Текст книги "Охота на волков"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ohota-na-volkov-68835.jpg)
Автор книги: Сергей Соболев
Жанр: Боевики: Прочее, Боевики
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Сергей Соболев
Охота на волков
08.12.1999
Москва, Старая площадь
На заседании Совета безопасности Российской Федерации председательствовал, как и следовало ожидать, глава федерального правительства.
Повестка дня не вызывала особых вопросов: Северный Кавказ, злокозненная Чечня, долбаная-передолбаная Ичкерия… Прогнозируемым оказалось также заранее согласованное и теперь единодушно поддержанное всеми решение продолжить маленькую победоносную войну, не форсируя, впрочем, чрезмерно ход чеченской кампании.
На первый, поверхностный, взгляд нынешний Совбез ничем особенным не отличался от всех предыдущих. Заседание по «кавказскому вопросу» было не первым по счету и вряд ли могло стать последним, итоговым, судьбоносным. Отсутствие на нем главы государства также не являлось чрезвычайным событием, иногда он доверял «порулить» очередному фавориту из числа премьеров, но чаще всего его попросту подводило здоровье.
Но в таких случаях подразумевалось, что «гарант» как бы незримо присутствует среди участников толковища, пусть даже его физическая оболочка на тот момент находилась в резиденции Горки-9, в палате ЦКБ или у черта на куличках. Грубую, неприкрытую лесть «царь-батюшка», что бы про него ни наговорили, не переваривал. Но не упомянуть главу при обсуждении важных государственных дел тоже никак нельзя, не по-нашенски это будет, не по-византийски, а потому в ход шли некие ритуальные фразы: «Президент поставил перед нами четкую задачу…», «мы уже не раз обсуждали данный вопрос с Самим…» – или нечто в таком же роде.
Сегодня же Б.Н. был помянут лишь единожды, да и то вскользь, сугубо по протоколу, когда премьер, открывая мероприятие, сообщил, что повестка дня Совбеза согласована с Президентом.
Собрались здесь, кстати, люди информированные и далеко не глупые. Может показаться циничным, но кремлевский долгожитель многими из них на данный текущий момент времени воспринимался как политическая абстракция, уходящая в небытие. А на Руси, как водится, о покойниках принято говорить либо хорошо, либо ничего.
Поэтому неудивительно, что взгляды присутствующих примагничивала к себе фигура моложавого немногословного мужчины, в чьем неброском облике был заключен – и кое-кто уже успел в том убедиться – немалый заряд внутренней энергии, чья манера поведения, хотя это и тщательно маскировалось, все еще сохраняла в себе некие черточки и детальки, присущие только выходцам из отечественных спецслужб.
Что они видели перед собой? Что видело перед собой большинство из этих облеченных немалой властью людей?
Они видели типичного выскочку, чей молниеносный карьерный взлет казался им явлением в высшей степени странным и даже подозрительным. Если честно, то довольно скользкую личность с куцей биографией, где главное упрятано между строк. Персону, чье личное дело, закрадывалось подозрение, является самой большой и строго охраняемой государственной тайной. Про него даже толком не известно, в каких он числится званиях-чинах – то ли ушел в кадровый резерв подполковником запаса, то ли успел пришпандорить на китель, если таковой имел, полковничьи погоны… Невразумительная «родословная» у человека – ни тебе военного училища за плечами или Высшей школы КГБ, ни института им. Андропова или разведфакультета Академии им. Фрунзе, ни тем более Академии Генштаба – ну это был бы уже высший пилотаж. Короче, объявился у престола еще один «наследник» из числа малозаметных и малоизвестных, чего не скажешь о двух его предшественниках – Академике и Пожарнике.
А здесь, в зале заседаний бывшего цэковского здания на Старой площади, если не брать в расчет двух беспородных «штатских» вице-премьеров, присутствовали силовые министры и руководители элитных спецслужб страны, сплошь маршалы и многозвездные генералы, выражаясь армейским языком, уважаемые «дедушки», куда против них всяким там салабонам.
