Текст книги "Игра в любовь"
![](/books_files/covers/thumbs_240/igra-v-lyubov-14391.jpg)
Автор книги: Сеймур Элстин
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
– Я пытался, Мэг, – прошептал он.
– Пытался… что?
– Держаться от вас подальше.
– Почему, Дев?
– Я… – Он не решался что-то объяснить ей.
– В чем дело, Дев? Что вы хотите сказать мне? – Он снова открыл рот, но после первых же слов Мэг поняла, что он собирался сказать ей совершенно не то.
– Я… получил вашу записку. Поздравляю!
– Это я вас должна благодарить! Я бы никогда не смогла сдать этот экзамен без вашей помощи.
У нее задрожал голос, она еле сдерживала слезы. Он пожал плечами, движение было очень резким из-за того, что напряжение не оставляло его.
– Все равно у вас все было бы нормально.
– Может быть, но я не получила бы такой хорошей оценки. Спасибо вам.
– Пожалуйста…
Этот разговор помог ему, он смог оторваться от стены.
– Я хотел… Я подумал, может быть… – Он терзал свои густые волосы. – Вы не будете против, если мы пойдем и отметим это событие?
Слова как бы вырвались помимо его воли. Мэг так и не поняла, выиграл ли он или проиграл молчаливую битву с самим собой. Именно поэтому она помялась перед тем, как ответить, хотя сердце ее возликовало от его приглашения.
– Не похоже, чтобы вам сейчас хотелось что-либо отмечать!
Он грубо и сердито хмыкнул:
– Я знаю. Поверьте мне, что я уже все знаю.
Мэг смотрела на него и решала, можно ли сказать ему, о чем она думала. Наконец она произнесла:
– Вы мне напоминаете человека, которому очень плохо, такое впечатление, будто вы в капкане!
Что-то темное и болезненное промелькнуло в его глазах.
– Леди должна получить медаль за догадку! – пробормотал он.
Мэг почувствовала, как холодная металлическая лапа сильно сжала ее сердце. И эта лапа сжимала его все сильнее и сильнее при виде страданий Дева.
– Что бы это ни было… Дев, разве вы не можете расслабиться хотя бы на мгновение? Пожалуйста, Дев. Вам необходимо немного пожалеть себя.
– Как вы думаете, что собираюсь сейчас сделать? – хрипло произнес он. – Каждый раз, когда я приходил повидать вас… Вы для меня единственный светлый луч… – Он замолчал и отвернулся. Мэг коснулась его руки и осторожно заставила повернуться к ней.
– Мне кажется… что я все понимаю.
У него широко раскрылись глаза, и он уже не старался скрыть свою боль. Через мгновение Девлин глубоко вздохнул:
– Мне кажется, что вы правы. Иногда вы бываете такой мудрой, Мэг, мне так нужна ваша мудрость. В другие моменты вы такая энергичная, целеустремленная.
– Вам это тоже не помешало бы, – прошептала она.
– Да! – хрипло сказал он, словно ему было трудно признаться в этом.
– Дев! – Не в силах больше сдерживаться, Мэган подошла поближе и обняла его. К ее изумлению, он тоже обнял ее и крепко прижал к себе.
– Я не имею права делать это, – хрипло шептал он, – но я не могу отказаться от тебя. Кажется, я уже совсем потерял голову…
Мэган не поняла, что он имел в виду. Все это было связано с вещами, о которых она не имела понятия и о которых он никогда ей не говорил. Все, что укорачивало ему жизнь, случилось с ним до того, как он встретил ее. Интуиция подсказывала ей, что эта встреча сделала его жизнь и труднее и легче, хотя она по-прежнему не знала, как и почему. Но в тот момент это не имело никакого значения. Ей было важно то, что Дев нуждался в ней. Она была нужна ему прямо сейчас, и все остальное ей было безразлично. В этот момент она поняла, как сильно любит Девлина Кросса.
