Текст книги "Мшел. Книга 1. Нэбутори"

Глава 19

Наталья рыдала и никак не могла успокоиться. Возвращение мужа, которого она успела похоронить, но не успела осознать его потерю, и произвело полное осознание возможной потери. С ней чуть не стало плохо. Оксана с Катей уже не столько радовались возвращению отца, сколько боялись теперь потерять мать.

– Натаха, прекращай уже реветь. – Андрей присел рядом и потряс ее за плечи. – Не гневи Бога, все живы и здоровы.

– Мам, ну, хватит. – Катюха села рядом и обняла мать.

– Мы бы… нас бы… без тебя назад вернули, – всхлипывая, произнесла супруга. – Мы бы без тебя тоже умерли. – И снова пустилась в рев.

– У меня через полчаса разговор с Лидией Растопчиной, было бы здорово, если бы ты успокоилась, иначе я буду переживать, что с тобой что-нибудь произойдет.

– Да пошла она на хрен, эта дура. Какой еще разговор с ней? Это она вас всех на смерть посылала и пошлет еще раз, если надо будет, – борясь с плачем, эмоционально выпалила Наталья.

– Именно по этому поводу я и хочу с ней поговорить.

– Ага, кто она, а кто ты. Не станет она ничего слушать.

– Ладно, любимая, не пугай детей, успокаивайся уже, все хорошо у нас.

– Тебя могли убить.

– Могли бы, убили. А так зацепили краешком, даже не больно совсем. – Андрей взял руку жены и приложил к свежей повязке. – Твоя любовь сильнее бронежилета. Пули так и отскакивали от меня.

Ксюха принесла воды и протянула матери.

– Выпей.

Наталья взяла бокал и сделала пару глотков. Посмотрела на мужа ясным взглядом.

– О чем ты хочешь поговорить с ней? – спросила она с интересом.

– Пока секрет. Расскажу по возвращении. – Андрей поцеловал супругу. – Ну вот, совсем другой человек.

Андрей отправился на ответственный разговор с легким сердцем. По дороге заметил, что некоторые люди, которых он знал в лицо, смотрели на него с удивлением. Видимо, считали погибшим.

Лидия и еще несколько человек, считающих себя главными «держателями акций» анклава, уже ждали Андрея. Он даже оробел, увидев такую представительную компанию. Хорошо, что среди них не было Проскуряка, иначе он непременно высказался бы негативно в его сторону. Злоба на этого человека подсознательно проецировалась через отношение последнего к людям как к расходному материалу.

– Всем доброго дня, – поздоровался Андрей.

– Надеюсь, у тебя он добрее, чем у остальных, – попытался пошутить один из «акционеров».

На его шутку никто не отреагировал.

– Это мой человек, Андрей, – представила его Лидия. – Он был одним из лучших патрульных. Прекрасно зарекомендовал себя, действовал смело, работу не симулировал, как многие. Очень рада, Андрей, что ты вернулся. От имени коллектива приносим тебе искренние извинения за эту провальную операцию. Если тебе интересно, то Проскуряк с семьей покинули стены нашего анклава. Это он планировал операцию.

– Да ладно? – удивился Андрей. – Да, мне это очень интересно. Признаться, если бы такие, как он, и дальше принимали ответственные решения, то жить нам всем за этими стенами осталось бы недолго.

«Акционеры» поддержали его.

– Ты можешь рассказать нам, что там произошло и как ты смог выбраться? – попросил один из них.

Андрей честно рассказал все как было и сделал упор на проведенной в городе ночи и людях, организовавших там отряды самообороны.

– У меня есть идеи по поводу того, как сделать подобные отряды лояльными к анклаву и даже поставить их под наши знамена. Я уверен, что враг, захвативший склады в южной части города, непременно захочет напасть на анклав. Буферная зона из союзников могла бы обезопасить нашу общину. – Андрей нарочно использовал «наши», чтобы показать, что даже после всего пережитого он считает себя одним из членов анклава.

– Каким образом?

