Текст книги "Пристрели их, майор!"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pristreli-ih-mayor-80154.jpg)
Автор книги: Сергей Зверев
Жанр: Боевики: Прочее, Боевики
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Младший из братьев Расадулаевых вошел в номер точно в назначенное время и сразу прошел к столу, расположенному около окна. Положил на стол свернутый вчетверо лист бумаги. На нем черной ручкой был нанесен чертеж.
– Это Лефортово. Вход для заключенных находится здесь, – Назырбек показал тупым концом карандаша на две параллельные черточки на плане Лефортовского СИЗО. – На улице Энергетической есть жилая девятиэтажка. Там вторая проходная. Для посетителей… В проходной установлены видеокамеры. Дежурный следит за всеми перемещениями в этой части тюрьмы…
– Я навел справки, – оборвал собеседника Муса, засовывая руки в карманы брюк. – Убрать его в Лефортово не получится. Где будет проходить суд над Валакумовым? Тебе удалось что-нибудь узнать?
– Да.
Назырбек достал маленький клочок бумаги, на котором был записан адрес суда, и протянул его Мусе. Тот взглянул на написанное.
– Собирайся, поехали, – скомандовал киллер.
Боевики поднялись со своих мест. Через пять минут они уже неслись по Кольцевой автодороге к зданию суда, где должен был состояться процесс над Николаем Валакумовым.
– Кстати, Муса, – привлек внимание спутника Назырбек, управлявший автомобилем. – Есть еще вот что. В Назрани у Валакумова был свой эмвэдэшник. Большая шишка. У нас есть подозрения, что после ареста Валакумова этот неверный вряд ли станет помогать Гамзало. И покрывать его он тоже не станет. Его придется убрать…
– Это Гамзало велел тебе говорить со мной об этом? – спросил Муса.
Назырбек отрицательно покачал головой.
– Нет…
– Если будет распоряжение Гамзало, я уберу его. А так, Назырбек, нет.
Одного слова Мусы было достаточно, чтобы Назырбек отказался от идеи привлечь его к ликвидации милиционера. До суда ехали молча. Расадулаев остановил машину неподалеку от здания, где должен был состояться процесс над Валакумовым.
На протяжении последующих четырех часов боевики наблюдали за входом в здание суда. Старая двухэтажная постройка сохранила свой исторический облик. Будучи построенным некогда одним московским купцом, сегодня особняк уже был основательно разрушен временем. Въезд во двор судебных корпусов был перегорожен лесами. Единственный вход в здание теперь располагался со стороны улицы. Подсудимых привозили на больших грузовиках в сопровождении конвоя из семи-десяти вооруженных охранников с собаками.
– Пойди купи газету с объявлениями, – скупо распорядился Муса. – Начинай искать квартиры в этом районе.
С этими словами он вылез из машины и обошел близлежащие дворы. Особенно его интересовал дом, расположенный непосредственно напротив здания суда. На одном из подъездов Муса сорвал отпечатанное на компьютере объявление о сдаче квартиры. Тут же достал мобильник и набрал указанный номер.
– Да, – ответил приятный женский голос.
– Вы сдаете квартиру?
– Да, но вообще-то ее вчера смотрели… В общем, я ее уже сдала…
– Люди уже въехали? – настойчиво продолжал выспрашивать Муса.
– Нет пока, но… – Женщина была сбита с толку таким напором.
– Разрешите, я посмотрю ее. Я заплачу вам больше. Какой номер квартиры?
– Семьдесят семь.
– А как вас зовут? – вкрадчиво поинтересовался чеченец.
– Лида.
Сомнений в том, что женщина назовет ему свое имя, Муса не испытывал. Он прервал связь. На то, чтобы подняться на четвертый этаж, ему потребовалось всего несколько секунд. Муса решительно нажал на кнопку звонка. Дверь сразу отворилась.
– Лида?
Он остановился на пороге квартиры. Перед ним была миловидная молодая женщина. Однако, увидев перед собой кавказца, Лида застыла на месте.
– Можно, я посмотрю вашу квартиру? – Муса, заметив замешательство хозяйки, взял инициативу в свои руки.
Он решительно шагнул в коридор, так, что женщине ничего не оставалось, кроме как пропустить незнакомца внутрь.
