Текст книги "Тайный абиссинец. Стихи"

Тайный абиссинец
Стихи
Сергей Непряхин

© Сергей Непряхин, 2024

ISBN 978-5-0064-5829-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вступление

 
Неспокойно. Кажется, куда-то надо
Ехать, бежать, идти,
Провожая отсутствующим взглядом
Родину… птица домой летит.
Я встречаю вернувшуюся птицу.
Хорошо! Будет нам веселей!
И несут журавли по небу синицу,
Направляясь к тебе,
Сергей…
 

Тайный абиссинец

 
Мой друг был тайным абиссинцем,
И потому носил в кармане
Отточенный багровый камень
Для умерщвления зверей.
И даже маленькие звери —
Клопы, и пауки, и мошки —
Завидев рог его кровавый,
Дрожали телом и душой.
И если женщины и дети
Вставали под багровый камень,
Он резал их без промедленья,
Без перерывов на любовь,
Поскольку тайный абиссинец
Не знает слабости минутной.
 
 
Вчера он в дверь мою вошёл,
Переступив порог высокий,
И поднял правую ладонь,
И бросил камень свой старинный,
Сказав при этом:
– Cher ami!
Тебе в подарок я принёс
Большую плитку шоколада.
Давай же мы её разделим,
И, размочив, как сухари,
В стакане лондонского чаю,
Введём прекрасный шоколад
В круговорот веществ природных!
 
 
Но я не дал ему ввести
Вовнутрь предательскую сладость,
А взял гитару и сыграл
Семь песен Вологды печальной,
И мой герой первоначальный,
Рыдая, кожи белой пласт
С себя содрал, и вдруг предстал
Открытым, явным абиссинцем!..
Тогда я заиграл опять,
И судорога прокатилась
По телу чёрному его,
И побелел он, как солдат
С внезапно выпущенной кровью;
Преобразились губы, нос,
Пружины скрученных волос,
Как прежде, мягко распрямились…
 
 
Так был спасён от колдовства
Мой друг – хороший русский парень.
Теперь, как бывший абиссинец,
Он получил отдельный дом
С большой трубой, и в доме этом
Жена гремит посудой за обедом,
И дети лезут под ноги гостям,
Провозглашая хором, что их папа
Есть самый лучший в мире паровоз.
 

Держу дела в порядке

 
Держу дела в порядке.
На случай неожиданных событий
Держу дела в порядке. Извините
За почерк – неразборчивый, корявый,
Ужасный почерк – вы, конечно, правы.
Не выходили палочки в тетрадке,
И не выходят. Но дела в порядке.
 
 
Вот письма – их вернуть от адресата.
Меня забыли? Это виноват
Неправильный режим труда и пищи.
А письма – сжечь! Не горячитесь, тише.
 
 
Вот то, что я посмел назвать стихами —
Негромко, про себя и между нами,
Как говорят друзьям. Глядите, их
Не жечь! Я не для этого пытал
Укрытый в сердце редкостный кристалл,
И бред его выслушивал, упрямо
Сгибая спину у порога храма.
Стихов не жечь! Вы лучше почитайте,
И выберите каждому в удел.
Но, отделяя зёрна от плевел,
Не тяготитесь тем прискорбным фактом,
Что автор лишь с ему присущим тактом
Не возразит, когда б и захотел.
 
 
Теперь остались деньги, вещи и
Как будто, всё. Однажды, в забытьи
Бродя по городу, я видел старика.
По скрипке медленно ползла его рука,
И вечер нудно в лужи моросил…
Старик был стар. Он даже не просил
Холодной меди в паузах игры.
Моим богатством полные кофры
Ему отдайте для поддержки сил.
Да-да, ему – он всё же не просил.
 
 
А пиджаки повесьте на крюки,
И вам мои помогут пиджаки
Следить, чтоб память вас не подвела.
 
 
Люблю в порядок приводить дела!
 