Этим вечером Мэг старалась всячески отвлечь внимание Дева от его бед, беспрерывно болтала обо всем и ни о чем; стараясь развеселить любимого, настояла, чтобы они заказали шампанское, хотя и не любила его, и даже сделала несколько глотков из бокала Дева. Она постоянно наполняла его бокал, пока бутылка не опустела. Мэг инстинктивно поняла, что случится этой ночью, в тот момент, когда он повернул бокал, чтобы пить с того края, которого касались ее губы.
Может, она соблазняет его? Может, именно так действуют мужчины, стараясь раскрепостить свою будущую подружку: все время подливать ей вина, чтобы она, наконец, потеряла над собой контроль? К своему удивлению, Мэг поняла, что ей на все наплевать. Для нее в этот вечер было важно только одно, чтобы из его взгляда исчезло это выражение покорной обреченности. Она решила дать ему все, что она могла. Передать ему ощущение мира и покоя, которое, по его словам, он испытывал, находясь с нею…
Мэган с трудом отрешилась от воспоминаний, стараясь не возвращаться к тем думам, которые пыталась запрятать поглубже. Она внезапно села на диване в библиотеке. Если ты собираешься вспоминать, холодно сказала она себе, то вспомни следующее утро. Как ты проснулась одна. Как тебе стало грустно и одиноко. Де-влин Кросс страстно занимался с тобой любовью, был нежен, лишил тебя невинности и, как последний негодяй, удрал ночью, не сказав тебе ни слова! Вспомни, какой ты была маленькой дурочкой, что даже не поняла значения этого шага. Ты была настолько наивна, что позвонила в его офис…
– “Кросс Консалтинг”.
Миссис Харрис, подумала Мэг и вспомнила, что рассказывал ей Дев об этой женщине.
– Я могу поговорить с мистером Кроссом?
– Простите, но его сейчас нет. Что-нибудь ему передать?
– Я… Вы не в курсе, когда он появится?
– Простите, но я этого не знаю. – И потом женщина с таким добрым голосом сказала слова, которые разбили жизнь Мэг. – Если он вам срочно нужен, я могла бы сказать вам номер домашнего телефона, хотя он не любит, чтобы его беспокоили, когда он со своей женой.
Дев сидел на бетонной плите на строительной площадке и наблюдал, как солнце постепенно окрашивало черный океан в серую движущуюся массу, и потом, через невыразимо розовый цвет в сверкающую синь. Это напоминало ему о том, как однажды он учил девушку при помощи цвета различать слои грунта.
Он вздрогнул от нахлынувших воспоминаний и от утреннего холода. Девлин провел здесь почти всю ночь, зная, что все равно не сможет заснуть. Воспоминания снова и снова возвращались к нему.
Дев не видел Мэг после их встречи на приеме, откуда постарался поскорее удрать.
Озадаченный Мейсон никак не мог понять, почему Дев захотел срочно покинуть такое блестящее общество. Ведь ему не часто предоставлялась возможность встретиться с подобными людьми.
– Сынок, ты слишком много работаешь, – по-свойски заметил он.
– Вы же нас наняли именно для этого!
– Но не для работы двадцать четыре часа в сутки. Расслабьтесь и повеселитесь. – Он обвел рукой комнату, полную людей. – Вы же понимаете, что здесь можно завязать полезные знакомства.
– Я рассчитываю, что вы не оставите нас без работы!
