Читать книгу "Там, где рождается индивидуальность. Как мозг создает уникальность каждого человека"

Глава 1
Однобокость
Двуликий мозг

Если бы я могла показать вам, как выглядит ваш мозг, пожалуй, первое, что бросилось бы вам в глаза, – что он точь-в-точь огромный грецкий орех (без обид), состоящий из двух по большей части независимых половинок – так называемых полушарий, – соединенных высокоскоростным кабелем. Как ни странно, такое устройство мозга вообще-то не уникально. Более того, у всех позвоночных мозг «разделен» посередине, и такое строение возникло, вероятно, еще сотни миллионов лет назад[77]77
  Peter F. Mac-Neilage, Lesley J. Rogers, and Giorgio Vallortigara, «Origins of the Left & Right Brain», Scientific American 301, № 1 (2009): 60–67, http://www.jstor.org/stable/26001465.


[Закрыть].

Человеческий мозг выделяется среди себе подобных тем, насколько мы все в среднем перекошены. Правое и левое полушарие настолько отличаются друг от друга по размерам, форме и характеру коммуникационных связей, что симметричными нас никак не назовешь. И, как вы узнаете из этой главы, эти структурные различия определяют, каким образом каждое полушарие перерабатывает полученную информацию.

Однако, вопреки распространенному убеждению, что будто бы левополушарные личности склонны к анализу, а правополушарные к творчеству, самое поразительное различие между мозгом разных людей состоит вовсе не в том, какое полушарие «рулит»[78]78
  J. A. Nielsen et al., «An Evaluation of the Left-Brain Vs. Right-Brain Hypothesis with Resting State Functional Connectivity Magnetic Resonance Imaging», PloS One 8, № 8 (2013).


[Закрыть]. Различия в мышлении, поведении и эмоциональной сфере зависят от степени перекошенности – от того, насколько велики различия между двумя полушариями нашего мозга.

Так что эта книга о различиях между мозгом разных людей начнется с разговора о фундаментальном расколе внутри самого мозга. Но, прежде чем мы углубимся в подробности того, как выглядит ваш мозг, поговорим о том, почему эволюция создала разные варианты. В сущности, все сводится к вопросу о специализации.

Специализация мозга: затраты и выгоды

Чтобы лучше понять все плюсы и минусы уравновешенного и перекошенного устройства мозга, представим себе, что ваш мозг – это команда из двух человек. С одной стороны, если оба члена вашей команды гармонично развиты и обладают сопоставимыми наборами навыков, легче всего – и экономичнее всего – будет распределять между ними задачи случайным образом. С другой стороны, если один обладает необычайно мощными вербальными навыками, а другой – великолепный графический дизайнер, общие результаты команды будут лучше, если систематически давать задания тому, кто больше подходит для этой работы.

Приблизительно так и происходит распределение задач между полушариями. Если бы два полушария были по-настоящему одинаковы, не было бы ни малейшей разницы, какие функции они исполняют. Но, как только они начинают различаться, даже совсем чуть-чуть, у каждого полушария возникает возможность лучше приспособиться к тем или иным типам задач. Следовательно, можно проводить более систематическое разделение труда между полушариями. А поскольку задачи, поручаемые одному и тому участку мозга, становятся все более типовыми, этот участок адаптируется и обретает специализированную структуру, которая позволяет ему еще лучше выполнять те задачи, которые ему поручают.

Преимущества специализации, мне кажется, очевидны. При прочих равных условиях многие из нас предпочтут держать в своей команде необычайно талантливого графического дизайнера, а не какую-нибудь посредственность. Но вдруг этот графический дизайнер больше вообще ничего не умеет? Если ваша команда состоит из людей с неперекрывающимися навыками, что будет, если кому-то понадобится помощь или он приболеет? Так что у специализации в мозге есть недостатки, которые можно измерить: в частности, процесс оттачивания навыков, который и обеспечивает специализацию того или иного участка мозга, приводит к тому, что этот участок все лучше и лучше подходит для исполнения все меньшего и меньшего количества задач.

Штефан Кнехт с коллегами показали эту усугубляющуюся уязвимость мозга, связанную с его перекошенностью, в исследовании языковой латеральности[79]79
  S. Knecht et al., «Degree of Language Lateralization Determines Susceptibility to Unilateral Brain Lesions», Nature Neuroscience 5, № 7 (2002): 695–699.


[Закрыть]: этим термином нейрофизиологи называют степень зависимости той или иной мозговой функции от какого-то одного полушария. Для этого они сначала измерили колебания скорости кровотока[80]80
  Скорость кровотока – это параметр, позволяющий косвенно оценить, какой вклад вносит в решение задачи каждое полушарие. Так и расход топлива показывает, сколько приходится работать двигателю автомобиля. (Это косвенный показатель метаболической активности мозга. – Прим. науч. ред.)


