Читать книгу "Том надежды"

Сергей Томсон
Том надежды

© Томсон С. В., 2024

* * *

Прощай, Век несбыточных грез и фантазий.

Я вырос под небом реклам и витрин.

Где шик и богатство, я там только не был.

И шанс между строчек остался один.

От суеты

Петербургу

Не писал тебе, город мой, строк.

Позабыл звук твоих мостовых.

Среди каменных серых цветов

Я застрял или может застыл.

Плыли дни в пепле инея мерно,

Не сбежать от колодцев оков.

Обниму твои стены я нежно,

Вот и выстрел последний – мой вздох.

Псов дворовых, чай королевство,

От Фонтанки до верфей.

Мужиков да дам потешных —

Карусель, наводящая хмель.

Остров Ксении Блаженной,

Колоколенки мрачный звон,

Зов крылатой княжны прибрежной,

Пароходов стоящих сов.

Град величественный – столица,

Не посеять бы здесь лица.

Герцен, что сыграл в ящик в Ницце,

И студент его чтит без конца.

До Сенной, Гороховой – кратко,

Книжный запах, валютный стих.

Сто торговцев чахнут над златом,

Человека не видно в них.

Эрмитаж – в земляных тоннелях,

На рекламных – на щитах,

Между веток на тонких аллеях,

Разночинного люда плечах.

Стан Петра – великий гений,

Как крыла гордой птицы взмах.

Лист кружит с мостовой осенней,

Поцелуевых на мостах.

* * *

Гори, листва, пожаром ярких красок.

Пой, ветер, на могучих языках.

Век канул безответных лицемерных масок,

Вся философия простилась в двух словах.

* * *

У лицейских дворов прощались мы,

Жали руки жарко так.

Жаль, что более не встречались мы, —

Пригодился без бабочки фрак.

Соловьиная песнь – недопетая,

Не вернешь. Не закончен стих.

Лишь могила, в листья одетая,

Злато имени букв твоих.

* * *

Мой Нижний – самый любимый,

Не Новгород, – дикий парк.

Лиловый и небом синий,

Вечерний туманный мрак.

Одинокая видимость ели,

Как родное до боли окно.

Фонари в отражении пели,

Уходя плавно бликами в дно.

* * *

Мне село мое душу лечит —

Царскосельское гнездо.

И листва золотистая встретит,

Не позволит почувствовать дно.

Арестантские дома

Сажа, пыльная дорога,

Арестантские дома.

В поле не видать и стога,

Птиц клинЯщих в путь тесьма.

Старый двор на дне колодца,

Бликом ржавая вода.

На закате плачет солнце,

Наступают холода.

Сердце, – на душе тревога,

Помутневшие глаза,

Как в семнадцать, так не бьется,

Стынет на щеке слеза.

Треплет ветер край рубахи,

Сон поддался по цене большой.

Шепот тихий, как монахи,

Говорит так верно – «Стой».

Дума. Вольная разлука.

Встреча у крыльца.

Не увидел след на пальце

Милого кольца.

Не увидел глаз поющих,

Что всю жизнь любил.

Дверь со скрипом плотно,

Плотно в душу притворил.

Пьяный шелест рук березы

Все принять просил.

Образ нежный, образ милый

В сердце растворил.

Горизонт кричит пожаром,

В поле благодать.

Не на кого положиться, некого обнять.

Говорил с рекою ветер,

По волнам лихой бродил.

Жизнь – ветвистая дорога,

Нет до боли сил.

Город мой

Город мой фантомных болей,

Недосмотренных некогда снов, —

Книга вечных моих историй,

Златолистных босых дворов.

Сад кудрявых воспоминаний,

Царскосельских птичьих прудов,

Нецелованных губ и прощаний,

И укусов морфина оков.

На Лицейском – шорох кленовый,

Чаек свадебный хоровод.

Чай в руках остывает столовый,

Завершается крестный ход.

