Текст книги "Песчаная буря"
![](/books_files/covers/thumbs_240/peschanaya-burya-76326.jpg)
Автор книги: Сергей Зверев
Жанр: Боевики: Прочее, Боевики
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Майор удивился.
– Там что, курорты есть?
– Не знаю, сэр. Я охотился на львов.
– И как, подстрелил?
– Трех.
– Молодец. – Майор оглядел экипировку этого спецназовца, заметил сверх всего, что положено по штату, гранатомет револьверного типа и, естественно, поинтересовался:
– Для чего тебе эта базука, Элмер?
Тот пожал плечами.
– Привычка, сэр. Гранатомет очень удобен при подавлении превосходящих сил противника.
– Смотри, своих не зацепи, когда стрелять начнешь.
– Хорошо, сэр. Я буду очень внимателен.
Майор улыбнулся. Вот еще один примерный солдат. Не пьет, не колется, не курит. Замечаний вообще никаких не имеет. И чего, спрашивается, уехал из родимого дома? Жил бы сейчас в крутом особняке, жену бы заимел, детишек, в высшем обществе каждый вечер появлялся бы. Нет же, он ушел служить в армию.
А может, оно и к лучшему? С таким фартом и здесь прожить можно неплохо. Такого парня все равно никто и никогда не подстрелит. Пройдет лет этак десять-двадцать, и Элмер наверняка дослужится до генерала. Что ему отцовы богатства? Он и сам заработает. Голова вроде на плечах правильно прикручена. Элмер имеет множество талантов, выгодно отличается от всяких алкашей и наркоманов. Молодец.
Тринадцатым стоял тоже неплохой солдат. Кристофер, просто Крис до службы в армии пас коров где-то в глуши Невады, работал на ферме, по воскресеньям в церковь ходил, по будням в салуне выпивал, дрался с задирами, стрелял из револьверов в обидчиков на главной улице своего маленького городка.
Никто не видел в этом деревенском здоровяке настоящего солдата. Так он и жил бы, но одним весенним утром Кристоферу все надоело. Он вышел на порог, сплюнул и махнул рукой. Мол, поеду я к людям. Мир хочу посмотреть. Себя показать. Попытаюсь подбить клинья к губастой красотке Анжелине Джоли. А как еще выбраться из этой провинциальной серости и скуки? Естественно, у парня имелась единственная возможность это сделать – пойти на призывной пункт.
Короче говоря, Кристофера призвали. Он немного послужил, и выяснилось, что в этом здоровенном деревенском увальне сидит волевой и целеустремленный человек. Командиры заинтересовались, провели тестирование, малость подучили парня. Через некоторое время Кристофер уже вовсю громил террористов по всей Африке и Южной Америке. Что примечательно, он не успокаивался, пока задание не будет выполнено. Пусть хоть насквозь десять раз его прострелят, но боец все равно доползет и перегрызет глотку самому главному подонку. Так случалось всегда.
Майор пробежался взглядом по безмятежной веснушчатой физиономии, оценил размах плеч, оглядел бойца с ног до головы и только потом задал привычный уже вопрос:
– В Сомали бывал?
– Да, сэр. Два раза.
– Отдыхал?
– Нет, сэр. Воевал.
– Молодец.
Сзади опять донеслось:
– Он без войны жить не может, сэр. Боится, что снова придется возвращаться к своим коровам, вот и ищет возможность оттянуть этот неприятный момент.
Майор мгновенно развернулся.
– Весельчак, мать твою, ты уже всех достал! Сто отжиманий!
– Есть, сэр.
Кристофер спокойно отреагировал на такую реплику Джонни. Ну, еще бы! Пусть хоть каждый день шуточки будут сыпаться. Плевать на них. Но вот если командование прикажет набить Весельчаку рожу, то этого балагура спасет только экстренный отлет на Луну. Целеустремленный и исполнительный Кристофер костьми ляжет, но рожу все-таки набьет. А так пусть себе зубоскалят. На свете полно всяческих придурков. Неужели каждого избивать? Если так, то на террористов совсем времени не останется. Уж лучше гвоздить их.
