Читать книгу "Непримиримые 4-5"

Паук вылезает через окно. Юркий, манёвренный, гибкий. Ловко двигается и уже вскоре оказывается на крыше.

«Порш» едет впритык. Прижимается сильнее – нарастающее экспрессивное музыкальное сопровождение обостряет видео-ряд . Паук тяжко дышит, встаёт на ноги… несколько секунд – и прыгает. Безотчётно скользит по тенту вниз, но умудряется за что-то ухватиться. Непродолжительная пауза – передышка, а потом начинает карабкаться на фуру.

Грёбаный паук… перебирается на крепёж между кузовом и прицепом. Подтягивается, карабкается с грацией хищника; мелодия триумфально голосит из динамика.

Красив, безбашен. Отчаянно безбашен!

По коже морозец высыпает – парень творит запредельную хрень, от которой волосы дыбом.

«Порш» сбавляет скорость, позволяя фуре вырваться вперёд, и обходит её с другой стороны.

Паук осторожно передвигается по верху фуры. Останавливается на краю. Смотрит на «Порш», что его уже ждёт. Водила прижимается…

Вот теперь саундтрек каждым отдельным битом, что совпадает с грохотом слетевшего с катушек сердца, готовит к безумству экстремальщика. Даже дышать забываю. Жду…

Паук тоже: замирает, словно прислушивается к бою своего сердца… И когда начинаю подумывать, что он передумает, экстремальщик сигает вниз.

Закрываю глаза. Не может столь безрассудная выходка окончиться хорошо! Не может!!!

Суетливые крики за кадром и трагичная концовка трека заставляют вновь уставиться в экран.

На «Порше» нет Паука! Тачка на скорости виляет на обочину. Тормозит, поднимая облако пыли. За кадром голоса: взволнованные, кричащие на непонятном языке. Съёмка дёрганая, объектив круто поворачивается, ловя на прицел главное действо. Снимающие тоже тормозят.

Из «Порша» выскакивает водила. Мчится к обездвиженному Пауку, что валяется за пределами трассы, на песке. Ухает на колени. Сбрасывает капюшон, склоняется… теперь вижу лицо… Ирка!

Синющие глаза, полные ужаса и слёз. Губы, дрожащие и бормочущие невнятно. Соседка тормошит Паука. Через несколько пустых попыток кричит, безотчётно ударяя руками по груди экстремальщика, стягивает с него маску…

Китаец! Это тот грёбаный китаец!

Через несколько секунд сбегается толпа узкоглазых. Окружает парочку…

Значит, не сдох!..

– Ну, и? – голос в трубке возвращает в реальность. Я вообще забыл, что на линии висит братан.

– Бл***, чё ну? – меня переполняет злость, негодование, разочарование.

– Этот китаец?

– Он самый!

– Вот именно, – подытоживает мрачно Зур. – Жопу рвать придётся…

– Да я готов, только Королька нах… с турнира шибани. Честной битвы не будет, грязь… не хочу, чтобы она в ней купалась, – пауза, – я ведь, если придётся, тоже буду сметать к чертовой матери противников любыми доступными средствами. Договора все подписывали, знают, что может случиться…

– Э-э-э, я не должен такого слышать! – возмущается Тёмыч. – Бл***, я, как юрист с клиентом. Защиту обеспечу, но не должен знать о планах!

– Мгм. Понял, но Королька вышибай! – упираюсь бараном.

– Ок, покопошусь в наших правилах, – недовольно ворчит Тёмыч и сбрасывает вызов.

А я продолжаю таращиться на фотку Ирки.

Королёк и видео для СВМА. Участие в турнире! Может, она потому со мной и зажгла? Знала, что я тоже буду в СВМА? Решила под меня лечь, чтобы на турнире я за неё нёс ответственность, в команду свою взял… Дотянул до главного этапа, а потом она могла меня за ненужностью слить? Я уже ясно понял – она не так невинна, как кажется… Расчётливая змея… Ведь даже не заикнулась об участии – уверена, что при необходимости сможет мной вертеть, как пожелает.

Зараза! Вчера меня на первобытные эмоции выводила. Я чуть не рехнулся… В клуб умоталась, с Лавой гуляла. Потом спать легла. Сексом со мной занималась. Холодная, расчётливая суч***!

