» » » онлайн чтение - страница 2

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 8 декабря 2018, 14:00

Автор книги: Станислав Давыдов


Жанр: Военное дело; спецслужбы, Публицистика


Возрастные ограничения: +18

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

Звонки и письма домой

Отдельно расскажу про связь с родными. Как я уже говорил, мобильники у нас отобрали сразу же по приезде в учебку. Выдавали их раз в неделю ровно на две минуты. Первый раз, когда позвонил маме, вообще говорить не мог, буквально сдавило горло от волнения. Прохрипел пару слов – мол, живой, всё в порядке, – да и всё. Раньше только в книжках читал про такое, и тут на тебе.

Ещё можно писать письма. Это может показаться странным, 21 век, всё-таки. Однако, письмо из армии – это не просто способ передать информацию, но и ценный артефакт, который остаётся после службы. Например, письмо девушке… если она дождётся, конечно.

Так что пишите письма, это очень важно. Не только девушке, но и маме, и друзьям.

Есть, кстати, ещё одна очень прикольная тема – написать письмо самому себе. Если попадёте в армию – сделайте это первым делом, прямо из учебки. После службы прошлого тебя уже нет, ты совершенно другой, новый человек. И почитать мысли того, доармейского, тебя будет очень интересно.

Пиздюли

Одним из первых людей, которого мы увидели в учебке, был бухой в жопу прапорщик, который прямо при нас стащил с коек двух старослужащих и отпиздил их. Поэтому никто особо не сомневался, что пиздить будут и нас. Вопрос был только – когда.

В итоге все оказалось не так страшно, как в видео про дедовщину на ютубе, но без пиздянок всё же не обошлось. Пиздили нас контрактники, и сейчас я расскажу об этом подробнее.

Горячей воды, и тем более душевых, в казармах не предусмотрено, только умывальники с ледяной водой. Так что раз в неделю нас всей ротой водили в баню. Сопровождали нас как раз контрактники. Им на все похуй, скучно и хочется, чтобы все это поскорее закончилось. Поэтому они над нами издевались, для развлечения и ускорения процесса.

Баня представляет из себя комнату с четырьмя кранами, вода только горячая. Нам давалось 10 секунд на раздевание, при этом нас били солдатскими ремнями. Потом теми же ремнями в баню загоняли по 20 человек, и давали еще 20 секунд, чтобы помыться. Били не глядя, как будто плетью загоняли скот в стойло. Еще раз: 4 крана, 20 секунд и 20 человек. Я лично успевал намылить подмышки, жопу и пах, заскочить под струю и смыть это все. Голову помыть не успевал никто. Так что пизды мы получали по расписанию, раз в неделю.

В казармах просто так никто никого не пиздил. Если дрались друг с другом, то ОЧЕНЬ осторожно, как правило, просто валили на пол и придавливали коленом или локтем. Из-за малейшей ссадины начиналось разбирательство, и если повреждение оказывалось мало-мальски значимым, то виновного отправляли в дизбат, а это ад и пиздец. Туда не хотел никто.

Медосмотры в учебке

Каждый день в учебке нас выстраивали на медосмотр. Осматривали на предмет синяков, ссадин и прочих увечий. Проще говоря, не пиздим ли мы друг друга, и не пиздят ли нас контрактники и офицеры. Об этом я уже писал вчера.

Осмотр проходил следующим образом: всех новобранцев раздевают до нижнего белья и выстраивают в ряд. Затем солдаты по очереди нагибаются раком, снимают подштанники, потом распрямляются, поднимают руки над головой и начинают вращаться вокруг своей оси. Таким образом сержант может быстро осмотреть каждого со всех сторон.

На одном из медосмотров произошёл забавный случай, опять связанный с членом (мне кажется, 90 % забавных случаев на медосмотрах связаны с членами). Пока один солдат загнулся, чтобы спустить портки и продемонстрировать свою задницу на предмет сохранности, второй, кружась в своем странном танце, потерял равновесие, начал заваливаться в сторону и приложился членом прямо по лицу своему незадачливому сослуживцу. Было очень смешно, медосмотр даже пришлось прервать минут на пятнадцать.

Разумеется, никаких особых издевательств за этим не последовало, армия не тюрьма, и понятия зашквара тут не существует. Но посмеялись на славу.

Как нас морально и физически прокачивали

Расскажу теперь подробнее, как мы проводили дни до присяги. Вообще задача учебки – морально и физически подготовить солдата к службе. Начну, пожалуй, с физической подготовки.