Весельчак закончил отжимания и поднялся на ноги. Он пыхтел и утирал пот, выступивший на лысине. Майор сверлил его взглядом, ждал малейшего повода для назначения уже двухсот отжиманий, но не обнаружил такового. Он перешел к четырнадцатому бойцу, сделав зарубку в памяти дожать все-таки балагура до стонов о пощаде. Пусть Весельчак и тягает в спортзале железо, но тысячу отжиманий при полной выкладке даже робот не выдержит. Факт.
Четырнадцатым в строю стоял Бруно. Этот здоровенный волосатый итальянец несколько лет назад получил американское гражданство, но так и не избавился от своего кошмарного акцента. Он полностью соответствовал представлению майора о вспыльчивости обитателей полуострова, похожего на сапог. Чуть что, лучше сразу втыкать в уши ватные тампоны. Если Бруно задели и разозлили, то сокрушаться и очень громко орать матом он будет до самого отбоя. Вдобавок этот горячий парень еще и попытается зарезать обидчика. Дескать, кровная вражда, в натуре, сейчас кишки выпущу!..
Такого горлопана давненько уже выгнали бы из спецназа, но ему нет равных во владении холодным оружием. Своими кинжалами и метательными ножами итальянец запросто может вырезать взвод противника. Последнего он возьмет живым, привяжет к дереву и снимет с него кожу, распевая при этом кровавом действе веселую песенку на родном языке. Настоящий зверюга как по повадкам, так и по обилию шерсти. На утреннюю зарядку он выходит одетым, хотя все спецназовцы обязаны снимать футболки по утрам. Да, Бруно настолько зарос, что и кожи вовсе не видать. Разве что на ладонях рук да на щеках, когда он побреет свою наглую вспыльчивую харю.
Майор указал на щетину спецназовца и полюбопытствовал:
– Депиляцию сделать не пробовал, Бруно?
– Ой, командир, все пробовал, ничего не помогает. Растет с каждой минутой.
– В зоопарк тебе надо, Бруно. Рядом с гориллами сидеть будешь, и хрен кто тебя от них отличит.
Спецназовец заворочался, мгновенно надулся.
– Командир, за что обижаешь?! Что я тебе сделал? Почему ты меня гориллой обозвал, а?!
Майор поморщился и попробовал пресечь зарождающиеся крики и причитания:
– Спокойнее, Бруно. Я нечаянно.
Вроде удалось. Темпераментный спецназовец примолк, лишь сердито смотрел. Но и то хорошо.
Майор указал на здоровенный нож-мачете, который очень уж выделялся среди вооружения итальянца. Натуральный двуручный меч.
– Бруно, тебя разве не предупреждали, что холодное оружие достается из сумки непосредственно после десантирования на вражеской территории?
Спецназовец переступил с ноги на ногу, почесал подбородок, заросший щетиной, и хмуро проговорил:
– Эти консультанты и военные советники самые умные, да? Зачем мне таскать кинжал в сумке? Он должен висеть на поясе. Из ножен выхватил и – вжик-вжик! Зачем его в сумке искать, когда из ветролета выскочу? Там времени на это нет.
Майор поправил солдата:
– Не ветролет, Бруно, а вертолет.
Но итальянец стоял на своем:
– Ой, командир, какая разница, а? Он же по ветру летает, значит, ветролет.
– Тьфу!
Майор собрался было шагнуть к последнему, пятнадцатому бойцу, но итальянец начал возмущаться, видимо, приняв плевок на свой счет:
– Командир, зачем плюешься?! Что я тебе сделал, командир? Почему ты меня за человека не считаешь!? Я же тебе не враг, а спецназовец!
Майор смерил итальянца суровым взглядом и решил немного приструнить его, раз слов не понимает:
– Отставить разговоры!
– Ой, командир, я же говорить хотел…
– Пятьдесят отжиманий!
– Ой, командир…
Майор перешел на крик:
– Сто отжиманий!
– Ой…
Бруно наконец-то заткнулся, понял, что так скоро и до тысячи дело дойдет. Он сгрузил все свое оружие на асфальт и принялся отжиматься, что-то неразборчиво ворча под нос.
Майор облегченно вздохнул и заявил:
– Вслух считай, Бруно.