Чёрт, так это или нет, нужно сначала с ней поговорить! Только как? Если увижу, у меня крышу снесёт. Я до сих пор думать спокойно не могу. Глаза кровью наливаются…

Я обязан быть нейтрален. Она мне ничего не обещала. Я ей тоже…

Но разобраться нужно!

ГЛАВА 33

Выбор без выбора: с голодным тигром в клетке

Ира

Уже битых полчаса сижу в машине на обочине дороги к посёлку. Не могу себя заставить вернуться домой без чёткого решения проблемы.

Почему так происходит? Как я умудрилась настолько погрузиться в безвыходную и смертельно опасную ситуацию? Я же не нарывалась на неприятности. Держалась подальше от разборок. Была хорошей девочкой – мечтала учиться и работать… Иногда развлекаться, как другие ребята моего возраста.

«Потому что от проблем не убежать!» Ксю права, и бабушка с дедушкой правы, а значит, пора их решать! Приеду домой и поговорю с Игнатом…

Больше нельзя играть. Ни в чувства, ни в семью, ни в отношения, ни в непримиримых соперников. Нет времени. Расскажу о Лианге.

Плевать на него и его угрозы – предупрежу Игната, что лучше ему держаться от меня подальше. Если уж сам до сих пор не сбежал, то возможно, услышав мои опасения, сделает правильный шаг.

Он не трус, уверена! Но поймёт!.. Мои опасения. Угрозу жизни. Оценит противника…

Стоп! Игнат же как ребёнок. Если расскажу, что есть другой мальчик-задира, Селивёрстов упрётся бараном.

Именно упрётся! Позёрство, показуха, они могут затмить разумное.

Блин!

Я не знаю наверняка, как отреагирует Игнат. Выходки Селивёрстова не поддаются моему пониманию. Это я более чем ясно осознала за две недели жизни под одной крышей.

Он не сможет пережить наличие другого крутого «мена». Будет делать всё назло. Подставляться, наезжать, нервы трепать. Это плохо кончится, а я не хочу, чтобы с ним что-то случилось.

Значит, пора включать суку, которой на всё наплевать!

Селивёрстов особенно остро реагирует на мою холодность и равнодушие.

Блин!!! Чуть головой о руль не ударяюсь.

Опять же, памятуя о предыдущем опыте такого поведения, Игнат может начать допекать, чтобы на эмоции вывести.

Тогда – грубо послать?

Смехотворный вариант, который с душой упорно проворачивала долгое время, вот только нужного эффекта не произвела.

Селивёрстов до сих пор у меня, и что удивительнее – со мной! А мне нужно, чтобы он ушёл, но не потому, что выбираю Лианга, а потому, что боюсь потерять Игната.

Так что нужно без неуместных соплей и патоки рассказать правду!

Джи Линь чётко дал понять, что уничтожит того, кто посмел меня испортить…

Во рту горечь. Душа трепыхается в смятении.

Наш разговор до сих пор звучит в голове…

– Ты же понимать, я не терпеть соперник! – глаза цвета маслин медленно поднимаются от засоса на моей шее, на котором застопорились несколько секунд назад, оставляя горящий след презрения по моему лицу, пока не уставляются в мои.

Машинально поправляю ворот блузы, скрывая позорную отметину, но отвечаю прямым взглядом. Джи Линь любит быть милым парнем, с которым легко общаться, но если решает враждовать, это плачевно для противника. Всегда!

Я надеялась, что он успокоится и отпустит. Уехала в надежде на лучшее. Дала понять, что нам нужно существовать отдельно. Мне казалось, я всё сделала правильно.

– Твой предательство не менять моего настроя в отношении тебя, но менять в способе и времени осуществлений. Ты быть моей, так или иначе, – холодно, с расстановкой. – Но чем дольше ты сопротивляться, тем большая цена я требовать.

– Я не предавала.

– Изменить.

– Не изменяла, – не сдаю позиций. – Я свободна в своих решениях. У тебя другая жизнь!

– Ты решить за нас. Я говорить, что никогда не отступать. Только мне решать, быть тебе свободной от меня или нет, – пугающее спокойствие в голосе и пронизывающая энергетика действуют неотвратимо.

– Но ты меня отпустил…

– Ты неправильно понять. Точнее, сбежать. Я дать тебе время остыть, не более. Ты – моя. Никто не неволить, сама сказала «да».

– Это было под напором адреналина, и вообще, каждому позволительно ошибаться…

– Мы закрепить союз кровью.

