Текст книги "Исцеление в жизни и смерти"
![](/books_files/covers/thumbs_240/iscelenie-v-zhizni-i-smerti-134758.jpg)
Автор книги: Стивен Левин
Жанр: Зарубежная психология, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
5
Исследование неисцелённого
Неудивительно, что некоторым людям так тяжело умирать, если учесть, что большинство почти не живут своей жизнью и избавляются лишь от малого числа своих проблем. Однако за годы работы с неизлечимо больными людьми мы с Ондреа стали отчётливо осознавать одно достаточно болезненное явление. Нас поразило то, с какой готовностью многие люди жаждали уйти из этого мира, насколько многие были измождены жизнью – настолько разбиты, что готовы были «просто умереть и покончить со всем этим». Многие находили, что жизнь невыносимо трудна. Кажется естественным – учитывая обстоятельства, в которых живут большинство из нас, что в минуту смерти нам может быть сложно отказаться от долговременных привязанностей, однако такое жизнеотрицающее стремление к уходу заставило нас обратить внимание на то, что жизненный потенциал этих людей во многом оставался неисцелённым.
Но, конечно, когда мы говорим о подобной склонности к избеганию жизненных неурядиц, мы всегда говорим не о других людях, но о состоянии, присущем каждому из нас. В сущности, подобное стремление избежать жизни, по всей видимости, препятствует даже самому поверхностному исцелению, а потому с ним нужно справляться как нам самим, так и всем тем, кто стремится к исцелению.
Чувствуя, насколько важно исследовать то в нас, что сопротивляется жизни и, возможно, даже препятствует нашему взаимодействию с болезнью, мы стали задавать каждому новому пациенту следующий вопрос: если бы сегодня вы пошли к врачу и узнали, что вам осталось жить всего шесть месяцев, а затем вас попросили бы письменно перечислить причины, по которым вы хотели бы продолжить жить, то вы могли бы упомянуть о сотнях вещей: о вашем интересе к миру, любви к своей семье и друзьям, стремлении получить больше опыта, осуществить давние мечты, победить давние кошмары, о стремлении наслаждаться этим роскошно прекрасным, часто ослепительно сияющим миром, увидеть своих внуков, ещё большему научиться, пережить все возможные моменты любовной близости, повстречать всех существ, с которыми предстоит встретиться, закончить все проекты, ожидающие завершения, ощутить на себе полный приязни взгляд старых друзей. После того, как вы перечислите все эти причины в колонке A под названием «Почему я хочу продолжать жить», расположенной на левой стороне страницы (страниц может быть сколько угодно), подумайте: если бы вас затем попросили заполнить колонку Б и перечислить все причины, по которым почему-то – пусть это неразумно и даже необъяснимо – вы ощущаете некоторое облегчение в связи со смертельным диагнозом, что бы вы могли сказать? Причины, по которым перспектива смерти может казаться в чём-то приятной – не из любви к Богу и не из доверия к процессу, но из-за сопротивления жизни, все моменты, когда смерть кажется приемлемой альтернативой, – всё это будет входить в колонку Б.
Заполнив колонку A, подумайте, что бы вы написали, если бы вас спросили, чем хороша смерть? Что бы вы могли обнаружить в самих себе? Почему нет ничего дурного в том, чтобы покинуть этот мир? Много ли утомлённости миром, усталости, горя, смущения, страха, боли, незаконченности, чувства необъяснимой покинутости, беспомощности и безнадежности вы могли бы вписать в правую колонку Б под названием «Почему я был бы не против умереть»?
