Читать книгу "Темный бог академии (Эриас)"

Темная удушающая аура резко пропитывает воздух, и Дэмиан отшатывается от меня, как от прокаженной. Бросает убийственный взгляд, словно это я сейчас угрожала, но не говорит больше ни слова. Уходит прочь из комнаты. Словно его здесь и не было. Но запах омелы, древесины и дыма все еще витает в воздухе.

Где-то в коридоре раздается женский визг. Видимо, соседки по этажу, встретили Дэмиана. Голосов все больше. Удаляются. Значит, и он ушел.

Лишь сейчас понимаю, что почти не дышала нормально. Прислоняюсь спиной к стене – она холодная, то что нужно, чтобы прийти в себя, – и медленно сползаю на пол.

Вляпалась. Вот теперь уже не по уши, а целиком. Без камертона. С кучей врагов во главе с местным “богом”. И что значит “мёртвая здесь”?

Глава 3. Недооцененная угроза.

Дэмиан Сэйхар:

Ночь. То самое время, когда силы заклинателей слабеют, а демоны обретают истинную власть. Но мало кто знает, как опасна растущая луна.

Ее бледный свет проникает в окна, разбавляет полумрак спальни и смешивается с тусклым золотом свечи. Бликует на поверхности камертона желтоглазой девчонки.

Руны на нем все до одной высечены без ошибок и с одинаковой глубиной, как и положено, но магией практически не веют. И дело не в том, что камертон разломан надвое.

Артефакт может испортиться, но следы его магического использования должны остаться на некоторое время. А их нет, что означает одно из двух.

Первое: это старый инструмент, который давно истощил заряд. Артефакт-пустышка, какие продают глупцам на черных рынках. Второе: желтоглазая даже понятия не имеет, как им правильно пользоваться. В этом случае пустышка она. Поэтому следов магии нет.

Однако и первое, и второе приводит к общему: камертон не мог помочь седовласой уловить демоническую энергию. Никак.

Но девчонка безошибочно нашла первые артефакты и даже умудрилась направить инструмент на меня. Это могло быть простым совпадением. Но точно не с ней. Не с ней. Тогда как…?

От мыслей отвлекает щелчок, характерный открыванию двери.

Последние отчаявшиеся, решившие пролезть сюда, как тараканы, стали отличным примером для других, не желающих быть отчисленными, держать со мной дистанцию. А значит, войти без стука посмели бы только двое.

И это не отец, вечно занятый великими делами. Пахнет сердобольным братцем, у которого как раз появился повод прочитать мне нотации.

– Дэм!

Ранд врывается из гостиной в спальню на всех парах, но останавливается, заметив разломанный камертон на кофейном столике. Его глаза округляются так, будто я не артефакт у Помехи забрал, а еще и убить ее успел при этом.

– Это же… – охает Ранд, глядя на разломанный камертон седовласой.

– Сломанная безделушка, – отвечаю неохотно.

Накидываю платок с блокирующими рунами, в котором, как оказалось, вообще не было смысла. Ничего особенного в этом камертоне. Как и думал, но подстраховаться стоило.

– Что стряслось, раз ты пришел сюда посреди ночи, Ранд?

– А, по-твоему, я должен спокойно спать, когда тебя назвали демоном на глазах у толпы? – парирует брат.

Нервный, напряженный. Даже прическа попортилась – темные волосы вывалились из хвоста и торчат в разные стороны. И его явно бесит мое спокойствие.

Но лишь недалекие паникуют в момент, когда нужно иметь холодную голову.

– Кто назвал? – спрашиваю Ранда и откидываюсь на спинку кресла с таким видом, будто ничего такого, что стоило бы запомнить, сегодня не произошло.

Ранд психует.

– Первогодка с седыми волосами и этими пугающими глазищами, – вопит он так быстро, будто от скорости сказанного что-то изменится, а потом соображает. – Да ты издеваешься. Ты все понял с самого начала. Смешно тебе, Дэм? Какая-то первогодка назвала тебя демоном! Ее камертон на тебя указал! Профессор Ривз это слышал! Все слышали.

– Не меня она назвала демоном, – поправляю брата.

Хотя из нас двоих паниковать стоило бы мне. И да, я прекрасно помню этот день.

