Читать книгу "МАСКИ. Сборник стихов"

МАСКИ
Сборник стихов
Сергей Согрин

Корректор Марина Горбовская

© Сергей Согрин, 2019

ISBN 978-5-4490-5076-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

В этом сборнике собраны поэтические изыскания души, разочаровавшейся в мире и людях. Здесь каждый заблудший, потерянный и обманутый скиталец бытия найдет свою тихую пристань. Судьба и рок, смерть и смысл жизни, власть и система, личность и предназначение – эти вечные темы волнуют человечество долгие века, но возможно ли найти ответы? Перед вами современный образец поэзии экзистенциального кризиса; внутренний мир человека, загнанного в тупик, но не отчаявшегося и продолжающего бороться.

Марина Горбовская

Стервятники

 
Нас нет и не было, но все же
Способны что-то мы сказать.
Когда нам плохо, просим: «Боже!
Ведь ты нам должен помогать».
 
 
Но бог молчит! А храмы строят,
В фольге сусальной купола!
Толпа идёт единым строем.
Несут монеты для попа.
 
 
Покрылись хвойною иголкой
Дома, сожженные в пыли.
Растут империи в осколках,
В огне, в тумане и в крови.
 
 
Где было поле горькой брани —
Лучи неоновых цветов.
Ты сотни раз стоял на грани,
Ты был готов услышать зов.
 
 
Тебе твердили: «Надо строить,
Работать, делать и творить.
С царями ты не должен спорить,
Обязан искренне служить».
 
 
Но жизнь твоя несётся шквалом,
А для царей мы лишь рабы!
И ты служил. Кому? Шакалам!
Стервятникам твоей судьбы.
 

Паучок

Из романа «Мелания»

 
Здравствуй, театр теней и масок —
Королевство безвольных кукол!
Этот Мир металлических касок
Режет бой барабанного стука.
 
 
Перемены грядут! Уже скоро
В ярком пламени сгинет земля.
Жизнь сгорит от войны и от мора,
Чтоб насытились цветом поля.
 
 
Все иллюзии вмиг разобьются
О железо и силу огня.
А фрагменты мозаики сойдутся,
Вы увидите ценность бытья.
 
 
И прозреете. Свет затмит тьму,
А свобода восторжествует.
В благодарность кошмарному сну
Запоёте вы песню святую.
 
 
Засверкают на солнце бутоны
Огоньками росы в лепестках.
Прекратятся невольничьи стоны,
И вспорхнёт, что зажато в тисках.
 
 
Все болото затянуто тиной,
Ну а ночью стрекочет сверчок.
Весь наш мир оплетен паутиной,
Значит, где-то сидит паучок.
 

«Я сам пройду весь путь…»

 
Я сам пройду весь путь,
Не надо мне награды.
Сквозь свинец и ртуть
Миную все преграды.
 
 
Исхлещет спину плеть,
Все раны заживут.
Порву обмана сеть
И завершу маршрут.
 
 
Расставлены капканы,
Разрушены тоннели,
Пройду сквозь океаны,
Достигну своей цели.
 
 
И никогда не сдамся,
А стойко, как скала,
Я буду смело драться,
Не пощадив врага.
 
 
Я сам пройду весь путь,
Закончу этот бой.
Осталось уж чуть-чуть,
Я вновь вернусь домой.
 

«Средь разрисованных уродов…»

 
Средь разрисованных уродов
И искалеченных мозгов,
Средь загрязняющих заводов
И депутатов-дураков,
 
 
Среди обколотых дебилов
И в усмерть пьяных мужиков,
Среди вранья ужасной силы,
Среди засилья пиджаков,
 
 
Среди жестокости экранов,
Развратных похотливых слов,
Средь оскорблений речи бранной
И размалеванных шутов,
 
 
Среди всего того кошмара,
Что происходит на земле,
Среди царьков и их шакалов
Непросто будет жить тебе.
 

Сети

 
Здесь церкви, свечи и иконы,
Витрины, деньги и бутоны,
Костюмы, статусы, машины,
Меха из норки и шиншиллы.
 