– Отрядам надо выдать оружие и помочь с провизией.

– Нет! Ни в коем случае! – Один из «акционеров» вскочил с места. – Вооружить их, чтобы потом они сами напали на нас? Это плохой план. Ужасный, отвратительный. Голодные люди могли пообещать тебе что угодно, но как только они почувствуют свою силу, наступит конец всем обещаниям.

– Сколько человек вернулись с той бойни? – спросил Андрей, обращаясь к Лидии.

– Пока пятнадцать.

– Значит, погибло больше пятидесяти, – подсчитал Андрей и ужаснулся. – Вы понимаете, что вам теперь не будет никакого доверия и никто не захочет больше погибать за вас, даже жертвуя теплым местечком для своей семьи. Вы останетесь одни, сами возьмете в руки оружие и будете охранять свое добро, если раньше вас не перестреляют те, кто уже живет в анклаве, посчитав это справедливой местью за погибших парней. Вы понимаете, что со стороны выглядите, как жирные клопы, желающие ничего не менять в своей жизни, несмотря на то, что она кардинально поменялась. Это вызывает злобу, и она справедливая.

– Андрей. – Лидия укоризненно посмотрела на Андрея.

– Вас сколько ни корми… – не сдержался «акционер».

– А не надо нас кормить, мы сами прокормимся. Я вам предлагаю реальный план, как сделать так, чтобы и вам было хорошо, и голодные люди в городе не мечтали на вас напасть. Я разговаривал с парнями, они все понимают, что в городе начнут устанавливать порядки самые оголтелые твари. Через некоторое время они займут его полностью. Вы даже за забор не сможете выглянуть, чтобы не получить пулю в лоб. А у них там семьи, и парни готовы серьезно биться за них, но пока нечем. И хватит уже бояться людей и тихонько их ненавидеть. Сами провоцируете эту ненависть.

– Андрей! – нервно произнесла Лидия.

– Простите. У меня план такой. Вы даете оружие под мою ответственность. Моя семья остается в анклаве в качестве заложников. Я организовываю отряд самообороны. Вы поддерживаете его провизией, чтобы они понимали, что мы союзники. Мы наводим порядок в своей части города вплоть до железной дороги, по которой ездят наши мотодрезины.

– Мы там и сами неплохо справляемся, – заявил один из «акционеров».

– Это пока никто серьезно не решился их перехватить. Та банда, которая заняла склады, наверняка еще не примерялась к захвату нашего транспорта, но это вопрос времени. Уж поверьте, кому надо знать, что у нас тут хранится, уже знают и не сидят сложа руки. Как показал опыт, необученное войско не способно дать настоящий отпор. Анклав будет захвачен в течение дня. Союзнический буфер и общий враг смогли бы создать более надежную защиту. А еще было бы неплохо поговорить с военными, чтобы они передали нам несколько минометов и обучили стрельбе из них.

– С военными? – Лидия ухмыльнулась. – Это вряд ли.

– Почему?

– Тебе этого пока знать не надо, – заявила она.

– Как хотите. Но враг может разжиться артиллерией и просто сровнять нас с землей, не подставляясь под пули.

– Это все гипотетические измышления. Артиллерия, союзнический буфер. У тебя далеко идущая цель напугать нас и сделать сговорчивыми, – не унимался тот самый «акционер».

– У меня цель сделать хорошо и вам, и нам, – ответил Андрей, закипая от злости.

– Значит, ты все же разделяешь наше и ваше? – заметил один из присутствующих.

– Вы понимаете, что ваша точка зрения совершенно неуместна в настоящих обстоятельствах. Мирная жизнь закончилась, наступили тяжелые времена, а вы все пытаетесь представить себя на горе нажитого добра. Бог велел делиться. Будете зажимать, и вам конец. Я пальцем не пошевелю, чтобы остановить бойню, начатую против вас. Но если вы осознаете и начнете жить в гармонии с миром, то продолжите свое относительно безбедное существование. По крайней мере, сохраните свои жизни и жизни семей. Вооружить отряд под мою ответственность вам ничего не стоит. Прекратите бояться людей, покажите, что стали другими, и между нами будет полное взаимопонимание. Мы защищаем себя и вас как источник многих приятностей в виде еды и патронов. Вы живете себе припеваючи и только выражаете озабоченность и готовность сотрудничать. Все!