Каждый день – ОФП на свежем воздухе: бегаем и отжимаемся полуголые. А это, напоминаю, ноябрь. Тогда я узнал, что отжиматься на промёрзшем асфальте очень больно. Многие заболевали, вплоть до жёсткой пневмонии. К счастью, все из нашего призыва остались живы. А вот в одном из предыдущих призывов, несколько лет назад, парню не повезло – умер через неделю после приезда в учебку. Случай этот получил довольно широкую огласку, так что можете сами почитать, я подробно про это писать не буду. Скажу только, что какое-то время спал на его койке. Так мне, по крайней мере, сказали.

Теперь что касается подготовки психологической. Главная задача учебки – доведение солдата до полного подчинения. За месяц нас реально превратили в боевых роботов. Пока еще без особых навыков, но с полностью подавленной волей. Любой приказ офицера выполнялся мгновенно и без каких-либо раздумий. При этом, как я уже писал, начальство нас не пиздило и даже не унижало особо. За счет чего достигался такой эффект, точно сказать не могу. Возможно, дело в полнейшей изоляции, не знаю.

Гимн России и полковой ансамбль

Что должен знать солдат? Правильно, устав и гимн своей Родины. Устав мы зубрили постоянно, с первых дней. Слова гимна, как выяснилось, наизусть не помнил никто, кроме меня, так что его тоже активно учили. А надо сказать, что я довольно неплохо пою. Когда я первый раз исполнил гимн перед сослуживцами, меня подозвал к себе офицер. Говорит, сейчас придёт руководитель полкового ансамбля, будем решать, что с тобой дальше делать.

Полковой ансамбль – это дико блатное место. Те, кто туда попал, нихера не делают, только песни разучивают и музицируют. Провести так год службы – вообще кайф, и я, понятное дело, этой идеей сразу же загорелся.

Короче, приходит этот руководитель и говорит, давай, спой мне что-нибудь. Я ему спел какую-то очень героическую песню. Басом, как Шаляпин. Он говорит, здорово, молодец, но это у тебя академическое пение. Спой лучше что-нибудь эстрадное. И начинает перечислять песни, у которых я не то что слов не знаю, а даже названия в первый раз слышу. Так и проебал свой шанс попасть в ансамбль, пришлось служить год, как все служат. Ни одной статьи из устава я за всю учебку, кстати, так и не выучил.

День чекиста

Совсем забыл рассказать и поздравить всех причастных. 20 декабря был праздник, День работника органов безопасности Российской Федерации. Или, по-простому, День Чекиста. Его отмечают все, кто имеет или имел отношение к НКВД, КГБ, ФСБ и ФСО. А так как Президентский полк относится именно к ФСО, то это и мой праздник.

Сейчас расскажу, как он отмечался в полку. Нам вообще сразу объяснили, мол, у вас всего три праздника: присяга, День чекиста и День полка, это 7 мая. Про всё остальное можете сразу забыть. На самом деле, именно мы отмечали только присягу, всё остальное, по факту, было для офицеров и контрактников. Они бухали, а нам оставалось только гордиться, что мы причастны к такому славному подразделению как Президентский полк.

В этот день начальство было более лояльным, даже разрешили отправить гонцов в чепок. По громкоговорителям весь день крутили музыку, в том числе, как сейчас помню, Цоя. Я даже тайком немного поплясал в курилке.

Такие вот весёлые праздники были.

Глава 3
О моральном состоянии солдата

Год службы – это совсем немного, но в учебке ты про это не думаешь. Восприятие времени очень сильно искажено, тебе кажется, что ты тут всегда был и всегда будешь. Это состояние наступает через три дня после прибытия, и никуда потом от него не деться. Я думаю, это из-за того, что ты не можешь побыть один, покурить, даже просто ПОДУМАТЬ, вокруг постоянно шум толпы и приказов.

Единственное время, когда хоть немного можно побыть наедине с собой, – это ночь. Только ночью можно попытаться расслабиться и поговорить с собой. Я засыпал, как правило, через два часа после отбоя. Что, конечно, сказывалось. К состоянию чернейшей тоски прибавлялось постоянное желание спать.

В результате у меня начались скачки настроения от депрессии до эйфории, которые остались со мной до сих пор и, я уверен, уже не пройдут никогда. Даже сейчас, когда я пишу это, всё вспоминается на каком-то кураже, а ещё утром я был подавлен, ничего не хотелось, и будущее казалось полностью бесперспективным.

Но были и светлые моменты.

О красоте

У любого мрачного пиздеца обязательно есть светлая, радостная сторона. Незатейливая философия, но, как правило, это работает.

В учебке была очень красивая природа. Природа вообще очень красивая, но большинство этого не замечает.

