Читать книгу "Справочник школьного психолога"

повторяющиеся асоциальные по своей направленности поступки, которые складываются в устойчивый стереотип действий, нарушающих правовые нормы, но не влекущие уголовной ответственности. Противоправные поступки, которые по достижению возраста уголовной ответственности служат основанием для возбуждения уголовного дела, квалифицируются как криминальное поведение.

По имеющимся в литературе данным к делинквентному поведению относятся (Шилова, 1995, с. 34):

● агрессивно-насильственные действия, включающие вандализм, поджоги, агрессивные садистские действия;

● корыстное поведение, в том числе мелкие кражи, вымогательство, угоны автотранспортного средства и другие имущественные посягательства;

● ранняя наркотизация и связанные с ней асоциальные действия;

● антиобщественные действия сексуального характера.

Все формы делинквентного поведения опираются на искаженные устойчивые социальные и асоциальные нормы, усвоение которых способствуют совершению реальных асоциальных действий. В то же время их различие может состоять в специфике отношения школьника с делинквентным поведением к своим поступкам. Т. Ш. Андгуладзе (1981, с. 21) выделяет три группы несовершеннолетних с разным типом установки на асоциальное поведение. В первую группу входят подростки с делинквентным поведением, которые отрицательно оценивают свои поступки, негативно относясь к асоциальному поведению. Такие подростки обнаруживают раскаяние в своих поступках, демонстрируя наличие нравственных потребностей, которые остались неудовлетворенными, так как победили доминирующие примитивные побуждения. Ко второй группе относятся подростки, позитивно относящиеся к асоциальным действиям, но оценивающие ее отрицательно. Такие подростки редко испытывают угрызения совести и обычно страшатся только наказания за совершенные действия, вызванные наличием стойких элементарных потребностей и отсутствием каких-либо нравственных побуждений, способных создать когнитивный диссонанс с первыми. Третья группа включает в себя подростков с положительным эмоциональным отношением к делинквентным поступкам и оценивающие их положительно. Их поведение характеризуется вызовом обществу и полным оправданием своих действий. В этом случае у них не только отсутствует конфликт между отрицательными потребностями и моральными побуждениями, но и имеет место сильно развитое стремление удовлетворять антиобщественные потребности, а также формирование циничных моральных установок. По сути, каждая из групп отражает готовность ребенка к повторению совершаемых действий и может быть обозначена как стадия (уровень) формирования делинквентного поведения. Несовершеннолетние первых двух групп находятся в процессе формирования, несовершеннолетние же третьей группы сформировались как делинквентные личности.

одна из форм аффективных расстройств у детей и подростков, являющаяся следствием смешанного нарушения эмоций и социального поведения. Имея сходные базисные симптомы с типичными депрессивными расстройствами у взрослых, у учащихся оно характеризуется своими особенностями. В качестве симптомов наиболее острых форм депрессии у учащихся Д. Стотт называет вялость и безынициативность в деятельности, пассивность и невнимательность, устранение от любых видов деятельности и избегание, сведение к минимуму межличностных контактов, эмоциональная ригидность (безучастность к происходящему), равнодушие. Кроме того, депрессивным школьникам свойственно переживать успех или неудачу как явления, совершенно независимые от собственной активности и беспомощности, что порождает чувство полной беспомощности и отрицательное отношение к будущим событиям. Такой ребенок живет в постоянном ожидании негативных событий, которые он не сможет контролировать.

Часто депрессивный фон настроения оказывается результатом хронической учебной неуспешности, приводящей ребенка к осознанию себя как «безнадежно неуспешной личности». Деятельность ребенка начинает характеризоваться отказом от каких-либо проявлений активности, от общения как со взрослыми, так и со сверстниками. Аналогичная реакция со стороны окружения только способствует усилению представлений о своей никчемности, в свою очередь приводящих не только к остановке в развитии, но и утрате прежних достижений – тотальному регрессу.

Иногда развитию депрессии в детском и подростковом возрасте предшествуют отрицательные события (например, развод родителей или смерть одного из них). При этом острые стрессовые реакции нередко наблюдаются на фоне хронических жизненных обстоятельств. Например, таких как недостаток внимания и заботы после смерти матери, жестокое обращение и т. п.

