Читать книгу "Темный бог академии (Эриас)"

– Профессор Корнус, можно мы с Ярой сегодня одним на двоих воспользуемся? – пытается помочь Иша.

– Может, и голова у вас тогда одна на двоих будет? Вы не поняли, что я только что сказала? Одна душа. Одна магия. Один камертон.

– Простите, профессор. Я непременно куплю новый к следующему занятию, – обещаю я.

– Купит? Ей даже на нормальную сумку денег не хватило, – буркает Рузанна, тыча пальцем в мой узел, и свита начинает давиться смехом.

– Тишина! – отрезает профессор. – А вы, адептка Шторм, можете быть свободны. Как обзаведетесь камертоном, так и приходите. Все понятно?

Приспешницы рыжей, несмотря на то что их приструнили, все равно злорадно скалятся, а мне ничего не остается, кроме как проглотить огромный горький ком, вставший поперек горла, и попрощаться с профессором.

Вываливаюсь в пустой коридор и дико хочу что-нибудь избить. В идеале того самого бога академии, сломавшего мой камертон!

Ну это же безумие какое-то. Я просто сдавала экзамен, не знала, кто он такой, но именно это чинит столько препятствий, что волком выть хочется.

То толпа девчонок, караулящих у комнаты, то теперь это! Я пришла сюда стать заклинателем демонов, а в итоге оказалась выставленной за дверь на первом же занятии.

– Мерзавец! – рычу я и пинаю со злости колонну так, что боль простреливает от пальцев до колена.

– Боевой магии учат не здесь. – Раздается за спиной голос.

Голос, от которого мурашки идут с головы до пят.

Дэмиан Сэйхар.

Глава 5. Помиловать нельзя казнить

Оборачиваюсь и убеждаюсь, что не ошиблась. Бог академии, выраженный с иголочки, с идеальной укладкой и безжизненной маской на лице, идет по коридору в сопровождении своего лакея, точнее того самого болтливого адептка.

А я стою оцепеневшая. Отсчитываю его шаги, и, чем ближе подходит Дэмиан, тем быстрее колотится сердце. Аромат омелы, древесины и дыма заполняет весь воздух. Но Сэйхар проходит мимо меня, словно я один из столбов в коридоре.

– Стой! – выпаливаю я, в считанные секунды догоняю и преграждаю путь богу академии.

– Новенькая, у тебя совсем мозгов нет?! – выпаливает лакей, готовый чуть не пинком меня отогнать, но Дэмиан поднимает ладонь вверх, и парень пятится.

Сначала на один шаг. Затем на три, на пять, и лишь тогда Дэмиан опускает руку, адепт останавливается.

М-да.

– Ты бессмертная, что ли? – задает Дэмиан очень актуальный вопрос.

Но я точно буду трупом, если не верну камертон.

– Прошу прощения за наглое вторжение и за прошлые необдуманные слова. Впредь я не буду доставлять неудобств. Вы даже меня не заметите, – начинаю так вежливо, как только могу, и бог академии, мягко сказать, озадачен.

Смотрит так, будто был свято уверен, что я лишь грубить умею. И, положа руку на сердце, я бы предпочла именно это. Но приходится засунуть свои предпочтения куда подальше, натянуть улыбку и выдавить из себя просьбу:

– Можете ли вы проявить великодушие и вернуть мне мой камертон, старший?

Тьфу! Аж саму корежит от этого “старший”. Но на бога академии, кажется, произвело впечатление.

Он даже застывает на пару секунд и не моргая смотрит мне прямо в глаза. А мне от этого взгляда сбежать хочется.

Стоять на месте, Яра, терпеть! Тебе нужно вернуть камертон!

– Новенькая, ты сейчас пытаешься пустить мне пыль в глаза? – прищуривается Дэмиан. – Думаешь, я не в курсе, что утром ты прикинулась дурочкой и подставила щеку обидчикам, чтобы заманить их в ловушку? Умно, Яра Шторм. Но со мной не сработает.

Вот же гад.

– А вы наблюдательны. Как истинный, достойный наследник Святых, – цежу ему максимально добродушно, но Сэйхар будто насквозь меня видит.

– Сотри эту фальшивую улыбку с лица, – велит он.

Ага, разбежалась. К тебе либо так, либо вообще никак!