[Закрыть] в обоих полушариях у 324 добровольцев, которые в лабораторных условиях называли изображенное на картинках. Затем они отобрали 20 участников, у которых оказались разные закономерности речевой латеральности – приблизительно поровну тех, кто полагался при порождении речи только на правое полушарие, только на левое или на оба.

Далее, чтобы изучить, насколько навредила бы испытуемым черепно-мозговая травма, исследователи применили инструмент под названием транскраниальная магнитная стимуляция (ТМС). ТМС при помощи магнитных полей безопасна и временно стимулирует отдельные участки мозга, причем неинвазивно[81]81
  Ученое слово, означающее, что мы не сверлим дырки в черепе.


[Закрыть]. Если стимулировать один участок много раз подряд на протяжении достаточно продолжительного времени, у него кончается топливо[82]82
  Что за механизм стоит за этим, мы поговорим в следующей главе.


[Закрыть], и создается так называемый эффект виртуального повреждения. Если у вас когда-нибудь возникало слепое пятно после того, как вы посмотрели на источник яркого света, – вы знакомы с подобным явлением.

Как и ожидалось, когда Кнехт с коллегами создавал виртуальные повреждения в том полушарии, от которого зависела речь испытуемого, участники выполняли языковые задания существенно медленнее обычного. Однако чем лучше сбалансирован был речевой профиль испытуемого, то есть чем сильнее были у него задействованы оба полушария, тем меньше сказывалось на их речевой функции ослабление какого-то одного из полушарий, вызванное ТМС. Это все равно что отправлять на скамейку запасных то одного, то другого члена команды и затем измерять, насколько от этого падает продуктивность. Хорошо сбалансированное устройство мозга – как хорошо подобранная команда, которая остается относительно устойчивой, даже если кто-то из игроков получит травму.

Но даже большинство из нас, кому повезло в течение жизни не повредить слишком уж много мозговых клеток, вынуждено расплачиваться за специализацию полушарий. В частности, эта плата связана с тем, как наши полушария стали такими разными. Несмотря на то что во введении я довольно много писала о том, как эволюция постаралась запихнуть нам в голову как можно больше вычислительной мощности, механизмы, из-за которых наши полушария стали специализированными, вероятно, служат исключением из этого правила. Согласно теории «правого сдвига», которую предложила Мариан Аннетт, склонность к перекосу у человека, вероятно, вызвана генетической вариацией, которая уменьшает отдельные части правого полушария[83]83
  M. Annett, «Handedness and Cerebral Dominance: The Right Shift Theory», Journal of Neuropsychiatry and Clinical Neurosciences 10, № 4 (1998): 459–469; Marian Annett, «Left, Right, Hand and Brain: The Right Shift Theory» (Psychology Press, UK, 1985).


[Закрыть]. По мнению Аннетт, наш мозг в ходе эволюции изобрел такой гандикап именно для того, чтобы усовершенствовать разделение труда между полушариями[84]84
  Разница в размерах очевидна не во всех областях мозга, к тому же это не единственное различие между полушариями, и вскоре мы поговорим об этом подробнее.


[Закрыть]. Результаты, полученные Аннетт, подтверждают ее теорию: обладатели более «сбалансированного» мозга, вероятно, не настолько хорошо владеют теми человеческими функциями, которые появились в ходе эволюции относительно недавно, в том числе языком. Зато они задействуют больше ресурсов в правом полушарии, которое, как вы вскоре узнаете, играет важную роль во многом другом, в том числе в зрительно-пространственной ориентации. При этом Аннетт утверждала, что люди с сильным перекосом реже страдают недостаточностью навыков, связанных с языком и речью, зато чаще сталкиваются с трудностями в решении задач, которые обычно поручают правому полушарию, наподобие той же зрительно-пространственной ориентации.

Есть и еще одно обстоятельство, которое я просила бы вас учитывать при рассмотрении всех плюсов и минусов специализации двух наших полушарий. Как вы узнаете из этой главы, мозг стал специализированным в том числе благодаря применению высокопрофессиональных центров переработки информации – так называемых модулей. Эти модули сосредоточены исключительно на порученной им задаче и во время работы над ней не рассматривают данные, поступающие из других участков мозга. Это приводит к тому, что более специализированный мозг склонен перерабатывать данные из внешнего мира не в виде картины в целом, а в виде специфических деталей. Иначе говоря, при переходе от баланса к перекошенности переработка информации переходит от сосредоточенности на более глобальных чертах («уровень леса») на более конкретные («уровень дерева»). Во второй половине главы мы поговорим об этом подробнее, а сейчас проделаем эксперимент, который покажет, насколько вы перекошены.