Мы тратим много своей энергии, пытаясь заполнить колонку А, подчеркнуть положительные стороны жизни, пытаясь подавлять своё стремление к бегству. Мы непрестанно в растерянности останавливаемся перед тем фактом, что не можем полноценно ощущать вкус, полноценно осязать, полноценно видеть, полноценно чувствовать запах и ощущать; мы изумляемся, осознавая, что наша так называемая жизнь зачастую во многом является лишь воспоминанием о прошлом. Мы больше размышляем о своей жизни, чем проживаем её. Жизнь из принятия и течения превращается в борьбу и катастрофу. Наше отчаянное стремление не выходить из колонки A становится очередной причиной, ведущей нас в колонку Б. Быть может, наша величайшая боль заключается в недостаточном принятии боли. Сценарий, согласно которому герои «живут долго и счастливо», отравляет наше восприятие, портит нашу жизнь и отрывает её от реальности. Мы непрестанно ищем счастья вовне, непрестанно ставим свою радость в зависимость от внешних обстоятельств, зачастую мы ограничены переживанием беспомощности и затаённого отвращения, с которыми мы постоянно торгуемся, надеясь на следующее мгновение, а не проживая его.
Всю свою жизнь мы не перестаём заполнять левую колонку – ту грань своего существования, которую можно выразить в одном предложении: «Почему я хочу продолжать жить?» Изложить все причины для восхищения жизнью, всякую жажду и всякий голод, которые нужно утолить, все желания, которые нужно исполнить, – это почти как написать сочинение о том, что ты делал на летних каникулах. Однако вот что интересно: как можно заметить, именно неспособность надолго удовлетворить эти желания или утолить наш голод и жажду часто приводит к апатии и фрустрации, из-за которых начинает заполняться колонка Б. В этой колонке также могут присутствовать некоторые причины, по которым жизнь начинает нас «утомлять». Кстати, эти причины могут указывать, почему мы сопротивляемся исцелению. Может даже случиться, что установки, изложенные в колонке Б, являются своеобразной защитой для болезни, с их позиции болезнь может выглядеть удобной.
Возможно, именно из-за конфликта между этими качествами – стремлением к жизни и отчаянием – возникает эта глубокая усталость, препятствующая исцелению. Изучая колонки А и Б, мы, можно сказать, наблюдаем конфликт между умом и телом, между теми, кем мы хотим быть, и теми, кем мы страшимся стать. На этой неисследованной территории между двумя колонками, между умом и телом, находится область неисцелённого. В эту сумрачную бездну призывается посредник – сердце, то сердце, которое Юнг описывает как «точку совпадения противоположностей». Именно здесь мы отдаём дань благодарного уважения исцеляющей силе внимания и милосердия.
Мы редко изучаем колонку Б. Мы редко принимаем в себе всё. Мы отгораживаемся от очень многих своих сторон. Чувствуя испуг, вину, злость, ненависть к себе – разве мы обнимаем себя и убаюкиваем? Разве мы относимся к себе как к своему единственному ребёнку? Или же мы встречаем свою боль с ненавистью, отвержением, в оцепенении слепоты, из-за которых мы не можем исследовать и исцелить огромную часть нас самих?
Когда мы случайно ударяем молотком по большому пальцу руки, вешая картину, или ударяемся обо что-нибудь большим пальцем ноги, проходя по комнате, как мы относимся к этой боли? Мы прикасаемся к ней с любовью, или с отвращением и неприятием? Обратив внимание на свою реакцию, можно заметить, что очень часто мы машинально встречаем свою боль со злостью и даже ненавистью. Это показывает, насколько сильна наша обусловленность. Именно тогда, когда мы больше всего нуждаемся в собственном милосердии, оно часто оказывается меньше всего доступным. Где эта утончённая чуткость, которая всегда потенциально присутствует, но так редко проявляется? Где её найти? Как – если учесть, что мы по большей части настроены на избегание боли – убить этого внутреннего врага, и примем ли мы когда-либо исцеление? Как войти в свою боль с новой мягкостью, без прежней жёсткости и осуждения? Как нам принять боль с милосердием, от которого мы часто отказывались, вынося себе бессердечный приговор, чувствуя, что потерпели неудачу в самом своём существовании?