Утро было славным. Все, как всегда, шло по плану. Ничего не предвещало беды, даже на свалившуюся девчонку не было смысла обращать внимания – первая, что ли, такая? Просто ждал, когда министерский сынок избавится от назойливой мухи.

Ник уже третий год старается мне угодить. Думает, что так заполучит расположение Сэйхаров. А я не мешал. Пусть служит. Но служит получше, ибо его спор с девчонкой утомлял. Но дальше стало хуже. Она завопила:

– Демон!

Тело прострелило от макушки до пят. Я поднял взгляд, хотя не собирался на нее смотреть. И в тот момент земля треснула под ногами.

Эти глаза. Это лицо. Волосы.

А я ведь целый год был уверен, что та девчонка была блондинкой. Оказывается, седая. Поэтому и не нашел. Думал, сгинула.

А она здесь. И все еще живая. Стояла прямо передо мной. В моей же академии.

“Зачем?!” – гремело в голове намного громче чем нужно, в тот момент.

Мозг прокрутил сотню сценариев в секунду, прогнозируя, что выкинет эта девчонка. А она будто даже не узнала. Смотрела растерянно, или же просто притворилась? У нее был план? Или в самом деле все забыла?

Последнее было бы самым прекрасным. Но уповать на веру – удел дураков. Я должен был разобраться, потому и явился к ней в комнату.

Разобрался, демоны меня дери, и понял, что сильно недооценил угрозу…Но брату это знать не нужно.

Потому и накидываю на губы улыбку, которой обманываю всегда и всех.

– Та первогодка посчитала, что я прячу экзаменационный артефакт с демонической силой, – успокаиваю Ранда.

Но он не отступает.

– Разве? Дэм, я дико устал подчищать за тобой всякий раз!

– Всякий раз? – переспрашиваю я.

Я прокололся лишь однажды, но Ранд знает не все детали. Однако продолжает нагнетать.

– Может, эта девчонка в самом деле ошиблась, а может… – он болтает без умолку.

Напоминает о том, что стоило похоронить. Это начинает утомлять.

– Если тебя так беспокоит первогодка с одним магическим кольцом, так устрани проблему, – говорю ему то, что он и сам должен отлично понимать. – В конце концов, кто из нас куратор, а кто пока еще адепт?

Глаза Ранда округляются.

– Хочешь, чтобы я испортил девочке жизнь? – спрашивает так ошарашенно, будто я предложил ему прыгнуть с башни.

– У тебя есть другие варианты?

– Иногда ты в самом деле меня пугаешь. Как ты можешь принимать подобные решения с такой легкостью?

– Если я испытаю муки совести, это что-то изменит? – задаю резонный вопрос. – Кто-то в семье должен быть плохим, чтобы другой мог оставаться благородным, так ведь, брат?

– Ты идиот, Дэм!

– Мне больше нравилось, когда ты называл меня чудовищем, – припоминаю прошлое, от которого стоило бы выть, забившись в угол, но я усмехаюсь.

А Ранд бледнеет.

– Я был не прав, – он отводит взгляд в сторону на пару секунд. – Но сейчас забочусь изо всех сил, и ты это видишь! Если отец узнает о том, что было… Если дело не в ошибке, а эта девчонка в самом деле…

– Тебя это не коснется. Не стоит так переживать.

– Зато тебя коснется, а мы не просто семья. Мы Сэйхары! Продолжатели рода Святых. А ты – наследник!

– Я в курсе, кто я, – чувствую, как внутри закипает злость. – И поверь мне, если станет опасно, от этой девочки не останется и следа задолго до приезда отца в академию.

– Что… Что ты собираешься с ней сделать? – выпаливает Ранд, а глаза наполняются хорошо знакомым страхом.

Таким, каким обычно смотрят на стихию, с которой невозможно совладать.

– Я – ничего, – намеренно выбираю беззаботный тон. – Первогодка сама облила себя маслом. Не одумается, и я поднесу к этому маслу огонь. Девчонка слабая. Пустышка без рода. Она быстро сломается.

– Сломается? Ты явно недооцениваешь других. Особенно бедняков, Дэм. Им нечего терять, потому они и опасны.

– Приму к сведению, – отмахиваюсь, хотя дурацкое чувство, что он может быть прав, забивается под ребра.

Ранд, кинув еще один взгляд на камертон, уходит, не прощаясь. Комната пустеет, и я прислушиваюсь к треску воска почти догоревшей свечи.