– Откуда ты этого стратега взяла? – высокомерно усмехнулся недалекий «акционер». – Еще неизвестно, с кем он теперь и где пропадал? Надо вернувшихся допросить, был ли он с ними?

– Самуил Яковлевич, в отличие от вас, человек дело предлагает и готов под него оставить в заложники семью, – вдруг подал голос крупный мужчина, до этого молчавший. – Я согласен с ним и понимаю, что его интересы простираются дальше границ нашего анклава. Друзья, родной район, соседи, верно?

– Примерно так, – согласился Андрей. – И понимание того, что в анклаве, если упустить город, будет совсем небезопасно. Больше всего я переживаю за семью, как и вы, наверное.

– Раздав людям оружие, вы откроете ящик Пандоры. – Кажется, неугомонный «акционер» больше всего боялся именно простых людей.

– А кто вы такой? – прямо спросил Андрей. – Кем работали?

– В министерстве образования. Разве вы не видели меня по телевизору?

– Нет, не видел. Я и телевизор не смотрел последние лет десять.

– Вот отсюда и кругозор такой.

– Вашему кругозору до моего – как до Китая раком. Судя по тому, как быстро тупели школьники, в этом есть и ваша заслуга.

– Стоп! Андрей, прекрати! – Лидия хлопнула в ладоши. – Мы не собачиться сюда собрались. Мы утерлись кровавыми соплями, и надо думать, как не стать следующей жертвой. Предложение Андрея пока единственное похоже на какой-то план. Нам нужна долгосрочная политика в отношении всех соседей и чем дальше от себя мы будем держать врага, тем лучше. Мы уже потеряли сильного союзника в лице военных, не хватало еще, чтобы все, кто живет по ту сторону забора, считали нас врагами.

– Я поддерживаю план Андрея. – Крупный мужчина поставил локоть на стол.

– Нам надо обсудить детали, – произнес другой. – Надо учесть, если по городу пойдет слух, будто мы раздаем оружие, здесь выстроится толпа желающих его заиметь. Мы сами можем вооружить своих врагов. Помните, люди, привыкшие к халяве, всегда хотят уничтожить того, кто перестал им ее поставлять. Андрей, мы хотели бы обсудить твое предложение между собой.

– Понял. – Андрей поднялся из-за стола. – Мне ждать или сами сообщите итоги?

– Сообщим, – пообещал мужчина.

– Я провожу тебя, – сообщила Лидия.

Они вышли вдвоем в коридор.

– Смело ты с ними общался. Они не привыкли к такому, – усмехнулась она. – Рада, что вернулся живой.

– Спасибо. Я и сам рад. А про Максима не слышно?

Лидия покачала головой.

– Жуткой глупостью была эта операция. Отправили на убой столько людей. Никто даже близко не представлял, что их ждет. Думали, бегают там человек двадцать обдолбанных зэков с автоматами, которые ничего не соображают.

– Да их там было намного больше, и они понимали, что происходит. Но я, честно признаться, получил ранение в самом начале и провалялся в кустах весь бой.

– А я теперь вдова, – произнесла она неожиданно.

– Как? Ваш муж не вернулся?

– И не вернется. Парни, которых вернули, рассказали, что машину с ним военные изрешетили из пулемета.

– Примите мои соболезнования, Лидия. Это очень тяжело.

– Да, тяжело. Рядом со мной поселилась пустота, из которой тянет холодом.

– Зачем военные так поступили?

