Читать книгу "История ведущих университетов мира"

А. Х. Даудов, А. А. Паламарчук, С. Е. Федоров
История ведущих университетов мира
Учебное пособие

A. Kh. Daudov, A. A. Palamarchuk, S. E. Fyodorov

THE HISTORY OF THE WORLD’S LEADING UNIVERSITIES

Student’s manual

Рекомендовано к использованию в учебном процессе в СПбГУ учебно-методической комиссией по УГСН 46.00.00 История и археология (протокол от 20.0.9.2021 № 05/2.1/46-03-11).

Рецензенты: д.и.н., проф. А. Ю. Прокопьев (Институт истории СПбГУ), к.и.н. Ф. Е. Левин (НИУ ВШЭ – Санкт-Петербург)

@biblioclub: Издание зарегистрировано ИД «Директ-Медиа» в российских и международных сервисах книгоиздательской продукции: РИНЦ, DataCite (DOI), Книжной палате РФ

© А. Х. Даудов, А. А. Паламарчук, С. Е. Федоров, 2021

© Издательство «Алетейя» (СПб.), 2021

* * *

Введение

Университет – феномен, рожденный европейской христианской цивилизацией, сохраняющий свою сущность, функции и социальную роль с начала XII столетия по сей день. Сам термин «университет» отсылает к латинскому «universalis» (всеобщий, универсальный) и указывает на специфическую черту данного института, а именно универсальный характер знания, приобретаемого и приумножаемого в университетах. Университетам с самого момента их возникновения принадлежит функция авторизации знания, воплощенная в институте присуждения ученых степеней.

Направления в изучении

На протяжении долгого времени в историографии изучение университетов не выделялось в качестве самостоятельного направления, а было органичной частью исследований в области социальной и интеллектуальной истории, а также определялось конкретным страноведческим контекстом. Так, достижения университетских профессоров рассматривались в общем контексте развития наук и дисциплин, а развитие университетских корпораций – в контексте социальной и политической истории отдельных стран. Лишь на рубеже XIX и XX столетий история университетов автономизируется в качестве отдельного направления. Среди обобщающих трудов по истории университетов, опубликованных до середины XX в. следует назвать труд Х. Рашделла «Университеты Европы в Средние века» (1895), Г. Кауфмана «История немецких университетов» (1888-96), С. д’Ирсэ «История французских и иностранных университетов от истоков до наших дней» (1933-35). Параллельно феномен университета и его социальной роли осмысляется европейскими интеллектуалами, начиная с Дж. Г. Ньюмена («Идея университета», 1852) и заканчивая Х. Ортегой-и-Гассетом («Миссия университета», 1930).

В 1955 г. представители университетов 15 европейских стран провели совместное совещание в Кембридже, а в 1964 г. в Геттингене ими была сформирована Европейская конференция ректоров (просуществовала до 2001 г.; в настоящее время – Европейская университетская ассоциация, EUA). В задачи конференции входила разработка стратегий развития университетов в условиях социальных и политических изменений послевоенного мира; для создания этой стратегии было необходимо сформировать такое видение исторического пути университетов, которое соответствовало бы как поставленным задачам, так и актуальному уровню научного знания. Генеральная ассамблея ректоров инициировала план научного изучения университетов, призванный обнаружить, с одной стороны, традиционные основания университетских институций, а с другой – их модернизационный потенциал. Изучение университетов отдельных стран, осуществлявшееся на первом этапе силами региональных научных сообществ, завершились публикацией в 1992 г. фундаментального обобщающего исследования под общей редакций В. Рюэгга «История университета в Европе». Данный труд содержит комплексное осмысление ключевых тенденций в истории университетских сообществ от средневековых истоков до современности. Издательство Оксфордского университета ежегодно публикует научный альманах «История университетов» (в настоящее время под общей редакций М. Файнголда). К 2020 г. в свет вышло 33 тома. Помимо научных статей и рецензий альманах содержит библиографию трудов по истории университетов за минувший год.

Ведущие университеты: рейтинги и их интерпретации

Ф. Альтбах и Дж. Салми дали следующее определение университета мирового уровня (WCU, World Class University). Такой университет, по их мнению, должен отвечать следующим критериям: наличие большого количества талантливых студентов и преподавателей; наличие соответствующих ресурсов для их успешной деятельности; эффективная система управления, которая позволяет не только регулировать деятельность университета в данный момент, но и прогнозировать его развитие. Китайский исследователь Ки Ван делает акцент на критерии академической репутации и востребованности результатов научной и образовательной деятельности в формировании облика «университета мирового класса». Согласно его определению, «университеты мирового уровня – это академические учреждения, которые создают и распространяют знания в различных дисциплинах и областях, обеспечивают элитное образование на всех уровнях, а также служат национальным интересам и общественному благу». Помимо субъективных оценок и академической репутации, которая до конца XX в. оставалась преимущественным критерием оценки университетов, на рубеже XX и XXI столетий остро встал вопрос о разработке объективных наукометрических инструментов для оценки результативности деятельности университетов и их глобального влияния.