– Улыбка, может, и не до конца искренняя, но за ней зла я не прячу. Вчера я дерзила, сегодня сожалею, потому и выбираю самый вежливый тон. Но это не так плохо, как скрывать свои злодеяния за маской добродетели, так ведь?

– Это ты сейчас злодеем меня назвала? – отлично соображает Сэйхар.

– Ну что вы. Разве вы делали что-то плохое? Отбирали чьи-то вещи или угрожали кому-то? Ни в коем случае. И я верю, что вы настолько благородны, что все-таки вернете мне мой камертон, – проговариваю с невинной улыбкой.

Дэмиан смотрит так, будто сейчас мне шею одним щелчком пальцев свернет. И он точно может. Но не станет.

Вчера я была на взводе, но времени прошло достаточно, чтобы понять несколько важных моментов. Дэмиан Сэйхар хоть и наследник рода Святых, хоть и наглец каких поискать, но точно не идиот, который станет пачкать свое имя таким поступком.

Я знаю это. И он знает, что я знаю.

Изучив мое лицо под разными углами, Дэмиан усмехается так, что по телу пробегает дрожь. Но не отступаю.

– Значит, сдаваться ты не собираешься, – констатирует он. – Зря стараешься. Я его выкинул.

– Что?! – охаю я, как громом пораженная.

– Надо же, как быстро “раскаяние” слетело с твоего лица, – усмехается “бог” и в следующую секунду наступает на меня так резко, что, отскочив, натыкаюсь спиной на стену.

– Яра Шторм, верно? Ты с виду сообразительная, но порой творишь такие глупости. С чего мне отдавать тебе камертон, когда я ясно дал понять, что тебя не должно быть в академии? И с чего ты взяла, что я хоть как-то клюну на эти слащавые речи? Считаешь себя самой умной?

– Считала, что хоть немного совести у наследника рода Святых все же найдется! – рычу ему от безысходности.

– Зря ищешь. Яра Шторм. Ты все делаешь зря. Ты не решила проблему в общежитии, а лишь отложила ее и осложнила последствиями. К тому же, оказывается, что у тебя помимо меня враги есть. Так зачем усложняешь себе жизнь, если можно сбежать отсюда прямо сейчас? – говорит он и сверлит таким взглядом, что начинаю задыхаться.

А его аура пропитывает каждый сантиметр тела.

– А еще мне интересно. Если сейчас кто-то увидит, что ты подошла ко мне во второй раз, что ты будешь делать? Опять встанешь на колени и сделаешь вид, что извинялась? Совсем нет гордости, Яра Шторм? – выдает вишенку на торте мерзавец и в недрах рождается такая злость, что хочется впиться ему в глотку.

– Не путай гордость с гордыней. Если мне нужно встать на колени, – я встану. Если нужно будет вытирать пыль с обуви господ, – я вытру. И я подставлю щеку столько раз, сколько потребуется. И дело не в происхождение, как кажется таким, как ты. А в том, ради чего я это делаю. Моя семья зависит от того, доучусь я в этой академии, или нет, и ради этого я вытерплю все, понятно теперь? Так что можете прекратить свои напрасные попытки меня запугать… господин наследник, – выпаливаю на одном дыхании, ибо внутри такой пожар, что самой от себя страшно.

– Хорошая же у тебя семья. Яра Шторм. Позволяет дочери опускаться ниже плинтуса, ради “великой” цели, – добивает Дэмиан, и я окончательно теряю самообладание.

Рука рассекает воздух, чтобы ударить его, и останавливаюсь лишь оттого, что раздается звон колокола.

Дзынь.

Дзынь.

Дон.

Дэмиан внимательно смотрит на ладонь, а затем на меня. Он знает, что как бы он меня ни бесил, я не посмею.

Наследника рода Святых нельзя бить. Тем более по лицу. За это меня не только вышвырнут, но и руку в назидание другим сломают.

– И как это понимать, Яра Шторм?

– Муха! Хотела поймать, – цежу сквозь зубы и опускаю руку.

Дэмиан внимательно отслеживает каждую эмоцию на моем лице, находясь в такой близости, что я задыхаюсь и уже ненавижу запах омелы.

– А ты все-таки хитрая. Даже буду скучать, когда ты исчезнешь, – выдыхает мне чуть ли не в губы, а его взгляд становится таким огненным, что почти обжигает.