Но если в чьих-то головах и роились подобные, не слишком лестные для престолонаследника оценки и характеристики, то внешне это никак не проявлялось. Во-первых, приходится считаться с выбором Семьи, по крайней мере, на первых порах. А во-вторых, и это самое главное, нынешний российский премьер отнюдь не давал повода числить себя эдаким зашуганным тонкошеим салагой. Он уже дал ясно понять: роль «стрелочника» или очередного «временщика» его, в сущности, не удовлетворяет.
Крутость подтверждалась как эффектной – порой афористичной – риторикой, так и наглядными, конкретными делами.
Такими, например, как нынешняя «правильная» и «справедливая» война в Чечне, гальванизировавшая пребывавший в коме государственный организм.
Россия вновь воевала на Северном Кавказе.
Внутри страны также происходило что-то очень и очень важное, возможно, судьбоносное.
У многих людей даже возродился интерес к будущему.
Имя В.В.П. по многим причинам стало в обществе сверхпопулярным. Грядущие выборы грозились превратиться во всеобщий плебисцит.
Но хотя армия и спецназ МВД сражались в Чечне достойно, было бы величайшим заблуждением полагать, что и эта война не может быть кем-то сдана и проиграна.
Обсуждение хода чеченской кампании заняло от силы полтора часа. О чем говорилось на нынешнем Совбезе, знать совершенно не интересно. Гораздо любопытнее другое, то, о чем не было сказано ни слова.
Двумя сутками ранее состоялась расширенная коллегия Министерства обороны. Но и в данном случае больший интерес представляет не собственно официальное мероприятие, на которое был приглашен глава правительства, а его закулисная сторона.
Сразу по окончании коллегии имел место деловой разговор, участниками которого (помимо главы правительства и курирующего оборонку вице-премьера) были четверо: министр, начальник Генштаба, командующий ОГФС[1]1
ОГФС – Объединенная группировка федеральных сил на Северном Кавказе.
[Закрыть] и начальник финуправления Минобороны.
Несколько удивил и обеспокоил поток обвинений в адрес «товарищей» из МВД – этот настрой превалировал и на коллегии. Получалось, что армия несет на себе основную тяжесть второй чеченской кампании. В тылу у федералов творится бог знает что. Зачистка в освобожденных населенных пунктах по сути дела не проводится. Во временных райотделах – фактически под крылышком МВД – свили гнездышко боевики, которых вдобавок снабжают оружием. Отъявленные бандиты за определенную мзду без проблем проходят регистрацию и остаются вместе со своим оружием в селах. На блокпостах царит произвол, милицейские же сотрудники в открытую занимаются поборами, что еще больше озлобляет чеченцев. Через республику по-прежнему осуществляется транзит наркотиков, и возобновили свою работу подпольные типографии, специализирующиеся на изготовлении «зелени».
И так далее, и тому подобное.
Особый разговор – о внутренних войсках. Армейская элита настаивает на том, чтобы ВВ были переданы целиком в подчинение МО и Генштаба.
И уже как бы на десерт оставили финансовые вопросы, в том числе необходимость увеличить объем ГОЗов[2]2
ГОЗ – государственный заказ обороны.
[Закрыть] как минимум в полтора раза. У военных явно разыгрался аппетит…
Тон обсуждения был предельно спокойным и деловитым. Премьеру ясно дали понять: армия понимает, сколь большое значение для успеха – или же, наоборот, неуспеха – в предстоящей президентской кампании приобретает ход кавказской войны. Армия однозначно поддерживает В.В., но у нее, то есть у армии, имеются и собственные интересы. И если они, эти интересы, будут соблюдены, что, кстати, пойдет на пользу обществу и государству, то за успех акции в Чечне можно не беспокоиться – какие бы ляпы ни допускали коллеги из МВД и какие бы мерзости они там ни творили.
