Читать книгу "Превозмогая желание"

Глава 6

Из воспоминаний Леры

Не знаю, как мне это удалось, но после долгих уговоров родители отпустили меня к Кате с ночевкой. Мы переоделись в пижамы и сели с попкорном у экрана телевизора.

Я часто вспоминала домашние посиделки с лучшей подругой Машей, которая осталась в родном городе. Мы созванивались ежедневно, болтая по два часа. Она рассказывала последние школьные новости, о ребятах из нашей компании, а я ловила себя на мысли, что безумно скучаю. По ней, по совместным прогулкам, по ребятам и школе. Наш город значительно меньше, но гораздо уютнее и роднее. В нем прошло мое детство. Я знала каждую бездомную собаку и каждую бездомную кошку, которых старалась подкармливать по мере возможности. Летом мы подрабатывали с ребятами в приюте для животных, поэтому как никто другой знали, каково им там находиться. Кстати, Лексус был приемышем. Помню, как уговаривала родителей взять его домой. Я сразу поняла, что это мой пес, как только увидела его славную мордашку за решетчатой дверью вольера.

– Расскажешь про лагерь? – спросила я, пока Катя искала подходящий канал для просмотра.

– Да тут особо и нечего рассказывать. Я, как наивная дурочка, любила его с четырнадцати лет. Боялась в этом признаться. А в лагере случилось то, о чем я мечтала два года. – Она задумчиво уставилась в тарелку с попкорном. – Правда, длилось мое счастье недолго. Гаденыш просто хотел со мной переспать, вот и все!

Я двусмысленно подняла свою бровь, ожидая продолжения истории.

– В последнюю ночь перед отъездом, пока все плясали на дискотеке, он затащил меня в какую-то каморку и пытался соблазнить. Но у меня не было планов потерять свою девственность в шестнадцать лет в пыльной каморке на грязном полу. И я ему отказала. Он назвал меня сукой и ушел. – Она снова сделала паузу. – Когда я немного отошла от того, что произошло и осознала действительность, я пошла его искать. Не знаю зачем. Я любила его. Хотела поговорить. Я нашла его в корпусе, где мы жили. Он получил то, чего хотел. Правда, не со мной, а с нашей воспитательницей.

– Воспитательницей??? – открыла я рот от удивления.

– Да, с воспитательницей. Она всего на пару лет нас старше была. Практику проходила в лагере. Самое интересное, что с этой воспитательницей мутил Дэн.

– То есть как это? – нахмурила я брови. Что-то тут не сходилось. – Мутила с одним, переспала с другим? Так получается?

– Получается так, – пожала она плечами.

– Может, она его с Дэном перепутала? – сделала я вывод, вспомнив вчерашнюю ситуацию в школе. – Или ты подумала, что Дэн – это Макс. А на самом деле это был Дэн?

– Я сама понимаю, что это больше на «Санта-Барбару» похоже. Но все было так, как я говорю. Я не знаю, что там произошло у Дэна с этой… – она скорчила недовольную гримасу и сказала, как выплюнула: – Евгенией Сергеевной. Они вообще исчезли с дискотеки почти сразу. Все поняли, что они уединились. Ну и Макс меня в каморку потащил.

– Значит все-таки ты Дэна видела с ней! Раз уединились они!

– В отличие от тебя, Лера. – Катя ткнула пальцем мне в грудь. – Я с ними с первого класса учусь. Я их в темноте с закрытыми глазами не перепутаю. Я их видела так же отчетливо, как тебя сейчас на этом диване. И Макс меня увидел. Он лицом к двери лежал. До сих пор помню, как он на ней пыхтит и улыбается, глядя на меня. Где в это время был Дэн? Почему так вышло, что брат брата сменил, я не знаю.

– Какой-то звездец! – выплюнула я.

– И не говори! – покачала головой подруга. – А что было-то вчера?

– А вчера было то же самое, что я только что озвучила, Кать! – Я немного осмелела после Катиного рассказа. – Мы, когда в класс забежали, я не могла дыхание перевести. А он взял, и руку свою мне сюда положил, представляешь? – Я хлопнула по коленке. – Я и подумать не могла, что это Макс! Я в его сторону и не смотрела! Просто оцепенела и не могла двигаться. А он взял, и выше руку подвинул – под юбку!

– Вот, козел! – констатировала факт Катя.