Циклическая импровизация I

 
Трава полегла.
От ливней трава полегла.
Четыре ствола
Глядят на неё свысока,
А рядом река
Течёт, остывая.
С подножки трамвая
Ты сходишь на берег реки,
И твои голубые зрачки
отражают
Сентябрь со всем урожаем
Дождей, понурых людей
И призрачных истин,
Которые вдруг возникают в мозгу
Так резко, что хочется на бегу
Застыть и понять: в самом деле,
Душа бывает одна в единственном теле,
И жизнь бывает одна,
И в любую минуту
Ты можешь порвать
Свои прекрасные путы,
Сойти на берег реки
С подножки трамвая,
Когда дымятся листки,
В кострах догорая,
И жёлтый их дым летит над травой,
Которая, словно бы головой
Поникнув, под ливнями полегла…
Осень настала.
Такие вот, брат, дела.
 

Циклическая импровизация II

 
А снег в сентябре означает,
Что скоро зима нас опять опечалит
Пустыми причалами и кораблями,
Безжизненно вросшими в лёд.
И будет воскресный поход
На стареньких лыжах
По этому ровному льду,
И я в сотый раз
От тебя далеко не уйду,
И в сотый же раз
Ты ко мне не приблизишься так,
Чтоб наше сожительство
Стало похожим на брак.
Наверно, ты просто не хочешь
Будить меня ночью
словом «люблю»,
А, может быть, я
Слишком крепко и праведно сплю.
 
 
Я знаю, что лыжи, причал
И река подо льдом —
Всё это случится
Не завтра, скорее всего, а потом.
 
 
Но даже на завтра
Не надо загадывать зря,
Поскольку вечерняя в тучах пропала заря,
По радио крутят
Стихи об осенней поре,
И падает, падает, падает снег в сентябре.
 

Сестра

 
Приди, приди ко мне, сестра!
Уже осенняя пора
Берёт меня в стальные клещи,
И дождь в окно ночами хлещет,
А черви скользкие минут
Так нескончаемо ползут,
Что я устал их гнать с постели.
Приди, сестра, чтоб мы успели
Обнять друг друга за стволы,
Пока деревья, как столы,
Сукном зелёным приодеты…
 
 
Сестра, ты исполняешь где-то
Живую музыку для тех,
Кто помнит беззаботный смех,
Но обожди, прерви игру:
Она приносит мне страданье,
Не уменьшая расстоянье
Меж проводами наших рук;
Они гудят под ветром, звук
Печальной песни издавая….
Сестра, придешь ли ты? Не знаю.
 

Мы едем в Ленинград

 
Мир огней струит прохладу.
За окном стоит зима.
От давлений перепада
Снег чернеет как хурма.
 
 
Зайцы движутся к востоку,
Выплетаясь из петель.
К неожиданному сроку
Подступает оттепель.
 
 
Подъезжает на каталке
Обезноженный февраль.
Ёлки, голые как палки,
Убегают мрачно вдаль.
 
 
Убегают вслед, вдогонку
Солнца огненной лисе.
Мы же катимся легонько
На вагонном колесе,
 
 
С каждым кругом ударяясь
Головой о потолок.
Шпал волнительная завязь
Упадает на песок.
 
 
Все летит, сгорая, гаснет,
И уносится назад,
И в заре напрасной казни
Расцветает Ленинград.
 
 
А на питерском перроне
Вдруг застыл городовой,
Словно алчущие кони
Над бензиновой водой.
 

«Матросская шапка, верёвка в руке…»

 
«Матросская шапка, верёвка в руке,
Тяну я кораблик по быстрой реке…»
Агния Барто
 
 
над берегом в тумане
маячит огонёк
то вспыхнет то обманет
не близок не далёк
 
 
но и во тьме буруны
меня не устрашат
кораблик мой чугунный
не ведает преград
 
 
он волны режет носом
отлитым на века
а ржавые матросы
играют в дурака
 
 
красивые обводы
высокие борта
пыхтит и стонет рота
молоденьких солдат
 
 
толкать им trueдно тяжко
кораблик славный мой
в шинелях и фуражках
к тому же под водой
 

К троллейбусу

Спаси меня от темноты, троллейбус!