– Проходите, проходите, – засуетилась Лида. – Посмотрите, конечно, но я вам говорила, что я ее уже сдала… Мне даже как-то неудобно перед вами. Те люди опять звонили. Они все решили. Они ее снимают… на полгода…
– За сколько вы сдали квартиру? – Муса по-хозяйски скинул в прихожей обувь.
– За семьсот долларов…
– А можно посмотреть кухню?
Не дожидаясь ответа на поставленный вопрос, Муса прошел по чисто вымытому полу в коридор.
– Кухня вон там… Маленькая, правда, – Лида указала налево. – А здесь спальня…
Муса пошел налево. Кухня действительно была маленькая.
Он подошел к окну и с удовлетворенным видом кивнул. Окно было новое – герметичный, без форточки стеклопакет. Внизу, через дорогу, не более чем в двух сотнях метров располагался двухэтажный дом с обшарпанной штукатуркой. Здание суда.
Мусе не потребовалось много времени, чтобы убедиться, что позиция идеально соответствовала его задаче. Ошибки быть не могло. Муса, обученный в лагерях боевиков в Чечне, выбивал, что называется, из ста сто. Он не сомневался, что огневая точка – окно интересующей его квартиры – была выбрана им правильно.
– Я заплачу вам больше… Сколько вы хотите? – Муса слегка дотронулся пальцами до нарядной занавески.
– Но… Люди хотели. Мне как-то неудобно…
– Я заплачу вам тысячу, – категорично отрезал он. – У нас на Кавказе не принято торговаться с женщиной.
Муса полез во внутренний карман куртки.
– Вот, тысяча, – он выложил из бумажника десять стодолларовых купюр. – Берите!
– Но…
– Вы зачем квартиру сдаете? Чтобы заработать деньги? Так? Я предлагаю вам вместо семисот долларов – тысячу. Я снимаю вашу квартиру. Если товар хороший, его надо покупать. А у вас действительно хорошая квартира.
Муса пристально посмотрел на Лиду. Женщина все еще колебалась.
– Но они хотели сразу на полгода… – она попыталась привести новый аргумент.
– Я заплачу вам за три месяца вперед. Вас это устроит?
Лида только развела руками. Муса без колебаний вынул из бумажника еще две тысячи долларов и, выложив деньги на стол, убрал бумажник обратно в карман.
– Ну, ладно, – сдалась хозяйка. – Телефон в комнате, холодильник с морозилкой… Работает постоянно. Можете пользоваться. Свет в ванной и в туалете гаснет сам. Что еще?.. Да вроде бы все. Если что, звоните… А, ключи! – Лида пошла в коридор, но на полпути остановилась. – Да, кстати, мы договор на аренду…
– Договор? – Муса снова полез во внутренний карман и выудил паспорт. – Пожалуйста.
– Хорошо. Сейчас мы быстренько подпишем.
Хозяйка квартиры достала из тумбочки под большим зеркалом при входе несколько листков бумаги. Затем развернула на первой странице паспорт клиента.
– У меня есть готовая форма расписки, – сказала она. – Просто подпишете. Ладно? И я сейчас впишу сюда ваши паспортные данные, – Лида сверилась с паспортом квартиросъемщика. – Я… Сергей Борисович Данилян… паспорт серии… так…
Она вписала в договор все необходимые данные, а затем протянула бумагу Мусе.
– Нет, мне не надо, – отказался он.
– Как скажете, – Лида пожала плечами. – Вот вам ключи. Держите. А вы сегодня въезжаете?
– Да. Надо только вещи перевезти, – Муса вернулся в коридор и обулся. – Я попозже приеду.
Лида тоже стала одеваться, но Муса не дождался, когда она выйдет из квартиры. Он попрощался, спустился вниз и через минуту сел в машину, где его ждал Назырбек.
– Квартиру я уже нашел, – сказал он.
Суд над Николаем Валакумовым был назначен на следующее утро. Несмотря на это, Муса стал готовиться еще с ночи. Едва войдя в снятую им квартиру в половине двенадцатого, он сразу же закрыл за собой дверь на два замка и на цепочку. Включил в коридоре свет и снял куртку. Затем расстегнул большую теннисную сумку в форме ракетки с надписью «Уилсон» с обеих сторон. В сумке, обернутая в махровые полотенца, лежала снайперская винтовка Мусы. «Вальтер-2000», не раз проверенная киллером на деле во время боевых действий в Чечне, безотказно служила Мусе и после окончания его службы. Получая задания от полевых командиров, он требовал, чтобы его снабжали именно этим оружием.