Мейсон захохотал, и Дев уехал на такси через несколько минут после их разговора. Добираясь до своей квартиры, он старался отвлечься от старых воспоминаний. Он считал, что все в прошлом, но этот вечер показал, насколько хрупким было состояние покоя, которого Девлин добился с таким трудом. Он ничего не понимал. Как могла Мэган Спенсер, элегантная аристократка, дочь сенатора штата Харлана Спенсера, быть раньше Мэг Скотт? Его Мэгги, единственная яркая звездочка в мрачной действительности? Его Мэгги, которую больше интересовали самые разнообразные занятия и развлечения, начиная от искусства до рок-н-ролла, от бездомных животных до бейсбола, чем ее собственная внешность? Его Мэгги – живая, милая, вся брызжущая энергией. Той самой энергией, которой так не хватало ему в то время. Его Мэгги с искрящимися синими глазами и копной спутанных светлых волос. Она так мало походила на эту ухоженную, роскошную, сдержанную женщину, которой стала Мэган Спенсер. В женщине, которую он увидел на приеме, ничего не осталось от прежней Мэгги, живой и милой девушки, с которой он когда-то был знаком.
Казалось, что из нее вытянули душу. А ведь именно непосредственность, интерес к жизни и привлекли его в свое время. Он так ждал момента, когда снова увидится с ней. Для него тогда это было светом в окошке. Он даже старался приходить в кафе в те дни, когда она работала, чтобы просто поговорить с ней.
Дев рассказал ей о компании, где он начал работу три года назад. Сделал он это по совету тех людей, которые сказали ему, что он слишком молод, чтобы начать самостоятельное дело. Она сочувствовала ему и призналась, что то же самое она зачастую слышала от своего отца.
– Он не хотел, чтобы я уезжала из дома. Он желал, чтобы я продолжала учебу в родном городе или хотя бы жила в общежитии. Даже Сан-Диего для него был слишком далеко от дома, – с обидой говорила она. – Он до сих пор считает меня ребенком.
Дев подумал, что во многом она действительно была все еще ребенком. И уже в то время он понимал, что использует наивность этой девушки, черпая силы в ее юности и энтузиазме. Ему было необходимо немного радости и жизненной энергии, которой у него самого к тому времени уже почти не осталось. Она с радостью все отдавала ему. Мэг легко общалась с ним и даже смешила, когда он считал, что у него больше не осталось способности и возможности смеяться! С самого начала видя, что он не отвечает на некоторые личные вопросы, Мэг, проявляя такт, перестала задавать ему их.
По выражению глаз Мэгги Дев понимал, что ее поражает его сдержанность, но он не хотел, чтобы ее сознание омрачила темнота, которая полностью поглотила его. Мэг была единственным человеком, который не знал, в каком аду протекала его домашняя жизнь. Она не задавала ему вопросов, на которые у него не было ответа, не выражала ненужного ему сожаления.
Поэтому он не обращал внимания на тихий голос совести и продолжал ходить в это маленькое кафе. А позже, когда его зависимость от ее общества возросла, он поддался соблазну пожелать чего-то большего. Когда же Дев понял, что больше не может контролировать себя, было уже слишком поздно! И все кончилось тем, что он причинил ей столько горя.
Дев, сидя на берегу океана, даже закрыл глаза от боли. Солнце начинало разогревать воздух, и сильно запахло свежевскопанной влажной землей. Он понимал, что его воображение сыграло с ним злую шутку, но ему почудился запах гардений, сладкий и экзотический запах ее духов…
Он сделал глубокий вдох, пытаясь уловить терпкий аромат и еще сильнее помучить себя, закрыл глаза, и ему показалось, что запах усилился, став более сладким. Его тело так сильно отреагировало на воображаемый аромат, что он с трудом смог перевести дыхание. Это было так одуряюще, будто Мэг стояла рядом с ним и запах исходил от ее теплой кожи.
Дев, застонав, весь сжался, стараясь защититься от прилива новой боли. Видит Бог, он не желал, чтобы так все случилось – у него не было подобного намерения до самого последнего мгновения. Он был уверен, что сможет сохранить дистанцию, старался убедить свое тело, что ее общество для него дороже чувственного удовольствия и что та цена, которую он платил за это, стоила всей этой боли. Именно поэтому Дев разрешил себе увидеть ее после того, как получил записку: он считал, что сможет контролировать свое поведение.
