Текст книги "Дива"
![](/books_files/covers/thumbs_240/diva-217337.jpg)
Автор книги: Сергей Алексеев
Жанр: Классическая проза, Классика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Теперь нового деда Мороза привезли. – скушно сообщил он. – Нашли артиста еще здоровей. Такой лешак!… Этого в строгости держат, по договору, там все прописано. Снегурка ему положена разовая, привозная на праздник. И чтоб с дедом ни-ни! Отснегурила и уехала. Сам губернатор по конкурсу выбрал, чтоб детям нравилась, а не деду Морозу. Прежний-то, кроме назначенной, еще десяток местных снегурок держал. И в своем тереме морозил! Поморозит и бросит, разбаловался совсем мужик, развел бардак.
– Вот и наскочил на лешачиху! – подхватила его жена. – Сейчас весь дедморозовский штат поменялся. Правда, ребятишки новую снегурку за Бабу Ягу принимают…
– Страшная потому что. – вставил попутчик. – Настоящая нечистая сила. Зато никакого искушения деду.
– А то ведь до чего дошло! – Забывшись, воскликнула тетка. – Старая-то, снегурка, принародно чуть губернатора не совратила!
– Вот что ты несешь? – заругался муж. – Откуда там народ? Никто ничего не видал! А не видал, значит, и не было!
– Хочешь сказать, лешачиха к самому губернатору не приставала?! – брякнула тетка и опомнившись, прикрыла рот ладонью. – Прости, господи…
– Да к нему же приставала Дива Никитична!
– Это он приставал к Диве, дура ты!
Должно быть, оба проболтались в азарте, выдали пижменский секрет, но слово вылетело. Зарубин знал про вдову от Фефелова, но сделал вид, будто ничего о ней не слышал.
– Я что-то запутался. – сказал он. – Дива лешачиха, а Дива Никитична кто?
– Вдова председателя.
– У нас председатель колхоза был герой труда, Драконя.
– Дважды герой, Алфей Никитич, царство ему небесное…
Объяснили и как-то насуплено умолкли. Зарубин плеснул коньяка в стаканы, чтоб оживить разговор.
– Неужели к самому губернатору лешачиха приставала?
– С чего бы еще шум-то начался?…
– Губернатор у нас лысый. – сообразно своей логике, пояснила тетка. – Значит, мущина жаркий, по чужим подушкам прическу вышаркал. Так эта тварь его по плешинке погладила и титьками потерлась…
– Борута не видал, чтоб гладила! И терлась об лабаз.
– Зато другие видали! – огрызнулась та. – И у него стали волосья расти. Сначала вся макушка заросла, потом ниже поползло.
– Вот что несешь? Откуда ты знаешь, куда поползло?
Тетка окончательно воспряла.
– Егеря с ним в бане парились, видали. Говорят, весь мохнатый стал.
– Он давно уже мохнатый! Порода такая…
– А от чего, скажешь?!
– Библиотекарша говорит, денег на культуру не выделяет. Вот и оброс шерстью.
– Их на культуру никогда не выделяли! Никто не обрастал… Дива погладила!
Попутчик спорить больше не стал, неторопливо выпил коньяк и рассказал историю, вообще уже фантастичную.
Егеря Недоеденного прикормили крупнейшего кабана с трофейными клыками – что тебе бивни мамонта! Разумеется, Костыль доложил губернатору и тот примчался прямым ходом из Кремля, где отчет держал – вот что значит ловчая страсть. Недоеденный сам вызвался сопровождать охоту, сели на лабаз вдвоем, а губернаторского начальника охраны Кухналева с крупнокалиберным карабином посадили на опушке леса с подветренной стороны, чтоб страховал, подранка достреливал и посторонних не пускал.