Особую обеспокоенность у премьера вызвало следующее обстоятельство: подобные речи, только с точностью до наоборот, ему уже довелось слышать – на расширенной коллегии МВД, состоявшейся несколько дней назад, в самом начале декабря.
А в промежутке между двумя этими знаменательными событиями, в выходные дни, В.В. провел несколько часов в Барвихе, где окончательно обговорили условия, на которых процедура передачи власти может состояться уже в ближайшее время.
Прежде чем покинуть здание Совбеза – заседание проводилось на нейтральной территории, поскольку встречаться с силовиками в Кремле, при живом и действующем «гаранте», В.В. счел нетактичным, – премьер изъявил желание спуститься на несколько минут в Ситуационный центр, помещения которого находились в подземной части здания. Там ему уже не раз доводилось бывать, и именно оттуда он намеревался переговорить с генералами в Моздоке и Махачкале.
Свиту отсекли еще при прохождении «шлюза». Возле премьера оставались только его помощник и секретарь Совбеза – статный пятидесятилетний мужчина с благородной сединой на висках, в свое время довольно долго руководивший Главным разведуправлением (ГРУ) Генштаба.
– Виктор Константинович, – слегка понизив голос, говорил визитер, – существует круг вопросов, которые я хотел бы с вами обсудить.
– Где и когда? – осведомился секретарь Совбеза.
– Здесь, у вас, на Старой площади. Ждите меня в субботу, после шести вечера.
– Какого рода материал мне следует подготовить?
– Обсудим вашу докладную на мое имя. Я вам кое-что сообщу. Если же наши выводы совпадут, тогда, генерал, нам придется реанимировать Антикризисный центр.
Часть 1
Пятничный намаз
Глава 1
Селение Чихи-Юрт, если кто-то не знает, находится на самом краю земли. На краю заметно всхолмленной Терским и Сунженским хребтами равнинной части Чечни, у северной подошвы Кавказских гор.
Само село с высоты 212,5 просматривается лишь фрагментарно. Помехой обзору служит еще одна возвышенность, смахивающая с той точки, где притихарилась «группа товарищей», на отбросившего копыта двугорбого верблюда. Они были лысыми, склоны этих холмов, и какими-то даже потертыми, как шкура околевшего от старости бактриана.
Бушмин переменил позицию, решив устроиться покомфортнее. Он стоял в полный рост, поскольку никакой надобности «шухериться» сейчас не было. Упором для спины служил наклонный ствол горной сосны, на одну из нижних лап которой он для удобства положил согнутую в локте руку.
В голове Андрея Бушмина, помимо полезных для профессии сведений, хранилась – как бы про запас – масса всякой иной информации. Где-то он вычитал, что этих самых бактрианов, в их диком, естественном состоянии, почти не осталось, сохранились лишь отдельные особи. Поэтому пришлось этих животных срочно заносить в Красную книгу, дабы они совсем не исчезли с лица земли.
Применительно к конкретной ситуации было бы весьма отрадно видеть нохов,[3]3
Нохи – сокр. от «нохчи», одно из самоназваний чеченцев.
[Закрыть] а заодно с ними и вахов,[4]4
Вахи – сокр. от «ваххабиты».
[Закрыть] если и не в гробу в белых тапочках, то, по крайней мере, на страницах Красной книги. Нельзя, конечно, допустить, чтобы целиком исчез весь местный люд. Было бы негуманно… Но пусть они в своем диком, естественном состоянии среди нормальных людей встречаются как можно реже.
Видимость сегодня – пять баллов. Правда, в рассветные часы на фоне оттепели наблюдался густой туман, но ближе к полудню сменилось направление ветра – он в клочья разорвал плотное белесое полотно, а затем погнал отдельные клубы в сторону Аргунского ущелья.