Муса привинтил к шине, расположенной над стволом, сошки. Затем зарядил винтовку. Высокоточный патрон «Винчестер Магнум» калибра семь целых шестьдесят две сотых миллиметра подходил для этого как нельзя лучше. Когда оружие было готово к бою, Муса прошел на кухню. Не включая свет, он приладил на подоконнике сошки. Упор получился надежный. Муса снял оружие со стола и поставил винтовку на пол.
Через несколько часов он снова вышел на свою боевую позицию. Сел около окна на табуретку и стал ждать…
Валакумова, как он и предполагал, привезли задолго до начала суда. Увидев на дороге грузовую машину с зарешеченными окнами, Муса мгновенно вскинул оружие. Отворив свободной рукой окно, он установил прицел.
Автозак остановился около крыльца двухэтажного особняка. Из суда вышли вооруженные конвоиры. Затем из грузовика с заключенным стали выпрыгивать охранники. Их было трое. Четвертым выпрыгнул сам Валакумов. Один из сопровождающих толкнул подсудимого в спину. Валакумов подался вперед. Маленькая черная точка в объективе прицела легла точно на висок подсудимому. Муса плавно нажал на спусковой крючок. Для верности он задержал взгляд в глазке прицела и увидел, как на выбритой голове Валакумова появилось маленькое красное пятнышко, от которого вниз поползла тоненькая темная струйка крови. Заключенный рухнул на землю к ногам своих конвоиров.
Предстать перед судом Николаю Валакумову так и не пришлось. Через несколько часов московские СМИ распространили сообщение об убийстве одного из могущественных олигархов, осуществлявших финансирование бандформирований в Чечне.
Муса тем временем закрыл окно, так же в коридоре собрал винтовку и неторопливо покинул квартиру.
На улице в серой «Мицубиси» его ждал Назырбек.
* * *
Свердловская область. Лесной массив неподалеку от Грибова
Когда Умар вошел в комнату Кеплера, тот сидел на полу, подобрав под себя ноги. Его глаза бессмысленно блуждали по стенам, не замечая вошедшего.
– Встать! – проревел Умар.
Кеплер словно очнулся.
– Да, как скажете…
Банкир поднялся. Движения его были замедленными. Кеплер теперь постоянно пребывал в полуобморочном состоянии. Пытки, постоянная режущая боль в забинтованной стерильными повязками правой руке с обрубком пальца, сырость и вонь места, в котором его содержали, сделали его похожим на зомби. Вставая, однако, он бросил на Умара мимолетный взгляд. В глубине его глаз плескалась исступленная ненависть к этому человеку и вместе с тем неконтролируемый ужас… Взгляд этот не ускользнул от внимания Абдулина.
– Ты еще не потерял способность говорить. А значит, и думать. Мы еще не выполнили задание имама. Ты не похож на пса, Кеплер. Сесть! – заорал Умар.
Банкир не сразу отреагировал на приказание. Несколько секунд он стоял на полусогнутых ногах, покачиваясь из стороны в сторону. Затем начал медленно оседать на землю. Под конец ноги его подкосились, а потом он и вовсе упал.
– Сесть, я сказал, а не лечь! – Голос Умара срывался на крик.
Стоявшие у него за спиной Хафиз и Салих молча переглянулись. Раздражение Умара последнее время неминуемо переходило в неконтролируемую ярость. От старшего группы можно было ожидать любой выходки.
Кеплер попытался подняться на четвереньки, но тело не слушалось. Он снова рухнул на землю. Боль во всем теле, а в особенности в травмированной руке, становилась невыносимой. Кеплер начал тихонько поскуливать.
Умар пнул его сапогом в бок. Удар пришелся точно под ребра.
– Встать, скотина! – прошипел Абдулин.
Однако вместо этого стоны банкира стали переходить в протяжный вой. Умар рассмеялся зловещим издевательским смехом.
– Встать! – снова заорал он.