Ее ствол белый, как волосы свалившейся на мою голову девчонки. А пламя, как ее глаза – золото, топаз.

Жуткая красота и… глупость. Роковая глупость, ведь вместо того, чтобы послушаться совета, огрызалась и смотрела прямо в глаза, будто у нас равные статусы. Ни грамма образования, но мозги-то должны хоть какие-то иметься?

Раздражает.Приходится вдохнуть поглубже, чтобы успокоиться, а воздух пропитан дешевым запахом этой девчонки, оставшимся на платке. Ромашка? Демоны бы ее побрали.

Даже смешно. Моей головной болью стала жалкая Ромашка? Абсурд. Но это ненадолго.

Девчонка исчезнет. И дело уже не в красной луне, и не в ее подозрительном поведении.

Все гораздо хуже – Он среагировал на нее.

Яра Шторм:

Подниматься с пола совершенно не хочется. Это будто означает, что пора опять идти в бой. А я еще толком не отдохнула, не погоревала как следует о своем нелегком будущем.

Но как говорит мама: “Поплакать всегда успеешь, а вот дела любят срок”.

Потому и поднимаюсь на затекшие ноги, отряхиваю платье и принимаюсь за обустройство нового пристанища.

Разложив пожитки на свободные полки в шкафу, заправляю кровать.

Дома свежая постель пахла хозяйственным мылом, луговыми травами и ромашкой, но быстро пропитывалась запахом еды, так как дверей не было. Кухня служила нам и гостиной, и коридором, разделявшим две комнаты, – нашу с Аей и родительскую. И мне все это нравилось.

Потому этот изысканный аромат местного постельного белья кажется чужим и холодным, но даже он никак не избавляет от другого запаха. Омела, древесина и дым. Запах Дэмиана Сэйхара, который, кажется, пропитал здесь все насквозь и даже меня.

И с какой стати бог академии самолично являлся в мою комнату? С чего вдруг велел мне уйти? По доброте, говорит, душевной! А потом угрожал.

Но он ведь просто блефовал, не более? Не станет же наследник Святых марать руки. Тем более из-за меня.

Да и что я такого сделала в конце концов? Повернула камертон в его сторону? Подошла? За такое не казнят, максимум отчитывают.

Хотя кто знает, к чему привыкли избалованные богачи. Вон даже Рузанна, хоть и не из высшего сословия, а дочь наместника, никогда не видит границ.

Мало мне было войны с ней, теперь еще и под гнев местного божка попала?!

Злюсь так, что несчастная подушка, на которую я как бы натягивала наволочку, напоминает теперь потрепанную грушу для битья. Ну, зато хотя бы пыль из нее вытряхнула. А пыли было много, до сих пор кружит в воздухе. И этот запах Сэйхара! Фу!

Открываю окно, чтобы вытравить все, что напоминает о нем, и за спиной раздается щелчок.

Вздрагиваю, хотя подобных привычек шарахаться от всего подряд за мной раньше не наблюдалось. Видимо, от встречи с этим проклятым “божком” все еще не отошла.

Закрываю окно, так как от сквозняка уже дважды получила прядями своих же волос по лицу, и оборачиваюсь.

– Иша! – узнаю шатенку, застывшую на пороге, и сердце пускается в пляс.

– Яра! – радуется она.

Срывается с места и бежит ко мне, желая обнять. С радостью обнимаю в ответ, ибо в этой огромной академии очень нужен друг. Вот мы и радуемся, пока Иша не вспоминает:

– Рузанна тоже поступила, – шепчет она, вздрогнув.

И на то есть свои причины.

***

Три недели назад:

– Уже поздно. Займи любую свободную кровать, а утром начнется подготовка к вступительным экзаменам, – сказала мне смотрительница, когда я, запыхавшись, прибежала к воротам академии перед самым закрытием.

Эта строгая на вид женщина не выгнала, не отругала за опоздание почти на день. Она лишь проверила наличие кольца силы на запястье и показала путь к общежитию для поступающих, попутно давая наставления.

Я слушала и радовалась так, что пульс зашкаливал от волнения. Не могла поверить, что успела. Что все-таки добралась, еще и камертон успела купить. Хотела рассмотреть академию, но общежитие для поступающих стояло на отшибе, и было темно.