– Не смеши, после отличного полёта мы выпили лишнего, был момент эйфории… дурачества…

– И тогда впервые я мог тебя взять! Но узнав, что ты невинна, удержаться, хотя ты бы отдаться…

– И это было бы ошибкой!

– Знать. Ты мне позволять ошибаться достаточно для того, чтобы я уяснить, ты – мой истинная Гуань-Инь. Поэтому ЭТУ твой ошибка, – хват за шею, и я забываю дышать, даже на цыпочки встаю. Но Лианг горло не сдавливает, просто заставляет меня потянуться к нему, – я принимать, но не прощать, – пригвождая повелительным взглядом и губами касаясь моих. Почти неощутимый поцелуй. Лёгкий, как дуновение ветра.

Мне становится нехорошо. Мысли хаотично скачут. Остро чувствую опасность. Смертельную. Я себе не враг, и уж тем более мне страшно за родных. Глядя в глаза хищника, ясно осознаю, что подставила под удар дорогих мне людей. Этот зверь их не пощадит.

– Я тебя поняла, – киваю едва ли, старательно не выказывая страха, цепкими когтями вонзившегося в сердце. Не лукавлю – я правда всё поняла, точнее, прочитала в глазах Джи Линя.

Он не простит. Не отпустит… Отомстит! Как же я была глупа и наивна, полагая, что, сбежав, освободилась от связи с Лиангом. Чёрт! Я ведь правда верила, что это возможно. Если один не хочет отношений, другой обязан смириться! Реалия жизни!

Но, как видимо, это не про Джи Линя.

– Скажи, что сделать, чтобы ты меня отпустил? – с надеждой, но без заискивания.

– Только смерть, моя Гуань-Инь. Нас разлучит лишь смерть! – Разжимает пальцы, но руку не убирает, ладонь скользит на мой затылок и с щекотливой бережностью приглаживает волосы. – Всё мочь быть иначе, жаль, ты не дождаться меня…

– Я планировала жить без тебя, – пытаюсь объяснить свою позицию.

– Значит, понимать, за эта ошибка кому-то придётся отвечать.

– Я, – теперь киваю рьяно. – Моя ошибка, мне и платить.

– Рад, что ты готова нести расплата, но у меня на тебя другой планы.

Смотрю во все глаза и ужасаюсь, как могла встречаться с этим чудовищем. Он деспотичный тиран, привыкший, что ему все подчиняются. Чёрт, я сама была в его команде и мне нравилось быть частью его жизни, увлечений! Я гордилась, что была важна ему… Ощущала силу, это пьянило… Неужели настолько, что дурман мою голову совсем забил?

Я же поддерживала его во многом. Шла плечом к плечу. Творила жуткие вещи и покоряла вершины…

Он давал ощущение божественности и меня это подкупало. Он никогда не был со мной груб или жесток – безгранично нежен и внимателен. Восхитительно непредсказуем в поступках или подарках. Порой романтичен, местами властен, решительно отчаян, но ровно настолько, чтобы я чувствовала его любовь. Он был значимым человеком в моей жизни!

Умел словом, жестом, действом встряхнуть и дать понять, что я любима, что достойна лучшего… Что я – лучшая!

А мог уничтожить, сломить, подвести к черте. Я видела тех, кто стал неугоден Лиангу. Видела последствия такой войны… и поэтому не на шутку боюсь. Не дай бог стать его врагом!

Не хочу вступать в битву с Лиангом, но я должна отвоевать себе свободу, при этом не позволив причинить вред тем, кто мне дорог.

– А если я поеду с тобой?..

– Если? – Лианг коротко и отрывисто смеётся. – Это неоспоримо, Гуань-Инь, но для начала мы поиграть…

Безотчётно трясу головой, потому что ужас сковывает горло.

– Ты же помнить, – обманчиво мягко и опасно ласково, – мне нельзя отказывать.

– Во что? – выдавливаю глухо.

Вопрос глупый, я знаю любимую игру Джи Линя, но так хочется услышать опровержение. Если Лианг начнёт загон, для жертвы он может стать смертельным.

– Турнир, Ира, – разводит руками бывший, отступая и всем видом показывая непринуждённость. – Я дать тебе время… И твой любовник, – на лице вновь появляется циничность. – Для вас фора… Пока я не выяснить, кто он, мы держаться нейтрально, но как только вычислю – убить. Игра завершаться, мы уезжать…

– А если за время турнира не выяснишь?