По нашим наблюдениям, многие люди начинают заново погружаться в жизнь благодаря изучению той стороны себя, которая может в чём-то предпочитать смерть жизни. Вглядываясь в свою скуку и неуверенность в себе, в своё непонимание и глубокое внутреннее осуждение, мы замечаем, что, переживая эти состояния, ум часто хочет устраниться. Бурная реакция ума на неприятные переживания даёт некоторое представление также о её связи с телесной болью – сокрушительным отрицанием, самоубийственной попыткой не существовать, чтобы не чувствовать, а это и составляет существо колонки Б. Видя природу цепляния ума за своё страдание, мы начинаем отпускать свою извечную боль и воспринимать её с милосердием, так что больше ничто не мешает разрешению давних конфликтов и не препятствует естественному исцелению.
Начиная осознавать, что к этим конфликтам и боли нужно подходить с новой мягкостью, с большим милосердием, мы открываемся исцелению на большей глубине. Нужно с глубоким прощением принять эти заблуждения, пусть даже отстранённость от жизни, наполняющая колонку Б, и не является «добровольной». Это непроанализированная реакция ума на чувство паники и беспомощности, которое часто возникает в нашей жизни и которое остаётся без всякой поддержки и внимания.
При этом колонка Б или конфликты, которые, как выясняется, порождают войны в нашем уме, – тонко, порой даже незаметно для нашего повседневного сознания, не несут на себе никакой вины. Их не следует осуждать. Все эти конфликты нужно просто видеть. Обвинение – это лишь пример немилосердного отношения к собственной боли, отношения, полного гнева и страха.
Но разве можно исцелиться, обрести целостность, если не начать всем сердцем открываться этим сторонам жизни, которые кажутся нам неприемлемыми или даже недостойными? Поэтому нужно начать анализировать свой ум, сохраняя определённую лёгкость, милосердно, с несколько большим уважением и радостью, наблюдая за теми качествами, которые прежде тысячи раз мешали нам открыть глаза для исцеления. Не позволяйте старым, давно знакомым переживаниям застать вас врасплох, но, прислушиваясь к сердцу, отмечайте страх и сомнение, иронично замечая: «Какая неожиданность!», имея в виду, конечно, что вы совершенно не удивлены. Если вы погрузитесь на такую глубину, ум ничем не сможет вас удивить. Не вызовут у нас удивления и «сорок лучших хитов» ума, эти хорошо знакомые «песни века», непрестанно проигрывающиеся болезненные побуждения, утверждающие себя в нас с незапамятных времён.
Здесь мы снова наталкиваемся на тот факт, что речь никогда не идёт об исцелении других людей, но всегда о своём собственном исцелении. И вот мы ощущаем себя до боли реальными, без всякого осуждения, чувствуем себя совершенными новичками, продвигающимися шаг за шагом, и наше исцеление становится настолько же глубоким, насколько глубоки наши привязанности и наша боль.
Ничто не должно измениться, чтобы мы обрели целостность. Вопрос не столько в изменении, сколько в милосердном принятии. Нет даже необходимости в том, чтобы испытывать меньше гнева, страха или сомнений. Нет необходимости в том, чтобы испытывать большую любовь, сострадание или становится мудрее. Быть целостным – значит просто погружаться в себя всем сердцем, с глубоким вздохом встречать даже отсутствие любви, даже свою бессердечность.
Всё, что нам нужно сделать, – это с милосердием принять происходящее; кажется, это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Однако исцеления достичь легче, чем мы себе представляем. В свете ясного внимания можно работать с любым явлением – даже с нашей болью и страхом. На самом деле при основательном исследовании ума само внимание исцеляет всё, к чему прикасается. Тогда всё начинает происходить так, как нужно. Глубокое исцеление – самая увлекательная возможность.
В китайской книге мудрости «И-Цзин» о гексаграмме «Войско» говорится так: «Невозможно победить врага до тех пор, пока человек не избавится в себе от того, что презирает в другом». Мы постоянно воспринимаем себя как некого «другого». Но даже эти слова легко могут быть истолкованы неправильно, ведь, чтобы обрести целостность, нам нет необходимости ни от чего избавляться. Всё, что нужно сделать, – относиться с милосердием и вниманием к тому, что уже есть в нас, позволить этому быть. Внимание исцеляет.
