Читать книгу "Пекло. Книга 6. Льды Арктики"

Бригадир подошел к своему топчану и поднял его. На земле лежали автомат Калашникова с отстегнутым магазином и собранные в тряпочный узелок патроны. На вид не больше двадцати штук.

– Да уж, на серьезный замес такого не хватит. – Роберт вздохнул.

– А ты бывал в замесах? – с недоверием поинтересовался Захар.

– Приходилось.

– Ну раз так, то я оставляю тебя с еще большим спокойствием, чем раньше. – Бригадир похлопал Роберта по плечу. – Я даже не знаю, стреляет эта штука или нет.

– Обязательно проверю. Отдам сыну, он большой любитель приводить оружие в идеальное состояние.

– Вот и отлично. – Захар отдал автомат Роберту. – Вещь должна быть в руках того, кому она принесет больше пользы. Посвящаю тебя в заместители и передаю символ власти. Действуй.

Глава 4

Выпавший снег снова растаял, образовав непролазную грязь. Южный вал сделался совершенно непреодолимым для подъема. Черный хвост от горящего нефтяного озера отчетливо виднелся из лагеря. Он поднимался в небо, и когда ветер дул с юга, его несло в сторону вагончиков. Люди почти не ощущали его запаха, а вот Изольде он не нравился. Она волновалась и водила носом, словно боялась, что одним дымом неприятности не закончатся.

Жизнь в поселке о трех вагончиках-бытовках шла своим чередом. Перспективы будущего в тот момент выглядели определенными и понятными на многие годы вперед. Иван с Полиной поняли, что они семья, и жили как муж с женой. Из-за того, что жилье являлось коммунальным, личной жизни не было никакой. Приходилось импровизировать, уходить из дома под благовидными предлогами. Результатом одной из таких вылазок стали с десяток саженцев сосны. Иван решил, что хочет развести парк рядом с жильем.

Валентина приняла идею сына как свою. Нашла ящик, засыпала его землей и высадила в него саженцы, чтобы вернуть их весной, уже укрепившиеся, в открытый грунт. Каждый день выносила на свежий воздух, заносила в жилье и ставила на ночь под кровать. Алёна временами хандрила от мыслей, что она такая молодая и красивая, а пары ей нет и не предвидится. Ее старались не задевать лишний раз, чтобы не нарваться на скандал.

Борис, чтобы не скучать, ловил с Иваном, Марселем и Валерой рыбу или же бродил по окрестностям, чтобы точно знать, чем располагает их благословенный уголок. Но ничего стоящего и хотя бы приблизительно равнявшегося озеру с рыбой в нем не было. Даже леса могло не хватить, чтобы топить печи в течение всей зимы. Инцидент с подожженным озером осложнил перспективы отопительного сезона. Софья Марковна, Руфина и Лида ходили по грибы и нашли их. Они приятно разнообразили меню жителей нового поселения.

История про Виктора, которого Иван пригласил к себе, успела позабыться. Прошло больше трех недель с их встречи. За это время дважды выпадал снег и таял, продержавшись не более суток. Погода регулярно приносила теплые атмосферные течения с Большой земли, не давая полярной зиме взять права в свои руки. Пространство вокруг вагончиков становилось все менее проходимым. Вода не успевала впитываться в землю, и без нормальных резиновых сапог, которых не хватало на всех, не получалось никуда выбраться. Пенсионеры целыми днями сидели внутри, занимаясь разделкой рыбы. Иван из-за отсутствия соли вялил ее до каменного состояния и коптил, чтобы продлить срок хранения.

Изольда, оставив подросший и вполне самостоятельный выводок, ушла куда-то. Многие решили, что это природный инстинкт – оставлять выросшее потомство, чтобы оно выживало самостоятельно. В то утро Алёна встала раньше всех и решила прогуляться немного вокруг поселка. Туалеты поставили на приличном удалении от вагончиков, это были дыры в земле, огороженные плетеным тыном, едва достигавшим метровой высоты, и только с одной стороны, направленной в сторону жилья. Алёне очень не нравился такой сервис. Только она присела, как услышала со спины фырканье. Подскочила с перепугу и увидела перепачканную в грязи Изольду. Она не была уверена, что это именно их песец, но хотела верить.

– Ты откуда такая? – спросила Алёна, внимательно рассматривая животное.