– Его помилование стать свадебный подарок.

– Свадьба?

– Теперь ты видеть, как решительно я настроен? – насмешка.

– Не вижу смысла играть!

– Я плохо тебя стимулировать? – колючий взгляд.

– Не хочу играть в игру, в которой для меня нет приза.

– Возможность выйти за меня – не приз? – Молчу, Лианг издевается, не буду отвечать. – Жизнь твоих друзья – ни в счёт?

– Если я смогу победить тебя в турнире, ты отпустишь меня…

– Ира-Ира, – скупо посмеивается Лианг. – Я не смочь тебя выкинуть из голова за всё это время, а ты требовать, чтобы я… – трясёт досадливо головой. – Да я с того света выкарабкаться, только чтобы вернуться к тебе! –смахивает на рык взбешённого зверя. Джи Линь сокращает расстояние между нами до критического минимума, что непроизвольно задом упираюсь в стол. – Твой голос, мольбы, слёзы… Всё это сидеть у меня вот тут, – ожесточённо стучит пальцем себе по виску. – Мы повязаны, Гуань-Инь и эта связь посмертна!

– Тогда в чём дело? Ты сомневаешься в своих силах? – беру на слабо.

– Твоя попытка нелепа, я не проигрывать.

– Отлично! – не отпускаю невидимую нить, за которую можно дёргать. – Позволь мне хотя бы мечтать о выигрыше, раз уверен, что победа мне не светит!

– Я знать, ты меня любить, – тычет в мою грудь, словно гвоздь в стену вбивает. – Уверен, что смочь тебя сделать счастливой. Просто дать мне шанс, – заметно смягчившись.

– А ты мне… – не уступаю в упрямости.

Щекотливая пауза затягивается.

– Честно, – соглашается Джи Линь, чем удивляет. Несколько секунд смотрит в задумчивости в никуда и кивает: – Это равнозначный уступка. Ты мне – я тебе.

– Условия?

– Ты мне говорить «да» и называть имя любовника. Я улаживать вопрос чести, и мы ехать домой.

Это неприемлемо!

– Или?.. – надеюсь Лианг даст стоящий выбор.

– Ты победить в турнир.

– И это всё? – не напрашиваюсь на сложности, настораживает столь упрощённое условие. Не говорю, что оно легковыполнимо, оно одно условие, без подстраховки и уловок – как-то не верится в чудеса.

– Не отталкивать меня, выполнять несущественный пожелания… – Джи Линь подтверждает мои мысли, что не бывает с ним всё так однобоко и просто. При этом оглаживает большим пальцем мою шею, с намёком, только слово против – сверну… ну или жилку вскрою. Есть чем, у бывшего на мизинце ноготь заострённый. Много раз шутила по этому поводу, но переубедить в нелепости так и не получилось. Даже наоборот, Джи Линь мне поведал историю появления этого стиля. Не то чтобы я прониклась, но вопросы отпали. Не наркоман, но бандит и хороший игрок. Так что, теперь я чётче некуда ощущаю, как опасен ноготь в непосредственной близости с моей оголённой шеи.

– Какого рода? – лучше уточнить, иначе чревато недоразумениями и влипаниями в большие неприятности и казусные ситуации.

– Ничего невозможный или смертельный, – сахарная улыбка, – всё строго в пределах допустимый и выполнимый.

– Где гарантия, что ты…

– Я никогда не нарушать правил, ты это знать! – вновь холод во взгляде.

– Что-то ещё?

– Ты никому не говорить про наш игры и отношений, но если я просить встречу, не отказывать. Я доказать, что наши чувства ещё живы.

– Не многовато…

– Не требовать невозможный и перечащий мой условий. Я не уехать по твой велений и не отступить, если не посчитать нужный или не проиграть турнир.

– У меня нет любовника! – заверяю твёрдо.

– Умно, – улыбается Джи Линь, вырисовывая ногтем узоры на моём теле, беззастенчиво скользя ниже и очерчивая контур груди, – согласен ли с тобой он.

– Ему на меня плевать!

– Хотеть сказать, что отдаться тому, кто первый задрать тебе юбка?

– Не так грязно, но… – осекаюсь. Не думала, что могу смутиться.

– Не понимать, – хмурится Лианг. – Ты хотеть отомстить мне?