 
На дряблых лицах тонны краски
На волосах пигменты, маски.
Еда цветная в ресторанах,
Актеры на больших экранах.
 
 
В лучах развратного тумана,
В огнях зеленого дурмана,
Восстали будто бы из ада!
Зачем? Кому все это надо?
 
 
Обновки, юбки, платья, шмотки…
На фотографиях красотки.
Спортзалы, фитнесы, диеты,
Поездки свадебной кареты.
 
 
Все жить мечтают, будто в сказке!
Тут предаётся всё огласке.
Жизнь превращая только в блики,
С ума сведут картинок крики!
 

Оловянные солдатики

 
В войне дивизий оловянных
Не сможет победить никто,
Машинка новая с изъяном:
Не закрывается окно!
 
 
А жизни в кукольных квартирках
Идут по правилам игры.
И на аренах мелких цирков
Летят воздушные шары.
 
 
В игре настольных тепловозов
Рука разрушит все на раз.
А, может быть, в дождях и грозах
Есть то, что направляет нас?
 

Город огней

 
В огни большого города
Ныряешь с головой,
Но помни то, что дорого,
И приезжай домой!
 
 
Купайся в свете фонарей,
Разлитым меж домов.
Твой город в сотню раз темней,
Вернуться ты готов?
 

Рубикон

 
Нам страшно пройти Рубикон,
Обратно дороги не будет.
Мы всё, что имели, на кон
Поставили. Путь будет труден.
 
 
Но страх этот скоро завянет,
Зачахнет, как в поле цветок.
Мы видим, где солнце сияет,
Мы видим кристальный исток.
 
 
А жребий давно уже брошен,
Зеркально сверкают мечи.
Наш план досконально изложен,
Сердца, как огонь, горячи!
 
 
И цели своей мы достигнем,
Сияньем сожжём темноту.
Мы выстоим, мы не погибнем,
Вернём человеку мечту!
 

Идея

 
Я снова вспомнил о тебе,
Явилась ты из мрака ночи
И заиграла на трубе.
Пришла опять. Но что ты хочешь?
 
 
Зовёшь меня в далёкий путь —
Спасать людей из плена гидры.
И до утра мне не уснуть,
Я в предвкушении этой битвы.
 

Надежда

 
Горит пожарная машина,
И очень сильно болен врач.
В частях убита дисциплина,
Погосты режет детский плач.
 
 
Закрыты двери к полицейским,
Уж нет бумажной той возни,
И навевают смрадом мерзким
Словечки мэтров болтовни.
 
 
Едой завалены прилавки,
Но магазины все пусты.
Закрыты маленькие лавки,
Нет прежней больше суеты.
 
 
Деньгами топятся буржуйки,
В печах горят и паспорта.
Все улицы темны и жутки,
Кругом немая пустота.
 
 
Но где-то там, на небе чёрном
Горит последняя звезда.
Мы сеем вновь благие зёрна,
Надежда новая видна.
 

«Найди своё предназначение…»

 
Найди своё предназначение,
Пойми, зачем же ты рождён.
Борись с рассудка помутнением,
Ведь в теле каждый электрон
Имеет силу и движение.
 
 
В частях разорванных газет
Найди слова о чем-то важном.
На свой вопрос ищи ответ,
И этот темный силуэт,
Который видел ты однажды,
Пусть подождёт ещё сто лет!
 

«Взгляды слепы, нем язык…»

 
Взгляды слепы, нем язык,
И совсем не слышат уши.
А характер ваш безлик,
Демоны танцуют в душах.
 
 
Мир в плену зелёных чисел,
Важно только – как платить.
Вы во власти безразличия,
Вам карман бы свой набить.
 
 
Мы живем в театре кукол,
Жизни гробим за гроши!
Справедливость близорука,
Тоже любит барыши.
 

«В жару невыносимую…»

 
В жару невыносимую
И в крепкие морозы,
Тела свои насилуя,
Встречаем мы обозы.
 
 
Везут они булыжники
Для крепостной стены.
Копаем мы мотыжками
Канавы, ямы, рвы.
 
