Текст книги "Мшел. Книга 1. Нэбутори"

Глава 27

Все пригородные дороги Андрей знал как свои пять пальцев. Знал даже те, которые не были нанесены на карты. Начальство рекомендовало ему проезжать мимо хозяйств, условно говоря, первой линии, расположенных рядом с городом, считая, что в них уже нечего искать, так как по ним прошлись бегущие из города жители, а многие и осели, прибиваясь к родственникам и знакомым. Им дали возможность перезимовать, чтобы заняться весной, рекомендовать высевать пшеницу и другие культуры с заделом на потребности анклава.

Андрей решил, что демонстрация силы не повредит деревенским жителям, и проезжал через деревни и поселки не таясь. В его подчинении было два старых грузовика, восстановленных автослесарями анклава. Резина на них разной степени потрепанности имелась в некотором количестве. Ее удалось спасти в небольшом подземном складе, заполненном аргоном. Инертный газ не давал размножаться Нэбутори. С помощью дезинфекции на маршруте удавалось продлить жизнь покрышкам на некоторое время.

В кузовах и кабинах сидели вооруженные бойцы. За кабиной каждого грузовика на станке находился пулемет с круговым сектором обстрела. Андрею подогнали военную экипировку, бронежилет, автомат и пистолет. Выглядел он опасно, совсем не как дипломат, и должен был внушать деревенским жителям уважение и даже легкий страх. Сам он не очень желал этой роли, но понимал, что без демонстрации силы его могут послать подальше.

С бойцами своего отряда перезнакомился поверхностно. Запомнил имена двоих, с кем ехал в кабине, Егор и Анвар. Опыта боевых действий даже на минимальном уровне ни у кого не было. Вместо этих хорошо одетых бойцов он согласился бы на свой отряд самообороны, внушающий меньше ужаса, но имевший боевой опыт и морально готовый к сложным испытаниям. Чего было не отнять у руководителей анклава, так это желания пустить пыль в глаза. Их, как жертв позерства и самообмана, намного больше заботил внешний вид представляющего анклав отряда, нежели реальные боевые умения.

В металлическом бардачке грузовика лежала карта, на которой были обозначены границы их влияния, составленные по договоренности с представителями различных группировок. Оказалось, что их больше двух: анклав или «Обком», «Блатные», подмявшие под себя часть «обкомовской» собственности в южной части города вместе с людьми, «Закон», образовавшийся из костяка правоохранителей и зажиточных жителей богатого пригорода.

«Блатные» разжились оружием из арсенала охраны исправительных заведений и полицейских участков на своей территории. «Закон» использовал охотничье оружие и то, что удалось растащить со складов полиции. В этом плане у группировок имелся паритет. Никто не обладал оружием, способным дать преимущество. Поговаривали, что «Блатные» владели артиллерией, но в действительности никто не слышал и не видел ее применения. Возможно, они берегли ее для удачного момента.

Андрей получил инструкции проехаться вдоль границ и поинтересоваться, не было ли нарушений договора со стороны партнеров. В настоящий момент они как раз держали путь к одной из таких деревень. Заморосил осенний дождь, и глиняный проселок сразу стал скользким. Водитель взял правее, чтобы ехать по траве.

– Зарядит на пару дней, мы не выберемся из этой дыры, – решил Анвар, посматривая на тяжелое серое небо.

Придуманные от нужды дворники из обернутых вокруг щеток тряпья, набрав влаги, стали оставлять ее на стекле. Пришлось серьезно сбавить скорость, чтобы не влететь в дорожные неприятности. Андрей приоткрыл окно и высунулся в него.

– Впереди все ровно, – сообщил он водителю Анвару. – Махну рукой, если появится препятствие.

– Хорошее дело. – Анвар прибавил ходу.

Второй грузовик старался всегда держаться рядом. Бойцы в кузове накрылись брезентовым пологом, припасенным как раз для дождя, но только для защиты зерна.

– А может, ну его на хрен, кататься по этим деревням. Скажешь боссам, что все тихо, никто не претендовал, конкуренты ведут себя согласно договоренностям, – предложил Егор, зевая через каждую минуту.

– Нет, это стремно. Если не тянешь работу, лучше сразу от нее отказаться, чем саботировать своей ленью.

– Я просто предложил. До весны все равно никто не проверит.

– Я не за проверки работаю. Ты же хочешь, чтобы у твоей семьи была еда через полгода, год, два года?

– Ну да, – согласился Егор.

– А если так относиться, как ты предлагаешь, то ее не будет. Конкуренты узнают, что никто в пограничные деревни не приезжал, не договаривался, значит, не сильно нужно, и отожмут потихоньку. А ты будешь стоять перед своим голодным ребенком и глазами хлопать, – представил для него Андрей упрощенное, но красочное видение будущего.

– Надрываться тоже не стоит. Грыжа вылезет у нас, а весь профит останется у богатых, – парировал Егор.

– Сейчас наступили времена возможностей. Каждый может стать богатым. Сколоти банду и процветай, – предложил ему Андрей.

– Я за справедливость.

– Я тоже. А знаешь, что это значит в моем представлении?

– И что?

– Каждый должен получать по степени взятой на себя ответственности. Хочешь больше остальных, берись за серьезное дело и будь готов отвечать за результат. Ты готов стать во главе отряда, отправляющегося за две сотни километров от города, чтобы добыть чего-нибудь полезного?

– На хрена мне это нужно? – Егор скривил рот. – Чтобы меня прикопали там?

– Вот в этом и есть суть справедливости. Если все будут получать одинаково, но стараться по-разному, то это будет самая жуткая несправедливость, порождающая слой тунеядцев, скрывающихся за спинами ответственных людей.

– Андрей прав, – поддержал Анвар командира. – Все это уже было. Союз развалился, потому что половина людей просто не хотела работать. У меня друг рассказывал, как они станки ломали на заводе, чтобы балду гонять, пока их ремонтируют. Я бы за такое промеж лопаток палкой и пинком под зад с завода.

– Как далеки вы от народа. – Прыснул Егор. – Привыкли на господ спины гнуть.

– Иди в город и не гни ни на кого, – предложил ему Андрей. – Там сейчас полно свободного жилья, свободного времени и свободных способов заработка. Мечта. Особенно когда зима начнется.

– А чего сразу в город. Я, может, в деревню бы смылся. Все свое.

Андрей не смог сдержать смеха.

– Откуда в деревне твое? Кто его тебе оставил?

– Разжился бы со временем.

– Ясно. Бездельник и мечтатель. Надо будет по возвращении провести со всеми бойцами беседу на профпригодность. Что-то отдел кадров работает спустя рукава.

У Андрея появилась идея подтянуть к себе в отряд Илью и других бойцов из самообороны, чтобы сформировать костяк, способный поддерживать дисциплину. Для этого надо было повлиять на Лидию и убедить ее без огласки пригласить новых жителей в анклав. Правда, процесс влияния на нее напоминал выбор провода на мине для перерезания. Одно неверное движение, и Лидия могла потребовать взаимности в обмен на уступки. Андрей дорожил семьей и не мог даже в мыслях представить, что ее у него нет. Наталья никогда бы не простила ему подобного легкомыслия.

Из серой пелены дождя проступили очертания крайних домов. Андрей вынул карту и сверился с указателем.

– Белогорка. Так, ясно. Едем вдоль села, пока не увидим живого человека. – Убрал карту назад.

Деревня словно вымерла, ни души на улице. Разом попались развалины трех сгоревших домов друг за другом. По обвалившимся стенам бродила мокрая рыжая собачонка, проводившая взглядом машину.

– Такое ощущение, что тут никто не живет, – заметил Анвар. – Смотри, калитку ветром мотает и некому закрыть.

– Может все на работе? – предположил Егор.

– Может. – Андрей осмотрелся, чтобы увидеть мехток или ферму поблизости.

Серые деревянные избушки на длинных ножках, похожие на ходячий замок, проступили из дождя. Странные сооружения, предназначенные для предварительной очистки зерна, выглядели пустыми. Анвар остановил машину.

– Куда теперь? – спросил он.

– Езжай на территорию. Заглянем в склад, узнаем, что у них тут с зерном, – распорядился Андрей.

Машина заехала через открытые ворота на территорию мехтока, проехала мимо весовой будки и остановилась у закрытых дверей склада. Андрей выбрался из машины и огляделся. Тихо, только шумели струи дождя, стекающие с крыши склада. Подошел к закрытым на амбарный замок дверям склада и потянул за одну из створок, чтобы заглянуть. В нос ударил сильный мышиный запах. Внутри ничего разглядеть не получилось, было слишком темно.

– Командир, поехали отсюда, какая-то проклятая деревня, аж не по себе, – предложил Егор.

Андрей не верил в проклятья. По долгу службы и по собственному интересу ему хотелось разобраться в причинах отсутствия жителей. Он вернулся в машину.

– Езжай к любому дому, узнаем, может, хозяева дома сидят, нас испугались, – попросил Андрей водителя.

Анвар выехал с территории тока и остановился у дома напротив.

– Егор, пойдешь со мной, – приказал командир.

Боец нехотя выбрался под дождь. Андрей открыл калитку и зашел во двор. Ботва была убрана, на грядках чистота, как и положено осеннему огороду. В железной емкости налита вода под самый верх без всякой зелени. Дом если и был оставлен, то совсем недавно. Подошел к дверям и постучал в ближайшее окно. Никакой реакции.

– Обойди дом, глянь, что там, – приказал Андрей Егору.

Тот ушел и вскоре вернулся, держа в руках две картонных гильзы двенадцатого калибра. Андрей взял их в руки и понюхал. Запах порохового дыма ощущался явственно.

– Трупов нет?

– Не видел. Есть следы крови и остатки кишок.

Андрей скорым шагом направился за дом. У сарая на земле лежала перевернутая деревянная дверь, обожженная по краям. На ней остались следы запекшейся крови. Рядом с ней лежали размокшие кишки, перепачканные в земле.

– Хозяева? – дрожащим голосом поинтересовался боец.

– Типун тебе на язык. Это свиные кишки с непереваренным зерном. Вон и хвост лежит.

– А почему дверь обожженная и в крови?

– Потому что на ней свинью смолили горелкой.

– Как это? – Егор брезгливо сморщился.

– А так, обжигают шкуру дочерна, а потом ножами или железными терками счищают добела, чтобы брезгливые горожане могли есть сало без щетины и не морщиться, – пояснил Андрей.

– Понятно. А как это объясняет исчезновение жителей?

– Никак. – Андрей подошел к открытой форточке в деревянной раме, затянутой марлей. – Хозяева дома?

Ответа не последовало.

– Ушли до дождя, раз форточку оставили открытой, – решил Егор. – У них, может, колхозное собрание?

– Было бы здорово. Идем в машину.

Они вернулись и сели в кабину.

– Трогай вдоль села, посмотрим, где они прячутся, – приказал Андрей водителю.

Оба грузовика поехали по раскисшей деревенской дороге. Исчезновение жителей перед их появлением показалось Андрею очень странным. Как будто их предупредили о приближении колонны. Вдоль дороги шла стая гусей, раскрылившихся, когда их догнали шумные автомобили. Из подворотен лаяли собаки, на заборах сидели промокшие коты. Не хватало только людей.

– Останови, – попросил Андрей возле здания с вывеской «Почта России».

Проверил его. Там тоже было пусто, но оно не выглядело заброшенным. Перед входом постелена чистая циновка, дверь закрыта на замок. Андрей заглянул в окна и понял, что казенное здание передали в жилое. Рядом с почтой находился магазин, построенный в давние времена по типовому проекту. Сейчас на нем красовалась табличка «Белая горка». За магазином, утопая в зелени, располагалось административное здание. Андрей в одиночку проверил и его. Результат не изменился. Никакого собрания в нем не проводилось.

– Сами виноваты, – решил Андрей и вернулся в машину.

– Поехали дальше, на обратном пути заскочим, – махнул он. – От этой деревни дорога будет нормальной.

Они проехали деревню насквозь. Дождь немного притих и сыпал мелкими каплями почти туманной фракции. Видимости прибавилось метров на сто. За деревней началась узкая асфальтированная дорога, волнистая и ухабистая. В кабине потряхивало на неровностях. Парням в кузове, наверное, приходилось совсем несладко.

Андрей всматривался в облысевшую посадку вдоль дороги. Подсознание сигнализировало чувство опасности, но он его глушил, считая проявлением неизвестности.

– Колесо кто-то на дороге оставил. – Анвар издали рассмотрел препятствие, похожее на колесный диск от большого автомобиля.

– Прибавь ходу, – приказал Андрей, почувствовав, что его появление неспроста.

Приоткрыл окно и выставил автомат в сторону обочины. Он увидел вспышку и инстинктивно отпрянул от окна. Пуля ударила в лобовое стекло, больно порезав лицо стеклянными осколками. Андрей упал на пол, сверху на него навалился Егор. По кабине зачастили удары пуль. Мотор дернулся и заглох.

– Суки! – Анвар выскочил из машины на ходу.

Стрельба началась со всех сторон. Андрей попытался подняться, но понял, что Егора заклинило между сиденьем и панелью. С него на шею текла теплая струйка крови.

– Ты живой? – спросил Андрей.

Ответа не последовало. Напарник был мертв. Стрельба по машине прекратилась. Автоматный огонь удалялся, как будто бой сместился назад по дороге, по которой они ехали. Андрей решил, что надо выбираться, но услышал голоса. Они приближались. Он затаился. Открылась дверка, окатив оголившуюся спину холодом.

– Тут два глухаря, – прокомментировал мужской голос увиденное в кабине. – Куда их?

– Сожжем в машине потом, – ответили ему.

– Оружие забрать?

– Да, конечно, забирай. Надо будет только сразу его загнать кому-нибудь, пока на нас не подумали. Вдруг номера паленые.

Автомат Андрея, оказавшийся прижатым его телом к полу, выдернули грубым рывком. Андрей не пошевелился. Затем забрали автомат Егора. Мертвый напарник еще сильнее придавил его к полу.

– Броню тоже надо снять, – произнес голос.

– Конечно. Все сдадим оптом.

– А может, себе оставим, на ней же номеров нет.

– Может, и оставим, но толку от нее, этим она ничем не помогла.

Егора выволокли из кабины. Его тело глухо ударилось о землю. Андрей пошевелил рукой, пытаясь дотянуться до кобуры с пистолетом на левом боку. Ухватился за рукоятку, не выдав себя, и стал понемногу вытягивать пистолет. Когда он полностью оказался в ладони, сдвинул флажок предохранителя в боевой режим.

Андрея ухватили на ботинок правой ноги.

– У этого жмура подошва целая, – удивился мужчина. – Неслыханное богатство.

Андрей не стал препятствовать, просто в какой-то момент расслабил ступню. Мародер дернул его за ботинок, слетевший с ноги, и упал. Андрей развернулся на спину и выстрелил в его удивленное лицо дважды. Выскочил, чтобы добить второго, но тот оперативно спрятался за машину. Андрей решил, что он не вооружен и бросился следом. Это для него чуть не стало роковой ошибкой. Он налетел на автоматную очередь. Пуля ударила в ляжку. Андрей отскочил и упал. Противник бросился добить, но Андрей выстрелил в его сторону, высунув руку из-за колеса. Мужчина споткнулся, упал вперед и получил контрольный в голову.

Рядом с машиной других противников не оказалось. Звуки стрельбы удалялись. Остатки отряда Андрея уходили с боем. Он поднялся и осмотрелся. Нога не болела, но онемела. Вынул турникет и затянул его выше раны. Забрал свой автомат с трупа, огляделся. Убитого водителя рядом не было. Поднялся на ступеньку и заглянул в кузов. Трое бойцов лежали в луже крови на дне кузова. В бортах зияли многочисленные пулевые отверстия. Вторая машина стояла метрах в пятидесяти позади, уткнувшись носом в дерево. Андрей не рискнул ее проверять, но понадеялся, что ее экипажу удалось спастись в большем количестве.

Из разговора убитых им врагов сделал вывод, что их ждали. Кто и как предупредил, для него оставалось загадкой. В любом случае все деревенские организованно оставили деревню за час до их появления. Андрей взял свой автомат, забрал магазины Егора и рассовал их по всем пустым карманам. Вынул из бардачка карту, свернул ее плотнее и убрал в карман. Красиво начатый поход слишком быстро завершился разгромом. Какая-то карма висела на нем, не дающая завершить ни одно начатое дело.

Андрей зашел в лесополосу и торопливо двинулся вдоль нее в противоположную от звуков стрельбы сторону. Решил, что скоро нога даст о себе знать, и он уже не сможет так смело на нее опираться. На желтой листве валялись сотни гильз. Для деревни, которая по имеющейся информации до сих пор была без защиты, автоматическое оружие с большим количеством патронов являлось неслыханным богатством. За это знание пришлось заплатить жизнями людей. Анклав, как всегда, продемонстрировал глупую самоуверенность.

Руководители его были сильны в организации того, чем занимались всю жизнь: порядок, производство, снабжение, но в мирных условиях. Эпидемия добавила в это уравнение неизвестное, которое они игнорировали и решали старым методом. А крайним мог остаться он, Андрей, потому что такие люди всегда искали крайних, чтобы перенести свои ошибки на других. Если бы не семья, он больше никогда бы не вернулся в анклав. Сегодняшний разгром окончательно открыл ему глаза, что работа на руководителей «Обкома» – это совершенно не его, и такой результат закономерен. Дважды смерть касалась его в похожей ситуации, третий раз мог оказаться последним. Очарование дорогим виски вкупе с намеками попасть в элитный клуб избранных, с дыркой в ноге, где-то посреди бескрайнего поля, казались ему несусветной глупостью.

Звуки стрельбы затихли. Андрей ушел достаточно далеко, чтобы позволить себе немного отдохнуть. Устало сел на поваленный ствол дерева и вытянул подстреленную ногу вперед. Только сейчас он понял, что отверстие в ноге сквозное. Штанина сзади оказалась сильно испачканной в крови. Рана начинала ныть, как будто в нее вставили вращающееся сверло. Развернул карту и оценил маршрут, по которому можно было вернуться напрямую, минуя дороги. Выходило, что кратчайший путь проходил по территории, которую забрали себе «Блатные». Андрею было плевать, какому маркизу Карабасу принадлежали земли, лишь бы скорее добраться до анклава. Он не собирался идти через села, а в полях сейчас уже никого не было. Жаль, что после дождей их развезло, но Андрей все равно собирался идти лесопосадками, чтобы не попасться на глаза случайным людям.

Устало прислонился к стволу дерева и просидел не меньше четверти часа. Вместо прибавления сил в теле копилась слабость и акцентировалась боль. Надо было вставать и идти. Он поднялся и чуть не потерял сознание от резкой боли. Непроизвольно застонал и оперся о дерево. В глазах потемнело на несколько секунд. Дождался, когда организм придет в норму, и двинулся дальше.

Шел сколько мог. Выходил на дорогу, чтобы оценить ситуацию. Вокруг не было ни души, но он все равно боялся идти по дороге, предпочитая пробираться сквозь заросли, оставаясь незамеченным. Через некоторое время зверски захотелось пить. Андрей открыл карту, чтобы поинтересоваться ближайшим водоемом. Им оказалась река, до которой, если он ничего не перепутал, оставалось идти не больше трех километров.

Каждый шаг давался все тяжелее. Приходилось ослаблять турникет, чтобы дать крови нормально напитать мышцы ноги, но она сразу начинала вытекать из раны. Расстояние до анклава с каждым пройденным метром становилось недостижимо далеким. Серый дождливый день незаметно перешел в сумерки. Впереди наконец-то появилась река, окаймленная густым лесом.

Андрей решил организовать привал возле воды. Доковылял, прибавляя шаг и через силу терпя боль. Упал на песчаный берег без сил и принялся копать ямку. Дождался, когда она наберется водой, и долго пил, засасывая ее ртом, как насосом. Откинулся в сторону без сил и лежал, пока ощущение жажды не оставило его. Вода сразу же выступила по́том по всему телу. Дождался, когда он просохнет, поднялся, опираясь на автомат, и пошел присматривать место для ночевки.

Интуиция повела его по тропке вдоль берега и привела к старой посеревшей от времени беседке со столом и двумя скамейками. Ничего лучшего в этой ситуации он не желал. Андрей лег на спину на скамейку, закинул раненую ногу на стол и попытался уснуть. Ему удалось. Усталость дала о себе знать. Проснулся от бредового страшного сна и понял, что его нестерпимо колотит. Начался жар, отчего прохладный осенний воздух обжигал холодом, касаясь открытой кожи и пробираясь под одежду. Зубы на весь лес отбивали чечетку.

Остаток ночи он провел в судорожном состоянии, пытаясь согреть себя, свернувшись в позу зародыша. Горячее дыхание обжигало руку, словно дышал стоградусным раскаленным воздухом. Сознание подкидывало слуховые и зрительные галлюцинации. Все время казалось, что рядом кто-то есть, недобрый, ждущий, когда он окончательно ослабнет.

Андрей очнулся с рассветом и с удивлением обнаружил, что турникет снят с ноги и валяется на земле. Штанина и скамейка испачканы в крови. Высокая температура не оставила его, но лихорадочное состояние отпустило. Тело, несмотря на то что он сильно мерз, покрылось липкой испариной. Из-за этого одежда сделалась мокрой и неприятной. Хотелось раздеться, вымыться в горячей бане и надеть на себя сухое и чистое.

