Текст книги "Зверь"

– Молодец! Как остальные?

– Шустрый и Седой взлетели! Шелест не успел!

Капитан еще раз похлопал пилота по плечу.

– Будем пока на высоте. Передай остальным!

– Угу, – кивнул пилот.

Капитан с хмурился и спустился вниз.

– Седой! Шустрый! Держим высоту!

– Шустрый принял.

– Седой принял.

Я смотрел в окно пытаясь осознать, что безопасного места на земле нет. Внизу были облака, земли не видно. Рядом с нами держались остальные два корабля. Вскоре поднялся капитан: – Илья, иди в низ!

Спустившись я сел в свободное сидение. Часть военных стояла в задней части и что-то бурно обсуждали. Ученые шептались. Сидевшие рядом солдаты молчали. Страх и ужас читался в их лицах. Мне тоже было страшно, но я изо всех сил старался этого не показывать.

– Это бог прогневался на нас! Кто еще способен сотворить таких тварей как не бог? – проговорил сидящий впереди меня солдат.

Тут же к нему сзади подошел один из военных, резким движением рук произвел захват гильотины, напрягся и придавил шею так, что тот захрипел.

– Если ты сейчас не заткнешься я выкину тебя отсюда!

Паникер захлопал ладошкой по его руке и военный ослабил хватку.

– Ты меня понял?

– Так точно! Понял!

Освободив шею, военный вернулся на свое место.

Мы кружили в воздухе уже довольно долго. Ученые молчали. У сидевших рядом со мной солдат были спокойные, задумчивые лица. Верующий, что это божьи твари – мирно спал. Я чувствовал голод и усталость. Монотонное жужжание двигателей убаюкивало с каждой секундой все сильнее и сильнее, более не в силах сопротивляться я уснул.

Разбудил меня громкий командный голос капитана: – Всем внимание! Приготовиться к посадке! Сразу же началась некая возня и бормотание, а капитан добавил: – Один из кораблей уже находиться на земле, пока обстановка спокойная. После посадки далеко не уходить и быть на чеку! Не исключено нападение! У нашего корабля есть незначительные неполадки, ремонт займет около получаса. Взлетаем сразу после устранения неисправности! Вопросы есть?

В ответ была тишина.

– Вопросов нет! Приготовиться к посадке!

Капитан поднялся наверх, солдаты заняли удобное положение. Кто-то стоя ухватился за поручни на стене, кто-то пристегнул ремень на сидении. Я почувствовал, как мои внутренности поднялись к верху. Последовал легкий удар. «Сели», – подумал я. Звук винтов затихал, и задняя платформа начала опускаться. Белый свет и свежий воздух наполнили внутренности корабля. Солдаты осторожно, держа оружие наготове, потихоньку выходили наружу. Убедившись, что все тихо, впереди идущий скомандовал: – Все спокойно! Можно выходить!

Последними вышли ученые. Один из них был гораздо моложе остальных, с забавными, потрепанными и торчащими в разные стороны волосами. Выделялся он и манерой речи. Пожалуй, любимое слово для него было «короче!» Я стоял и ждал пока все выйдут. Капитан по лестнице спускался медленно, не торопясь.

– Товарищ капитан! – обратился я к нему, когда он проходил мимо, – а вы научите меня стрелять и убивать этих тварей? Научите?

Капитан замер. Посмотрел на меня. Его удивленный взгляд через секунду сменился на жутко строгий. Брови спустились вниз, а челюсть сжалась. Я до сих пор помню этот взгляд.

– Эх… Илья! Научу. Конечно научу! Нам бы еще самим научиться, – уходя еле слышно произнес он.

Мы приземлились рядом с озером на небольшой поляне окруженной лесом. Солдаты заняли круговую оборону. Кто-то открыл сухой паек, кто-то в озере обливал себе голову.

– Илья! – позвал меня капитан, махая рукой.

Я подбежал, и он протянул мне открытую банку гречневой каши с мясом.

– Давай ешь! Только быстро! И от корабля не на шаг!

– Хорошо!

