Текст книги "Почта Приграничья"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pochta-prigranichya-207043.jpg)
Автор книги: Сергей Савинов
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Ясно, – сосредоточенно кивнул почтарь. – Спасибо тебе, Снежана. Пойдем мы.
И, не дожидаясь ответного прощания, Олег двинулся дальше, пока белокурая женщина в богато отделанной изумрудами и яшмой шапочке-каблучке бормотала простой наговор с обращением к берегиням. Что самое обидное, у нее он вышел с первого раза. А вот у почтаря, при всем его опыте и обильной практике, даже такие простейшие слова не всегда достигали нужного эффекта. Ничего, вот пройдет он ритуал посвящения в ведуны, и тогда обращаться к высшим силам станет гораздо проще.
– Детская любовь? – семенящая рядом с Олегом Настя не смогла удержаться от поддевки.
Но почтарь, несмотря на свои не самые веселые мысли, был уже готов к чему-то подобному, и провокация малолетней ведуньи не увенчалась успехом. Олег и ухом не повел.
– Росли вместе, – безучастно ответил он.
– А сейчас она замужем, – не унималась девчонка.
– Это нормально для женщины, – Олег продолжал спокойно идти дальше, уделяя больше внимания оглядыванию окрестностей и прохожих, чем разговору со своей спутницей. – Вырастешь, тоже будешь носить каблучок или кику. А может, даже сороку.
– Много ты знаешь о женских шапках… – пробормотала Настя, расстроенная, что ей не удалось поддеть почтаря.
– Я бы на твоем месте о другом думал, – снова, как ни в чем не бывало, обратился к ведунье Олег. – Вспоминай, тебя ничего не смутило в ее словах?
Настя не сразу поняла, что почтарь обращается к ней – отвлеклась на какого-то паренька, что сидел на крыльце одного из домов и возился со странной штукой, похожей на цветок ромашки. Те же лепестки – только расположенные реже и деревянные, а еще словно бы немного изогнутые, напоминающие корабельные весла. Видимо, девочка так внимательно разглядывала диковину, что парень это заметил и улыбнулся.
– Ветряк делаю, – сообщил он, немного странно выговаривая букву «л», как будто заменяя ее на «в». – Электричество ловить буду.
– Настя! – строго позвал Олег ведунью, и та моментально отвернулась от довольного изобретателя.
– Интересно, – поделилась с почтарем девочка. – На княжьем дворе нам показывали солнечные панели с востока. Как на твоей звуковой машинке, только большие, с целую комнату. У нас-то из-за нечисти, что порой даже до княжеского двора может добраться, они почти бесполезны, а там их уже гораздо чаще используют. Говорят, монгольский хан смог заключить договор с Навью, чтобы те его ставку стороной обходили, и теперь у него во дворце от них целый день можно просто так свет зажигать.
– Мало ли что болтают про хана, – пожал плечами Олег. – А для того, чтобы музыку слушать, мне и того что есть хватает. Да и с домовыми в городе, чтобы какое-то время не беспокоили, совсем не сложно.
– Но ведь неудобно, – скривилась Настя.
– Естественно, – согласился почтарь. – Поэтому и твои большие панели при дворе хана – чушь. Договор – это хорошо. У нас вот он тоже есть, причем не простой, а великий! И все равно постоянно находятся те, кто его нарушают. Уверен, что и у хана так же. Так что пронесется как-нибудь по его дворцу нечисть, и что потом – все здание во тьме, пока чудище не поймают? А там и аккумуляторы могут взорваться или остальное редкое оборудование… А учитывая, сколько на него редких металлов потребуется, даже хану такое удовольствие быстро не по карману станет.
– Наверное, – задумчиво проговорила ведунья. – А было бы здорово, если бы электричества хватало вдоволь…
– Если бы да кабы, – проворчал Олег. – Лучше вернемся к нашему делу. Итак, что в словах Снежаны тебе показалось странным? Или ты не слышала, как я тебя об этом спросил?
– У какой-то там бабки коров задрали, – по-детски щипая губу, вспомнила Настя.
Они продолжали идти по оживленной улице, где, словно бы в большом городе, жилые дома перемежались с торговыми лавками и трактирами. Деревня очень разрослась за последние годы, особенно если сравнивать с воспоминаниями из детства, что невольно всплывали в голове Олега на каждом шагу – и теперь, если так пойдет дальше, рано или поздно, она и в город сможет превратиться.