Солнце на закат, в кристальном воздухе даже кипрейное семя на пушинках замерло: на русском севере бывает такое состояние природы, будто в невесомости сидишь и тишина, даже дышать боязно. И вот на сумерках вдруг слышат, зубовный скрежет, значит, секач вышел и уже кормится! Только в каком месте на поле, не разберешь, овес высокий, да еще подсеянным горохом перевитый, ничего толком не разглядеть. Вроде, есть черное пятно, и движется, но в потемках не понять, что за животина. Не раз бывало, вместо кабана медведя стреляли и наоборот. А то и лося случайно валили – у них как раз в это время гон, ползают в поисках соперника где угодно. А ночными прицелами губернатор принципиально не пользовался и другим не велел, считая, что всякому зверю надо дать шанс. Решили ближе подпустить, что бы уж наверняка высмотреть будущий трофей, охотовед ночной бинокль включил, все одно понять не могут, то ли матка с двумя медвежатами, то ли свинья с поросятами. Охотники даже карабинов в руки не взяли, ведь секача ждут, другая дичь ни к чему. Видно, что пятно лохматое, бесформенное, скрежещет зубами, словно кабан, чавкает как медведь, а размером с крупного лося, если не больше, только ни рогов тебе, ни длинных ног. Какая-то гора шерсти ползет!
Под самый уж лабаз подпустили, все равно понять не могут, что за зверюга, да и темнеет быстро. И тут губернатор не утерпел, вздумал стрелять: снял карабин с гвоздика, и только положил ствол на упор, как животина встала во весь рост. Оказывается, на корточках сидела и жрала горох! Охотоведу же сначала медведь привиделся: морда, пасть, клыки, лапы – все звериное. Но губернатору показалось, обликом так вылитый человек! Лицо, руки и даже женскую грудь рассмотрел! Только очень мохнатый и огромный – метра четыре высотой показался, как раз в уровень засидки!
В общем, тварь эта сначала карабин у него вырвала и на глазах в штопор скрутила. Потом засмеялась и по лысинке будто бы погладила, а губернатор отмахнулся, отпихнул ручищу и заругался, мол, какое право имеешь лапать неприкосновенное лицо? Тут лешачиха и рассвирепела, ухватилась ручищами, расшатала лабаз, а он на четырех столбах стоял, вырвала из земли и завалила на лес. Если бы лестница его не подпирала, в дребезги бы разбился, и люди бы пострадали. Но все обошлось, только накренился, тварь же напоследок взвизгнула женским голосом, Недоеденный утверждал, выразилась похабно, и убежала, как человек, на двух ногах. И ладно бы только охотники – охранник Кухналев все это наблюдал издалека, в прибор ночного виденья, а он был целым полковником службы безопасности и совершенно трезвым в тот миг!
Но все эти очевидцы и пострадавшие были на вологодчине людьми пришлыми, с разных краев, ни в черта, ни в бога не верили, поэтому, пережив стресс, взялись гадать, что произошло. Заводилой разбирательства стал, естественно, губернатор, он и убедил остальных, что это не зверь, не огромный медведь, и не дивьё лесное, а реликтовый снежный человек, про которых давно талдычат по телевизору. Костыль его послушал и тоже изменил мнение. Просто после поединка с медведем, ему звериные рожи все время чудились, и тут охотовед даже будто бы вспомнил человеческие руки, что раскачивали столбы лабаза, и обнаженные женские груди с оттянутыми сосками, как у кормящей матери. К тому времени он разошелся с пятой женой, нарожал в общей сложности семерых детей, женскую физиологию и животных знал хорошо.
Мало того, на следующее утро вся компания поехала на поле и там, где кабаны вскопали землю, нашли гигантские человеческие следы, с которых охранник профессионально сделал гипсовые слепки. В общем, все сошлись на утверждениях губернатора, а чтобы его не дискредитировать столь необычным случаем, решили все засекретить, что сделать на Пижме практически невозможно. У этой охоты на секача оказался еще один свидетель, пижменский мужик Борута. Этот туземец тоже когда-то у Костыля работал, сначала шутом, за деньги упражнения с хвостом показывал, а когда его лишился, стал егерем. И поскольку по профессии был колхозный ветеринар, то не просто лосей загонял на стрелков, а еще занимался животным миром базы, то есть, собаками, притравочными зверями, что в клетках жили, и лошадями. Но все это пока Недоеденный не отыскал себе настоящего специалиста-собачника, после чего колхозника уволил – обидел мужика.