негативное психическое состояние учащегося, вызванное нарушением педагогического такта со стороны учителя (воспитателя) или несоответствием требований учебного процесса психофизиологическому статусу ученика (отсутствием ресурсов со стороны школьника выполнить все условия и требования со стороны учителя). Выражается в повышенном нервно-психическом напряжении, тревожности, страхах, фрустрации, подавленном настроении и т. п. Отрицательно сказывается на деятельности учащихся, затрудняет общение. В основе возникновения дидактогении лежит психическая травма, полученная учеником по вине педагога, который намеренно или не отдавая себе отчета спровоцировал у ребенка состояние стресса – от нелестного замечания или унижающих достоинство комментариев до чрезмерных требований и обвинений в неполноценности или неспособности к обучению. Этим объясняется близость симптоматики дидактогении и неврозов у детей, причем дидактогения при дистрессе нередко перерастает в невроз, и в этом случае может возникнуть необходимость в специальном лечении, в частности методами психотерапии.

(от греч. dis – приставка, означающая частичное расстройство, затрудненность, arthroo – сочленяю, соединяю) – нарушение произношения вследствие недостаточной иннервации речевого аппарата, возникающее в результате поражений заднелобных и подкорковых отделов мозга.

Затрудненность артикуляции при дисартрии связана с ограниченностью подвижности органов речи (мягкого неба, языка, губ). Основными проявлениями дисартрии выступают трудности формирования речевой системы:

● нарушения восприятия речи на слух;

● расстройство артикуляции звуков (речь нечеткая, смазанная);

● нарушение голосообразования;

● изменение темпа и ритма речи, изменение интонации

В младшем школьном возрасте следствием дисартрии могут выступать проблемы в становлении навыков чтения, письма. Иногда дисартрия может приводить к общему недоразвитию речи. Недостатки речи при дисартрии эффективно исправляются с помощью логопедических занятий при их регулярности и своевременном обращении (в дошкольном возрасте).

У взрослых дисартрия не сопровождается распадом речевой системы: нарушением восприятия речи на слух, чтения и письма.

(от греч. dis – приставка, означающая частичное расстройство, затрудненность, grapho – пишу) – частичное специфическое расстройство процесса письма. Основанием для возникновения дисграфии является неправильное или незаконченное формирование устной речи, ее нарушения, специфическое расстройство спеллингования, или другие психофизические расстройства (низкая концентрация внимания, плохая зрительная память, нарушения восприятия, аффективная возбудимость, импульсивность, торопливость).

Основным проявлением дисграфии выступает постоянно проявляющиеся при письме: 1) смешения и замены букв по оптическому сходству; 2) искажения звуко-слоговой структуры слова (перестановки, замены, пропуски, недописки); 3) нарушения слитности/раздельности написания отдельных слов в предложении; 4) аграмматизмы. То есть такие ошибки, которые учителя или родители обычно обозначают как описки или «невнимание».

Одним из факторов, усугубляющим формирование дисграфии у детей, является обучение слитному письму, практикуемому при обучении русскому языку как способ графического обозначения слов в предложениях. Большая часть графем (образов букв) состоит из одинаковых элементов (палочек, овалов и палочек с закруглениями внизу и/или вверху) и различаются только количеством элементов. Например, «п» и «т», «и» и «ш», «а» и «о». Плавный переход в этом случае от одной буквы к другой, как бы перетекание элементов затрудняет контроль написанного. Автоматизация навыка письма приводит к тому, что в ситуации контроля или увеличения темпа возникают описки и ошибки на «невнимание».

(от греч. dis – приставка, означающая частичное расстройство, затрудненность, и lalio – говорю) – расстройство звукопроизношения при нормальном слухе и сохранной иннервации речевого аппарата. Основными нарушениями при дислалии являются искажения при звуковом анализе и звукопроизношении, отсутствие или взаимозамена звуков в слове.