В твоём чудесном электрическом желудке

Так хорошо сидеть на драном кресле

Из кожи голубого динозавра.

Спаси меня от холода, троллейбус!

Твоих зрачков запыленные стёкла

Согрею я дыханием своим, а ты за это

Не дай ему растаять в небесах.

Троллейбус, не вези меня за реку!

Там улицы темны, а духи грозны;

Там головы, как давленные гроздья

Налившегося кровью винограда…

О, не вези меня в тот дикий край!

Возьми меня с собой в ночное стадо,

Громоздкое, счастливое дитя

Не знающего промедлений века!

Троллейбус, ты – звезда моих скитаний.

Дай, я пожму упругий твой контакт!

«если бы я был рыбой…»

 
если бы я был рыбой
я бы молчал
если бы я был зверем
я бы рычал
если бы я был птицей
давно улетел бы я
туда где Бог не выдаст меня
и не съест свинья
 
 
если бы я был пулей
я бы разил
если бы я был золотом
я бы лежал в грязи
если бы я был доброй пчелой
я бы любил цветы
если бы ты не любила меня
это была бы не ты
 
 
если бы я был деревом
я бы рос
если бы я был женщиной
я никогда не лил бы слёз
если бы я был цепью
я бы тёрся о чью-то шею…
но только кроме себя самого
ничем иным я быть не умею!
 

В поздний час

 
в синем небе ночь и звёзды
а в ночи дрожат кусты
разрывают плоть коросты
неумелые кроты.
 
 
погасив глаза и фары
в стан морфеевых рабов
отправляются устало
обитатели домов
 
 
увозящие из плена
академий на пленэр
электрические вены
отдыхают от ампер
 
 
жёны ластятся к владыкам
африканские цари
оглашают землю рыком
где-то к югу от Твери
 
 
мир летит легко и кротко
я один во тьме огней
барабаню по решёткам
дробь бессонницы моей
 

Соперник

 
на розы денег нет
и на любовь лелеемой мимозы
ах кадет
зачем ты вырвался на волю
идя в коровьих сапогах
ты причиняешь боль и страх
асфальтовому полю
ты смело длишь нелёгкий путь
в герои гарнизонных сплетен
о дайте больше мне не жить!
я должен кровью окропить
my way что так неодноцветен
и что конкретен не всегда…
чуть оторвавшись ото льда
я вижу как твоя слюда очей жестока
 
 
прости делить не станем славу
когда-нибудь ты купишь право
лобзать пылающее тело
и содрогаться неумело
 

«возьми меня в другую жизнь…»

 
возьми меня в другую жизнь
я стану там цветком
мой незатейливый каприз
не думать ни о ком
не вспоминать былых обид
не вспоминать о чем болит
в груди
когда светило тонет
в розовых пижамах облаков
но мой удел таков
не знать отдохновенья от тебя
о жизнь моя о жизнь моя
 
 
лишь незнакомки по утрам
глядят в мое лицо
но расходясь по номерам
весёлых подлецов
они стирают облик мой
из памяти своей
напоминая тем друзей
которым стало всё равно
я здесь иль выпрыгнул в окно
 

«вернуться в дом в тепло…»

 
вернуться в дом в тепло
в родные стены
где голоса эфирные струятся
и красный глаз технического чуда
горит во тьме бестрепетно-тревожно
 
 
обнять гитару
положить слова
на музыку придуманную раньше
пропеть все это поверяя голос
и чистоту и правильность дыханья
 
 
не объясняя самому себе
причин тоски по Родине небесной
заплакать и уснуть надолго чтоб
во сне увидеть грошик золочёный
лежащий на песке морского дна
монетка жёлтая едва-едва видна
хотя прошло не более недели
с тех пор как я её собственноручно
в волну испанскую
с испанского же брега
отчаянно и лихо запустил…
 
 
когда ты мне захочешь сделать больно
спроси зачем вернулся ты обратно
 

«Вот уже и снег не тает…»

 
Вот уже и снег не тает
На коньках окрестных крыш.
Тихо в поле пробегает
Замороженная мышь.
 
