Читать книгу "Унесенные ветром. Любовь в Голливуде"

Глава 9

Лос-Анджелес, 1938 год

Когда Марселла принесла почту, Дэвид читал семнадцатый или восемнадцатый вариант сценария Сидни Ховарда. Хэл Керн рассчитал, что экранизация нынешнего текста длилась бы четыре часа и двадцать минут. Дэвид передал сценарий монтажеру и попросил его сократить. Даже когда продюсер последовал всем предложениям Керна, избавился от некоторых второстепенных персонажей и уменьшил часть о Гражданской войне, проклятая история все равно оставалась чересчур долгой. Кивнув Марселле, Дэвид снял трубку.

– Сидни, я переделал сценарий, но он все еще слишком длинный. Тебе нужно его урезать.

– Ты вписал обратно все диалоги, которые я опустил, – голос Сидни звучал одновременно устало и недовольно. – Раз знаешь все лучше всех, пиши сценарий сам!

– Я просто вернул в текст диалоги из романа.

Почему автор не мог понять, что слова Маргарет Митчелл были для Дэвида святым Граалем? И точно не только для него, но и для зрителей.

– Из-за них сценарий и получается слишком длинным.

– Найди, что можно сократить, и не трогай текст «Унесенных ветром».

Дэвид, не попрощавшись, бросил трубку. Ему уже страшно надоело постоянно обсуждать одно и то же. Проклятье: кто бы мог подумать, что лауреату Пулитцеровской премии окажется не под силу написать хороший сценарий? Просматривая почту, Дэвид закурил сигарету. Первым делом ему бросилась в глаза телеграмма от Кей Браун. Продюсер не знал, смеяться ему или плакать. Краткие отчеты Кей о поисках идеальной Скарлетт часто доводили его до смеха, одновременно лишая всякой надежды найти подходящую актрису на юге. Быстро прочитав послание, он улыбнулся живописным описаниям красавиц Атланты, думавших, что они смогут сыграть Скарлетт. Богатые девушки, отчаянно желавшие получить эту роль, даже пытались подкупить ее помощницу. Кей завершила письмо, заявив, что ей ужасно хотелось выпить, но в штате Джорджия употребление алкоголя было строго запрещено.

«Потерпи! Здесь искать не легче», – составил он быстрый ответ и передал его Марселле. Дэвид пролистал газеты, за это время появившиеся у него на столе. Хотя поиски Скарлетт продолжались уже несколько месяцев, их до сих пор бурно обсуждали в прессе. Однако ни его рекламный агент, ни сам Дэвид не ожидали, какую лавину вызовет их необычная затея. На прошлой неделе Джордж Кьюкор горько жаловался, что в поезде его подстерегла женщина, возомнившая себя Скарлетт.

– Дэвид, ты даже не представляешь, что она творила, – взволнованно рассказывал Джордж. – Эта девушка распахивала двери в купе, будила людей и охотилась за мной, словно за какой-то косулей.

Дэвид вообразил перед собой картинку как в мультфильме и с трудом подавил смех: Кьюкор с большими, как у косули, глазами убегает от красавицы-волчицы с юга. И это притом что режиссера не привлекали женщины. Тут эта будущая Скарлетт совершенно просчиталась.

Пока его люди путешествовали по США, Дэвид, как и обещал Джорджу, занимался пробными съемками с голливудскими знаменитостями. Сыграть Скарлетт О'Хару хотели почти все актрисы, но продюсер не мог представить большинство из них в этой роли. Кроме того, он опасался, что громкое имя затмит его фильм. С другой стороны, долго ждать было нельзя. Снимать без Скарлетт О'Хары Дэвид не сможет. Вскочив, он поспешил в кабинет Бёрда.

– Да уж, отлично ты придумал, – не поздоровавшись, сказал Дэвид. – Вчера мне пришла посылка, а в ней, в коробке с надписью «Открыть немедленно!», оказалась девушка.