– Ка-а-а-ть? – протянула я.

– Что-о-о? – передразнила она меня.

– Ты все еще любишь его?

– Не скажу, что люблю, – замямлила подруга. – Хрен знает, как эти чувства назвать. Злость к нему у меня! Что поступил так. Ну и когда рядом находится, хочется впиться в него ногтями и губами одновременно, в козла такого!

– Я к чему спросила, – продолжила я, окончательно потеряв контроль над тем, что можно говорить, а что нельзя. – Ты только не обижайся…

– Так обычно начинаются очень нехорошие истории, Лера, – покачала она головой, предупреждая, что лучше не стоит.

– Да ты должна понять. Не дура! Он мне, когда под юбку полез, я такое возбуждение испытала! Я никогда еще такого не испытывала, понимаешь?

Она вся напряглась и насупила брови.

– Я ж думала, что это Дэн, – успокоила я подругу. – Я специально подождала, когда все уйдут из класса, чтобы его отчихвостить. Но когда он на ноги стал пялиться с этой своей нахальной улыбочкой, я не выдержала, убежала. Если бы ты не написала в записке, что это Макс, я бы весь день дурой ходила!

– Да нет, Лера, брось! Ты бы поняла, когда остыла. Если к человеку чувства испытываешь, ты его ни с кем не перепутаешь. Они только кажутся похожими. На самом деле, если их рядом поставить, они совершенно разные! Ну и характер, конечно, разный.

– А отличительные особенности есть какие-то? Чтобы наверняка?

– Голоса их отличительные особенности. По телефону только звучат одинаково. По интонации отличить можно. А у Макса есть родинка за левым ухом. Маленькая такая, еле заметная.

Я задумалась.

– Он ко мне правым всегда сидит, – сказала я, и мы обе прыснули, заходясь хохотом.

Глава 7

Из воспоминаний Дениса

Я всегда знал, что мой брат пытается соревноваться во всем со мной. Это было его хобби. Что и кому он хотел доказать, не представляю. Родители нас любили одинаково. Никогда не выделяли одного, больше другого. Откуда это рвение меня переиграть, не понятно. Наверное, во всем виноват характер. Вечная битва двух самцов за лидерство. Хотя эта битва в одни ворота, потому что, в отличие от него, я ни с кем не соревнуюсь. Лучше бы он с таким упорством учебу подтягивал на должный уровень, чем пытался померяться со мной яйцами.

В тот день, когда мы с Лерой почти поцеловались, у нас с Максом состоялся не очень приятный диалог. Не очень приятный – мягко сказано. Я первый раз в жизни хотел по-настоящему придушить своего брата.

– Ты же говорил, что она тебе не нравится, братишка? – с ехидной ухмылкой спросил он, когда мы шли домой после школы.

– Что ты ко мне пристал, Макс? Тебе заняться больше нечем? Займись учебой! Подтяни оценки! – раздраженно ответил я.

– У тебя одна учеба на уме!

– А у тебя одни девчонки! – парировал я.

– Раз она тебе не нужна, Дэн, я заберу ее себе.

Я понимал, что он снова пытается меня задеть. Но во мне начинали бурлить непонятные эмоции. Так я впервые испытал ревность.

– Отстань от Леры, Макс! – я остановился посреди улицы, непроизвольно сжав руки в кулаки.

– Отстань от Леры, Макс, – передразнил он, скорчив кислую гримасу. – И что? Что ты мне сделаешь?

– Ты что, сбрендил? Какая муха тебя укусила? – начал не на шутку злиться я.

– Я поимел твою Евгению Сергеевну! – бросил Макс, скаля зубы, словно дикое животное. – Потому что ты не смог этого сделать, Дэн.

Я встал, как вкопанный. Не мог поверить в то, что услышал. Не мог поверить, чтобы брат был способен на такое. Хотя чему тут удивляться?

– Да пошел ты! – бросил я в ответ и поплелся дальше, со злости пиная камни на асфальте.

– И твою Леру тоже поимею! Обещаю! – крикнул он вдогонку.