Закурив, и обнявшись с дубом,

Провожаю в даль облака.

Эта осень – кроткая мука,

Не ложится, как прежде, строка.

Полюбил и сейчас любимый,

Одурманенный пером.

Склад остался во мне игривый,

Что не вырубишь топором.

Поджидаю я ветер с юга,

И тебя заберу с собой.

Ну, а здесь – опять будет вьюга,

И дома заметет пургой.

Умирали птицы

Умирали птицы.

А молва – к войне.

Брат пошел на брата.

Не за гривны, что не стоят и гроша,

За чужие спины

Души отдавали без возврата.

На Майдане кровь сочла асфальт

Другом милосердным.

Прикипела, приросла

Слоем стыдным медным.

Сброд гуляк и басотЫ

Разменяли поле на дешевы цацки.

В пляс пуститься б по-кабацки.

С пьяну, бабу? Что б украсть?

Такова людская масть.

Страсть, как хочется убиться,

Что б не сгинуть, не пропасть,

Что бы чистым выйти к Богу,

Не убивши, не солгав,

И посмертно не оставив

Отпрысков голодных глав.

Продали страну родную

Не за деньги, – за тряпье.

В рану сунули, в родную,

Евро, доллары – копье.

Пылко стали все креститься,

Пасха ж нынче – маскарад!

Воском только б не умыться,

Не продали сто оград.

Поп к путане, чин к попу —

Круговерть воды в пруду.

Бабки те, и бабки эти,

Поменяли на руду.

Выпьем! Свадьба! Молодые!

Продадим квартиру в долг,

И дадим им по машине,

Чтобы был кредитный толк.

А про совесть то забыли,

Про народ, да про себя.

Мы же люди не простые,

Мы же русская душа.

В переходе звон гитары,

Да два пьяненьких бомжа.

«Милый друг, дай папироску» —

Хриплым голосом, скрежа.

Бабка молится святому,

«В майонез» звенит копье.

Мысль блуждает, словно шорох,

«Где же место здесь мое?

Что мне сделать, чтоб проснуться,

Я ж родился, чтобы жить!

А еще творить, работать, и жену свою любить».

В переходе песнь играла,

Бабка била перстом в пол,

На Петровском передали —

Состоялся знатный гол!

Голуби взлетели в небо,

Растворилась серость туч.

Солнца появилось тело,

А точнее – смелый луч.

И полегче как-то стало,

Все же руки, ноги есть,

Небольшая в сердце рана,

Да и честь – пока что есть.

Любишь и в ответ любимый,

Веришь и надежда есть,

Что не ляжешь под осиной,

И найдешь, где тебе сесть.

Что стоит потерять себя?

Образ свободы сладок, многолик.

И струны звонкие души в мелодии спешат,

Часы стоят —

Песок изжил себя,

А был всегда велик.

Лишь ориентиром станет внутренний маяк.

Что стоит потерять себя?

Как говорил, один моряк, —

«Не видеть более родного горизонта».

Наверное, как не спасти огня, —

Понять, что ты не того сорта,

Как юности лишиться за решеткой по неволе,

За шахматной игрой не уберечь последнего коня,

Остывшим колосом виднеться в необъятном, русском поле

В исходе плавно ускользающего дня.

Что жизнь? Игра! Немногословная премьера.

Придем. Мгновение. Уходим навсегда.

Поймать бы в миге этом каплю вдохновения,

Что бы минуты конвертировать в года,

Что б песня нА сердце душистая играла,

Слова все били весом по цене.

Любовь, чтоб воцарила в нашем одиноком мире,

И умирали бы в улыбке да во сне.

От суеты

Бегите прочь от суеты,

Холодных встреч,

Пустых бесед и фальши.

Что, спросите вы, дальше?

Окно, бетон, не уберечь себя,

Сойти с ума от совести,

И не спеша, цвести в сети —

Фотоотчеты, лайки.