И сделал это зря, потому как Борута сам почти леший, везде теперь ходит, все видит, и как губернатор охотился на кабана, тоже узрел. Разумеется, и самого лешего на двух ногах он наблюдал не только на подкормочной площадке, и в борах, где прибалты собирали белые грибы, но и на зарастающих проселках, заброшенных полях, старых вырубах и даже возле охотничьей базы. И ничего особенного хозяин леса не проделывал, только показывался воочию, и все прибалты бежали от него в ужасе, чтоб спрятаться за высоким забором. А поскольку зеленые братья теперь дальше ее территории не высовываются, то леший вконец обнаглел, трется все время возле базы и напускает страху. Недавно Эдика поймал, совладельца литовской компании, парня храброго, который, служа еще в советской десантуре, грузин не забоялся и рубал их саперной лопаткой, когда они бунт учинили на площади в Тбилиси. Поймал в объятья и поцеловал взасос, так что все европейское лицо десантника оказалось в пасти чудовища, да еще титьками потерся об него. Титьки голые, без шерсти, и сама она вся без телесных волос, но смугловатая, кожа гладкая и видом – женщина, только роста и объема исполинского. Еще Борута заметил, как леший, то есть, скорее всего, лешачиха, изнывает от плотской страсти без мужика: бабы, они все время трутся, если сильно чего-нибудь хотят.
Отсюда и пошло дива, то есть, снежного человека по научному, считать женским полом, дивой, а так этих самых гениталий не заметно, хотя существо совсем обнаженное.
И все бы ничего, прошло бы время, и эта нечистая сила покорилась бы деду Морозу, пошла бы в снегурки или вернулась на Вятку, где водилась, говорят, в избытке: напрямую-то через Великий Устюг тут совсем близко. Однако губернатор, встречаясь с самим Президентом, вздумал заразить того охотой и для начала весной затащить на глухариный ток. Глядишь, какой-то краешек пирога и обломится для областного бюджета, всякие инвестиции пойдут, гранты и прочие деньжата. А пока байками про медведей и кабанов потчевал, и Борута свидетельствовал, что губернатор весьма искусно описывал охоту, как настоящий баешник. И даже изображал в президентском кабинете, как следует подходить к поющему на току, глухарю.
Президент носил фамилию звериную, диких животных обожал и не купился на россказни губернатора, зато пообещал отправить в Вологду одного европейского короля с дочерью. Этому королю не быть, не жить надо русского медведя стрелить, иначе, мол, чуть ли не с трона снимут. При чем, они с принцессой условились сделать это тайно: ихняя мамаша, то бишь, королева, возглавляла движение «зеленых» и защищала от убоя даже комаров.
3
Этот вездесущий и всевидящий Борута вполне мог наблюдать за разговором губернатора с президентом, только другим, третьим глазом, поскольку после увольнения из собачников, колхозный ветеринар увлекся всякой чертовщиной, связался с городскими знахарями и его даже по телевизору показывали. Хвост у него отпал, но зато на лбу шишка вздулась, и светила народной медицины Шлопак обследовал его в прямом эфире, где подтвердил – скоро черепушка лопнет, откроется третье око, а сам Данила превратится в прямой канал, связывающий два мира.
Вообще-то сказ про Боруту, это отдельная история, поскольку он личность на Пижме, знаменитая, всем известная правдивостью. Сам Баешник иногда откровенно привирал, и делал это без злого умысла, а чтобы слушателя заинтриговать, чего никогда не скрывал. Но Данила к местным баешникам отношения не имел, и об этом на Пижме знали все: если он какую либо новость принес, значит, то и произойдет. Будто он действительно канал связи и ему кто-то сверху нашептывает, что в ближайшее время случится. На что уж сам Баешник предсказатель знатный, и если скажет – «завтра будет дождь, спину ломит», то ненастье непременно случиться. Или, например, его престарелая, выжившая из ума, теща с утра шерстяные чулки натянула, теплой шалью подвязалась – жди хорошей погоды, поскольку она всю жизнь поперечная.