В восьмикратный бинокль Андрею хорошо была видна северо-западная окраина Чихи-Юрта – примерно полтора десятка добротных строений, с хозпостройками, садами и огородами. В проеме между двумя холмами просматривались крыши домов центральной части села – как оцинкованные, бликовавшие в лучах солнца, так и крытые шифером или черепицей. Хорошо был виден и выгон для крупного рогатого скота, разграфленный жердяной изгородью на неровные геометрические фигуры – квадраты, ромбы и треугольники. Домашней живности – ни крупной, ни мелкой, включая собак и кошек, – не наблюдалось: наверное, все съели голодные чеченские волки.
Не наблюдалось и движения на дороге, связывавшей село с равнинной частью мятежного края. Ни тебе пеших, ни конных, ни даже моторизованных чеченцев, никого не видать…
Но это и понятно. Стоит только на небо посмотреть, почти свободное от облачности, – и все вопросы разом отпадают. Хорошая там картинка, радующая взор. Называется «Грачи прилетели»…
Собственно, по селу штурмовая авиация не работает. Ракетно-бомбовый удар нынче наносится по базе боевиков, расположенной в средней части дефиле,[5]5
Дефиле – проход, ущелье (военн.).
[Закрыть] километрах в восьми к юго-западу. Позже в сводке сообщат, что авиация работала по «заранее разведанным целям», уничтожены такие-то объекты, отправлено к Аллаху столько-то боевиков. Иногда сведения, попадающие в сводки, правдивы, чаще преувеличены, порой насквозь лживы. Но в одном можно быть уверенным: широкая общественность не скоро узнает, если узнает когда-нибудь вообще, кто добывает в этой войне на стороне федералов существенную долю разведданных. И едва ли кто-либо узнает, какими способами порой приходится их добывать.
Бушмин покрутил головой, высматривая нужного ему человека.
– Леший, ты где заныкался?
Алексей Подомацкий, один из двух штатных снайперов группы, вырос перед ним, словно из-под земли. В своем маскировочном балахоне «йоуйи» он и впрямь смахивал на лешего.
– Я здесь, командир.
– Что скажешь?
– «Чичики» как вымерли сегодня. Ни в селе, ни на «перекрестке» никаких шевелений.
– Это меня радует… Я тоже ничего подозрительного не обнаружил.
– Пока «грачи» и вертушки будут работать по укрепрайону в дефиле, ни одна морда из села не выглянет.
– Я тоже так думаю, – сказал Бушмин. – Но ты, Леший, пока мы тут не пошабашили, держи село и дорогу под наблюдением.
Бушмин убрал бинокль в полевую сумку. В селе, по его прикидкам, находится нынче до сотни чехов вкупе с наемниками. Это не считая пяти или шести сотен мужских особей в том возрасте, который позволяет свободно обращаться с оружием. Далеко не все они готовы сражаться за «свободную Ичкерию», но русских ненавидят все поголовно. Всеми фибрами своей чеченской души.
Из другого отделения сумки Андрей достал карту и заранее составленные наметки маршрута, а также блокнот с записями.
Вскоре он оторвался от своего занятия. Вскинув на шум голову, успел заметить, как из-за невысокой гряды пологих холмов, густо поросших буковыми и дубовыми рощами, вымахнули две стремительные серебряные птички. Штурмовики «Су-25», равномерно отстреливая ИК-ловушки, смахивающие в небе на яркие звездочки, нагло рассекли воздух над селом и, заложив вираж, ушли на север.
За последний час это была уже третья пара штурмовиков. Из села по ним не стреляли. Но со стороны «зеленки», откуда, собственно, и перебрался сюда Бушмин, не так давно отчетливо доносилась стрельба крупнокалиберных пулеметов, перемежаемая частыми резкими хлопками зенитной установки.
– Наши летуны, по-моему, накрыли «чичиков», – подал голос Леший. – И закрыли пасть ихним пэвэошникам.
– Похоже, что ты прав, – сказал Бушмин. – Что-то не слышно, чтобы они огрызались.