– Я знаю. – Бёрд усмехнулся. В студии слухи распространялись быстро. – Она впрямь разделась перед тобой и стала цитировать Скарлетт? Какой ты бедняга!

– В обычных обстоятельствах я был бы не против, – признался Дэвид, – но сейчас у меня слишком много дел и мне некогда тратить время на эту ерунду.

– Зато о нас пишут в прессе, – коротко ответил Бёрд. – Не только на юге, но и по всей стране.

– Но какой ценой? Мне чуть ли не каждый день приходят жалобы от Маргарет Митчелл, потому что ей досаждают мнимые Скарлетт.

– Тут мы ни при чем. – Бёрд пожал плечами. – Ее книга – ее проблема.

– И все же: Скарлетт у нас до сих пор нет. Хотя Таллула не сдается.

Сперва Дэвиду казалось, что Таллула Бэнкхед идеально подходит на роль Скарлетт О'Хары. Актриса была родом из южных штатов, еще не прославилась в кино, но уже добилась успеха в театре. Однако о ее образе жизни постоянно писали в газетах. Дэвид сам видел, как актриса разделась на вечеринке, села за пианино и стала распевать откровенные песни. Тем не менее он дал ей шанс и пригласил на пробные съемки. Но, к сожалению, несмотря на свою красоту и впечатляющую внешность с длинными рыжими волосами, Таллула не смогла убедительно воплотить шестнадцатилетнюю Скарлетт. Однако часто излишне вежливый Дэвид сказал ей, что она остается среди кандидаток. Это было огромной ошибкой.

– Тебя опять подгоняет семейка Таллулы Бэнкхед?

– Лучше не напоминай.

Не только сама Таллула считала себя единственной настоящей Скарлетт О'Харой, но и все ее родные лезли из кожи вон, чтобы заставить Дэвида выбрать именно ее. На продюсера сыпались письма и газетные статьи; в конце концов, ему даже позвонил отец Таллулы, член конгресса. Казалось бы, куда уж хуже, но в довершение всего в дело вмешалась и Луэлла Парсонс. Кинообозревательница ненавидела Бэнкхед и с присущим ей драматизмом пригрозила Дэвиду, что, если он возьмет на роль Скарлетт Таллулу, ему придется отвечать перед всеми мужчинами, женщинам и детьми Америки. К сожалению, кого Дэвиду стоит выбрать вместо нее, она не сказала.

– Вдобавок, Кей написала мне, что в Атланте и ее окрестностях снимать ни в коем случае нельзя. Местность там мрачная и простоватая.

– Мы все равно будем снимать в студии. Там ты сможешь построить себе самую прекрасную Атланту, Тару и Двенадцать Дубов.

– Дэвид, у тебя встреча.

Марселла всегда знала, где его найти.

– Что, уже пора?

Дэвид вздохнул. Ему хотелось отложить беседу с Луисом Бартом Майером, но поговорить с ним было необходимо.

– Машина уже ждет.

– Спасибо. Подумай насчет Скарлетт, – попрощался он с Бёрдом, а после поспешил к автомобилю.

Пока водитель вез его в MGM, Дэвид перебирал в уме аргументы, с помощью которых он собирался убедить тестя. Ни в коем случае нельзя ввязываться в ссору или, того хуже, позволять себя шантажировать. И почему он только думал, что встреча к этому приведет?

– Луис Барт, я не могу сделать MGM прокатчиком «Унесенных ветром», – терпеливо объяснил Дэвид. Сколько раз они уже это обсуждали? – Я связан контрактом с United Artists.

– Только на этот год.

Проклятье! Дэвид совсем не подумал, что тестю, само собой, были известны условия его контракта. Луис Барт Майер знал в Голливуде совершенно все. Конечно, договор с прокатной компанией был для Дэвида лишь предлогом, чтобы иметь хорошую переговорную позицию и не дать MGM себя надуть. Теперь ему был отчаянно нужен еще один козырь в рукаве – знаменитый актер, иначе Майер отнимет у него фильм только для того, чтобы Кларк Гейбл сыграл Ретта Батлера. Так, как этого хотела публика. При этом Гэри Купер подходил на роль главного героя ничуть не меньше, а договориться с Paramount точно было бы намного легче.