Кто ты?

Сотрудник «Oodji» в полосатой майке?

Или рыбак в «Окее»?

Женился на прекрасной фее?

Машина, ипотека?

Друг, по мне, тебе давно нужна аптека.

Иллюзии, чем мы полны, соткут прозрачную свободу,

И сны не снятся так давно,

Как волны не приходят к вставшему на берег пароходу.

Плыть одному и в непогоду,

Быть неугодным ко двору,

Идти ко дну, да к одному лишь Богу.

Дверь закрывалась, не спеша,

Хрустя, на пепел исходила анаша.

Последний выстрел.

Права на ошибку нет.

Мерцает свет.

«Привет, продайте мне глоток шипучей кока-колы»!

Танец души в глазах блестящих,

Город мечтающих огней, в ночи не спящих,

Затяжка воздуха, неведомая пыль,

И непонятно, явь все это или быль.

Мне вагонный люд милее

Мне вокзальный люд милее —

Галереевых страстей.

«Прибывающий» честнее,

В князья мечущих мастей.

Запах птиц юродивых затхлый,

Мятный крап в угольный бриз,

И носильщик, в телегу вмятый,

Покатил чемоданы вниз.

Полицейский здесь примечен,

Да прикормлен, пес шальной.

Стук сапог да туфель вечен,

Сажи в окнах – тонкий слой.

Ах, Сапсан, перелетный вестник!

Юность – Красная стрела.

Гимн – отечеству наместник.

Проводница чай внесла.

Любо-дорого дорога,

Стук заманчивых колес,

Штора, горизонт заветный,

Не простыл бы ночью нос.

Полоса бежит, меняясь,

Звонкий голос, чуть смеясь.

Мне вагонный люд милее,

Чем из грязи в князи – грязь!

«L*Motive»

Боре Севастьянову

Я помню Борьку хулиганом,

Творцом в штанах с винилом плавным.

С бородкой, лысеньким иль пьяным..

При портмоне и «на бобах».

Отцом семейства – добрым словом.

Лесным хранителем огня.

Как жаль, что град, который мы считали домом,

Продолжит жить, но без тебя…

Транзит

Мои детством поющие стены —

Величественный «Транзит».

Канала Обводного пены,

За спиною твоею гранит.

100 шагов для ступеней – мало.

Ароматного кофе глоток.

За окном звонкой птицей светало.

Загудел щелчок – потолок.

Зал торжественный, без сцены.

Колыбельная женских сердец.

Выдыхая соль прожитой смены,

Лавров мудрости – венец.

Коридоры детских историй —

Проходящих, хороших, плохих.

Для босых цветов – лепрозорий,

А мы лишь влюбились в них.

«Что останется с вами, чада,

Где застанет вас приют?»

Для меня одна награда,

Что сейчас вы – здесь, вы – тут.

Обнимаем на прощанье.

Провожаем в дальний путь,

А потом вспоминаем и шутим,

И не можем подолгу уснуть.

Божий дом – желтые стены.

Я отдал часть души тебе.

И все жду звонка, перемены.

Благодарен за встречу судьбе.

Крым

Ты сохранил меня за час до смерти,

Прибрежным штормом умиротворил.

Мой добрый и порывом нежный,

Сухой, могучий, терпкий Крым.

Пока шашлычный испарялся дым,

Ты был со мною параллельно смежный.

Ты зов души моей лечил.

Ты позабыл меня за час до смерти,

И тем движением – меня освободил.

Ядро

Мне не нужен Лазурный берег,

Круассан и хрустящий багет.

В Монте Карло – квартиру, денег.

Я отвечу ласково: – «Нет!»

Только с Вами мне отрада.

Доширак, шампанское, снег,

Океана индийского скаты,

И луны полуночный свет.

* * *

Дабы строки писать, кисть-перо ли макать,

Нужно жить, нужно плыть, и любить, и страдать.