В 2003 г. Институт высшего образования Шанхайского университета впервые опубликовал Академический рейтинг мировых университетов (ARWU, Academic Ranking of World Universities, или Шанхайский рейтинг). С 2009 г. составлением рейтинга руководит Шанхайское рейтинговое агентство – полностью автономная организация, формально не входящая в состав какого-либо университета и не подчиняющаяся правительственным структурам. Первоначально составление рейтинга было призвано помочь проанализировать позиции китайских университетов в мировом высшем образовании. В качестве показателей, использовавшихся при составлении формулы рейтинга используются следующие критерии: количество выпускников – лауреатов Нобелевской и Филдсовской премий; сотрудников – лауреатов этих же премий; количество сотрудников, входящих в список высокорейтинговых ученых (HCR, составляется агентством Claritative Analytics); количество статей, опубликованных в журналах Science и Nature, индексы цитирования, которые составляются Институтом научной информации (ISI) – Индекс научного цитирования (Science Citation Index, SCI), Индекс цитирования по искусствам и гуманитарным наукам (Arts and Humanities Citation Index, AHCI) и Индекс цитирования социальных наук (Social Science Citation Index, SSCI). Все эти показатели оценивались по отношению к численности сотрудников университета.

Несмотря на то, что Шанхайский рейтинг с первого же года своего существования оказался широко востребован мировым академическим сообществом, а сегодня демонстрирует относительные позиции около 1000 высших учебных заведений, его критерии не были восприняты в качестве окончательных и универсальных. Как следствие, возник еще целый ряд рейтингов (на данный момент существует около 20 глобальных, а также множество национальных и региональных рейтинговых систем). В «большую тройку» глобальных рейтингов входят Шанхайский рейтинг, Рейтинг университетов мира по версии Таймс (THE), и Международный рейтинг лучших университетов по версии консалтингового агентства Quacquarelli Symonds.

В 2004 г. британское издание Times Higher Education (Таймс – Высшее образование) в коллаборации с консалтинговым агентством Quacquarelli Symonds начали публикацию международного рейтинга, однако в 2010 г. их сотрудничество прекратилось; в THE изменилась формула расчета позиций вузов, в то время как Quacquarelli сохранило изначальную методику.

Рейтинг THE (Times Higher Education) публикуется в Великобритании с 2010 г. Методология расчета места университетов в рейтинге включает данные по 13 показателям, объединенным в четыре категории: обучение, исследования, цитируемость (импакт) и интернационализация. Рейтинг анализирует данные более 1500 вузов из 93 стран и считается на сегодняшний день наиболее репрезентативным среди глобальных рейтингов. Однако у рейтинга THE есть и уязвимые места, вызывающие критику научного сообщества: при том, что показатели цитируемости составляют наиболее значимый критерий для определения позиции вузов, при оценке цитируемости рейтинг учитывает преимущественно англоязычные публикации. В дополнение к основному рейтингу THE публикует рейтинги WRR (World Reputation Ranking, Всемирный репутационный рейтинг), ранжирующий университеты исключительно по их репутации; а также рейтинг 150 under 50 Universities, цель которого – оценить динамику развития «молодых» университетов, основанных менее 50 лет назад.

Консалтинговое агентство Quacquarelli Symonds в коллаборации с издательским домом Elsevier публикует самый востребованный в мире рейтинг QS. Данный рейтинг позволяет отслеживать не только место университетов в общем ранжированном списке, но и позиции университетов по отдельным областям знания (искусства и гуманитарные дисциплины, инженерное дело и технологии, науки о жизни и медицина, естественные науки, социальные науки), рейтинг университетов в отдельных регионах и т. д. Специфика рейтинга QS состоит в том, что в качестве индикаторов, используемых для определения относительной позиции используются не только объективные наукометрические показатели (цитируемость по факультетам, интернационализация студентов, интернационализация сотрудников, количество обучающихся на факультетах), но и субъективные оценки, полученные путем опроса сотрудников университетов по всему миру, а также работодателей, принявших на работу выпускников того или иного вуза. Значимость этих критериев вызывает критику из-за потенциальной ангажированности участников опроса.