Но тягаться с самим Борутой никто не в состоянии! За неделю вперед, как медведю Костыля пожевать, Данила предупреждал его, даже упрашивал, чтоб не водил прокурора на охоту – не послушал. Или вот откуда простому смертному туземцу, например, узнать, что в результате беседы президента с губернатором на Пижму приедет самый настоящий король с принцессой?
Поговаривали, бабка Боруты тоже лешачихой была, то есть, дивой, откуда во внуке появилась любовь к лесу, зверью, чудесам и дар ясновидения. Дед же будто был цыганом, коновалом и колдуном, поэтому жил на острове в Доринском болоте. И фамилия у него подходящая: борутой или боровым в средней полосе России зовут леших. Но если так судить, то у нас пол России лешие, потому как в лесах живут, что тебе дивьё лесное. И самое распространенное, незлобливое ругательство – лешак, или леший тебя побери, особенно у вятских соседей.
Если считать через бабку, то Данила всего лишь в третьем колене был лешаком, поэтому немного подвыродился, в смысле роста: всего метра полтора с кепкой и в башмаках на высоком подборе – потому его в армию не взяли. Хотя при этом он силой обладал не вероятной, поистине, лешачьей! Не руки – паровозные маховики, свисающие ниже колен, плечи хоть и не широкие, но весь сухожилиями, перевитый, кремневый. По спору за деньги однажды лом в узел завязал, а за двойную плату – развязал. Еще в юности на призывной комиссии стул вместе с грузным доктором за ножку одной рукой взял, едва дотянулся и на шкаф поставил. И сказал, спустит после того, как тот бумагу подпишет, что годен к строевой без ограничений.
А Даниле до зарезу надо было попасть в армию, поскольку в юности он влюбился в девчонку – Диву Драконю, приемную дочку председателя колхоза. Совсем еще юная, она выглядела вполне взросло и уже считалась первой красавицей в Пижменском Городке. Все женихи ждали, когда подрастет, и уже копытом били, фотокарточки в кабине тракторов вешали. Борута же ростом не вышел и был ниже ее на полторы головы: Дива такой дылдой вымахала, редкий парень ей по росту подходил. Так вот эта гордая девица вздумала над ним посмеяться, сказала, отслужишь в армии, приходи, поговорим, может, подрастешь или станешь героем – не посмотрю, что короткий. Лучше героем стань, люблю, когда совершают подвиги, дескать, меня не просто высватать надо – чем-то покорить, завоевать, тогда я ни на что не посмотрю.
Знала ведь, зараза, что не возьмут в армию, и не взяли!
Доктор, сидя даже на шкафу, не подписал, вызвал милицию и Боруте вместо армии дали пятнадцать суток. Здесь он и познакомился с настоящими залетными гастролерами, приехавшими ограбить тотемский банк, но случайно посаженными за мелкое хулиганство в ресторане. И для начала подрался с ними – один против пятерых бугаев и всем наколотил так, что короткого на вид, парня отъявленные «медвежатники» зауважали. А им до зарезу требовался такой неприметный свиду, пронырливый силач – сейфы ломать и в форточки лазать. Вот они и взяли Данилу в свою банду да увезли с собой в южный город Сочи. Что делать, если в армию не берут, а приключений страсть как охота? У Боруты же была мечта: когда-нибудь заработать денег и купить себе мотоцикл, хотя бы «Восход» – была такая популярная марка. Приехать в родную деревню, посадить Диву и прокатить с ветерком, чтоб у нее душа зашлась!
Когда он первый сейф вспорол топором, будто консервную банку, то сразу купил красную «Яву» и хотел рвануть к себе на Пижму, Диву катать. Бандитская жизнь ему категорически не нравилась, тянуло в лес, к колхозным и диким животным, однако законы в банде были строгие, могли прирезать или пулю в живот засадить, чтоб в муках умирал.
