Читать книгу "Пламя темного бога (Эриас)"

Глава 11. Пески

Пески похожи на оазис в пустыне, даже защитных стен здесь нет. Зато на всем пути от портальной арки стоят посты из заклинателей. Без отметки на каждом листе в город не пускают.

Потому мы с Корби перемещаемся не к границе, а в сердцевину всего города. Деревья-зонтики, как когда-то обозвала пальмы Яра, здесь повсюду.

Здания в один-два этажа, и все из белого или бледно-желтого камня. Видимо, местный люд понял, что на таком палящем солнце красить фасады бесполезно – все равно выгорят. Да и мы расплавимся, если не сменим зимнюю одежду на то, что носят местные.

– Я сейчас же все раздобуду! – заверяет Корби и несется в какую-то лавку,

А я захожу в один из гостевых домов. От лишних вопросов избавляет связка золотых монет. Она же развязывает языки.

Хозяин дома охотно рассказывает все, что знает о нужном мне Доме Утех. Открывается тот уже в полдень и работает до трех утра. Жесткий график даже для демона, но мне на руку.

На карте я пометил другое место и указал там другое время. Чем больше остается у меня в запасе, тем лучше.

Когда Корби приносит одежду, как у местных господ, отправляю его следить.

– Как явятся заклинатели, сразу мне доложи. И смотри, будет ли среди них Яра, – велю ему. – Не забывай, часть из них может явиться раньше с помощью карманного артефакта. Остальные пойдут портальными арками. Не упусти никого.

– Будет исполнено, – Корби склоняет голову и уходит.

А я, разузнав все, что нужно, оставляю хозяина гостевого дома. Он хоть и принял меня за богатого странника, но все время был напряжен. Кожей, что ли, чувствовал идущую от меня угрозу?

Войдя в комнату, первое время прислушиваюсь – не побежит ли докладывать о странном госте. Хотел ведь. Я по глазам это видел.

Но нет, старик остается на месте, со звоном пересчитывает монеты. Своим наваром он не рискнет.

К тому же ему и в голову не придет, что среди постояльцев затесался Повелитель демонов, вместе с богом демонов в одном флаконе. Мне это на руку.

Выжидаю полудня и выдвигаюсь по нужному адресу. Публичный дом найти несложно. Он весь украшен как на праздник – искусственные цветы, ленты, флажки. И запах благовоний расходится по всей улице. В такую жару он почти душит.

За воротами двора стоят девицы, разодетые в откровенные полупрозрачные наряды и маски. Они кокетливо улыбаются гостям, предлагая напитки, игриво касаются плеч и рук. Но я жестом велю не приближаться. Вытаскиваю связку монет, и вместо девушек ко мне кидается местный управляющий.

Сгорбленный старичок с пылающими алчностью карими глазами.

– Господин, чем могу служить? – спрашивает он.

– Лучшую комнату. – Кладу связку поверх его дряхлых пальцев.

Переломать бы их, и на возраст не смотреть. В свои-то годы мог бы найти более достойное занятие, чем невольных девушек караулить, пока их выставляют как товар.

– Идемте! Для вас будет все самое лучшее! – обещает и показывает путь, будучи полусогнутым в спине.

Когда вхожу в узкий темный коридор, чувствую, как сила колеблется внутри.

– Антидемонические печати, – говорит Шад то, что я и без него уже понял.

Но вот что интересно: сам хозяин – демон, зачем ему такие печати?

Выходит, знает, что враг может заявиться по его черную душу. Вот только одного он не учел – я не только демон, но и заклинатель.

Однако действовать придется осторожно, раз уж не вся сила в этом месте при мне. Да и вопрос, кто эти печати нарисовал, тоже не дает покоя.

Люди не смогли бы. Пленили заклинателей?

Отвлекаюсь от мыслей, войдя в огромный зал, заполненный мужиками всех возрастов. Смотреть на них отвратно – упиваются и обжираются как малые дети, глазеют на местных девиц так, будто в жизни женских тел не видели.

Одни к ногам готовы падать, другие мечтают втоптать девушек в грязь, лишь бы доказать самому себе свою силу. А ведь дома этих “героев” наверняка ждут семьи.

– Вам сюда, господин, – провожающий указывает на деревянную лестницу с резными перилами.

Она приводит на второй этаж, где зал пусть и меньше общего, но все равно вмещает в себя и место для танцев, и шесть столов, и нишу для музыкантов. Последние сидят за полупрозрачной шторкой.

Лица видно смутно, к тому же девушки в масках и взгляда не смеют поднимать. Гостей нет, и лишь поверх белой скатерти одного из столов уже стоят позолоченные вазы с фруктами и кувшины.