 
И по этому по полю,
Полю – по – полю – тому,
Проклиная злую долю,
Мчатся суслики во тьму.
 
 
Тьма ночей скрывает бездну.
Снег отбеливает плоть.
Неужели я исчезну?
Избави меня, Господь!
 

«слышал я песню которую пела зима…»

 
слышал я песню которую пела зима
горько ей было что заперты двери домов
горько ей было что люди укрылись
за стёкла и камень и прячутся в ткани
и в шкуры убитых зверей
 
 
слышал я песню которую пела весна
сладость была на губах её сладость любви
сладко ей было
глядеть на открытые окна
и кожу забывшую запах
и пьяную прелесть весны
 

«Где ласточка моя?..»

 
Где ласточка моя?
Летит, летит,
И крыльями расчерчивает небо
На тысячу хрустальных облаков,
Которые упасть мне не дадут.
 

К Регине

 
Давайте представим,
Что это – не мiр,
А просто картина:
С неба падает снег.
По снегу идёт Регина.
 
 
Красный шарфик поэта,
Нежная кожа.
Сияют глаза, но сила воли ума
Заставляет глаза
Сиять хоть немного построже.
 
 
Регина идёт на встречу
С поэтами модного толка.
Поэты несут какой-то бред,
И встреча длится недолго.
 
 
А тот, с кем встреча
Могла быть
долгой и важной,
Не виден нам.
На картине
подробности сглажены.
Можно по-разному
воспринимать эту картину.
Например, на улицах,
Засыпанных снегом,
Искать Регину.
 
 
Но есть иной вариант:
Отточенным
деревянным носом,
Который вечно суют
В вечно проклятые вопросы,
Проткнуть очаг на холсте,
Зажечь огонь
в открывшейся темноте,
Золотом искр пройтись
По волнующей сини,
И подарить всё это —
Мальвине. Или Регине?
 

Падающие звезды
песня

 
поздно
падающим звездам
думать о спасеньи
и о небесах
будет
незнакомым людям
странное виденье
пепел на глазах
 
 
небо ласкает золотой луны опал
небо не знает кто и отчего упал
 
 
будды
вечно необуты
ангелы печальны
а стада наги
утро
живо но не мудро
на пороге ветра
душу сбереги
 
 
небо ласкает золотой луны опал
небо не знает кто взлетел а кто упал
поздно
выжатые гроздья
падают на тело
матушки – земли
сняты
старые канаты
и уходят в небо
звезды – корабли
 
 
небо качает берега случайных лун
небо вдыхает золотое счастье рун
 
 
небо не может оторваться от земли
Боже мой Боже как мне жаль что Ты вдали
 

От 37 до 0
поэма уличного термометра

 
Трудно представить, что так бывает:
На улице в тенёчке – плюс 37!
И люди совершенно одуревают,
Мечтая стать льдинками,
желательно – насовсем…
 
 
Плюс 36. На целый градус меньше.
Так вот он, Природа, Твой изысканный яд!
И потные мужчины на потных женщин
Совершенно без удовольствия глядят…
 
 
Плюс 35. Непривычно думать,
Что это нормально для наших мест.
И женихи – горячие, как матросы в трюмах, —
Горячим шампанским пОят невест…
 
 
Если вы живёте в маленькой квартире,
В которой тихо дует кондиционер,
То вам совершенно пОфигу плюс 34,
И жалобы соседей, и сам московский мэр!
 