 
Мы постоянно трудимся
Не покладая рук.
Все планы наши сбудутся,
Терпи пока, мой друг.
 
 
Нам обещали: сделаем —
Отпустят нас домой.
Увековечат стелою
Наш подвиг трудовой!
 
 
Не всякий так отважится,
Здоровья не щадя.
Но мне все чаще кажется,
Что трудимся мы зря…
 

Я сам!

 
Я сам себе друг,
Я сам себе враг,
Я сам себе свет,
Я сам себе мрак.
 
 
Я сам себе сахар,
Я сам себе лимон,
Я сам себе оковы,
Я сам себе трон.
 
 
Я сам себе правда,
Я сам себе ложь,
Я сам себе смелость,
Я сам себе дрожь!
 

Ты пишешь

 
Ты пишешь, пишешь, снова пишешь
И проклинаешь всех вокруг.
А сам грехов своих не видишь
И лишь гордишься, как ты крут!
 
 
Отбрось проклятья и суждения
Всем этим душу не томи.
И, если хочешь умных мнений:
Ждешь перемен? С себя начни!
 

Власть

 
Дай человеку немножечко власти,
Тогда ты увидишь, каков же он есть.
Или он станет скупым и мордастым,
Или борцом за свободу и честь.
 
 
Но средь людей в основном все такие:
Господство нужно для корысти и благ.
Как же их много во властной стихии,
Как же их хочется сбросить в овраг!
 
 
Нынешним главам нужны только звания,
А их обещания – наглый обман,
Им некогда думать о наших страданиях,
Когда набивают бездонный карман.
 

«Опять на этом поле станы…»

 
Опять на этом поле станы,
Отважных воинов не счесть!
Все строем на защиту встали,
И у врага такие есть.
 
 
Друг друга рубят, убивают,
Хоть все готовы лечь они.
Бойцы совсем не понимают,
Что «спонсоры» сидят в тени.
 
 
Во время этого пожара
Всем сторонам дают мечи
Одни и те же капиталы,
Одни и те же богачи.
 
 
И рубитесь вы беспощадно,
Ваш подвиг – это крик души.
А человеческая жадность
Опять считает барыши.
 

Книга

 
Та книга написана кровью,
Читать ее нет больше сил!
Страницы пронизаны болью,
А смысл давно уже сгнил.
 
 
И тянет убийственным смрадом,
Когда ты листаешь её.
Каким-то неведомым ядом
Пропитано это старьё.
 
 
Мы тысячи лет убивали,
Бесстрашно тонули в крови.
Но многие не открывали
Лежащую книгу в пыли.
 
 
И тлеют страницы с годами,
Но смысл на новый листок.
Младенцев за ноги о камень,
Недаром наш мир так жесток.
 

Чёрный ящик

 
Я включил свой чёрный ящик,
Застывает в жилах кровь:
Там украли, здесь убили,
И теракты вновь и вновь.
 
 
Все законы на бумаге
Составлялись сотни лет,
У кого есть много денег,
Для того законов нет.
 
 
Друг на друга наплевали,
Разучились мы любить.
И никто понять не может,
Как нам дальше с этим жить.
 
 
Добровольно пилим ветку,
На которой мы сидим.
Не придут на помощь боги,
Думать надо нам самим.
 
 
Человек стал хуже зверя,
Непонятно, кого слушать,
Бесполезной болтовнёю
Забивают наши уши.
 
 
Промывают нам мозги
Экстремистские движения,
Сколько будем мы терпеть
Эту горесть поражений?
 
 
За дверями снова войны,
Всё горит, и льётся кровь.
Нам в сто первый раз твердили
То, что мир спасёт любовь,
 
 
Нам в сто первый раз твердили
То, что мир спасёт мечта,
Что найдутся те герои,
Всё поставят на места.
 
 
И придет другое время —
Время мира и добра,
И погаснет это пламя
Погребального костра.
 
 
Перестанем мы бояться
И забудем слово «страх»,
Будет чисто и светло
В наших ясных головах.
 
 
Перестанем мы топтаться
Возле края острой бритвы,
И в цветущую поляну
Превратится поле битвы.
 