– Правильно, – похвалил Олег ведунью. – Коров у тетки Алены зарезали два дня назад. И это явно не то стадо, что мы видели сегодня в лесу. А дрекаваки орали и тогда, и в этот день. Это значит что?
– Что? – эхом повторила Настя. – Значит, их действительно много. Может, даже не шесть и не десяток, как мы изначально думали. Давай посчитаем… Если представить стандартную массу дрекавака, взять среднюю скорость переваривания трупов в желудке нечисти, да перемножить – получится, что минимум неделя должна была пройти между нападениями. А тут уже два всего за несколько дней. Подожди! – тут девочку осенило. – Ты ведь еще в лесу все это понял. Когда Мышата, сказал, что это не первое нападение…
– Именно, – подтвердил почтарь. – И ты как ведунья тоже должна обращать внимание на такие вещи. Если, конечно, планируешь дожить до двух кос, как ты недавно мечтала.
Настя уже забыла о подколках, которыми пыталась достать Олега, когда тот нанес ответный удар. И ведь как обидно получилось: какой-то проходящий мимо деревенский все услышал и даже посмел ехидно хмыкнуть. В ее, Настину, сторону!… Впрочем, девочка быстро взяла себя в руки, напомнив себе, что нечего настоящим ведуньям обижаться на обычных людей. Лучше делом указать на их место, и, учитывая грядущую охоту, у нее еще появится для этого возможность.
Тут девочка сообразила, что если дрекаваков будет больше двенадцати, то она сможет закрыть свое испытание за один раз. И избавиться от компании этого почтаря! От этой мысли на лице Насти появилась довольная улыбка, и она уже спокойно ответила вслух.
– Доживу! И спасибо за урок, – девочка очень гордилась собой в этот момент. Насколько ловко она смогла проявить благодарность в ответ на насмешку… Настя ждала, как недовольно после этого скривится лицо Олега, но тот почему-то словно бы воспринял ее слова как должное.
– Ты забыла и еще кое-что, – вместо обиды почтарь просто продолжил свой урок. – Дрекаваки охотятся по одному, так что даже небольшая группа – это уже странно. А если их собралось больше десятка, то тут точно что-то недоброе творится. И я бы в такой ситуации думал не о том, сколько тварей ты сможешь отправить на тот свет, а о том, чтобы не попасть в их ловушку.
Глава 5. Странности
Навь не прощает ошибок, одинокий путник всегда может стать ее жертвой, поэтому почтари должны работать в команде. Второй всегда поможет первому, если тот попал под морок, или вытащит раненого, если тот не сможет идти сам. Напарники приносят друг другу клятву, и эта связь не слабее родственной.
Книга почтарей
– Интересно, зачем Велесу столько слуг сюда посылать? – задумчиво нахмурилась Настя. Олег заметил, что в такие моменты она расслаблялась и вновь начинала громко стучать подошвами своей тяжелой обуви. Надо бы заменить ее, что ли, а то подведет еще в самый неудачный момент, начав топать, например, на темной дороге в поле, приманивая какого-нибудь злыдня не в самый удачный для этого момент… Впрочем, когда это злыдни хоть где-то появлялись удачно.
Тут почтарь обратил внимание на имя одного из повелителей Нави, что упомянула девочка, и уже сам не удержался от того, чтобы нахмурить брови. Не к добру поминать его так близко к границе, да еще и под вечер.
– А вот это уже княжьи дружинники выяснять будут, – ответил почтарь вслух. – Не стоит мешать твое испытание и цели богов. Это уже уровень князя, вот его люди пусть над этим и думают.
– Неужели тебе не интересно? – удивилась девочка, прищурившись и перекинув косу на грудь.
– Связываться с Навью? – строго посмотрел на нее Олег. – Нам с тобой дрекаваков хватит за глаза и за уши, уже рискуем. А тут такие силы… Если бы я всякий раз на рожон лез из любопытства, мы бы с тобой не встретились. Было бы еще ради чего ставить на кон свою жизнь, тогда возможны были варианты. А так… Дружинникам за риск платят, а мне – нет. Так что пусть разбираются те, кто по службе это обязан делать.
– Ладно, – мрачно сказала Настя. – Убедил.