Быть целостным – значит принимать, действовать без насилия, меняться. Некоторые люди могут воспринимать это как обретение опоры в Боге; другие – просто как доверие происходящему. Перемены приходят сами по себе, а не так, как мы себе воображаем. Часто именно сильная потребность измениться заставляет нас оставаться прежними – пребывать в бессознательности, ощущать свою неполноценность, пребывать в постоянном беспокойстве. Многие из проявлений, к которым мы привыкли, нам не по душе. Нам не нравится наш эгоизм. Мы чувствуем тотальную безнадёжность и беспомощность. Мы ощущаем, что обделены милосердием, что нас не принимают.
Открываясь навстречу даже самым болезненным для нашей личности ментальным конструктам, мы получаем возможность переживать безличностную природу, всеобщность процесса, в котором эти содержания пребывают. Отпуская каждую мысль, наблюдая, как она появляется и растворяется на экране сознания, мы начинаем распознавать сам процесс, извечный импульс переживания, пребывающий в безграничности внимания. Даже мимолётный проблеск этого простора, в котором всё пребывает, меняет наше восприятие. Мы ощущаем восторг от безграничности своего бытия и обнаруживаем исцеление, присутствующее всегда, когда мы готовы его принять.
Нет работы сложнее, чем работа по освобождению от своих страданий. Но это и самый плодотворный труд. Исцелиться – значит увидеть себя в новом качестве – в новизне каждого мгновения, где возможно всё и ничто не ограничено прежним опытом, где мы освобождаемся от привязанности и воспринимаем свои цепляния почти без удивления или осуждения. В просторе нашего бытия каждый миг воспринимается во всей его полноте, независимо от того, что он несёт, – боль или наслаждение. Тогда процесс исцеления становится настолько невообразимо глубоким, что прежде мы и не осмеливались о подобном мечтать.
Этот урок по обретению осознанной, сердечной открытости самым глубоким нашим страданиям – часть общего процесса исцеления. Я хорошо помню, как пятнадцать лет назад я приехал домой после десятидневного медитативного ретрита и был очень рад вернуться «в мир». Следующим утром, когда я спокойно сидел за кухонным столом, попивая чай и наблюдая за восходом солнца, я неожиданно ощутил, как меня переполняет переживание ненависти к себе. Казалось, вес моего тела увеличился с 70 килограммов до 70 тонн. Я был ошеломлён и не мог сдвинуться с места. Это чувство обрушилось на меня, как снег на голову. Раньше я никогда не ощущал настолько сильно, в каком глубоком разладе я пребываю со своим сердцем. В тот момент я почувствовал страх, и мой разум сообразил: «Ага, из-за медитации я сошёл с ума». Благодаря углублению осознанности моё внимание обратилось к той части ума, которая была лишена любви, ощущала себя разобщённой с самой собой и со всем миром. Да, медитация позволила мне снова восстановить связь с теми областями, от которых я отгородился, с болью, которая была скрыта очень глубоко внутри меня и которую я заталкивал ещё глубже всякий раз, когда отвергал себя и подавлял её. Я позвонил своему учителю в состоянии, близком к панике, ожидая, что он утешит меня и скажет, что всё не так плохо, как я думаю; вместо этого он сказал следующее: «Сядь и ощути запах цветов – они выросли из твоих собственных испражнений. Не уходи от этого состояния ума. Ты приложил много усилий, чтобы увидеть, что в твоём отношении к себе было мало сердечности. Не отстраняйся снова. Войди в эту боль по-новому, с добротой и вниманием». Я смог увидеть защитные механизмы, сопровождавшие меня на протяжении всей жизни. И хотя это переживание было невыносимо болезненным, это был бесценный момент. За ним последовал период, когда я позволил себе погрузиться в исцеление глубже, чем решался когда-либо прежде. В течение последующих двух дней я медитировал, созерцая те свои стороны, от которых всю жизнь пытался скрыться. Я и пальцем не шевельнул, чтобы избавиться от чувства громадной ненависти к себе, которая накопилась внутри. Каждый раз, когда возникало чувство страстного желания или страха, я слышал шёпот в своём сердце: «Не останавливайся теперь, позволь себе исцелиться. Будь милосерден и внимателен». Так я начал учиться более глубокой любви на уровне, выходящем за пределы «я», которое так долго просило о защите и так долго ненавидело себя за это. Этот процесс кто-то мог бы назвать «кризисом исцеления» – нарастанием болезненных симптомов, неотделимым от ясного восприятия травмы – глубинного освобождения пути для жизни, для возвращения в жизнь.