 
Вновь научимся любить,
Будут дружба и улыбки.
Извлечём большой урок,
Что нам дали те ошибки.
 
 
Чёрный ящик не ответит,
Сколько можно ещё ждать,
Мне ведь многого не надо,
Я хотел бы просто знать.
 

«Все обновляется, как ни крути…»

 
Все обновляется, как ни крути,
Старое будет забыто.
Вечного нет на вселенском пути,
Новому двери открыты!
 
 
Каменный уголь из недр земли —
Части прошедших времён,
В печках сгорают они до золы,
Круг будет вновь повторён.
 
 
Травы зачахнут, листва облетит,
Станет она перегноем.
А по весне снова лес шелестит,
Вновь многозвучье стеною.
 
 
Вот мы рождаемся, жизни живем,
Любим, творим и мечтаем.
Только когда-нибудь все мы уйдём,
Дальше что будет – не знаем.
 
 
Можем оставить частичку добра
Или наделать злодейства.
Можем оставить мешок серебра,
Можем – большое семейство.
 
 
Каждый решает, чего хочет он.
Всякий судьбу свою строит.
Если ты жизни глотком наделён,
Пойми же, чего она стоит!
 

Машина пропаганды

 
Зализано машиной пропаганды
То сборище воинственных рабов.
Пусть с виду они грозны и нарядны,
В их душах дым от яростных костров.
 
 
Готовы они злобу свою вылить
Туда, куда прикажет командир.
И сложно будет гнев рабов осилить.
И многие падут от их секир.
 
 
У ниточек обычно кукловоды,
Они всегда находятся в тени,
Пока толпа большие хороводы
Со смертью пляшет с ночи до зари.
 
 
Народ хлебает горькую баланду.
Дома разбиты! Где найти ночлег?
У рычагов машины пропаганды
Стоит какой-то тёмный человек.
 

«Грязные мысли в их головах…»

 
Грязные мысли в их головах
Мозг прогрызают, как черви.
Зелье пьянящее в их голосах
Кувалдой колотит по нервам.
 
 
Хитрые лица и пальцы в перстнях,
Кожа продавленных кресел.
Души разъел круглосуточный страх,
Хоть каждый по внешности весел.
 
 
Боязно тратить чужое добро,
Брать то, что им не положено.
Рано иль поздно взбунтует народ,
Честности жаждой встревоженный.
 

Чума

 
Чума кругом,
Тут торжества
В пыли большого поворота.
Падут заборов
Кружева,
Сметут шикарные ворота.
Стада рабов
Голодной масти
Раздавят роскошь яхт, дворцов.
Всё то сгорит
В суровой пасти,
Что было страстью подлецов.
Сгорят элитные
машины,
И мебель придадут кострам.
Всё сгинет
В ярости махины.
Мир хижинам, война дворцам!
 

Я видел

 
Я видел разбитые хаты
Порезанных сталью людей.
Я слышал и вопли, и маты,
И лесть, что намного гнилей.
 
 
Я видел сожженные избы,
Опухшие лица в крови.
Я видел таких, кому лишь бы
Скорее бутылку найти.
 
 
Я видел и тех, кто мечтает
В дурмане спустить сто монет,
Таких, кто живет и не знает,
Зачем появился на свет.
 
 
Я видел воров без разбора,
Глаза их азарта полны.
И нету такого забора,
Пройти что не смогут они.
 
 
Я видел безнравственных женщин,
Распущенных, подлых и злых.
Я видел старушек-процентщиц
И деток голодных, больных.
 
 
Видал наркоманов отпетых.
Химический запах квартир.
«Колеса», «баяны», «ракеты»…
Гараж, подворотня, сортир…
 
 
Я многое в жизни увидел,
И люди творят столько зла!
Очнитесь! В таком геноциде
Мы сами угробим себя!
 

Девяностые

 
Прошли больные годы.
Мы выжили, смогли!
Все зло людской породы
Мы всё-таки прошли.
 
 
На ниточке висело,
Что строилось с трудом.
Все рушилось, горело
И посеклось кнутом.
 
