![](/books_files/covers/thumbs_240/specnaz-gru-pyatdesyat-let-istorii-dvadcat-let-voyny-2174.jpg)
Автор книги: Сергей Владиславович Козлов
Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 13 (всего у книги 54 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]
До июня 1995 года отряд вел активные боевые действия против незаконных вооруженных формирований Чечни, не имея в своем штате боевой техники. Но к указанному сроку неоднократные просьбы командования отряда были удовлетворены и батальон получил новое штатное расписание, согласно которому первая рота «садилась» на БМП-2, а вторая и третья на БТР-70. Как и в Афгане, в их штат включили группы оружия, которые состояли из двух отделений АГС-17 по три расчета в каждом и отделения ПТУР по три расчета ПТУР «Фагот» или «Конкурс». На базе взвода мат. обеспечения была развернута рота. В штат ввели инженерно-саперный взвод, но объединить его и группу минирования в роту так и не удалось. В отряде появился свой медпункт на 10 коек – автоперевязочная АП-66. Этот штат позволял отряду действовать вполне автономно.
В июне 1995 года подразделение отряда принимало участие в Буденовских событиях, патрулируя на вертолетах окрестности города и предотвращая отход из него боевиков.
Не менее славная страница в боевой истории отряда – участие его подразделения под командованием майора Недобежкина В. В. в операции по ликвидации бандформирований С. Радуева в с. Первомайское в январе 1996 года. Именно это подразделение приняло на себя удар прорывавшейся из кольца группы боевиков общей численностью около 200 человек. Сорок пять спецназовцев отряда уничтожили в бою 85 боевиков. Такого урона радуевцы не понесли даже в результате всех предыдущих действий штурмовых групп, артиллерии и авиации. За мужество и героизм, проявленные в этом бою, майор Недобежкин В., капитан Скороходов В., старший лейтенант Харин С. и лейтенант Зарипов А. удостоены высокого звания Герой России, а капитан Косачев С. удостоен этого звания посмертно.
В ходе последующих боевых действий разведорганы отряда вели активные засадные действия против боевиков Дудаева. Так, например, 8 мая 1996 года отделение группы №322 под командованием прапорщика Ветошкина организовало засаду в районе брода у н. п. Грушевое. Огнем стрелкового оружия были уничтожены: автомобиль УАЗ-469 и пять боевиков. Из-за невозможности вынести сожжено и подорвано, РПО-А – 8 шт., мины ТМ-62 – 4 шт., гранаты Ф-1 – 1 ящик, гранаты РГД-5 – 1 ящик, автоматы АК – 20 шт. Один из убитых был в камуфлированной форме НАТО с погонами полковника МО РФ, у него захвачены документы и фотографии, имевшие ценность. Командир отделения прапорщик Ветошкин получил ранение, но был эвакуирован в п. п. д.
Ни один полевой командир боевиков не мог быть спокоен при передвижении в ночное время в зоне ответственности 173 ооСпН.
Отряд покинул Чечню лишь в ноябре 1996 года, то есть спустя три месяца после окончания боевых действий. Но с марта 1998 года и по настоящее время отряд выполняет специальные задачи на территории Дагестана.
О высоком боевом мастерстве командования и личного состава отряда говорит тот факт, что за пятнадцать лет почти непрерывного участия в войнах и конфликтах различной напряженности отряд потерял только 124 человека убитыми, 82 – в Афганистане и 42 в Чечне. И это, учитывая то, что отряд постоянно находился в самых горячих точках каждого конфликта и выполнял наиболее рискованные и ответственные задания командования.
За мужество и героизм, проявленные при выполнении боевых задач, одна тысяча восемьсот сорок семь военнослужащих отряда награждено боевыми орденами и медалями, а шестеро удостоены звания Герой Советского Союза и Герой Российской Федерации. Двое из них посмертно.
За отличие при выполнении боевых задач отряду присвоено звание Донского казачьего отряда.
На настоящий момент 173 ооСпН – одно из немногих подразделений ВС РФ, имеющих такую богатую и славную боевую историю в период после окончания Второй мировой войны.
С. Козлов
Спецназом руководит Генштаб
В начале 1984 года наш отряд специального назначения прибыл в окрестности Кандагара для выполнения интернационального долга. В нашем распоряжении был месяц для того, чтобы пройти акклиматизацию на новом месте службы, а также для того, чтобы изучить особенности этой не совсем понятной войны. Мы с нашими бойцами честно трудились на оборудовании палаток, пытливо выспрашивали у пехотинцев и десантников, «как оно тут, на войне», учились у наших коллег из кабульской роты, специально прибывших для того, чтобы поделиться с нами своим опытом. Одним словом, все наши помыслы и чаяния были направлены на скорейшее овладение наукой побеждать в новых условиях. В течение всего месяца нас одолевали проверяющие и всевозможные комиссии, которых мы поначалу побаивались. Но спустя некоторое время мы поняли, что они просто приезжают «намыть» чеков и поставить отметку в личном деле о факте причастности к выполнению вышеупомянутого долга. Осознав это, мы перестали обращать на них внимание. Что они могли нам сделать? В наших условиях даже расхожая военная поговорка «Дальше Кушки не пошлют, меньше взвода не дадут» была верна лишь наполовину – Кандагар южнее Кушки верст на семьсот.
Вообще, после Афгана, видимо, от избытка комиссий, у меня даже тот страх начальства, который и был-то в зачаточном состоянии, пропал совсем. Служить это, конечно, не помогает, но помогает сохранить себя. Однако я отвлекся.
Месяц подошел к концу и, как это водится в Красной Армии, на войну нас должны были допустить только через строевой смотр. После него должны были пройти контрольные занятия. Для проведения этого шоу прибыла действительно высокая комиссия во главе с целым генералом-лейтенантом. К сожалению, память не сохранила его фамилию, чтобы увековечить ее в истории Афганской войны. С ним прибыло человек двадцать полковников.
И вот строевой смотр. Жара – +40°С. На площадке для построения личного состава пыли по щиколотку. Мы в бронежилетах и касках с оружием и рюкзаками, уложенными на войну, построились в каре. За нами – наши боевые машины. В центре стоит комбат, всю жизнь прослуживший в спецназе. В руках у него флажки.
Если кто-то забыл, напоминаю, что войска управляются «флажком, свистком и матом», и неотъемлемый атрибут любого пехотного офицера – флажки. В спецназе они, конечно, тоже встречаются, но только на строевых смотрах для того, чтобы предъявить проверяющему. Пользоваться ими нам не приходилось.
Именно поэтому командование отряда нас – а мы своих бойцов – перед смотром заинструктировали «до слез»: «Комбат флажки поднимет – все по машинам. Поднимет и опустит – все к машинам». Других команд с флажками ни мы, ни наш комбат не знали…
Кто бы знал, какая это мука – влезать в люк БМП в бронежилете и каске с РД-54 и с оружием, выполняя при этом временной норматив. Впрочем, вылезать еще хуже. Проделав это раза два или три и пролив первую кровь на Афганской земле, ободравшись о броню, мы снова построились у машин. Генерал удовлетворенно хмыкнул и решил перейти ко второй части шоу под общим названием «что у вас, ребята, в рюкзаках?».
Я был командиром второй группы первой роты и поэтому генерал подошел именно ко мне. Это такой хитрый финт проверяющих. Они, наверное, думают, что в первой группе служат лучшие из лучших и поэтому – бац! – и «внезапно» проверяют вторую. Мы выложили перед ним все, что лежало у нас в ранцах: по полтора боекомплекта патронов и гранат, сигнальные средства, средства связи, одним словом, все, что нормальный человек берет с собой, собираясь автономно выполнять боевую задачу в течение трех-четырех дней. Вопреки нашим ожиданиям, его внимание не привлекли ни патроны, ни гранаты. Потоптавшись возле одного из бойцов, генерал вдруг изрек: «Боеприпасы и все прочее, это хорошо. Вижу фляжку комбинированного котелка и еще две полиэтиленовые. А где же у вас, товарищ солдат, сам котелок с поддончиком? Из чего вы в засаде есть будете?». Боец от этого вопроса впал в состояние, близкое к коматозному. Я решил вступиться за него: «Товарищ генерал, у нас специальные сухие пайки, чтобы не нести лишнего, мы едим прямо из банок». Генерал меня не дослушал: «Какие сухие пайки, комбат? Вы что, в засаде горячего совсем есть не будете? Необходимо продумать вопрос обеспечения засады горячей пищей!». После этого предложения комбат, как и я, был в шоке, но моя физиономия, по которой блуждала идиотская улыбка, видимо, была выразительнее его. Поэтому, увидев ее, генерал вспылил:
– Вы чему улыбаетесь, товарищ лейтенант? – вопрос был излишним, так как генерал, видимо, читал мысли.
– Вы думаете, я не знаю, что такое СПЕЦНАЗ? – мне хотелось утвердительно кивнуть. Но генерал опередил меня, снова продемонстрировав свои экстрасенсорные способности.
– Знаю! Поиск, налет, засада, наблюдение.
Этим он нас окончательно сразил. Но и это было еще не все.
– А где у вас полотенце, мыло, зубная паста, зубная щетка? Вы что же, в засаде и умываться не будете? Не готовы! – бросил генерал и ушел. Комбат стоял, как громом пораженный. Мне захотелось вывести его из этого состояния. Я подошел и спросил:
– Геннадий Леогенович, а бирки какого размера делать?
– Какие бирки, – не понял он.
– Ну, как какие? – искренне изумился я. – «Пункт мойки котелков», «Пункт выдачи горячей пищи», «Засада. Хозяйство лейтенанта Козлова», «Осторожно! Мины!».
– Пошел на х…! – вышел из оцепенения комбат, плюнул и ушел.
* * *
Нет, Вы не думайте, на войну нас пустили и долг, кем-то занятый, наш отряд афганцам вернул сполна. Но с тех пор я ни чему не удивляюсь, ибо знаю – спецназом руководит Генеральный Штаб.
С. Козлов
Они были первыми
О подвигах разведчиков отдельной роты специального назначения сороковой общевойсковой армии в первые годы афганской войны до сих пор ходят легенды, однако информации настолько мало и она порой весьма противоречива и недостоверна, что редакция журнала взяла на себя труд подготовить публикацию об истории создания и результатах первых лет войны этого прославленного подразделения. Источниками информации стали сами участники событий тех лет.
С бору по сосенкеВ январе 1980 года 469 отдельная рота спецназ была сформирована на базе Чирчикской бригады и укомплектована личным составом и офицерами переведенными из бригад специального назначения трех южных округов: Закавказского, Туркестанского и Средне-Азиатского. Первым составом роты, вошедшей в Афганистан в феврале того же года, командовал Рафик Латыпов из 15 бригады дислоцированной в Чирчике (ТуркВО), его заместителем стал Виктор Боев из 22 бригады, расположенной в Копчегае (САВО), заместителем по политчасти стал прибывший из Закавказской двенадцатой бригады спецназначения, находившейся тогда в Лагодехи, Сергей Михальков. Группами командовали Григорий Иванов из Чирчика, Евгений Тишин из Лагодехи, Владимир Сомов и Михаил Лукомский из Копчегая. Заместителями командиров групп были прапорщики Дрек, Жендоренко и Рязанов из Чирчикской бригады – настоящие «рейнджеры»-фанаты и большие специалисты своего дела. Группу связи возглавлял Шаламов. Согласно штатному расписанию рота насчитывала сто двенадцать человек. Безусловная заслуга командира роты была в том, что он сумел в кратчайшие сроки сформировать подразделение и провести боевое слаживание. В течение месяца рота интенсивно занималась боевой подготовкой.
Боевое слаживание и обеспечениеКроме того, в бригаду в начале января вернулся «мусульманский» батальон, получивший хоть и короткий, но боевой опыт, которого в то время ни у кого не было. Офицеры и прапорщики роты, которой предстояло начать повседневную боевую деятельность в Афганистане, пытливо постигали то, чему уже научила война героев штурма дворца Амина. Кроме этого, те рассказывали правду о том, что в действительности произошло в Афганистане. Из их рассказов становилась понятна реальная военно-политическая обстановка в Афганистане, а также климатические условия, что было немаловажно для тех, кому предстояло получить первый боевой опыт автономного выполнения боевых задач.