– Нет! – Но вопрос прозвучал неспроста. У нас с Джи Линем разное бывало, и о любовнице я, естественно, знала. Меня это жутко не устраивало, раздражало, но уговоры, на тот момент моего парня, всегда достигали цели. Я смирялась с действительностью – ему нужно куда-то девать энергию… Не скажу, что это правильно, скорее даже возмутительно, но я ему не официальная жена, а он мне не законный муж. Требовать верности от свободного мужчины с таким темпераментом – смехотворно, а встречаться… понятие мифическое, размытое. Так я себя успокаивала и реально в это верила.

– Тогда как ты мочь?! – рявкает бывший. – Я! Тебя! Беречь! Хранить… как нечто святой… боготворить! Мечтать о красивой свадьбе, первой ночь. Хотеть, чтобы всё быть по правил. Красиво, романтично, а ты…

– Ты не делал мне предложения, – торопливо ковыряюсь в памяти, не упустила ли чего-то важного.

– Потому что не мочь уладить конфликт с родителям и получить разрешений на брак! – в голосе чётко прорезается боль и досада.

Мне было известно, что родители Лианга меня не жаловали. Даже больше – не скрываясь, презирали и не желали видеть рядом с их сыном. После последней аварии я выслушала от них достаточно грязи, чтобы решиться на разрыв с Джи Линем. Но я не знала, что он хотел на мне жениться. Это против всех правил и традиций его рода. Семьи…

Возможно, узнай я об этом тогда, мои поступки звучали бы иначе. Но ничего уже не изменить. Есть здесь и сейчас. Есть я – отдельно от Лианга.

– Ты сам сказал: об этом мечтал ты!

– А ты хотеть разовый перепих? – сощурив глаза.

– Уже не важно, чего я хотела, – мотаю головой, не желая продолжать разговор на эту тему. – Мои требования – ты не угрожаешь моим родным. На турнире не пытаешься меня вышибить грязными способами. Не принуждаешь к сексу…

– Аха-ха, ты меня удивлять, Ира. Какому-то дать, а передо мной, свой мужчина, не желать ноги раздвинуть?

Некоторое время соображаю, шутит он или нет, и когда осознаю, что не шутит, выдавливаю:

– Если это решит все вопросы разом – раздвину. Но ты…

– Я получить тебя, когда захотеть! – свирепеет Лианг.

Не сразу понимаю, как оказываюсь сидящей на столе, а между ног Джи Линь. Попытку оттолкнуть считывает и пресекает быстро, заломив руки за спину до лёгкого хруста в суставах. Побрыкаться рьянее не получается – хват такой неудобный, что любое резкое движение причиняет нестерпимую боль в плечах, локтях, кистях и груди.

– Если я не трахнуть тебя раньше, это не значит, что я не мочь этого сделать сейчас. – Послушно замираю, с ненавистью взирая на бывшего, кто перечеркнул всё хорошее, что у нас было, эгоистичным желаем обладать мной против моей воли. Битву взглядов выдерживаю с достоинством, но Лианг не сдаётся. – Если раньше я на тебя смотреть, как на богиню, то теперь… ты стала очередной. – Жарко дышит в лицо, от гнева крылья носа яростно раздуваются. Губы поджаты в узкую полосу. В глазах чёткое обещание расправы. Быстрой и кровавой.

Я никогда не могла выстоять против сильного и ловкого Джи Линя. Он со мной играл, как кот с мышкой. Раньше мне это нравилось, помогало чувствовать, что я жива. Придавало огня отношениям… Но сейчас бывший хладнокровно демонстрирует, что я слабачка, и если он вздумает меня поиметь – сделает это, не моргнув глазом.

– Я. Не выйду. За. Тебя! – решаюсь на вызов. Только так у меня есть шанс продержаться в игре дольше, чем отмерил Лианг. Дерзость, за которую я точно поплачусь, но другого варианта спасти Игната не вижу. В полицию обратиться? Меня засмеют! Рассказать родственникам – подставлю под удар. С Джи Линем шутки плохи. Он умеет заминать громкие дела, ему под силу провернуть криминальное, и даже не замараться…

– Молить будешь! Сама прийти… – ни тени сомнения и триумфальная улыбка. – Но, чем дольше тянуть с решением, тем больше шанс стать всего лишь любовница, без прав на что-либо… Жена – сейчас, любовница – потом. Я не герой слащавый роман, Гуань-Инь. Растопчешь мою любовь – я быть беспощаден, – припечатывает мои губы своими, утверждая свою власть. Терзает без нежности и желания доставить удовольствие.

