Читать книгу "Дракон Потапов у динозавров"

А в это время…

(отрывки из незастенографированного секретного заседания очень секретной организации)

– Ну, как продвигается операция «Рембрандт»? Кстати, почему Рембрандт?

– Для секретности, господин генерал. Никакой шпион не догадается, что Рембрандт – это действие по похищению яйца тираннозавра для изготовления биологического оружия.

– Знаменитый художник, таскающий яйца для нашей армии. Ха-ха. Это шутка.

– Ха-ха, господин генерал. К сожалению, у нас небольшая неприятность.

– Я так и знал. Ну, обрадуйте меня, старика!

– В юрском периоде, куда отправился наш агент, нет тираннозавров.

– Что значит нет? Должны быть. У нас надёжные сведения. Я помню тираннозавров по «Парку юрского периода». Или их уже перетаскали к себе наши противники?

– Тираннозавров там никогда не было. Они появятся в конце мелового периода. Но ничего страшного. Там полно других хищников. Наш агент по кличке «Турист» доставит яйцо любого крупного плотоядного динозавра.

– Неверно называть его агентом, вы же его не завербовали.

– Да, господин генерал, вы правы. Назовём его объектом. Хотя какой он объект? Он субъект.

– Он уже там?

– Да. Объект «Турист» благополучно перенесён в мезозой и бродит в поисках яйца.

– У нас ведь там есть разведывательные дроны?

– Да, господин генерал. Ещё до закрытия временных каналов мы забросили туда шестнадцать дронов. Четырнадцать из них заклевали птеродактили. Пятнадцатый изменил нам, ушёл к птеродактилям, прельстившись коварной обольстительницей-контрразведчицей из их племени, и теперь высиживает яйца… а может, не высиживает, я не осведомлён о частностях семейной жизни птеродактилей. Но шестнадцатый сохранился и теперь передаёт информацию. Объект «Турист» в данный момент внедрился в стадо дриозавров. Активных действий не ведёт, выжидает.

– Правильно, надо сначала прикинуться своим, чтобы не вызвать подозрения. Интересно. Он поступает как опытный агент. Он мне подозрителен. Майор, а его не могли перевербовать?

– Не могли, господин генерал. Потому что мы его и не вербовали. А незавербованного невозможно перевербовать.

– Фу, это звучит как скороговорка. Незавербованного перевербовать, перевывербовывать. Ха-ха-ха, а неплохая шутка.

– Ха-ха, господин генерал.

– Ладно, шутки в сторону. Всё бы вам хиханьки да хаханьки, майор, а у нас дело серьёзное. Значит, так. Давайте вашего умника завербуем заочно, будем называть агентом, а не объектом. Так проще, а то я уже запутался. По прибытии отберём яйцо, а самого агента ликвидируем. А сейчас продолжайте наблюдение.

– Слушаюсь, господин генерал.

Глава 5. Вперёд, к двум башням!

Потапов проснулся от голода и жжения в желудке. Дриозавры уже завтракали, обирая листья с кустов. Потапов вздохнул. Да, это юрский период – ни тебе пирожков с яблоками, ни огурцов со сметаной, ни бутербродов с колбасой. Колбаса вообще в конце кайнозоя появится. Потому что эволюция колбасы идёт очень медленно.

– Здрав буди, друже Потапов! – весело приветствовал его Дор. – Како почивати?

– Нормально, – ответил Потапов. – Доброе утро, Дор. Я сейчас пойду искать море. А где у вас здесь магнитики продаются?

– Не ведаю, – покачал головой Дор. – К сим же яко и не бех учен никоеиждо же хитрости, и вспомянух слово твое рекшее «магнитики». Но не ведомо, что тако «магнитики» ни мне, ни старейшинам рода моего.

– Ну ладно, может, дальше к морю будут киоски с сувенирами, – сказал Потапов. – У моря на курорте всегда много сувениров. А вот ещё я вчера забыл спросить. У одной моей знакомой украли яйцо и спрятали где-то здесь. Ты не знаешь, где оно может быть?