Как отмечает один учитель, «медитация – это оскорбление за оскорблением». А другой учитель добавляет, что «до тех пор, пока тебя можно оскорбить, тебе есть что скрывать». Ведь оскорбить можно никак не бытие, но только наши зависимости и болезни, наши представления о себе. Принятие того в себе, что мы не принимаем, – это часть Великого исцеления, целью которого является обретение целостности и подлинной гармонии с ней, осознание того, что рост зачастую бывает болезненным.
Кстати, если читатель этой книги ошибочно принимает автора за человека, следующего по пути, который больше напоминает плавание по безветренному морю, чем движение сквозь волны и отливы роста, то мне стоит позвать своих детей из дальней комнаты – они расскажут вам, в каком «обезумевшем» состоянии они меня иногда наблюдали. И хотя развитие временами оставляет нас в растерянности и бывает невероятно сложным, едва ли что-то может принести такое же удовлетворение. Ничто не даст человеку такого чувства полноценности и целостности, как соединение со своим сердцем.
Исследование, которое началось с отдельного, ведёт к всеобщему. К источнику исцеления. Изучение нашего опыта позволяет нам в конце концов полноценно жить в настоящем, ни от чего не уклоняясь. Пребывая в происходящем с ясным вниманием и открытым сердцем, так что всё, к чему мы прикасаемся, обретает исцеление. Все наши «проблемы» исчезают в живой истине, присутствующей в каждом миге. Не нужно больше ничего делать. Нет больше никаких ран и никакой неполноценности.
Дыхательное упражнение на вдох и выдох, медитация «моста»
Это одно из самых простых и эффективных упражнений из известных нам; оно позволяет обрести уверенность в том, что источник исцеления всегда рядом – почувствовать сердце, объединяющее нас всех, единый ум бытия. Это упражнение позволяет переживать связь на самых разных уровнях. Оно может провести нас сквозь ум к тому, что лежит за его пределами. Это упражнение, в котором два человека могут «с мягкостью созерцать» разные уровни близости и принятия, доступные для свободного осознания. Многие наши знакомые используют это упражнение, чтобы углубить близость в отношениях – с возлюбленными, детьми, родителями, болеющими людьми и теми, кому они изо всех сил хотят помочь. Это путь к открытости, благодаря которой мы можем увидеть проблеск изначального простора внутри нас.
Эта медитация выполняется двумя людьми от двадцати до сорока пяти минут. Каждый раз при погружении в эту практику как её продолжительность, так и переживания могут быть разными. Чтобы полноценно ею овладеть, важно как следует познакомиться с переживаниями как человека, дающего эту технику, так и человека, её принимающего, – хотя в глубочайшей точке практики дающий и принимающий растворяются в единстве, к которому так легко прикоснуться, если выйти за пределы разделяющего ума.
Пусть простота этой техники не заставит вас недооценивать её потенциал, позволяющий двоим обрести единство.
Сэнцань, третий патриарх чань, описывает это состояние безграничного, недвойственного сознавания так:
Для объединённого ума, пребывающего в гармонии с Путём,
Прекращаются все самолюбивые стремления.
Сомнения и нерешительность исчезают,
И становится возможной жизнь в подлинной вере.
Одно прикосновение – и мы освобождены от уз;
Ничто не цепляется к нам, и мы ни за что не держимся.
Во всём пустота, ясность, собственное сияние,
И отсутствует напряжение силы ума.