– Мне кое-что интересно, господин наследник.

– Мне не интересно что тебе интересно.

Вот же гад. “Переживешь. Я все равно спрошу.”

– Почему вам так не терпится избавиться от жалкой полупустой вроде меня? – вскидываю голову. – Чего вы боитесь?

Дэмиана передергивает прямо на глазах. С его губ слетает самодовольная улыбка. Он будто просыпается ото сна, вспоминает что-то такое, что делает его лицо пугающе холодным, а взгляд – злым.

Мороз проходит по коже, и, кажется, я сейчас пожалею, что не держала язык за зубами, но бог, наклонившись ко мне еще ближе, шепчет:

– Жаль… тебя разочаровывать. Я просто забавляюсь. От скуки.

Дэмиан отстраняется, собирается уйти, но вдруг останавливается, чтобы добавить:

– Раз ты такая смелая и уходить по хорошему не хочешь, можешь забрать свой камертон. Буду ждать тебя в полдень, в третьем обеденном зале.

И улыбается, потому что знает, что подойти к нему при всех я не посмею. Это не приглашение – это открытая угроза. Испытание. Издевка.

И кинув этот вызов, он спокойно разворачивается и уходит. Лакей растерянно поглядывает то на меня, то на разгневанного бога еще несколько секунд, а затем пускается вдогонку.

Лишь когда коридор пустеет, я понимаю, насколько сильно дала мне по нервам эта встреча. Ноги ватные. Припадаю к стене, пытаясь перевести дух.

“Ты бессмертная?” – звучит голос Дэмиана в голове. Но мой ответ: скорее дура до мозга костей.

Надо было быть с ним сдержаннее, как с теми девчонками! Почему, когда я спорила с ними, легко могла контролировать слова и эмоции, а при Сэйхаре говорила все что на ум придет? Не могла прикусить язык. В самом деле, что ли, смерти искала?

Едва не врезала, идиотка! И ведь знала, что за такое и меня бы, и всю семью наказали!

Хлопаю по лбу, но толку-то. Поздно корить, нужно взять себя в руки и придумать, как решить проблему с камертоном. Мне ведь даже продать нечего, чтобы хотя бы на самый плохонький с черного рынка хватило до получения первой стипендии. Да и кто меня выпустит сейчас из закрытой академии?

А здесь где искать прикажете?

Точно! В голову приходит опасная, но весьма перспективная идея. Кидаюсь в сторону библиотеки, но едва выныриваю из поворота, натыкаюсь на двух высоких девиц.

Красивые, ухоженные. И волосы у обеих идеально уложены. А на предплечьях синие повязки – старшекурсницы. С очень хмурыми лицами.

– Это ты Яра Шторм? – спрашивают они меня.

Хотя ответ, кажется, уже знают. Их не удивляет мой цвет волос. Потому не дожидаясь ответа, заявляют:

– Тебя хочет видеть Ее Высочество. Сейчас же.

***

Старшекурсницы ведут меня на самый верхний этаж башни. И наше шествие не привлекает никакого вниманиея, потому что сейчас все нормальные адепты на занятиях. А среди ненормальных, я, бог академии и адептки-фрейлины самой настоящей принцессы, к которой меня и ведут.

Эти фрейлины ни о чем не спрашивают. Не отвечают на вопрос о том, что же случилось. И начинает казаться, что они скорее скрытые стражницы, нежели услужницы принцессы.

Нас замечают лишь раз, где-то в пролете между пятым и шестым этажом стоит толпа адептов у запертой двери кабинета.

– Что там? Кто там? Первокурсница? А что она сделала? Ее к самой Лике ведут? – перешептываются они, а затем добивают окончательно. – Ох, не хочу я быть на ее месте.

Я тоже вообще-то на своем месте быть не хочу! Тем более, что о характере третьей, к тому же наследной принцессы, ничего толком не знаю.

О ней, как назло, в отличие от Дэмиана Сэйхара, мало шептались по углам. А стоило бы вообще то. Все что я знаю: учится. Четыре кольца силы. Точнее, насчет учится это не точно. Пребывает в академии во имя соблюдения протоколов и для примера другим. А вот сражаться с беглыми из-за Стены демонами после выпуска скорее всего не станет. Но сейчас не об этом. Пока есть время, нужно вспомнить все, что когда-либо слышала о ее характере, но мы как назло поднимаемся на девятый этаж и останавливаемся возле высоких темных дверей.