– Скрали? Яйцо? Ах, тати полнощны, ах, врази рода динозаврова! Но то не есть велика кручина, друже Потапов. Одно яйцо скрали – сотня осталась. Имя им легион.

Потапов вспомнил из книжки, что многие динозавры не ухаживали за яйцами, а просто бросали их на произвол судьбы. Видимо, дриозавры тоже не отличались избыточной материнской заботой.

– Нет, мне всё равно нужно это яйцо, – сказал Потапов. – Мать уж больно убивалась по нему. Но я не знаю, как я это яйцо от других отличу? На нём же не написано: «Меня украли».

– Я помыслю о том тако суждение, – сказал Дор. – Ныне никто яйца не несёт. Во иное время мы яйца кладём и чадов заводим. Аще узришь ныне некое яйцо, то возрадуйся, ибо это то, что ты ищешь. И иных яиц и нету, поелику не снесли.

– Отличная новость, – обрадовался Потапов. – По крайней мере, я не принесу матери чужого ребёночка. Ну, прощай, Дор, я пошёл.

– Аз провожаху, – сказал Дор. – Дорога еси недальняя, занеже не вем, что ожидает путника чужестранного, не мнящего того суща, якоже бо аще кто не зная того пойдёт к морю, того встренут мнози опасности. Али вотще сходит и моря не найдёт.

– Это верно, – подтвердил Потапов. – Я плохо ориентируюсь и мимо моря легко промахнусь. Спасибо, друг Дор. Пойдём вместе.

– Аще иное тебе реку: аз сам не зрил, но старцы рече, что около моря еси две башни. Една башня белая и вверх торчит, и сидит в оной башне старец белый мудрый, он добро ведает. Другая башня чёрная и вниз торчит, в землю сыру. И сидит в оной старец чёрный мудрый, он зло ведает. Я мыслю, тебе надобно спросить у них про яйцо и магнитики, кои сущи вещи волшебные, ибо МАГнитики и МАГия, то бишь ворожба, бе слова родственные.

Потапов совсем приободрился: может, сувениров и моря не найдёт, но впереди маячат сказочные две башни, прямо как у Толкина во «Властелине колец», и два мага, белый и чёрный.

– А может, мы ещё по дороге встретим разных динозавров, – радовался он. – И сфотографируем!

И они отправились в путь.

Отрывки из никогда не написанного путевого дневника Потапова

7 часов. А может, и не семь. Жарко и трудно дышать. Идём. Никаких динозавров. Дор рассказывает длинную историю о храбром динозавре, который «приидоша, побегоша, принесоша и победиша». Кого – я не понял.

8 часов. Жарко и трудно дышать. Видел чёрную ворону с зубами, на крыльях когти, а так ворона вороной. Я посмотрел в своей книжке, там написано, что древняя первоптица археоптерикс имела зубы и когти на крыльях и чёрные перья. Учёные анализировали меланосомы и сказали, что археоптерикс был чёрный. А по мне, так это просто озверелая ворона с неправильным прикусом.

9 часов. Очень жарко и очень трудно дышать. Видел мышку.

10 часов. Очень жарко и очень трудно дышать. Видел ещё мышку.

11 часов. Очень жарко и очень трудно дышать. Видел двух ящерок. Стоило ли тащиться в юрский период, чтобы увидеть двух мышек и двух ящерок? Дор рассказал ещё более длинную историю о храбром динозавре, который «плачася и веселяся», я не понял чему.

12 часов. Невыносимая жара и почти невозможно дышать. Дор зябнет и говорит, что это похолодание. Несмотря на уговоры Дора, залез в мелкий тёплый пруд и искупался. В пруду сидел кто-то большой и скользкий, но он подвинулся, и мы оба поместились.