Отложила идею на утро и предвкушала знакомство с соседками, но едва мы подошли к дверям одной из комнат, как сердце ухнуло вниз.

– Я дочь наместника Парама! И я точно сдам экзамен! Не сомневайтесь!

Женский звонкий голос, доносившийся из-за двери, был очень знаком. И как же я хотела ошибаться, несмотря на то, что точно слышала и про наместника и название своего родного города.

– Конечно! Ты не только умная, но и красивая. Волосы, как у самой богини, рыжие! Уверена, уж тебя-то Дэмиан Сэйхар заметит! – звучали голоса в ответ. А затем и имя. – Рузанна!

Двери распахнулись. Пятерка девушек, столпившихся возле кровати, заваленной одеждой и украшениями, смолкла. Я скользнула взглядом по юным лицам, остановилась на хорошо знакомом.

Рузанна выглядела как принцесса в нежно-голубых шелках. И едва она узнала меня, как напряглась в плечах. Даже встала, видимо, желая выгнать прочь, но вспомнила, что не дома. И при смотрительнице так себя вести нельзя.

– Встречайте пополнение, Яра Шторм, – представила меня женщина, а затем обратилась уже ко мне. – Подъем в шесть утра, завтрак с семи, а в восемь инструктаж и подготовка к вступительным экзаменам.

Она вышла из комнаты, и воздух накалился до предела.

– Ты что здесь делаешь, Пугало?! – Рузанна дернулась в мою сторону и сжала кулаки.

И если бы не запрет на драки и страх отчисления, но вряд ли бы остановилась на этом. Попыталась бы вырвать мне волосы, не меньше.

– Видимо, то же, что и ты, – я ответила бесцветно и пошла к самой дальней кровати под шепот девчонок.

“А кто это? Что с ее волосами? А глаза ты видела? Они жуткие!”

Они говорили тихо, но я слышала. А Рузанна и вовсе не стесняла себя.

– Эта ущербная – дочка рыбака. Их тухлятиной мы всей семьей едва не отравились, – она сказала громко.

И она лгала об отравлении, но я смолчала. Зря. Рузанна продолжила:

– У нас ее считают Проклятой. Так что лучше не подходите. Всех, кто с ней рядом, непременно настигает беда!

А вот это, увы, не было не ложью. По крайней мере про то, как меня обзывали. Но никого из моих близких не настигла из-за меня беда. По крайней мере, магическая. Не считая, пожалуй, целителя с Лиловой горы, спасшего мне жизнь.

Наверное поэтому слова Рузанны хлыстом прошлись по сердцу. Дико захотелось поставить ее на место, но я сдержалась. Она ведь чуть что доложит об обидах отцу, а тот может усложнить жизнь моей семье.

– Эй ты, я не буду спать с тобой в одной комнате! Иди и просись в другую! – крикнула Рузанна.

Девчонки, облепившие ее со всех сторон, недоумевающе уставились на нее. Но рыжая не растерялась:

– Говорю вам. Проклятая она! И вы с ней в одной комнате не спите. Нужно ее выгнать!

Удивительно, но пары слов соседкам оказалось достаточно, чтобы выбрать сторону. Видимо, Рузанна времени зря не теряла, нахваливала себя и семью, играла в элиту, собирала свиту. Вот девчонки и купились. Потянулись к “солнцу”. Но все еще не решались кидать на меня открыто.

– В-выгнать? – спросили Рузанну. – Нас могут за такое наказать.

– Значит, сделаем так, чтобы сама сбежала!

А вот это я уже не смогла игнорировать.

– Наговорились? Теперь слушайте внимательно: кто будет приставать ко мне, того прокляну так, что семь лет беды преследовать будут. – пригрозила я, а в ответ на удивленные лица, добавила. – Да-да, я же проклятая. Еще и на голову больная. Но тех, кто не лезет, не трогаю. И очень даже умею дружить, если что.

Сказала и отвернувшись, позволив им повариться немного. И лишь в этот момент заметила шестую девушку. Она сидела тихо в углу в ситцевом платье в заплатках, с потрепанной книгой и испуганно поглядывала то на меня, то на свиту дочери наместника.

– А ты чего уставилась, Иша? Иди и прибери здесь все! – рявкнула ей Рузанна, указывая на ворох вещей на кровати.