 
Хоть поспокойней стало,
И упрочнилась нить,
Осталось зла немало,
Его не победить.
 
 
Но все-таки окрепли,
Поднялись мы с колен,
И многие ослепли
От пьяных перемен.
 

Воздушные шары

 
Летят воздушные шары,
Несёт их ветер вдаль.
Висят кудряшки мишуры,
Нам их совсем не жаль.
 
 
Шары так ярки и пусты,
Похожи на людей.
Поток несёт за три версты
Быстрей, быстрей, быстрей.
 
 
Возьмет пространство темноты,
В нём сгинут насовсем:
Любовь, печаль, слова, мечты
И цвет пустых проблем.
 
 
Летят воздушные шары,
А с ними вместе дружно,
Что было важным до поры,
Но стало вдруг ненужным.
 

«Массы потребителей …»

 
Массы потребителей —
Вот такой удел,
Раса небожителей,
Новый передел!
 
 
Люди-созидатели
В прошлое ушли.
Тюрьмы, надзиратели,
Ходят патрули.
 
 
Строятся обители
Новеньких богов —
Денежных любителей,
Жителей дворцов.
 
 
Копошится в зданиях
Бесполезный рой,
Фабрика тщеславия
В яме долговой.
 
 
И сердца пронизаны
Маленьких ягнят
Криком телевизоров
Теми, что велят
 
 
Двигаться когортами
Внукам Ильича,
Стаями покорными
Тачки волоча.
 

Крик Свободы

 
Я этот голос снова слышу,
И он зовёт меня: «Скорей!»
Зачем? Я раб и я завишу,
Не снять оков мне и цепей.
 
 
Но голос вторит мне сильнее:
«Тебя здесь ждут, давай бегом!»
Но я невольник, я слабее
Всей этой стражи, что кругом.
 
 
Мне здесь комфортно, кормят, поят.
А голос этот, как болезнь.
Хоть жизни наши мало стоят,
Но на рожон не стоит лезть.
 
 
Тот голос вновь твердит с восходом:
«Последний шанс, дерзай, мой друг!»
Я понял, голос – крик Свободы!
Он в каждом сердце, он вокруг!
 

«От себя ты не уйдёшь…»

 
От себя ты не уйдёшь,
Как ни торопись.
Все с собою заберёшь,
Где ни появись.
 
 
Если в сердце хорошо,
Значит, будет свет.
Если болен ты душой,
Темнота в ответ.
 
 
Все проблемы багажом
Ты возьмёшь с собой.
Не дано в краю чужом
Развестись с судьбой.
 
 
Не спасёт тебя приют
В дальних берегах.
Разум мысли заклюют,
Раз душа в грехах.
 

«Ты запрещал ему курить…»

 
Ты запрещал ему курить,
А сам-то снова с сигаретой.
Ты говорил, что вредно пить,
Но сам уж водкой разогретый.
 
 
Учил его ты помогать,
А сам у «ящика» с бутылкой.
Твердил ему, что плохо лгать,
А сам с любовницей в обнимку.
 
 
Ты повторял: «Люби зверей!»,
А сам пинал свою собаку.
Учил всех уважать людей,
И в сотый раз бросался в драку.
 
 
И стал твой сын таким, как ты,
А, может быть, гораздо хуже.
Не помогли твои кнуты
И цепи, что тянул потуже.
 
 
Исчезли детские улыбки,
Ребёнок вырос весь в отца.
Он повторит твои ошибки
И превратится в подлеца!
 

Чужой

 
Странные люди
Ходят вокруг,
Нет здесь друзей,
Нет и подруг.
 
 
Все говорят
На чужом языке,
Родные остались
Твои вдалеке.
 
 
Ходишь, не знаешь,
Кому что сказать.
Мечешься, ищешь,
Пытаясь понять,
 
 
Чем заняты жители
Этой страны,
И как оказался
Ты в пекле войны.
 
 
Всё непонятно
Теперь для тебя,
Хоть видел немало,
Пока шёл сюда.
 
 
Слышишь приказ,
Приезжаешь домой,
И понимаешь:
Теперь ты чужой.
 