13 часов. Пекло. Уже практически не дышу. Лежу под кустиком. Видел комара, обрадовался, как родному. Дор говорит, что здешние комары «не кусаху». И комары тут неправильные! Мне показалось, что за нами следят, а оглянусь – никого нет. Может, это был комар?

14 часов. Пекло. Видел огромную ногу, двигающуюся над нами. Дор сказал, что через нас перешагнул очень большой динозавр. Может, диплодок или апатозавр из моей книжки, они в длину больше двадцати метров. А может, это мираж от жары. Сфотографировать ногу не успел.

15 часов. Стало не так ужасно жарко и пахнет морем. По-прежнему никаких динозавров. Лучше бы я поехал в Италию рейсом через Москву. В Италии примерно столько же динозавров, что и в юрском периоде, но климат приятнее. Мне всё время кажется, что за нами кто-то следит. Неужели я схожу с ума от жары?

16 часов. Ой!

На этом ненаписанный путевой дневник закончился, потому что на Потапова наконец напали. Из-за куста выпрыгнул динозавр меньше Потапова ростом, раскрыл пасть… и затормозил, разглядев три головы.

– Беги, друже! – завопил Дор и припустил со всех ног.

– Минуточку! – воскликнул счастливый Потапов. – Я вас сфотографирую! А теперь в профиль! А можно селфи?

Хищник неуверенно двинулся к Потапову без прежнего энтузиазма. И, наверное, Потапов был бы съеден, но вмешались непредвиденные обстоятельства в лице чего-то летающего и жужжащего. Оно спикировало сверху на хищника, ударило по голове боком, потом ещё и ещё. Хищник отмахивался лапами, как от надоедливой мухи, отступил назад и исчез. Летающее нечто победительно пискнуло и свалилось в папоротники прямо у ног Потапова.

– Не понял, – сказал Потапов. – Ты его аннигилировал? Развоплотил? Куда ты его девал-то? Дор, возвращайся, битва гигантов окончена. Какие странные динозавры тут у вас летают.

Дор вернулся, слегка сконфуженный тем, что бросил Потапова.

– Аз есмь соблюдаху закон, або рече: «Убегаху егда узриша хищника», – оправдывался он.

– Смотри! Это кто? – Потапов показал ему спасителя, странное существо вроде шестиногого металлического паука с круглым брюшком и крыльями пропеллерами на кончиках ног. Потапов был необразованным в технике и не опознал обычный дрон, разведывательный беспилотник, тот самый, оставшийся единственным из шестнадцати запущенных в мезозой дронов.

– Аз не зрел подобного, – сказал Дор.

– Бедняжка, у него ножка сломалась, поэтому он и упал, – и Потапов погладил надломившуюся панель, одну из шести «ножек».

Он добыл из сумки Кузин скотч и замотал место «перелома».

– Нормально? Не давит? – спросил он.

Дрон пискнул и попытался взлететь.

– Подожди, перелом ещё не сросся, – забеспокоился Потапов. – Экий ты шустрый! Первое время после травмы покой нужен. Пока будешь ехать на моём плече. Ты никуда не торопишься? Вот и отлично. А то я не могу быстро идти в этом насыщенном углекислотой воздухе. Тебя как зовут?

Дрон растерянно бибикнул и моргнул зелёным огоньком.

– Ну, это мне не произнести, – сказал Потапов. – Будем звать тебя Вася. По-гречески означает «царственный». Не возражаешь?

Дрон приосанился.

– А куда ты дел того нахала, который на нас напал? – спросил Потапов.

Дрон указал одной «ножкой» вперёд и вниз. Потапов сделал два шага и чуть не свалился в яму. На дне её сидел хищник.

– Он отступил назад и упал в незамеченную яму, – сделал вывод Потапов. – А вовсе не развоплотился. Сейчас я посмотрю, как он называется.

Потапов открыл книжку в разделе «Мелкие хищники».

– Длина около двух метров, голова прямоугольная, небольшая, без гребня, задние ноги умеренно длинные, хвост длинный. Орнитолест – вот кто это, – определил он.