Достав из кармана «Берет» и вынув ложку, я начал уничтожать кашу, которая даже с голодухи на вкус была так себе. Выплевывая попадавшую шелуху от неочищенной гречки, я наблюдал как внутри корабля двое солдат меняли связку проводов.

– Товарищ капитан! Есть связь! – прокричал пилот стоя на лестнице.

Капитан, прервав беседу с учеными, без промедления побежал в кабину корабля. Не успел я прожевать очередную ложку каши, как он уже стоял у солдат, менявших провода.

– Долго еще?

– Три минуты капитан! Осталось последний провод закрепить и можно взлетать!

Он вышел на платформу, огляделся по сторонам, посмотрел на садящееся солнце и вновь скомандовал: – Внимание! Всем занять свой корабль! Готовность до взлета три минуты!

Я прошел на свое место, за мной подтянулись ученые и солдаты. Часть парней, стоявших в обороне поочередно подбегали к кораблю заходя в внутрь. Лопасти закрутились, и платформа стала закрываться. Меня немного вдавило в сиденье пока набирали высоту. Через несколько минут капитан вышел из кабины пилотов, неторопливо он направился к первому ряду сидений. Его шаг был уверенный, левая рука поправляла черную перчатку, одетую на другую руку. Дойдя до самого начала корабля, он встал по центру чтобы его все видели.

– Так! Всем внимание! Недавно мы получили сообщение. По нашему времени, ровно в 23 часа, из всех стран мира, пусками ракет будут уничтожены все спутники! Также запрещено пользоваться какими-либо радиосигналами! Как стало известно, внеземные существа отслеживают нас по нашим же спутникам и имеют возможность перехватывать любой радиосигнал в независимости от месторасположения! После уничтожения спутников и уклонения от их обломков, если таковые будут, мы направимся в заданный квадрат для дальнейшей корректировки курса! У меня все! Вопросы есть?

– То есть они все это время знали где мы находимся? – вставая спросил один из ученых.

– Товарищ ученый… Ну вы же ученый! – Еще вопросы? – не дожидаясь ответа капитан добавил: – Вопросов нет! – и пошел в обратную сторону.

– Илья, пойдем со мной, – сказал он, проходя мимо моего ряда.

Мы поднялись в кабину пилотов. Капитан разложил допкресло позади своего. Сидя с пристегнутым ремнем, как бы я не старался извернуться и приподняться, мне было видно лишь небольшую часть приборной панели и правую сторону окна.

– Это будет то еще шоу! – в предвкушении улыбаясь сказал пилот.

Капитан посмотрел на него суровым взглядом и тот понял, что сказанул лишнего. Конечно, ведь уничтожение всех спутников означало остаться без глаз, а не использование радиосвязи и вовсе лишало нас какой-либо точной координации действий. Но не сделав этого мы сами были бы уничтожены в ближайшее время. Внезапно все небо озарилось небольшими вспышками. Иногда был слышен глухой хлопок. Это было похоже на множество фотовспышек в темном концертном зале. Небо покрылось десятками тысяч падающих обломков, горящих в плотных слоях атмосферы. Раздался тревожный сигнал мигающей красной лампочки с характерным звуком. Пилот сделал резкий маневр в сторону и перед нами просвистел осколок, оставляя за собой шлейф черного дыма. Обломки летели со всех сторон до самого горизонта. Было похоже на самый настоящий огненный дождь. Пилот оказался прав. Это было то еще шоу!

Мы подождали пока дождь закончится и взяли курс на заданный квадрат. Летели почти всю ночь, я не знал в какой части планеты мы находимся. За окном было еще темно.

– 8 минут до заданного квадрата, – сказал пилот.

– Хорошо! Выключи ходовые огни!

– Я и не включал. Капитан, это может быть ловушкой!

– Знаю. Не известно, что нас там ждет!

– Может включить радар? – неуверенно предложил пилот.

– Не надо! Не будем рисковать. Переходим на ночное виденье!

– Есть!

Окна корабля озарил зеленоватый оттенок, и я увидел очертания облаков.

– Почти долетели, минута до точки!

– Сбавь скорость и потихоньку вперед, – спокойным голосом произнес капитан.