И хотя Дев за эти шесть лет не забыл ни единой подробности той ночи, он подумал, что сейчас ему придется все же вспомнить все с самого начала, иначе он пролежит здесь, как раненый зверь, и его увидят рабочие, которые скоро появятся на строительной площадке.
Он сразу же почувствовал себя виновным, как только мысленно приоткрыл наглухо запертую дверь в своей памяти. Мэг заслуживала лучшего и не должна была отдавать свою невинность человеку, с которым у нее не могло быть будущего; он ничего не мог ей дать взамен, а забрал у нее так много!..
В тот вечер, как уже много раз перед этим, он собирался рассказать ей о своем браке. Но Мэг влюбленно и доверчиво смотрела на него своими синими глазами, и он понял, что не сможет этого сделать. Пока нет! Она так была ему нужна; нужна ее радость, живой отклик, ее присутствие духа. Конечно, он потом все ей расскажет, но только не сейчас!
Когда он завез ее домой, чтобы она могла переодеться, он и представить себе не мог, как она преобразится, сняв униформу официантки. У него просто дух захватило. Мэг надела мягкое трикотажное платье вместо обычных брюк или джинсов. Оно великолепно обрисовывало ее стройную фигуру. Платье было голубого цвета и выгодно подчеркивало цвет ее чудесных глаз. Открытые на высоком каблуке туфли такого же цвета подчеркнули красоту ее длинных ног. Простая золотая цепочка и серьги мягко мерцали в свете ламп. Она зачесала волосы на одну сторону и закрепила их золотой заколкой, обнажив маленькое ушко и прелестную линию шеи.
Он всегда считал, что, когда малышка станет постарше, весь мир будет лежать у ее ног – она станет такой прекрасной! Но в тот момент он понял, что этот день уже наступил!
– Мэгги, – поражение вымолвил он и замолчал.
– Спасибо, – ответила она, прочитав в его глазах все, что он не смог сказать ей.
Он так много увидел в ее взоре. Это был тот же любовный голод, какой читался и в его глазах.
Дев начал волноваться, сумеет ли он удержаться от роковой ошибки? Она сама по себе и он тоже сам по себе – с этим можно было бы справиться, но когда они вместе?.. Он ни в чем не был уверен. Он боялся себе представить, что будет, если они вспыхнут одновременно и уже не смогут себя контролировать.
Мэг была в удивительном настроении в ту ночь. Она искрилась, как шампанское, которое он заказал по ее настоянию. Мэгги сказала, что это для него, но сама игриво потихоньку отпивала из его бокала, когда на них не смотрел официант, которого явно смутила ее молодость.
Они сидели за столиком, и он нежно положил свою ладонь на ее маленькую нежную ручку. Это было быстрым и нежным прикосновением, к которым они уже успели привыкнуть. Он старался уверить себя, что такие невинные ласки не принесут никому вреда, пока он будет в состоянии их контролировать.
Он пытался заставить себя всё рассказать ей, чтобы не навредить ей еще больше. До того, как ты выпьешь все это чертово шампанское, и до того, как ты выйдешь из-за стола… Потому что, если ты не сделаешь этого, все может произойти слишком быстро. Но он не мог найти нужных слов.
Дев просто купался в энергии Мэгги, пил ее полными чашами и чувствовал, как она исцеляла его израненную душу. Мэг научила его вещам, о которых он давно забыл, – как можно смеяться над пустяками, как находить красоту в такой простой вещи, как роза, стоявшая на их столике, и как можно смотреть вперед с оптимизмом, а не со страхом.
И когда, наконец, часы пробили в очередной раз, он отвез девушку домой. Войдя в крохотную квартиру, которую она снимала, ему стало ясно, что он не может не поцеловать ее на прощание.
В тот момент, когда Дев понял, что он сделал, – сблизил два самовозгорающихся вещества – было уже слишком поздно. Как только его губы коснулись ее губ, общее пламя охватило их. Оно прыгало, извивалось, притягивало их друг к другу с такой силой, что противостоять ему уже не было никакой возможности.