Оценка латеральности

Один из лучших способов определить, насколько у вас перекошен мозг, – оценить целый ряд разных функций в каждом из полушарий по отдельности. Если левое и правое полушарие исполняют их одинаково хорошо, значит, ваш мозг, скорее всего, относительно сбалансирован, а если одно полушарие склонно лидировать при их исполнении, скорее всего, ваш мозг относительно перекошен.

Начнем с едва ли не самой очевидной асимметрии, которую мы наблюдаем у большинства из нас: с предпочтения правой или левой руки. Те из вас, кто зарабатывает на жизнь ручным трудом или в результате травмы не могут делать этого с прежней легкостью, скорее всего, уже знают, какой ловкости требуют точные движения рук. Остальные, возможно, и не подозревают, сколько пользы им приносят длинные большие пальцы на руках – одна из важнейших особенностей, которая генетически отличает нас от шимпанзе[85]85
  Fotios Alexandros Karakostis et al., «Biomechanics of the Human Thumb and the Evolution of Dexterity», Current Biology 31, № 6 (2021): 1317–1325.


[Закрыть]. Мы можем соединить кончики больших пальцев с кончиками всех остальных пальцев, тонко регулируя при этом силу давления, и это позволяет нам совершать самые разные движения – и снимать ресничку с чьей-то щеки, и бить молотком по шляпке гвоздя. И эти простые действия, возможно, требуют гораздо больше силы мысли, чем вы думаете.

На самом деле нейронные сети, контролирующие движения ваших рук, так многочисленны, что в совокупности составляют так называемую шишку «руки» – выпуклость в виде буквы U[86]86
  Эта шишка – пример процесса гирификации, при которой в голову среднего размера втискивается как можно больше вычислительной площади.


[Закрыть]. Если вы немного потренируетесь, у вас получится найти эту выпуклость на картинке с изображением мозга[87]87
  T. A. Yousry et al., «Localization of the Motor Hand Area to a Knob on the Precentral Gyrus. A New Landmark», Brain: A Journal of Neurology 120, № 1 (1997): 141–157.


[Закрыть], похожего на грецкий орех. Она находится ближе к верхушке моторной коры, полосы, которая идет от виска до виска (именно туда попадают очки, если сдвинуть их на макушку) и контролирует движения всех частей тела. Почти всегда можно узнать, левша человек или правша, просто сравнив размеры этих выпуклостей в каждом полушарии[88]88
  Katrin Amunts et al., «Asymmetry in the Human Motor Cortex and Handedness», Neuroimage 4, № 3 (1996): 216–222.


[Закрыть]. Именно с этого мы и начнем процесс обратной инженерии вашего мозга.

Хотя большинство из нас причисляет себя либо к правшам, либо к левшам, это небинарная категория. Напротив, каждый из нас находится в какой-то точке континуума – от крайней праворукости до крайней леворукости. Если вы поймете, куда попадаете на этой оси, это станет первым шагом к пониманию, насколько перекошен ваш мозг. Для начала предлагаю вам пройти анкету, которую я сформировала на основе Эдинбургского опросника[89]89
  Richard C. Oldfield, «The Assessment and Analysis of Handedness: The Edinburgh Inventory», Neuropsychologia 9, № 1 (1971): 97-113.


[Закрыть]. Этот простой чек-лист с вопросами о том, как вы пользуетесь руками в повседневной деятельности, – самый распространенный инструмент, при помощи которого ученые измеряют, в какой степени человек правша или левша[90]90
  Если вы хотите получить более точное представление об относительной ловкости своих рук, посмотрите игру Hit-the-dot («Попади в точку») в разделе Research на моем сайте.


[Закрыть].

Чтобы составить представление о том, где вы находитесь по оси от правшей до левшей, прочитайте приведенный список из 10 повседневных действий, которые может выполнять и правая, и левая рука, и оцените каждое действие по шкале от +2 до −2: если вы предпочитаете выполнять это действие исключительно правой рукой и даже не будете пытаться задействовать левую, отвечайте +2; если вы предпочитаете пользоваться правой рукой при выполнении этого действия, но иногда пользуетесь и левой, отвечайте +1; если вам совсем все равно и вы при выполнении этого действия пользуетесь обеими руками одинаково хорошо и одинаково часто, ставьте 0; если вы предпочитаете выполнять это действие левой рукой, но иногда пользуетесь и правой, отвечайте –1; а если вы предпочитаете выполнять это действие исключительно левой рукой и никогда не пользуетесь правой, отвечайте –2. Оставить вопрос без ответа можно, только если у вас нет опыта описанной деятельности (если вы никогда в жизни не брали в руки метлу или зубную щетку, я изо всех сил постараюсь не осуждать вас, поскольку это противоречит моим целям при написании этой книги).