Я тоже не замечал, пока не попал в тяжёлые условия полностью ограниченной свободы. Так вот.

Лежал снег, по деревьям прыгали белки, настоящая зимняя сказка. Небо по вечерам было очень ясное, луна и звёзды – всё как в литературе. Всё это задавало лирическое такое настроение. Критические ситуации подстёгивают талант, так что многих пробивало на творчество. Многие писали стихи, кто-то рисовал.

Повторюсь, я неплохо пою. У меня был «напарник» из другого взвода, и мы пели с ним а капелла. Никакой гитары, конечно, не было. Пели даже здорово, нас собирались послушать солдаты и офицеры из других взводов.

Возможно, всё это кому-то покажется слишком простым и даже странным, но у нас не было никаких развлечений, доступных во внешнем мире, и такие моменты творчества приносили капельку радости и действительно помогали держаться.

О том, почему не стоит пиздеть офицеру

В курилку нас выводили раз в день, поэтому курить приходилось в сортире, тайком и очень быстро. Я тогда научился выкуривать сигарету за десять секунд.

Короче, стоим мы в сортире, курим, я ближе всех к двери. Слышу шаги и вижу, что идёт офицер. Выкидываем бычки, парни начинают делать вид, что чистят ботинки, а я – мимо офицера и в казарму.

Парней сразу спалили, отпираться было бессмысленно. Я только успел метров пять пройти, как услышал за спиной спокойное «стоять».

Подходит, так же спокойно: курил? Я помялся, говорю – никак нет. Ах, никак нет? Ну, пошли тогда в офицерку, будем решать, что с тобой делать. Офицеры там посовещались, решили, что курил – это хуй с ним, а вот пиздеть – нехорошо. И что побегу я за этот проёб в лес на стрельбище, в нескольких бронежилетах и противогазе. Наказание довольно распространённое, но мучительное, так что я сразу сник.

В итоге почему-то я никуда не побежал, ко мне применили другую меру. Позвали контрактников, говорят, вот, мол, курил, да ещё и пиздел. Нехорошо.

Контрактники согласились, что очень нехорошо, и повели меня в курилку. Достали пачку уставных сигарет, протягивают мне, говорят, на, кури. Сколько, говорю, курить? Всю пачку. Пока не выкуришь, не пойдёшь никуда. И кури быстро, три минуты тебе на это. Я сумел скурить 12 штук, по три штуки за раз. Было крайне херово, еле дошёл до казармы, по дороге пару раз блеванул. Там уже чуть не упал, пришлось какое-то время повисеть на плечах у товарищей (на кровать до отбоя ложиться запрещено). Кое-как дотерпел до вечера и отрубился. Зато навсегда запомнил, что нельзя попадаться, а если попался, то не пизди.

Про дурака дневального

Думаю, многие знают, что для поддержания порядка в казарме солдаты по очереди заступают в суточный наряд. Наряд состоит из одного дежурного по роте и трёх дневальных. Эти дневальные, помимо прочего, по очереди, по два часа, стоят на тумбочке и громко командуют СМИРНО, если в казарму заходит кто-то из старших офицеров. После команды все солдаты, естественно, подрываются, выбегают офицеры, чтобы узнать, кто такой важный пришёл и так далее. С одним таким дневальным произошёл казусный случай.

Звания – вещь достаточно сложная, особенно для новобранцев. Запомнить и отличить одних офицеров от других сразу удаётся далеко не всем. Например, у старшего прапорщика, который даже не офицер, на погонах три маленькие звезды в ряд. И у генерала-полковника, главнее которого только генерал армии и маршал, тоже три звезды в ряд. Только побольше.

Так вот, стоит дневальный на тумбочке, ковыряет в носу и вдруг видит, идёт сам генерал! И он, естественно, начинает орать на всю учебку, чуть ли не топая ногами и трясясь (никто так ни до, ни после за всю учебку не орал) СММММИИИРРРРНАААА!

Разумеется, вскакивает вся рота, встают по стойке смирно, офицеры выламываются посмотреть, что происходит. В казарму заходит ржущий прапор и пиздует куда-то по своим административным делам. Офицеры тоже поржали, а дневальный за свою глупость и невнимательность получил крепенькой пизды.

Снова про сигареты

За неделю до присяги у нас закончились сигареты. Уставные нам не выдавали, хотя и должны были. Так что начался полный пиздец. Курить было просто нечего, что сказывалось на настроении и общей атмосфере в казарме.