Еще тогда нужно было показать ему, что я могу постоять и за себя, и за нее. Почему я промолчал и проглотил все это? Тогда я подумал, что единственно верное решение: сделать вид, что она мне на самом деле безразлична. Чтобы у него, как у мартовского кота, не было желания пометить свою территорию. Я думал, брат просто потеряет к ней интерес, но глубоко ошибался. С того дня он стал одержим идеей завалить ее в постель. Для него это было всего лишь игрой, развлечением, выходящим за грани моего понимания.

Я зашел в класс одним из первых. Меня не было в пятницу на занятиях: приболел и остался дома. Леры тоже не было. После того случая я старался избегать любых откровенных разговоров с братом. Общались мы только по делу. В школу я ходил один, не дожидаясь, пока он соизволит поднять свою задницу с кровати после ночного отсутствия. Он все чаще стал уходить по ночам в неизвестном направлении. В другое время я непременно поднял бы набившую оскомину тему, но только не после того, что он наговорил. Я был так зол на брата, что мне стало наплевать, куда он уходит и зачем. Это его жизнь. Пусть делает, что считает нужным.

На дворе уже стоял декабрь, подготовка к экзаменам шла полным ходом, и мне было на что отвлечься. Только умственные нагрузки не давали сойти с ума от всего, что происходило. С Лерой мы общались только в классе. Все остальное время я избегал ее, как и своего брата. Честно скажу, что мне с трудом удавалось не поддаться порыву попросить ее номер телефона или предложить проводить до дома. А еще мы больше никогда так откровенно не болтали, как в тот день и больше не переписывались на уроках. В общем, вели себя, как соседи по парте, и только. Оба делали вид, что между нами и не было никогда этой химии, не было желания послать всех к черту и поддаться чувствам. Может, я сам себе придумал все это? Может, на самом деле ничего и не было?

Когда она только перешагнула порог класса, я уже знал, что она рядом. Даже спиной ощущал ее присутствие. Она несколько секунд мешкалась перед партой, словно боялась садиться. Пристально на меня посмотрела, даже не поздоровавшись, и только потом решилась присесть.

– Привет, – сказал я, изучая ее выражение лица.

Она промолчала. Странно. Складывалось ощущение, будто я что-то пропустил. Может что-то случилось, пока меня не было?

– Что случилось? – спросил я.

Опять молчание. Я сердито свел брови на переносице. В это время ребята начали один за другим заходить в класс, непрерывно галдя. Все разговоры смешались в одно непонятное гудение с иногда уловимыми обрывками фраз. Я молча достал тетрадь и оторвал листок. Лера покосилась на меня.

Я написал: «Ты не хочешь объяснить, что случилось?».

Она: «Спроси у своего брата».

Я с тревогой уставился на ответ.

Я: «Он может сказать неправду. Хочу услышать это от тебя».

Она: «Думаю, об этом он расскажет с удовольствием, чтобы потешить свое самолюбие».

Я инстинктивно сжал зубы и хотел уже скомкать листок и выбросить, но вовремя остановился. В это время Макс зашел в класс. Я сложил листок в два раза и сунул в карман брюк. Затем встал со своего места и подошел к брату, схватив за рукав.

– Выйдем, поговорим? – прошипел я.

Он удивленно уставился на меня, на Леру и расплылся в довольной улыбке.

– Пойдем, братишка!

Бросив рюкзак на стул, он направился в коридор, свернув по направлению к туалету. Когда мы вместе вошли в небольшое тесное помещение, в котором витал еле уловимый запах сигарет, я остановился у двери и приготовился услышать объяснение.

– Значит, она сама тебе все рассказала? – Он встал, облокотившись плечом о стену и скрестив на груди руки. – Вот уж не ожидал. Я думал, она предпочтет промолчать и оставить этот маленький секрет «на горячее».

– Она сказала спросить у тебя, я спрашиваю. Что случилось? – стараясь держать себя в руках, произнес я.

Двери открылись и закрылись. В туалет зашел мальчишка из младших классов.

– Найди другой туалет, пацан! – гаркнул Макс. – Не видишь? Взрослые разговаривают!

Мальчик замер, испуганно глядя на нас обоих, а потом стремительно вылетел за дверь.

– До чего ты докатился, Макс? Запугиваешь малышей? – сурово спросил я.

– Кажется, ты позвал меня сюда, чтобы спросить, что случилось, – парировал брат, – а не нянчиться с пацанами.

– Тогда рассказывай, не тяни кота за хвост!