Было крайне забавно наблюдать за темпераментным заросшим итальянцем, отжимающимся и считающим со все тем же жутким акцентом. Ну да ничего, впредь спокойнее будет, а то, понимаешь, с начальством пререкаться вздумал.
У русских с этим делом попроще. Как командир сказал, так оно и должно быть. Круглое таскать. Квадратное катать. И никаких вопросов. А здесь!.. Один шуточки отпускает, другой про свои дикарские обычаи талдычит, вооружившись топором, третий даже сейчас под градусом, пятый и вовсе пререкаться вздумал. Бардак. Куда мир катится? В какую такую бездну?
Майор хмыкнул и подошел к пятнадцатому бойцу, последнему в строю. Вернее, последней. Единственной женщине в группе.
Виктория. Светловолосая девушка. Этого «солдата Джейн» командование навязало майору три месяца назад. Родилась она в штате Мэн двадцать пять лет назад. Больше майор ничего о ней не знал, но догадывался, что в младые годы девчонка явно смотрела знаменитый фильм с участием Деми Мур. Иначе с какого перепуга эта особа вознамерилась попасть именно в спецназ?
Чертова эмансипация! Бабы уже в спецназе! Только тут их еще не было! Докатились!..
Майор посмотрел этот самый фильм для прояснения ситуации и поначалу хотел было из нее дух вышибить. В итоге девка выдержала все придирки и нагрузки, а коллеги майора начали хихикать по этому поводу. Вот, мол, в Голливуде знали, что надо снимать. За основу фильма взят реальный случай из будущего. Бравый майор спецназа явно неровно дышит к Виктории, даже изнасиловать ее намеревался по пьяному делу.
Майор встряхнулся и прогнал из памяти тот неудачный день. Дама оказалась с характером, чуть кастратом его не сделала. У нее в трусах был спрятан нож.
С тех пор майор охладел к этой девушке и даже не особо придирался к ней. Он прекрасно знал, что из этого ничего хорошего не выйдет. Да, баба, и что теперь? От безвыходности напиться и застрелиться в своем кабинете? Пусть служит, хрен с ней. Главное, чтобы коллеги шептаться и хихикать перестали, уроды.
Было, кстати, еще несколько попыток соблазнить ее. Бравые спецназовцы пытались это сделать, но Виктория оказалась из стали. Никому не уступила. Харви, помнится, подкатил с развязной ухмылочкой. Насчет соблазнения противоположного пола он был общепризнанным мастером, но так с той же ухмылкой и очнулся в госпитале. Весельчак Джонни пробовал, потом две недели хромал и выл по вечерам, получив ощутимый удар по самому ценному органу. Черный Джимми предлагал Виктории уехать в сельву и жить там, хавать бананы и плясать у костра под барабаны. После ее ответа он впал в шок и целую неделю ходил молча.
В общем, амазонка та еще, никому ничего не позволила, и совершенно непонятно, по какой причине. Либо фригидная, как снеговик, либо очень четко разделяет службу и удовольствия. В увольнительных она, может, и дает волю чувствам, но вот на службе – ни-ни. Да и пьяной, хочется подметить, Виктория ни разу замечена не была.
Майор не зачислил бы ее в группу, вылетающую в Сомали, но тут в дело влезло начальство. Не ущемляй, дескать, майор, права женщин в американских вооруженных силах. Вот и пришлось зачислить.
– Ты в Сомали была?
– Нет, сэр.
– Может, откажешься? Что тебе там делать? Кругом крокодилы всякие, похотливые исламисты, арабы. Попадешь в чей-нибудь гарем и будешь страдать. Нельзя женщинам бывать в тех краях, особенно таким красивым. Ты все тамошнее население взбаламутишь своим присутствием. Откажись, пока еще есть время.
– Нет, сэр. – Виктория отрицательно покачала светловолосой головой и твердо заявила: – Не откажусь, сэр.
– Смотри, дело твое. Уговаривать больше не буду.