– Срамно еси обзывать побеждённого, яко пребывает в несчастии и в пленении, – отозвался хищник. – Орнитоле… даже и речи тако неможно!

– А я что, я прочитал, кто в книжке написано, – оправдывался Потапов.

– Непотребные книжки читае, да после того погибае, – парировал хищник. – Сие словеса вещего Обупеха, да будет славно имя его.

– Ты первый начал! – обиделся Потапов. – Зачем на нас напал!

– То верно, что не должно было нападать на трёхголового, – хмуро согласился хищник. – Ибо премудрый вещий Обупех бо рече: «Не кусаху и не ядяху трёхголовых тварей, поелику еси плохая примета».

Потапов хихикнул.

– Дурной смех еси признак дурного ума, – сказал хищник. – Сие словеса вещего Обупеха. Егда премудрый Обупех в пленении пребываша и анекдот из себя извергоша, то его стражники мнози хохоташа. И отвлекашася, и вещий Обупех чрез то убегоша.

– Серьёзный тип был этот твой Обепех, – сказал Потапов. – А ты не разбился? Может, тебе надо скорую помощь оказать?

– Егда прииде до мя в яму, аз окажу тебе помощь, ибо я зело голоден, – буркнул хищник.

– Я тоже, – вздохнул Потапов. – У вас тут всё такое невкусное. Дор, как же мы его достанем из ямы?

– Пошто? – воскликнул Дор. – Егда достанем сего хищника злозубого, в оное мгновение он сожрёт нас или иное непотребство учинит. Пусть пребывает в яме доколе кости его не станут землёй, и чрез то ему смерть прииде. Пусть он плачася, а аз веселяся и глумляся.

Дрон на плече Потапова одобрительно чирикнул.

– Нет, так не годится, – покачал головой Потапов. – Он в яме погибнет, а это нехорошо. Уважаемый орнитолест! Если вы обещаете не нападать на нас, то мы достанем вас из ямы.

– Замкни уста свои смрадни, злыдень трёхголовый, – сказал хищник.

– Какой вы невежливый, – огорчился Потапов. – Я к вам по-хорошему, а вы… Всё равно его надо спасти. Жаль, верёвки нет.

– На том древе плеть гибка и извилиста, – указал Дор. – Егда отломить плеть сию, спустить в ямину к оному злозублому зверю, а он зубами её укушаху, то мы возможем его доставаху. И после того борзо убегаху.

– Хорошая идея, молодец, Дор, – похвалил Потапов.

Он спустил конец длинной ветви в яму и вместе с Дором вытащил орнитолеста. Дор сразу бросился бежать. Хищник поглядел на Потапова, в глазах его мелькнуло сомнение.

– Я – плохая примета, – напомнил Потапов. – Аз есмь кошмар, если тебе так понятнее.

– Истину глаголешь, аспид трёхголовый, – вздохнул орнитолест. – Изыдох убо от мене, паки аз не передумал.

Потапов не стал возражать и быстренько удалился, не прощаясь. Вася сидел на его плече и думал, что будь у него ядерная бомбочка, он бы показал этому наглецу, напавшему на Потапова. Дрон никак не мог допустить съедения Потапова. Потому что дрон был запрограммирован передавать информацию. А какую информацию можно передать о съеденном и переваренном Потапове? Очень неинтересную.

Глава 6. Потапов пароля не знал

Потапов после встречи с хищником повеселел. Ну да, орнитолепс – не самый знаменитый динозавр, про него и в фильме ничего не было, и в фантастических романах он не отметился. Но он – бесспорно настоящий динозавр. И дрон Вася, которого Потапов считал птерозавром, тоже ему нравился. И морем пахло уже всерьёз. Но совсем счастливым Потапов себя почувствовал, когда увидел стегозавра. Настоящего, как в мультике или на картинке! Огромная туша выше Потапова раза в два, с двумя рядами пятиугольных бежево-розоватых пластин на спине, с шипастым хвостом, заканчивающимся булавой, и с крохотной головкой. Он медитативно обрывал листики с дерева и думал, вероятно, о чём-то возвышенном. «Всё-таки я действительно в юрском периоде!» – сказал себе Потапов, наводя видоискатель.