(от греч. dis – приставка, означающая частичное расстройство, затрудненность, lexis – слово, выражение, оборот речи) – частичное специфическое нарушение процесса чтения, обусловленное несформированностью высших психических функций и проявляющееся в стойко повторяющихся ошибках при чтении: заменах и пропусках букв, перестановок слогов в слове, искажение окончаний, регрессия при чтении и т. д.

(от греч. dis – приставка, означающая частичное расстройство, затрудненность, praxia – деятельность) – специфическое расстройство, проявляющееся в нарушении точности выполнения целенаправленных движений. По мнению исследователей, диспраксия обусловлена дисфункцией определенных отделов головного мозга (чаще всего теменных долей, реже – передних отделов), при которой человек не может организовать свои движения, а не с его неловкостью вследствие слабости мышц, потери чувствительности или заболеваний мозжечка.

Детям с данным расстройством довольно трудно управлять мелкой моторикой: завязывать шнурки, работать с мелкими предметами. Такое расстройство отражается на почерке, сопровождая процесс написания легким тремором, в связи чем буквы оказываются разными по высоте и ширине, не вписываются в линейки – слишком большие или слишком маленькие, написание неустойчивое, с быстро изменяющимся наклоном и размером букв.

группа расстройств, объединяемая по общему признаку наличия патологического пристрастия субъекта, неконтролируемой тяги к чему-либо или кому-либо: к употреблению алкоголя или пищи, к просмотру телевидения или интернет сайтов, к человеку, к отношениям. Зависимость предполагает несвободу от чего-либо.

О формировании зависимости можно говорить тогда, когда какой-то объект становится для человека единственным или основным источником положительной эмоции и/или способом предотвращения отрицательной эмоции. Зависимость в какой-то мере сходна с привычкой, которая выражается в привязанности человека к хорошо знакомым предметам окружения. Однако зависимость, в отличие от привычки, представляет собой гипертрофированную и практически необратимую привязанность.

Механизм образования зависимого поведения всегда один и тот же – то, что вначале служило для удовлетворения какой-либо потребности, само превращается в потребность, и эта вновь образованная потребность подчиняет себе все поведение человека. В основе зависимости лежит страсть. Вернее, потребность, которая приобрела эмоциональный окрас страсти. Отсюда и определение зависимости как некого пристрастия, которое характеризуется, с одной стороны, наслаждением удовлетворения, а с другой – переживанием неудовлетворения. Именно поэтому любая зависимость эмоционально тесно связана с удовольствием и страданием. Ее проявление состоит как раз в том, что человек получает удовольствие от обладания предметом зависимости или страдает от отсутствия обладания предметом, от которого зависит. Момент, когда страсть начинает причинять вред самому обладателю страсти, его окружению, она приобретает статус нарушения/болезни.

Как пишет Ю. М. Орлов (1996), удовольствие – это состояние, которое хочется повторить, вызвать, восстановить. А неудовольствие – состояние, от которого желают избавиться; точнее, это такое состояние, повторения которого не желают. Слова «восстановить», «избавиться» имеют точный поведенческий смысл, так как для восстановления определенного состояния требуется некоторое поведение, в результате которого и возникает или исчезает определенное психическое состояние. Основой, которая соединяет удовольствие и страдание в некую целостность, является потребность. Это позволяет определить понятие зависимости как желание пережить удовольствие или устранить страдание. Причем неудовольствие можно точно определить как состояние, когда ожидания удовольствия не подтвердились, т. е. как страдание лишения. Зависимость, таким образом, оказывается связанной с двумя видами желания, которые соответственно удовлетворяются через два вида поведения:

● поведение, ведущее к удовольствию – гедонистическое поведение;

● поведение, избавляющее от страдания – защитное поведение.

При формировании зависимости занятие, действие, употребление вещества приобретает характер замещающей (суррогатной) потребности (так называемой метапотребности) и одновременно:

● носит систематический характер;

● при его отсутствии (прекращении) субъект испытывает фрустрацию (психический или психофизический дискомфорт);

● замещает собой удовлетворение других потребностей;

● употребление или действие не ведет к полному насыщению (удовлетворению), но требует повторения больше и больше (дозы, времени занятия).