Майор вышел на середину, встал перед строем, хмуро оглядел пятнадцать человек, дождался, пока Бруно закончит отжимания, потом начал ободряющую речь:
– Короче, так, засранцы! Наша великая страна поставила перед нами задачу – вылететь в Сомали, захватить там бывшую советскую лабораторию по производству химического оружия, обыскать ее и удерживать до прибытия ученых, если там что-то интересное имеется. Вполне вероятно, что мы встретим вооруженное сопротивление, но не мне вам объяснять, что надо делать с грязными аборигенами, которые вздумали препятствовать американскому морскому спецназу. Порвать их к чертям, и все дела. – Майор малость помолчал, наблюдая за подчиненными, и продолжил, демонстративно глядя на Джексона: – Возможно и такое, что русские вышлют свой спецназ. Но я вам так скажу – мы круче всех, и нам не страшен даже сам дьявол. Порвем и русских. Им нечего даже пытаться перехватить у нас лабораторию. Я все сказал.
Спецназовцы дружно повернулись налево и молча двинулись к транспортному самолету, ожидавшему их. Майор поднял с асфальта свою экипировку и зашагал следом, даже не подозревая о грядущих трудностях.
Высадка прошла как по маслу. Вся группа приземлилась кучно, недалеко от двух бронетранспортеров, сброшенных вместе с ними. Даже дополнительное снаряжение никуда ветром не унесло. Хотя какой тут ветер? Пекло, пыль, раскаленное тоскливое солнце, след самолета в голубом небе. Повсюду сухая трава, ни единого деревца, лишь местами чахлые кустарники. После цивилизации и всех благ прогресса прокаленная солнцем, пустынная и засушливая местность казалась бойцам фантастической. Они словно попали на другую планету.
Спецназовцы дружненько подготовились к бою, собрали парашюты, залезли на машины, связались со спутником, определились с направлением движения. Уже через несколько минут они были готовы отразить атаку целой толпы врагов. Взревели мощные двигатели, и бронетранспортеры дружно рванули к цели, которая находилась в десяти милях к северо-востоку от места высадки. Теперь этих бойцов не мог остановить ни один гад. Спецназовцы стремились к цели и готовы были сделать абсолютно все, чтобы выполнить поставленную задачу.
Майор сидел на броне передней машины, подставлял лицо жаркому ветерку и от всей души гордился слаженными действиями своих парней. Кто еще так сможет? Да никто! Ни один спецназ мира не управится со всем этим за такое короткое время! Не зря, выходит, он каждый день гонял парней на тренировках, заставлял их действовать дружно и оперативно. Ой как не зря.
В Сомали полетели только самые лучшие. Этот факт вселял надежду на то, что вся операция пройдет без потерь и ненужной возни с обнаглевшими фанатиками-террористами. Приехали, вышибли всех недовольных из лаборатории, обыскали, вызвали ученых, дождались их прибытия и вернулись домой. В полном составе.
Черный Джимми, сидевший рядом с командиром, улыбался во всю свою харю. Ну, еще бы – почитай родина! Где-то тут располагаются джунгли, в коих грохочут большие барабаны, а его соплеменники танцуют возле костра, накушавшись мухоморов. С другой стороны от майора восседал дремлющий Весельчак Джонни. Он все никак не мог отойти от пяти сотен отжиманий, которые совершил-таки во время полета. Это наказание явно пошло ему на пользу. Весельчак вот уже целый час молчал и не хохмил. Позади командира торчал Гарри. Он уже деловито оглядывал горизонт через оптический прицел своей снайперской винтовки, наверняка выискивал цель. Его хлебом не корми, дай кого-нибудь подстрелить.
Майор закурил и широко улыбнулся. Исламистам пришел полный трындец. Осталось совсем чуть-чуть. Схемы захвата зданий отработаны уже давно. Пусть хоть небоскреб придется брать, все равно это по времени даже часа не займет. Снайперы подавят чахлые огневые точки, гранатометчики вышибут двери. Потом ребята все там прожарят кинжальным огнем автоматов и пулеметов. В финале вспыльчивый Бруно вместе с Черным Джимми зачистят остатки бандитского формирования, один с топором, другой с кинжалом. А может, делать этого и не придется. Фанатики струсят, бросят автоматы и, марая штаны, убегут за горизонт.
Ричардс, сидевший в недрах бронетранспортера, прервал радужные мечты майора.