Ветеринарное дело у Боруты было наследственным, его дед-цыган, тот самый, что будто бы с лешачихой жил, слыл лучшим коновалом. А отец его уже в колхозе работал, всю жизнь быков и поросят кастрировал да коров искусственно осеменял, и сына к этой работе пристрастил. Поэтому Данила все-таки решил сбежать из банды, не взирая на угрозы, и только подгадывал момент. И тут помогли опера, всю шайку схватили в каком-то кабаке, где «медвежатники» награбленное прогуливали. Боруту они с собой не брали, по-отечески считали еще молодым, чтоб просаживать жизнь в ресторанах, мол, купили тебе забаву – мотоцикл, вот и катайся до следующих гастролей, когда понадобишься. Он, как только узнал, что всю банду повязали, сел на «Яву» и только пыль завивается. Но в Ростове Данилу схватили – кто-то выдал, и посадили его на нары, по молодости дали четыре года.
Так или не так все было, на Пижме знали из рассказов самого Боруты, а он тогда еще не был каналом и мог слегка приувеличивать, чтоб распустить о себе славу грозного бандита-медвежатника, почти все люди малого роста этим грешат. Но судя по наколкам, в тюрьме Данила сидел, и срок отбывал там же, на юге, а при лагере был огромный свинарник, куда бывшего колхозника и определили. Там оказался зэк, преподаватель ветеринарной академии, который узрел интерес Данилы и взялся натаскивать его своему ремеслу. За четыре года выпестовал специалиста, только институтских корочек не хватало. Зато справка была, что прошел курс обучения под руководством этого известного ветеринара и его рукой написанная. Так что зона пошла на пользу Боруте во всех смыслах.
А еще он послал больше тысячи писем Диве, отправляя их через «волю», то есть, минуя лагерный контроль, где красочно описывал свои военные подвиги сначала в Сомали, затем в Афганистане. И так поднаторел сочинять всяческие боевые истории, что сам уже начинал верить, что воевал снайпером, много чего повидал и испытал. Дива же ничуть не сомневалась, что Данила воюет, но отвечала изредка, рассказывая про колхозные дела. И ни строчки о личном, поэтому Борута тешил надежду, что она все же его дождется. Но младший Драконя, тогда уже Герой соцтруда, откуда-то узнал, что земляк не в окопе сидит – на нарах, и прислал на колонию ходатайство, что заключенный такой-то будет немедля трудоустроен в колхозе и взят на поруки, если его досрочно освободят. Боруту не освободили, статья была тяжелая, поэтому, когда он вышел на волю по окончанию срока, то получил направление в родную «Красную Пижму» – колхоз так назывался.
И только тут узнал, что Дива вышла замуж за Алфея Никитича, который был тогда главным зоотехником. Всех людей выше себя ростом Борута ненавидел либо относился с подозрением, а младший Драконя был двухметровым гигантом и, конечно же, приемная дочка предпочла его, тем паче, выросли они в одной семье. Алфею тогда было за тридцать, а Диве всего семнадцать: говорят, не женился, ждал, когда она подрастет. Борута тоже стал ждать, когда соперник изработается и умрет. Он знал пословицу – от работы кони дохнут, видел, что многие молодые мужики скоро загибаются от чрезмерного переутомления, поэтому берег здоровье и ждал срока. Однако соперник лишь здоровел, получал награды, должности и когда изработался и умер старший Драконя, младший занял место председателя. Данила тогда работал в колхозе ветеринаром-осеменителем, и отношения с Драконей были хорошие, никто и не подозревал, что в Боруте страсти кипят. Скоро Алфей Никитич заработал вторую звезду Героя, бюст на родине, а Дива одну за одной родила ему трех дочерей и надежды Данилы растаяли.