– Они тоже пытаются застолбить свою территорию и не желают пускать туда чужаков. – Лидия вздохнула. – Ладно, я рада, что не ошиблась в твоей светлой голове. План нормальный, но ты должен понять, что основатели анклава – люди, не привыкшие делиться. Весь смысл их жизни сводился к накопительству. Посмотрим, что они решат. Ладно, иди, наверное, я сама извещу тебя о том, что мы решили.

– Спасибо, Лидия, буду ждать.

– Раз ты одной ногой в команде избранных, пора переходить на «ты». – Лидия кокетливо улыбнулась.

– Ну раз так, то пока. – Андрей смутился, почувствовав иной подтекст.

– Пока.

Лидия вернулась в кабинет, а Андрей направился домой. Ему полагался пятидневный отпуск, пока не заживет рана. Чем его занять, он не представлял. По пути зашел в библиотеку, чтобы выбрать книгу.

– Почти все книги без обложек, – предупредила молодая библиотекарша с уставшими глазами. – Пострадали от Нэбутори.

– Да мне плевать на эти обложки. Это только современное поколение на них покупается. А мне чем проще, тем больше нравится. Есть у вас что-нибудь из Джека Лондона, Джеймса Фенимора Купера, Александра Беляева, сэра Артура Конан Дойла? Желательно в переводе советских авторов.

– О, не знаю. Надо посмотреть. Слышала о таких, но никогда не читала. А что они написали? – Девушка направилась к полкам.

– Много всего, так сразу и не вспомнишь, – усмехнулся Андрей. – Белый клык, слышали?

– Нет. Это про акул?

– Не уверен, что у акул есть разделение на клыки и другие типы зубов. По-моему, у них там все одинаковые. Обычно говорят акулий зуб, а не клык.

– Да? Как интересно. А, нашла, нашла, смотрите, Артур Конан Дойл «Шерлок Холмс». Так, значит, еще и книга про него есть? Интересно как. Ого, год издания восемьдесят четвертый. Давнишний писатель. Возьмете?

– Да, возьму. Я у вас первый раз, поэтому придется заполнять на меня новую карточку.

– Не вопрос. Сейчас читатели нечасто приходят, иногда мне становится очень скучно, и любое дело в радость.

– А что, не читаете в свободное время?

– Читаю, конечно. – Девушка показала книгу со съеденной обложкой. – Нетронутая для избранного, – прочитала она ее название. – Вот такая вещь: магия, любовь, мужчина мечты. – Она закатила глаза от эмоций.

– Интересно, когда героиня станет женой избранного, то из нетронутой превратится в тронутую? – пошутил Андрей.

– Почему? – не поняла девушка.

– Это следует из названия.

– Ну, с девственностью она, конечно, распрощается, но это не называется тронуться, насколько я знаю.

– Ладно, заполняйте формуляр.

– Возьмите еще одну книгу, а то мне сегодня до нормы пайка не хватает, – попросила девушка.

– Конечно, возьму.

Библиотекарша заполнила карточку и принесла по просьбе Андрея еще и «Белый клык», ее он решил перечитать.

– Спасибо. Будет теперь чем на выходных заняться. – Андрей взял книги.

– Ого, выходные, – удивилась девушка. – Здесь такое бывает?

– Иногда случается. – Андрей направился к дверям и в них столкнулся с заплаканной женщиной.

– Простите, – пропустил он ее, но она как будто его не заметила.

Андрей вышел в коридор и услышал девичий крик из библиотечного помещения.

– Папа! Нет!

Следом раздался их надрывный рев. Андрей предположил, что они получили известие о гибели отца, отправившегося на ту ужасно глупую операцию, или он скончался уже в анклаве от ран. На душе сразу стало так тяжко и уныло, что пропало всякое желание читать. Андрей вернулся домой. Наталья была на работе, Катька в школе. Только Ксюха сидела дома и рисовала карандашами на старой газете.

– Пап, ты чего такой грустный? – От нее не ускользнуло состояние отца.

– Да так, сейчас пройдет. Хочешь чаю?

– А с чем?

Андрей проверил все шкафы, но не нашел ничего подходящего.

– Просто чаю.