Оценка праворукости и леворукости

1. Какой рукой вы пишете карандашом или ручкой.

2. В какой руке вы держите молоток.

3. Какой рукой вы бросаете предметы (чаще всего мяч, но подходит любой другой предмет).

4. В какой руке вы держите спичку, когда зажигаете ее.

5. В какой руке вы держите зубную щетку, когда чистите зубы.

6. В какой руке вы держите ножницы, когда что-то режете.

7. В какой руке вы держите нож (не когда едите ножом и вилкой, а когда нарезаете что-то во время приготовления пищи).

8. В какой руке вы держите ложку во время еды.

9. Какая рука у вас сверху, когда вы подметаете пол метлой (если вы так давно этого не делали, то скорее хватайте метлу, пора мести пол во имя науки!).

10. Какой рукой вы открываете крышку коробки.

Теперь подсчитаем индекс праворукости и леворукости. Чтобы вычислить свой «средний» ответ, сложите ответы на все 10 вопросов и поделите на 10. Проверьте арифметику: результат должен попадать в диапазон между –2 (строгий и последовательный левша) до +2 (строгий и последовательный правша). Чем ближе вы к предельным значениям, тем сильнее перекошен ваш мозг. У тех из вас, кто попал в середину (между −1 и +1), то есть практически одинаково владеет обеими руками, способности полушарий, скорее всего, сбалансированы. При этом вы, вероятно, считаете себя правшой или левшой на основании ответов на первые несколько вопросов. Чем ниже стоит пункт в списке, тем меньше точности требуется для выполнения движений, что дает возможность менее умелому полушарию выполнять эту задачу «достаточно хорошо».

Итак, что же говорит степень праворукости и леворукости о том, насколько перекошен ваш мозг? Прежде всего следует отметить, что моторная кора левого полушария вашего мозга контролирует правую половину тела и наоборот[91]91
  Когда я пытаюсь вспомнить, какое полушарие что контролирует, я нередко исполняю что-то вроде «Макарены» для ботаников. Правой рукой коснитесь левой стороны макушки, того места, где находится шишка «руки», затем проделайте то же самое левой рукой – только коснуться надо уже правой стороны макушки (а правую руку пока оставьте на месте). Это участки моторной коры, которые управляют противоположными сторонами тела. Теперь, если вы выпрямите руки и вытянете их перед собой, у вас будет модель того, что видят два полушария! Дело в том, что, как вы узнали из введения, левая сторона видит в первую очередь правую сторону мира и наоборот.


[Закрыть]. Если вы явно правша, скорее всего, моторная кора левого полушария, особенно в районе «шишки руки», у вас больше. Обратное верно для гораздо меньшей доли населения, которую составляют явные правши. Мы еще поговорим о том, что это значит и что из этого следует в более широком смысле. А пока давайте проверим некоторые другие функции, чтобы посмотреть, насколько последовательны сбалансированность и перекос вашего мозга при выполнении задач.

Для начала проверим, что там с ногами. Хотя ноги у нас далеко не такие ловкие, как руки, у большинства «перекошенных» есть и предпочтение одной ноги при выполнении сложных движений. Какой ногой вы обычно пинаетесь? Какая нога у вас, как правило, ведущая, когда вы поднимаетесь по лестнице? А если я попрошу прикоснуться кончиком большого пальца ноги к монетке – какую ногу вы инстинктивно выберете для этой задачи? Или вам все равно? Для большинства подобные фокусы не предполагают жесткого выбора той или иной стороны, но, если вы на все эти вопросы ответили одинаково, это лишний раз подтверждает, что навыки распределены между вашими полушариями не поровну.

Теперь перейдем к еще более неочевидной функции – к разнице между тем, как вы пользуетесь правым и левым глазом. Хотя оба глаза доставляют в мозг информацию о мире, некоторые из нас больше полагаются на информацию от одного глаза, чем от другого. Интересный факт[92]92
  D. C. Bourassa, «Handedness and Eye-Dominance: A Meta-Analysis of Their Relationship», Laterality 1, № 1 (1996): 5-34.


[Закрыть]: большинство предпочитает информацию, полученную от правого глаза![93]93
  Распределение «правоглазности» и «левоглазности» в популяции гораздо меньше тяготеет вправо. Правый глаз предпочитает примерно 2/3 из нас, а правую руку – 9/10.