Мы гении без слов и без рекламы,

Мы близнецы, не рухнули Америки у мамы,

Два сизокрылых сокола на пачке сигарет,

Я Ваш художник, Вы – мои кисти и мольберт.

Позови меня

Я хочу в этот сад спуститься,

Пожелтевшую листву обнять,

И с собою на веки проститься,

Снова мраморным камнем стать.

Позабыть Ваши нежные плечи —

Не способен, влюблён!

Как и ласковой Вашей речи,

Простирающейся сквозь сон.

Позови меня нежно шелестом,

Знаком, жестом, тихим кивком.

Позови меня

Тихо в месте том,

Где я стал тогда мотыльком.

Личное

Моя любимая, ведущая погоды.

Вы – гений слова и прекрасная Жена.

И даже для рязанского водителя КАМАЗа

Вы – муза и фантазия прерывистого сна.

Известно исторически,

Как пистолет без магазина,

Без женщины – мужчина.

И магазин, и вот витрина,

Багет и в ней картина,

Ярких красок расцвела.

Вот Вы – моя поэзия,

А я – Ваша лепнина.

Так только вывела Наполеона – Жозефина,

Как Вы наполнили меня.

Я вас люблю,

Безмерно благодарен,

За честь имею знаться с Вами.

Не передать масштабности словами,

Я покорен, влюблен и ранен.

Навеки Ваш,

И низкий Вам поклон!

Я вас люблю одну!

Я вас люблю одну!

Подобно мотылю,

Я весь горю

От ваших глаз,

От вольности ума.

Вы для меня одна-

У края солнца,

Родные берега

У вечной тишины.

И сердце бьется

В такт любви,

Твой голос – шелест,

Тихо льется, как ручеек

У горной вышины.

Познать, не врать

И быть понятным,

Пожалуй, все,

Что нужно нам.

Ну вот и город,

Шум занятный.

Скорей-скорей прижаться б к вам!

Встреча

Встреча наша, как том стихов,

Как цветущих букет цветов,

Алый, нежный зимы рассвет.

Просыпаюсь, тебя рядом нет.

Наших рук, объятий круг —

Расцепился внезапно вдруг.

Серым стал для меня весь цвет,

И в душе моей света нет.

Все гадаю, любишь ли ты меня,

Как тогда, под конец декабря,

Поцелуй твой – сладкий мед,

Мне к Морфею уйти не дает.

Снега кромка верно тает,

Остывает липкий чай.

Встречу Вас я вновь, наверно,

А сейчас говорю, – «Прощай».

Встреча наша – две надежды,

Между нами любовь одна,

Ну простите слова невежды,

Дотянулся носками до дна.

Я согрею Вас так нежно,

Чувством тонким без слов,

И душа моя с Вашей смежна,

Без притертостей углов.

Строки, строки, мысли льются.

В кошельке звонких нет монет.

Птицы звонко, воркуя смеются,

Просыпаюсь, а Вас рядом – нет.

* * *

Вам хочу я стать супругом,

Моя нежная краса,

И любовником, и другом, —

До итога, до конца.

Обнимать Ваш стан игриво —

Соколиное перо.

Петь дуэтом так красиво,

Моя нежная Сапфо.

Не найти без Вас покоя,

Моя дивная краса.

Словно я ковчег без Ноя,

Иль без улья оса.

* * *

Вас полюбил я с первого мгновенья

Среди ученых стен враждебной среды.

В сердце навеки разбудило ваше пение —

Мелодии, прокравшиеся в сны.

Очи ваши, без сомненья,

Я люблю всего сильней.

Стан – величай али гений,

Вашей душеньки лакей.

Ты ли грация всех граций,

Я ль Гораций-чародей,

Выходи-ка, дорогая,

Замуж за меня скорей!

* * *

Встреча. Ранняя весна.

И любовь без слов опасна,

Как с тобою ночь без сна.