Щёлк!

Стегозавр обернулся, медленно приблизил голову к Потапову:

– Стой! Пароль!

– Что? – изумился Потапов.

– Пароль, – повторил стегозавр. – Дорога сия запретная. Пути затворены, врата заверзены. Аз есмь страж.

– А где дорога? Где врата? – спросил Потапов. – Никакой дороги, кругом папоротники нетоптанные.

Стегозавр медленно взглянул под ноги.

– Тамо, – сказал он. – И тута. Везде дорога. Дорога там, где кто-то идёт. Аз есмь страж. Пароль!

– А если я без пароля пройду? – спросил Потапов.

Пластины стегозавра покраснели.

– Тогда вот, – сказал он и шипастым хвостом ударил по деревцу толщиной с ногу Потапова. Дерево обломилось и медленно сползло наземь.

– Меня нельзя бить, – предупредил Потапов. – Я трёхголовый, я плохая примета.

– И чо-о-о? – спросил стегозавр. Видимо, он не принадлежал к числу почитателей вещего Обупеха.

– Я быстренько пробегу, хорошо? – попросил Потапов.

Пластины на спине стегозавра стали багровыми.

«Кажется, он сердится, – понял Потапов. – В пластинах много кровеносных сосудов, и когда зверь разгневан, давление поднимается, сосуды наполняются кровью, и пластины краснеют. Люди тоже багровеют от гнева».

– Аз есмь страж, – грозно сказал стегозавр. – Аз нападоша, по тебе хвостом постучаша и тебя победиша, всего раздавиша.

– Ладно, – сказал Потапов. – Не настаиваю. Дор, давай обойдём этого типа.

– Сие разумно, – согласился Дор. – Мозг его не более сосновой шишки, но сила еси немеряна.

– А что он охраняет?

– Не ведаю. Может, Белую башню. Может, Чёрную башню.

Потапов и Дор повернули влево. Стегозавр удовлетворённо буркнул:

– Злые врази отгнаны бысть и побегоша вспять. Аз есмь богатырь.

И снова занялся листиками.

Потапов и Дор по широкой дуге обогнули стегозавра и вышли к заливу. Видимо, это уже начиналось море.

– Летуны, – указал Дор на летающих над водой тварей. Потапов сфотографировал, потом порылся в своей книжке:

– Анурогнаты. Кампилогнатоиды. Кавирамы. Сордесы. Скафогнатины. Рамфоринхи. Ничего не понимаю. Их слишком много и все какие-то одинаковые. Пусть будут птеродактилями. Хоть слово знакомое. Дор, а где башни?

– Далее по брегу. Там гора велика есть. Чудна та гора, иной день стоит незыблемо, а иной – трясыйся аки динозавр в страхе и трепете. И той день идёт из нея дым горячий и вода горяча. Чрез то мы туда не ходим. Сия гора злочестивая, и нам, добронравным, запретная.

– Горячие источники! – обрадовался Потапов. – Прекрасно. И возможно, вулкан! Это не так прекрасно. Надеюсь, в те несколько дней, что я тут буду, вулкан не надумает извергаться. Пойдём, друг Дор, мне очень интересно.

– Дале не иду, ибо убояхуся той горы и того, кто сидит в оной, – остановился Дор. – Иди один, друже Потапов.

Потапов огорчился. Одному в чужом мире всё-таки страшновато даже такому отважному дракону, как он. Да и дороги он не знает.

– Жалко, – вздохнул Потапов.

– И мне вельми жалко, ибо изрядно тебя возлюбиша, – тоже вздохнул Дор. – Но не смею преступить порога запретного. Прощай, друже Потапов, да осияет твой путь светящийся рог Великого Архозавра, и да расточатся врази твои на пути оном.