Девчонка вздрогнула:

– Я?

– Ну не я же. Думала, вчера кровати заправила и все? Вставай, говорю!

– Я вчера… просто вам помогла, – пропищала Иша в ответ.

– Вот и сегодня поможешь. Или видишь кого-то более подходящего на роль служанки?

– Да почему я служанка?

– А потому что она дочь купца, я дочь наместника. У семьи Рики своя ткатская фабрика. Мы не привыкли делать сами. А ты сказала, что мать твоя поломойка.

– Она горничная! – оскорбилась Иша, но толку-то.

– Вот и говорю. Работать тебе. Или что, с этой убогой пример взяла и осмелела? Тоже проклятиями будешь угрожать? Не поверим, зато жизнь тебе отравим, – пригрозила Рузанна, а затем крикнула соседкам. – Девочки, по-хорошему она не понимает!

И те тут же насупились, ожидая любой гадкой команды.

– Не надо! – Иша вскочила с кровати. – Я помогу. Мне… несложно…

Одна лишь богиня знает, как я уговаривала себя не лезть. И не полезла. Закрыла глаза раз, второй. А Иша так смотрела на меня и молча в чем-то помогала. То книгу подвинет на занятии, то перо подаст, если упало.

Потому на третий раз, когда Рузанна пристала к Ише, заставила вымыть ей обувь и при этом будто невзначай наступила той на пальцы, я не выдержала. Встала напротив и ляпнула во весь голос:

– Проклята. Точнее будешь проклята равно через пять секунд. Если, конечно, не отстанешь от Иши.

***

С тех пор нас и не трогали. Но продолжали гавкать. Потом, правда, поняли, что проклинать я все-таки не умею…

Эту историю мы с Ишей и вспоминаем, то смеясь, то впадая в грусть, то смолкая в новой комнате, где нас теперь лишь двое.

– Яра, – окликает меня Иша. – Теперь все будет хорошо?

– А как иначе? Тогда же справились и сейчас справимся, – обещаю подруге.

Мы говорим еще час, вместе изучаем расписание занятий, разбираем учебники, которые приносят в комнату перед отбоем, и делимся мечтами о том, какой будет наша жизнь, когда мы выпустимся и станем настоящими заклинательницами демонов.

Окрыленная светлыми мечтами, ложусь в кровать уже ближе к полуночи. Проваливаюсь в темноту, а затем в сон, который уже месяц мне не снился…

Корявые ветви деревьев, страшный гул, земля дрожит под ногами, а эти самые ноги уже стерты в кровь. Внутри такой ужас, что я вот-вот сойду с ума. Фигура в белой мантии целителя особенно четко выделяется в темноте, а затем вспышки.

Зажмуриваюсь, закрываю уши руками, а затем просыпаюсь в холодном поту. Пальцы до боли сжимают простыни. Рассвет за окном прогоняет отголоски кошмара, который как будто пытается спрятаться в каждом темном углу комнаты.

– Ма-му-бу, – невнятно бурчит Иша сквозь сон, и я окончательно прихожу в себя.

Упираюсь локтями в колени и закрываю ладонями лицо, чтобы перевести дух и еще раз напомнить себе, что это был лишь сон. И он теперь долго не будет мне сниться.

Посидев немного, отправляюсь в ванную, чтобы умыться. Все равно ведь собиралась проснуться пораньше и запомнить карту академии, чтобы меньше обращаться к адептам.

А вот что делать на занятиях без камертона, я пока не придумала. Этот инструмент помогает не только выслеживать демонов, но и лучше взаимодействовать с магией, взращивать ее. Без камертона меня запросто могут выгнать с занятия. А все этот проклятый бог академии!

Даже передергивает от одного воспоминания, но тут же вытряхиваю хлам из головы и собираю косу, чтобы седые волосы были не так заметны. А вот желтые глаза никак не спрячешь, увы.

Иша просыпается через час, быстро собирается, и мы покидаем комнату пораньше, чтобы не опоздать и не попасть в неприятности.

А неприятности уже давно нас поджидают. В коридоре стоит две дюжины девиц. Половина из них стоит в ночных сорочках и ничего не понимает. А вот шесть девчонок в полной боевой готовности ждут нас.

Глава 4. Провокация

Судя по цвету лент на их предплечьях, девочки далеко не первогодки. И не с нашего этажа – много дорогих украшений на руках и в волосах. А рядом с ними Рузанна.