Только танец рук, согласна,

Босоногая краса?

Целовать хочу я страстно

Ваши губы до красна.

Не даетесь, что за мука!

Точно! ранняя весна..

Ни намека, и ни звука,

Ум давно сошел с ума.

День – любовь, и два – разлука.

Все смотрю в Ваши глаза.

Не войду я к Вам без стука.

Знаком – кроткая слеза.

Обниму Вас, как рассветом,

Заливаются поля.

Утки по утру кричали медно —

«Зря».

Без вас

Как мне без Вас дышать?

Не слышать фраз свободных

И таких родных,

От нежности и слез

Ловить мелодию души.

В руках своих

Лететь, подобно чайкам,

Дымкой в облаках,

Не знать забот,

Идти охотниками в брод,

Любить друг друга,

Как в последний раз,

С листвой кружить

Осенний хоровод.

И повод раз найти —

Навеки обвенчаться.

И никогда уж не расстаться,

Держать на пульсе руку

У друг друга,

Как в песне Михайла Круга,

Спать вместе,

Иль дождь встречать

Под клетчатым зонтом,

Делить, как поле шахмат,

Наш любимый дом.

* * *

Вы явно снизошли с Мисье де Га полотен.

Тень провожала Вас всегда.

Среди прохожих черствых сотен,

Улыбка Ваша и мудрейший взгляд мелькали,

Как в ночи милейшая звезда.

Для вас желается испить солено море,

Пустыню перейти за дни, не за года,

Стоять пред Вами на коленях в чистом поле,

И гладить руку Вашу, глядя Вам в глаза.

Свобода нравов Ваших – явное предание,

Ушедшей, жаль, как старины.

Подобно Вам – ценнейшей нет картины,

Вы стройный колос средь людской невнятной седины.

Я признавался Вам в любви и признаюсь доселе,

Пущай, не спим в одной сейчас постели, —

Вы мне, как кислород, нужны!

* * *

Дыхание рождает дымку.

Вечность – талая зима.

Моя свобода – ты моя тюрьма.

Вот ключ к замку,

К построенному замку.

Сберечь любовь,

Как сохранить невольному осанку.

Прочь страх!

Неведомые странники

В мыслительных сетях.

Вас встретить вновь

Без ожидания.

Бежит по венам кровь,

И спотыкаясь, – пульс.

Касаюсь Вас лишь только словом,

И об одном молюсь!

Счастливой станьте на мгновение,

Пусть в Вашем сердце —

Птичье пенье,

А на устах – любовь.

И я проснусь.

Окаменевший взгляд.

Морфина плод

Цветет в душе.

Созвездие и искр хоровод.

Мечты сбываются,

Прощаются с собою тени

В ночь.

И пыль становится хозяйкой небосвода,

Не та, что вся в плену у каменного города.

Вдруг улыбнется кто-то вам без повода,

Свобода чувств

Настанет прошлогодним снегом,

Нева застынет черствым брегом,

И огонек мелькнет в карих очах.

Последней каплей растворился страх..

О любви

О любви не писали доселе.

Все о страсти, пылкости грез,

Пару строчек о ласках в постели,

Да и то невзначай, не в серьез.

Да и песен, пожалуй, не пели,

Разве только романсы для слез.

Не понять сердцу дивные трели,

Что соловушка в зиму унес.

Не понять глаз глубоких и чутких,

Полюбивших на веки тебя,

Поцелуев воздушных и хрупких,

Уносящихся в даль за моря.

Полюбить да беречь, без сомнения,

Как жар птицы перо.

Дивный стан!

Полюбить всей душою без трения,

Без порезов, без соли и ран.

Тихо Вас поцелую рассветом,

Двери в келью, уйдя, притворю,

И согретый я буду тем ветром,

Душу, что омывает твою.

* * *

Дышать друг другом в такт любви,

Из сердца растворилась грусть,

Не улетели с птицами на юг.