Стенаю от боли, а, подгадав момент, кусаю. Лианг шикает, но позволяет свободно глотнуть воздуха. Облизав укушенную губу, отпускает и руки:

– Строптивый. Ты мне всегда этим нравиться, но я тебя приручить, – с обманчивой теплотой касается моей щеки. Зло мотаю головой, избавляясь от неуместной ласки. – А нет – сломать! – с беспощадной решимостью во взгляде. Несколько секунд зрительной дуэли, и он шагает на выход, но уже у дверного проёма в коридор тормозит:

– Ах, да, ты умный девочка – любовнику обо мне не говорить. Иначе я разочароваться в честность, аннулировать все условий. Игра стать бескомпромиссно жестокая. Я уничтожить всё, что тебе дорог!

Вот так вдребезги разлетаются надежды на спокойное будущее…

А ещё вот так трепетные влюблённые становятся непримиримыми врагами!

***

С тоской смотрю на пейзаж за окном. Солнышко, приветливо греющее лучами; редкие облака, словно ватные комки, разбросаны по небу. Буйная зелень лесополосы, аккуратные обочины, местами выщербленная дорога. Всё это так мило сердцу, но, видно, не судьба мне жить в этом краю…

Ожидание смерти хуже самой смерти.

Что бы ни планировала, ни один из моих методов не сработает – Лианг Джи Линь слишком зол, чтобы понять, простить и принять, а Селивёрстов слишком непредсказуем в своих желаниях и поступках.

Мести не избежать, но упускать шанс на спасение нельзя.

Просчитать все варианты невозможно, значит, буду действовать по наитию. Приеду домой… и в зависимости от реакции Игната на моё возвращение, его настроение, решу, что говорить и делать. А там, будь что будет!

Мне нужно продержаться всего месяц. Месяц… всего месяц!

Включаю зажигание и решительно еду в посёлок.

ГЛАВА 34

Мужик с возу, но кобыле не легче…

Игнат

Слышу гул машины.

Курить хочется. С чего бы?! Просто нужно… дым успокаивает…

Иду на балкон. Прикуриваю, облокачиваюсь на перила, взглядом упираясь в свой участок. Мой дом растёт… Работы по возведению идут полным ходом. Бригада трудится слаженно и вроде качественно, лишнего не дерут.

Игнорировать появление Иркиной «Ашки» смехотворно. С завидным спокойствием затягиваюсь опять и с необузданно грохочущим сердцем смотрю, как тачка юркает в гараж.

Удерживаю себя на балконе вопреки бешеному нраву и желанию сбежать вниз и устроить разборки прямо там. Терпеливо жду… Выпускаю облако дыма.

Встряхнуть бы Ирку как следует, чтобы дурь из башки вылетела, точнее, грёзы о китайце её ненаглядном. Поставить перед фактом в ультимативной форме. Огорошить правдой, чтобы не было времени отговорки придумать…

Но это голосит зверь внутри. Это ему требуется, а я… человек. Злой, ревнивый, но слишком себялюбивый, чтобы опуститься до мелочных бабских скандалов из-за помятых чувств. Разобраться нужно, кровь из носа, но не перед турниром – мне здравомыслие нужно, а его я сейчас могу окончательно утратить.

Пусть всё идёт своим чередом. Посмотрю, что соседка скажет, как будет себя вести…

Это верное решение. Дельное. Присмотрюсь, остыну, а там придумаю, как отстоять свой интерес. Но это потом… Не сейчас. Слишком больно. Оголено. Ревностно. А я вспыльчив… могу натворить такого, что после пожалею или уже не смогу исправить.

Пусть дышит свободно.

Пока…

Ненадолго… месяц.

Что один месяц по сравнению с пятью годами, которые уже протянул без неё?

Хрень… Пролетит. Главное разработать стратегию и её придерживаться.

Но как? Хоть вой на луну.

Куда бы ни шёл, куда бы ни смотрел – Ирка маячит. Чем бы ни занимался – обязательно пересечёмся! О чём бы ни думал – мысли сводятся к ней!!!

Бл***, короткие пять лет не знал, что эта су*** так глубоко во мне. Это и спасало, а адский месяц – срок без срока.