В России с 2017 г. публикуется рейтинг «Московский международный рейтинг вузов “Три миссии университета”», в котором проиндексированы показатели около 1700 высших учебных заведений. Его отличительной чертой является распределение критериев оценки по трем кластерам в соответствии с тремя миссиями университета: «образование», «научные исследования» и «взаимодействие с обществом». Создатели рейтинга подчеркивают, что в большинстве мировых рейтингов показатели, демонстрирующие качество образования и степень воздействия университета на современное общество представлены недостаточно; Московский рейтинг призван этот недостаток компенсировать.

ЛИТЕРАТУРА

для изучения темы

Д. Бок. Университеты в условиях рынка. М., 2012.

Коллини С. Зачем нужны университеты? М., 2017.

Ортега-и-Гассет Х… Миссия университета. Минск, 2005.

A History of the University in Europe / Ed. by W. Rüegg. Cambridge, 1992–2011.

Building World-class Universities: Different Approaches to a shared Goal / Ed. by Wang Q., Chaeng Y. Springer, 2012.

The Road to Academic Exellence. The Making of World-Class Research Universities / Ed. by Ph. G. Altbach, J. Salmi. Washington, 2011.

Часть I
Университеты Европы:
от зарождения к становлению

Тема 1
Средневековые университеты:
возникновение и развитие

Термин universitas, получающий распространение не ранее XIII в., служил для обозначения корпорации или любого коллективного субъекта; для обозначения его образовательной функции использовался термин studium generale – школа, обладающая достаточными ресурсами и устойчивой репутацией для привлечения студентов из всех регионов.

В процессе формирования университетов обозначился ряд тенденций, демонстрирующих, с одной стороны, континуитет с более ранними культурными и образовательными традициями, а с другой – черты, характерные для культуры и общества классического средневековья. Так, система изучаемых дисциплин (разделение на семь «свободных искусств» и науки – теологию, право и медицину), латинский язык как доминирующий обучения и науки, само восприятие интеллектуального труда как способа рационального познания христианином окружающей реальности сформировались уже в период поздней античности и раннего Средневековья.

Рис. 1. Лекция в средневековом университете

Возникновение университетов происходит в контексте становления и развития средневекового корпоративизма (статус корпоративных субъектов приобретают, помимо университетов, городские общины, ремесленные цехи, купеческие гильдии, религиозные ордены и братства и т. д.). Статус корпорации предполагал признанные верховной властью права автономии, регулируемый порядок членства, корпоративную клятву (conjuratio) и корпоративные ритуалы религиозного и светского характера и, наконец, корпоративное право, регулировавшее взаимоотношение между ее членами. Корпорации выступают в качестве самостоятельных субъектов на политической сцене.

Болонская модель университета

(«университет студентов»)

Для возникновения первых университетов в Италии существовал ряд предпосылок, лежавших как в социально-политической, так и в интеллектуальной плоскости. Первая из этих предпосылок была связана с противостоянием папского престола и императоров Священной римской империи, кульминационный эпизод которой вошел в историю под названием борьбы за инвеституру (до первой четверти XII в.) Поскольку сущность конфликта и пути его разрешения лежали в политико-правовой сфере, государи Империи (представители Салической династии, а затем Штауфены) были заинтересованы в формировании круга интеллектуалов, которые выступали бы в качестве апологетов и теоретиков имперской власти, а также администраторов и правоведов для имперской администрации. Вторая предпосылка была связана с повторным открытием римской правовой литературы, прежде всего Кодекса Юстиниана, и содержавшихся в нем норм, регулирующих право частной собственности. В условиях динамично развивающихся итальянских городов существовавшие нормы традиционного германского и феодального права не охватывали всего разнообразия отношений, возникавших в процессе становления ремесленного производства и торговли. Необходимость адаптации римских правовых текстов к реалиям средневекового общества (как в аспекте формирования частной собственности, так и в аспекте становления территориальных монархий) привела к резкому увеличению количества желающих обучаться праву. К XII в. в итальянских городах существовало значительное количество секулярных школ, ориентированных на изучение свободных искусств и права, а в некоторых случаях (Салерно) – медицины. Такие школы складывались вокруг отдельных авторитетных магистров – наставников (так называемая харизматическая педагогика).