Тогда прошедший бандитскую школу, Борута решил убрать председателя, взял ножик, лопату, скараулил на лесной дороге и выкатился навстречу, будто леший. А Драконя машин не признавал, верхом ездил, на крупном жеребце. Конь с испуга на дыбки взвился, так внук известного коновала уронил его одним ударом. Что потом произошло, Борута сразу и не понял: председатель из седла не вывалился – жеребец будто уменьшился до размеров ишака и выскочил из-под седока. Драконя так и остался стоять на ногах. И по свидетельству правдивого Боруты, вырос вдвое! Сгреб он Данилу, зажал чуть ли не в кулак и спрашивает:
– Что это с тебя потекло?
Тут потечет, когда соки жмут! И слова в ответ не сказать, дышать нечем.
– Ладно, – говорит председатель. – Повиси да обсохни!
Согнул сосну, отломил сук и повесил зашиворот, сам же снова сделался обычного роста, поймал коня и уехал. Данила висит и дыхнуть боится: ватник трещит, ни рукой, ни ногой не шевельнуть, ствола дерева не достать, а до земли метров десять, навернешься – костей не соберешь. Так часа три прошло, помощи ждать неоткуда, по этим чертовым дорогам и так редко ездят, тут же дело к ночи.
И вдруг почуял, как в копчик словно буравчик ввернули, так сильно защекотало, но не почесаться! Борута потерпел-потерпел – уже не в моготу! Потом осторожно глаз скосил, глядь, а из штанов со спины вылазит какая-то лохматая веревка и шевелится, будто живая. Вылезла, дотянулась до сучка, на котором висел, и когда только обвилась вокруг, догадался – да это же хвост вырос! Крепкий, ловкий и чувствительный, как ладонь, особенно, его кончик. Данила, конечно, подивился этому, но из лекций своего академика-сокамерника знал, что подобное явление вполне возможно. В учебниках по генетике даже фотографии есть, хвостатый мальчик, например. В критической ситуации у Боруты включилась генетическая память, и вот тебе результат, люди же от обезьян произошли.
Борута наконец-то дух перевел, затем руками к сучку потянулся, и тут телогрейка не выдержала, воротник оторвался. Данила бы рухнул вниз, но хвост выдержал! Разве что затрещал немного, и мускулистый, чуть сыграл, будто резиновый. Правда, при этом язык втянулся в горло, то ли от страха, то ли напрямую как-то был связан с хвостом. Борута достал руками ствол дерева, обнял его, отдышался и тогда только понял, что спасен.
Он спустился и побежал домой, но тут обнаружил, что хвост, сослуживший ему службу в воздухе, на земле мешает, волочится по грязи, цепляется за кусты и вообще по характеру не управляемый, ведет себя, как ему хочется. И к своей хвостатости еще надо привыкнуть, приспособиться, как и где его носить этот результат генетической памяти. Обезьяне или коту, например, легко – задрал вверх и ходи, а от человека с хвостом еще шарахаться начнут, каждому про Дарвина не объяснишь.
Данила скрутил его в моток, как веревку, запихал сначала в штаны, однако идти мешает, или норовит в штанину провалиться, а там в сапог и под пятку, наступишь – больно! Опять скрутил, засунул под куртку, однако без дела хвост вялый делается и все время выпадывает, путает ноги. А если его напрягать, то он как шило, протыкает, рвет крепкий брезент на спине и торчком становится. Наконец, придумал, куда девать – вокруг талии обмотал, словно кушаком подпоясался, и конец изолентой прикрутил.
Пришел домой, тогда Борута уже переехал в леспромхозовский поселок, и стал испытывать хвост, сначала на грузоподъемность – колесо от легковушки поднимает, мотоцикл полминуты на весу держит! Потом зацепился за потолочную балку, поднялся над полом и завис, как космонавт в невесомости. Баешник тогда случайно зашел к соседу и застал его, висящим под потолком, сначала испугался – не удавился ли? И если удавился, то как-то странно, не тем концом своего тела. А Борута ему сверху говорит:
– Молчи, что видел! Никому ни звука, иначе порчу наведу.