– Случилось то, что я погладил нашу малышку по ножке… прямо во время урока… Горячая штучка, я тебе скажу! – Он засмеялся, отрываясь от стены и засовывая руки в карманы брюк. – Ей понравилось, Дэн! Она даже не сопротивлялась! Даю руку на отсечение, что стала мокрой от прикосновений моих рук!

– Пи***шь! – не выдержал я. Руки инстинктивно сжались в кулаки. Захотелось его ударить. Мало того, что он назвал ее «малышкой», что привело меня в дикое бешенство, да еще и «нашей»! Какого черта? Что возомнил о себе этот павлин? Ему что, своих девушек мало?

– Спроси у нее, Дэн! – Его ухмылка не сходила с лица. – Или боишься услышать правду? Признайся уже, что твои девки текут от меня!

– Дома поговорим! – бросил я и выбежал из туалета, как пацан из младших классов.

Я знал, что если мы начнем махать кулаками в школе, это ни к чему хорошему не приведет. С ним я разберусь позже. Терпеть все это я больше не намерен. Но то, что он мне сказал, не выходило из головы. Почему Лера не убрала его руку?

Я почти вбежал в класс, лавируя между рядами, когда прозвенел звонок. Макс зашел следом. Устроившись за партой, я нащупал в кармане брюк листок с перепиской. Лера покосилась на меня с любопытством, но сразу отвернулась. Я не успел уловить в ее взгляде то, что помогло бы мне понять сложившуюся ситуацию. Я написал не сразу, долго формулировал то, что хотел сказать, чтобы ненароком не усугубить ситуацию.

Я: «Он действительно лапал тебя на уроке?».

Она: «Да».

Я: «Почему он так сделал?».

Она: «Почему ты задаешь этот вопрос мне, а не своему брату?».

Я: «Я пытаюсь понять, почему ты не убрала его руку?».

Она зависла над листком бумаги, прочитав вопрос. Ее ресницы задрожали. Покусывая губы, она схватила ручку.

Она: «Потому что я думала, что это ТЫ!!!».

Она не смотрела на меня, делая вид, что слушает учительницу. Только до сих пор подрагивающие ресницы говорили о нервозном состоянии. Я сам не понял, как все произошло дальше. Наверное, хотел убедиться, что Лера написала правду. Моя рука медленно потянулась к ее ноге и опустилась на колено. Не думал, что ноги бывают такими холодными. По сравнению с моей ладонью, просто ледяные! Она не двигалась, лишь покусывала нижнюю губу. Я не мог понять, нравятся ли ей мои прикосновения или она злится, поэтому медленно заскользил вверх по внутренней стороне бедра, остановившись там, где ее кожа стала горячей, почти обжигающей. Все это время я не сводил с нее глаз, глядя на ее реакцию, и не мог оторваться. Я скользнул еще дальше, почти дойдя до промежности. Она с шумом выдохнула весь воздух из легких, раздув ноздри, приоткрыв губы и закрыв глаза. Боже мой! Какого хрена я делаю? Я понимал, что если сейчас не остановлюсь, то мой разум окончательно сойдет с рельсов. Я нехотя убрал свою руку, поправляя штаны в том месте, где стало тесно. Лера заметила этот жест и густо покраснела, уставившись в учебник.

Больше за целый день мы не перекинулись ни словом, не написали ни строчки на листе бумаги. Я кое-как дождался окончания уроков.

– Мы можем поговорить? – спросил я, догнав ее в раздевалке.

Катя Воронина, с которой она постоянно ходила домой, посмотрела на меня надменным взглядом, а потом вопросительно подняла бровь, глядя на Леру. Она ждала, что скажет подруга. Лера незаметно ей кивнула.

– Увидимся завтра на том же месте! – сказала Катя, уходя из раздевалки в сторону выхода.

Я помог Лере накинуть куртку, хотя она пыталась сопротивляться. И мы молча вышли из школы, не зная, куда вообще направляемся.

– Прости за то, что случилось, – прервал я наше молчание.

– Ты не должен извиняться за своего брата, – пробубнила Лера.

Я остановился посреди улицы, развернув ее к себе за рукав куртки. Наши глаза встретились.

– Я извиняюсь сейчас за себя, – произнес я.

– А не пошли бы вы оба куда подальше? – разозлилась она. – Или у вас так принято? Делить одну девушку на двоих?