– Нет, пап, не хочу.

– Погоди. – Андрей полез в сумку, которая досталась ему от убитого противника. Разобрал ее содержимое и нашел яблочный джем. – Ты везучая, дочь, у меня есть кое-что.

– А что это? – Ксюха никогда не видела раньше упаковки из фольги.

– Та-дам, яблочное варенье. – Отец открыл баночку.

– Ого! – Дочь захлопала в ладоши. – Как я соскучилась по варенью.

– Я тоже. Давай поделим на четверых, маме и Кате.

– Давай им чуть-чуть поменьше оставим. Они же не узнают, – предложила дочь.

– Так нельзя. Один раз соврешь, потом не остановишься. Если хочешь, я тебе от своего кусочка отрежу.

– Хочу, – нескромно приняла предложение Ксюха.

Чай в анклаве был хороший. Заваривался даже во второй раз, сохраняя кое-какой аромат и вкус. Андрей залил кипятком старую заварку в стеклянном заварнике и сел ждать, когда она приобретет хоть какой-нибудь цвет. В процессе ожидания вспомнил, как раньше дотошно выбирал чай в магазинах, глядя на производителя, размер чаинок и прочие незначительные вещи. Таким глупым это казалось сейчас. Ну чай и чай, чего его выбирать. Цвет есть, вкус есть, запах есть, а все нюансы от лукавого.

Дочь уплетала джем за обе щеки с чуть подкрашенным чаем, да еще и причмокивала от удовольствия. Андрей растаял, глядя на нее. Больше всего ему захотелось создать вокруг ребенка капсулу безопасности, чтобы она не знала тех страданий, с которыми многие дети уже столкнулись или скоро столкнутся. Он имел такую возможность и стимул приложить к этому все усилия.

Из школы вернулась Катя, расстроенная чем-то. Бросила в угол брезентовую сумку и, надувшись, села на кровать.

– Что случилось, дочь? – поинтересовался Андрей.

– Ты слышал, что семьи погибших отцов будут выселять из анклава? – спросила она.

– Нет, не слышал, но предполагал.

– И что ты думаешь по этому поводу? – с вызовом спросила дочь.

– Думаю, это ужасно несправедливо.

– Мы хотим устроить забастовку. У моей подруги Машки отец не вернулся, а учительница намекнула, что без защитника кормить бесполезных людей анклав не может. – У Кати увлажнились глаза.

Андрей взял стул и сел рядом.

– Чай с яблочным джемом будешь? – спросил отец.

Дочь шмыгнула носом.

– Откуда такая роскошь?

– Добыл в бою.

– Забрал с трупа? – догадалась она.

– Нет, нашел рядом с местом, где шел бой. Кто-то обронил в суматохе, – соврал Андрей, думая, что впечатлительная дочь откажется есть.

– Буду, – угрюмо согласилась Катя.

– Ксюха, неси чай и варенье! – выкрикнул Андрей.

– Как быть семьям погибших отцов? – Дочь снова вернулась к волнующей ее теме.

– Понимаешь, это место было создано людьми, которые нуждаются в защите. Сами себя они защитить не могут, потому что боятся умереть. Для этого они наняли людей типа меня и кормят еще и вас только для того, чтобы я не переставал их охранять. Без меня вы для них обуза, лишние рты. Им придется нанимать других мужчин с семьями, а те, что остались без них, выгонять, иначе здесь соберется столько голодных ртов, что ни один анклав не прокормит. Ты же видишь, тут не производят еду, используют только то, что имелось на складах до начала катастрофы. Единственная вылазка была и та закончилась плачевно.

– А если нам захватить власть и выгнать этих ублюдков за забор? – предложила дочь.

– Хм, да ты у меня революционерка? – Отец погладил ее по голове. – Без крови это сделать не получится. И потом перед каждой новой властью будет вставать тот же самый вопрос, чем кормить людей, не приносящих никакой пользы.

– Я могу взять оружие, – решительно заявила дочь.