– О! Вот она! – заявляет рыжая, тычет в мою сторону пальцем.

Иша вздрагивает от одного лишь взгляда рыжей и сжимает мой локоть. А вот я, кажется, сильно недооценила масштаб неприятностей, которые может организовать Рузанна.

– Ты. Стой на месте! – приказывает мне старшекурсница, и в момент окружает нас с Ишей своей свитой.

Соседки по этажу, вышедшие на шум в ночных сорочках, недоумевающе наблюдают за происходящим и ждут моей реакции.

– Что-то случилось? – я спрашиваю “гостей” как можно спокойней.

– Это ты вчера подходила к Дэмиану Сэйхару? – Этот вопрос старшекурсница задает с таким видом, будто я не просто подошла, а убить наследника пыталась.

Вот же демоны! Вся эта толпа явилась сюда только из-за этого?

– Она! Я точно видела! – выкрикивает Рузанна, не дав мне даже рта открыть.

Старшекурсница не лучше.

– Ты совсем страх потеряла, первогодка? – Она делает шаг в мою сторону.

Иша инстинктивно дергается назад, пытаясь и меня оттащить, но это не та ситуация, когда можно отступить. Мозг за секунду оценивает все возможные варианты исхода, включая и тот, когда нужно прикинуться дурочкой. И сейчас это невыгодно.

– Я не подходила, я выпала из окна. И я не знала, кто он такой, – спокойно сообщаю девушкам и оцениваю реакцию каждой.

В нормальной ситуации мои доводы отрезвили бы пылкие умы, но эти девушки пришли сюда уже заведенными. И без сплетен явно Рузанны не обошлось.

А я ведь предлагала ей жить мирно.

– Говорю же, эта девка способна на все, лишь бы привлечь внимание. Ее у нас в Параме Проклятой называли. Она такие гадости творила, что хуже демона! – талдычит Рузанна. – Не верь ей, старшая! Как можно не знать, кто такой Дэмиан Сэйхар?!

– В одном ты точно права, – соглашается старшекурсница и с прищуром смотрит на меня. – Я бы поверила, если бы ты ошиблась в первый день в академии, но ты пробыла тут три недели. За дурочек нас держишь?

– До тебя куча идиоток нажила себе проблем. Захотела выделиться среди других, так мы поможем тебе вспомнить свое место! – сердито добавляет блондинка, что стоит сбоку от Рузанны.

Пошла жара…

– Постойте минуточку, – прошу я. – Только из-за того, что я оказалась не в том месте, не в то время, собираетесь меня наказать?

– Все в Эриасе знают, что к наследникам Святых нельзя подходить. Тебе еще везет, что мы в академии центральной равнины, и официального наказания здесь нет. А вот в Песках тебя бы в пустыню выгнали на сутки.

– А в академии Севера высекли бы плетью! Но лучше бы таких наглых сразу отчисляли! – Разгоняет Рузанна. – Надо ее проучить, чтобы не повадно было! – подначивает она.

И девчонки, как назло, ведутся.

– Насилие между адептами запрещено! – напоминаю строгим тоном. – Неужели кто-то хочет быть отчисленным?

Надеюсь, что хотя бы этот аргумент отрезвит пылкие умы, но нет. Даже старшая теперь смотрит на меня куда злее.

– А ты докажи, что это были мы, – говорит она. – Девочки, затолкайте эту выскочку в комнату, чтобы никто не увидел!

– Нет! Стойте! – кидается Иша, пытаясь меня защитить. – Она не хотела! Она ведь случайно!

– Отойди с дороги, не то и тебе достанется! – предупреждает блондинка.

– Эту дочку поломойки тоже нужно наказать! Они одинаково виноваты! – выпаливает Рузанна, предвкушая, как потопит нас обеих одним махом.

Зря. Тот, кто не умеет остановиться вовремя, от своего же яда и умрет.

Кидаю быстрый взгляд на часы над лестницей, просчитываю кое-что в голове и заявляю девушкам:

– Не нужно трогать Ишу, она ни при чем. Виновата я, мне и отвечать. Выбирайте наказание!

– Яра! – одергивает меня подруга.

Я сжимаю ее пальцы и взглядом прошу сейчас оставить все мне.