Осознавая всю сложность стоящей перед ними задачи, офицеры и прапорщики доукомплектовывали свое снаряжение на собственные деньги. Но и Родина их не забыла. На каждого военнослужащего было получено по три комплекта специального обмундирования, а также по комплекту униформы военнослужащих Афганской Армии. Поскольку Афганистан – страна горная, а в горах бывают морозы не слабее сибирских, была получена меховая спецназовская форма, предусмотренная для холодных районов. Все остальное вооружение и снаряжение соответствовало тому, что полагается иметь любой отдельной роте специального назначения. В Афганистан первоначально даже были вывезены парашюты и парашютно-десантная тара, поскольку никто не знал, как именно предстоит действовать.
Дорога в КабулВ заботах и интенсивных занятиях январь пролетел как один день. В начале февраля группа солдат под командованием Михаила Лукомского на самолете убыла в Кабул для подбора места будущего расположения роты и установки палаток для личного состава, а также офицеров и прапорщиков роты. Основной состав роты должен был выдвигаться в Кабул в составе колонны сил и средств разведки 40-й Армии. В нее входил разведцентр, занимавшийся агентурной разведкой, узел связи и батальон РЭБ, который позже вывели за ненадобностью. Все перечисленные подразделения из пунктов дислокации пребывали самостоятельно, примыкая к колоне по ходу ее движения. На подъезде к Термезу колонна сформировалась полностью. Здесь стояли три дня, и поскольку из всего этого войска по-настоящему боевым подразделением была только рота, перед отправкой в Афганистан спецназовцам приходилось показывать, как обращаться с автоматом и гранатой даже офицерам.
Четвертого февраля пересекли границу с ДРА. Начались горы, и чем южнее продвигалась колонна, тем становилось холоднее. Местами поражало, по каким сложным участкам проходила трасса. В одном месте дорога шла вдоль реки, которая прорубила в горах узкий и глубокий каньон. Глубина его была потрясающей. Задрав голову, можно было увидеть рваный лоскут неба, который терялся где-то в вышине между отвесных склонов скал.
В Пули Хумри сделали остановку. К этому моменту в колонне кончились продукты.
Сороковая армия была доведена до штатов военного времени за счет срочного отмобилизования приписного состава. Этих мужиков, оторванных от своих семей, работы и других вполне мирных забот, в армии называют «партизанами» за внешнее сходство с иррегулярным воинством. Советским войскам очень повезло, что афганцы поначалу не оказывали организованного сопротивления, иначе пришлось бы туго этому неорганизованному и необученному войску.
Вот эти «партизаны» и бродили во множестве в месте остановки колонны. Владимир Сомов вспоминал: «К обеду у полевой кухни выстроилась очередь с котелками. Пользуясь неразберихой и отсутствием знаков различия на нашей форме, мы с Григорием Ивановым пристроились в очередь. Кашевар из „партизан“, имевший очень колоритную внешность, смерил нас взглядом и наполнил наши котелки кашей. В нашей же колонне вопрос питания продуман был плохо».
Простояв почти сутки в Пули Хумри, двинулись дальше. Прошли знаменитый туннель на Саланге и без каких-либо приключений поздним вечером добрались до Кабула. Афганская столица производила впечатление прифронтового города, поскольку периодически слышалась стрельба, а в темное небо уходили цветные цепочки трассеров.
На новом местеВ новом месте дислокации снегу было по пояс. Жить, как и всему Ограниченному Контингенту, пришлось в палатках. В палатке же находилась столовая, которая при надобности становилась ленкомнатой. Главная проблема возникла с отоплением, поскольку печки-буржуйки имелись, но топить их было нечем. Собирали щепки, так как дрова в Афганистане большой дефицит. Их продавали на вес. В этой, казалось бы безвыходной, ситуации, сработала инженерная мысль Шаманова. Поскольку солярки было вдоволь, он предложил ее использовать в качестве топлива. Для этого над печью подвешивался бачок с дизтопливом. Из него вниз шла трубка, по которой поступала солярка, капая в алюминиевую миску с песком или камушками. Миска устанавливалась в печи, а количество поступающего топлива регулировалось путем сжатия плоскогубцами медной трубки на конце. Проведенные испытания показали жизнестойкость и надежность «изделия», однако при эксплуатации выявился серьезный недостаток. Сгоравшая солярка очень быстро забивала трубу «мохнатой» сажей и палатка наполнялась дымом и копотью, летавшей в воздухе. Хуже всего было то, что происходило это среди ночи. Для того, чтобы спящие не угорели, дневальные должны были своевременно чистить трубу. По утрам спецназовцы просыпались в копоти, но тем не менее проблема обогрева была решена. Дежурный по части периодически ночью заглядывал в палатки и, посветив фонариком, спрашивал: «Живы?».