При этом Умар толкнул пленника в бок, но значительно сильнее, чем в предыдущий раз, вложив в этот удар всю свою злость. Кеплер на мгновение замер. Стоны прекратились. Его безжизненное тело неподвижно лежало на полу землянки. Хафиз и Салих вновь переглянулись. Не нужно было слов, чтобы объяснить то, о чем они думали. Со смертью Кеплера их отряд потерял бы необходимые для их физического существования деньги. Таким подчиненные Умара не видели своего лидера никогда.
Умар тем временем продолжал выкрикивать команды, склонившись над самым ухом банкира. Сцена продолжалась до тех пор, пока Кеплер не зашевелился.
– Ты будешь молить о смерти, но мы не доставим тебе такого удовольствия, – Умар стал постепенно успокаиваться. – С завтрашнего дня твоя жизнь станет похожей на ад! Мы заточим тебя в ящик… Ты хочешь этого?
– Нет, – простонал Кеплер.
– Тогда слушай меня. Понял?
– Да…
– Я сказал, чтобы ты встал.
Банкир не без труда исполнил приказание. Очередная угроза Умара подействовала на него оживляюще.
– Молодец! – Умар стукнул о землю прикладом автомата, едва не задев ступню Кеплера. – Будешь хорошо себя вести, тебя больше никто не тронет, пока ты рядом со мной. Ты еще будешь вспоминать Умара и молить, чтобы эти дни вернулись к тебе.
Он развернулся по направлению к выходу из землянки. Уже перед самой дверью оглянулся. Банкир по-прежнему стоял, но качался из стороны в сторону, как осина на ветру.
– Я приказал тебе стоять, – с этими словами Умар вышел из зловонной комнаты, в которую был заключен Кеплер.
Через несколько секунд дверь в помещение снова отворилась, и голова Умара появилась в проеме. Кеплер стоял. Боевик с грохотом захлопнул дверь.
– Он готов, – сказал Абдулин, обращаясь к своим сподвижникам. – Завтра перевозим. Салих!
Умар в окружении своих боевиков пошел прочь от закута, в котором содержался пленный бизнесмен.
– Да, Умар! – Салих шел позади старшего.
– Останься с ним. Проследи, чтобы он не сдох. Если надо, перевяжи ему руку… Он должен приехать к Гамзало покорным псом, а не куском дерьма. И дай ему помыться. Но не корми до завтра. А то, чего доброго, выкинет что-нибудь… Хотя думаю, что наша школа не пройдет даром. Он на всю свою оставшуюся жизнь запомнит, что такое вонь и испражнения. То, чем он на самом деле и является…
Умар продолжал двигаться по направлению к хижине, в которой он жил на территории лагеря.
– Я могу идти, Умар? – осторожно поинтересовался Салих, памятуя о недавних выходках своего главаря.
– Иди, – бросил, не поворачиваясь, Умар.
Он сразу же переключился на другого своего спутника, который все это время двигался в некотором отдалении от лидера.
– Хафиз, ты займешься машиной. Когда придем в дом, возьми у меня телефон водителя. Арслан должен был сколотить ящик для перевоза Кеплера через границу. Спрячем его в специальном отсеке в «КамАЗе». Ты проследишь за всем. Назначаю тебя ответственным за переезд.
– Я понял, – Хафиз шагал след в след за Умаром.
– Посмотри все сам. Проверь конструкцию. Чтобы он там не задохнулся. Машина едет в Чечню с грузом продовольствия. Я договорился с шофером. Он из наших. Он даст нам сделать с машиной все, что нам нужно. Его только нужно заранее предупредить. Посчитай сам, сколько времени тебе понадобится… Приедешь к нему и сделаешь. Потом загрузите его продовольствием…
– Он в курсе, что мы везем Кеплера? – Хафиз шел по лесу, опираясь на ствол винтовки.
– Про то, что вы везете в ящике, он ничего не должен знать. Это не его дело, – резко ответил Умар. – Он только перевозчик. Своих он не сдаст, но знать все ему не обязательно. Посмотри еще раз, чтобы скотина не подохла в этом отсеке. А лучше сделайте ему укол, чтобы он очнулся через сутки. Так будет надежнее. Доложи мне, когда будет готово…
– Я все сделаю, как ты сказал, Умар.