Он дотронулся до его колена, указал на экран своего ноутбука и доложил:
– Спутник засек движение двух танков около цели, сэр! Устаревшие модели на дизельном ходу.
Майор несколько раз моргнул и ошалело переспросил:
– Танки? Откуда?
Заместитель пожал плечами.
– Не знаю, сэр. Скорее всего остались от русских. Еще с тех времен.
– Откуда у фанатиков русские танки?!
Ответа майор так и не получил. Впереди раскатисто громыхнуло два раза. Через мгновение справа и слева от бронетранспортеров взметнулись солидные фонтаны, состоящие из песка и травы.
Майор покрепче вцепился в поручни и заорал по внутренней связи:
– Водители! Маневрируйте, крутитесь, не то нас здесь сейчас и похоронят!
Начинались боевые действия. Генерал явно не выдал всей информации, зараза, утаил про танки. Может, он и сам о них не знал, но это уже ничего толком не решало. Группа должна была выполнить поставленную задачу любой ценой.
Через минуту показалось приземистое здание лаборатории. По обеим его сторонам стояли два потрепанных древних танка. Монстры вертели башнями. Наводчики пытались прицелиться по резво маневрирующим бронетранспортерам, но явно не успевали. Тогда танкисты начали палить наугад, пытаясь хотя бы случайно задеть бронетранспортеры.
Спецназовцы дружно попрыгали с брони. Гранатометчики открыли огонь по танкам. Местность тряслась от взрывов, криков и выстрелов. Постепенно все кругом затягивало дымом.
– Сэр, танки уничтожены! – Ричардса, похоже, малость контузило, он кричал очень громко, хотя был на расстоянии двух метров от командира.
– Да вижу я, не слепой. – Майор приподнялся.
Он лежал в свежей воронке, совершенно справедливо полагая, что снаряд в одно и то же место дважды не падает.
Командир спросил в микрофон:
– Все целы?
Оказалось, что потерь нет. При перестрелке никого серьезно не задело. Да и бронетранспортеры не пострадали. Они по-прежнему маневрировали в отдалении. Главное выполнено. Танки были разорваны как бумажные, пусть бойцам и пришлось малость повозиться с их древней броней. Оба монстра дымили, догорая. Рядом с ними валялись подстреленные танкисты, которые рискнули выбраться из подбитых машин и попали под огонь спецназовцев.
– Оправиться и привести себя в порядок! Подготовиться к захвату лаборатории! – Майор немного пришел в себя и привычно начал отдавать приказы своим парням. – Через пять минут начинаем. Ронсон, готовь взрывчатки побольше! Вломим этим гадам по самые помидоры!
– Есть, сэр!
Из лаборатории выбрался полупьяный или же обкуренный исламист, оглядел поле боя расширенными глазами. Почесав в затылке, он обернулся ко входу в здание, что-то гортанно прокричал и сразу же смылся.
Майор раздумал стрелять, опустил автомат и обратился к переводчику:
– Харви, переведи, что этот обдолбанный кретин только что кричал.
Тот подошел и неуверенно ответил:
– Я не совсем точно понял, сэр. С кушитскими языками у меня слабовато. Но что-то вроде: «Эй, братья, выходи отстреливаться. Эти грязные янки смогли уничтожить наши танки».
Майор с тревогой посмотрел на лабораторию и уточнил:
– Ты уверен, Харви, что он кричал именно это?
– На восемьдесят процентов, сэр.
Майор оглядел своих бойцов, попробовал улыбнуться, но у него вышел лишь какой-то злобный оскал.
Он отдал приказ:
– Парни, приготовиться к бою. Сейчас выбежит толпа фанатиков. Надо будет быстренько ее перестрелять.
Спецназовцы залегли и ощетинились оружием, готовые к бою. Бронетранспортеры подкатили к группе и создали своими корпусами укрытие. Водители развернули тяжелые пулеметы и тоже устремили взгляды на темнеющий проем входа.
Спустя несколько минут из недр бывшей лаборатории донесся дружный многоголосый рев, и начался форменный ад.