Я отшатнулся, словно от пощечины. Она опустила взгляд, понимая, что сказала лишнее.

– Это тебе Катя рассказала?

В голове крутилось много вопросов. Что она успела ей наговорить? Откуда вообще Катя в курсе? Макс ей рассказал? Но зачем?

– Какая разница! – бросила она, отвернувшись. А потом зашагала быстрым шагом прочь от меня.

– Мой брат настоящий засранец, Лера, – догнав ее, пробормотал я. – Но я никакого отношения к этому не имею, поверь мне!

– Почему так получилось, что он переспал с твоей девушкой, Дэн? Добровольно ей поделился что ли?

– Я не могу тебе рассказать! Это личное! – воскликнул я.

Да я бы даже под дулом пистолета не сознался в этом позоре! Что за херня? Весь мир настроен против меня!

– Я же не спрашиваю тебя о таких интимных вещах, Лера! – не унимался я, пытаясь не отставать от нее, потому что она уже почти бежала.

– Мне и рассказать нечего! – процедила она сквозь зубы.

Я остановился, переваривая услышанное. На моем лице медленно расплылась дурацкая улыбка, но я вовремя взял себя в руки, сменив довольное лицо на серьезное. Я снова ее нагнал.

– Погоди, не торопись ты так! – запыхавшись, сказал я. Облачка пара с силой вырывались из моего рта.

– Просто отстаньте от меня оба, ясно? – набросилась на меня Лера. – Не хочу иметь ничего общего с вами обоими! С Максом хотя бы понятно, чего он добивается! А что нужно тебе, Дэн?

Я не знал, что сказать, поэтому замолчал. Вернее, я знал, что мне от нее нужно! Не то, что нужно моему брату. Вернее, и это тоже, но не просто это… Черт! Я запутался! Хорошо, что люди не могут читать мысли друг друга, а то бы Лера точно влепила мне оплеуху.

– Давай не будем портить нашу дружбу! – выпалил я на одном дыхании.

– Друзья, значит? – задыхаясь, заорала она. – Тогда запомни, Дэн! Друзья так не делают! Нельзя лезть другу под юбку, понял? Я вам не шаболда какая-то, чтобы меня лапать, когда вам вздумается, а потом делать вид, что ничего не было!

И она снова пошла прочь быстрым шагом.

– Лера! – крикнул я, сам не зная, что теперь делать.

– Иди на хер, Дэн! – закричала она, даже не обернувшись.

Я смотрел ей вслед, как котенок, которого только что оставили одного умирать на морозе. Друзья! Подумать только! Кто меня за язык тянул? Я пнул первый попавшийся сугроб. Комья снега полетели в разные стороны. Почему я становлюсь рядом с ней таким идиотом? Я опять все испортил!

Пока я шел в сторону дома, во мне копилась злость. На себя в первую очередь, во вторую – на брата. Когда я приду домой, я точно набью ему морду! Мне это осточертело!

– Ну как все прошло, Дэн? – Он стоял у соседнего дома с сигаретой в зубах. Совсем охренел! Никакого страха перед матерью.

Я поравнялся с ним. Мы стояли напротив, как два боевых петуха, готовых заклевать друг друга в любую секунду.

– О чем ты? – как можно более безразлично спросил я.

– О том, что тебе сказала наша малышка! – Он сплюнул, выбросив окурок под ноги и затоптал его носком ботинка. – Убедила тебя в том, что не получила от этого удовольствие?

– Ты специально напрашиваешься, Макс? Я не понимаю, что ты от меня хочешь?

– Хочу, чтобы ты был умнее, брат. Все бабы – шлюхи.

– Допустим… – сказал я, пытаясь вести нормальный диалог с этим человеком. – Допустим, это так. Но зачем ты к моим то привязался? Своих мало?

– Чисто спортивный интерес, Дэн. Не обессудь. – Он поднял руки вверх, будто сдается.

– Воронина тоже оказалась шлюхой, как ты говоришь? – спросил я, прищурив глаза.

– Воронина оказалась дурой! – ответил он.

– Кто-то должен был поставить тебя на место, Макс!

– Она? Поставила меня на место? Да она влюблена в меня по уши уже хренову тучу лет, Дэн! Наверняка, если бы я завалил ее где-нибудь в другом месте, она бы точно не передумала! – Он рассмеялся.