Он ведь и в самом деле был прав, этот почтарь. Дрекаваки хоть и сильнее обычных мертвецов или духов, но все равно одни из слабейших слуг Велеса. А если тут дело серьезное, то этот владыка Нави мог сюда и кого поопаснее послать. Настя невольно вспомнила картинки со зверьми Велеса, что однажды увидела в рабочем кабинете отца. Обычно эта книга лежала у него в столе, закрытая на ключ, но в тот раз он спешил по делам князя и, видимо, забыл о ней. Вот Настя и успела посмотреть пару страниц… И вроде бы же обычные картинки были (тогда она посмотрела только три – тура, медведя и филина), но чернила, которыми они были нарисованы, словно бы встали на дыбы. Придали зверям объема, а те в свою очередь словно попытались залезть девочке в голову, подчинить своей воле… Настя тогда не выдержала, убежала и никому никогда об этом не рассказывала, но события той ночи до сих пор порой возвращались к ней в кошмарах.
Мысли девочки прервал какой-то шум, сперва бессвязный, непонятный, а потом резко превратившийся в грохот раскрываемой тяжелой двери. По ушам Олега и Насти ударил трехэтажный простецкий мат, сопровождаемый громовым рыком. На деревянную мостовую, кое-где уже местами прогнившую, скатился по ступенькам трактира бритый наголо парень в серой плотной куртке и с таким же, как у Олега, просторным рюкзаком. Бедолага опасно кувырнулся через голову, его ноша слетела с плеч и смачно грохнулась в дырку на мостовой, заполненную дождевой грязью.
– Вон отсюда! – горланил огромный мужик с черными как смоль волосами, огромным носом и черной густой бородой. – Проваливай! Чтоб я еще раз с тобой связался!
Парень вскочил на ноги, быстренько отряхнулся и, уперев руки в бока, попытался перекричать горлопана:
– Да ты чего, Твердята? Мы же напарники!
За спиной того, кого лысый назвал Твердятой, показалось еще несколько человек – трое мужчин и даже, как показалось Насте, одна женщина. Услышав слова парня, они обидно захохотали, а один из них даже бросил что-то оскорбительное в адрес пострадавшего.
– Что за шум, Твердята? – зычно позвал мужика Олег, и люди в проеме двери притихли.
– Локов? – удивленно прорычал бородач, моментально сбавив обороты и невольно сделав полшага назад. Настя отметила это про себя, оценив, что ее спутника не только уважают, но, похоже, и боятся. – Ты ли это?
– Я, можешь не сомневаться.
– Это Локов! Что он тут забыл? Никогда ведь сюда принципиально не заходил… – раздался тихий ропот.
Настя начала внимательно прислушиваться к тому, что происходит. Ее напарник не пожелал ей ничего рассказывать, но, похоже, она сейчас и без него узнает что-то новое. Хотя, конечно, странно – не смогла не отметить девочка – что Олег, который только недавно рассказывал, что не нужно вмешиваться в чужие дела, не стал проходить мимо намечающегося скандала.
Почтарь тем временем приблизился к лысому парню, хлопнул его по плечу и вновь обратился к Твердяте:
– Чем тебя обидел этот парнишка? И как вообще столь зеленый напарник может обидеть опытного почтаря?
На последней фразе Настя не удержалась и фыркнула. До этого мишенью для выпадов почтаря обычно приходилось быть ей самой, а тут довелось увидеть, как тот поставил на место здоровенного бородача. Вон как тот кровью-то налился. Девочка ждала, что тот сорвется, но тут неожиданно проявила себя недавняя стриженная наголо жертва.
– Я тоже опытный почтарь! Почти… – лысый скинул с себя руку Олега, но тут же будто смутился своего порыва.
Люди на входе в трактир вновь засмеялись, а чернобородый словно бы обрадовался тому, что может сменить тему разговора, и процедил сквозь зубы:
– Не смей позорить нашу благородную профессию, Некрас! Особенно перед наследником покойного Локова!
Настя после этих слов невольно вздохнула: еще несколько часов назад Олег буквально полыхнул гневом, когда староста Оковиц попытался упомянуть его отца. И что теперь будет? И ведь этот черный-то неплох: вроде бы и оказал уважение роду ее напарника, но при этом как одновременно принизил его самого.