Удовлетворение/неудовлетворение потребности как ключевого психологического фактора, объясняющего психологический механизм формирования зависимости, обращает к такому мотивационному элементу, как желание. Когда возникает желание, то оно в определенной степени подчиняет себе мышление, волю, чувства и поведение и направляет его на удовлетворение желания. Чем сильнее желание, тем больше зависимость от его удовлетворения. Поэтому в некотором роде зависимость – нормальное для жизни явление (например, когда речь идет о витальных потребностях – жажде или голоде). Проблема возникает с момента, когда по какой-либо причине зависимость выходит на первый план. Зависимость становится ненормальной, когда нарушается однажды сложившийся порядок жизни.

Основное обстоятельство, повышающее чувствительность к зависимости, это – чрезмерность. Любое отдельное желание, если оно сверх меры, нарушает соотношение и связь других желаний, создает дисгармонию. Пока у человека уравновешены желания, например, учиться, наслаждаться общением, любовью, достигать успеха, он способен контролировать свои желания, в меру завися от каждого из них. В такой ситуации желания могут легко замещаться и, соответственно, его зависимости уравновешиваются. Зависимость начинает свое развитие, если какое-либо желание выходит на первое место и держит сверх меры долго, при этом смещая, девальвируя другие желания. На уровне переживаний индивид ощущает это как нарастающий дискомфорт, на который он привычно реагирует увеличением степени контакта с объектом зависимости. Однако этот контакт уже не приносит прежнего удовлетворения и состояние индивида можно обозначить как «ненасыщаемый голод». Кроме того, стремление к контакту с объектом приобретает внесознательный, автоматический характер, начинающий ощущаться, как тяга.

В медицине зависимость определяется как навязчивая потребность в использовании привычных стимулов, сопровождающаяся ростом толерантности (привыкания ко все большей величине стимула) и выраженными физиологическими и психологическими симптомами. В частности, включающими использование препарата (лекарства, легального или нелегального наркотического средства, облегчающего состояние) в достаточном количестве, чтобы избежать неприятных эффектов отмены (реакции, ухудшающей физическое или психологическое состояние человека).

Различают физическую и психическую зависимость. Физическая зависимость проявляется в виде комплекса разнообразных признаков, отражающих стадии развития привыкания к психоактивным веществам. В число таких симптомокомлексов входит физическое (компульсивное) влечение, выражающееся в неодолимом стремлении к введению в организм психоактивного вещества, способность достижения состояния физического комфорта в интоксикации и абстинентный синдром (от лат. abstinentia – воздержание – возникновение физического и/или психического расстройства, спустя некоторое время после прекращения приема психоактивного вещества или уменьшения их дозы). Разновидностями последнего являются похмелье – алкогольный абстинентный синдром и ломка – наркотический абстинентный синдром. Время развития абстинентного синдрома после прекращения приема психоактивного вещества для различных форм физической зависимости различно: наиболее быстро появляются признаки абстиненции при курении – в пределах часа; алкоголизме – спустя несколько часов, наиболее медленно при опиомании – 20–24 часа. Физическая зависимость проявляется в крайней нетерпимости к лишению удовлетворения данной потребности. С развитием привыкания возникает состояние, характеризующееся особо сильным переживанием лишения.

Появлению синдрома физической зависимости предшествуют: а) синдром измененной реактивности – комплекс признаков начала становления зависимости, включающий изменение формы потребления психотропного вещества (переход от эпизодического к регулярному или циклическому приему, исчезновение защитных реакций при передозировке, изменение толерантности, изменение формы опьянения – переход от благодушия к агрессивности, от эйфории лишь к стабилизации самочувствия) и б) синдром психической зависимости, который включает психическое, обсессивное влечение и способность достижения состояния психического комфорта в предмете влечения (зависимости).