Пилот сдвинул рукоятку в низ, гул от винтов стал гораздо тише. Мы потихоньку подкрадывались к впереди плывущему облаку.

– Там что-то есть! – тыкая пальцем в окно сказал пилот. – Похоже на корабль!

– Давай туда!

Подлетая ближе очертания становились яснее, без сомнения это был корабль. На полуопущенной платформе стоял человек. Заметив нас, он начал фонариком подавать световые сигналы.

– Что это? Похоже на «морзянку», – сказал пилот.

– Выключи ночник!

Щелкнул тумблер и за окном появилась чернота, освещавшаяся прерывистыми сигналами фонаря. Капитан достал из нагрудного кармана блокнот и карандаш. У меня сложилось впечатление, что у него было все с собой на все случаи жизни. Капитан начал что-то бормотать и записывать в блокнот.

– Это координаты! – сказал он. – Помаши ему и улетаем!

Пилот покачал корабль из стороны в сторону, а затем увел его ввысь. Капитан по громкой связи предупредил остальных, что мы направляемся на новую точку, затем посмотрел записанные в блокноте координаты, достал карту, медленно провел по ней карандашом и поставил крестик.

– Нам сюда, – сказал он пилоту отдавая карту.

– Угу! – кивнул тот в ответ.

– Разбуди меня через два часа, я тебя подменю.

В знак согласия пилот еще раз качнул головой. Услышав, что капитан собирается поспать, мне стало гораздо спокойнее и появилось чувство некой безопасности, от чего я почти мгновенно провалился в сон.

– Илья, вставай! – сказал капитан, подталкивая меня в плечо чем-то твердым.

Я открыл глаза. Он толкал меня своей рукой в черной перчатке. По ощущениям это не было похоже на руку, скорее на голые кости, но только больших размеров, как-то твердо, сильно, даже немного болезненно, будто у капитана не получалось контролировать ее силу.

– Семен Владимирович! А что у вас с рукой?

– Хм! – улыбнувшись он начал снимать перчатку. – Я потерял ее шесть лет назад в битве за «старые земли» и мне поставили протез новой разработки.

От увиденного у меня приоткрылся рот. Полностью железная рука. Пальцы кругловатой формы, множество мельчайших присосок с внутренней стороны, благодаря которым можно было брать очень мелкие предметы. На месте сгибов было несколько пластин, скрывающих механизм и заходивших одна за одну, когда пальцы шевелились. Капитан расстегнул пуговицу на рукаве рубашки и задрал его. Протез длился почти до самого локтя. Он демонстративно покрутил рукой перед моим лицом шевеля пальцами, издававшими при движении металлические щелчки.

– Сплав металла такой, что я могу засунуть руку под десятитонный пресс и ей ничего не будет! – улыбаясь сказал он и развернулся обратно, а я сидел с открытым ртом.

– Подлетаем, – раздался голос пилота.

– Давай потихоньку снижайся, ниже облаков.

Под нами все было затянуто серой пеленой. Пилот опустил нашу «Ромашку» в этот мрачный туман. Окна покрылись каплями воды и корабль начало потряхивать. Вскоре все закончилось. Я отстегнул ремень и встал между двух кресел держась руками за спинки. Мы увидели землю, где кругом был лес и лишь небольшой пятачок полянки виднелся под нами.

– Вон на ту поляну! Видишь? – показав пальцем произнес капитан.

– Вижу!

– Только осторожно! Не торопись!

– Угу!

Пяточек был все ближе и ближе. Медленно приближаясь к нам, он проявлял свое очертание все четче и четче.

– Там что-то есть! – вскрикнул пилот.

– Вижу! Не спеши!

Рука почти до конца опустила на себя рычаг, тем самым еще сильнее замедлив спуск. Полянка медленно продолжала расти и увидев очертания кораблей с ангарами, не скрывая радости я громко выкрикнул: – Это корабли! И ангары!

– Корабли, – выдохнул пилот.

– Вхуух, – выдохнул капитан.