– Сообщи, – говорит одна то фрейлина, то ли стражница в одеянии адептки другой.

Вторая, постучав в дверь и получив разрешение, входит и пропадает в комнате на несколько минут. А я наблюдаю за тем, как меняется лицо “фрейлины”, оставшейся со мной. Что интересно: ни осанка, ни голос не меняются, даже когда звучит приказ из-за двери: “Заведи ее”.

Лишь четкое и почти безэмоциональное “Слушаюсь” в ответ. Даже начинает казаться, что мы уже не в академии, а во дворце.

Темная дверь открывается почти беззвучно. Делаю шаг под строгим надзором и вижу у окна красивую девушку с рыжими, как у богини, волосами. Стройная, высокая, но одета как и все в академическую форму. Лишь осанка и украшения с драгоценными камнями на воротнике и лацканах выдают особенный статус.

Лицо у принцессы белое идеальное, лишеное всяких пятен и прочих изъянов. На щеках нет румянца. Глаза голубые, как безоблачное весеннее небо.

Принцесса прекрасна и воистину похожа на богиню. Точнее, на те образы Глеи, которые стоят в храмах.

– Это она? – Лика обращается не ко мне, а к той, что меня привела.

– Она, Ваше Высочество. – Склоняет голову шатенка.

– Говорят, утром ты устроила переполох, – вот теперь принцесса обращается ко мне.

Ее интонации, голос, звучащий будто песня, даже движения настолько неестественны, что вновь вызывают ассоциацию с чем-то божественным. Хотя, возможно, я путаю божественное с королевским.

Но сейчас не об этом, нужно сосредоточиться на том, как пережить эту встречу.

– Переполох в общежитии действительно случился, Ваше Высочество, но устроила его не я, – отвечаю максимально вежливо и в точности повторяю поклон, который сделала шатенка, чтобы ни в коем случае не проявить неуважение к наследнице королевской крови.

Слышу недовольное “хм” и лишь сейчас замечаю, что в комнате есть еще кое-кто. Та самая старшекурсница, которая привела девчонок к моей двери, сжавшись, как провинившийся ребенок, сидит в дальнем углу.

– Девочки пришли, чтобы объяснить тебе правила. Никто не подходит к наследникам Святых без приглашения. Тем более безродные. Но ты мало того, что отказалась признать вину, так еще и подставила их под наказание. Станешь отрицать? – спрашивает принцесса.

Ее звучит мелодично и тихо, но угроза пропитывает воздух.

– Девочки действительно пришли ко мне. Я готова была принять наказание и встала на колени, Ваше Высочество, – стараюсь говорить спокойно, а нервы бушуют так, что ладони потеют.

– В самом деле, встала на колени? Ты не говорила, – Лика кидает недовольный взгляд на старшекурсницу, и только та собирается открыть рот, как я продолжаю:

– В этот момент и вошла смотрительница. В коридоре было много девочек, они все видели, – повторяю я и спешу добавить, пока у меня не забрали слово. – У меня нет ни рода, ни статуса, Ваше Высочество. Даже магия слаба. Я прекрасно понимаю, что в любой момент могу быть отчислена. Стала бы я рисковать всем, когда тихая учеба в академии – мой единственный шанс на безбедное будущее?

Принцесса наклоняет голову и задумчиво смотрит. Скорее всего, она не привыкла к ждала чего-то вроде падения в ноги и криков о пощаде, но этим я бы точно себя не спасла.

А судя по тому, как дергается уголок ее бледно-розовых губ, моя речь показалась Лике разумной, а я, возможно, понравилась.

– Ваше Высочество, позвольте сказать, – обращается та самая старшекурсница, чувствуя, что ее жалобы могут обернуться против нее.

И, положа руку на сердце, зла на нее не держу, даже несмотря на то, что пару часов назад она пыталась запереть нас с Ишей в комнате и избить. Я бы забыла это и жила дальше, но сейчас выбор не велик.

Либо я смогу убедить принцессу, что не буду помехой, либо мне конец.

– Говори, – разрешает Лика.