[Закрыть] Можно выявить доминирующий глаз, как и доминирующую руку: задать вопросы вроде «Каким глазом вы смотрите в микроскоп или в видоискатель фотоаппарата?». Но еще можно измерить это несколько объективнее при помощи следующего «зрительного» эксперимента: выберите какой-нибудь предмет метрах в трех-четырех от вас и поднимите указательный палец так, чтобы он отчасти закрывал его. Если вы будете смотреть на этот предмет обоими глазами, возможно, вы словно бы «увидите предмет сквозь палец», а может быть, увидите два пальца (зависит от того, на чем вы сфокусируете зрение). Постарайтесь по возможности сфокусироваться на предмете и поставьте палец так, чтобы он был на прямой между вами и предметом. Теперь закройте левый глаз. Что произошло? Если теперь вы видите, что ваш палец перекрывает объект, у вас доминирует правый глаз. Если палец в стороне от предмета, попробуйте закрыть правый глаз. Ну как, теперь палец заслоняет предмет? Если да, у вас доминирует левый глаз. А если ваш палец не заслоняет предмет, какой бы глаз вы ни закрывали, значит, у вас смешанное доминирование глаз.

Должно быть, вы уже заметили закономерность. Те из вас, у кого наблюдается сильный перекос, с большей вероятностью обнаружат, что постоянно предпочитают пользоваться одной стороной тела. А те, у кого мозг более сбалансирован, с одной стороны, более склонны выбирать, скажем, то правую, то левую руку, а с другой – могут предпочитать, например, левую руку, но правый глаз. А теперь мы попробуем измерить совершенно другой параметр: оценить, в чем ваши полушария понимают мир одинаково, а в чем по-разному.

Взгляните на эти два лица. Какое из них кажется вам более веселым?

Вы, наверное, думаете, что этот вопрос с подвохом: видно же, что это одно и то же лицо, просто в зеркальном отражении. Что ж, вы правы, но все-таки попробуйте – причем поменьше думайте и побольше чувствуйте. Если вы сосредоточите взгляд на середине каждого лица, не покажется ли вам, что одно лицо веселее, а другое печальнее?

Эти химерические лица исследователи часто используют, чтобы определить, как два полушария реагируют на выражения лица, отражающие эмоции. Они опираются на анатомию зрительных путей (о чем я писала во введении). Вся информация, которая исходит с левой стороны от вашего носа, сначала попадает в правое полушарие, и наоборот. Поэтому, если вы выбрали лицо внизу, ваш мозг при принятии этого решения в первую очередь опирался на информацию, переработанную правым полушарием. А если вы выбрали лицо вверху, ваш мозг для выполнения таких задач полагается скорее на левое полушарие. Естественно, те из вас, у кого мозг относительно сбалансирован, решат, что ощущения от этих двух лиц совершенно одинаковы, и сказать, какое из них веселее, можно разве что наугад. Когда похожие рисунки применяют в качестве лабораторных тестов для оценки латеральности, испытуемым обычно показывают много разных лиц, чтобы установить, насколько последовательно человек полагается на то или иное полушарие[94]94
  См., например, Jerre Levy et al., «Asymmetry of Perception in Free Viewing of Chimeric Faces», Brain and Cognition 2, № 4 (1983): 404–419.


[Закрыть]. Пока вам придется опираться на интуицию, какой бы она ни была несовершенной.

В совокупности информация, полученная в результате таких тестов, может дать неплохое представление о том, насколько разными кажутся два полушария вашего мозга. В следующих разделах мы обсудим некоторые исследования, в ходе которых ученые пытались выяснить, как разная степень перекошенности соотносится с тем, как ваш мозг осознает окружающий мир. Но прежде поговорим немного о том, как часто наблюдаются те или иные закономерные наборы результатов. Помимо всего прочего, эти сведения позволят вам понять, насколько вероятно, что те или иные исследования «среднестатистического мозга», которые вы можете встретить, имеют отношение к работе вашего мозга.

Насколько вы типичны?

Хотя правшами считают себя 90 % населения, последовательно проявляют праворукость при выполнении двигательных задач лишь 60–70 % людей. Те из вас, кто входит в это число, по данным нашего теста относятся к явным правшам (получили оценку, близкую к +2) и, скорее всего, пользуются правой ногой и правым глазом при выполнении заданий, требующих большой точности. Если вы относитесь к этой категории, то, вероятно, выбрали нижнее лицо как более веселое[95]95
  Victoria J. Bourne, «Examining the Relationship Between Degree of Handedness and Degree of Cerebral Lateralization for Processing Facial Emotion», Neuropsychology 22, № 3 (2008): 350.


[Закрыть]. Я могу это предположить, поскольку таких, как вы, большинство, а следовательно, основная часть того, что мы узнали о разделении труда между двумя полушариями человеческого мозга, относится и к вашему мозгу тоже. Но не обязательно. Как вы, наверное, помните по моим исследованиям чтения, иногда выводы, которые мы делаем на основании средних показателей группы, не обязательно описывают кого-то конкретного.

Во вторую по величине группу, то есть в группу с относительно сбалансированным мозгом, входят от 25 до 33 % людей. Если тесты на латеральность вводят вас в ступор, вы ломаете себе голову над тем, какую руку и ногу вы предпочтете при выполнении тех или иных действий, и обнаруживаете, что ваш треклятый палец скачет туда-сюда, какой бы глаз вы ни закрывали, то можете с уверенностью отнести себя к таким людям[96]96
  Bourassa, «Handedness and Eye Dominance».


[Закрыть]. Приношу свои извинения, но продолжаю думать, что знать такое о себе полезно. В конце концов, всем нам предстоит еще многое прояснить о работе своего мозга, особенно потому, что нейрофизиологи, в том числе и я, из рук вон плохо придумывают, как вас обнаружить, ведь многие из вас считают себя правшами. Дело в том, что мир в основном устроен для удобства правшей, поэтому, если левое полушарие способно контролировать правую руку, вы, скорее всего, отлично его натренировали. Однако одни исследователи мозговой деятельности причисляют к левшам всех, у кого не наблюдается сильного доминирования правой руки, а другие, наоборот, считают правшами всех, кто не проявляет стабильной леворукости, то есть сдвигают группу смешанного доминирования в сторону правшей. Слишком уж часто ученые проводят произвольную линию раздела где-то посередине или считают, что о различии в латеральности мозга можно судить только по тому, какой рукой вы пишете. Чуть ли не каждого третьего в ходе исследований праворукости и леворукости относят к той или иной группе случайным образом – прямо мороз по коже!

Несмотря на всю эту непоследовательность, исследователи вроде Штефана Кнехта, считающие, что латеральность надо изучать как континуум, склонны полагать, что у людей со смешанным доминированием, особенно у тех, кто для большинства задач пользуется правой стороной тела, мозг напоминает средний по группе, но с несколькими пикантными сюрпризами. То есть, например, если за обработку изображения лица отвечает в основном правое полушарие, вероятно, что и ваше правое полушарие участвует в распознавании лиц в большей степени, чем левое. В результате большинство из вас, вероятно, сочли, что из двух лиц на рисунке веселее то, что внизу. Однако так же вероятно, что ваше левое полушарие лучше умеет распознавать выражение лица, чем левое полушарие большинства людей, у которых перекос выражен особенно сильно. Поэтому вам, вероятно, было труднее решить, какое лицо выбрать[97]97
  Bourne, «Examining the Relationship». См. также S. Frassle et al., «Handedness Is Related to Neural Mechanisms Underlying Hemispheric Lateralization of Face Processing», Scientific Reports 6 (2016): 27153; Roel M. Willems, Marius V Peelen, and Peter Hagoort, «Cerebral Lateralization of Face-Selective and Body– Selective Visual Areas Depends on Handedness», Cerebral Cortex 20, № 7 (2009): 1719–1725; Michael W. L. Chee and David Caplan, «Face Encoding and Psychometric Testing in Healthy Dextrals with Right Hemisphere Language», Neurology 59, № 12 (2002): 1928–1934.


[Закрыть]. Если бы я проводила этот тест в лаборатории, то, скорее всего, обнаружила бы, что у вас ушло на принятие решения больше времени. А если у вас сбалансированный мозг, который все-таки немного (но не очень сильно) предпочитает левое полушарие, все это относится к вам в еще большей степени. Короче говоря, чем сбалансированнее ваш мозг, тем вероятнее, что к решению задач привлекаются в той или иной степени оба полушария. Скоро мы поговорим подробнее о том, что это означает лично для вас.

Все это подводит меня к самой редкой группе – к последовательным левшам, коих всего 3–4 %. Мозг тех, у кого по результатам теста сильно доминирует левая сторона тела (результат близок к −2), вероятно, так же перекошен, как и у последовательных правшей. Кроме того, вы, скорее всего, предпочитаете левую ногу и левый глаз и с большей вероятностью, чем представители двух других групп, считаете более веселым лицо вверху. Не хочу никого делать любимчиком, но эта группа особенно близка и дорога моему сердцу, и не только потому, что я люблю изучать, какие люди разные. Оказалось, что тот мозг, от которого я получаю особенно много данных, принадлежит последовательной левше, которую я имела возможность постоянно тестировать последние 24 года, – моей дочери Жасмин.