Психическое (обсессивное) влечение выражается в постоянных мыслях о психоактивном веществе, неудовлетворенности в его отсутствии, подавленности, подъеме настроения в предвкушении приема. Обсессивное влечение определяет эмоциональный фон, но не способно (в отличие от компульсивного влечения) полностью занимать все содержание сознания, диктовать поведение. При обсессивных состояниях продолжает иметь место борьба мотивов, а тяга к психоактивному веществу еще не достигает интенсивности витальных влечений – голода, жажды, сексуального влечения, не вытесняет их. Обсессивное влечение обостряется при конфликтных ситуациях, неприятных переживаниях, причинно не связанных с употреблением психоактивных веществ (например, усиливается при посещении мест, встречах с людьми, чтении литературы, разговорах, связанных с наркотизацией) и ослабевает при появлении сильного увлечения, состояния положительного эмоционального насыщения. Его основное отличие от компульсивного влечения состоит в том, что оно может полностью удовлетворяться другим психоактивным веществом. Для компульсивного влечения такое замещение невозможно. Психическая зависимость характерна не только для зависимости от психоактивных веществ, но и для любой иной. Девочка-подросток, вовлеченная в сексуальные отношения, если в ней пробудилось сильное половое влечение, по причине своей незрелости сразу теряет интерес к вещам, которые ранее ее захватывали, например игре, учебе, занятиям искусством.

Понятия психической и физической зависимости различают степень и качество зависимости, отражая способность управления своим поведением. До тех пор, пока человек может управлять своими желаниями, отключаясь от главного желания на другие: на работу, творчество, секс и т. д., которые также доставляют ему удовольствие, зависимость отсутствует. Когда он теряет эту способность управлять желанием, говорят о психической зависимости – существующих трудностях или даже неспособности переключиться на другое желание, поскольку отказ или неудовлетворение генерализующего (единственного) желания приводит к состоянию хронической фрустрации.

На стадии психической зависимости имеет место ненасильственное управление – возникновение определенного поведения под влиянием мотивации получить определенное удовольствие, фиксация на конкретном желании. Соответственно основой психической зависимости становится страдание неудовлетворения (Ю. М. Орлов, 1996). Физическая же зависимость как вторая стадия развития болезни отражает принудительное побуждение к зависимому поведению, которое поддерживается угрозой боли и страдания. В этом случае само поведение становится средством избавления, а зависимость можно рассматривать как безличного управителя – единственная потребность, усиливаясь, безжалостно, угрозой страдания и боли, управляет мышлением, чувствами, поведением зависимого человека.

Виды зависимостей определяются теми потребностями, которые эту зависимость порождают. Можно говорить о сексуальной, пищевой, социальной зависимости. Сколько у человека потребностей, столько у него и видов зависимостей. Условно все зависимости можно подразделить на – зависимость от отношений, зависимость от действий, зависимость от химических (психоактивных) веществ. Зависимости от психоактивных веществ наиболее хорошо изучены в медицине. Группы психоактивных веществ включают: алкоголь, кофеин/теин, никотин, бензодиазепины, барбитураты, каннабиоиды (марихуана, план, анаша, «травка», конопля), психостимуляторы (амфетамины, эфедрин, «эфедрон», кокаин, «экстази», «speed»), галлюциногены (ЛСД, псилоцибин, мескалин, димедрол, циклодол), опиаты (опий, морфин, омнопон, промедол, метадон, героин), ингалянты (бензин, ацетон, толуол, различные растворители, клей «Момент»). Сформированная зависимость от психоактивных веществ, запрещенных в обществе и относящиеся к наркотическим (например, кокаин и опиаты), называется наркоманией. Зависимость от психоактивных веществ, не отнесенных к наркотическим, обозначают как токсикомания. В эту же группу входят зависимости от лекарственных препаратов, алкоголизм, табакокурение, зависимость от стимулирующих веществ, содержащихся в чае, кофе и т. д.

Основной целью употребления психоактивных веществ является достижение состояния опьянения, которое позволяет:

● добиться необычных переживаний (галлюциногены, марихуана, ингалянты);

● стимулировать физическую или умственную активность (кокаин, стимуляторы);

● избавить от неприятных переживаний (алкоголь, опиаты);

● достичь состояния «кайфа»;

● облегчить общение (алкоголь, стимуляторы);

● приятно провести время.