– Дэвид, весь мир желает видеть нашего Кларка твоим Реттом Батлером.

– Я слышал, что Кларк не хочет эту роль. Она для него слишком трудная.

Все в Голливуде знали, что Гейбл был хорош лишь в одной роли: он всегда играл самого себя – обаятельного вояку. Однако Ретт Батлер был более сложным героем, и Дэвид сомневался, что стоило выбирать Гейбла. С другой стороны, продюсер не мог позволить себе задеть публику, не учтя ее пожелания.

– Это уже моя забота. Кларку нужны деньги на развод, – Луис Барт тихо засмеялся. – К тому же он хороший мальчик и делает, что я говорю.

«И не один Гейбл, но и все остальные, кто заключил контракт с MGM или вынуждены с ними договариваться», – с горечью подумал Дэвид. Ему самому пришлось упорно бороться за независимость и собственную студию, и все лишь ради того, чтобы снова попасть под влияние Луиса Барта Майера.

– Напиши мне условия, – со вздохом ответил Дэвид. – Я с тобой свяжусь.

– Ты разговаривал с папой? – спросила Ирен, как только Дэвид переступил порог дома. Похоже, супруга его ждала. – Раньше ты звал на переговоры с отцом и меня.

Дэвид поджал губы, чтобы случайно не выпалить что-то обидное. Неужели его жена не понимала, какое на него оказывали давление? Да и как она могла помочь ему устоять в борьбе с ее отцом? Когда речь шла о делах, Луис Барт Майер не слушал никого, даже собственную дочь. К тому же Дэвид боялся, что тогда мог уступить, чтобы угодить супруге, но говорить ей о своих опасениях не хотел: она наверняка воспримет это как упрек.

– Мы еще почти ничего не обсуждали, – попытался он ее успокоить, но Ирен была для такого слишком умна.

– Вы встречаетесь уже не в первый раз. – Ее губы искривились в горькой гримасе. – Дэвид, я столько терплю из-за твоего фильма… И от этого страдаю не только я, но и вся семья. Даже нашему дому теперь грозит опасность.

Произносить это вслух ей было не нужно, поскольку он знал, на что она намекала. На Рождество 1937 года двое мужчин доставили к ним домой огромную посылку в оберточной бумаге. Ирен развернула ее, подумав, что это подарок от какого-то друга. Посылка представляла собой гигантское издание «Унесенных ветром» размером с человеческий рост. Тут Ирен позвала мужа. Книга распахнулась, и изнутри выпрыгнула девушка, одетая как Скарлетт О'Хара. Она улыбнулась совершенно ошарашенной Ирен и не менее изумленному Дэвиду.

– С Рождеством, мистер Селзник. Остановите поиски: я ваша Скарлетт О'Хара.

Дэвиду удалось выпроводить девицу, но Ирен ужасно разозлилась из-за того, к чему привела затея Дэвида и Бёрда.

– Ирен, в следующий раз я обязательно возьму тебя с собой, – пообещал Дэвид. – Прости меня.

– Снимай свой фильм и больше нас не беспокой, – ледяным голосом сказала она. – Мы уже поели. Кухарка может тебе что-нибудь приготовить.

– Ирен, – умоляюще попросил он, но она уже повернулась к нему спиной.

Нет! Проклятье! Это была какая-то бессмыслица. И как только Warner Brothers могли на такое решиться? Прочитав анонс фильма «Иезавель», Дэвид не удержался и громко воскликнул. Действие картины с Бетт Дэвис разворачивалось в 1852 году, а главной героиней была южная красавица, восставшая против условностей и потерявшая любимого мужчину.

– Марселла, пожалуйста, соедини меня с Джеком Уорнером.

Секретарша выполнила его просьбу, и Дэвид, поздоровавшись с коллегой, перешел к делу.