Хафиз взял винтовку под мышку. Он ускорил шаг, чтобы поспевать за старшим.
* * *
Екатеринбург. Окраина. Мечеть
Панкратов подъехал к мечети как раз к окончанию намаза. Служащий при входе принял у него обувь. Из прихожей Арсений вошел в просторную комнату и заметил стоящего около трибуны проповедника в окружении нескольких верующих. В свою очередь, увидев вошедшего Панкратова, Рифат Сагитов едва заметно наклонил голову в знак приветствия. Он показал на лестницу, ведущую на второй этаж.
Панкратов поднялся наверх. На втором этаже был аналогичный нижнему зал для молитв, и пол, как и везде в мечети, был устлан коврами. Справа в специальной нише в стене располагался михраб. Имам не заставил себя долго ждать. Через пять минут Панкратов услышал, как он поднимается по лестнице.
– Мир тебе, милость Аллаха и его благословение! Все ли живы-здоровы? – приветствовал Рифат своего старого знакомого.
– Слава богу, Рифат! Приветствую тебя! Найдешь для меня время?
Сагитов радушно распахнул объятия.
– Мне нужна твоя помощь, – негромко сказал Арсений.
– Я всегда рад помочь тебе, чем смогу. Вот только была бы польза от моих стараний.
– Есть-есть, Рифат. Польза есть. Не беспокойся. Ты меня не раз выручал… Ты не будешь против, если мы поговорим на улице? – предложил майор.
– Конечно! Ты можешь подождать меня во дворе мечети?
– Да, Рифат.
Панкратов спустился вниз. Сагитов догнал его, когда майор уже выходил со двора.
– Если я смогу тебе чем-то помочь, я буду рад, – сказал Рифат, поравнявшись с Арсением.
– Я расследую дело о похищении банкира Густава Кеплера, – начал Панкратов, с ходу беря быка за рога. При этом он медленно двинулся вдоль тротуара. – Ты слышал об этом что-нибудь?
– Конечно. – Сагитов последовал за майором.
– Да? Что-то конкретное? – насторожился Панкратов.
– Нет-нет, Арсений. Пока нет. Я ведь несколько подрастерял контакты в нашей сети… Ты же сам знаешь…
– Рифат, мне как раз нужно, чтобы ты восстановил прежнюю систему, – Панкратов был хмур, и его слова падали как камни. – Мне нужны твои информаторы. Я без них никуда не двинусь.
Майор сделал паузу.
– Информаторы. – Имам потер рукой гладко выбритый подбородок. – Надо подумать…
– Рифат, у меня нет ни одного конца, если честно, – неохотно признался Панкратов. – На настоящий момент. На Голымшанова давят. Кеплер должен здесь крупные суммы денег нескольким влиятельным людям. Его банк был на стадии реорганизации. Сейчас дело заморожено. Поэтому они готовы вложиться материально А тут еще его родственники из Израиля объявились… Все друг с другом завязаны. Не распутаешь, откуда какие концы… Он был владельцем банка… Я не знаю, ты в курсе?
– Да-да! – Сагитов быстро кивнул несколько раз подряд. – Я сейчас бываю в светских кругах. Поэтому более или менее ориентируюсь в том, что происходит в городе. Мы открываем мечеть в области. С этим столько возни, знаешь… Стольких людей обошел, у стольких денег просил… Ну и у банкиров бывал. Там, конечно, это имя звучало. Ну да ладно, это мои дела. Извини, что прервал. – Он дотронулся до плеча Панкратова.
– Да, я тебя понимаю. – Майор натянуто улыбнулся, пользуясь старым известным приемом, основанным на том, чтобы расположить к себе собеседника. – Тебе не слаще, чем нам… Но, бог даст, все образуется.
– Да, милостью Аллаха! – По лицу Сагитова было видно, что ему приятно участие собеседника. – Мусульмане должны жить в мире и добрососедстве с другими традиционными конфессиями России. Так что, Арсений, ты хочешь, чтобы я поднял людей?..
– Да, Рифат. Если можно?
– И что конкретно они должны сделать?
– Мне нужны исполнители. У меня с собой есть фоторобот… – Панкратов полез во внутренний карман пиджака, а затем развернул перед муллой черно-белое изображение лица человека, которого им описала соседка убитой Елизаветы Семеновой. – Характерная для кавказца внешность. Судя по типу лица, он – чеченец, – прокомментировал снимок майор. – Особая примета – маленький шрам на подбородке. Вот здесь.