И старшекурсница с жаром выпаливает целую речь:

– Она упорно отказалась извиняться. Дерзила. Потом резко встала на колени! Она специально это сделала, чтобы нас наказали! И к наследнику Святых тоже полезла специально, а говорит, что не знала, кто он! Она хитрая лиса, Ваше Высочество.

– Да? – в свойственной ей мелодичной манере переспрашивает Лика, а затем смотрит на меня убийственным взглядом. – Ты утверждала, что не намеренно подошла к Дэмиану?

– Если двое идут по разным дорогам, но сталкиваются на перекрестке, это запланированная встреча? Если кого-то запирают в кабинете, а он, выбираясь из окна, падает к ногам наследника Святых, есть ли в этом намерение, Ваше Высочество? А что касается смотрительницы… Откуда мне было знать, когда она придет, если я провела всего одну ночь в общежитии для адептов? К тому же, когда смотрительница спросила меня, почему я стою на коленях, я не хотела создавать проблем, и сказала, что уронила заколку, – отвечаю я, и в этот момент принцесса подозрительно прищуривается, словно пытаясь понять, правду ли я ей говорю.

– Занятно, – отмечает она спустя несколько мучительно долгих секунд молчания. – Мне сообщили, что ты дочь рыбака.

– Это так, Ваше Высочество.

– Слишком сообразительна для простолюдинки.

– Беднякам нужно знать свое место и быть сообразительным ровно настолько, чтобы не раздражать господ и не угодить в беду. А раз я угодила, значит, не так уж и сообразительна. Но обещаю, что впредь буду вдвойне осмотрительной, – говорю принцессе, и в уголке ее губ вновь появляется едва заметная улыбка.

– Что ж, Яра Шторм. На первый раз я тебя отпущу. Но! Если узнаю, что ты меня обманула, то ты снова выпадешь из окна. На этот раз с верхнего этажа башни, – предупреждать принцесса, и кровь стынет в жилах.

Но на лучший исход и рассчитывать было бы глупо.

– Уведите. – отдает она приказ.

Девчонки, которые привели меня сюда, указывают на выход. Едва я пересекаю порог, дверь за спиной закрывается. Вокруг такая тишина, что слышно, как кровь шумит в ушах. Ни голосов, ни шагов, ни гула ветра. Я одна. И я избежала гнева самой дочери короля, но радости нет.

Дрожь бродит по телу. Сердце, которому я велела замереть на время дебатов, теперь бьется как бешеное, и дико хочется реветь навзрыд от нервов.

Вот уж не думала, что, попав в академию заклинателей, в первый же учебный день окажусь на пороге ковре у самой принцессы. Но вышла живой. Хотя чувство такое, будто без половины души осталась.

Еще одной подобной аудиенции я точно не переживу, так что нужно быть осторожнее и учиться. А для учебы нужен злосчастный камертон. Точнее, подделка, с которой я продержусь до стипендии. И, чтобы она выглядела, как настоящая, мне нужно изучить хотя бы пару книг. Потому и иду в библиотеку.

Недовольная дама на вопрос о том, где находятся книги по артефакторике, отправляет в самый дальний угол зала. Солнце сюда почти не заглядывает. Воздух душный, пропитанный запахом старой бумаги, пыли и чернил.

И уже спустя пару часов изучения видов камертонов, их сплавов, правильного нанесения рун, меня клонит в сон. А может быть, дело в том, что не выспалась из-за кошмара.

Тру лицо и мочки ушей, как учила мама, чтобы взбодриться, но буквы перед глазами все равно сливаются и наступает темнота, а затем тишину, объявшую меня невидимым теплым пледом, нарушает чей-то голос:

– Ты с ума сошел?!

Вскакиваю, моргаю несколько раз, но в глазах по-прежнему темно. Нет. Темно не в глазах, а во всей библиотеке. За окнами уже вовсю царствует ночь.

Выходит, я уснула, а госпожа-библиотекарь меня не заметила?

– Тише, – вновь раздается голос, на этот раз мужской, а не женский.

И возня.

– Ты издеваешься? Зачем ты заманил меня сюда?

Тихо поднимаюсь со стула и выглядываю из-за стеллажа. Тусклый лунный свет толком не освещает лица, но этот голос невозможно не узнать.

Ее Высочество. Вот уж угораздило меня здесь оказаться!

– Ты избегаешь меня на людях! Что еще мне оставалось? – вновь мужской голос в ответ.

Суровый, раздраженный.