– Ты ведь понимаешь, насколько твоя «Иезавель» похожа на наши «Унесенные ветром»?

– Конечно. На съемочной площадке Бетт всегда называют Скарлетт.

Дэвид едва сдерживался, чтобы не накричать на чрезвычайно радостного Уорнера.

– Это просто скверная копия, – сказал он. – Никто не захочет ее смотреть. Все ждут «Унесенные ветром».

– В это веришь только ты. – Голос Уорнера стал еще веселее. – Все заслуги достанутся тому, кто будет первым.

– Я этого так не оставлю. Я обращусь к юристу, – пригрозил Дэвид, хотя знал, что шансы на успех были ничтожно малы.

– Да пожалуйста. Удачи.

Джек отключился.

– Чертов ублюдок!

Дэвид с силой бросил трубку. Судя по его «везению», проклятый фильм Уорнера не только добьется оглушительного успеха, но и получит одну из престижных премий «Оскар», а он лишь потеряет время. В январе нужно обязательно начать съемки, даже если к тому моменту он так и не найдет Скарлетт О'Хару.

Глава 10

Лондон, 1938 год

Вивьен уговорила возлюбленного посмотреть в кино «Иезавель», последний фильм Уильяма Уайлера. После показа они, прильнув друг к другу, вышли из темноты зрительного зала на ярко освещенную лондонскую улицу.

– Я сначала подумал, что они показывают твой роман под другим названием, – поддразнил ее Ларри. – Бетт Дейвис отлично сыграла, правда?

– Да, – не могла не признать Вивьен. Она была потрясена, обнаружив сходства между этим фильмом и ее любимой книгой. Конечно, если присмотреться, между историями можно было найти явные различия, но все же… – Неужели теперь Селзник откажется от «Унесенных ветром»? Если он выпустит фильм, то будет выглядеть как плагиатор.

– Не думаю. Иезавель – не Скарлетт. – Ларри поцеловал ее. – А Бетт тебе в подметки не годится.

– Уайлер – хороший режиссер, – сказала Вивьен после того, как Ларри развеял ее опасения. – Пригласи его к нам и поговори с ним о Хитклиффе.

Уже разнеслись слухи, что главную героиню Кэтрин сыграет Мерл Оберон. Любовница Корды. Вивьен видела, что ее шансы получить роль в «Грозовом перевале» – грядущей экранизации – падали, но это не омрачало ее уверенности в том, что Ларри идеально подходил на роль Хитклиффа. Вивьен была готова уступить, чтобы любимый мог блистать на сцене.

– Ты серьезно?

– Ларри, мы поклялись никогда не стоять друг у друга на пути. Твой Хитклифф возьмет Голливуд штурмом.

Кроме того, она поручила Джону Глиддону связаться с Майроном Селзником. Он единственный подходил Вивьен в качестве американского агента, ведь через Майрона она значительно приблизится к своей цели сыграть Скарлетт О'Хару.

Спустя два дня Уайлер пришел к ним на чай. Вивьен попросила кухарку подать сэндвичи и пирожные на красивых блюдцах и собственноручно украсила гостиную поздноцветущими розами из их небольшого сада. Она опытным взглядом осмотрела свое творение: все было идеально, перед ней был образцовый уютный дом любителей книг и искусства.

Шери чудесно вписывалась в эту картину. Сиамская кошка, свернувшись калачиком, лежала перед камином. Когда раздался звонок, Вивьен все же охватило волнение, заставившее ее сердце биться быстрее. Ей показалось, словно ее жизнь находилась на распутье, словно от сегодняшнего дня зависело, что ее ждет в будущем. Она замерла в нерешительности. Пойти к двери за Ларри или лучше подождать в гостиной? Ей в голову пришла идея, и она наклонилась к Шери.

– Прости, что тебя беспокою. – Она ловко подняла кошку, а затем села и посадила Шери на колени. Когда Уильям Уайлер, худой мужчина, вошел в комнату, она улыбнулась: – Извините, но я не решилась встать и подойти к двери.

Вивьен указала на снова заснувшую кошку.

– Рад знакомству, мисс Ли. – Уайлер говорил с едва заметным немецким акцентом. – Спасибо за приглашение.

Режиссер казался мягким и добродушным. Вивьен с трудом верилось, что в Голливуде его боялись из-за перфекционизма. Об этом они с Ларри узнали через друзей. У Уайлера были прозвища «90-дублевый Уайлер» и «Уайлер – еще раз», потому что он часто заставлял переснимать сцены до тех пор, пока они его не устраивали.

После того как они сдержанно обсудили поездку Уайлера и его впечатления от Лондона, Ларри наконец поднял тему, ради которой они все собрались.

– У меня неудачный опыт работы в Голливуде. – Ларри поморщился, как обычно делал, когда задумывался или был чем-то недоволен. – Бесспорно, Хитклифф – замечательная роль, но мы оба отлично знаем, во что Голливуд превращает классические произведения.

Вивьен молча наблюдала за двумя мужчинами. Она все еще пыталась составить впечатление об Уильяме Уайлере. Ларри рассказывал ей, что за дружелюбными масками людей из Голливуда скрываются непреклонные предприниматели, которые ни с кем не дружат и всегда думают лишь о деньгах. Ларри глубоко оскорбило, что Грета Гарбо холодно отделалась от него, чтобы отдать роль Антонио в фильме «Королева Кристина» своему любовнику Джону Гилберту. Возлюбленный Вивьен отправился в Голливуд с большими амбициями, а в итоге вернулся в Англию разбитым и с согнутой спиной. Она прекрасно понимала, что Ларри не хотелось еще раз пережить такую катастрофу.

– Кто играет Кэтрин? – вскоре спросил Ларри и заговорщически взглянул на Вивьен.

– Пока на роль назначена Мерл Оберон, но контракт еще не заключен.

– Из Вивьен бы получилась замечательная Кэтрин, – выступил он за нее и украдкой подмигнул ей. – Я прямо-таки вижу, как она бежит по вереску, а ее волосы развеваются на ветру.

Теперь в разговор вмешалась Вивьен.

– Кэтрин – очень интересная роль. Мне нравятся сильные героини.

Уайлер на мгновение поджал губы, а потом ответил:

– Пока ничего не подписано, но Мерл точно назначена на роль Кэтрин. На главную женскую роль нам нужна знаменитость. – Он повернулся к Вивьен. – Но вот роль Изабеллы еще не занята. Для вас это прекрасная возможность начать карьеру в Голливуде.

Он что, говорил серьезно? Вивьен не верила своим ушам. Уайлер предложил ей скучную роль второго плана, девушку, которая была полной противоположностью сильным и смелым героиням, в то время как ее возлюбленный будет играть роман с другой.

Она улыбнулась продюсеру:

– Спасибо, но эта роль не для меня. Мне нравятся героини вроде Кэтрин или Скарлетт О'Хары.

Уайлер покачал головой.

– Я читал театральную критику, – ответил он, – и смотрел «Пламя над Англией». Мисс Ли, у вас есть талант, но в Голливуде вам сперва придется довольствоваться второстепенной ролью. У нас много звезд.

– Может, и так, – ответила она, – но начинать путь в Голливуде в роли Изабеллы я не буду.

Ларри наблюдал за обменом упреками и помрачнел, что не укрылось от зоркого взгляда Вивьен. Она сделала что-то не так? Может, ее желания были слишком безудержными? Нет, мечтать всегда нужно по-крупному, иначе достигнешь только маленьких целей.

– Мерл Оберон, – наконец сказал Ларри. Он снова нахмурился. – У меня есть обязательства здесь в Англии, в театре. Я не собираюсь от них отказываться.

Но по выражению его лица Вивьен видела, что ему невероятно хотелось сыграть Хитклиффа. Эта роль принесет ему славу и сделает его известным во всем мире. Возможно, он даже получит один из самых престижных трофеев – «Оскар». Она верила, что если Хитклиффа сыграет Ларри, то статуэтка у него в кармане.