Впрочем, Олег уже надел свою привычную каменную маску и проигнорировал слова что лысой жертвы, что ее обидчика.
– Довольно, Твердята, не нужно этого. Расскажи лучше, что случилось на задании, – почтарь осмотрел собравшихся, и Настя неожиданно заметила, как именно он это сделал. Словно имеет право… Что ни говори, а в Приграничье совсем не так как в столице живут. Там бы подобного поведения обычному человеку точно не простили. Да и кто из обычных людей посмел бы играть роль пусть небольшого, но князя (ведь кто еще имеет право судить, если не он) без разрешения свыше.
– Может, зайдешь внутрь, Олег? – обволакивающим голосом спросила из-за спины чернобородого женщина. – Выпьем по кружке сбитня, и Твердята тебе все расскажет.
– Не могу, Василина, – покачал головой почтарь. – Я спешу, да и спутнице моей рановато в таких местах бывать.
Он кивнул в сторону Насти, и та нахмурилась. В каких это «таких»? – тут же задумалась девочка. Об «Одиноком гусляре» он так не отзывался! Впрочем, в этом кабаке, носившем претенциозное название «Приют Добрыни», компания и обслуживание были явно на более низком уровне.
– Что за девчонка? – пробасил Твердята, сально разглядывая Настю пьяными глазами.
– Анастасия из рода Маловых! – гордо ответила девочка. – Ведунья Даждьбога! А ты лучше следи за языком, почтарь!
Шумная компания притихла, а потом, спустя пару секунд гнетущей паузы, разразилась громовым смехом. Кто-то даже от избытка чувств стучал ладонью по дверному косяку, настолько ему было весело.
– Ты в Приграничье, Анастасия из рода Маловых, – отсмеявшись, проревел чернобородый, вытирая заскорузлым пальцем уголки глаз. – Здесь княжьи люди не властвуют, так что это тебе бы стоило сбавить обороты…
– Мы не об этом, Твердята, – прервал его Олег и будто бы случайно загородил своей широкой спиной ведунью. – Давай лучше вернемся к Некрасу. Или ты считаешь, что я не имею права задавать вопросы?
Лысый в серой куртке в этот момент, сидя на корточках, яростно отдирал комья грязи от своей сумки. Услышав свое имя, он отвлекся от этого занятия и с любопытством уставился на Олега.
– Имеешь, – чернобородый сначала оглянулся на своих товарищей, но, увидев, что никто не спешит его прикрывать, согласно кивнул. – Я чту кодекс.
Настя за спиной Олега чуть не ойкнула от удивления. А она-то раньше и не знала, что у почтарей, оказывается, есть свой кодекс. Впрочем, учитывая, сколько лет их профессии, это совсем не удивительно. Наоборот, стоило бы задуматься, будь все по-другому.
– Тогда слушаю, – Олег продолжал неподвижно стоять и смотреть на своих товарищей по ремеслу.
– Этот крысеныш, – Твердята ткнул пальцем в сторону Некраса, – потерял ценный груз, когда мы уже вернулись на наш берег Волги…
– Неправда! – вскинулся лысый и рванул было в сторону чернобородого, но Олег крепко ухватил его за ворот куртки и не пустил.
Некрас дернулся пару раз, понял, что бесполезно, и затих, отойдя чуть в сторонку и бормоча при этом что-то себе под нос.
– Что хоть за груз, Твердята? – уточнил Олег, делая при этом едва заметный знак Насте молчать.
– Кишки аптаха и печень аспида, – важно сложив руки на груди, ответил чернобородый. – Заказала одна обеспеченная особа, договорилась с поставщиком на той стороне сама, мы просто прибыли, получили и должны были доставить по назначению.
– Если сама договорилась, значит, ведьма, судя по всему, – покачал головой Олег. – Впрочем, кодекс не запрещает вести с ними дела. Тут уж каждый сам решает, что его достойно, что нет.
Твердята после этой реплики недовольно зарычал, но сдержал свой гнев.