Мне точно не стоит здесь быть и тем более смотреть, но мужчина хватает Лику за руку, подается вперед, и в этот момент лунный свет падает ему на лицо.

Ранд Сэйхар!

От шока отшатываюсь и задеваю свечу а столе. Но, хвала богам, никто не замечает шороха – все заняты собой.

– Может, ты забыл, чья я невеста? – цедит сквозь зубы принцесса.

Выдергивает руку, а уходить не спешит.

– Невеста? – с ядом переспрашивает Ранд, его губы его искажает горькая ухмылка. – Ты еще не невеста. Не было помолвки. И это не твой выбор, а политический союз.

– Нет, Ранд. Это мой выбор. Дэмиан – мой выбор! – заявляет она без тени сомнений.

– Но ты ему не нужна!

– А вот это уже не твое дело! И что бы ты ни говорил, именно он станет моим мужем!

– Как же ты легко меня забыла, Лика. А может, дело в том, что Дэм наследует статус Святых, а не я?!

Пощечина. Такая громкая, что вздрагиваю и наконец-то прихожу в себя. Прячусь и слышу, как громко стучат каблуки Ее Высочества. А вот Ранд… Он все еще здесь?

Проклинаю все на свете и отсчитываю секунды в надежде, что куратор тоже скоро уйдет. А может, уже ушел?

Шагов не слышала, но и Ранд Сэйхар не слон, а натренированный заклинатель, – мог уйти незаметно.

Выжидаю еще несколько минут, нервно переминая воск свечи в пальцах, а затем медленно выглядываю, но вместо небольшого холла упираюсь взглядом в металлический блеск пуговиц.

– И много ты успела услышать?

Глава 6. Нехороший договор

Пячусь, а мозг в долю секунды подкидывает варианты событий. И ни один из них мне не нравится.

Скажу правду – мне конец! Подслушала вовсе не безобидный разговор. Видела, как дали пощечину. Но и если смолчу, тоже не миновать наказания – я нарушила устав. Ночью не в комнате, а в библиотеке.

Да какого демона этих двоих занесло именно сюда? Взвыть бы со злости, но чем это поможет?

Проглатываю колючий ком, застрявший в горле, и вновь смотрю на Ранда.

– А? – Включаю все свое мастерство и, чуть не зевая, прикрываю рот рукой. – Куратор Сэйхар, это вы?

Ранд, как назло, кажется, такой же проницательный, как и наследник. Прищуривается и внимательно всматривается в мое лицо.

– Хочешь сказать, что спала и не слышала, что здесь происходило? – спрашивает он.

Вместо ответа подношу пальцы к ушам и делаю вид, что достаю кусочки воска.

– Простите, куратор. Когда учусь, всегда закрываю уши, чтобы не отвлекаться на шум. Что вы спросили?

– В самом деле, не слышала?

Ранд в недоумении. Смотрит то на воск, то на меня.

Сейчас стоило бы изобразить полное непонимание, а я вместо этого, возможно, совершаю самую большую ошибку в своей жизни, но… У семьи Шторм есть правило: «Смекалку применяй во всем, а хитрость – только против подлого врага».

И как бы ни была опасна для меня ситуация, Ранд подлым врагом не является. Потому и смотрю ему прямо в глаза с грустной полуулыбкой.

– Куратор Сэйхар, я читала и, видимо, задревама от усталости. Я хочу стать заклинателем, и кроме своей цели ничего не вижу, не слышу и знать не хочу. Пожалуйста, не втягивайте меня в это. – прошу его от всего сердца.

И всем видом даю понять, что ни за что и никому ничего не скажу. Потому что знаю цену.

Ранд считывает все по взгляду. Злится, а я молю богиню и надеюсь, что не зря решила поступить именно так, а не притворяться до самого конца.

– Мне не нужны проблемы, – искренне добавляю я.

– Обычно те, кто так говорит, вообще не умеют жить без проблем, – цедит Ранд и косится на стол. – Проще было бы сразу пойти на артефакторный завод, учитывая твой вкус на книги.

– А? – удивляюсь, а затем соображаю. – Ах да, артефакты… Дело в том… что мой камертон забрал ваш брат. Я хотела сделать новый.

– Сделать камертон? – Ранда почему-то удивляет лишь эта часть. А про “забрал” он словно не услышал. – Не припомню таких отчаянных адептов в академии.