– Что ты сказала? – переспрашивает старшекурсница.

– Я совершила то, чего не должна. Вы хотите меня вразумить. Скажите, что мне сделать, чтобы доказать, что я намерена учиться тихо и больше не выделяться? – спрашиваю барышень и делаю шаг вперед.

– Лжешь! – выкрикивает Рузанна. – Сладкими речами отделаться вздумала! Не верь ей, старшая! Она специально несчастной прикидывается! Знала бы ты, как она хитра, все бы волосы ей выдрала! Сейчас сделает вид, что все осознала, а завтра опять пойдет к Дэмиану! А тебе достанется от Лики!

– Уверена, что она прикидывается? – спрашивает старшекурсница.

И словам Рузанны она больше верит, чем моим.

– Ты… Вы обе. В комнату их! – командует блондинка.

Видит богиня, я хотела все решить мирно.

Кидаю взгляд к лестнице, затем к часам над ней и падаю на колени.

– Вот знак моей искренности! Я совершила ошибку по незнанию. А Рузанна наговаривает из-за давней вражды между нами! – выпаливаю, лишь бы потянуть время.

– Какой еще вражды? – спрашивает старшая.

– Ее жених когда-то… – начинаю я, глядя в глаза Рузанны так, что ее это точно взбесит.

Как и ожидается, рыжая кидается с места.

– Ты дрянь! Еще смеешь гордиться этим?! – орет она, схватив меня за грудки.

И раздается:

– Что за шум?!

В ту же секунду смотрительница входит на этаж. Девчонки испуганно оборачиваются. Рузанна отпускает мой воротник и выпрямляется, но поздно. Острые глаза женщины успели увидеть достаточно.

– Вы совсем не чтите порядков академии? – отчитывает смотрительница, строго глядя на Рузанну. – Рукоприкладство? Вы в своем уме?!

– Нет, я не… – пытается оправдаться рыжая, а остальные молча опускают головы и расступаются, боясь попасть под суровое наказание.

– Почему адептка стоит перед вами на коленях? Вы что, сборище бандиток? Встань, девочка! – приказывает мне смотрительница. – Почему ты стояла на коленях?

Кидаю взгляд на побледневших девиц, судьбы которых оказались в моих руках, как и планировалось. Но не сдаю их. Показываю смотрительнице шпильку для волос, которую заранее сняла с волос и припрятала в руке.

– Украшение упало, я пыталась поднять, – говорю, но голос намеренно делаю зажатым.

Смотрительница считывает прекрасно.

– Запугали толпой?! Бессовестные! Будете наказаны все! – рявкает она.

– Но это несправедливо! Она сама встала на колени! Ее никто не просил! – выкрикивает Рузанна.

– А вы толпой зачем здесь собрались? Разве вы все с этого этажа? За ложь удвою наказание! Полчаса простоите сейчас на коленях, а после занятий отмоете все коридоры женского общежития, чтобы неповадно было! Еще возражения будут?

Девчонкам явно есть что сказать, но прикусывают языки под гневным взором женщины.

– Вот и прекрасно. Приступайте. – командует смотрительница, затем обращается к нам с Ишей. – А вы идите на занятия.

Молча взяв подругу за руку, ступаю к лестнице, но останавливаюсь на секунду лишь для того, чтобы посмотреть в глаза Рузанне. “Зря ты не остановилась, когда была возможность. Зря.”

И после этого ухожу под таким шквалом взглядов соседок по этажу, что живого места на теле не остается. Благо, во дворе адептов поменьше.

– Как же нам повезло! – радуется Иша и жадно вдыхает свежий утренний воздух. – Сама павшая богиня нам помогла и привела смотрительницу! Разве это не удача, Яра!

– Удача, конечно. Смотрительница делает обход в женском крыле с половины седьмого до семи тридцати, потому нам и велели вставать раньше, когда мы жили в комнатах для отбора. Вот только удача, что Рузанна привела свиту именно в это время, – отзываюсь я и подталкиваю Ишу на дорожку, где поменьше народа.

– Как? Погоди! Ты знала, что она придет? – охает подруга.

– На осмотр одного этажа уходит примерно десять минут. Поскольку наш этаж последний, она должна была появиться в семь двадцать, – признаюсь подруге.

И Иша охает.