И быстро зашагал назад.

– Эх, – сказал Потапов. – Хотя, конечно, он не обязан меня провожать. И куда идти? Видимо, по берегу залива.

Дрон Вася пискнул и поднялся в воздух.

– Тебе нельзя, у тебя ножка ещё не зажила! – встревожился Потапов. – Э-э, да ты, похоже, дорогу показываешь? Вот настоящий друг! Даже со сломанной ногой не бросил меня! Не то что этот Дор. Веди меня, Вася, навстречу приключениям и подвигам!

А в это время…

(отрывки из незастенографированного секретного заседания очень секретной организации)

– Господин генерал, у меня важное сообщение. Дрон №16 передаёт тревожную информацию.

– Ну что там ещё случилось? Ваш агент «Хирург» нашёл яйцо тираннозавра и вместо того, чтобы принести его нам, пожарил яичницу? Ха-ха. Это шутка.

– Мне не до смеха. «Турист», а не «Хирург». Нет, дрон вообще ничего не передаёт о яйце. Предполагалось, что он поможет в поисках подходящего яйца. Дрон просканировал пространство и не нашёл ни одного яйца. Операция «Рембрандт» под угрозой срыва. Может, они всё-таки живородящие?

– Рембрандты? Ха-ха, это шутка.

– Ха-ха. Вы сегодня в ударе, господин генерал. Но самое неприятное – то, что агент «турист» движется по направлению к секретному объекту М135-дельта.

– Ну и что? Он его не найдёт. И повредить не сможет. И даже не поймёт, что это такое. Дракоша не разбирается в объектах военно-промышленного комплекса. Успокойтесь, майор, что за глупая паника. Дракончик погуляет вокруг секретного объекта, позагорает, цветочки понюхает. Розочки, маргаритки.

– Там нет маргариток и розочек, там юрский период и сплошные голосеменные с папоротниками.

– Зануда вы, майор. А я лирик и романтик. Я люблю маргаритки. Они такие трогательные и беззащитные. Если агент «Турист» проникнет на базу, уничтожьте «Туриста». Передайте сигнал об уничтожении дрону №16.

– Слушаюсь, господин генерал.

Глава 7. Белый мудрец в Белой башне

Вася оказался прекрасным проводником. Он выбрал удобную дорогу и сделал всего две небольших петли: обогнул просканированного в воде у берега капитозавра – гигантскую хищную амфибию, эдакую лягуху-крокодила, про которого учёные считали, что она уже вымерла, и обошёл небольшую змею, о которой не был уверен, ядовитая она или нет, потому что яд на сканере не высвечивался. И теперь Потапов стоял на берегу моря. Над волнами парили птеродактили. Ну, может, не птеродактили, но что-то там парило. В воде плавали ихтиозавры. Ну, может, не ихтиозавры, но что-то там плавало. Плезиозавра Потапов тоже не видел, но знал, что он там должен быть. Счастье, счастье!

Потапов первым делом искупался в море и даже успел увернуться от щёлкнувших рядом с его левым носом огромных челюстей.

– На набережной ни одного киоска с сувенирами, – сообщил он. – В сущности, набережной тоже нет. Теперь пойдём в Белую башню, Вася. У нас два вопроса к Белому мудрецу: где похищенное яйцо и где продают магнитики? Уже скоро вечер, и посещение Чёрной башни мы отложим на завтра.

Белая башня не нависала над морем, как представлялось Потапову. Она просто стояла на невысокой зелёной горке за забором из белых каменных плит. Если бы Потапову не сказали, что она башня, он бы никогда не догадался. Просто круглое светлое строение, высотой этажа в два. Ворот в заборе не было.

– И как входить? – спросил Васю Потапов. Тот сначала показал как – перелетел через забор. Потом, видя, что Потапов за ним не летит, просканировал камни, чирикнул и постучал правым «крылышком» в один из них. Потапов надавил. Камень легко отодвинулся, освободив проём, перекрытый сверху аркой.