Песец забегал нервно вокруг туалета и сделал с десяток шагов в сторону южного вала. Вернулся, снова закружил, явно пытаясь что-то сказать. Алёна надела штаны и побежала к вагончикам. Забежала внутрь и тихо подошла к брату. Тот сладко спал в обнимку с Полиной.

– Вануйто, там Изольда вернулась, – тихо прошептала она.

Брат зашевелился, но не проснулся.

– Ванька, там Изольде что-то надо. – Алёна потрясла его за плечо.

– Алён, тебе заняться нечем? – Полина проснулась раньше. – Давай еще Иван будет об Изольде беспокоиться, как о людях.

Полину иногда подбешивало инфантильное поведение золовки.

– А я не тебя прошу. Он мне больше брат, чем тебе муж, – огрызнулась Алёна. – Ванька, Изольда пришла, грязная как черт, и она что-то пыталась мне сказать.

Иван сел на кровати и посмотрел на сестру.

– Грязная?

– Да, ну просто кусок грязи. Она меня пыталась отвести к южному валу. Думаю, там она и испачкалась.

– Вань, это ненормально, что сестра тебя будит по такому поводу, – произнесла Полина.

– Изольда не стала бы просто так волноваться. Надо проверить. – Иван поднялся и стал собираться.

Алёна победно показала Полине язык.

– Как там погода? – спросил Иван, выглядывая в окошко, прикрытое шторкой.

– Пасмурно, но тепло.

Иван быстро оделся и вышел на свежий воздух. Легкий туман скрывал видимость с двухсот метров. Изольда нервно гарцевала у вагончика. Несколько ее щенков бегали рядом, но она отгоняла их рыком.

– Привет, бродяга, – поздоровался Иван.

По ее поведению он сразу догадался, что дело важное и неотложное. Песец повел его в сторону южного вала и чуть правее того места, откуда они обычно спускались. Алёна быстро догнала их.

– Я права, Вануйто, она же что-то хочет нам сказать? – спросила Алёна.

– Да, у нее какое-то дело к нам, – согласился брат, глядя, как животное постоянно оборачивается, проверяя, идут за ним или нет.

– А твоя Полина прям бесится, что я отрываю тебя от нее. Пиявка, – язвительно заметила Алёна.

– А то бы ты не так относилась к тому, кто вытаскивает твоего любимого из-под вашего одеяла? Мне приятно, что она ко мне так относится.

– Смотри, глазом моргнуть не успеешь, как она тебя подкаблучником сделает, – предупредила сестра. – Она баба хваткая и наглая.

– Я думал, вы подруги.

– Подруги-то подруги, но брата на растерзание не дам.

– Ой, Алён, ты не знаешь Полину, как знаю ее я. Она рада, что попала к нам, что я есть у нее, ты и свекровь. Ее все устраивает. Просто у нее чувство собственничества на меня.

– Ладно, мне идти некуда, если разругаемся, буду терпеть до последнего, – в шутку припугнула Алёна брата.

– Обещаю следующим летом выкрасть из Самбурга или Тазовского хорошего паренька для тебя. – Иван на ходу приобнял сестру за плечи.

– Так, значит, ты считаешь меня злой из-за того, что у меня нет мужчины?

– Да, думаю, причина в этом. Природа требует своего, а ты не удовлетворяешь эту потребность.

– Изольда тоже одна, и ничего, не жалуется.

– А ты народи двенадцать детенышей и тоже успокоишься.

Из сгустившегося тумана показалась темная полоса южного вала. Грязь сильно растеклась под основанием кручи. Изольда прибавила шаг, дошла до самой жижи и замерла, глядя вверх. Иван подошел к ней. Сверху доносился едва различимый мужской и женский говор. Иван сомневался, звать или не звать людей. Вспомнил Виктора, но подумал, что тот передумал идти, а это могли быть совсем другие люди, которых и привела Изольда по доброте своего песцового сердца.

– Что делать? Окликнуть или нет? – Иван не мог определиться самостоятельно и спросил у сестры.

– Блин, у нас тесно и без них. – Алёне не хотелось новых жителей.

– То же самое нам сказали в Самбурге, а мы на них сильно обиделись, – напомнил Иван.

– Решай сам тогда.

Иван был в резиновых болотных сапогах и решил подойти ближе, чтобы различить речь. Алёна и Изольда остались на относительно сухой земле. Иван подобрался к самому основанию вала. Край недавно обвалился, и на срезе еще были видны участки промерзшей почвы и почвообразующей породы.

– А если тебе соврали? – спросил женский голос.

– Зачем ему было это делать? А песец зачем нас сюда вел? – ответил мужской.

Иван его сразу узнал, это был Виктор.

– Виктор, это ты? – громко спросил Иван.

Голоса замолкли на секунду.

– Иван, это ты? – спросил Виктор в ответ.

– Я. Ты с семьей?

– Да, жена и дети.

– А мы уже и ждать вас перестали. Долго вы добирались. – Иван обрадовался их появлению.

– Тяжело было сорваться с места. Страшно. Да и заплутали мы, честно говоря.

– Вы пока не спускайтесь. У нас тут сильно размыло откосы талым снегом и дождями. Тут грязи выше чем по колено, – предупредил Иван.

– Да нам уже и нестрашно. Мы по самые уши в грязи. Не пугайтесь, когда покажемся вам. – Виктор засмеялся.

– Я попробую поймать ваших девчонок. Слева от вас есть пологий спуск, идите к нему, – выкрикнул Иван и направился туда.

На пологом спуске и глубина грязи оказалась меньше, и крутизна не такая, чтобы бояться свалиться. Сверху показалась темная мужская фигура и маленькая фигурка ребенка.

– Как опускать? – спросил Виктор, переживая за результат.

– Пусть садится на задницу и понемногу, притормаживая руками и ногами, спускается, – предложил Иван.

– Ну и горки тут у вас, захочешь – не полезешь. – Виктор усадил ребенка и объяснил, как надо действовать.

Девочка, как паучок, поползла вниз. Уже в самом конце она начала скользить, но Иван ее поймал, посадил на плечо и вынес к Алёне. Затем принял вторую, ровесницу первой. Кто-то из них являлся соседской девчонкой. Алёна проводила их к ближайшей луже отмыть руки. Но, честно говоря, мыть их требовалось полностью. Третьим Иван ждал супругу Виктора, но им оказался парень.

– Это кто? – поинтересовался Иван, решив, что Виктор его обманул.

– Сын, – ответил Виктор. – Лёшка.

– Еще дети есть?

– Нет. А что, перебор? – разволновался Виктор.

– Нет, все нормально. Просто я решил, что у тебя две дочери, – признался Иван.

Лёшка оказался проворнее девчонок, самостоятельно спустился вниз и, черпая короткими сапогами грязь, выбрался из нее. Алёна бросила на него заинтересованный взгляд.

– Тебе сколько лет? – спросила она в лоб.

– Шестнадцать, – ответил немного опешивший парень.

– Хороший возраст для дрессировки, – пошутила Алёна.

Затем спустился Виктор и, чтобы не смущать Ивана, поймал свою супругу сам.

– Ну, вот мы и приперлись, – со смехом объявил Виктор. – Честно говоря, боялись, что уже никогда не найдем ваши вагончики. Спасибо этой животине. – Он посмотрел на Изольду, искупавшуюся в луже и отряхивавшую шубу. – Странное поведение для песца.

– Она больше чем животное. Это наш тотем, связь между людьми и миром духов, – представила ее Алёна. – Ее зовут Изольда.

– Надо же, она действительно как из другого мира. – Виктор откашлялся. – Вот, Свет, это тот самый Иван.

– Очень приятно. – Светлана кивнула.

– А это наш старший балбес Лёшка, – представил глава семейства сына. – А это дочки, Даша и Вероника. – Виктор не стал акцентировать, кто из них родная, а кто приемная.

– Очень приятно. Рад, что вы добрались. – Иван кивнул на сестру. – Алёна, сестра моя.

– Очень приятно, – ответил Виктор. – Ну, где у вас тут ополоснуться? Грязный, как сволочь. Три раза в какую-то жижу проваливался. – Он направился в сторону лужи, из которой умылись все остальные. – Первый же шел, путь проверял. Ладно опытный уже, догадался веревку взять, а то бы…

Когда пришедшие отмыли с лиц грязь, обнажилась их худоба. У всех впали глаза, под ними темнели круги. У Лёшки краснела серьезная царапина на ладони. Из-за нее основания среднего и безымянного пальца распухли. Парень старался ими не двигать из-за боли. Алёна быстро подсуетилась.

– Дай посмотрю, – чуть ли не приказным тоном попросила она. – Рана уже гноиться начала. Так и до гангрены недалеко.

– У нас с собой только таблетки от головной боли были да от давления, – оправдалась Света. – Мыли руку, меняли повязки, но ничего не помогло.

– Давайте скорее домой, – поторопил Иван. – Обработаем рану, накормим и нагреем воды, чтобы помыться.

– Да, семья, давайте живее шевелите булками, – приказал Виктор. – А вас, девчонки, я буду нести по очереди.

– Я одну возьму, – вызвался помочь Иван.

– Бери Дашу, она полегче, – предложила Света.

Почему-то Иван решил, что именно Даша – неродная дочь. Взял ее на руки. Она действительно весила как перышко. В ней едва было двадцать килограммов.

– Я жене рассказал о твоем предложении, но мы не сразу решились. – Виктор по дороге поведал историю о том, как они покинули Уренгой. – Мы ждали, когда вернутся все остальные группы. Вдруг в тех местах жизнь намного лучше, чем у нас. Могло ведь такое быть?

– Ты же сам рассказывал, что пекло выжгло все, что южнее полярного круга? – напомнил Иван.

– Рассказывал, но сомнения в правдивости слухов всегда остаются. В общем, три дня ждали. Вернулась одна группа из двух, которая пошла в сторону Тарко-Сале. А та, что отправилась в Нур, так и не пришла. В общем, парни сказали, что там реально припекло сильнее, а в Губкинском еще хуже. Там даже спустя месяц грязь еще хранила жар. Но это не самое страшное. Там начался настоящий бандитизм. Продукты и скот сгорели, есть абсолютно нечего. А наши добряки давай рассказывать, что у нас такого пекла не было и многие продукты сохранились. И привели за собой на хвосте отряд бандитов. Ночью напали, началась стрельба непонятная, крики, вопли. Мы в своем подвале пересидели, а утром узнали от соседей, что какие-то твари хозяйничают в поселке. Кое-как дождались следующей ночи и ушли. Что могли взять, взяли и шли не оглядываясь, как ты и сказал, по берегу Пура. Вначале все было прекрасно. Добрались до Тихого, поняли, что там уже давно никто не живет. Вместо села, как и у нас, кратер, да еще и куча мелких провалов. Ночью мы больше не ходили, потому что нереально вообще. Опасность на каждом шагу. А когда добрались до Самбурга, повернули на северо-восток и быстренько сбились с курса. Ходили кругами неделю – то снег, то туман. Еды уже не осталось. Лёха поранил кисть, когда меня из грязи тащил. Короче, с каждым днем становилось все страшнее и страшнее. Я уже думал руку себе отхреначить, чтобы семью накормить. Вот реально был уже готов. Но потом Светка среди ночи заметила огонь вдалеке – погода прояснилась, а то до этого три дня туманы стояли. Утром увидели, что это не костер, а нефтяное озеро горит. А потом меня как обухом по голове ударило. Когда мы разошлись после той нашей встречи, у нас за спиной поднялся черный столб дыма. Мы так и подумали, что вы то озеро, на которое шли, зачем-то подожги. Наш главный решил, чтобы нам не досталось. Короче, подошли к озеру, кое-как определили, где от него север, и пошли прямо. А потом этот песец появился. И вот мы здесь. – Виктор закончил повествование.

– И рука осталась на месте, – произнес Иван с юмором. – Да это мы по глупости озеро подожгли. Сами себе плохо сделали, но, получается, хорошо вам. Теперь, правда, непонятно, куда ходить за нефтью. Хотелось бы набрать про запас, пока погода позволяет.

– Так я могу вам показать. Мы тут все истоптали, как мамонты. Там недалеко есть еще одно, маленькое такое, метров пять от силы в диаметре. – Виктор обрадовался, что смог быть полезным.

– Годится. – Иван выдохнул с облегчением. – Это очень хорошая новость. А вы соседям, случайно, не проболтались о том, что можете уйти сюда?

– Нет, конечно, – ответил Виктор.

– Хорошо. Я думаю, что людям сейчас вообще лучше не показываться на глаза. – Иван оглянулся назад, как будто опасался погони. – А в Самбурге вас не видели?