Другая проблема, серьезно осложнявшая жизнь, – это питание. Поскольку Кабул находится на высоте 1500 метров над уровнем моря, вода здесь, из-за разряженности воздуха, закипала не при ста, а при температуре около девяносто градусов. Из-за этого пища не проваривалась и была полусырой, даже в полевой кухне – скороварке, где пища готовится под давлением.
Горы ошибок не прощаютНо как бы то ни было, а надо было привыкать к новым условиям жизни и готовиться к выполнению боевых задач. В роте продолжились занятия по боевому слаживанию. В расписание занятий роты стали входить предметы, которые не были предусмотрены программой боевой подготовки частей и соединений специального назначения. Поскольку кроме лагодехцев, о горной подготовке никто представления не имел, начали активно ее осваивать. Благо местность позволяла проводить занятия недалеко от расположения роты. При отработке учебных задач выяснилось, что действовать в горах намного сложнее, чем на равнине. Например, ориентирование намного сложнее. Кроме того были свои нюансы и при ведении огня в горах, средства связи также работали иначе чем на равнине. Но основное внимание разведчики уделяли отработке тактического взаимодействия внутри группы, определили сигналы управления дозорами. На все это ушел февраль.
Охота на вертолетахВ марте из Штаба Армии пришел приказ, предписывающий из состава роты выделить три группы, которые совершая облет местности на вертолетах в зоне ответственности того или иного подразделения, должны были досматривать движущийся транспорт. Несмотря на то, что задача это была не совсем спецназовская, к ее выполнению отнеслись с энтузиазмом. Всем уже основательно надоело заниматься боевой подготовкой. Хотелось попробовать реальной войны. Поэтому командиры групп тянули на спичках, кто останется в расположении роты для несения службы. Службу нести выпало старшему лейтенанту Сомову и его группе. Вторая группа под командой Михаила Лукомского действовала на юге в районе Гардеза и Газни, а две группы под командованием Григория Иванова и Евгения Тишина должны были действовать на севере, в районе Кундуза и Мазари Шариф.
Первый результат дал Михаил Лукомский. Совершая облет на двух вертолетах Ми-8, с группой из шести человек он накрыл банду, которая перемещалась на автомобилях. Неожиданная атака с воздуха произвела на моджахедов должный эффект – духи разбежались и укрылись в близлежащих горах, не оказывая какого-либо противодействия. Видя, что машины груженые, Лукомский принял решение совершить посадку и досмотреть их. В двух ЗИЛах было большое количество оружия и боеприпасов, которое разведчики начали выгружать для последующей загрузки в вертолеты, которые находились в воздухе для прикрытия. Тем временем духи опомнились и, обнаружив всего лишь горстку храбрецов, открыли по ним огонь. В этот момент вскрылся серьезный просчет в подготовке разведчиков. Поскольку спецназовцы в Союзе редко использовали вертолеты для доставки и эвакуации групп, взаимодействие с ними не отрабатывалось, не говоря уже об отсутствии средств связи, позволявших связываться с пилотами и корректировать их огонь. Лукомскому повезло. Каким-то образом вертолетчики смогли разглядеть его отчаянную жестикуляцию и, самое главное, понять ее. Несмотря на огонь около тридцати стволов моджахедов, вертушка села и разведчики смогли, загрузив трофеи, эвакуироваться под огнем.
Лукомский был сразу представлен к ордену Красной звезды. Но пока он оформлял сдачу трофеев, сержант Литвиненко из его группы практически повторил его результат. В совокупности трофеи, захваченные второй группой, были самыми значительными в роте за первые два года. Одна из палаток была полностью ими забита. Тишину и Иванову повезло меньше.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?