– Это вам от заведения. Передать на кухню какие-нибудь особые пожелания? – спрашивает провожающий.

– Мне нужен господин Пустер, – отвечаю ему.

Мужчина бледнеет. Он должен спросить, зачем же я ищу его хозяина, но сейчас лишь хлопает ртом, как вытащенная рыба из воды. Я вместо объяснений даю ему еще пару золотых монет.

– Я передам хозяину, что его ищет о-о-очень щедрый господин, – с улыбкой до ушей сообщает он и семенит к выходу.

Я сажусь за стол, кидаю взгляд на яства, которых точно пробовать не стану. Прислушиваюсь к колебаниям магии и другим ощущениям. Здесь печатей еще больше. Уж не явились ли сюда заклинатели? Хотя с чего бы? На карте я указал другое место и время. И все же стоит быть начеку.

– Это вы хотели меня видеть? – в дверях появляется мужчина лет сорока с густыми черными усами. Красный жилет почти трещит на его огромном животе.

Явно в еде себе не отказывает демон, а еще людей жадными и самовольными называют.

– У меня к вам деловое предложение, – отзываюсь и присаживаюсь за стол.

– С деловым человеком всегда приятно иметь дело! – радуется почти натурально.

Даже глаза от предвкушения наживы блестят. Но я замечаю, как по виску стекает капля пота.

В помещении жарко, но больше похоже на нервы. Пустер садится за стол, щелкает пальцами, и две девушки, пришедшие следом, поднимают со столов кувшины и разливают напитки по золоченым кубкам. В отличие от дам внизу, они не стараются вильнуть бедрами или нагнуться так, чтобы вывалить декольте, хотя одеты провокационно.

Они больше похоже не на соблазнительниц, а на служанок, которые боятся допустить ошибку. А раз боятся – значит, гнев хозяина страшен.

– Не будем же мы обсуждать дела на голодный желудок и холодную кровь? – Пустер поднимает кубок над головой, выказывая уважение, отхлебывает пару глотков и двигает ко мне одно из блюд.

– В наших краях не отведать угощение, поданное от всего сердца, – неуважение, дорогой гость, – продолжает играть в гостеприимного хозяина, но все больше пота выступает на его лбу.

– Вы знаете, кто я, не так ли? – задаю вопрос в лоб, и Пустер застывает.

Его маленькие поросячьи глазки округляются так, что вот-вот выпадут. Но ответить он не успевает, в комнату входят девицы.

– Выстави их, – хочу приказать, но стоит увидеть седые локоны у одной из танцовщиц, как слова застревают в горле.

– Ох! Понравились? Это наши лучшие девушки! – оживляется Пустер и старательно делает вид, что я ничем его не напугал мгновенье назад.

Он даже поднимается со своего места, заставив стул неприятно скрипнуть ножками по деревянному полу, и поторапливает танцовщиц жестами.

Одна за другой, все шестеро занимают танцевальный круг. Седовласая становится в центре. Первыми начинают играть струнные, затем барабаны, и девушки с грацией приступают к танцам.

– Приглянулась? – спрашивает Пустер и подмигивать умудряется. – Дождитесь окончания танца, и девушка, которую выберете, покажет свой лик.

Мне не нужно ждать, пока снимут маски. Я и так знаю, что седовласая – не Яра.

Рост и комплекция похожи. Но осанка, бедра, да все в ней не то. Ей дажа взгляда не нужно поднимать, знаю, что глаза будут не те. Жалкая бездушная подделка.

– Кто она? – спрашиваю Пустера, пока кровь закипает от гнева.

Какого демона копия Яры вытанцовывает в таком месте? Да еще и специально для меня! Седых девушек не так уж много. Верить в простое совпадение – верх идиотизма.

Могли ли заклинатели каким-то образом понять, что основное действие начинается раньше и вовсе не в том месте, куда я их отправил? Но как? И где они в таком случае?

Пока поднимался, не заметил ни одного. И Шад молчал. Я не учуял запаха ромашки, хотя здесь столько благовоний, что дышать почти нечем. Однако боль от привязки ослабла, что подозрительно.

– Это одна из наших лучших танцовщиц. Кому попало мы ее не даем, – хвастается Пустер.

А я обвожу взглядом каждую из девиц, притом начинаю с ниши музыкантов. Там есть что-то подозрительное. Но обзор загораживает задница. Полуголая к тому же. Одна из блондинок, та, что в красной маске, усердно пытается привлечь внимание.