– Я буду здесь еще несколько дней. Сообщите, если передумаете.

Уайлер торопливо встал, будто не желая тратить больше времени на нерешительных британцев, не ценивших Голливуд.

– Было приятно познакомиться. – Подняв кошку с колен, Вивьен встала и протянула руку ему на прощание. – Увидимся в Голливуде, когда я буду прослушиваться на роль Скарлетт О'Хары.

Он громко расхохотался.

– Дорогая мисс Ли, Скарлетт О'Хара – самая что ни на есть американская роль.

– Посмотрим.

Она пожала плечами.

– Я провожу вас до двери.

Ларри пошел рядом с Уайлером. Вивьен смотрела вслед двум мужчинам, пытаясь прочесть что-то в позе Ларри. Но он словно закрылся, как моллюск в раковине. Она с замиранием сердца ждала, когда он вернется, и гадала, что он скажет. Девушка слышала, как они с Уайлером все еще разговаривали у двери, но не понимала, о чем.

Наконец Ларри пришел назад. Он улыбнулся, и ей стало легче.

– Дорогая, если они не возьмут тебя, мне они тоже не нужны.

Он нежно поцеловал ее в лоб. Ее сердце наполнилось счастьем от того, как много она для него значила. Однако Вивьен не могла не заметить грусть и тоску в его голосе. Ларри должен воспользоваться шансом, поехать в Голливуд, но самое главное – он должен сыграть роль Хитклиффа. Как бы ей ни было больно, она была вынуждена признать: она одна стояла на пути его счастья.

– Ларри, любимый, – наконец прошептала она. – Давайте ляжем спать, а завтра снова все обсудим. И пообещаем друг другу, что никогда не станем отказываться от наших профессий ради другого.

В ответ он лишь кивнул, и ей на душе снова стало тревожно.

На следующее утро Вивьен набралась смелости.

– Ларри, – ее голос звучал хрипло от сдерживаемых слез. – Я хочу, чтобы ты сыграл Хитклиффа. Для тебя это идеальная роль. Если ты откажешься от нее из-за меня, я этого не вынесу.

Они приближались к Саутгемптону, и с каждым километром Вивьен все сильнее жалела, что уговорила Ларри согласиться на эту роль. Как часто бывало с фильмами, начало съемок отложили, и потому ее любимому пришлось уехать позже. Никто и не думал, что их расставание придется прямо на ее двадцать пятый день рождения. Вивьен ужасно хотелось отметить праздник с ним, но вместо этого теперь она провожала его в порт.

– Вивлинг, мне не стоит уезжать. – Ее возлюбленный снова проявил удивительный дар чувствовать ее настроение и читать ее мысли. – Я не могу оставить тебя одну в день рождения.

– Мы праздновали вчера вечером и сегодня утром, – ответила она и храбро заставила себя улыбнуться. – Ларри, это ведь не последний день рождения. Успеем отметить в другой раз.

Быть может, ей стоило согласиться на роль Изабеллы. Теперь ее гордость привела к тому, что им с Ларри придется жить на разных континентах, разделенных огромным океаном.

В ответ он лишь кивнул. Остальную дорогу они проехали молча. Увидев «Нормандию» – великолепный корабль, Вивьен все равно могла думать только об одном: «Этот корабль заберет у меня моего Ларри».

– Вивлинг, прошу тебя, уходи, – глухо и хрипло сказал он. – Если ты останешься здесь, я не смогу подняться на борт.

– Я хочу быть с тобой до последней секунды. Пожалуйста.

Но его глаза были так полны муки, что в конце концов Вивьен уступила. Она в последний раз прикоснулась к нему губами, вложив в этот прощальный поцелуй всю любовь и отчаяние. По пути к машине она хотела обернуться, но не решилась. Покинув порт, Вивьен остановилась и взглянула на море. Похоже, за это время все пассажиры уже поднялись на борт: раздался гудок парохода, и он начал медленно двигаться – в сторону Нью-Йорка.