Любимый тот, кто лучший друг,

Обнимет, позовет с собой творить, писать, не умирать.

И все случится, пусть!

На пляже у пруда – вода, на дне – листва

Хранила отпечатки лета.

Мелодия любви не спета,

Сберечь в себе всю нежность, теплоту,

И повстречаться вновь на побережье где-то.

* * *

Летела пыль с созвездий и планет,

И падала крупой на плечи, —

Не видывал прекрасней встречи.

И сам Иван Предтече нам позавидовал,

Снимая с рук свой оберег.

Вы, как байкальский брег,

А я песок и камень в нем отменный.

И наш с тобою диалог всем откровенный,

На памяти останется навек.

Запоздалый стих

Я Вас прошу лишь об одном —

Все сделать сном, вернуться в дом.

Я Вас прошу лишь об одном —

Простить и прошептать покорно

– «ОМмм».

Дать мне возможность, чуткий пас,

Открыть кредит, сказать наказ,

Не удалять логин,

Дать шанс один.

Средь тысячи всегда

Найдется чуткая звезда,

И может быть, сверкнет она,

Пробудит сердце ото льда.

Твое дыхание – вот награда.

Себе, любви, – Вы точно рады.

На одиноком небосводе

Вновь пели песни камыши.

Не верь, но на обрывке строчек напиши:

«Люблю, прощу, не верь и жди».

Порывы строк, подобно стуку.

Жить долго и постичь науку —

Общения, вражды и бытия.

Быть может Ты иль Я,

Имели смелость все понять?

Но верю, Душу не отнять

У двух сердец, сплетенных в племя.

Я знаю, пусть промчится время

В мышлениях твоих.

И вот окончен стих,

А я весь в локонах твоих

Закутан и объят,

И так дышу, как умираю.

Тебя в себе я сохраняю,

Как лучший, запоздалый стих.

* * *

Я люблю, как смотрите Вы часто

На светающие отблески окна,

На теней прерывистое танго,

Пробудившееся на исходе сна.

Как Вы ждёте чаек невнимательных,

И синиц покормите с руки.

И пройдёте по углу одной касательной,

От печали, серости и тоски.

Я люблю, как ждёте Вы рассвета

На краю вселенной – полосой.

Я люблю Вас очень, сохраните это

Под кудрявой, майскою грозой.

Красавица Сибири

Распустились яблони в широком поле,

Солнце на исходе в синеве.

Ночь наступит и не скрыться более,

И в неволе сердце, как стрела, застряло в тетиве.

Пышною землей умыть свои ладони,

Выйти босяком по утренней росе,

И сыграть размахом на покладистой гармони,

Соловьями разбрестись по лесополосе.

Где вы видывали край богаче, краше?

Где красавица Сибири, Ангары

За березами от глаз, от ваших, прячется,

И любовь свою откроет до зари.

* * *

Такой любви не знал доселе,

В кулак зажаты все мечты.

И соловьи по осени запели,

Увидел я твои следы.

Проснувшись, радовался солнцу,

Воспоминаниям о былом.

Твой образ притворился сном,

Я в нем прижал к груди твои ладони

В осеннем листопаде марафоне,

За счастьем в радужной погоне —

Не на игле, и не в бетоне.

Бежал на встречу я к тебе.

Склоняю голову и каюсь.

«Лишь Бог простит» – твердишь ты мне.

«Не предал Вас» – сказать пытаюсь.

Лежу давно уже на дне,

Лишь ваши добрые слова…

Три точки,

Две палочки и кочки (…//:)

Моя душа на той мели,

Где пели, помнишь, соловьи…

* * *

Черный бархат твоих локонов

Мне веет о восточных берегах.

Свет ночи тугой. С копыт песком умыться.

С родным берегом давным-давно проститься.

И под цыганскою звездой тебя украсть,

Чтобы друг другу вечно сниться.