Однако начало употребления психоактивных веществ обычно связано интересом (из любопытства), желанием получить новый опыт и с социальными мотивами: за компанию, чтобы «кому-то что-то доказать» (взрослость, силу, уважение).

Лечение химических зависимостей является крайне трудным и продолжительным (срок ремиссии – воздержания должен быть не менее чем в два раза больше, чем срок употребления). Можно выделить следующие задачи, помощь в выполнении которых должна включать в себя программа по лечению зависимостей.

1. Осознание наличия зависимости. Это первый шаг, который бывает зачастую очень трудно сделать. Например, больные алкоголизмом часто отрицают как наличие самой зависимости, так и наличие вредных последствий от нее. Зачастую они говорят о том, что они «пьют как все» (что может соответствовать истине для их социального окружения), «могут бросить» (что опять-таки верно – во второй стадии алкоголик может не пить несколько месяцев без особого труда).

2. Признание вреда, который причиняет зависимость жизни и здоровью индивида, а также окружающим (осознание патологического характера зависимости). Признание (осознание) вреда является тяжелым действием, поскольку влечет за собой чувство вины и стыда, что, в свою очередь, может приводить к усилению зависимого поведения. Чтобы как-то смягчить это состояние, важно наметить программу действий, направленных на искупление совершенного и совершаемого.

3. Осознание наличия других потребностей в жизни, отказ от удовлетворения которых привел к зависимости. Без такого осознания движение к выздоровлению невозможно. Самый трудный вопрос для больного с химической зависимостью, это «ради чего ты хочешь это бросить» или «что ты будешь делать вместо этого».

4. Признание ценности этих потребностей и определение способов, с помощью которых возможно их удовлетворение и поддержка, в которой он нуждается для удовлетворения этих потребностей со стороны себя самого и окружающих. Зачастую именно обесценивание тех или иных потребностей является причиной их недостаточного удовлетворения. Понимание того, что для удовлетворения потребностей нужна поддержка окружающих, обучение навыкам ее получения, помогают человеку почувствовать себя более уверенным и самостоятельным.

5. Формирование намерения отказа от зависимости (намерение прекращения употребления вещества, отказа от выполнения компульсивной деятельности). Решение этой задачи не должно стать самоцелью, поскольку без других поддерживающих действий может привести к возникновению рецидива. Например, при прекращении употребления алкоголя с помощью различного рода суггестивных методов («подшивания», «кодирования», «торпедирования») спустя некоторое время часто развиваются депрессии, невротические расстройства и возвращение к употреблению хотя бы в «малых дозах».

6. Определение действий, с помощью которых можно осуществить отказ.

7. Определение способов поддержки этих действий со стороны самого человека и его окружения. Больные химической зависимостью до последнего цепляются за убеждение в том, что они могут все сделать сами, а помощь им нужна в лучшем случае для того, чтобы с помощью какого-нибудь, желательно мистического, действия, совершенного над ними специалистом, прекратить употреблять вещество. Обращение за поддержкой – важный шаг на пути противостояния зависимости.

Без решения всех этих задач избавление от зависимости невозможно и лечение будет лишь отчасти эффективным, в лучшем случае приводя к более или менее длительной ремиссии, за которой последует новый срыв.

Для осуществления указанной выше тактики используются различные методы лечения, в реализации которых принимают участие и врачи, и психологи, и разнообразные группы поддержки из лиц, вылечившихся от зависимости. В их число входит:

● первичная детоксикация (при зависимости от психоактивных веществ);

● различные суггестивные методики (при необходимости), служащие для временного прекращения зависимого поведения;

● психофармакотерапия (нейролептики, антидепрессанты, нормотимики) для снижения влечения;

● долгосрочная индивидуальная, групповая и семейная психотерапия, являющаяся основным методом и служащая для решения всех тактических задач программы.

Наиболее распространенными и эффективными в мире являются лечебные программы, основанные на знаменитых «12 шагах» реабилитационной программы общества Анонимных Алкоголиков.

1-й шаг. Я признаю свое бессилие перед алкоголем, признаюсь в том, что потерял контроль над своей жизнью.

2-й шаг. Я прихожу к убеждению, что только Сила, более могучая, чем моя собственная, может вернуть мне здоровье.