Посреди поляны стоял самый большой ангар. Вокруг него в шахматном порядке разместились корабли и истребители, а также ангары поменьше. Появившейся человек с флажками в руках, начал ими сигнализировать, обозначая наше место для посадки. Следуя его указаниям, мы сели в стороне от ангаров. Пилот нажал на кнопку, и задняя платформа начала опускаться. Все, кто находились внизу столпились в ожидании. Стояло не громкое бормотание. Платформа опустилась чуть ниже половины, и кто-то громко сказал: – Корабли! Тут же раздался радостный крик. Кто-то кричал: – ура! Кто-то смеялся – обнимая товарища, а кто-то свистел и хлопал в ладоши. Мы все этого так долго ждали, ждали хоть какой-то определенности.

Лагерь был не маленький. В большом ангаре, что располагался по центру, был штаб. Капитан сразу отправился туда, как только мы приземлились. Рядом стоял госпиталь, переполненный ранеными. Нам как вновь прибывшим, на полевой кухне выдавали пайку с непонятной бурдой. В лагере было много военных, простых людей наоборот мало, а детей и вовсе почти не было. Обстановка царила мрачная. Лица у людей были наполнены страхом и не пониманием. Я ходил по лагерю петляя между ангарами пока не наткнулся на капитана.

– Илья, ты получил свой паек?

– Да! Уже съел!

– Из лагеря не уходи! Завтра утром мы улетаем!

– Хорошо!

Капитан посмотрел на мою рваную, грязную, оранжевую футболку и почесал подбородок.

– Надо бы тебе одежду новую раздобыть.

Я пожал плечами, а он молча развернулся и пошел в направлении штаба.

Вечером лежа на кровати в ангаре, меня одолевали разного рода мысли, в том числе и о матери.

– Не спишь? – зайдя в ангар, спросил капитан.

– Еще нет.

– На-ка вот, примерь!

Он протянул мне военную одежду, упакованную в прозрачную пленку.

– Ого! Это же настоящая форма! Спасибо большое!

Я просто светился от счастья. Зеленый камуфляжный цвет. Первым делом одел штаны, отрегулировав размер внутренними подтяжками. Сразу почувствовал вшитые наколенники. Карманов было столько, что и не сосчитать. В самом низу по небольшому карману. С несколькими отделами по бокам, чуть выше колена. Сзади и спереди на замках, также, как и боковые. Футболка была большая и длинная, но очень мягкая, с маленькими кармашками на рукавах. Я заправил ее в штаны. Куртка тоже имела встроенную защиту на локтях, груди и спине. Размер регулировался, как и на штанах при помощи внутренних подтяжек. На ней было мало карманов, два спереди и два герметичных внутренних. Кепку же капитан оставил себе, его изрядно потрепалась. Он подождал, когда я оденусь, а потом наклеил мне большую, круглую липучку белого цвета прямо на ногу.

– Это чтобы тебя не спутали с военным!

– Капитан! А когда вы научите меня стрелять? Я хочу убить как можно больше этих тварей!

– Скоро. Все солдат! Отбой! – командным голосом сказал он.

Утром я проснулся от яркого света фонаря, который включил капитан. Поняв, что пора вставать я, не дожидаясь указаний начал одеваться. На столе стояла открытая банка тушенки и кружка горячего чая.

– Позавтракай! Через 8 минут взлетаем!

Капитан посмотрел на часы и вышел. С тушенкой я расправился быстро, а вот чай был через чур горячий, чтобы выпить всю кружку. Боясь опоздать, я оставил его почти не тронутым и побежал к кораблю.

Летели мы не так долго, пару часов, может дольше, пока мои внутренности не поднялись к верху, давая знать, что идем на посадку. Ощутился небольшой удар и через мгновение платформа стала открываться. Как обычно первыми пошли небольшой группой солдаты и когда дали знать, что все в порядке, начали выходить остальные. На улице я увидел, что вместе с нами прилетело еще пять кораблей. Теперь под командованием капитана их стало восемь.

– Илья! – окликнул меня капитан. – Иди сюда!

Я поднялся на платформу, где он стоял с какой-то сумкой зеленого цвета, похожей на мешок.

– Сумеешь сам поставить? – приподняв этот мешок спросил он.