– Макс, по-хорошему тебя прошу, оставь Леру в покое.

– Не обещаю, Дэн. – Он покачал головой. – Если девчонка сама захочет, зачем мне ей отказывать?

– Зато я тебе обещаю, Макс: если ты ее хоть пальцем тронешь, я тебя убью!

С этими словами я развернулся и пошел прочь.

– Да что ты можешь сделать, Дэн! – крикнул мне вслед брат. – Дай угадаю, что было сегодня? Ты зассал, Дэн! Ты даже не целовал ее до сих пор, так ведь?

Я остановился.

– Я больше чем уверен, что ты предложил ей остаться друзьями! – крикнул он снова, пока я стоял, как истукан посреди двора.

И он был чертовски прав…

Глава 8

Из воспоминаний Леры

Когда я говорила, что меня бесят самоуверенные, заносчивые, напыщенные эгоисты, я не имела в виду, что тащусь от неуверенных парней! Какие еще друзья? Он, что, издевается? В этот момент я поняла, что ему не хватает того, что есть у его брата. Нет! Я не хочу сказать, что мои взгляды поменялись! Вовсе нет! Я до сих пор хочу его поцеловать до дрожи в коленях. Я была уверена, что наш разговор этим закончится. Я была готова к этому! Тем более после того, как почувствовала его руку на своей ноге. Господи! Этот парень может быть дерзким, когда захочет. И жутко неуверенным в себе, когда дело касается шагов в мою сторону. Он просто сводит меня с ума. То заставляет меня парить, то падать камнем вниз, разбиваясь на тысячу осколков. Я не знаю, что им двигало, когда он предложил мне эту дурацкую дружбу!

Я ходила по заснеженным улицам, чтобы проветрить мозги. Мне нужно было привести мысли в порядок. Не знаю, как долго я бродила, но уже начинало темнеть. Все-таки на дворе зима. Темнеет очень рано, особенно когда пасмурно, как сегодня, и весь день валит мокрый снег. Подходя к своему дому, я увидела его. Он ходил по тротуару, заглядывая в окна квартир. Сначала я подумала, что это Дэн, и не поверила своим глазам. Но, поравнявшись с ним, поняла, что это Макс. Мне стало жутко некомфортно. И даже чуть-чуть страшновато.

– Я ждал тебя, куколка, – ухмыльнулся он.

Я ничего не сказала в ответ, просто перла, как танк, мимо него, но он перегородил мне дорогу.

– Я не куколка! – озлобленно глядя ему в глаза, процедила я сквозь зубы.

– Какая злючка-колючка! – фыркнул он.

Я сделала шаг в сторону, он тоже сделал шаг.

– Пропусти! – я попыталась оттолкнуть его, но Макс вцепился в мои руки.

– Хватит, Лера! Давай поговорим спокойно! – сменил он ехидный тон на более-менее адекватный. Насколько это возможно, если говорить о Максе.

– О чем нам разговаривать, Макс? Мы все обсудили! – напомнила я.

– И кажется, ты грозилась меня придушить, если я тебя хоть пальцем трону. Да, да, да! – сказал он, ясно давая мне понять, что мои слова для него ничего не значат. – Вообще-то я извиниться пришел!

Меня обуревало любопытство. Когда это он стал таким правильным? Ведь еще на прошлой неделе, когда он бесцеремонно залез мне под юбку, ни о каких извинениях речи не было. И даже наоборот, он гордился тем, что это сделал.

– Извиниться? – дерзко переспросила я. – Мне твои извинения не нужны. Я и брату твоему сегодня сказала, чтобы вы оба шли лесом! Понятно?

– Бедный братик, – зацокал он языком. – Зачем так ранить его слабое сердце?

Теперь он снова показывает свое истинное лицо. Что за фарс? Для чего нужен этот спектакль одного актера? Он все равно не получит то, чего хочет! Я попыталась вырваться, но он сгреб меня в свои лапы и прижал к себе. Я замерла.

– Хватит, Макс, – пропищала я, еле сдерживаясь, чтобы не закричать. Не особо хотелось привлекать к себе внимание всех соседей в доме. Я не понаслышке знаю, с какой стремительной скоростью расползаются слухи.

– Тише, Лера, – прошептал он и провел рукой по моей скуле. – Я не сделаю тебе больно, если ты не будешь вырываться.