Более того, моя первая работа по нейрофизиологии требовала, чтобы я надевала на детишек противные шапочки, как для бассейна, но со вшитыми электродами, которые позволяли нам записывать электрическую активность их мозга. Между тем всякий, кто пытался заставить малыша, едва научившегося ходить, надеть на голову хоть что-то, да ту же деталь карнавального костюма, и не снимать, знает, что это едва ли не самый хитроумный фокус во всей нейрофизиологии! Большим моим преимуществом было то, что опыт общения с маленькими детьми у меня был гораздо больше, чем у большинства старшекурсников Калифорнийского университета в Сан-Диего – у меня был такой дома![98]98
  Я бесконечно благодарна Дебби Миллс, научному руководителю лаборатории, за то, что она сочла наличие у меня маленького ребенка не минусом, а плюсом и пустила меня на порог.


[Закрыть] А поскольку у Жасмин был очень легкий характер, я часто приводила ее в лабораторию потренировать свои навыки надевания шапочек[99]99
  Если вы осуждаете меня за то, что я сделала из собственной дочери подопытного кролика, позвольте напомнить, что некоторые матери-одиночки делают вещи и похуже, лишь бы ребенок был занят и не мешал им работать. К тому же Жасмин пошла в науку, а значит, я все-таки не совсем мать-ехидна!


[Закрыть].

Однако, когда я в первый раз посмотрела, какие данные записали электроды с шапочки Жасмин, я решила, что где-то напутала. Когда она слушала знакомые и незнакомые слова, различия в мозговой активности (так называемые потенциалы N400, то есть отрицательные отклонения в электрической полярности, которые происходят приблизительно через 400 миллисекунд после того, как слово было услышано), с правой стороны ее головы были больше, чем с левой. Некоторые дети, которых мы изучали, особенно совсем маленькие или с задержкой речевого развития, были склонны показывать такие отклонения с обеих сторон, но мне еще ни разу не доводилось видеть такой избирательной чувствительности правого полушария к словам[100]100
  Debra L. Mills, Sharon Coffey-Corina, and Helen J. Neville, «Language Comprehension and Cerebral Specialization from 13 to 20 Months», Developmental Neuropsychology 13, № 3 (1997): 397–445.


[Закрыть]. Чтобы проверить мою находку, моя начальница Дебби Миллс, нейрофизиолог и специалист по когнитивному развитию, предложила провести еще некоторые тесты, в том числе тест OddBall, когда испытуемому дают послушать череду звуков одной высоты, которая иногда прерывается звуком другой высоты. У большинства испытуемых это вызывает изменения электрической активности мозга, которые называются «потенциал P300» (положительные изменения полярности, которые происходят приблизительно через 300 миллисекунд после того, как звук был услышан), более заметные в правом полушарии. У Жасмин и это было наоборот.

Пожалуй, самое потрясающее во всем этом – то, что мозг Жасмин сказал мне, что она левша, еще до того, как об этом сообщило ее тело! Хотя предпочтения можно заметить и раньше: большинство детей начинают проявлять последовательную праворукость или леворукость года в полтора-два. Жасмин впервые прошла запись электрической активности мозга в год и пять месяцев, а как только я увидела, что у нее мозг-перевертыш, я почти сразу заметила, что она упорно предпочитает пользоваться левой рукой. С тех пор я продолжаю наблюдать ту же закономерность в структуре и функционировании мозга Жасмин. Задачи для ее полушарий распределяются не случайно. Напротив, ее мозг склонен демонстрировать специализацию, противоположную той, которую большинство из нас назвало бы «нормальной».

Увы, последовательные левши нередко выпадают из нейрофизиологических исследований вследствие безразмерного подхода к нейрофизиологии. В оправдание этой практики утверждают, что левши (в нестрогом смысле слова) более «разнообразны», поэтому, если усреднить данные испытуемых вроде Жасмин с данными типичных испытуемых, получится каша. В итоге мы практически ничего не знаем о тех из вас, кто не рос в нейрофизиологической лаборатории[101]101
  Я вот только что написала заявку на грант, чтобы внести свой вклад в исправление положения. Есть надежда, что я сумею убедить финансирующие организации, что не знать, как устроен мозг левши, – просто безобразие.


[Закрыть]. Однако немногочисленные опубликованные исследования, подошедшие к этой проблеме систематически, дали те же результаты, что и мои наблюдения над Жасмин: хотя обратная латерализация мозга при решении задач встречается редко, обычно она наблюдается именно у последовательных левшей[102]102
  Stefan Knecht et al., «Handedness and Hemispheric Language Dominance in Healthy Humans», Brain 123, № 12 (2000): 2512–2518.


[Закрыть].