Взглянув на сумку, меня осенило: «Это же ангар!»

– Да! Сумею!

– Вот и хорошо!

Протягивая руку за сумкой, я мысленно представлял, что для меня она будет тяжелой и напряг мышцы как можно сильнее. Взяв ее рука от неожиданного, легкого веса взмыла вверх. Капитан показал место для установки. Потянув за шнурок, ангар стал быстро надуваться. Затем оставалось лишь вбить по периметру железные колышки для фиксации, пожалуй, это было самое сложное в его установке. Закончив, я решил прогуляться по лагерю. Почти все вокруг были одеты в военную форму и не сидели без дела. Кто-то расставлял ангары, а кто-то подготавливал продукты для приготовления будущего обеда. Поймав себя на мысли, что не плавал в бассейне уже три дня и не известно, когда появиться такая возможность, хоть где ни будь поплавать, я решил бегать. К тому же когда бежишь, тебя меньше достают эти кровососущие насекомые. Дойдя до конца лагеря, размер которого был не много не мало как два футбольных поля, я начал свой забег. У меня были сильные лёгкие и первый круг вокруг лагеря был в спокойном темпе, потом я побежал быстрее и не знаю сколько кругов держал этот темп. Мои мысли были заняты воспоминаниями о прошлой жизни. Я испытывал дикое чувство ненависти к тем тварям, что убили мою маму и разрушили весь мир, который я так любил. Ноги сами несли меня все быстрее и быстрее, круг за кругом, снова и снова, еще и еще, пока моя левая ступня не зацепилась за лежавшую сухую ветку. Я упал, пропахав носом траву. Было не больно. «Но как мне удавалось раньше всегда оббегать эту ветку, а тут не вышло?» Перевернувшись на спину, полной грудью глотая воздух, мне почему-то стало очень легко. Тяжелые мысли ушли, а вид голубого неба поднимал настроение.

Глава 4. Начало пути

Капитан видел, как я бегал. Утром следующего дня он разбудил меня.

– Илья проснись! Давай одевайся и пойдем со мной!

Мы отошли от лагеря и спустились в небольшую низину.

– Стой здесь! – сказал он, а сам отошел метров на сто и воткнул через бумажную мишень в ствол дерева нож.

Подойдя ко мне, капитан снял с плеча свой автомат.

– Смотри и запоминай! Это многофункциональный автомат «мф-11». Вес три килограмма. Скорость стрельбы до 900 выстрелов в минуту обычным патроном и 600 выстрелов гранатой. Складной регулируемый приклад, дульный тормоз-компенсатор, две планки для установки вспомогательного оборудования: фонарь, лазерный дальномер. Двойной магазин рассчитанный на 60 патронов и 40 гранат, отверстия в нем дают возможность контролировать расход боеприпасов. Переключатель четырехпозиционный: предохранитель, одиночные выстрелы, очередь с отсечкой в пять выстрелов или автоматический огонь. Цевье с трехпозиционным переключателем: на гранатный автоматический огонь, одиночный выстрел и предохранитель. Цифровой прицел. Запомнил?

– Угу! – кивнул я.

– Молодец!

Капитан принял стойку с автоматом.

– Правильная изготовка обеспечит тебе устойчивость оружия, тем самым влияя на меткость стрельбы. Наводку в цель следует производить не руками, а перемещением корпуса, не изменяя положения левой руки. Для спуска курка надо, прочно удерживать автомат и затаив дыхание, плавно нажимать на спусковой крючок.

Сделав пару показательных движений корпусом и прицелившись, капитан произвел выстрел по мишени попав прямо в центр. Так началось мое обучение. Конечно по началу я не мог попасть даже в дерево, но чем больше я стрелял, тем податливее становилась мишень.