 
Ничего не растёт. Плюс 33.
Огурцы унЫлы, как бывшие мачо.
И что о погоде не говори,
Но поливать придётся
Всю постылую дачу…
 
 
Плюс 32. Это, кажется, шанс
Хотя бы двинуть с места работу.
Солнце наконец-то вспомнило
О простуженных нас!
Вот спасибо Ему за такую заботу…
 
 
Глядим в окно. Там – плюс 31.
На ужин – салат и поджарка.
Пиво привёз на ковре Аладдин,
Он считает – сегодня не очень жарко:)
 
 
Плюс 30 держится 30 дней,
А мы – то плачем, то сетуем…
Пока не делается холодней,
Возрадуемся же этому!
 
 
Плюс 29, плюс 29,
Все прогнозы пошли на дно.
Что же нам с этой погодой делать?
Сыпать лёд в ледяное вино!
 
 
Глупо, конечно, думать про осень,
Когда на улице плюс 28.
Осень, конечно, накроет нас, братцы…
Ну, а пока мы бежим купаться!
 
 
Температура, приятная всем:
Солнышко светит. Плюс 27.
И не попавшие в сети рыбки
Больше не прячут свои улыбки :)
 
 
Позвольте рядом с Вами присесть?
Сегодня на улице плюс 26.
СмотрИте, облачко в форме сердца!
Куда же Вы?
Дайте на Вас наглядеться!
 
 
Плюс 25. В былые годы
Мы могли мечтать об этом весь год…
Ах, как изменчивы силы природы —
Самой ласковой из вселенских природ!
 
 
Дали – дальше, а шири – шире,
И всё приветливее огни…
На наших широтах – плюс 24,
Какие чудесные тёплые дни!
 
 
На юбке и брюках – зелёные пятна…
Ну что ж, этот мир в ощущеньях нам дан.
Плюс 23. Ужасно приятно
Пить вместе слегка охлаждённый нарзан…
 
 
Плюс 22. Отлично!
Крутим туда-сюда мы
Зонтик, открытый мною лично
Над головою дамы :)
 
 
Плюс 21. Птички поют
О весне, о любви, о жизни,
О том, что наш благородный труд
Пригодится нашей Отчизне!
 
 
Если на улице стало плюс 20,
Хочется петь, и по-детски играться,
И улыбаться доброму люду…
Просто теплу мы рады, как чуду!
 
 
Плюс 19. Ранний рассвет,
Нежные отсветы неба.
И ничего в целом мире нет,
Только вкус молока и хлеба…
 
 
Плюс 18. Хорош сезон!
Забыли про плюшки и торты,
И, выбегая на стадион,
Меняем штаны на шорты :)
 
 
Плюс 17, юность лета,
Нет ни гроз ещё, ни бед…
Ты же помнишь – у поэта —
Где мои семнадцать лет?
 
 
Поделили жару пополам:
Плюс 16 – не так уж и плохо.
Вечность пОд ноги падает нам,
И становится просто эпохой…
 
 
Плюс 15. День чудесный.
Друг прелестный, хватит спать!
Хочешь утреннюю песню?
Хочешь кофию в кровать?
 
 
В плюс 14, не скрою,
Небеса над головою
Высоки, открыты, вечны,
Но, увы, не бесконечны…
 
 
Плюс 13. Надеваем курточки —
Легкие, не тёплые пока,
И погожим, но прохладным утречком
Разгоняем взглядом облака :)
 
 
Плюс 12 – дюжина
Градусов – немного,
И слегка простужена
Мокрая дорога…
 
 
Плюс 11. Не шАтко, не вАлочко
Нас привычная несёт колея.
Поменяй местами две этих палочки —
Не изменишь все равно ни… чего :)
 
 
Птичье пенье ничего не весит
В этом мире, падком на успех.
Но, пока на улице плюс 10,
Пойте, птицы, даром и для всех!
 
 
Плюс 9. Дышится глубоко и легко,
Мотор работает, как часы.
Любимая, на дне прошедших веков
Следы наших ног босых.
 
 
Одинокая восьмерка,
Крыш изогнутая жесть.
Тёплый хлеб. Ржаная корка.
Счастье близко. Счастье есть!
 