Настя же, слушавшая разговор с открытым ртом, чуть не ахнула – если кишки аптаха продавались чуть ли не в любой ведовской лавке, то любая часть аспида обладала невероятной ценностью. Такой, что за одну его чешуйку могли дать не меньше одной золотой монеты. А уж сколько могла стоить печень этого существа, которое почти невозможно победить, она даже примерно не представляла. В книгах из библиотеки отца Настя читала, что аспиды боятся садиться на сырую землю, только на голый камень, от которого вроде бы даже берут силу. А вот если заманить его туда, где нет ни одного кусочка твердой породы, и отбиваться, пока он не обессилит, можно на что-то рассчитывать. И то обычным мечом, да даже заговоренным с аспидом не справиться – только чистым огнем, какой могла вызывать она, молодая ведунья Настя… И о чем сама не любила вспоминать из-за той давней истории.
Так что лучше сейчас отвлечься и послушать, о чем говорят почтари.
– Ты прав, Олег, каждый сам решает, когда и чем он готов рисковать, – Твердята, кажется, взял себя в руки. – Вот и я рискнул. Так как никого рядом в тот момент не было, взял с собой новичка и отправился на встречу с вождем дивьих людей, на которого меня вывел наговор ведьмы. А ты их знаешь, этих уродцев…
– Знаю, – кивнул почтарь, а потом, скосив взгляд на дернувшую его за рюкзак Настю, напомнил ей самую известную связанную с этим проклятым народом историю. – Когда сотня Святослава схлестнулась с ними в устье Волги у белых стен Итиля, они бросались в бой, пока не погибли все до единого. Вся без малого тысяча.
– Эта история всем известна, – подала голос Василина, но тут же замолчала, будто смутившись своего голоса. Вернее, как довольно отметила про себя Настя, осознав, что ей, несмотря на явно более высокий статус, как и молодой ведунье, пока лучше стоять и помалкивать.
– Так вот эти отчаянные твари, – продолжал между тем чернобородый, – уж не знаю как, завалили аспида. То ли он раненый был, добили… То ли сами его в ловушку заманили, не могу сказать. В общем, вывела меня ведьма на их отряд. Печень, правда, в итоге повреждена оказалась – и сильно. Но мне сказали выкупать ее в любом случае. В общем, договорились по две серебряные монеты за грамм…
– Справедливая цена, – кивнул Олег, а Настя быстро прикинула, сколько могла весить даже наполовину поврежденная печень гигантского аспида, и, видно, от изумления раскрыла рот.
– Варежку-то захлопни, княжна, – беззлобно хихикнула Василина.
– Короче, повезли мы груз через Волгу, – продолжил тем временем свой рассказ Твердята. – Выплыли к березам, а тут вдруг у кормы сомяра пятиметровый как вынырнет! Может, останки аптаха почуял (эти твари же их любят) а может, просто мимо неудачно проплывал… В общем, я этому лысому кричу, чтобы он дальше к берегу правил, не сворачивал, а он весла бросил и нырять за борт уже собрался, дурак!
– Неправда! – вновь вскинулся Некрас. – Да ты что такое говоришь, старый? Куда бы я прыгнул – сому водяного прямо в зубы, по-твоему? Да я видел, на что эти разжиревшие за сотни лет твари способны! Лом стальной перекусят, а меня и подавно!
– Лодку раскачал! – заревел раненым быком чернобородый, стараясь заглушить парня. – Груз-то и вывалился из лодки! Хорошо, я схватил его, хоть кишки спас… А печень аспида! Печень! Там кусок не меньше чем на килограмм точно выпал!
– Да ничего там не выпало! – возмущенно сорвался на крик Некрас. – Я в сома бутылек с татарским зельем бросил, чтобы отпугнуть, и попал, между прочим! И не нырял я, не пытался уплыть, врет все этот гад бородатый!
– А ты, малец, придержи коней, – строго сказал Олег, продолжая стоять на месте и все так же буравить взглядом Твердяту. – Прав он или нет, но он старше. Татарское зелье, говоришь? Откуда взял?
Татарское зелье – это настойка аира болотного, вспомнила Настя книгу травничества. Убить крупную навью тварь не может, но напугать вполне, пахнет она будь здоров. Так что лысый Некрас, если не обманывает, поступил максимально логично, учитывая каких бед может натворить почуявший что-то интересное сом без своего хозяина. Они же дуреют только с возрастом, эти гигантские рыбины. Но, когда водяной рядом, ведут себя прилично, следуют договору, однако стоит им вырваться на волю… Перегрызут стальную цепь, на которой их обычно удерживают, и начинают носиться по округе, пожирая всех подряд и заставляя степенных хозяев рек и озер седеть раньше времени от ожидания грядущих неприятностей.