Андрей удовлетворенно покивал головой. О том, что укрепрайон прикрывается местными подразделениями ПВО, авиаторы были заблаговременно предупреждены. У «духов» здесь имеется до полудюжины ДШК и ДШКМ, а также пара «золушек», то бишь зенитных установок 37-23-2. Летчики, пользуясь данной им наводкой, обязаны были местное ПВО подавить. По-видимому, так и произошло. Это тоже радует. Потому что примерно в 16.00 здесь должны нарисоваться две вертушки – родненький «Ми-8МТ» в сопровождении «двадцатьчетверки». И очень не хотелось бы, чтобы в момент посадки – либо уже на взлете – возникли непредвиденные сложности. К примеру, вот такая «золушка» начнет долбить по вертолетам или невесть откуда взявшиеся нохи станут забрасывать площадку минами из своих «васильков».
Бушмин вновь склонился над картой. Он знал то, что неизвестно было остальным: высота 212,5 является конечной точкой маршрута.
Довольно важная в тактическом отношении высота, поэтому чеченцы еще в девяносто пятом оборудовали здесь опорный пункт, позволяющий контролировать огнем подходы к селу и участок дороги с равнины, включая перекресток – еще одна рокадная[6]6
Рокадный – параллельный линии фронта (воен.).
[Закрыть] дорога проходит почти параллельно условной линии фронта, она вьется по дну котловины от самого Аргунского ущелья.
Бушмин сверил то, что увидел собственными глазами на этой высоте, с записями в блокноте, которые, в свою очередь, были им заблаговременно выписаны из картотеки Разведупра при штабе ОГЗ в Моздоке. Ничего принципиально нового он здесь не обнаружил. Равно как и чеченцев или наемников – они сюда уже давненько не наведывались. А на кой хрен, спрашивается, им сейчас занимать данный опорный пункт, если ближайшее подразделение федеральных войск находится в двадцати пяти верстах южнее? И пригребутся славяне сюда вместе со своими обозами в лучшем случае через неделю.
Да и не факт, что «чехи» и на этот раз будут сажать на высоту гарнизон. Многое зависит от местного тейпа. Может случиться и так, что войны, в ее, так сказать, грубой и неприкрытой форме, здесь не будет. Чеченцы слегка покочевряжатся, потом сдадут село – в обмен на обещание не делать «жесткой зачистки». Часть боевиков переберется в укрепрайон, оборудованный на крутых южных склонах дефиле, или в другие близлежащие села, а многие останутся на месте. И тогда начнется самое паскудное, то, что лишь отчасти характеризуется терминами «сопротивление» и «партизанская война».
Но никому не дано заглянуть в будущее. Не то что на неделю, а даже на час вперед. Безоткатные орудия, ДШК, «золушка» или «васильки» могут быть установлены на огневых позициях так быстро, что и глазом не успеешь моргнуть. По просеке от рокадной дороги сюда может свободно подняться колесная или гусеничная техника, те же бэтээры, к примеру, благо здесь были вырыты для них некогда капониры.[7]7
Капонир – оборонительное сооружение, укрытие (воен.).
[Закрыть] И тогда придется вышибать отсюда противника при помощи тяжелой артиллерии и авиации, а зачем, спрашивается, тратить на всякую ерунду народные денежки?
Лучше загодя установить подрывной фугас. Радиоуправляемый фугас, довольно мощный, на который не жалко пустить оставшуюся в заначке взрывчатку – не везти же ее, в самом деле, домой? Фугас следует тщательным образом замаскировать, чтобы «чехи», если они здесь вздумают окопаться, своим звериным нюхом не обнаружили наличие сюрприза. И в подходящий момент отправить всех басурманов к Аллаху, дав команду на подрыв дистанционно, при помощи радиосигнала.