Малыш

 
В отражении зеркал
Видишь снова малыша.
Ты ведь так и не узнал,
Что таит твоя душа!
 
 
Сколько разных уголков
Скрыто в этой темноте?
Сколько криков дураков
Слышно в полной тишине?
 
 
В закоулках ты хранишь
От людей большие тайны.
В отражении малыш
Появился неслучайно!
 
 
Видишь это в зеркалах,
Ведь дитя под плотью скрыто,
Хоть морщинки на щеках,
Сединой виски покрыты.
 
 
Стали взрослыми людьми,
Ну а в сердце детский возглас.
Все остались мы детьми,
Несмотря на бренный возраст.
 

«Снова мышки спасают кошку…»

 
Снова мышки спасают кошку,
Бескорыстно и самоотверженно!
А она, подождав немножко,
Сожрёт этих мышек растерзанных.
 
 
Так что думай, кого ты спасаешь.
Не вонзится ль потом в спину нож?
Разбирайся, кому помогаешь,
Может, в криках о помощи – ложь!
 

«Там за перевалом…»

 
Там за перевалом
Будет новый город.
Сколько уже пройдено дорог!
Позади остались
Степи, реки, горы,
Холод и расплавленный песок.
 
 
Не забрали стойкость
Голод и усталость,
Стёртые кровавые ступни.
Километры пройдены,
И чуть-чуть осталось!
Силу, дух и волю собери.
 
 
Время для привала,
Отдохни немного.
Заночуешь около костра.
На рассвете снова
Двинешься в дорогу,
Кончится опасная игра.
 

«Бродишь по тёмным улицам…»

 
Бродишь по тёмным улицам
В поисках новых идей.
Луна – твоя яркая спутница,
Вокруг ни машин, ни людей.
 
 
В городе тихо и пусто,
Ты прямо, без цели идёшь,
Лишь звуки крахмального хруста
Доносятся из-под подошв.
 

Вагон

 
Однажды утром ты поймёшь,
Что зря страдал все эти годы.
Но снова их не проживешь,
Ведь так гласит закон природы.
 
 
Уйдёт последний твой вагон,
Тогда закончатся минуты.
Издашь и ты предсмертный стон,
Погрязнув в царстве вечной смуты.
 
 
Так насладись, пока не поздно,
Страданья выбрось за порог.
Лови моменты скрупулезно,
Успей, пока не вышел срок!
 

Двойники

 
Есть на свете твой двойник,
Он силён и популярен.
Есть, что головой поник,
Хлипок, глуп, бездарен.
 
 
Первый, несмотря на боль
И судьбы преграды,
Не считает, что он ноль,
Рушит баррикады.
 
 
А второй, не видя плюсов,
Всё бросается в печаль.
Жизнью каждый раз покусан,
Робко смотрит вдаль.
 
 
Ты пойми, что двойники
Борются внутри тебя,
Битвы эти – тайники,
Оглашать не стоит зря.
 
 
С кем победу разделить,
Снова сам ты выбираешь.
С кем вино из кубка пить
Для себя решаешь.
 

Мутная взвесь

 
Всё, уже хватит!
Это не шутки.
Приличие и скромность забыты.
Кумиры девчонок
Одни проститутки,
Кумиры мальчишек – бандиты.
 
 
И первые учат
Сбывать своё тело,
Красуясь в сети в неглиже.
Вторые расскажут,
Идти как на дело
И мастером стать в кутеже.
 
 
Каких результатов
Они достигают?
Лишь лживость, пороки и лесть.
Таких же детишек
Они воспитают,
Не люди, а мутная взвесь!
 

Сказки

 
С детства учат верить в сказки:
И в Мороза, и в Бабая,
Чтоб, взрослея, по указке
Жили, истины не зная.
 
 
Доверяли лживым фразам
Телевизора и церкви,
Лжеполитиков рассказы
В вере нашей не померкли.
 
 
Чтобы жили под наркозом,
Будто зомби поголовно.
В гороскопы и прогнозы
Верили беспрекословно.
 