– Отчаянные времена…

Ранд усмехается, однако…

– За находчивость хвалю. За «чтение с воском» особенно. Однако это не отменит наказание за нарушение правил, – предупреждает он.

Вот и приговор.

И знала ведь! Знала, что нужно идти до последнего, что нужно играть до конца, но не стала!

А теперь вся семья за мою честность поплатится.

Молодец, Яра, умница!

– Разве что, мы с тобой договоримся, – вдруг добавляет куратор.

– Договоримся о чем? – спохватилась я, и угасшая надежда вновь воскресает.

– Ты не рассказываешь о том, что здесь «не слышала». А я сделаю вид, что не видел тебя в библиотеке после комендантского часа.

Богиня всемилостивая, ты не оставила меня!

– Спасибо, куратор Сэйхар! – отзываюсь я и протягиваю руку, чуточку позабыв, что манеры у элиты другие.

Но Ранд в отличие от брата, лишь улыбается и шутливо пожимает руку. И именно в этот момент замирает на секунду.

– Что-то не так? – напрягаюсь до кончиков пальцев.

– Руки в мозолях. Занималась боевой магией? А может, встречала демонов раньше? – как-то слишком подозрительно прищуривается он.

– Всего-лишь чистила рыбу, куратор. Я из Парама, он там ткатских фабрик и много рыбаков.

– Дочь рыбака, значит. Еще занимательней, – протягивает Ранд. Отпускает мою руку но не меня. – А как ты обнаружила остаточную демоничекую ауру в книге?

– Тогда камертон был еще цел. Думаю, дело в нем.

– А после? В кармане профессора.

Так и знала, что это не скоро забудут. И что ему сейчас сказать? Вряд ли он будет таким же понимающим, как Ривз.

– Ладно. Не стану тебя мучить. – Хвала богине, Ранд сам заканчивает пытку. – Но условия сделки хочу поменять. Старательных людей нужно поддерживать. Вернуть тебе камертон я не смогу. Сделать новый у тебя не хватит сейчас навыков. Так что я сам дам тебе новый, а ты…

– Что я? – тороплю куратора, ибо он очень не вовремя решил взять паузу.

– С тебя твое молчание и одна услуга, адептка Шторм.

– Услуга? – переспрашиваю я, ибо это последнее, что я ожидала услышать.

– В академии, как и в будущем, в рядах заклинателей, очень важно иметь надежных союзников. Когда мне потребуется помощь, я попрошу тебя об одолжении. О приличном одолжении, адептка Шторм. И хочу быть уверен, что ты мне не откажешь, – говорит Ранд.

А я даже не знаю, что ответить.

Странно все это, но выбора нет. Нет с тех самых пор, как я переступила порог академии.

– Вы обещали, что просьба будет приличной, – на всякий случай повторяю я.

– И лично тебе не навредит. Я не разбойник с лесной дороги, а куратор заклинателей, Яра, – напоминает Сэйхар-старший и вновь протягивает руку.

Но в этот раз кончики его пальцев светятся золотистыми искрами. Значит, желает закрепить договор магией.

Мне все меньше нравится происходящее. Потому что такие договоры давно запрещены на законодательном уровне. Но где я добуду камертон к завтрашнему дню?

Даже если бы и начала сейчас пытаться его собрать самостоятельно, потребовалось бы не меньше трех дней. И это с учетом, что я смогу найти все необходимое.

Да и рабочий артефакт лучше подделки. Меньше рисков, больше шансов увеличить силу и дорасти до еще одного кольца.

– Хорошо, – соглашаюсь и протягиваю руку, хотя нутром чувствую, что зря.

Магия теплым покалыванием проходится по пальцам и ладони. А на запястье после рукопожатия тает едва заметный треугольник.

– Договор заключен, – сообщает куратор и отстраняется.

– Завтра мой посыльный найдет тебя перед первым занятием и передаст камертон. А ночь рекомендую провести тут. По коридорам гуляют коменданты. Будет очень жаль, если тебя отчислят, – подмигивает брат моего врага, а затем, кивнув вместо прощания, уходит, тихо закрыв за собой дверь библиотеки.

М-да…

Вот умеешь ты весело жить, Ярочка Шторм! Уже и задолжать успела, и правила нарушить.