Здесь мысль, чувство, знание и воображение
Ничего не стоят.
В этом мире Таковости
Нет ни самости, ни отличного от неё.
Чтобы обрести непосредственную гармонию с этой реальностью,
Просто скажи, когда возникнет сомнение:
«Здесь нет двух».
В этом «нет двух» отсутствует разделённость,
И всему находится своё место.
Неважно, где и когда,
Быть просветлённым – значит вступить в эту истину.
А эта истина не растягивается
И не уменьшается во времени и пространстве;
В ней одна-единственная мысль длится десять тысяч лет.
В этом упражнении человека, с которым вы хотите установить связь, нужно попросить лечь в удобную позу на кровать или на пол (как ему удобнее) и расслабиться (ослабить ремень, снять очки, спокойно положить руки по бокам от тела, не скрещивать ноги – чтобы поза была открытой) и просто непринуждённо дышать. «Тебе ничего не нужно делать, просто чувствовать происходящее».
Чтобы способствовать осознанию человеком того, что этот опыт, каким бы обыденным или удивительным он ни был, является полностью его опытом, сядьте рядом, но не прикасайтесь к лежащему на полу. Если в ходе медитации человек окажется в пространстве недвойственности, за пределами своего прежнего ума, он не будет думать, что это связано с каким-то вмешательством с вашей стороны, с какой-то наведённой на него магией, но будет ощущать, что оно возникает изнутри и зависит только от него самого.
Сядьте примерно на уровне талии лежащего партнёра, и пусть ваши глаза сосредоточатся на том, как поднимается и опускается его живот на вдохе и выдохе. Попросите этого человека дышать естественно, не контролируя дыхание, не сдерживая и не придавая ему форму, но позволяя себе пребывать в естественно комфортном состоянии. Больше не разговаривайте с партнёром, отступите от своего естественного ритма дыхания и начните дышать так, как дышит он или она. Когда вы замечаете, что его живот поднимается, вдыхайте. Когда замечаете, что его живот опускается, выдыхайте. Полностью откажитесь от своего темпа дыхания и воспримите темп дыхания напарника. Вдыхайте его дыхание в своё тело.
Как только вы настроились на дыхание другого человека, важно не «замыкаться в себе», но сохранять взгляд устойчиво сосредоточенным на поднимающемся и опускающемся животе лежащего на полу человека, чтобы можно было следовать даже за тонкими изменениями внутри его дыхания по мере возникновения и исчезновения различных состояний ума и различных чувств. Даже если вас охватывает переживание невероятного покоя, не закрывайте глаза и не прерывайте связи с вашим партнёром. Пусть ваше внимание будет тщательно настроено на самые тончайшие изменения в движении живота вашего партнёра, чтобы ваше дыхание также могло адаптироваться к этим изменениям.
Сделав несколько вдохов, скажем, восемь или десять, начните впускать его дыхание в своё тело. Совместно выдыхая, позвольте себе с каждым выдохом издавать звук «Аххх». Это прекрасный звук принятия. Пусть с каждым выдохом он всё глубже отзывается в вашем теле, пока дыхание в вашем животе не наполнится им. Важно, чтобы другой человек мог слышать этот звук, чтобы он был различим и ясен. Не уходите в неразличимый для слуха шёпот – он может быть приятным для вас, но рушит связь с вашим партнёром.
Каждый совместный вдох совершайте беззвучно. Когда партнёр, лежащий перед вами, беззвучно делает вдох, из вашего живота, проходя сквозь сердце и выходя через рот, доносится этот прекрасный звук принятия, глубокий выдох освобождения, который ваш партнёр должен слышать как свой собственный. Лежащий человек не должен издавать этого звука.
Как и в случае с другими подобными медитациями, важно адаптировать эту практику под себя – приемлемы любые виды экспериментов. Но когда вы выполняете эту практику первые пять-шесть раз, пусть ваш партнёр остаётся безмолвным, а вы пробудите в себе глубочайший выдох, издавая этот глубинный звук, идущий изнутри, делайте это с максимальным принятием.