Сагитов вгляделся в изображение.
– Мне это лицо пока ни о чем не говорит… – с грустью признался он. – Сам понимаешь, Арсений, на территории Свердловской области более сорока исламских организаций. Он может принадлежать к любой из них.
– А у тебя есть связи?
– Да. Я кое-что могу сделать по линии регионального духовного управления мусульман. – Сагитов достал телефон и набрал на панели три первые цифры. – Хотя нет… Расскажи сначала все, что ты хотел. Потом подумаем, кого лучше задействовать. Кеплер – это единственное, что привело тебя ко мне?
– Нет, – ответил Панкратов. – Это лишь следствие. Я только начал с Кеплера, потому что это у всех на слуху, и я был уверен, что ты в курсе событий. На самом деле тут все гораздо сложнее. В области начала действовать террористическая группировка. Они готовят что-то серьезное. И я уверен, что этот со шрамом – член группы. Держи…
Панкратов передал Сагитову фоторобот преступника.
– И как давно появились в Екатеринбурге эти выродки? – уточнил мулла. – Я иначе не могу сказать. Прости…
– Не знаю, – майор покачал головой. – Кеплера похитили две недели назад.
– Что касается мечети, то я на прошедшей неделе в командировку ездил, – Сагитов словно рассуждал вслух. – Намаз читал имам Махмуд. Я не видел верующих. Но я буду читать намаз на предстоящей неделе. Я сам посмотрю, есть ли новые лица…
– Ты помнишь, в девяносто восьмом… – начал Панкратов. – Группировка Эсамбаева. Как ты думаешь, это может быть кто-то из ее оставшихся в живых членов? Ты же тогда, помнится, всех узнал…
– Ну, да-да… Из екатеринбургских был там один такой, Хасука. Чеченец. Он в прошлом году из тюрьмы вышел. Сейчас постоянно у меня на виду. Но я тебе и тогда говорил, что в его случае как раз можно надеяться, что он выберет другой путь. Он был слишком молод. Восемнадцать лет. Вырос в России, семья нормальная. Съездил на историческую родину. Увидел автоматы… Я бы на него не стал думать. Он часто появляется в мечети. Я за ним посматриваю, ты не думай, что я забыл… Я убежден, что сейчас парень не связан ни с какими чеченскими делами…
– Уверен? – Панкратов пристально посмотрел на имама.
– Да, Арсений. Уверен. Этот – нет. Я обещаю тебе, что присмотрюсь к верующим и подумаю… Но так, навскидку, ничего не могу тебе сказать…
Панкратов замедлил шаг. За разговором они дошли почти до дороги.
– Давай пойдем в обратную сторону, – предложил майор.
– Да, конечно. А у тебя еще есть какие-нибудь сведения о группировке? – спросил Рифат, разворачиваясь.
– Нет. Пока нет. Я даже не могу предположить, откуда у нее ноги растут… Она возникла внезапно. – Майор достал из кармана пачку сигарет и пристроил во рту окурок, к которому он в последний раз прикладывался на подъездах к мечети. – Были сведения о группировках из Челябинской области. Но там одни и те же фигуранты. Я полагаю, это совершенно разные группировки. Собственно, я поэтому к тебе и пришел. Я очень надеюсь на сарафанное радио, Рифат. – Панкратов щелкнул зажигалкой. – Пусть твои люди начнут интересоваться чеченскими прихожанами. Хотя они могут действовать и через других мусульман… Татар, например…
– Нет, Арсений. Сейчас это исключено, – категорично отверг подобное предположение Сагитов. – У них могут быть свои люди в госструктурах, но между национальными общинами, да так, чтобы об этом не знали представители общин… Нет! Недавно был съезд мусульман Среднего Урала… Один генерал, из ваших, обратился к руководителям общин с недвусмысленным предупреждением. Если представители каких-то национальных меньшинств на территории Свердловской области будут замечены в связях с боевиками, то грозились зажать экономически. Всем понятно, что это означает. Никто не хочет лишних проблем… Они очень этого боятся. Поэтому не думаю, что там могут быть татары, узбеки… Вряд ли…
– И что ты мне посоветуешь, Рифат? – По мнению Панкратова, пренебрегать советами Сагитова не стоило.