Андрей поднялся и снова направился к воде. Во рту пересохло и горело, словно он обжег гортань. Напился из вырытой вчера ямки и тут же на берегу снял с себя штаны, чтобы осмотреть рану. Прошлое ранение обошлось ему без всяких последствий, но с этим получилось совсем наоборот. Вокруг отверстия кожа вспухла и покраснела из-за начавшегося воспалительного процесса. Андрей потрогал горячее место вокруг раны, спровоцировав кровотечение. Впрочем, оно почти сразу прекратилось.

Идти в таком состоянии он не решился. В голове образовалась пробка из-за высокой температуры, блокирующая способность нормально размышлять. Тело сопротивлялось любой физической нагрузке, умоляя о покое. Андрей решил, что сегодня он не пойдет никуда. Сожалел, что не проверил карманы убитых в поисках еды. Сейчас он есть категорически не хотел, но понимал, что после улучшения состояния ему потребуются калории для продолжения пути.

Андрей вернулся в беседку и лег. Кажется, ему удалось уснуть. Выглянуло солнце и приятно припекло промерзшее тело. Проснулся от внезапной боли в ране. Открыл глаза и увидел лису, принюхивающуюся к его раненой ноге.

– Пошла вон, – прошипел Андрей, удивившись слабому голосу.

Животное отбежало на пару метров и остановилось, будто знало, что ему ничего не грозит.

– Иди отсюда. Не дождешься. – Андрей махнул рукой, но лиса никак не отреагировала на его жест.

Ему стало суеверно страшно от мысли, будто лиса знает, что его смерть близка. Не хотелось умереть вдали от семьи и быть съеденным животным, как в какие-нибудь пещерные времена. Андрей вспомнил шоколадку, оставленную на столе в кухне, и почему-то ему стало до слез жалко Наталью и дочерей. Жена и дети будут уверены, что он погиб, а шоколад напомнит о том, как близко они были в тот день, но не застали друг друга. Андрей пустил слезу.

– Дай шубку поносить, согреться, – обратился он к лисе.

Животное отступило на шаг назад и легло, по-собачьи выставив лапы перед собой.

День оказался на удивление погожим. К обеду пригрело еще сильнее. Появились насекомые, проявляющие любопытство к ране. Лиса ушла на часок, но вскоре вернулась и расслабленно развалилась в трех метрах от беседки. Андрею захотел пить и в туалет. Кряхтя и стоная, сел и долго ждал, когда прекратится головокружение. Сходил в туалет, держась за дерево, и снова направился к водопою. Лиса отбежала за кусты, но потом проследовала за Андреем.

Он не боялся ее, пока чувствовал в себе силы, но переживал, что, потеряв сознание, спровоцирует ее на более серьезные действия.

– А ведь я всегда был против охоты на лис, – укоризненно бросил Андрей в ее сторону. – Где твоя благодарность, рыжая?

Лиса не ответила. Прижала уши и отошла на пару шагов. Андрей наделил лису человеческим мышлением и представил, что она смотрит на него, как на солидный выигрыш в лотерею, и очень боится, что он сорвется. От мыслей, что он способен сделать кого-то счастливым, на душе стало легче.

Андрей сломал сухую палку, вернулся в беседку и упал на скамейку без сил. Сердце громко билось в груди, как от мощной физической нагрузки. Андрей снова уснул или забылся, не выпуская палку из рук. Проснулся резко от того, что палка вывалилась из рук. Лисы рядом не было, но зато он услышал далекую речь. Поднялся, выждал окончание головокружения и взял в руки автомат.

Набрался сил, встал и отошел от беседки, спрятавшись на берегу в зарослях молодого ивняка. Андрей подумал, что охотятся именно за ним. Увидев кровавые следы, преследователи решили найти его и поквитаться за убитых товарищей. А он совсем не заботился о том, чтобы заметать их, будучи уверенным, что никому на ум не придет бегать за каждым врагом по посадкам.

Голоса приближались. Андрей отполз еще глубже в заросли и ткнулся ногой во что-то твердое. Обернулся и увидел, что под маскировочной сетью, которую он не заметил, находится железная лодка-плоскодонка. Это был шанс, который Господь забрал у лисы и отдал ему. Андрей положил на дно лодки автомат, стараясь не греметь. На карачках сдвинул ее в воду и, не обращая внимания на боль в ноге, резко запрыгнул. Сеть смягчила звуки. Андрей вынул из-под себя алюминиевое весло с деревянной ручкой, оттолкнулся от берега и, прикрываясь кустами, поплыл вдоль него по течению.