Он пытался остановиться, но Мэг с тихим вздохом обмякла в его руках. Ее губы были такими нежными… и он потерял голову. Он чувствовал, как она все теснее прижимается к нему. Тепло ее тела проникало через мягкое и тонкое платье. И он вдруг понял, что эта девчушка на самом деле оказалась настоящей женщиной, готовой на все. Он уже плохо соображал, хотя иногда мелькала мысль, что он соблазняет невинное дитя. Но с самого первого дня их встречи его мучили эротические образы и он совершенно потерял голову!
– Дев, – выдохнула Мэг.
Когда она раскрыла свои мягкие губы, чтобы произнести его имя, язык Дева быстро коснулся ее губ, проник внутрь и начал дразнить и ласкать ее язычок легкими и быстрыми прикосновениями. И почти сразу, как будто ей и не приходило в голову оказывать ему сопротивление, Мэгги вся раскрылась перед ним, она завлекала любимого в медовую глубину своего рта и делала все это так невинно, что воспламенила его еще больше.
Он пробовал ее на вкус, проводя языком по ровным зубкам, потом начал более глубокую атаку. Когда язык Мэг легко коснулся его языка, он не был уверен, не почудилось ли ему это, настолько движение было скорым. Где-то внутри, под сердцем, разгорелось такое сильное пламя, что он почувствовал, как ослабли колени. Когда она повторила эту ласку более решительно, ноги совсем перестали его держать. Девлина охватила дрожь нетерпения.
Они опустились на пол. Дев постарался осторожно положить ее и сам лег рядом с ней на маленьком коврике. Он продолжал ее целовать, не в силах оторваться от нее хоть на миг, так как никогда еще не чувствовал такой сладости от поцелуев.
– Мэг, – наконец простонал он. – Нам нужно остановиться. Я больше не могу…
Он замолк, и она тотчас же подставила ему свои губы. Пламя забушевало с новой силой, и то, что он собирался ей сказать, было поглощено этим огнем. Он так долго ждал этого мгновения, пытаясь бороться с чувством, что теперь ему стало все равно, он не смог победить в этой борьбе и проиграл сражение. Ему была нужна только Мэг, лишь она могла уменьшить пламя страсти, которую сама же и зажгла в нем. Она лечила его душу. Он желал быть с ней, и только с ней.
– Мэгги, – сказал он задыхаясь. – Ты должна помочь мне… нам нельзя этого делать…
Она опять заглушила его слова, начав целовать в шею и теснее прижимаясь к нему. Она повторяла его имя тихим, жаждущим близости голосом, от которого кровь Дева закипела. Сейчас он уже не мог понять, почему когда-то решил, что этого не должно случиться ни в коем случае! Он не ощущал ничего, кроме всепоглощающего желания к потерявшей голову Мэгги в его объятиях!
Они начали срывать друг с друга одежду с такой яростью, что это поразило его. Он никогда прежде не вел себя так. Дев понимал, что даже вынужденный целибат – обет безбрачия не мог бы быть причиной такой спешки. Он хрипло и страстно застонал, когда ее обнаженное тело предстало перед его воспаленным взглядом и стало доступно ищущим рукам. Он с восторгом касался Мэгги, гладил шелковистую кожу, потом поднял руки, чтобы поддерживать ее маленькие крепкие груди. Он принуждал себя сдержать стоны, так напоминающие агонию, старался не овладеть ею слишком быстро и жестко, без всякой любовной игры. Он старался не спешить!
Мэг сорвала с себя последнюю мешающую деталь одежды, и ее пальцы случайно коснулись его обнаженного члена, который был готов взорваться. Дева ударило, как разрядом электрического тока, он громко застонал и, почти не отдавая себе отчета, сильно прижался к ее руке.