– Вроде нет. Но у них активная деревня, ночью много огней горело, а днем в лесу стучали топоры, – поделился Виктор. – Мы боялись, что оставим следы, но там и без нас натоптано. Они, похоже, уверены в собственных силах и не таятся.

– Пока ни с кем не столкнулись типа тех, что пришли в Уренгой, – рассудил Иван. – Если люди поймут, что к северу природа сохранилась лучше, попрут сюда как тараканы.

– Честно говоря, Иван, не думаю, что их сюда будет манить с непреодолимой силой. Поселков тут мало. Кого грабить? Дойдут до вашего Тихого, а там дыра в земле. Дойдут до Самбурга, а там куча мужиков с оружием. А ваши вагончики вообще нигде на картах не обозначены, попробуй найди их. А впереди зима, если она будет при таком климате, но все равно погода не располагает к путешествиям на свежем воздухе, – предположил Виктор.

После тяжелого испытания ему очень хотелось верить, что они нашли тихую гавань на долгий срок.

– Будь как будет, но постараемся не отсвечивать. – Иван решил, что надо меньше оставлять следов за пределами их ограниченного природными границами района.

Из тумана показались вагончики.

– Ого, домики, – звонко произнесла Вероника. – У нас папа в таком работал.

Выходило, что неродная дочь все-таки Вероника.

– А теперь ты будешь в таком жить и работать. – Алёна погладила девочку по вязаной шапке, из-под которой сосульками свисали светлые волосы.

– А у вас еда есть? – спросила Даша.

– Есть. – Алёна добродушно улыбнулась.

– Девчата, за стол никто не сядет, пока не умоетесь. Вы чумазые, как чушки, – предупредила их Света.

Дочери скорчили недовольные физиономии.

– Мы уже три дня не ели, – напомнила ей Даша.

– Давайте позавтракаем вначале, а то вам еще ждать, когда согреется вода. – Ивану стало жалко худых голодных детей, ждущих, пока их соизволят накормить. – У нас уха вчерашняя. Быстренько согреем и позавтракаем.

– Можно и не греть, – предложила Света.

Иван представил, как им хочется есть, и сжалился так, что не смог скрыть эмоции. Алёна заметила его реакцию и улыбнулась.

Из-за вагончика вывернул Борис. Увидел гостей и развел руками.

– А я как чуял, решил уху подогреть с утра. Не спится, кости болят. А это те самые, про которых ты говорил? – обратился он к Ивану.

– Да, дядь Борь, они.

– Ох и чумазые вы, ребята, как трубочисты. – Борис усмехнулся в бороду. – Придется сегодня устроить еще и помоечный день.

– Знакомься, это Виктор, Света, Алексей, Даша и Вероника, – представил Иван семью новеньких.

– Очень приятно. Борис. – Он пожал руку Виктору и Лёшке. – Дорога была тяжелой, да? – Он больше утверждал, а не спрашивал. – Знаю, мы сами сюда шли из последних сил.

– Спасибо вам, что согласились нас принять. – Света смахнула слезу. – Люди сильно изменились, обозлились, а вы…

– А мы знаешь почему такие добрые? Потому что у нас восемьдесят процентов пенсионеров. Нам-то чего о будущем думать, все равно помирать скоро. Надо приютить людей, у которых еще много лет впереди, но приглашать кого попало не хочется. Если уж и взращивать новое поколение, то только нормальных. А отбросы постепенно сами себя выведут, – поделился Борис своими умозаключениями.

На шум из вагончика показалась Валентина. Увидела людей, вскинула руки, заохала.

– Ой, мамочки, какие вы худые. Иван, что ты их тут держишь? Надо кормить гостей.

– Вы не суетитесь, пожалуйста. – Виктору стало неудобно за радушие людей. Он рассчитывал на иной прием. – Мы, пока не помоемся, внутрь не пойдем. Выносите на улицу, мы здесь будем завтракать.

– Да тут холодно, – изумилась Валентина.

– Мы привыкли. Свинячить в дом не пойдем, не уговаривайте.

– Да, Витя прав, мы не станем заходить в таком виде, – поддержала мужа Светлана. – И я еще хотела узнать, есть у вас чем обработать руку Лёшке? Она у него нарывает.

– Конечно, у нас целая аптека с собой, старики же. – Валентина убежала внутрь.

– Тогда ждите здесь, я сейчас организую завтрак, – пообещала Алёна и тоже зашла в вагончик.