– Попробуй через чеченскую диаспору разузнать, – ответил тот после небольшой паузы. – У меня есть там человек. Могу порекомендовать тебя.
– Это было бы отлично.
– Он сам с тобой свяжется. Это толковый человек. Он – настоящий мусульманин. А ты в общине был уже?
– Да, Рифат. Но у меня своих там нет. – Панкратов глубоко затянулся и тут же разогнал дым рукой, зная, что имаму это может быть неприятно. – Я официально… А это, сам понимаешь…
Майор замедлил шаг. Они остановились около ворот мечети.
– Конечно, лучше, если тебя ждут, – признал Сагитов. – Я помогу тебе, Арсений. Рано или поздно это должно было произойти. Ты же знаешь, сколько я бился с программами национальной политики. В Думе пробивал, по кабинетам ходил. Ваши проблемы сейчас – это следствие миграции южных народов на Урал. Другая культура…
– Рифат, если чем могу помочь, я в твоем распоряжении. – Панкратов широко улыбнулся. – Ты знаешь. И спасибо. Я не сомневался, что ты меня поддержишь.
– Во имя Аллаха! Я всегда рад тебя видеть…
Они расстались, вполне довольные друг другом.
* * *
Москва. Гостиница «Владимирская»
Муса сложил бритвенные принадлежности в сумку и застегнул молнию. Огляделся по сторонам. Вроде бы ничего не осталось. Ничего, что могло бы навести столичных представителей власти на его след. Именно это обстоятельство волновало Мусу больше всего. Но все было чисто.
По укоренившейся с годами привычке, он оставил на журнальном столике стодолларовую купюру для горничной и направился к выходу.
Звонок мобильного телефона застал Мусу по дороге к лифту. Бросив взгляд на дисплей, он уже догадался о личности человека, решившего его побеспокоить. Муса нажал кнопку соединения.
– Да, – как всегда, коротко бросил он вместо приветствия.
Интуиция не подвела киллера. Он замедлил шаг, а затем и вовсе остановился, не дойдя до лифтовой кабины метра полтора. Если и касаемо причин этого звонка Муса также не ошибся, то покидать пределы гостиницы ему явно было рановато.
– Благословенны дела твои, Муса. – Голос Гамзало напоминал слащавое мурлыканье обожравшегося кота. Муса невольно поморщился. – Пусть и впредь удача сопутствует тебе в твоих начинаниях.
– Благодарю. И тебе того же. Что-то не так?
– Нет-нет. Все в порядке, – заверил собеседника Гамзало. – Напротив, я хотел тебя поблагодарить за ту услугу, которую ты оказал мне и нашему общему делу, – он сделал особенное ударение на словосочетании «нашему общему». – Назырбек уже звонил мне…
Гамзало выдержал небольшую паузу, и Муса понял, что сейчас он перейдет к самому главному, ради чего звонил. Муса поставил сумку на пол и успел переложить телефон в другую руку.
– Он сказал, ты отказался от предложения сотрудничать с нами и дальше, – опасаясь прослушки, грозненский авторитет старательно подбирал слова. – Почему, Муса?
Муса усмехнулся.
– Я не отказывался, – ответил он. – Просто не люблю, когда мне делают предложение в такой панибратской форме. К тому же Назырбек – не ты. Это совсем другое дело. Если есть что обсудить, я готов.
– Это хорошо, – Гамзало остался доволен подобным подходом к делу. – Только время не терпит, Муса. Я не смогу встретиться с тобой лично, но готов подтвердить, что Назырбек действует от моего имени. Выслушай его предложение. И будет хорошо, если ты согласишься. В долгу я не останусь. Ты же знаешь.
– Да. Я доверяю тебе, как самому себе, – Муса посчитал целесообразным польстить старику еще раз.
Гамзало удовлетворенно хмыкнул.
– Вот и славно, – заключил он. – Я знал, что не ошибся в тебе, Муса, да продлит Аллах годы твои. Поговори с Назырбеком.
– Поговорю.
– Сегодня, – подытожил Гамзало.
– Разумеется.