– Ты сперва роди детей, выноси, выкорми их, а потом бери оружие и иди куда хочешь.

– Вот. – Пришла Ксюха с подносом и поставила перед сестрой бледный чай и джем в блюдечке. – Дашь попробовать?

– Ты что, не ела? – спросила Катька.

– Ела, но не наелась. – Ксюха привыкла, что ее жалели, как младшую, и часто делились.

– Иди отсюда, от тебя никакой пользы, – в шутку пригрозила старшая.

– А, пап, а че она…

– Не ной, я шучу. – Катя зачерпнула ложечкой джем и протянула в рот сестре.

Та с готовностью съела и вприпрыжку ускакала из комнаты.

– Значит, ничего поделать нельзя? – снова вернулась старшая дочь к теме выселения семей.

– У меня есть хороший план, и я собираюсь его реализовать, чтобы у анклава было меньше проблем с внешними врагами. Это никак не поможет тем, кого выселят сейчас, но в будущем позволит анклаву не жертвовать людьми так глупо. У человечества начинается новая жизнь, и как в ней жить, никто не знает. Поэтому правила придумываются на ходу, часто они приводят к смертельным глупостям и еще будут приводить, потому что мы инертны и пытаемся думать по-старому. Наберись терпения и смотри на происходящее как зритель.

– Машку жалко. Они же умрут от голода с матерью. У них такой район, что там до карантина опасно было жить. – Катька со слезами на глазах посмотрела на отца.

– Ладно, дай им наш адрес, пусть селятся в нашей квартире, – предложил Андрей.

– А кто их туда пустит?

– Я пущу или предупрежу, чтобы их пустили.

– Ты что-то задумал?

– Я же тебе говорил, что у меня есть хороший план.

– А я ничего не поняла из этого намека. – Катька повеселела. – Завтра скажу ей. А что за план?

– Пока секрет.

Пришла Наталья. В руках она держала бумажный пакет, как из магазина.

– О, все дома, – обрадовалась она, увидев, что ее встречает семья в полном составе. – Держи, – протянула пакет мужу.

– Это что? – Андрей заглянул внутрь.

– По дороге домой подошли ко мне двое мужчин и сказали, что это нам за твою службу. Я очень удивилась, но взяла. Там вино и банки какие-то.

– Понятно, решили простимулировать, – усмехнулся Андрей. – Ладно, отказываться не будем.

– Интересно, а тем, у кого погибли отцы, ничего не положено? – поинтересовалась Катька.

– Не советую интересоваться. Узнают, что нас выделяют, нарвешься на озлобленность. Им сейчас и без того тяжело. Хочешь сделать Машке приятное, вот возьми банку и отнеси ей, только не говори откуда. Просто подари. – Андрей отдал дочери банку тушенки.

Катя взяла и убрала в школьную сумку.

Наталья умылась, скинула с себя школьную одежду и переоделась в домашнее. Прикрыла за собой дверь на кухню, где сидел Андрей, и вполголоса уточнила:

– Ходил?

– Ага.

– Ну как?

– У них нет единого мнения. Одни по-прежнему боятся вооруженного народа, считая его своим злейшим врагом, другие, поумнее, готовы сотрудничать. Если они решат чего-нибудь, то Лидия даст знать.

– У нас среди учителей ходят слухи, что многих выселят в город, – еще тише произнесла Наталья.

– Думаю, это уже не слухи. Страшно, но пока не смертельно. Мне казалось, будет хуже. Еще не зима, конечно, но народ пока держится. Печки в домах ставят, поживут в холода в одной комнате.

– Я так не смогу, – призналась Наталья. – Я с таким наслаждением пользуюсь унитазом и водой в кране. Как представлю эти очереди в туалет и за водой… – Она передернула плечами.

– Наташ… – Андрей почти никогда не обращался к ней в такой форме имени. Супруга напряглась. – Я предложил план, в котором вам будет отведена роль заложников.

– Чего? – Наталья напряглась еще сильнее.