 
В страхе сереньких волков
Засыпали мы в кроватке.
В страхе гнева лжебогов
Покоримся без остатка.
 

Птицы

 
Снова птицы колотят стекло,
Люди долбят в закрытую дверь.
Сколько грязной воды утекло,
Но за дверью сидит лютый зверь.
 
 
Снова будешь идти по реке,
Оставаясь и дальше сухим.
Ты булыжник зажал в кулаке,
Чтобы бросить в того зверя им?
 
 
Зачерствело лицо на ветру,
Пальцы в холоде сводит опять.
Ты закончишь свой путь поутру,
Ну а ночью нет времени спать.
 
 
Годы крошат бетон, как сухарь,
Люди в памяти сходят на нет.
Очень тускло горит твой фонарь,
Но вдали появляется свет.
 

Крысы

 
В головах, как в вёдрах, пусто,
Новой власти и начальства.
Нет предела самодурства,
Нет предела самохвальства.
 
 
Все сынки гнилой системы,
Им бы скатерть-самобранку.
Каверзные чертят схемы,
Мечутся, как крысы в банке.
 
 
Но на встрече с бабой бледной
Им придётся расплатиться.
Не пройдёт ничто бесследно,
Всё когда-то возвратится.
 

Как все

 
Просто быть таким, как все,
Не решать, не думать.
По течению плыть во сне,
Как вода по трубам.
 
 
Жить с поникшей головой
И искать виновных.
Критике подвергнув строй,
Слушаться покорно.
 
 
Проживая день сурка,
Каждый раз сначала,
Превращаться в дурака
И в частичку стада.
 
 
Вон они идут, смотри!
Движутся в колоннах.
Выше ногу! Раз, два, три!
Заходи в загоны!
 

«Заклеймят еретиком…»

 
Заклеймят еретиком,
Негодяем назовут.
Помахав большим крестом,
На огне «святом» сожгут.
 
 
Каждый плюнет в тот костёр,
Ноги вытрет о золу.
Пусть как человек ты стёрт,
Не стереть твоих заслуг.
 

«Посмотришь вверх – не видишь неба…»

 
Посмотришь вверх – не видишь неба.
Посмотришь вниз – там нет земли.
Лишь пустота, она свирепа,
Пропали горы, реки утекли.
 
 
И нет людей, и всё замолкло.
Нет времени, и солнца нет.
Дома пропали, ты в стогу иголка.
Исчезло всё: и тьма и свет!
 
 
А, может быть, там всё осталось,
А, может, не было всего?
Ничто тебя и не касалось…
А вдруг тебя нет самого?
 

Пешки

 
Мы все лишь только пешки,
И нами управляют,
Как жаль, что немногие
Это понимают.
 
 
Вся наша жизнь —
Постоянная игра,
А жизненный сценарий
Называется судьба.
 
 
И всё, что нас окружает —
Это механизм.
В котором здравый смысл
Устремился резко вниз.
 
 
Здесь каждый, как может,
Так и выживает,
Здесь действует закон:
«Кто слабей, тот погибает».
 
 
Все думают о времени
И о деньгах больших,
Но прожигают свою жизнь
В угаре стен шальных.
 
 
Мне тяжело дышать,
Не хватает кислорода,
Я хочу хорошей жизни
Для людского рода.
 
 
Но сверху давит небо,
Свинцовое оно,
А сбоку давит воздух,
Достало это всё.
 
 
Мы все лишь только пешки
На игровом столе,
Я это понимаю
И мне не по себе.
 

Маски

 
Они не могут жить без маски,
Боятся открывать лицо.
Не любят правду, лепят сказки,
Льют их расплавленным свинцом.
 
 
Они расскажут, сколько стоят
Их души грязные во лжи.
Все приукрасят, все подгонят,
Построят басен стеллажи.
 
 
Меня воротит от неправды,
Что льётся каждый день струёй,
Где шаг любой уже оправдан,
Где всякий зверь уже святой.
 
 
Но мы и сами ходим в масках
И лепим басни, как взбредёт.
Закрыть в сундук? Добавить краски?
Стеллаж свой каждый возведёт.