– Так ты поэтому на колени встала? Ты специально спровоцировала Рузанну? – догадывается она, но не осуждает.

Наоборот, смотрит так восхищенно, будто я голыми руками демона сразила, притом в его первобытном дымоподобном обличии.

– Рано радоваться. Мы избежали расправы в моменте, но это не отменяет новых попыток нам навредить, – напоминаю подруге, а про себя отмечаю, что теперь девицы будут злее.

Но с волками жить – по-волчьи выть.

– Скоро со мной рядом может стать опасно, Иша. Так что ты не обязана занимать мою сторону, – предупреждаю я.

– Думаешь, я брошу тебя, когда ты меня столько раз спасала? – сердится подруга. – Обещали же, что всегда будем вместе. Тем более с твоей хитростью нам никакой враг не страшен! – гордо заявляет она, а я застываю.

Но вовсе не из-за слов Иши, а потому что самый страшный враг стоит у беседки и выслушивает донос своего лакея. И стоит Дэмиану заметить меня, как его зеленые глаза вспыхивают.

– А пойдем-ка той дорогой! – выпаливаю я, схватив Ишу за руку.

– Какой еще дорогой? Тут других нет!

В этом Иша права, но и сталкиваться еще раз с жестоким наследником желания нет совершенно. Тем более что в его сторону уже глазеют адепты. А он мне практически смертью угрожал. Даже если это такая “шутка” для элиты.

– Раз нет, так сделаем! – заявляю я и тащу подругу прямо в кусты.

Что такое пара уколов веточек по сравнению с бурной ревностью его поклонниц? Хотя, если бы не Рузанна со своим длинным языком, ситуацию можно было бы уладить словами.

Через несколько минут мы доходим до башни, где находится одна из столовых. По всей академии их четыре, и все обедают, завтракают и ужинают там, где ближе.

Поскольку в зале уже куча народа, мы с Ишей выбираем самый дальний стол, но и это не спасает от косых взглядов. Либо местная молодежь глазеет из-за моей странной внешности, либо тоже уже в курсе того, что я упала вчера богу на голову. Точнее в ноги.

Но сытный завтрак, какого я в своей жизни еще не пробовала, быстро поднимает настроение, а вот времени попивать сладкий чай нет. Лучше прийти в кабинет до того, как объявится Рузанна со свитой, чтобы избежать новой стычки.

Иша полностью со мной согласна, и потому мы чуть ли не бегом добираемся до второго этажа. Профессор, она же высокая женщина со стянутыми в тугой пучок темными волосами, уже стоит за кафедрой. Она не обращает внимания ни на нас, ни на других присутствующих, ни на новоприбывших, включая рыжую, ровно до того момента, как звенит колокол.

– Занятие началось. Отставить разговоры. Не отвлекаться, слушать внимательно! – приказывает она, кидая взор на толпу.

И Рузанна, которая до этого времени пыталась прожечь меня гневным взглядом, обещающим скорую расправу, наконец-то, отворачивается.

– Меня зовут Тинелла Корнус. Я буду обучать вас азам взаимодействия с магией. Надеюсь, вы все независимо от того, проходили отбор или нет, уже ознакомлены с теорией?

– Да, госпожа Корнус! – выкрикивает Рузанна, желая выслужиться.

– Профессор Корнус, – поправляет ее Тинелла. – Отлично. Тогда доставайте камертоны и перейдем к практическим занятиям.

Пу-пу-пу. Вот и начались неприятности.

– Адептка. Вы с седы..кхм, со светлыми волосами. Представьтесь и объясните, где ваш камертон, – кидает в меня строгий взгляд профессор.

– Яра Шторм. – Встаю с места. – Прошу прощения, мой камертон был сломан во время вступительных экзаменов.

Адепты, едва услышав это, начинают перешептываться.

– Сломан? – переспрашивает женщина. – Как вы могли допустить такое? Камертон для вас безделушка?

– Я… – пытаюсь подобрать слова, но мысли путаются, а смешки свиты Рузанны и вовсе сбивают с толку.

– Адептка Шторм, вы знаете, какую ценность представляет для заклинателя камертон? Это не просто инструмент, который обнаруживает демонов. Это продолжение вашей руки и сердца. Без него взращивать магию практически невозможно. Тем более, когда у вас, как я вижу в журнале, всего одно кольцо. И как же вы собираетесь учиться?