Леон бы ее оценил. Сину приглянулась бы тощая брюнетка, что позади, а мне… Ловлю странное чувство, когда внутри что-то щелкает при виде шатенки. Даже кровь внутри начинает пылать от того, как изгибается ее талия, прикрытая слишком тонкой тканью.

Поднимаю взгляд к лицу, будучи почти уверенным, что передо мной Яра. Но лицо – точнее, то, что видно за маской, ей не принадлежит. Глаза не желтые – карие, почти черные. Да и родинки на плече у Яры нет.

– Господин, вижу, вы увлеклись, – хохочет Пустер, протягивая мне кубок поближе.

Осушить его хочется дико. Ибо такого огня во мне тысячу лет не было. И если он и возникал, то лишь с одной...

– А я ожидал, что вас привлечет Яра, а не девица из подтанцовки, – продолжает хозяин, и меня как холодной водой обдает.

– Яра? – переспрашиваю, но почти уверен, что ослышался.

– Вы, должно быть, много путешествуете и не знаете, как разлетелась слава об этой заклинательнице. На прошлой неделе она, будучи Пустой, почти убила нового Повелителя демонов, можете себе представить?

Ты даже не догадываешься насколько.

– И при чем тут та заклинательница и ваша танцовщица? – спрашиваю я, а пальцы до хруста сжимают кубок, ибо предположение, возникшее в голове, превращает кровь во взрывоопасную субстанцию.

– Ну как же? Новый символ желанной женщины! Мы скоро и других девиц перекрасим, чтобы для каждого была своя Яра! – восклицает Пустер, и в этот момент железный кубок в пальцах сминается, как бумага, расплескивая вишневый напиток на белую скатерть.

– Господин! – пугается Пустер. – Мы, конечно, прощаем порчу имущества особо важным гостям, однако… Это же некрасиво!

Некрасивой будет его морда, когда я впечатаю ее носом в стол. И уже даже на прежний план плевать. Рука дергается в сторону этой человекоподобной жабы, но плечо резко обдает огнем.

Пальцы, тонкие, нежные, в ажурной полупрозрачной перчатке ложатся на мое плечо. В приступе ярости не заметил, как танцовщица подошла. Но сейчас инстинкты обостряются так, что вижу даже пыль, мерцающую в воздухе. Замечаю, как расплывается злой оскал по лицу Пустера, и как в руке шатенки появляется золотой наконечник стрелы.

В тот же миг перехватываю эту руку, а девчонку тяну на себя так, чтобы впечаталась всем телом, ибо… Понятия не имею, как она смогла изменить прическу, форму губ и цвет глаз без демонической иллюзорной магии – но она точно Яра!

И ей дико везет, что в этой комнате из мужчин были лишь я и Пустер, который заплатит за зрелище глазами. И он уже визжит оттого, что вино из кувшина, кинутого мной, разбивает ему нос и щиплет глаза.

– А ты все безрассуднее! – рычу на Яру, а сам хочу уловить мучительный запах ромашки. Но его нет. Замаскировала даже это. Как?!

Яра дергается, пытаясь освободиться. Пустер пытается сбежать, но не глядя я заклинательской силой бью ему в ногу.

Пусть радуется, что не вырвал язык и глаза. Пока что…

Вырву. Позже. Когда этого не увидит Яра. А она смотрит. Смотрит во все глаза. Зрачки расширены так, что почти не видно радужек. Коричневых, а не топазных. Но это все еще она. На другую я бы так не среагировал…

И другая не смотрела бы на меня с такой яростью за провалившийся план.

Вжух! Раздается едва слышный звук со стороны. Отвожу взгляд в сторону и вижу стрелу. Еще одну – такую же золотую, как в обездвиженной руке Яры.

Выставляю щит, задействовав заклинательскую магию, но ее оказывается недостаточно с непривычки – три кольца вместо шести. Нет камертона! Стрела пронзает тонкую преграду, летя прямо в спину Яре, закрывающей прямой доступ ко мне.

Разворачиваю Яру так быстро, как могу, но ноги подводят – печать была и на полу? Но на меня бы не подействовало физически! Значит, работает что-то иное. Если не печать, то...

– Благовония! – выкрикивает Шад в голове.

Мог бы и раньше предупредить. Бог демонов еще называется! Паразит бесполезный!

Жгучая боль рассекает плечо. Стрела проходит по касательной, вонзается в деревянную стену, а вопль Шада оглушает так, что и врагов не надо.

– Взять его! – влетают из-за ширмы заклинатели, и среди них... переодетый в девушку Макс.

Но они и шагу не успевают сделать, как резко падают, будто опоенные. И в этот же миг в стенах открываются скрытые двери, откуда вырываются воины в черных масках!