Они тепло попрощались, как старые добрые друзья, и Муса убрал телефон обратно в карман. Развернулся и зашагал к только что покинутому им гостиничному номеру. Покидать «Владимирскую» все равно придется сегодня, но Муса решил сделать это несколькими часами позже. После встречи с Назырбеком Расадулаевым.
* * *
Свердловская область. Лесной массив неподалеку от Грибова
На следующий день Кеплер почувствовал себя лучше. Впервые за то время, что банкир находился в лагере боевиков, ему было разрешено искупаться. Салих с другим боевиком втащил в землянку деревянную кадку с водой, мыло и мешок со стерильными повязками. Несмотря на то что воды было недостаточно для того, чтобы смыть с себя всю грязь и кровь, которыми, казалось, пленник пропитался насквозь, силы стали постепенно возвращаться к банкиру. Салих сам перевязал ему рану. Затем он швырнул Кеплеру полотенце, а сам собрал одежду. Боевики, забрав с собой кадку, мыло и лохмотья пленника, вышли из помещения.
Через час Кеплеру принесли новую одежду. Брюки и куртка были явно ношены, но они хотя бы не издавали столь неприятного запаха, как истрепанное за время заключения рубище банкира.
Кеплер даже попытался заговорить с Салихом, но из этого ничего не вышло. Боевик оставался нем с заложником.
Вскоре в землянку вошел Рафкат.
– Ну что, пес, вставай! Пошли! – Он привычным жестом воткнул в землю приклад автомата.
– Куда вы хотите меня вести? – спросил банкир.
– Видно, плохо мы тебя воспитывали, если ты еще можешь ворочать языком.
Рафкат сделал шаг вперед, и его правая нога уперлась в коленку сидящего на земле пленника. Чеченец сделал едва заметное движение ногой. Кеплер покачнулся.
– Нет, не надо! – Банкир в ужасе отшатнулся от ноги Рафката.
Тот снова пнул Кеплера, но уже сильнее. Банкир завалился на один бок, стараясь не опираться на только что перевязанную свежей повязкой руку.
– Нет, не надо… – залепетал он. – Я знаю, вы – мои хозяева. Вы можете сделать со мной все, что захотите. Вы можете… Вы все можете… Пожалуйста…
Кеплер заплакал, лежа на полу у ног Рафката.
Чеченец поднес ногу к его лицу.
– Лижи! – приказал он.
Кеплер без колебаний принялся вылизывать ботинок боевика.
Несколько секунд Рафкат наслаждался зрелищем, развернувшимся у его ног. Потом слегка занес ногу назад и с силой ударил ею Кеплера по лицу. Зубы щелкнули друг о друга. Кеплер взвыл от боли. Во рту появился солоноватый привкус крови. Он стал сплевывать на землю алые сгустки. Разбитые губы тут же опухли.
Все вошедшие в землянку следом за Рафкатом боевики молча наблюдали за сценой.
Салих показал двоим боевикам, стоявшим при входе в землянку, на руки банкира. Сподвижники не заставили себя долго ждать. Один из них взял Кеплера за руки, захватив локти со спины, а второй приготовил черную повязку.
– Повяжите ему эту тряпку. Пусть дойдет своим ходом… А там мы его быстро уложим.
Кеплеру завязали глаза, надели наручники и под конвоем повели в сторону лагеря. Когда весь отряд приблизился к расчищенной площадке посреди леса, около одного из домиков уже стоял «КамАЗ».
– Давай, – скомандовал Рафкат одному из боевиков.
Тот полез в целлофановый мешок и извлек оттуда шприц с толстой длинной иглой, наполненный мутноватым раствором.
– Заведи его в палатку и сними с него повязку. Пусть полюбуется.
Рафкат показал на высокий брезентовый дом, растянутый между сосен. Когда с Кеплера сняли ленту и наручники, его стало трясти мелкой дрожью.
Двое боевиков кинулись к банкиру и схватили его за руки. Сил сопротивляться у Кеплера не было. Он безжизненно повис на руках у поддерживавших его чеченцев.
Боевик со шприцем сделал ему укол в руку. Некоторое время Кеплер продолжал по инерции дергаться, затем медленно и грузно осел на землю. Боевики, убедившись, что введенный препарат начал оказывать действие, бросили неподвижное тело.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?