Истоки зарождения болонского университета восходят к правовым школам, существовавшим в городе уже в конце XI в. В 1155 император Фридрих Барбаросса провозгласил, что болонские правовые школы находятся под его прямой юрисдикцией, исключив их, таким образом, из юрисдикции епископа Болоньи. Однако до начала 1180-х гг. университет Болоньи представлял собой конгломерат отдельных правовых школ, где магистры, в основном уроженцы Болоньи, частным образом взимали плату за обучение. К этому периоду относится деятельность первых выдающихся юристов, заложивших основы интеллектуальной традиции Болоньи: в 1070–1100 гг. там преподавал Пеко, в 1112–1125 гг. – Ирнерий, впервые применивший схоластический метод к изучению римского права, около 1130–1150 гг. – Грациан Болонский, систематизатор канонического права. В период расцвета болонского университета в Болонье складывается школа глоссаторов (глосса – краткий комментарий на полях рукописи), к которой принадлежали Булгарий, Мартин Госия, Ацо (Азолинус) и Аккурсий.

Рис 2. Кодекс Юстиниана с Ординарной глоссой Аккурсия

В 1180–1190 гг. наблюдается резкий скачок численности студентов за счет приезжих из других регионов Европы – Франции, Британии, Германии, который привел к появлению конкурирующих с Болоньей школ в соседних городах, например, в Модене. При этом именно Болонья – крупный торговый центр – обладала достаточным ресурсом для размещения большого количества прибывающих из других регионов. В 1189 г. болонские магистры принесли клятву не переносить свои школы в другие города. Студенты, в свою очередь, формировали землячества – так называемые «нации», на первом этапе представлявшие собой братства взаимопомощи. Первым таким объединением стала нация ломбардцев (1191 г.), позднее образовались «испанская», «французская» и «немецкая» нации. Именно к землячествам – «нациям», возникавших во всех средневековых университетах, восходит применение термина «universitas scholarium». Студенческие нации стоят у истоков формирования автономии университетской корпорации: они нанимали магистров, обеспечивали помещения для занятий (схолы), отстаивали интересы своих членов перед городской корпорацией. Болонские студенты в момент обучения были взрослыми и обеспеченными людьми, положение и финансовые возможности которых давали возможность определять круг изучаемых предметов и проблем, а в ряде случаев диктовать магистрам собственные условия и даже подвергать наказаниям за невыполнение условий найма; в силу данного обстоятельства модель организации Болонского университета получила название «университет студентов». Из числа студентов выбирался ректор – «защитник прав студентов», принимавший корпоративную клятву, взимавший штрафы, а также разбирал внутрикорпоративные тяжбы и споры. Получившие степень магистра или доктора могли рассчитывать на успешную карьеру в церковной иерархии, имперской или городской администрации, лоббировать интересы собственных семейств и общин.

Парижская модель

(«университет магистров»)

Интеллектуальные и институциональные истоки Парижского университета связаны с кафедральными и монастырскими школами северной и центральной Франции. В Париже в XII столетии кафедральная школа собора Парижской Богоматери, школы Сен-Викторского аббатства и аббатства св. Женевьевы стали наиболее влиятельными. В отличие от Болоньи, Париж не был купеческим городом, студенты и магистры были, главным образом, выходцами из семейств феодальной знати. Интеллектуальная элита формировалась преимущественно диоцезным клиром и монашествующими; кроме того, Париж был значимым центром правящей королевской династии Франции. Парижский университет со времени его зарождения представлял особый интерес для Папского престола и поставлял лучших богословов своего времени.

Институционализация Парижского университета началась с оформления корпорации магистров, и именно они впоследствии играли доминирующую роль, определяя содержание учебных курсов и управление университетом. Вступление в корпорацию сопровождалось церемонией inceptio, включавшей облачение в мантию и биретту, а также инаугурационную лекцию или диспут. В 1200 г. король Франции Филипп Август утвердил автономию корпорации (студенты и магистры изымались из королевской юрисдикции), а в 1215 г. папский легат Робер де Курсон создал первые статуты для Парижского университета.