Поддерживайте связь с партнёром посредством дыхания, впуская в своё тело его дыхание, издавая на выдохе звук «Аххх» так долго, как вам комфортно. В ходе этой практики могут возникать самые разные состояния ума. Некоторые люди ощущают необъяснимый покой. Другие, двигаясь к этому покою, замечают страх близости, сексуальную энергию, сомнение, возникающие и мгновенно растворяющиеся в дыхании. Просто спокойно пребывайте в этих переживаниях. Однако пусть человек, лежащий на полу, знает, что он или она контролирует происходящее, и в любой момент, когда он (она) захочет закончить это упражнение, ему (ей) достаточно просто безмолвно поднять руку, чтобы вы остановились. Не прилагайте здесь никаких усилий, просто позвольте чуду сердца раскрыться естественным образом и показать глубину нашей общности в бытии.
Многие нашли эту обманчиво простую практику исключительно полезной. Мы знакомы с многочисленными медсёстрами и медиками, работающими в больницах, которые выполняют это упражнение совместно с людьми, испытывающими серьёзную тревогу или напряжение. Если эта практика выполняется совместно с человеком, который не может заснуть в больничной обстановке, нередко оказывается, что на середине выполнения этой медитации ваш партнёр начинает уютно похрапывать. Пускай. Не делайте поспешных выводов. Пусть медитация станет вашим учителем. Любые предубеждения нужно воспринимать просто как очередную мысль, очередной пузырёк, проплывающий сквозь переплетающиеся пространства совместной реальности. Некоторые люди говорят, что не могут понять, чьим было чувство, возникшее в определённый момент в ходе выполнения этой практики. После упражнения обсудите то, что происходило на различных его этапах, это часто позволяет связи между людьми стать намного глубже. Это один из аспектов, отражающих потенциал этой практики – потенциал по углублению отношений.
Нам известно, что многие люди, которые работают с пациентами, страдающими от серьёзных заболеваний, применяют это упражнение, чтобы помочь им частично высвободить страх, присутствующий в теле и уме. Судя по всему, это упражнение оказывает воздействие даже на пациентов, находящихся в коме. Стоит сказать, что один из признаков обретения целостности, который отмечался у нескольких пациентов в момент их смерти, заключался в усилении звука выдоха по мере того, как их дыхание становилось всё слабее и слабее, пока наконец последний мягкий выдох не покинул тело, забрав с собой жизнь. Многие заметили, присутствуя рядом с умирающим человеком, что у них есть необычайная возможность прикоснуться к его смерти благодаря глубокому выдоху подлинного принятия, который сопровождает человека к порогу и позволяет плавно его переступить. У этого упражнения множество практических применений, которые каждый обнаружит самостоятельно по мере совершенствования в практике.
Впуская дыхание другого человека в своё тело, вы, возможно, проявляете по отношению к нему больше душевного внимания, чем когда-либо прежде. Мы едва ли вслушиваемся в каждый слог, который произносит другой человек, и уж тем более не настраиваемся с ювелирной точностью на каждый его вдох, промежуток между вдохом и выдохом, на выдох и тишину, что возникает после него. Благодаря такому глубокому вниманию к другому мы понимаем, что нет необходимости двадцать лет жить в пещере, как отшельник, чтобы уловить проблеск своей подлинной природы. Многие люди, которые до этого никогда не интересовались медитацией, после этого совместного упражнения однажды ночью обнаруживают – будучи в одиночестве, не в силах уснуть, чувствуя тревогу или боль, что им удаётся наблюдать за своим дыханием, освобождаясь от многих вещей с прекрасным выдохом, полным принятия. Они обнаруживают такой покой, о котором они не имели и представления. Действительно, таким образом можно обучать другого человека некоторой форме медитации, глубокому наблюдению за дыханием, подлинному освобождению от привязанностей, которое не требует догм или философии. Истину можно найти в истине этой практики. Что бы вы ни испытывали, переживайте это во всей полноте.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?