Обед грелся на печке, в которой был предусмотрен такой способ подогрева пищи. Сверху убиралась круглая заглушка и ставился котелок сферической формы. Иван принес из дровницы полена вместо стульев.

– Рассаживайтесь, находились, наверное.

– Ага, на всю жизнь. – Света рассадила девчонок и села сама. – Благоустроено у вас тут, уютно.

– Спасибо, – поблагодарил Иван. – Сами не ждали, что на такое чудо наткнемся. Вахтовики бросили вагончики и больше не вернулись. Они полностью были готовы для заселения, даже продукты остались. А у нас в Тихом как раз вулкан под боком проснулся. Если бы не он, так бы и остались зимовать на холодном складе, пока все от туберкулеза не померли бы.

– Да, не поймешь, неожиданное зло – это зло на самом деле или последний намек, чтобы заставить тебя действовать. – Виктор уселся на полено и вытянул вперед ноги. – С нами то же самое. Пока не пришли бандиты, мы не могли принять решение. А если масштабировать проблему на всю планету, то и нас всех заставили менять что-то в жизни, только я никак не пойму, что именно.

Дверь вагончика открылась. Из нее вышел Борис с котелком в руках, за ним – Алёна с посудой. Одновременно из-за угла вывернула Изольда в окружении крупных щенков-подростков, испуганно бегающих на удалении от матери.

– Она тоже у вас завтракает? – спросила Света, не переставая удивляться поведению дикого животного.

– Временами. Вообще она сама охотится, но в ее жизни так повелось еще с докатастрофных времен, что она привыкла рассчитывать на людей. Изольда у меня года три таскала рыбу, а я ей позволял, – поделился Иван. – А когда пришло пекло, она не испугалась переждать ее с нами в подвале. Валеру к нам привела, потом вас, язык не поворачивается назвать ее животным.

– Хорош людям зубы заговаривать, – добродушно прервал Борис Ивана. – Берите в руки посуду, ложки, буду накладывать.

Он открыл крышку. Ароматный пар ухи наполнил пространство. Девчонки затопали ногами от нетерпения. С них Борис и начал.

– Теперь у нас в доме престарелых будет звонко, – пошутил он. – А то Алёнки одной не хватает.

– Меня тут держат за ребенка, – пояснила Алёна. – Теперь хотя бы заметят разницу.

– Ой, какой аромат! – Света вдохнула запах ухи и закрыла глаза. – Виктор сказал, у вас есть озеро с рыбой?

– Да, есть. Если бы не оно, не было бы в нас такого гостеприимства. Место щедрое, и мы щедрые. – Борис налил ухи Лёшке и Виктору. – Но у людей обычно все наоборот. Наверное, потому и стерилизовало планету, что людишки измельчали, оскотинились. Не все, конечно, но в массе трудно оставаться другим.

Он положил еще половник ухи Изольде. Она отогнала своих щенков и съела все сама. Покрутилась еще немного и ушла в туман. Щенки постепенно тоже разбрелись. Семья Виктора активно стучала ложками по дну тарелок. Девчонки сопели, пускали носом пузыри и ели с хорошим аппетитом.

Проснулся Марсель, оделся и вышел.

– У нас пополнение. – Его уже проинформировали о появлении гостей. – Всем привет.

Его отправили подогреть бак с водой. У торца крайнего вагончика соорудили каркас из стволов погибших сосен. В центре стояла двухсотлитровая бочка из-под топлива. Ее отмыли и заполнили водой. Под ней разжигали огонь, и когда вода нагревалась до приемлемой для мытья температуры, огонь тушили, оборачивали деревянный каркас разным тряпьем и мылись. Температура была не как в бане, но как в душе точно.

Между вагончиками разнесся приятный аромат дыма. Стояла безветренная сырая погода, и дым тихо стелился по земле. Девчонок после калорийного завтрака разморило, и они стали клевать носами. Света села позади них и прижала к себе. Дочери тут же задремали.

Алёна и Валентина собрали аптечку со всеми лекарствами, которые могли пригодиться для обработки раны Алексея.

– Надо бы после бани, – предложил Иван. – Или придется мыться одной рукой. Дай-ка посмотрю, что у тебя.

Глубокая распаханная рана, оставленная острым предметом, протянулась от запястья к среднему пальцу. Кожа вокруг нее приобрела нездоровый красно-коричневый цвет, а внутри самой раны шел воспалительный гнойный процесс.