По какой-то надобности я оказался в санчасти, нужно было передать что-то больному товарищу. Заобщался с солдатами из других рот и оказалось, что им-то сигареты выдают, притом столько, что они не успевают их скуривать и чуть ли не выкидывают. Я знатно от этого охуел, рассказал нашу ситуацию, и парни отсыпали мне 4 пачки. Следующие несколько дней я был как царь.

За два дня до присяги у меня осталось ровно три сигареты. Когда я шёл в сортир курить, за мной выстраивалась вереница человек в 30. Из них я выбирал несколько избранных, и мы курили, что называется, на короля. Это когда одну сигарету курят всемером, а у кого падает пепел – тот выбывает. Впрочем, за эти два дня пепел упал только у одного чувака. Того самого, который раздавал обмундирование на распределительном пункте.

Ушастый каптёр

Про дневального историю рассказал, расскажу теперь про каптёра. Каптёрка – хозяйственное помещение, где хранится обмундирование, хозяйственно-бытовые расходники типа мыла, моющих средств, ну и куча всякой мелочёвки. А каптёр за это все отвечает и выдаёт. Обычно на эту роль назначают самых шустрых.

Был у нас в роте один ушастый чувачок. Бывший кадет или суворовец, он с самого начала очень быстро и точно исполнял приказы, громко, четко и главное вовремя кричал ЕСТЬ и ТАК ТОЧНО, знал все звания, умел подшиваться и разбирать-собирать автомат. В общем, парень прошаренный. Его, собственно говоря, каптёром и назначили.

Контрактники гоняли этого чувачка по разным надобностям типа подай-принеси, заставляли чистить сапоги и вообще всячески заёбывали. За свои услуги он получал сникерсы, сигареты и другие ништяки.

Короче, история. Дело уже было после отбоя, чувачок этот отвернулся к стене и спал. И тут одному офицеру понадобилось что-то взять в каптерке. Он молча зашел в казарму, тихо подошел к койке и начал трясти его за плечо. Каптёр, изрядно заёбанный за день не открывая глаз начинает орать, мол пошли нахуй, пидоры, дайте поспать. Офицер постоял пару секунд и также, абсолютно молча, взял чувачка за ноги и отшвырнул с койки на пару метров. Парень вскочил, начал извиняться и оправдываться, его даже особо не наказали. Ну а мы поржали, конечно.

Исповедь

В один из дней к нам приезжали священники, предлагали причаститься и исповедаться. Можно было даже пройти крещение, если ещё не крещён. Многие соглашались.

Я рьяным христианином никогда не был, но на исповедь всё же решил сходить. Состояние психологическое в учебке было пиздец тяжёлым, в такие моменты очень важно во что-то верить. Никаких особых грехов я за собой не знал, но после разговора со священником полегчало. Мне дали крестик, который я потом какое-то время носил.

На исповеди, кстати, я ни до, ни после этого случая, ни разу не был.

Пердёжная перестрелка

Кто-то решит, что эта история годится скорее для канала про летний лагерь, но я хочу напомнить, что срочники – это те ещё распиздяи, а когда толпа молодых распиздяев оказывается заперта в одном месте, могут происходить всякие глупости.

После отбоя мы устраивали пердёжные перестрелки. Представьте, учебная рота, в ней 7–8 взводов. Это человек 200. Звучит отбой, напротив нас раздается пердёж. Наши бойцы начинают отвечать, завязывается артиллерийская дуэль. Пердят все на свой лад, с разной тональностью и интенсивностью.

Я так не умел, поэтому выступал в роли наблюдателя, т. е. прислушивался и ржал вместе со всеми. Смеха в эти моменты вообще было очень много, мы искренне радовались и поддерживали своих. Я до армии даже подумать не мог, что так много людей умеет специально пердеть, при этом так громко.

Глава 4
Про Васю-дурачка, присягу и отбытие в Кремль

Был у нас в учебке один редкий долбоёб, я уже упоминал про него, когда рассказывал про распределительный пункт и про сигареты. Настало время написать о нём отдельно.

Реального имени я на всякий случай называть не буду, пускай для удобства будет Васей. Так вот. На гражданке Вася был библиотекарем. Как его занесло в армию, а тем более в Президентский полк, я вообще хуй знает. Но могу сказать одно – с войсками ему повезло. В обычной армии его бы просто уничтожили. Вася не умел делать вообще ничего и косячил буквально на каждом шагу. Например, не мог маршировать, просто не попадал в шаг, и всё.

Постоянно всё терял. Мало того, мог прямо к офицеру подойти и заявить: «Я бушлат потерял, что мне делать?» Он реально не понимал, что в армии нет такого понятия «потерял». Есть понятие «проебал», и если ты что-то пребал, то должен это найти, иначе получишь пизды.