Майор построил своих спецназовцев, пользуясь корпусом подбитого бронетранспортера как укрытием от пуль исламистов, если они вздумают возобновить стрельбу. Он ходил туда-сюда, нервничая и ощущая себя не в своей тарелке. Ну еще бы! На тренировочной базе в Хьюстоне ему казалось, что эта операция не займет и нескольких часов. На самом же деле его людям здесь пришлось столкнуться с ожесточенным сопротивлением грязных фанатиков-исламистов, которые упорно отстреливались и ни в какую не хотели оставлять лабораторию. И ни хрена их там не кучка! В укрытии, скорее всего, сидит целая толпа, вооруженная до зубов.
– Виктория, сместись чуть ближе к Эйзену.
– Зачем, сэр?
– Ясен перец, что не для объятий. Просто тебя могут подстрелить.
– Хорошо, сэр.
Один бронетранспортер был раскурочен частыми попаданиями ракет. Второму разворотило весь правый бок, и водитель теперь подставлял противнику другой. У двоих спецназовцев имелись огнестрельные ранения. Еще одному, Кристоферу, чуть задницу не припалило, когда он попробовал все-таки проникнуть в лабораторию и уже подобрался к самому входу. Шарахнуло так, что остальные спецназовцы даже не пытались повторить такой подвиг. Они палили по окнам и двери, но близко подходить не решались. А исламисты обнаглели, иначе и не сказать. Они пробовали даже контратаку устроить. Правда, хрен что у них получилось, но все равно это настораживало. Как бы навеки тут не остаться! Подстрелят ведь запросто и даже фамилию не спросят.
– Ронсон, потом покуришь. Не время.
– А почему сразу Ронсон? Я же не марихуану курить собрался, сэр. Обычный табак.
– Рот закрой. Понял?
– Понял, сэр.
Первоклассное стрелковое оружие никакой решающей роли здесь не играло. Надземная часть лаборатории запросто выдерживала попадания снарядов крупного калибра, реактивных гранат и даже ракет, запускаемых с переносных комплексов. Русские знали, как строить на века. От стен при попаданиях отлетали куски бетона, но дальше этого дело не шло. Под раствором оказался толстенный слой металла, скорее всего, титана или стали. Подрывы окон и двери тоже ничего не давали. Ни расширить, ни проломить их американцам так и не удалось. Русские строители могли гордиться своим творением. Более того, спецназовцы часто швыряли гранаты в окна, но ничего толкового это не принесло. Исламисты лишь злились и усиливали ответный огонь. Наверняка внутри тоже имелись какие-то укрепления, иначе почему разрывы гранат не давали никаких результатов?
– Джимми, прекращай возиться со своим топором. Потом поточишь, сначала надо в лабораторию пробиться.
– Потом будет некогда, сэр. Только успевай фанатиков резать.
– С Бруно соревнуешься, что ли?
– А хотя бы и так, сэр.
– Дикари. Оба.
Похоже, генерал располагал неверными сведениями. Разведка где-то прокололась конкретно. Вместо десятка диких местных злодеев, вооруженных охотничьими ружьями и копьями, спецназовцев ожидало куда более серьезное препятствие. Оружие у исламистов оказалось ни хрена не примитивным, а равносильным американскому. Плюс ко всему нехорошему – ракет и гранат завались. Да не каких-нибудь, времен войны во Вьетнаме, а самых современных, самонаводящихся, разрывных, дымовых и прочих.
Кто мог знать, что в этой бывшей советской лаборатории сидит большая куча вооруженного народа? Разве можно было предположить, что надземную часть этой лаборатории хрен прошибешь, как ни старайся и сколько гранат и мин ни используй? Разведка ни сном ни духом не ведала и о том, что здесь окажутся два древних советских танка.
– Гарри, сейчас стрелять нельзя. Опусти винтовку. Иначе эти засранцы опять рассердятся и начнут швыряться ракетами и гранатами. Потом палить будешь. Ночью.
– А почему, сэр? Чем больше сейчас, тем меньше потом.
– Рот закрой и опусти винтовку.
– Но, сэр…
– Мне повторить?!
– Молчу, сэр. Молчу.
– Так бы и сразу.
Надо было побольше народу с собой брать. Здесь нужна вся группа. Да и боеприпасов следовало запасти как для атаки на укрепленный район. В Ираке, помнится, тоже понадеялись на внезапность нападения, мощь оружия и попали в переплет. Но то – Ирак! Там, считай, целая страна с регулярной армией!.. А тут одинокая низенькая постройка посреди прокаленной солнцем травянистой равнины, на которой даже никто не живет. И вот – на тебе! Орешек оказался покруче любого современного бункера.
Если бы спецназовцам удалось ворваться внутрь, то они смогли бы всех там перестрелять за несколько часов, зачищая один уровень за другим. Так ведь хрен туда проникнешь! Больше того, исламисты даже приблизиться не дают. Кристофер вон попытался, и что? Жуть!..
– Кристофер, как ты?
– В голове звенит, сэр. Где-то возле правого уха. Такое ощущение, будто комар залетел.
– Потерпи малость. Скоро возьмем лабораторию, дождемся ученых и полетим домой. Там тебе окажут необходимую помощь.
– Хорошо, сэр.
Майор понял, что следует ждать темноты. Днем не стоит даже пытаться штурмовать. В темноте бойцы смогут неслышно подобраться к лаборатории и аккуратно снять часовых, если таковые у фанатиков имеются. Потом они ворвутся внутрь и начнут отстреливать всех сонных и ошарашенных исламистов, которые попадутся им по пути вниз.
Здешние вояки наверняка не знают, что такое дисциплина и как следует действовать при опасной ситуации, вот и поплатятся за свои наглые попытки противостоять морскому спецназу Соединенных Штатов Америки. Удумали, понимаешь, танки применять да отстреливаться. Уроды поганые. Засранцы, мать их. Порвать к чертям собачьим, шкуру с живых поснимать, в тюрьму посадить на четыреста лет. Пусть знают, что со спецназом связываться опасно. Ух!
Майор высунулся из укрытия, посмотрел на закопченную лабораторию, злобно оскалился, глянул на своих людей и сообщил им:
– Будем штурмовать ночью, парни. Подберемся тихонько, всех часовых устраним, ну а потом покажем исламистам, как морской спецназ умеет брать такие объекты.
Бойцы заулыбались, предвкушая, как будут резать наглых фанатиков. Черный Джимми опять достал свой ритуальный топорик и принялся точить лезвие, и без того острое.
Майор закрепил последний ремешок на бронежилете, взял винтовку на изготовку, оглядел личный состав и заявил:
– Значит так, парни. Сейчас начнем потихоньку выдвигаться к лаборатории. Без шума, не спеша, широкой цепью. Снимаем часовых, врываемся внутрь и всех там крошим в щебенку. Так, чтобы ни одна падла не выжила. В качестве пленных они нам на хрен не нужны, у нас цель другая. Не захотели сами уходить, значит, в этой чертовой лаборатории и полягут. Все до единого.
Спецназовцы одобрительно заворчали. Теперь они считали исламистов своими личными врагами.
Майор улыбнулся. По лицам подчиненных он понимал, что они готовы голыми руками рвать грязных фанатиков, засевших в лаборатории. Черный Джимми скалился словно перед ритуальным поединком. Бруно все свои ножи вытащил, готов хоть прямо отсюда их метать. Остальные выглядели не менее страшно. Уже один вид американского морского спецназа должен перепугать любого противника до икоты. Так устрашить, что чертовы фанатики побегут в темноту, спасая свои грязные жизни. Но удрать им никто не даст. Его бойцы всех вырежут.
– Выдвигаемся, парни. Но только тихо, не спешите. До рассвета еще несколько часов, так что все успеете.
Спецназовцы растворялись в темноте совершенно бесшумно, даже оружие не звякало. Только глаза светились красным.
Силуэт лаборатории мрачно темнел на фоне звездного неба. Поблескивали выбоины в бетоне, лунный свет отражался от металла, который русские использовали при постройке. Вдали шла какая-то перестрелка. Там иногда вспыхивали разрывы. Ночное небо казалось темным потолком, усеянным крапинками созвездий. Все было просто отлично.
Часовой маячил около входа в лабораторию, ходил туда-сюда. Даже издали было слышно, как он зевал и что-то бормотал по-своему. Давай-давай! Недолго тебе осталось.
Не успели спецназовцы преодолеть и половины расстояния до лаборатории, как из ее недр донесся дружный рев исламистов. Ночь перестала быть собой, озарилась многочисленными вспышками взрывов и выстрелов.
В раскрытое окно кабинета врывались запахи лета. Гудели машины, жители столицы просыпались, приводили себя в порядок после душной ночи и спешили на работу. Обычное утро Москвы. Стандартное.
Генерал, стоявший у окна, втянул утренний воздух всей широкой грудью, оправил пышные усы и хмуро усмехнулся.
В этот момент раздался вежливый стук в дверь.
Генерал повернулся и сказал:
– Войдите.
Появился полковник из разведки. Лицо сосредоточенное, движения скупые. В руках черная кожаная папка со свежей информацией.
– Разрешите, товарищ генерал?
– Да заходи уже. – Хозяин кабинета махнул рукой, приглашая разведчика. – Что на этот раз принес?
Полковник прошел к окну, раскрыл свою папку и доложил:
– Американцы заинтересовались нашей бывшей лабораторией по разработке и производству химического оружия, расположенной на территории Сомали, товарищ генерал.
Генерал взял листки, протянутые разведчиком, быстренько пробежался глазами по тексту, присвистнул и спросил:
– А какого хрена эта лаборатория до сих пор не взорвана? Как вообще заокеанские соседи о ней узнали?
Полковник не зря служил в разведке. Перед визитом к генералу он разузнал все досконально и подготовился к докладу на сто процентов.
Ответ был весьма подробным:
– Лабораторию решено было не трогать, меньше возни. Сомалийцы про нее ничего не знали, а на верхних уровнях обосновались исламисты-фанатики. Считалось, что эти бандиты надежнее любого замка. Они отпугнут всех любопытных. Что же касается утечки информации, то тут постарался наш ученый, в молодости работавший в этой лаборатории. Некто Горохов Петр Степанович. Он за что-то обиделся на родину и эмигрировал в Соединенные Штаты Америки. Сейчас живет там у дочери.
– Старый козел! – Генерал хотел выразиться покруче, но не стал слишком уж яриться при подчиненном. – Чем ему родина не понравилась? Ее не выбирают. Свою страну любить надо, несмотря ни на что.
– Скорее всего, из-за финансового вопроса, товарищ генерал. – Полковник пожал плечами. – Такое частенько случается. Человеку хочется жить богато, вот и утекают за границу наши гении. Зачастую именно по этой причине американцы узнают все наши секреты.
Генерал прошел к столу, сел на стул, еще раз пролистал бумаги и проворчал:
– Отстреливать надо таких гениев. Или не пускать их никуда.
– Границы теперь не такие, как при Советском Союзе, товарищ генерал. Свобода и гласность!.. – Полковник сел поближе к генералу и продолжил: – Американцы выслали своих морских спецназовцев. Те собирались проникнуть в лабораторию, но столкнулись с ожесточенным сопротивлением фанатиков-исламистов. Было уже два штурма, и оба неудачные для штатовцев. Я считаю, что мы вполне можем выслать свою группу и под шумок взорвать лабораторию.
– Это давно следовало сделать, полковник. – Генерал начинал медленно приходить в гневное состояние. – Вы что, шпионская братия, совсем работать разучились? Какого хрена оставили столько химической дряни в этой гребаной республике? Союз наделал грехов, а вот убрать за собой не постарался, нам осталось. Впрочем, я вполне понимаю, что за всем не уследишь. Таких вот складов полно по всей планете. Но давно уже следовало взорвать эту лабораторию к чертям собачьим. Если американцы, мать их в душу, выволокут всю эту химию и предъявят ее просвещенной мировой общественности, то в наш огород полетит столько камней, что отмываться после этого мы будем очень долго.
Полковник слушал начальство с непроницаемым лицом. Он прекрасно знал, что генерал поругается, отведет душу и успокоится. Так и получилось.
Генерал вскоре закончил сотрясать воздух и перешел к делу:
– Слушай, полковник, а наш спецназ не завязнет подобно американцам? У них вроде техника и оружие посовременнее нашего, да и парни вполне боевые, однако исламистов из лаборатории они выкурить не могут.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?