– Дев? Я сделала тебе больно? Я…
Она замолчала, но в ее голосе прозвучала странная нотка. Он обратил на это внимание даже в своем возбужденном состоянии. Причинила ему боль? Боже, он чуть не выпрыгнул из кожи от удовольствия, хотя она всего лишь коснулась его. А Мэг, наивная девочка, решила, что сделала ему больно!
– Нет, Мэгги, – еле выдавил он из себя.
Он услышал, как она облегченно вздохнула, потом замерла, ее пальцы начали робко ласкать его грудь. Что-то начало проясняться в его сознании после ее вопроса и этой робкой ласки. f
– Мэгги… ты никогда раньше… не делала этого, да? – Она что-то пробормотала. Он не расслышал, но все было и так ясно – глупышка стала пунцовой. Дев сказал себе, что ему следует остановиться. Но его воспламененный после выпитого шампанского мозг никак не мог подсказать ему аргумент, почему он не должен быть с ней близок, когда так ее хочет!
– Дев, – шепнула она. – Это все неважно… пожалуйста. Я так хочу этого, я хочу быть с тобой…
– О, Мэгги, – простонал он.
Девлин понимал, что уж слишком поздно, он должен обладать ею. Но он поклялся себе, что ей будет приятно и не больно, чувствуя по ее реакции, что сможет это сделать для нее. Дев еще не знал, что, пытаясь доставить ей удовольствие, сам достигнет таких вершин блаженства, каких не ведал до сих пор. Никогда в своей жизни Дев не ощущал такого блаженства, как тогда, когда в его объятиях была Мэгги, когда ее плоть сначала сопротивлялась проникновению, потом приняла его в себя и окружила таким жаром, что он выкрикнул ее имя из самых глубин своей души…
Сейчас Девлин Кросс закричал почти так же, когда рухнул на колени на покрытую травой землю. Он весь дрожал. Дев не чувствовал себя так с того самого утра, когда, оставив Мэг, пришел в свой офис и узнал, что она звонила и что Беверли Харрис сказала ей…
– Я должен был покинуть ее, – бормотал он в отчаянии, невидяще смотря на набегавшие и откатывавшиеся назад пенные волны. – Это было правильное решение, единственное решение. Посмотри, какой она стала, – уговаривал он себя. – Она – красивая, уверенная, удачливая. Великолепно подходит тому миру, в котором ей приходится жить. Истинная дочь известного политика!
Ему стало больно, когда он вспомнил, что Мэгги никогда не желала стать именно такой женщиной – безупречно-светской дочерью известного человека! Она любила и уважала своего отца, но не принадлежала к его миру. Она сама сказала об этом много лет назад. Но сейчас он видел, как блистательно она играет роль светской хозяйки, и, если можно было верить Фрэнку Мейсону, Мэган прекрасная помощница отцу в политической деятельности.
Но куда же делась ее непосредственность? Разве могла Мэгги довольствоваться этим великолепием и быть лишь помощницей своего отца? – подумал он. Куда делась ее энергия, открытость, эта полнота жизненных сил, которая когда-то спасла его самого? А может, все это и осталось, скрытое под элегантной внешностью дочери сенатора? Или, может, он выпил всю ее жизненную силу до капельки и ничего не оставил ей самой, кроме полированной перламутровой раковины, в которую она замкнулась на всю жизнь?
Боже, сколько раз он вспоминал о ней! Все эти годы, когда пытался, но так и не смог отыскать ее. Но он никогда не представлял ее себе такой недоступной и холодной красавицей. В его памяти она осталась нежной, доверчивой девушкой, не спускающей с него влюбленных глаз.
Он так и не нашел ее тогда! Эта мысль обожгла его и ударила в самое сердце. Но теперь он встретил ее, новую, чужую, но Мэгги.
Теперь он сможет сделать то, что не выполнил тогда – объяснить ей свой поступок, и, наконец, избавиться хотя бы от части своей ужасной вины перед нею. Он расскажет ей, почему оставил ее, почему так и не открылся ей, что был женат.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?