Заливаясь слезами, Вивьен смотрела вслед «Нормандии». Она много раз читала о том, как у кого-то разбивалось сердце, и каждый раз гадала, что это значит и каково такое испытать. Теперь, глядя на «Нормандию», увозившую Ларри от нее в США, она все поняла. Ей показалось, что ей в грудь вцепились большие руки и разорвали ее сердце надвое. Одна часть осталась у нее, а другую половину она отправила в дорогу вместе с Ларри. После того как корабль скрылся за горизонтом, Вивьен кое-как побрела к автомобилю: ноги подкашивались и едва могли ее нести. Она дрожащими пальцами вставила ключ в замок зажигания и засомневалась, что вообще сможет вернуться в Лондон целой и невредимой.

Квартира еще никогда не казалась ей такой большой и одинокой. Все здесь напоминало о нем. Все словно принадлежало ему; везде был его почерк, его запах, повсюду чувствовалось его отсутствие. Вивьен отыскала в белье свитер, который он надевал вчера, и натянула его на себя. Затем она взяла плед и устроилась на диване, а рядышком легла Шери. Но она все еще мерзла. Даже огонь в камине не мог избавить ее от внутреннего холода.

– Я поступила правильно, – прошептала она в пустоту. – Я сделала это не только ради него, но и ради себя. Ларри бы никогда не простил меня, если бы из-за меня ему пришлось отказаться от роли Хитклиффа.

Тем не менее ей казалось, словно она умирала по частям.

Внезапно зазвонил телефон, и Вивьен вздрогнула. Кому она понадобилась так поздно вечером? Почти все друзья уже поздравили ее с днем рождения. Большинство из них сейчас были в пути, а меньшинство – в постели. Взять трубку или не стоит? С одной стороны, разговор по телефону поможет отвлечься, но с другой – ей хотелось побыть наедине со своими мыслями. Желание отвлечься пересилило.

– Вивьен Ли, – сказала она.

Ответом ей послужил странный шум, словно звонок был из потустороннего мира.

– Вивлинг, – наконец раздался голос откуда-то издалека, но Вивьен все равно сразу его узнала. – Ты меня слышишь?

Сердце забилось быстрее, ноги стали ватными, и она, нащупав пальцами обивку, упала в кресло. Кошка запрыгнула ей на колени, и Вивьен рассеянно стала гладить ее по мягкой шерсти.

Волнение понемногу улеглось, и она прошептала:

– Ларри, это правда ты?

– Это страшно дорого и безответственно, но мне нужно было услышать твой голос. – Он тихо рассмеялся. – С днем рождения, дорогая. Я тебя люблю.

Ей захотелось сказать: «Я ужасно скучаю, а дома без тебя невероятно одиноко» – но она должна была оставаться сильной, чтобы он мог сосредоточиться на шансе стать знаменитым. Поэтому Вивьен лишь прошептала:

– Я тоже тебя люблю.

– Это была глупая идея, любимая, – сказал Ларри так печально, что она была готова расплакаться. – Как я буду без тебя в Голливуде?

– Ты уезжаешь всего на несколько недель, – попыталась она подбодрить и его, и саму себя. – Так мы сильнее обрадуемся встрече.

В ответ она услышала лишь помехи. Он повесил трубку или что-то случилось с соединением? Вивьен зарылась пальцами в шерсть Шери, и та протестующе мяукнула. Девушка не выдержала и дала волю слезам, и тут вдруг снова раздался голос Ларри.

– Дорогая, здесь плохая связь. Я попытаюсь позвонить еще раз. Я думаю о тебе. Целую. Я люблю тебя больше всего на свете.

– Я тебя тоже, – ответила она, но, возможно, Ларри уже ее не слышал.

Какое-то время Вивьен сидела неподвижно с трубкой в руке. Затем она тихо рассмеялась.

– Какой он сумасбродный и чудесный, Шери! И как я только смогу быть без него?