Зло отшвыриваю окурок. Тяжко вздыхаю, набираясь сил, а в комнату вхожу аккурат, когда Королёк отворяет дверь.

На миг заминается, краснеет.

Интересно, почему? Чувствует вину из-за китайца? Или вспоминает, как спала со мной… и это было охренительно приятно!

Отдал бы многое, чтобы узнать, что творится в её голове.

– Привет, – ступает в комнату, сбрасывает рюкзак возле стола. – Экзамен сдала… – напряжена, хотя всем видом пытается показать непринуждённость.

– Не сомневаюсь.

Руки от греха подальше в карманы спортивных брюк, но смотрю выжидательно-мрачно.

Ну же!!! Признайся!!! Заверь, что ничего кроме НАС тебя не волнует! Что ДРУГИХ НЕТ…

Я… поверю… идиот, кретин, но я поверю…

– Всё нормально? – хмурится соседка, в этот момент её телефон оживает попсовым рингтоном. Ирка торопливо выуживает мобильный из кармана куртки:

– Привет, Вить, – бросает в трубку, переводя на меня виноватый взгляд.

«Смотри… смотри», – проглатываю желчно. Глубоко дышу, продолжая хранить молчание.

– Да не очень, – отзывается кисло Королёк. – И? – задумчиво настороженно. Отводит глаза. – Сейчас, – шагает к ноуту. Заставляет его проснуться, открывает свою страничку соцсетей. Находит переписку, кликает ссылку…

Этот перерыв мне на руку, а то начинаю раскаляться от ярости. Пойду-ка умоюсь!

Шагаю в уборную. Плескаю в лицо ледяной воды. Ещё ладошки. Хлопаю по щекам, пристально смотря на себя в зеркало. Хреново выгляжу.

Чуть успокоившись, неспешно вытираюсь полотенцем и возвращаюсь в комнату.

– Я тебе не разрешала мою машину снимать для своего видео! – только оказываюсь за порогом, нападает Королёк, сидя за компом, но развернувшись ко мне. – Ты ведь тоже участвуешь, да?! – убивает правдой, и она жутко царапает разум. Значит, Ирка знает о моём участии.

Нестерпимо больно в груди.

– Не я, а ты тоже… Я всегда участвовал, а какого хера там делаешь ты? – закипаю, едва удерживаясь на месте. Королёк таращится во все недоумённые глаза, а меня распирает от переизбытка чувств: – Мне пох, как ты это сделаешь, но убирай свой зад из турнира! – обманчиво спокойно, да так, что самому страшно от невысказанной угрозы.

Теперь в синих омутах плещется гнев, губы подрагивают.

– Нет! – дерзко, с вызовом. На раскрасневшемся лице непреклонная решимость.

– Ты, бл***, в курсе, что! Это! За! Турнир?

– Отчасти, – покрывается бледными пятнами Ирка.

– Перед тем, как лезть в болото, стоило бы узнать, как глубоко тебя затянет, и как много грязи на тебе останется, выкарабкайся ты из него!

– То есть, турнир для тебя и подобных тебе? – сощуривается ядовито Королёк.

– А я, бл***, не ангел! – развожу руками.

– Да и я на эту роль не претендую, – парирует Ирка.

Никогда не болел желанием кого-нибудь выпороть, но сейчас остро ощущаю потребность как следует оприходовать шикарную задницу Королька. Может, хотя бы так мне полегчает… Даже воображение подкидывает развратно-жгучую картинку голого зада соседки. Сочные ягодицы с красными следами от МОИХ! рук.

Нутро ликует, меня начинает потряхивать. Натужно сглатываю:

– Опять суч*** включаешь?

– Если понадобится, и не только её! – рявкает Королёк, вскакивая со стула и заставляя меня на миг заткнуться.

Да что ж в ней такого, что желание придушить путается с желанием затрахать? Закопать, но рядышком с собой…

Прибить-залюбить!

Вот-вот сорвусь и сделаю разом и одно, и другое.

Усилием воли остаюсь на месте.

– Это не поможет. Ир, ну на хера ты полезла в этот турнир?! – вторю зло. – Цену себе набить? – выискиваю на лице соседки хоть отклик. – Меня побесить, или перед якутом своим блеснуть? – вроде что-то едва уловимое проскальзывает в глазах Ирки – не то страх, не то упрямство, обида, растерянность. – Или забавы ради? – перебираю варианты, как бы смехотворны ни казались.