Ты дождалась меня – я вышел из тюрьмы,

Но не из дома кирпичей,

А из своей главы, конечно.

Быть может, жизнь живем мы грешно,

Но по закону Белых лебедей,

И как поется в песне: «Все, как у людей».

Мы две звезды под куполом теней.

И говорят, что это счастье на кармане,

И не сидим мы в выходные на диване,

А где-то вместе иль вдвоем.

Мечтаем только об одном,

Чтобы судьба не разлучила нас в ненастье,

И Богу песни мы поем, что мы пройдем,

Через поля, моря и океаны,

Рука об руку мы тропу свою найдем.

Лишь бы любить друг друга,

Как нашли себя Ньютон и Ом.

Я вышел под уютным сереньким дождем,

А ты спала, моя принцесса, нежным сном.

* * *

Моя любовь, лезгинская краса!

И асса, и коса, и слезы – чистая роса.

Вы мне все снитесь, просыпаюсь,

Ищу губами, Вас не нахожу.

Хожу, брожу, смотрю на Ваше фото.

Вдруг позвонил мне кто-то.

«Алло, я Вас люблю!»,

И в трубку говорю в бреду, плету,

Ставлю я «друга» на плиту.

И неужели потерял,

В себя стрелял, попал в колено,

Бежал из плена,

Вас искал, как в Магадане золота – руду.

В пруду жила однажды черепаха,

Не знавшая до наводнения страха.

А после – отдала всю жизнь печатному труду.

Любите Вы другого, как себя,

Как офицер – свою папаху,

Как запах солнца по утру.

А я к чему?

Я Вам отдал последнюю тогда рубаху,

И превратился в птаху

В сказочном саду.

* * *

Ну что же, и в любви бывают точки.

Не провожай меня,

Я Диоген, забился в бочке.

И в небе, час, бывают странные огни,

Не забывай меня, как мягкий знак в любимой строчке.

Соткутся ковриками дни,

И сны без Вас сгорают, Фройда пряны кони,

Прожитые до сей поры в агонии войны,

И не родить без Вас прекрасной дочки,

Не написать мне более,

И в октябре уж не раскрыться почке

В надежде угасающей иль расцветающей любви.

О вас мечтаю

О Вас мечтаю, как и в первые мгновения,

Ваш стан прекрасен, и без повода любим,

Ваш голос, как прекрасной птицы, – пение.

Позволь лишь насладиться образом одним.

Как позабытый сон, на коже Ваши губы,

В ладонях локоны, густая полоса.

Я Вас желаю, и порою стиснув зубы,

Мечты скупаю, Вы, как нежная роса.

Куда бежит прибрежная волна?

Куда стремятся поводы без спроса?

Вы для меня – всегда были одна.

Без лишних фраз, ответа и вопроса.

Что может быть любви к тебе сильней?

Необъяснимая разлука…

Иль скука врозь прожитых дней.

Нашим порывам не нужна наука.

О Вас мечтаю, помню первые шаги

Из ямы собственной души

К Вам, на поруки, на прогулку, встречу.

Сейчас я сам себе перечу.

Но перешёл с тобой сейчас на Вы,

И жду нашу теплее пламя встречу…

* * *

Песок ласкал твои ладони,

И ветер локоны сдувал в пучок.

И по полю кудрявые бежали кони,

Солнце сдавалось, «рассветал» сверчок.

Травы по пояс, окунувшись,

Вдыхая аромат полей,

Свободной птицею проснувшись,

Паришь средь тонких тополей.

И тянется с деревни звук гармони,

Соловушка присел на тонкий на сучок.

Мелодия рождается на ласковой ладони,

И колос прижимается, как тоненький смычок.

Признаю, я влюбился в Вас.

Доселе жил в неволе,

И сердце нежным цветом распустилось, не тая.

Мелодия рождается в твоей теплой ладони,

Любимая супруженька, надежда Вы моя.