощание пожилая женщина, целуя и обнимая юношу.
На пересечении улиц Торбеллино перед тем, как повернуть налево, обернулся и помахал рукой стоящей у калитки Маме Джульетте, утирающей слезы.
Перейдя по Мосту Влюбленных, перила которого густо облепили мальчишки-рыболовы, на другую сторону узкого канала, Торбеллино оказался на широкой площади, посреди которой бил живописный фонтан. Залюбовавшись струями и брызгами старого фонтана, игравшими на солнце всеми цветами радуги, юноша столкнулся плечом к плечу с хрупкой девушкой, которая тоже завороженно смотрела на волшебную игру солнечных зайчиков на воде.
– Джой!! Джой! – закричал пораженный юноша, не веря своим глазам.
– Торбеллино! Торбеллино! Милый! – счастливая девушка бросилась в объятия любимого.
– Ну, прямо, чудеса какие-то! Настоящее волшебство. Надо же такому случиться! Ты как здесь оказалась?
– Я с дедушкой приплыла участвовать в парусной регате, мы в ней каждый год участвуем.
– Выходит и Старый Галс здесь! Вот здорово! – Торбеллино был в восторге.
– Мне даже страшно подумать, ведь мы могли с тобой разминуться и не встретиться, – сказала счастливая девушка, прижавшись к груди Торбеллино.
– А рулевого не возьмете в команду? Я довольно ловко управляюсь румпелем и парусами, – улыбнувшись, спросил юноша, вспомнив уроки старого моряка, который обучал его ходить под парусами.
– Конечно, возьмем!
– Отлично, мой прекрасный капитан!
– Ну, что же мы тут стоим, побежали на берег, к дедушке. Я же только на полчаса у него отпросилась, чтобы продукты купить.
– Какие продукты? Смотри-ка сюда, малышка, у меня неподъемная сумка пирожков и прочей снеди. Можно целый корабельный экипаж накормить.
Молодые люди, взявшись за руки, побежали в сторону порта, где опытный морской волк, тщательно проверял такелаж, готовя шлюп к предстоящим парусным соревнованиям.
Старый Галс, завидя еще издалека счастливую парочку, чуть не упал за борт от удивления. Как только они ступили на палубу «Ослепительного», он заключил Торбеллино в свои могучие объятия и долго его тискал, не веря своим стариковским глазам.
– Живой! Сынок, живой! Я весь испереживался за тебя. Ну вот, теперь наш экипаж в полном составе! Считай, главный приз наш!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?