Так Баешник и узнал про хвост. А Данила слово с него взял, спустился на пол и начал хвастаться, мол, не только тяжести поднимать, на ловкость проверил – цены хвосту нет! Чугунок из печи вынимает, стакан держит, причем, может с полки достать и вставать не надо, ложку со стола берет! Только вот почему-то не ко рту несет, а куда-то назад, но ведь приучить можно. Единственное, холода боится, ночью под одеяло лезет и спать мешает.
Одним словом, Данила оценил, что хвостатому жить гораздо легче, особенно если рукодельем занимаешься, плотницким либо столярным делом: бывает, гвоздь надо подержать, а нечем! Из колхоза он тогда уже уволился, ветеринарной работы в другом месте не найти, и Борута по-первости пошел шабашить. Костыль тогда активно базу строил, гостевые домики ставил, а топор в руках у Данилы хорошо держался, но умел он только сейфы рубить. В бригаду плотников не взяли, и тогда он нанялся подсобником – лес на срубы закатывать, поскольку сила была богатырской. С хвостом, так и вовсе красота, лебедки не надо, подкатил, затянул бревна на сруб и к другому пошел. Только чтоб никто не видел и лишних вопросов не задавал, можно по ночам работать. Охотовед не оценил трудолюбие шабашника, но зная о его ветеринарных способностях, предложил работу егеря-собачника. То есть, отдал под его начало всю псарню и притравочных зверей, медведей и кабанов. А еще казенный карабин и клетку на колесах – переоборудованный «УАЗ», чтоб зверей на притраву собак вывозить. И зажил Борута, как бывало в Сочи, даже «Яву» себе купил, уже нового образца, поскольку мотоциклы по прежнему обожал.
Но как шила в мешке не утаить, так и хвост в штанах: кто-то подглядел, как Данила кормит медведя. В клетку к нему он по началу входить опасался, поэтому загибал конец хвоста крючком, ставил тазик с едой и подсовывал в кормушку. Медведь, и тот смотрел удивленно, зная, что у человека всего две руки и не бывает хвостов. И вот подсмотрели и доложили Костылю, что собачник хвостатый. Тот сначала не поверил, хотя Борута внешне походил на обезьяну, но когда увидел хвост, кроме основной работы предложил шабашку. Надо было за деньги показывать клиентам всякие фокусы или даже просто два часа сидеть голым в клетке, демонстрируя возможности хвоста. Он даже придумал псевдоним Даниле – Див, мол, ты изображай настоящего лешего, отловленного в местных лесах.
Скрывать свои вновь открывшиеся физиологические качества уже было невозможно, а предложение охотоведа ему понравилось, поскольку Данила мечтал купить знаменитый «Харлей» и настоящую униформу байкера. Когда гости после охоты собирались на базе, Борута раздевался, садился в клетку, брал в руки книжку, читал, а сам тем временем выделывал всяческие упражнения хвостом. Поднимал двухпудовки, подвешивал себя к потолку, не выпуская книги из рук, лазал по карманам ошеломленных зевак и щекотал женщин, забираясь под юбки. Фото рядом с клеткой можно было сделать за отдельную плату, а за тройную Данила выходил на волю и обнимал клиентов, в том числе, и хвостом. Тогда снимали два вида – спереди и сзади.
Уже через полгода Борута осуществил свою мечту, отпустил могучую бороду и разъезжал на «Харлее» по местными дорогам. Колхоз вместе с Драконей тогда загибался от нищеты, резали дойных коров, распродавали технику, а бывший ветеринар благоденствовал – от местных девок и женщин отбоя не было, приставали, прокати или покажи хвост. Но эта любовь к мотоциклам и сыграла злую шутку. Однажды Данила повез покатать молодую фельдшерицу, а чтобы пассажирки не вылетали из седла на ухабах, он притягивал их к себе хвостом, попутно щекоча щекотливые места. Эта же сама знала, где щекотать байкера, расслабила Боруту, вот он и распустил хвост. Тот же возьми и намотайся на колесо. Один рывок, и как не бывало! Под самую репицу оторвало, разве что корешок остался.