– Зелье старый Мокша готовит и потом приторговывает, – Некрас понял, что его крики никому не интересны, и теперь старался отвечать на вопросы Олега максимально полно и конкретно. – Он телохранителем у посла в Орде служил, там и научился. А аира на болотах и здесь хватает, только Мокше секрет известен, как его действие усилить.
Надо будет зайти к этому Мокше, подумал Олег – может быть, у него еще чего интересного в продаже найдется. По своей прежней жизни он такого человека не знал, наверное, он уже в Оковицы потом пришел. Впрочем, за двадцать лет многое меняется, да и не важно сейчас это.
– Хорошо, – сказал он вслух и снова вернулся к спору двух почтарей. – Твердята, какая доля у парня была?
– Десятина, как обычно, – буркнул чернобородый. – Да в его возрасте и этого много!
– Некрас, сом с какой стороны подплывал? – продолжил Олег, проигнорировав восклицание чернобородого. – Березы в этот момент где были?
– Березы позади меня были, – буркнул лысый. – Я к берегу спиной греб. А сом сбоку, со стороны правой руки подплывал. Я потому и запомнил, что зелье пришлось неудобной левой рукой бросать…
– А почему Твердята говорит, что с кормы?
– Не знаю, – опять буркнул Некрас. – У него спроси.
Настя с сомнением посмотрела на парня. Ему помогают, пытаются разобраться в ситуации, а он чуть ли не хамит в ответ. Может быть, зря Олег в это дело вмешался, и некоторые люди действительно стоят того, чтобы их с лестницы спускали?
– Да я ж тебя, гада, придушу сейчас! – чернобородый почтарь побагровел от ярости. – Какая разница, с какой стороны он подплывал, когда ты его увидел и тут же в штаны наделал?
Твердята даже спустился по ступенькам крыльца на деревянную мостовую, скрипя прогнившими досками, но Олег одним движением вскинутой вперед правой ладони заставил того остановиться. Как ведун, тут же отметила про себя Настя: тот же эффект, только без какой-либо силы.
– Что ж, я выслушал вас обоих, пора заканчивать это дело, – Олег тем временем заговорил.
Бритый тут же замер с надеждой в глазах, чернобородый недовольно нахмурился, но промолчал. Остальные просто ждали, что скажет почтарь, который за двадцать лет не потерял ни один из перевозимых им грузов.
– К березам сом бы точно не поплыл, – Олег только начал говорить, а все уже поняли, что к чему. Впрочем, прервать его все равно никто не решился. Даже Твердята. – Нечего ему там делать, тем более на нашем берегу, так что не мог он, Твердята, со стороны кормы вынырнуть. Ты же сам и сказал, что вы к березам уже правили. Сознайся, долю парню зажал?
– Мы с ним оба у покупательницы были, – процедил, скрежеща зубами чернобородый. – Если не совсем еще заврался парень, то подтвердит, что та недовольна была количеством. Меньше оказалось, чем нужно. И я из наших общих долей эту разницу покрыл, причем сам доплатил большую часть!
– Было такое, – не стал скрывать Некрас. – Только ты, Твердята, умолчал, что потом еще с покупателем с глазу на глаз о чем-то общался…
– Остатки-то на дне лодки спрятал? – неожиданно спросил Олег. – Или на берегу?
– Нельзя в лодке прятать, сгниет… – начал чернобородый и внезапно осекся. – Да ты чего, Олег? Ты меня обвиняешь? Слышал бы тебя…
– Хватит! – рявкнул почтарь, и Настя даже вздрогнула. – Если не согласен, можешь бросить мне вызов. А нет – тогда делай, что должно. Печень сдашь заказчице, как вы и договорились, получишь оставшиеся деньги и поделишься с парнем, как полагается!
На мгновение все замерли. Чернобородый, сам не замечая этого, разминал кулаки, но все никак не решался сделать шаг вперед. Настя видела, что тот в ярости – от того, что ему приказывают, от унижения при посторонних, при друзьях – но все равно боялся пойти против Олега.
– Пойдем-ка, Твердята, ты нам покажешь, где печень спрятал, – мягко предложила Василина, но под звуками ее голоса мощный бородач неожиданно обмяк. Словно бы обрадовавшись возможности отступить…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?