– И что бы я без тебя делал, Вася! – прочувствованно воскликнул Потапов и зашёл во двор.

Двор оказался не волшебный, а совсем домашний, сплошь заросший папоротником и невысокими кустиками. Остро не хватало клумб с петунией и одуванчиков под забором. Широкая приземистая башня из того же белого камня казалась добродушной толстухой, присевшей на корточки. Заходящее солнце золотило её круглые бока. Потапов постучал в зелёную дверь.

– Отверзь двери и направь стопы ко мне, дитя моё, – отозвались изнутри.

Потапов с Васей на плече вошли, поднялись на три ступеньки. В комнате оказалось почти так же светло, как и на дворе, золотые лучи пронизывали её насквозь – окна располагались со всех сторон. На разноцветном ковре на полу лежали квадраты солнечного света. На столе посверкивало что-то стеклянное вроде колб и кувшинов, но, возможно, и алмазное – не разберёшь, когда солнце так наяривает. Сбоку в кресле сидел большой, куда больше Потапова, белый динозавр.

– Альбинос, – пробормотал Потапов.

– Неверно сие, – поправил белый динозавр. – Ибо альбинос – это патология. А мудрец – это норма. Аз есмь Белый мудрец.

– Здравствуйте. А я Потапов. А это Вася, – поклонился Потапов. – Не покажется ли невежливым уважаемому мудрецу, если я загляну в свою книгу?

– Книга – источник мудрости, – одобрил Белый мудрец.

Потапов нашёл в книжке подходящий рисунок: «Камптозавр, длина 5 метров, масса 500 кг. Травоядный. Отлично, значит, не нападёт».

– Уважаемый Белый мудрец! У меня два вопроса. Можно я их задам? – начал Потапов.

– Да, дитя моё. Задать вопрос – это лучший способ получить ответ, – благосклонно кивнул Белый мудрец. – Повеждь о себе, кто еси и кая та нужда прилучилася?

– Я переместился сюда из будущего, – честно сообщил Потапов. – Для лечения гастрита. И одна драконша попросила меня найти её яйцо, похищенное тираннозавром. Да, я знаю, что тираннозавры жили в меловом периоде, а не в юрском, но драконша этого не знала и очень умоляла вернуть ребёночка. Поэтому мой первый вопрос: не знаете ли вы, где похищенное яйцо драконши?

– Сие зело нетрудный вопрос, – улыбнулся Белый мудрец. – Ты и сам мог бы на него ответить, если бы не верил всем подряд. Я не ведаю, что есть юрский, меловой, тираннозавр, но знаю, что тебя обманули, дитя моё. Не знаю, для какой цели злодейским существам из твоего времени понадобилось яйцо динозавра, но цель эта зело неблагостна. Чёрный, чёрный обман витает вокруг твоего чела… вернее, вокруг трёх твоих чёл. Или челов? Забудь об этой просьбе. Да она и невыполнима. Сейчас не сезон для размножения. Яиц не отложено ни у кого.

– Как это странно! – удивился Потапов. – Неужели обманули? Но зачем? Хорошо, тогда второй вопрос, совсем неважный: где у вас тут магнитики продаются? Ну, такие сувениры с магнитом, который притягивает железо. Обидно побывать аж в юрском периоде и вернуться без сувенира.

– Мне ведомо, что есть магнит, – задумчиво проговорил Белый мудрец. – Ты уже нашёл его.

– Где? – оглянулся Потапов.

– Дитя моё, прошу еже послушати от мене к тебе словесы, поведати бо хощу нечто новое, еже в сих летах учинися. Аз есмь вещий мудрец…

– Неужели Обупех? – ахнул Потапов.

– Не перебивай, чадо, ибо ты истинно чадо моё, поелику драконы произойдут от динозавров, – сделал замечание Белый мудрец. – Лепо ты есть мене послушати паче, добра хотяще тебе и собратьям твоим, аз бо есмь род ваш и кровь ваша, и пращур ваш.