Установкой фугаса занимаются Минер и Заяц. Всего на высоте находится восемь человек, включая Бушмина. Трое бойцов выставлены в охранение по эту сторону рокады. Остальные шестеро, группа прикрытия, расположились в полукилометре отсюда, на южном склоне дефиле. Их задача – наблюдать за передвижениями по рокадной дороге, а коль возникнет необходимость, они обязаны поддержать огнем своих товарищей, которым вскорости предстоит пересечь дефиле в обратном направлении. В арсенале – бесшумные стволы, но с «абаканов» и «АКСУ» в случае нужды можно снять глушаки. Есть также два «РПК», каковые тоже можно пустить в ход, если уж совсем приспичит.
Но разумнее всего – не шуметь. В глубоком тылу у нохов следует вести себя предельно скромно. Если, конечно, начальство вдруг не поставит перед тобой прямо противоположную задачу.
Итого: семнадцать штыков. Трое из них – контрактники, два сержанта и прапор. Остальные – офицеры, в званиях от лейтенанта до майора.
Впрочем, Бушмин если и упоминался в штабных документах с грифом «совсекретно», то исключительно как «капитан Андреев». Это отнюдь не означало, что его понизили в звании. Как и прежде, он был майором – повысили в звании его этим летом. Родился же Андрей в Тульской области тридцать лет назад, и рост его, как и прежде, составляет сто девяносто сантиметров, цвет глаз – серо-зеленый.
Но существуют правила игры, и их следует четко придерживаться. Ради дела, для собственного же блага, во имя безопасности своей семьи.
Командовал Андрей небольшим по численности подразделением ГРУ, приписанным в отличие от обычных разведывательно-диверсионных групп непосредственно к штабу ОГФС в Моздоке. По ходу нынешней «тихой» акции – не слишком эффектной из-за отсутствия прямых боестолкновений с «чичиками», но зато вполне эффективной – команда «капитана Андреева» именовалась в сводках разведывательно-диверсионной группой «Терек».
– С установкой фугаса закончили? – спросил Минера Бушмин. – Вещички свои никто не забыл? Добро, двинулись в обратный путь.
– Командир, может, курнем, пока рокаду не перешли? – донесся откуда-то сзади, из-за спины, голос Подомацкого. – Ближайший нох километрах в трех, а то и дальше.
– Нет, Леший, – усмехнулся Бушмин. – До самого дома забудь! И вообще, здоровее будем…
Глядя в затылок Маркоше, тащившему на хребте не слишком-то легкий СКС[8]8
СКС – спутниковый комплекс связи.
[Закрыть] «Барьер», он негромко добавил:
– Знаю я вас. Дай только волю, так тут же полезете из рюкзаков водку и закусь доставать.
В этот момент из динамика «Кенвуда», прикрепленного поверх «разгрузки», донесся голос Черепанова, старшего «шестерки»:
– «Наемник», тут показались грузовик… и джип, кажется…
– Понял, – отозвался Бушмин. – Пусть себе едут.
– Добро, пропускаем… Но, похоже, они притормаживают…
Бушмин, находившийся в полусотне метров от рокады, уловил шум автомобильного движка. И тотчас же поднял вверх руку. Затем развел руки в стороны, приказывая группе развернуться в цепь.
Ничего чрезвычайного пока не произошло. Ну, тормознули – так и что из того? Заметить бойцов водила вряд ли способен. Главное, не дергаться. А вот притихариться да держать ушки на макушке – это будет по-умному.
Хорошо, что он не обмолвился насчет вертушек. Череп, как его зам, в курсе, что рейд подходит к концу, а остальным, дабы не расслаблялись, знать о том не обязательно.
Черт, вроде не так много сегодня бродили, а ноги гудят. Но это и не удивительно. С такой поклажей, как у них, любой прыщик на теле земли покажется высоченной горой.
Грузовик, шатко переваливаясь на неровной каменистой дороге, прополз еще несколько десятков метров, после чего застыл на обочине.
Шли шестые сутки разведрейда в предгорьях Северного Кавказа.
И была пятница, время – около полудня.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?