3-й шаг. Я принял решение перепоручить свою волю и свою жизнь Богу, как я его понимаю.

4-й шаг. Я глубоко и бесстрашно оцениваю себя и свою жизнь с нравственной точки зрения.

5-й шаг. Я признаю перед Богом, собой и каким-либо другим человеком истинную природу своих заблуждений.

6-й шаг. Я полностью подготовил себя к тому, чтобы Бог избавил меня от всех моих недостатков.

7-й шаг. Я смиренно прошу Бога избавить меня от моих недостатков.

8-й шаг. Я составляю список всех тех, кому я причинил зло, и преисполняюсь желанием загладить свою вину перед ними.

9-й шаг. Я лично возмещу причиненный этим людям ущерб, где только возможно, кроме тех случаев, когда это может повредить им или кому-либо другому.

10-й шаг. Я продолжу самоанализ и, когда допущу ошибки, сразу их признаю.

11-й шаг. Я стремлюсь путем молитвы и размышления углубить соприкосновение с Богом, как я его понимаю, молить лишь о знании его воли, которую мне следует исполнить, и о даровании силы для этого.

12-й шаг. После духовного пробуждения я стараюсь донести смысл своих идей до других алкоголиков и применить эти принципы во всех своих делах.

Зависимости от действий и отношений относятся к группе так называемых психологических зависимостей.

Наиболее распространенными вариантами зависимости от действий являются постоянная потребность в труде (трудоголизм, характеризующийся возникновением измененного состояния сознания, вызванного физическим и психическим истощением), зависимость от опасных действий (опасных видов спорта), риска («адреналиновая наркомания» – «поиск острых ощущений», стимулирование возбуждения при рискованном поведении), зависимость от азартных игр (гемблинг), игромания (зависимость от компьютера, игровых автоматов), зависимость от Интернета (Интернет-зависимость), секса, пищевая зависимость (переедание, отказ от пищи, депрессии в результате «тощей» диеты, переедание в процессе освобождения от других зависимостей – замещение одной зависимости другой), навязчивая скаредность, навязчивая трата денег, властолюбие и т. д.

Кроме вышеуказанных, среди детей и подростков имеют место проявления, которые еще не приобрели характер зависимостей, но по своим проявлениям уже являются фиксированными формами влечений. Речь идет о таких формах поведения, которые в психиатрической литературе получили определение «патологическое влечение к новым впечатлениям» (повышенная сенсорная жажда) (В. В. Ковалев, 1985, с. 8). Внешнее проявление таких патологических влечений может выражаться в преувеличенной потребности в новых, постоянно меняющихся впечатлениях, а также сочетающееся с ней стремление к развлечениям. Например: а) повторяющиеся уходы из дома или школы; б) склонность к бродяжничеству (многодневные блуждания вне дома); в) сверхценность интересов и увлечений, характеризующихся односторонностью, а нередко абстрактностью и уходом от реальности. Преобладание сверхценной деятельности существует в форме познавательной направленности, когда ребенок или подросток усиленно размышляет «о мировой морали» или занимается «разработкой дополнения к теории относительности Эйнштейна» и в форме аффективно заряженного стремления к конкретной деятельности, опирающегося на патологически усиленное влечение (патологические хобби). К последней группе относятся занятия мало распространенными и практически неиспользуемыми в повседневной жизни иностранными языками, чрезмерная увлеченность каким-либо видом физических упражнений для достижения их совершенства, запойное чтение, необычные виды коллекционирования и другие «странные увлечения». По своему содержанию патологические увлечения не противоречат социальным и правовым общественным нормам. В то же время, как указывает Л. Б. Дубницкий, сверхценные интересы и увлечения непродуктивны и часто сочетаются с другими отклонениями в поведении: тревожностью, страхами, эмоциональной неадекватностью, а также трудностями коммуникативного характера (Л. Б. Дубницкий, 1977, с. 23). Все они соответствуют общим критериям зависимостей, включая высокую степень озабоченности индивида удовлетворением конкретной потребности, получением удовольствия и наличием социальной дезадаптации личности.