– Извините, пожалуйста, – потупился Потапов. – Я не буду перебивать. Просто очень хотелось поглядеть на того Обупеха, который… молчу, молчу.

– Молчи и внимай. Мне ведомы тайные заклятья, открывающие будущее, и я годами смотрел в хрустальный шар и в Великий Синий Камень, и в наговорённую воду, и разбирал письмена забытых народов, и вопрошал забытых богов. И открылась мне ужасная истина. Чрез много миллионов лет от сего дня по небу прилетит огромный шар, ударится о землю и учинит неслыханные бедствия. Детали сего сокрыты во тьме тысячелетий, но ясно видно, что после этого погибнут все динозавры. И самое невероятное то, что этот шар не сам по себе летит, не веленьем богов движется по небу к земле, а злой волей неких двуногих бесхвостых существ. Ты искал магнит? В Чёрной Горе, коя расположена близ Белой горы, ибо чёрное и белое, злое и доброе, ночь и день, вода и огонь всегда рядом… так вот, в Чёрной Горе злодейские существа установили огромный магнит. Я не разумею, для чего они это сделали, ибо темны и невнятны доброму мысли злодея. Но это истина. В Чёрной Горе сидит Кощей, иначе Чёрный мудрец. Сидит и колдует, дабы магнит действовал. Много миллионов лет будет работать сей магнит, притягивая всякую мелочь вроде камней небесных, и наконец притянет смертоносный шар, который сгубит динозавров и многих других живых существ. Тьма окутает мир.

В этот момент солнце село, и Потапов вздрогнул, словно эта самая тьма уже мир окутала.

– Какой ужас! – воскликнул он. – Надо срочно спасать динозавров!

– Да, дитя моё. И спасая их, ты спасёшь и себя. Ибо если вымрут динозавры, то не будет и драконов, а значит, не будет и тебя. Иди и обезвредь Кощея!

Потапову стало не по себе.

– Почему сразу я? Я не умею. Все мной командуют! – горестно воскликнул он. – То яйцо найди, то Кощея изничтожь. А я всего лишь хотел магнитик с надписью «Юрский период».

– Яйцо? – переспросил Белый мудрец. – Это идея. Никто не ведает, как убить Кощея. Но если предположить, что смерть его в игле, игла в яйце, яйцо в птеродактиле, птеродактиль в дриозавре, дриозавр в камптозавре, камптозавр в стегозавре, стегозавр в аллозавре, аллозавр в торвозавре… нет, слишком долго получается. Пока ты всех «завров» расковыряешь и до яйца доберёшься, оно уже переварится в животе птеродактиля.

– А откуда вы знаете эти названия? Они же из моего времени! – Потапову стало подозрительно. – И почему вы сами не пойдёте и не уничтожите Кощея?

– Я не знаю этих слов, но их знаешь ты, – объяснил Белый мудрец. – А я только слегка покопался в твоих мыслях. Поэтому и речь моя понятнее тебе, чем речь моих современников, я выбрал из твоей головы нужные слова и фразы и глаголю почти как ты. И я не сказал «уничтожить Кощея», я сказал «обезвредь». Убивать нельзя, это плохо. Только если ты хищник, тебе можно убивать для еды. Ты хищник?

– Я травоядный, – возразил Потапов. – Кроме колбасы.

– Вот видишь! Если ты не восхочешь съесть Кощея, то тебе неможно его убивать. А я не могу обезвредить его, потому что я не понимаю ничего в его мудрёном магните.

– Но я тоже не понимаю! – воскликнул Потапов.

– Кощей не наш. Кощей из другого мира. Ты тоже из другого мира, – сказал Белый Старец. – Тебе легче это сделать.

– Но как? – спросил Потапов.

– Утро вечера мудренее, – улыбнулся Белый Старец. – Отдохни покуда, поспи, а там видно будет.