На утро следующего дня мы улетели на другую поляну. Был составлен маршрут с местами стоянок для всех групп на месяц вперед. Капитан получал приказы от посыльных и время от времени часть кораблей улетала на задание. Обратно возвращались не все. Так проходила неделя за неделей. Капитан всегда возвращался с задания, порой мне было страшно за него, глядя как возвращается только часть кораблей. С волнением я смотрел на опускающуюся платформу и искал его взглядом среди других людей. Наверное, он был действительно хорошим военным, если мог раз за разом обманывать смерть. Иногда наша группа пополнялась кораблями с других отрядов. После каждой операции капитан отправлял посыльного к командующему для доклада. Так мы держали связь между собой. Благодаря разработанной стратегии, атаки на наши лагеря почти прекратились. Мы старались быть скрытными. Дольше трех дней не задерживались и не останавливались два раза в одном и том же месте.

Капитан продолжал мое обучение каждый день. Быстрая зарядка магазина патронами, когда каждая секунда на счету. Стрелять я стал гораздо точнее из любого положения. Он старался научить меня всему что знает сам. Как сплести веревку из коры деревьев, разжечь огонь с помощью трения, сделать укрытие, как ориентироваться на местности, охотиться, чтение карт и многое другое. По мимо тренировок с капитаном, я по-прежнему продолжал бегать вокруг лагеря. По началу мне было удобно считать количество кругов, но потом я начал сбиваться со счета и тогда стал просто засекать общее время пробежки. Когда результат достиг четырех часов, капитан усложнил мне задачу надев на мои ноги утяжелители. Сперва было тяжело и снимая их после пробежки, мои ноги сами подпрыгивали к верху. Как только я сравнялся с прошлыми показателями и без труда бегал по четыре, а то и пять часов подряд, капитан вновь усложнил мне задачу, добавив на спину рюкзак, набитый песком и одел на голову противогаз. Он любил смотреть как я бегаю. Выйдет утром из ангара и смотрит, попивая горячий чай. Мне даже иной раз прибавляло сил его присутствие. Капитан так же добавил в мой рацион: отжимания, подтягивание, пресс, растяжку ног, в общем всего и не перечислишь.

Однажды он отвел меня в госпиталь. Это был специальный корабль со всем оборудованием и операционной. Внешний вид был такой-же, разве что не было нижней платформы. Внутри было все совсем по-другому. Изначально это был прямой коридор, шириной в два метра с расположенными по бокам палатами, а в конце него был вход в диагностическую и операционную. Но раненых было сильно много и места для всех не хватало. Тогда было принято решение снести все перегородки, оставив лишь операционную и кабинет диагностики. Получилась большая площадь, где почти в притык, ровными рядами стояли больничные и самодельные, сделанные из толстых веток деревьев кровати.

– Будешь здесь помогать, с обеда до вечера. Константин Петрович тебе все объяснит!

Я смотрел на упитанного, среднего роста, пожилого, с блестящей лысой головой Константина Петровича, одетого в белый халат, на котором виднелись пятна не отстиравшейся крови и ждал указаний стараясь как можно реже дышать. Запах в госпитале стоял не приятный. Пахло кровяным мясом вперемешку с лекарствами и еще чем-то напоминавшем перегной. Я еле-еле сдерживал свой рвотный рефлекс.

– Петрович! Пока сильно не нагружай, пусть освоиться. Парню всего одиннадцать.

– Одиннадцать? Я думал лет двадцать! Здоров как бык! – улыбаясь и хлопая меня по плечу ответил Петрович.

– Что есть, то есть! Ну бывай! – сказал капитан, помахивая рукой направляясь к выходу.

– Ну! Тебя как зовут?

– Илья.

– А я Константин Петрович, здешний хирург. Вот оторвет тебе ногу, а я ее раз-раз и обратно пришью! – шутя и с улыбкой говорил он, все так же хлопая меня по плечу.

Я изобразил улыбку, которая получилась изрядно натянутой, так как запах мешал мне дышать полной грудью.

Константин Петрович был веселым и жизнерадостным человеком, по крайней мере мне тогда так показалось. А еще он был великолепным хирургом с золотыми руками. Проведя мне небольшую экскурсию по госпиталю, он предупредил, что завтра мне предстоит отмывать пол вручную и показал где взять тряпку с ведром, от куда набирать чистую воду, а куда выливать грязную.