 
Семь – счастливое число,
Ровная погода.
Дождик с неба принесло —
Плачет в небе кто-то…
 
 
Шесть градусов тепла.
Жизнь прекрасна и светла,
Вроде, тянет в горку…
Ставим ей шестерку :)
 
 
Плюс 5 – это знак отличникам,
Всем-всем – от Тельца до Овна —
Что, если вести себя приличненько,
То всё пройдет прохладно и ровно :)
 
 
Плюс 4. Уменьшается амплитуда
Приобретений – потерь,
И всё громче стучит простуда
В мою утеплённую дверь…
 
 
Плюс 3. Осталось совсем немного
На шкале положительных температур,
И скоро вдаль уведет нас дорога
От привычных культур-мультур…
 
 
Помню, мы ходили на демонстрации,
Выкликая разнообразные слова…
Наши сущности после реинкарнации
Узнают эти дни
По привычным плюс 2 :)
 
 
Плюс 1 – тихо тающий шанс
На спасение от замерзания,
Предоставленный Небом любому из нас
На прощание, на прощание…
 
 
Что ж, друзья, мы дошли до нуля —
Хоть в таком, хоть в эдаком смысле.
Замерзает моя земля.
Замерзают земные мысли.
 

Случаи

 
Невеста примеряет белое платье
Одна – без мамы и жениха —
И вдруг оказывается в моих объятьях.
Какая неожиданность. Три ха-ха.
 
 
Заведующая парфюмерным отделом
Совершенно не думает о грехе,
Но вдруг приникает ко мне всем телом.
Какая неожиданность. Три хе-хе.
 
 
Золотая девочка с паспортом синим
Завтра забурится в свой Сохо,
А сейчас она любит меня и Россию.
Какая неожиданность. Можно охать.
 
 
На весьма ограниченной части суши —
Калейдоскоп замечательных тел,
А души – в потемках останутся души…
И это еще я им песен не пел.
 

Окно

 
ты стоишь у открытого окна
ты глядишь в темноту
как в ствол винтовки
за окном тишина и глубина
и двенадцать этажей
до остановки
 
 
из окна дует свежий ветерок
свет небес потихонечку струится
в небесах шевелит губами Бог
Он говорит тебе
что ты не птица
 
 
век самолетов это благодать
близкая человеческой природе
но окна не для того
чтоб из них летать
закрой окно
видишь
солнце уже восходит
 
 
глазам почти не больно глядеть на свет
черная рубаха совсем промокла
может быть новый день даст тебе ответ
надо ли открывать закрытые окна
 

Блюз

 
лежать под дождём
и ждать
когда сквозь тебя
прорастёт правда мира
не думать о том
что должен тебе
верховный бог перемен
и новая жизнь
прекрасная
как новая квартира
вольётся в твои вены
не нарушив крепости вен
 
 
лежать под дождём
и точно знать
что дождь
обратится снегом
и сердце твоё
медленно
остынет в белом снегу
можно спастись
подняться с земли
шаг заменить бегом
но я не хочу больше
любить тебя на бегу
 
 
когда нас найдут
весной
мы будем
страшны как орки
не сумевшие удержаться
вблизи очерченных берегов
времени наплевать
на тех
кого оно зачеркивает
так что сбрасывай листья
вовремя
и не гневи богов
 

Мой можжевельник

 
мой можжевельник расти расти
в год по сантиметру
 
 
мой можжевельник прости прости
северному ветру
 
 
то что он ветер и то что он
властвует твёрдо ладно
 
 
времени сети рвёт Харон
и лодка его бесплатна
 
 
бесплатная лодка везёт того
кто выронил все монеты
 
 
и больше не хочет ничего
по эту сторону света
 
 
надёжно сделана лодка та
плывёт не тонет не мокнет
 
 
кто раньше свет или темнота
заглянет в мои окна
 
 
мой можжевельник я знаю ты
не будешь тьмою повержен
 
 
мой можжевельник расти расти
покуда земля нас держит
 

Холодный апрель

 
С неба на землю падает снег.
Снег ужасно надоел котам и людям.
Унесённый куда-то ветром Грег
Остался должен по просроченным ссудам.
 