– Убейте девчонку! Так вы ослабите Его! – вопит Пустер. Ох, зря я его не прибил сразу!

Вспышки черного дыма вылетают из ладоней демонов. Значит, печати были расставлены лишь там, где проходил мой маршрут. Яра вырывается, ловко выставляет барьер, однако силы не равны. Не равны, пока на мою демоническую магию действуют печати!

Хватаю Яру за плечи, прижимаю к себе и спиной проламываю деревянные створки закрытого окна. Там – снаружи, блокаторов нет!

– Рана! Стрела богини! Беги! – рычит Шад, а голос будто умирает. – Засада!

И он прав. Во двор сбегаются другие демоны – тьма демонов, – и они уже собираются атаковать. На пальцах концентрируется черный дым, а у меня словно все силы заклинило!

Вкладываю максимум в портал, и он вихрем утягивает прочь от демонических вспышек в последний момент.

Знойное солнце исчезает, перед глазами появляется облачное небо, а затем ослепляет резкая боль в спину. Приземлился я вовсе не мягко, а сверху еще и Яра добавила. И стоит только осознать, что она лежит на мне, как про боль забываю моментом, но Ромашка решает, что мне не хватает ощущений, и заряжает по ребрам локтем со всей дури.

Пытается вырвать свои плечи из моих пальцев, но кто ей даст? Тем более после всего, что она устроила!

– Угомонись ты! – выпускаю остатки демонической магии, чтобы ее обездвижить.

И застывает она ровно в тот момент, когда наконечник стрелы вновь оказывается у моего сердца. А она сама лежит на мне. Горячая и уже со своим лицом.

Седые волосы как занавес для наших лиц от целого мира. Ее топазные глаза так близко. А губы… губы еще ближе… почти на онемевших моих.

– Пусти! – рычит мне с гневом, пытается бороться с магией обездвиживания, но получается у нее разве что елозить. Пока что получается так, но скоро силы ослабнут. Я даже Шада сейчас не слышу, хотя не заглушал его.

Приходится перехватить власть физически, как в старые добрые времена, которые мне смертельно опасно вспоминать. И теперь я оказываюсь сверху, а Яра в этом своем полупрозрачном наряде подо мной.

Не хватает лишь душевых кабин рядом и грозы для того, чтобы окунуться в прошлое и забыться. Нет, даже этого не нужно. Крышу сносит куда сильнее, чем тогда…

Яра дышит слишком громко, почти стонет прямо мне в лицо своим огнем. Смотрит с гневом, а я… я словно схожу с ума, ощущая шелк ее кожи под черствыми пальцами. Надо ее отпустить, надо отстраниться, пока я еще в своем уме, но нет… Она же сбежит. Наверняка украденный артефакт прихватила с собой.

Приди в себя, Дэмиан! Не смей ее трогать. Не давать слабину. Только хуже всем сделаешь! В первую очередь ей!

Богиня мне помоги!

Розовый лепесток, один-единственный, падает прямо на лоб замершей Яры. Затем прилетает второй.

Фиалковые деревья?

Мы на Лиловой горе?

Стоит отвлечься и поднять голову, как Яра добавляет “удовольствия”, заряжая коленом между ног. Кажется, взвыл, зато отрезвел. Мозг начинает работать.

– Достань артефакт перемещений и кинь его в сторону! Если воспользуешься, меня затянет с тобой, – предупреждаю Яру.

Она не знает, что силы меня покидают, потому не рискнет тянуть саму смерть к заклинателям.

– И чем мне его доставать, когда ты обездвижил?! – задает мне резонный вопрос.

А я зря радовался, когда решил, что мозг уже начал работать нормально.

– Какую руку освободить? – спрашиваю ее.

– Левую.

Логично. Правой она все еще сжимает наконечник стрелы у моей груди. Демоны, почему я с ней всегда такой идиот? Еще над Шадом потешался. Сам не лучше. Грозный Повелитель демонов, бездна меня раздери!

Освобождаю от оцепенения левую руку Яры. Она ныряет пальцами под этот проклятый полупрозрачный наряд, будто издевается – выдержку мою проверяет. Хвала богине, наконец выкидывает камень.

Перехватываю его магией еще до того, как он упадет на землю, и забираю себе. Оттого теряю почти последние силы. Даже голову держать сложно. Клюю носом в сторону Яры, а она отворачивается.

Правильно делает. И я не хочу ее терзать. Сам сейчас умираю от ее запаха в области шеи, в которую уткнулся. От запаха ромашки, что раздирает жилы. И сейчас я сделаю то, чего точно не планировал делать…