Еще до рассвета капитан отправился на очередное задание, а я начал свою утреннюю тренировку по окончании которой отправился в распоряжение Константина Петровича. Приготовив ведро с водой и половой тряпкой, я успел отмыть только небольшую часть, как раздалось жужжание заходивших на посадку наших кораблей, вернувшихся с задания. Сразу началась некая суета и через мгновение, раненых людей одного за другим стали заносить в госпиталь.

Общая картина происходящего, меня повергла в шок. Люди лежали с оторванными конечностями, обожженные, у одного бедолаги был разорван живот и виднелись внутренности. Паника, страх и подкрадывающийся из нутра ужас отчетливо проявлялись на моем лице. И все же моим заданием было соблюдать чистоту на полу. Преодолевая себя, тряпкой, я отмывал кровь и грязь с пола. Пролазив между кроватями и ныряя под них, я старался выполнить качественно свою работу. Порой крови было так много, что она с кровати капала мне прямо на голову. Ведро с водой приобретало красный цвет после первого полоскания тряпки. Воду я выливал в фильтр-бокс, в нем же набирал свежую. Тем временем Константин Петрович все время находился в операционной. Иногда он сердито кричал, чтобы ему быстро подали тот или иной инструмент. Дверь операционной открылась и оттуда вывезли еще одного спасенного золотыми руками Петровича.

– Завози следующего, – кричал он медбрату, а сам в это время снимал кровавые хирургические перчатки.

– Которого, – суетливо спросил тот.

– С распоротым животом!

Пока один медбрат отвозил на каталке прооперированного, двое других уже везли бедолагу с распоротым животом для передачи его в умелые руки Петровича. Я не знал, чем им можно было помочь, поэтому продолжал мыть пол. Через иллюминатор было видно, что солнце уже давно село и на небе начали потихоньку проявляться звезды. Я привык к тошнотворному запаху и кровь мне к концу дня казалась обыденным делом. Не знаю сколько раз подряд я отмывал пол, но он стал гораздо чище. Крови стекавшей и пачкавшей его почти не было. Мои пальцы на руках были похожи на сухую курагу, сморщены и скукоженны от долгого нахождения в воде. Я был физически и эмоционально измотан. Жажда мучала меня уже очень давно, но у меня был хороший пример по стойкости и терпению на который я равнялся – это Константин Петрович. Все это время он никуда не выходил из операционной, даже в туалет. Раненых было сильно много и Петрович просто не мог себе позволить даже минутной передышки. Он не мог дать кому-то умереть, только из-за того, что ему охота пить. Каждая секунда была на счету, секунда способная не потерять еще одну человеческую жизнь, которых и так осталось слишком мало.

Позже я перестал мыть пол и помогал медбратам возить каталки с ранеными и выливать кровавую воду в фильтр-бокс. На улице уже начинало светать, когда Константин Петрович вышел из операционной. Он снял с головы шапочку, развязал фартук и кинул это все в угол.

– Потом уберу, – прохрипел он, махнув рукой.

Осмотревшись по сторонам, вглядываясь в лежачих раненых, потыкивая в воздухе на них пальцем и что-то бормоча себе под нос, будто перепроверяя свою проделанную работу, он подошел ко мне.

– Все Илья! Пойдем спать! – похлопывая меня по плечу, сказал он измученным голосом и уже без своей завсегдатай улыбки.

Зайдя в ангар я без сил упал на кровать осушив перед этим фляжку воды. Мне показалось, что командный голос капитана раздался сразу же как только я закрыл глаза.

– Подъем боец! Враг не будет ждать пока ты выспишься!

Он хлопал в ладоши продолжая громко выкрикивать: – Давай! Давай! Подъем! Разминаться и на пробежку!

Тут волей не волей вскочишь с кровати.

На улице стало гораздо прохладнее. Конец сентября и погода пасмурная. Я бегал в футболке, капитан рассказал мне основы как закалиться и не бояться морозов. На ногах у меня все так же были утяжелители с дополнительными кусками свинца, еще я добавил себе второй рюкзак и одевал его спереди, противогаз заканчивал мое снаряжение. После пробежки – физические упражнения и растяжка. Пообедав очередной бурдой, я отправился в госпиталь. Константин Петрович уже давно был там.