В рамках артистического факультета, сформировавшегося на базе школ на холме св. Женевьевы, изучались «свободные искусства»: латинская грамматика и риторика – дисциплины тривиума, философия Аристотеля, математические дисциплины квадривиума – геометрия, астрономия, музыка. Артистический факультет состоял из четырех «наций» – французской, английской, нормандской и пикардийской. Завершение обучения на артистическом факультете считалось необходимым для поступления на факультеты богословия, права и медицины (исключение делалось для нищенствующих братьев, изучавших свободные искусства в орденских школах). В Парижском университете и других учебных заведениях, воспроизводивших парижскую модель, артистический факультет объединял молодых студентов в возрасте 15–21 года, лишь 30–50 % которых завершало обучение и получало низшую из степеней – степень бакалавра искусств. Высшие факультеты – факультеты богословия, права и медицины, располагавшиеся на острове Ситэ, объединяли более зрелых, амбициозных и материально обеспеченных персон. Пребывание на богословском факультете занимало около 12 лет и предполагало как собственно обучение, так и самостоятельное проведение лекций. Именно богословские факультеты средневековой Европы формировали ту интеллектуальную среду, где развивалось философское и богословское знание; ключевые произведения средневековой схоластики, созданные в жанре «суммы» (например, «Сумма теологии» Фомы Аквинского), создавались их авторами в непосредственной связи с образовательным процессом на богословских факультетах. Важную роль в развитии как самого университета, так и теологического знания своего времени сыграли монахи нищенствующих орденов (доминиканцев, францисканцев, августинцев), обучавшиеся и преподававшие в его стенах.

Рис. 3. Библиотека Мертон-колледжа, Оксфордский университет

Целый ряд явлений – развитие административно-территориальных структур Церкви, борьба с ересями, рост феодальных монархий и королевской администрации, наконец, различные интеллектуальные импульсы – обусловили стремительный рост количества университетов. До 1300 г. в Западной Европе были созданы университеты в Болонье, Салерно, Париже, Орлеане, Оксфорде, Кембридже, Анжере, Паленсии, Саламанке и др.; в течение XIV столетия – университеты во Флоренции, Пизе, Риме, Коимбре, Уэске, Вене, Кракове и Праге.

Аристотелизм и схоластика

в средневековых университетах

Схоластика формируется на протяжении XII в. в европейских богословских школах одновременно как способ рационального познания реальности и как метод обучения (схоластика – буквально «школьная»). Считается, что впервые схоластический методы был использован Ансельмом Кентерберийским, однако своего расцвета схоластика достигает именно благодаря университетам, где рациональному осмыслению подвергалось содержание христианского богословия, философии и знаний о природе. Диалектический метод разрешения противоречий реализовывался в форме университетских диспутов – публичных обсуждений тех или иных богословских, философских или правовых тезисов. Использование схоластического метода отразилось на структуре обучения в средневековых университетах, а именно – на структуре лекций (lectiones). Ординарные лекции повторялись ежегодно и предполагали чтение текстов, определенных для изучения университетскими статутами (самый известный пример средневекового университетского «учебника» – «Сентенции» Петра Ломбардского, охватывающие курс догматического богословия). Экстраординарные лекции, инициировавшиеся магистрами, позволяли включить в круг изучения тексты, которые не являлись обязательными, но вызывали интерес интеллектуального сообщества.

Рис. 4. Св. Фома Аквинский

Мощное воздействие на развитие университетской образованности в XIII оказало знакомство христианских богословов с арабской и иудейской интеллектуальной традицией, а также распространение текстов древнегреческого философа Аристотеля в переводах, сделанных с арабского языка. До XII в. на латинский язык была переведена часть сочинений Аристотеля по логике («Категории» и «Вторая аналитика»), активное использование которых началось лишь с зарождением схоластики. С середины XII и до конца XIII в. благодаря развитию контактов прежде всего с интеллектуалами мусульманской Испании были сделаны переводы логических («Первая аналитика») и натурфилософских («Физика» и «Метафизика») трудов Аристотеля, а также написанные под влиянием философии Аристотеля сочинения арабского философа Аверроэса (Ибн Рушда) и иудейского философа Маймонида (Моше бен Маймона). Главной особенностью философии Аристотеля была ее системность, универсальная применимость и рациональность. Основные дискуссии по поводу возможности использования корпуса аристотелевских трудов христианскими богословами разворачивались в Парижском университете; благодаря Фоме Аквинскому был произведен ключевой для европейского знания синтез философии Аристотеля и христианского вероучения.

ЛИТЕРАТУРА

для изучения темы

Богословие в культуре Средневековья М., 1992.

Жильсон Э. Философия в Средние века. М., 2010.

Липатникова Г. И. Документы по истории университетов Европы XII–XV вв. Воронеж, 1973.

Душин О. Э. Средневековые университеты: у истоков европейского высшего образования // Вестник СПбГУ. Сер.17. 2013. Вып.2. С. 26–32.

Душин О. Э. Средневековые университеты: формирование интеллектуальной элиты // Философское образование: Вестник Ассоциации философских факультетов и отделений. 2015. Т. 1. № 6. С. 81–93.

Rashdall H. The Universities of Europe in the Middle Ages. Cambridge, 2010.