 
И кто теперь эти долги отдаст —
Неведомо ни Богу, ни, тем более, банку.
Менялам из Храма – приготовиться. Jesus Christ
Сегодня вошёл в Ершалаим спозаранку.
 
 
Восшедшего неисповедимы пути.
Идёшь себе, и вроде ни с кем ты не в ссоре.
Довлатова получилось перевести,
А Рубцова не получилось. Sorry.
 
 
Значит, так и будем жить в апрельском снегу,
Собой закрывая дыры в системе?
Я немного устал жить на ветру, на бегу.
Выключай телефоны, милая.
Бог с нами со всеми.
 

Беженцы

 
аналогии как известно хромают убогие
но я всё же рискну встать на шаткую плоскость
подходят к границе падшие боги
все эти оболенские шереметевы
не утратившие прежнюю лосскость
 
 
ещё не понимающие что всё уже кончилось
что возврата не будет ни им ни детям
волосы шевелятся от корней до кончиков
наследными жемчужными нитками одеты
 
 
а на границе стоят рядовые с сержантами
и приказ у них не робей пехота
и только далёкий норвежский нансен
пытается спасти хоть кого-то кого-то
 
 
английские родственники царя не приняли
церковь вон до сих пор сомневается
тех ли хороним
сто лет пролетело мир скоро покроется инеем
но истина конечно воссияет на троне
 

Животные

 
кошки мои
жрут без заминки
прерывая забег
по дождливому декабрю
в следующей жизни
у меня будут свинки
маленькие домашние свинки
хрю хрю
 
 
я их научу
скакать в упряжке
я их научу
различать голоса
и свинки мои
как будто коняшки
Пресвятую Русь
понесут в небеса
 
 
Русь постоянно
куда-то уносит
по прихоти
загадочный русской судьбы
очередной семнадцатый год
очередная осень
скоро мы будем
пожинать мольбы
 
 
летящие густым
малиновым роем
на фоне безответного
быть иль не быть
кого мы в этой жизни
матом кроем
кого нам в новой жизни
золотом крыть
 
 
тогда нам пригодятся
кошки голуби собаки
и даже полные люди
наверняка
а страхи
придется забыть все страхи
так вот ты какая
твёрдая рука
 

На том берегу реки

 
на том берегу реки
сидят обмелевшие рыбаки
и ждут когда сани
приедут к ним сами
по дну засохшей реки
поскольку все сами с усами
на том берегу реки
 
 
на том берегу реки
истины и небеса глубоки
там белые боги
открывают дороги
и ты замираешь
хоть стой хоть беги
вдаль от реки
 
 
на том берегу реки
расставания так легки
там можно стать птицей
взлететь и укрыться
от яда старой тоски
на том берегу реки
 
 
а люди на том берегу реки
стремятся покинуть свой берег тоже
им хочется боже
им хочется боже
в прокрустово ложе реки
а вроде бы не дураки
 
 
на том берегу и на этом
мы все не избалованы светом
зимы и леты
счастья и беды
попытки достать до звёзд
но где-то должен быть мост
 

Давление

 
давление иногда падает
иногда растёт
на посту всё больше
искренне кающихся
скоро лето
надо осваивать
дыхание «рот – в – рот»
непрямой массаж сердца
и другие методы
спасения утопающих
 
 
утопающих будет много
да и как же им не быть
в новом мире страдающем
от всемирного потепления
когда всё закончится
мы встретимся на краю воды
в чудом уцелевшем
музее кружевоплетения
 
 
кружева плести
словно видеть сон
сплетённый из португалий
франций и прочих италий
когда всё закончится
мы с тобой что-нибудь наплетём
остальным
чтобы от нас
наконец отстали