– О! Илья! Заходи не стесняйся! – улыбаясь говорил он.

Полон энергии, с хорошим настроением, что-то прибармочивая и посмеиваясь, Петрович раскладывал бинты с инструментами на маленькой хирургической тележке, будто бы и не провел вчера 14 часов в операционной.

– Как настрой? Готов к новым познаниям?

– Готов! – ответил я, стараясь как можно меньше дышать.

Вчерашний запах вновь ударил в нос.

– Что-то ты не весел! Что-то нос свой повесил!

Константин Петрович после каждого своего высказывания немножко посмеивался. Может для него это уже давно стало просто привычкой, но мне точно поднимало настроение.

– Да! Запах здесь конечно чудесный! Все ароматы Франции! – и он снова издал небольшой смешок.

– На-ка вот помажь под носом! И дыши полной грудью богатырь! – издав пару смешков Петрович протянул мне маленькую баночку, с какой-то мазью, светло-зеленого цвета.

– А вы себе тоже мажете?

– Я? Да бог с тобой! Мазать и более не чуять Францию? Нее! Это не для меня! Я привык ко всему натуральному, не замаскированному!

– Спасибо, я тогда тоже не буду!

– О как! Ну смотри!

Он убрал мазь в карман и вновь посмеялся.

– Ну что? Приступим? Сегодня мы с тобой будем осматривать пациентов! Начнем вон с того, с перебинтованной головой! Ты будешь возить эту тележку!

– И все?

Меня удивило это задание, оно было сильно легким и простым после вчерашнего дня.

– И все! – ехидно улыбнулся он. Если сможешь прокатать ее хотя бы два часа, я дам тебе гематоген!

И тут Константин Петрович начал громко, от всей души, даже злорастно смеяться.

– Я попробую!

Мы направились в сторону раненого с перебинтованной головой. Петрович посмотрел на меня серьезным взглядом, а потом сказал: – Он был в шлеме, когда ему на голову плюхнулся жидкий металл. Почти прожег его и нагрел до такой температуры, что шлем стал подобием пароварки, а его голова, как вареный мант.

Я заметил, что он произнес все это без намека даже на улыбку.

– Мант?

– Если говорить образно, то, пожалуй, да! Ты же знаешь, что такое манты?

Тем временем мы подошли к лежачему человеку, чья голова была замотана бинтом до самого подбородка.

– Ну! Как себя чувствуешь? Дышать легче чем вчера? Если да, то пошевели рукой.

Правая рука бедолаги пошевелилась. На лице лысого хирурга с золотыми руками вновь появилась улыбка.

– Вот и чудесно! Значит скоро ты у нас сможешь не то что дышать полной грудью, вокалом голосить будешь! – смеясь проговорил Константин Петрович.

Хирург шмыгнул носом и наклонился над раненым.

– Так! Давай посмотрим, что у нас тут получилось.

И он начал потихоньку, аккуратно разматывать с головы немного окровавленный бинт.

– Эх Илья! Манты – это такое потрясающее стряпанье, которое лучше всего делать своими руками, а не покупать эти готовые полуфабрикаты. Сперва ты замешиваешь тесто как на пельмени! Что такое пельмени ты же знаешь? – спросил он, а сам в это время продолжал разматывать бинт, который становился еще краснее от крови.

– Знаю.

– Ну вот! А затем мясо, нужно перекрутить через мясорубку, но самое главное это мелко нарезанный лук и его должно быть много. Из теста делаешь небольшие шарики и раскатываешь их в лепешку, размером примерно в половину ладошки. Лепешка не должна быть толстой, но и тонкой тоже, а то может порваться.

Константин Петрович добрался до последнего слоя бинта. Не спеша и очень нежно, он приподнимал его. Вязкие, окровавленные куски плоти, прилипшие к бинту, отрывались с головы раненого солдата оголяя кровяное мясо.

– О как хорошо! Замечательно! – спокойным и умиротворенным голосом говорил он. – Чудесно! Чудесно! – продолжал Константин Петрович заглядывая на другую часть головы.