Хвала павшей богине, обошлось. Но что делать до утра? Вдруг еще кто-то войдет?

Вернув книги по артефактам на место, беру другие, которые проходят по учебной программе, и усаживаюсь возле окна, чтобы лунный свет хоть как-то освещал страницы.

Сон нагоняет через пару часов, но быть обнаруженной спящей в библиотеке – все равно что позволить всем усилиям пропасть. Потому держусь до самого утра, отсчитывая смертельно долгие секунды.

Как только стрелка часов падает на шесть, спешу к двери библиотеки, чтобы не столкнуться с хозяйкой этого места.

Выскальзываю в коридор и диву даюсь, какой умиротворенной и пустой кажется академия в эти часы. Адептов нет. Проверяющие уже не ходят, так как комендантский час окончен. Лишь дворники собирают метлами жухлые листья кленов.

Проскальзываю, дрожа от утренней прохлады, мимо них в нужную башню и быстро, как только могу, добираюсь на шестой этаж. Едва прикладываю ключ к замку, как дверь открывается.

– Яра! Где ты была всю ночь?! – выпаливает Иша с порога, и я тут же заталкиваю ее в комнату.

– Тише. Хочешь весь этаж разбудить?

– Прости, я не подумала. Переживала, вдруг с тобой что-то случилось, – шепчет она.

И вот теперь я чувствую вину.

– Это ты прости, что не предупредила. Уснула в библиотеке, – говорю подруге и замечаю собственное отражение в зеркале.

Вид у меня такой, будто каретой переехало. Если складки на форме еще можно как-то пригладить, то синяки под глазами и красноту на белках не спрячешь.

– Пока меня не было, ничего не случилось? – интересуюсь у Иши и попутно собираю учебные принадлежности в сумку.

– Девчонки Рузанны приходили. Они караулили тебя до самого отбоя.

Вот же демоны! Не отстанут ведь так просто!

– Они тебе ничего не сделали?

– Нет, – заверяет Иша.

Ну, хоть что-то хорошее.

– Ладно. Давай собираться на занятия, – предлагаю подруге.

И пока Иша одевается, я трижды умываю лицо. Особо не помогает, я выгляжу настолько измученной, что едва придя на занятия, сразу получаю замечание.

– Что это с Пугалом? Форма помятая, глаза красные. Интересно, где она провела ночь? – заявляет Рузанна, стоя у дверей нужного нам кабинета, и будто бы обращается как к подругам.

Но говорит так громко, что половина коридора может услышать.

– А я видела, как она утром возвращалась в общежитие! – спешит доложить одна из приспешниц.

Чтоб ее!

– Уж не за богом академии ты всю ночь бегала? – прищуривается рыжая, расталкивая подруг, и подходит ко мне вплотную.

– Варила эликсиры от сквернословия. Хочешь, поделюсь? – огрызаюсь я, и тут раздается голос.

Громкий. Мужской.

– Кто здесь Яра Шторм?

Сквозь толпу пробирается незнакомый блондин и, видимо, будучи уже осведомленным о том, как я выгляжу, протягивает сверток с многозначительным взглядом. Внутри, судя по форме, обещанный Рандом камертон.

– Спасибо, – киваю и прячу драгоценный сверток в сумку, даже не взглянув внутрь. Вокруг слишком много глаз.

Парень, кивнув, уходит, а свита Рузанны вспыхивает злостью.

– Ты посмотри на нее! Времени не теряет, бессовестная! Что это он тебе передал? От кого?! – рычит рыжая, а я старательно ее игнорирую. – Я с кем говорю, Пугало?

Хвала павшей богине, долго терпеть не приходится. Двери кабинета открываются, и профессор, на этот раз мне хорошо знакомый, велит всем занять места.

Как только суета в рядах столов стихает, Ривз щелкает пальцами, и двери в небольшом кабинете с грохотом закрываются.

– Добро пожаловать на демонологию, адепты. Но прежде, чем мы приступим к занятию, давайте вспомним, как и почему появились заклинатели и демоны. А главное, зачем, – говорит он, внимательно глядя на адептов.

– Вы должны знать ответы на эти вопросы, чтобы понимать важность возложенной на вас миссии, – добавляет профессор, а затем смотрит на Рузанну. – Вы. Расскажите о зарождении мира. Ничего не упускайте!