– Ты!.. Из-за тебя! – впервые вижу настолько эмоционально переполненную соседку. Ещё чуть-чуть – и с кулаками на меня бросится.

– Не понял, загвоздка во мне? – мало смахивает на шок. Неприятный такой, сродни ступора после звучной оплеухи. – Даже не представляю, каким боком причиной стал я! – мрачно, сквозь зубы, пристально – глаза в глаза. Жду ответа, но Ирка молча сопит. – Что конкретно тебя не устраивает? – требую объяснений. – Претензии озвучь, чтобы я мог их устранить!

– Ты оккупировал мой дом! Мою комнату. Мою уборную. Мою постель… Мою жизнь… – сходит на нет пыл Королька. Она подавлена, уязвлена. – Раз уж ты не спешишь съезжать, как бы я ни старалась от тебя избавиться, я решила уехать сама. Мне были нужны деньги, чтобы снять квартиру. И таким образом решить проблему. Думала, это неплохой способ…

Сердце долбит мозг похлеще дятла, вбивающего клюв в дерево. Эхо гулко отдаётся в голове. Кровь бурлит. Даже не знаю, что хуже: увидеть, как Ирка обнимается с другим, но при этом позволяя глубоко в душе теплиться робкой надежде на чудо, или то, что услышал сейчас. В лоб, без прикрас и мягкости… после того, что у нас было, а мне казалось, что у НАС БЫЛО.

Твою ж мать! Неужели она, и правда…

– То есть, ты тупо хочешь от меня избавиться? – Несколько минут пилю смущённого Королька пристальным взглядом, мысленно требуя срочно отказаться от своих слов, но Ирка молчит, глаза в пол.

Ира

«Не смотри ТАК на меня! Прошу, не надо!!!» – молю в сердцах, боясь поднять голову и быть пойманной грозовой серостью глаз Игната. Даже без прямого контакта меня пробирает насквозь. От стыда горят уши, лицо, я на грани разреветься и покаяться в грехах. Броситься к Селивёрстову на грудь, вцепиться в него и просить прощения за грубость, которую высказала. Пусть она правдива, но правдива только отчасти…

Секунды превращаются в минуты, а те тянутся ощутимо нервозно для психики.

Отмираю лишь когда Игнат распахивает створку шкафа. Молча, решительно, с бесстрастным лицом и холодом во взгляде. Выуживает сумку, с которой время от времени уходит на тренировки и начинает запихивать в неё свои вещи. Ящики, полки – вычищает махом и без разбору. Всё своё добро, попадающееся под руку. Если что-то падает – даже не поднимает.

С грохотом затворяет шкаф, импульсивно открывает ящик письменного стола. Выгружает стопкой учебники и тетради. Из кармана сумки достаёт пакет, встряхивает и туда сгребает учебный материал – книги, конспекты…

Несколько секунд задумчиво–бегло осматривает комнату. Шагает в ванную комнату. Раздаётся перестук, возня – он явно собирает рыльно-мыльные принадлежности.

Через несколько минут появляется с пакетом. С пола подхватывает сумку, водружает на плечо. Секунду медлит, порывисто возвращается к постели. Из вороха игрушек, которые валяются неорганизованной грудой в изголовье, выуживает… морковку?! С каким-то злым удовлетворением засовывает к себе в пакет.

Смеяться или плакать – пока не разбираю. Ситуация абсурдна до смеха через слёзы.

– Прости, что пошатнул твой идеальный мир собой, назойливо-убогим, а теперь на хер с турнира вали! – чеканит хлёстко и колюче Игнат, обернувшись уже на пороге.

– Не могу, – клацаю зубами – меня пробивает дрожь. Теряюсь в непонимании, от чего больше – от злости, негодования, расстройства, обиды, такого кардинального решения Селивёрстова, которого ждала ещё недавно и совершенно никак не ожидала сейчас.

– Я, бл***, в несколько минут решил твою проблему. Освободил твою грёбаную ванную, кровать, комнату от себя. Радуйся, я ухожу. А теперь ты реши мою – себя нах*** с турнира убери!

– Но…

– Никаких «но»! Зур проблемы с подписчиками уладит.

– И тебе есть куда… – тяжко даётся, воздух плотно застревает в груди.