Фельдшерица перепугалась, хвост с колеса сняла, после чего они поспешили в медпункт, где пытались приживить, прикрепить к репице, но для этого требовалась сложнейшая операция. По слухам, в то время хвосты пришивали только в Израиле, куда уехало много советских хирургов. Разумеется, хвост не прижился и новый больше не отрос, Боруту перевели в собачники с простым егерским окладом, а с потерей забавы с клеточным дивом приток клиентов на базу резко упал. Костыль обвинял во всем Данилу, и у них началась сначала тихая вражда.
И вот в позапрошлом году на Пижму приехал известный народный целитель Шлопак, будто бы местных бабок полечить, воду зарядить и самому силой подпитаться от деревьев и самой местности. Медпункт к тому времени закрыли, уволенная фельдшерица коз завела, и все теперь выгоняли хвори возле телевизоров, либо звали Боруту, помня, что он ветеринар и в медицинских делах понимает. Он и в самом деле начал лечить, но испытывал недостаток знаний, давал советы, что и сколько пить, наугад, повинуясь интуиции, и даже не мечтал, что судьба сведет его с самим народным академиком.
Оказывается, была у целителя еще одна цель, тайная – поискать в глухомани, среди замшелых туземцев знания и знатоков народной медицины, настоящих колдунов, рецепты всяких чудодейственных снадобий, заговоров, приворотов – в общем, все то, что еще не так давно считалось дурью и мракобесием. Вчерашние комсомолки и ныне сельские бабушки уже несколько лет лечились возле телевизоров, столичного лекаря знали в лицо и потянулись к нему чередой, как к батюшке, когда тот приезжал. К священнику они входили, как к богу, у порога падая на колени, и крестясь на него, как на икону, норовили руки целовать; перед Шлопаком делали тоже самое да еще и оголялись, помня, что так положено перед доктором. От старушек он и услышал, что на охотбазе есть егерь, который в прошлом был ветеринаром, и самое интересное, хвостатым! Однако то ли хвост сам отпал, то ли он избавился от него хирургическим путем, поскольку умеет делать операции скотине, точно не известно. Говорят еще, девки оторвали – короче, лишился предмета, коим деньги зарабатывал. И еще поведали, мол, его бабка то ли ведьмой была, то ли дивой и дед – цыган-коновал.
Как раз такой человек и требовался Шлопаку!
Лекарь разыскал Боруту, обследовал его репицу, которая уже давно зажила и короста отвалилась, а так же заспиртованный в бутыли, скрученный в моток, хвост, длинной в один метр семьдесят четыре сантиметра. И пришел к выводу, что Данила не правильно эксплуатировал его, не берег, потому он сильно перетерся у копчика и оторвался. И отругал, дескать, допустимо ли было им бревна поднимать и двухпудовые гири? Если тебе посчастливилось отрастить хвост, то носи его с честью, как украшение, а деньги зарабатывать можно одной лишь его демонстрацией, без поднятия тяжестей.
А еще Шлопак взял анализы и установил, что сам Борута относится к племени людей недостающего звена, не найденного Дарвиным. То есть, переходная особь от обезьяны к человеку разумному. И это вовсе не означает, что он отстал в развитии; напротив, представители этого племени обладают уникальными природными лекарскими способностями, телепатией, ясновидением, возможностью перемещаться в пространстве и еще знают язык зверей. В общем, владеют божественными талантами, давно утраченными человеком разумным.
Сначала Шлопак хотел увезти его в Москву вместе с заспиртованным хвостом и там проводить сеансы на телевидении, однако Данила своим диким чутьем заподозрил не ладное, вспомнил бандитов, Сочи и отказался напрочь. Да еще заявил целителю, что сам опытный ветеринар, долгое время со скотом работал, лечил, а меньшие наши братья по внутреннему устройству очень похожи на людей, и болезни бывают одинаковыми. Столичный лекарь оценил опыт Боруты, его природные возможности и решил организовать на Пижме целую научную лабораторию или даже создать филиал академии народного целительства. Тут отовсюду источалась сила земли, чего неразумные туземцы не замечали и жили как обычно, не используя природных качеств местности и своих организмов.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?