– Когда отец провалился, я лежа потянул его изо всех сил, и получилось так, что палка, которой проверяли дорогу перед собой, оказалась подо мной. Я дернул рукой с веревкой на себя и распорол, – объяснил Лёшка появление раны.

– У нас антибиотики есть? – спросил Иван.

– Конечно. – Мать порылась в аптечке. – Вот и вот, на любой вкус.

– Я не доктор, но мне кажется, надо и внутрь принять, и рану присыпать, – посоветовал Иван.

– Иди уже, займись чем-нибудь, специалист во всем, – отправила его Алёна. – Полина заждалась.

– Я уже здесь. – Полина стояла позади нее.

– Блин, семейка, вы вездесущие. Хочу проявить заботу, а твой муж лезет с советами. – Алёне стало немного неловко.

Полина сразу поняла интерес золовки к лечению раны молодого парня. Бросила в ее сторону хитрый взгляд. Валентина заметила его, но вида не подала.

– Иван, кажется, во втором вагончике дымоход засорился. Софья Марковна с утра жаловалась, что пахло дымом и у нее появились признаки угара, – придумала она благовидный предлог, чтобы сын занялся делом.

– Она одна угорает в этом вагончике, – хмыкнул Иван. – Не надо спать в обнимку с печкой.

– Станешь старым, тоже будешь мерзнуть. – Валентина взглядом показала сыну, чтобы он ушел.

Иван направился ко второму вагончику. Полина догнала его.

– Хорошо, что у нас появились дети. Будет веселее.

– Да, это здорово, – согласился Иван.

– А Алёнка наша быстро смекнула, что того парня можно прибрать себе, – произнесла она со смехом. – Она же так переживала, что ей никогда не будет пары.

– Да он еще мальчишка. – Иван тоже заметил, что сестра сразу взяла парня в оборот, но не думал, что это с прицелом на серьезные отношения.

– Да и пусть. Ей уже никто статью не пришьет, воспитает мужа как надо, будет жить и радоваться.

– Совет им да любовь. – Ивана мало интересовали романтические отношения других.

Он постучал в дверь второго вагончика, выждал несколько секунд и вошел. Сразу принюхался к запахам внутри. Дымом как будто припахивало.

– Софья Марковна, вы как? – спросил он.

– В висках стучит, – ответила она с кровати, укрытая с головой цветастым одеялом. – Дымоход забился, тяга плохая. Как ветерок дунет, из печки во все щели дым лезет.

Иван присел рядом с печкой, поджег лучину, открыл дверцу и поднес трепыхающийся огонек. Пламя потянуло внутрь печки и сразу сорвало.

– Тяга отличная. Я сейчас заберусь на крышу и проверю, вдруг станет понятнее, куда девается тяга. – Иван не хотел убеждать Софью Марковну в том, что ей могло мерещиться.

– Вань, а что за шум снаружи? – спросила Софья Марковна.

– У нас гости. Та семья из Уренгоя, про которую я вам рассказывал.

– Так они пришли, – удивилась старушка. – Надо же, какие смелые, с детьми в такую даль.

– Выбора не было. Бандитизм начался с голодухи. Схватили детей среди ночи и бежать.

– Ну раз пришли, пусть живут, только бы за собой никого не притащили. Мы же не резиновые. – Софья Марковна села на кровати, косматая, и спустила ноги.

– Сказали, что ушли по-тихому.

– Скорее бы зима. Ну давай, Карлсон, полезай на крышу, а то холодать начинает. Пора затапливать печь да завтраки греть. – Софья Марковна закуталась в одеяло и поджала ноги.

– Ладно, пойду проверю. – Иван вышел наружу.

Полина вертелась среди новеньких, разговаривала с ними, эмоционально размахивая руками. Проснувшиеся девочки слушали ее с открытыми ртами. Иван по лестнице забрался на крышу вагончика. Как он и думал, труба оказалась чистой. На всякий случай он поводил по краю перочинным ножом, изображая деятельность. Хотел соврать Софье Марковне, что почистил дымоход от сажи. Собрался уже слезать и заметил вдалеке в тумане неясное движение. Сразу подумал, что это люди с недобрыми намерениями, которых привели новенькие. Замер и стал ждать.

Из серого тумана один за другим вышли несколько оленей и замерли, нюхая воздух.