– Вы останетесь в анклаве, а я уйду в город собирать самооборону. Вы поживете здесь, чтобы начальство было уверено, что я провожу дружелюбную политику. Они до усрачки боятся, что все вокруг только и мечтают, как бы забраться на их склады.

– Тьфу ты, напугал своими заложниками. Я даже спокойнее буду, что ты не в каких-то непонятных походах, а среди соратников, в которых уверен. А насчет боязни, что скрывать, мечтают. Когда голод маячит впереди, о другом и не мечтается.

– Я хочу убедить людей, что мы союзники анклаву и что нам отведена роль поддержания союзнических настроений в контролируемой части города. Они нам за это должны помогать оружием и продуктами, а мы не дать распространиться тем, кто считает себя врагами. Как-то так. Я уверен, что зэки скоро начнут подминать город и они намного хуже, чем трусливые и жадные руководители анклава. Так что у вас будет очень ответственная роль, а у меня стимул проводить обещанную политику.

– А если они не захотят принять твое предложение?

– Тогда мы уйдем отсюда.

– Почему? – Наталья искренне испугалась.

– Потому что анклав долго не протянет. Тот, кто его займет, очень жестоко обойдется с жителями. Уж поверь, в живых тут никого не оставят. И те, кто живут сейчас здесь, очень сильно позавидуют тем, кого выгнали раньше. Не надо думать, что есть вечные островки безопасности в мире хаоса. Анклав – это иллюзия, поддерживаемая его руководителями. Я хочу, чтобы она продлилась как можно дольше, чтобы мы успели освоиться и научиться выживать в любом месте.

– Выживать? Я все надеюсь, что сюда приедут москвичи и наладят нормальную жизнь при помощи какой-нибудь супертехнологии, и постепенно она станет как прежде.

– Было бы здорово, но лучше готовиться к худшему.

– Давай по бокалу вина? – предложила супруга. – Я пережила такой дикий стресс.

– Давай. И Катьке предложи. Она уже взрослая, – посоветовал Андрей.

– Катерина! – позвала ее мать. – Иди к нам.

Вместо нее первой выбежала любопытная Ксюха.

– А что вы ей хотите дать? – спросила младшая.

– А не твое мелкое дело. – Андрей ухватил ее за нос. – Любопытной Варваре на базаре нос оторвали.

– Чего? – В кухню зашла Катька.

– Семейный ужин при свечах и с вином. Мы с папой решили, что ты уже взрослая, чтобы выпить с нами вина. Будешь? – предложила Наталья.

– Давайте. Хоть знать, что это такое, прежде чем оно совсем исчезнет.

Андрей разлил белое вино по кружкам и открыл банку с красной фасолью, которую вручили им за его заслуги.

– Шикарный ужин, – оценил он сервировку.

– А могли быть поминки, – невесело усмехнулась Наталья.

– Мама, – Кате не понравилось, что она вспомнила об этом, – давайте сегодня будем только радоваться.

– Давайте, – согласилась Наталья. – За удачу!

Она, не дожидаясь никого, осушила бокал. Андрей чокнулся с дочерью.

– Замечательный тост, – произнес он.

Легкий ужин и вино отодвинули на задний план переживания последних дней. Даже рана на боку успокоилась и совсем не давала о себе знать. Андрей встал из-за стола, открыл окно и, облокотившись на подоконник, смотрел на территорию анклава, погружающуюся в ночь. Свежий ночной воздух приятно холодил разгоряченное вином тело.

На дорожке перед домом появилась знакомая фигура.

– Лидия, вы ко мне? – спросил он.

– Ух ты, шпион, как ты меня узнал в темноте? – удивилась она. – Да, к тебе. Спустись, надо переговорить.

– Сейчас. – Андрей прикрыл окно. – Там Растопчина пришла, значит, они что-то решили.

Наталья вздохнула.

– Могли бы от тебя отстать, пока рана не заживет.

– Это нужно не только им, но и нам. Ладно, я быстро.

Андрей накинул китель и выбежал на улицу.