Поскольку я набиралась опыта как нейрофизиолог и как мать параллельно, мне нередко приходило в голову, сколько странностей в поведении Жасмин имеет отношение к редкой организации ее мозга: скажем, она смотрит телевизор, повернув голову влево, то есть правыми уголками глаз (отчего больше информации поступает сначала в левое полушарие), а еще она очень умна, но при этом довольно медленно обрабатывает информацию. В следующем разделе мы обсудим, что нам известно о том, почему те или иные задачи поручаются тому или иному полушарию и что это может означать для тех из вас, у кого мозг не такой, как у большинства.

От структуры к функции.

Как распределяются задачи между двумя полушариями

Чтобы объяснить, как сложны отношения между тем, как выглядит мозг и как он работает, я хотела бы рассказать о том, в чем мои коллеги нередко путаются: о разнице между функционированием мозга и его операционными способностями. Если мы вернемся к метафоре разделения труда между членами команды, можно считать, что функция – это порученное задание, а операционные способности – это набор навыков, который позволяет качественно выполнить это задание. Когда речь идет о понимании, как устроен и работает мозг, и ученые, и обыватели очень часто описывают отдельные участки мозга в терминах функционирования, не понимая, какие более фундаментальные операционные способности позволяют участкам мозга вносить свой вклад в эту функцию. Но, если вы хотите понять, какое отношение степень вашей праворукости или леворукости имеет к тому, на какую половину лица вы обращаете больше внимания, нам придется заглянуть немного глубже и разобраться, какие операции связывают структурное устройство мозга с функциями, которые он исполняет.

В качестве примера возьмем язык – одну из самых важных и бросающихся в глаза функций мозга. Хотя я почти всю жизнь изучала, как участвуют в языковых процессах оба полушария, большинство полагает, что это прямо эталон латерализованной функции, которая в первую очередь поручается левому полушарию. Сама идея, что за те или иные ментальные функции отвечают конкретные участки мозга, зародилась, когда французский врач Поль Брока́ описал случай пациента, который после травмы левого полушария утратил только способность говорить[103]103
  P. Broca, «Remarks on the Seat of the Faculty of Articulated Language, Following an Observation of Aphemia (Loss of Speech)», Bulletin de la Societe Anatomique 6 (1861): 330–357.


[Закрыть]. Со времени этого открытия прошло больше 150 лет, и почти все учебники, где говорится о речевых центрах в мозге, указывают на область в левой лобной доле, которую теперь называют зоной Брока́, и называют ее зоной речи, а другую зону – немного выше и за левым ухом – наделяют функцией «распознавания языка».

Но вот в чем дело. Способность пользоваться языком, то есть система, дающая возможность переводить идеи в произвольные символьные формы, которыми мы пользуемся для их передачи другим, зависит от множества разных типов операций. На то, какие типы операций нужны мозгу, чтобы выполнять эту функцию, влияют самые разные факторы, например, отправляете вы языковое сообщение или получаете и какими символьными системами пользуетесь – письменными или устными. В какой степени речь и понимание языка в действительности задействует те или иные участки мозга зависит от того, какие именно из множества стоящих за ними операционных процессов вас интересуют.

Возьмем способность порождать речь, которая пострадала у пациента, описанного Брока́, поскольку именно она и запустила процесс картирования функций мозга по областям. При повреждении зоны Брока́ большинство обладателей традиционного перекоса сталкиваются с трудностями в порождении речи. Но ведь из этого не следует, что порождение речи и есть функция зоны Брока́! Если у вас спустила шина, вы не можете мчаться по шоссе на полной скорости, но ведь из этого не следует, что заставлять автомобиль двигаться вперед – это функция шины. Чтобы речевой аппарат выдал осмысленное высказывание, мозгу нужно произвести сложную последовательность операций, которые сначала переведут идею, зародившуюся у вас в голове, в лингвистические символы, которые используются для выражения этих смыслов в вашем языке. Затем ему потребуется связать эти лингвистические символы с программами, генерирующими сложные последовательности движений и создающими артикуляционный балет, в котором ваш язык, губы, зубы, нос[104]104
  Да, конечно, вы говорите и носом тоже! Не верите – заткните нос и скажите «нос». Получается «доз», слышите?


[Закрыть] и голосовые связки совершают определенные действия в нужной последовательности, чтобы преобразовать выдыхаемый воздух в форму, которую собеседник сможет «понять», когда возникшие в итоге вибрации достигнут его барабанных перепонок[105]105
  Тот факт, что большинство мозгов проделывает это безо всякого труда, представляется мне едва ли не чудом, особенно если учесть, какие сложные процессы обработки информации при этом требуются.


[Закрыть].