Потерянные вещи он мог искать час, находились они обычно где-нибудь под кроватью. Садистов у нас не было, поэтому над ним практически не издевались. Могли что-нибудь спрятать, но редко.

В итоге он чуть не уничтожил сам себя.

Как Вася себя уничтожал

За то, что Вася постоянно проёбывался, пизды получали все. Что-то ему объяснять и учить было абсолютно бесполезно, приходилось тупо помогать, а точнее – делать за него.

Например, он не мог самостоятельно подшиться, я уже всё сделал, а он сидит и пытается нитку в иголку продеть. Приходилось подшивать его каждый вечер. Это проще и быстрее, чем отжиматься четыре часа вместо отбоя, пока он справляется самостоятельно. Плюс у Васи поначалу было много сигарет, которыми он с нами за эту помощь делился.

Ну и самый пиздецовый момент… Вася не умел заматывать портянки. От слова совсем; научить мы его тоже не смогли. Логично, что через неделю его ноги превратились в кровавое месиво. Однако он молчал.

Мы, разумеется, сообщили руководству, когда поняли, что ситуация херова. Но было поздно. Вася успел босиком прогуляться в туалет, и у него началось заражение. Его залечили, но если бы не мы, то пизда бы Васе пришла.

В итоге в Кремль он из учебки, конечно же, не поехал. Отправили его хрен знает куда – мол, сиди-служи, лишь бы дослужил. Я потом слышал, что весь год он косячил, но уже не так жёстко, и в итоге нормально дембельнулся. Теперь, небось, ходит-выёбывается перед девчонками, что в президентском полку служил.

Подготовка к присяге

Приближалась присяга, и мы к ней усиленно готовились. Учились показательно маршировать, зубрили сам текст присяги (там четыре строчки, но для многих и это было проблемой).

Есть такой армейский закон: перед тем, как принять присягу, солдат обязан хотя бы раз пострелять из боевого оружия. Брать в руки огнестрельное оружие в первый раз очень волнительно. Все, разумеется, думают, что это как в Counter Strike – взял калаш, целишься, стреляешь и попадаешь в цель. И каждый мнит себя крутым снайпером.

Как это происходит на самом деле: все ложатся на пузо, звучит команда «ОГОНЬ!». Первые пару секунд все ссут, потом самый смелый нажимает спусковой крючок – и тут уже подключаются все остальные. Поднимается дикий грохот, такой, что ты уже ничего не понимаешь, просто закрываешь глаза и стреляешь сколько приказано раз. И так делают все, первые стрельбы – это шок, никто не готов к такому адскому шуму. Попробуйте пострелять из огнестрела без наушников, вы очень удивитесь.

Смотреть присягу приезжают родные и друзья, так что этот день мы все ждали, предвкушение было просто дикое.

Присяга

Наступил день присяги. Мы все дико волновались, ждали приезда родных, повторяли текст клятвы. Непосредственно перед присягой выступал наш полковой спецназ – ломали лбами кирпичи, обезвреживали друг друга, и так далее; думаю, все хоть раз такое видели.

Потом мы выходили по очереди, клялись в верности Родине. Незадолго до своего выхода в толпе зрителей я нашёл своих. Сразу улыбка до ушей, ноги подкашиваются, чуть не начал подпрыгивать и махать им, хотя это строго запрещено. Так что когда к присяге вызвали меня, изобразить серьезные суровые щи мне было очень непросто. Но я справился, проорал текст и выдохнул. Оставалось ждать, когда доклянутся остальные.

Ко мне приехали родители, девушка, дед и пятеро друзей. Видеть всех был рад просто неимоверно. До армии я не понимал, что такое скучать по-настоящему. Действительно, человека нужно лишить всего, чтобы он начинал искренне ценить простые вещи.

Мне привезли невероятное количество шоколада, несколько блоков моих любимых сигарет и бидон крепкого кофе, который я тут же и выпил. Еще, помню, попросил послушать музыку в плеере; кажется, это была группа «КИНО». Как же божественно звучала музыка. Передать словами просто невозможно, просто поверьте: когда на месяц лишён всех звуков, кроме человеческого голоса, музыка начинает звучать совершенно по-особенному.

Могу совершенно искренне сказать, что присяга – это один из главных праздников, один из самых счастливых дней, который я запомнил на всю жизнь. После месяца в бараке, в окружении одних и тех же рож увидеть родных, любимую девушку и получить всё, о чем мечтал – такое забыть просто невозможно.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации