Читать книгу "Тихоня против боевого мага"

Глава 11. Это не шутки

Вивьен Силвертон

Кейран вышел, а я ещё несколько мгновений сидела с открытым ртом.

Судя по тому, как хмыкнул ректор, поведение звезды академии его тоже удивило.

– М-да, – пробормотал он. – Оказывается, некоторым иногда полезно лишаться магии… временно, конечно. Ну-с, мисс Силвертон, так что там у вас за такой особенный нейтрализатор, который профессор Мелони назвал «чёрной дырой»? Он, кстати, рекомендует внести его в список подконтрольных веществ.

– Я его модифицировала, – смущённо сказала я. – Обычный не справился бы с Хаосом. Стандартный нейтрализатор пассивно ждёт соприкосновения со сгустком магии, мой же при распылении сам её активно ищет. – Я вздохнула. – Я не ожидала такого эффекта, честное слово. Возможно, высокая концентрация сыграла роль, но всё равно странно. Сгусток магии обычно выходит из канала. По идее, нейтрализатор должен был уничтожить именно уже активированную магию, но не пробраться внутрь.

– Однако это случилось. – Ректор выжидательно смотрел на меня.

Профессор Мерфи тоже молчал. Мне давали время подумать и… осознание пришло.

– А что, если это Люцидус так сработал? – выпалила я.

– Люцидус? – с недоумением повторил ректор. – Это же обычный… усилитель? Так ведь, проф?

Мой наставник подался вперёд.

– А Люцидус откуда взялся? – строго спросил он. – Ты не говорила.

– Вам – нет, не успела, но профессору Мелони я ещё ночью всё в деталях рассказала – сразу же после того, как всё случилось. И про Люцидус тоже. Только… вряд ли он понял. Я сама только сейчас…

– Ну же, – нетерпеливо потребовал ректор.

– Приворотное зелье было нестандартным, там была добавка – усилитель.

Шок в глазах ректора и ужас на лице Мерфи дали мне время закончить мысль. Мои слушатели говорить были не в состоянии.

– Так вот, Люцидус в крови Кейрана активировал его магию в момент выброса, превратив в непрерывный поток, – торопливо проговорила я, – Усилитель просто не позволял ему вбрасывать силу порционно. А по открытым каналам нейтрализатор и пробрался внутрь.

– Приворотное зелье плюс Люцидус, – пробормотал профессор, запустив пальцы в седые волосы и сжав виски.

Я поморщилась с досадой. Он меня вообще услышал? Я же сейчас практически новый вариант оружия предложила.

– И он ещё извинялся за несдержанность, – покачал головой ректор. – Вы живы, мисс Силвертон только потому, что у лорда Стормвейла оказалась ещё более железная воля, чем можно было предположить.

В кабинете повисла гнетущая тишина, которую нарушало только потрескивание поленьев в камине.

– Кто ж тебя так ненавидит, Вивьен, – выдохнул профессор.

Я растерялась.

– С чего вы взяли? Уверена: этот идиотский случай с приворотным зельем – просто какая-то ошибка. Я ни с кем не ссорилась. Да я почти и не общаюсь ни с кем.

– В своих зельях ты, конечно, разбираешься… – Профессор повёл головой так, словно его душил воротник. – …но в жизни…

– Возле лаборатории и так со вчерашнего вечера пост. Даже меня не пустили. А мне надо там кое-что проверить.

У меня сердце сжалось от предчувствия. Я до сих пор не знала, как выдержала удар моя мандрагора.

– Успеешь, – отмахнулся мой наставник, – всё, что уже могло случиться, случилось.

– Там же не только Эссенция Хаоса грохнулась. Ревизию всех составов надо провести. И я никому не могу это доверить.

– Мы ей о том, что её едва не убили, – развёл руками профессор, – а ей – ревизию составов. Никто в твою лабораторию без тебя не зайдёт. А насчёт охраны, господин ректор, я вынужден настаивать...

– Обсудим. Есть у меня идея.

– Что значит «едва не убили»? – Наконец-то дошло до меня.

– Я никогда не слышал, чтобы приворотное зелье дополняли усилителем, – покачал головой наставник. – Оно само по себе мощная штука, которой может сопротивляться только очень сильный маг. Но могу предположить, что под действием усилителя дело не ограничилось бы стандартным… гм… насилием.

– За насилие под зельем Стормвейлы замяли бы дело, а вот за убийство… репутация рода сильно бы пострадала.

– Репутация? – Я нервно сглотнула.

– Понимаю, – криво усмехнулся ректор, – вам бы в тот момент уже было бы всё равно.

Я вышла из кабинета ректора слегка озадаченная. Ректор и профессор вовсе не считали вчерашний эпизод случайностью. Я сама не очень задумывалась: было некогда. Была мысль, что всё это – чья-то злая шутка, вроде того, что какая-нибудь Селеста заказала зелье для охмурения красавчика лорда, а изготовитель решил покуражиться. И для этой цели выбрали самую неприметную меня. Но если мишенью был Кейран, а я всего лишь расходным материалом... А ведь зелье готовил кто-то из своих. Кто? Вроде никому не отказывала в списывании. Ни с кем не ругалась. Но кто-то счёл, что моя жизнь ничего не стоит. Вот просто так, не стоит, и всё.

Ауч! Больно. Я разжала кулаки и посмотрела на лунки, оставленные ногтями. Надо же, как разозлили добрую и хорошую меня. Ну держитесь, я теперь буду начеку.

В столовую я зашла, как королева, с высоко поднятой головой и поспешила к раздаточной линии. Там уже почти ничего не оставалось.

– Вив!

Я обернулась. Лия бросилась ко мне, толкнув по пути какого-то парня. Маркус, сидящий за нашим любимым столиком, оказался более сдержан, но поднялся и помахал мне рукой.

– Вив! – У Лии дрожали губы. – Ты как? Тебя не отчислили за взрыв? Говорят, лорд Стормвейл…

– Отчислят, можешь не сомневаться, – зашипела Селеста, подойдя к нам и уставясь на меня ненавидящим взглядом. – Я уже сообщила леди Ариане, что на её сына совершено покушение. Стормвейлы этого так просто не оставят.

Меня вдруг осенило.

– Леди Селеста. – Я посмотрела прямо в сияющие яростью глаза. – А вчера утром ректору о происшествии в столовой донесли вы?

– Что значит донесла? – вскипела красавица блондинка, и у меня появилось ощущение, что она бросится на меня с кулаками.

М-да, флакончик с нейтрализатором неплохо бы носить с собой постоянно.

– Ректор должен знать о таком. Тебе не место…

– Спасибо, леди Селеста, – поблагодарила я с вежливой улыбкой. – Вы правы, ректор должен знать обо всём.

И я отвернулась от взбешённой блондинки, предоставив ей возможность в одиночестве давиться своим ядом.

Уже за столом я коротко ответила на вопрос Лии:

– Профессор просил не распространяться.

– Ну нам-то ты могла бы рассказать, – обиделась подруга. – Хотя бы намекнуть.

– Разве что намекнуть, – смягчилась я. – В изготовлении приворотного меня больше не обвиняют.

– А взрыв?

– Взрыв устроил Кейран, – ответила я полуправдой. – Но, как вы понимаете, его не отчислят.

– А жаль, – вздохнул Маркус. – Самый заносчивый из боевиков.

Я пожала плечами. Быстро, не чувствуя вкуса, закинула в себя творожную запеканку и поднялась.

– Мне сейчас в лабу срочно, там такой бардак. Надо прибраться.

– А на лекцию? – встрепенулась Лия.

– История магии? Пропущу. Скажи, что ректор задержал.

О плаще я, как всегда, не подумала. Вспомнила, только когда ледяной ветер бросил мне в лицо несколько снежинок, напомнив о близкой зиме.

В висках от волнения стучала кровь.

На этот раз охранники меня пропустили безропотно, видимо получив указание сверху.

Закрыть бы дверь, но об этом оставалось только мечтать. Уцелевшая створка висела на одной петле, а моё терпение уже истощилось.

Я сунула руку в тёмную глубину полки, чтобы достать мандрагору.

И вскрикнула, получив ощутимый удар по пальцам.

Глава 12. Неожиданная трансформация

Вивьен Силвертон

– Ай! – Я резко отдёрнула руку и потёрла ушибленные пальцы.

Ощущение было похоже на удар статическим электричеством, но куда мощнее.

Я замерла, всматриваясь в темноту полки. Там, в промежутке между тяжёлыми томами, куда я в панике задвинула мандрагору вчера перед самым взрывом, что-то глухо ворчало и вибрировало. Разноцветные сполохи высвечивали подрагивающие отростки.

Ещё в коридоре, когда я приближалась к разорённой лаборатории, в нос мне ударила густая смесь запахов. Чисто подсознательно, на уровне вбитых в подкорку алхимических рефлексов, я ещё в тот момент расщепила этот коктейль на составляющие. Острый, металлический привкус озона и тяжёлый, смолистый аромат кедра – это Кейран, вернее, то, что осталось от его магического выброса. Сквозь них пробивалась липкая, приторная горечь Люцидуса, смешанная с сухим, травянистым духом моей полыни.

Сейчас, когда я сидела вплотную к полке, практически сунув нос внутрь, почти все запахи отступили. Из темноты тянуло концентрированным озоном и мокрой хвоей. Я зафиксировала в мозгу эту странность, но анализировать было некогда. Прежде всего надо было понять, что произошло с моей мандрагорой.

– Тише, маленькая, тише... Это же я, – проворковала я самым нежным голосом, на какой только была способна.

Мандрагора издала тонкий, скулящий звук. Подобного я никогда раньше от неё не слышала. Она вела себя как перепуганный до смерти щенок.

Всё это плохо укладывалось в моей голове. Можно ли всерьёз испугать растение, которое не обладает сознанием?

А почему бы нет? Мандрагора кричит, когда её вырывают из земли? Кричит. И кто знает, что и как на неё могло повлиять во время вчерашней катастрофы. Стоит воспринимать её именно как испуганного котёнка или щенка, который, защищаясь, может и цапнуть.

Я снова медленно протянула ладонь, стараясь не делать резких движений.

– Ну же, это я, Вивьен, – ласково промурлыкала я. – Я тебя вчера эфиром накормила. Помнишь?

Про купание в кислоте, глубокую заморозку и удар паром я решила не напоминать. Мало ли…

В тёмной глубине полки стало тихо. Корень замер. Секундное колебание – и я почувствовала, как тонкие прохладные корешки-пальцы робко коснулись моей кожи. Видимо, мандрагора признала мой магический фон и выбрала из двух зол меньшее: сидеть в темноте и бояться или довериться.

Она буквально метнулась к моей руке, оплетая пальцы своими отростками и тесно прижимаясь к ладони, словно ища защиты. Мандрагора мелко дрожала, и эта вибрация отдавалась во всём моём теле.

– Бедная моя... – Я осторожно потянула её на свет, перехватив дрожащее тельце второй рукой и придерживая бережно, словно раненую птицу. – Нужно тебя осмотреть.

Запах кедра и озона стал ещё сильнее.

Что за… наваждение?

Но эта мысль мелькнула и погасла, когда я, уложив мандрагору на чистую замшевую салфетку, зажгла над ней сразу несколько магических светильников.

Она изменилась.

Исчезло золотистое сияние светлого эфира. Поверхность стала полупрозрачной, как матовое стекло, а внутри, в тех самых пробитых каналах, что я заполнила эфиром, теперь медленно перетекала карамельного цвета субстанция с яркими синими сполохами.

В новой, изменённой мандрагоре я ощущала ту же магию, какой давил на меня вчера в библиотеке лорд Стормвейл – только не агрессивную.

Я ещё раз втянула в себя запах кедра и озона, пытаясь распознать, не проникла ли в мандрагору вездесущая горечь Люцидуса. Её не было.

Что же это получается?

Мандрагора позволила магии Кейрана изменить структуру закачанного в неё светлого эфира? Причём она умудрилась отсортировать её от приворотного зелья с усилителем.

Вывод напрашивался нереальный: теперь внутри корня пульсировала родная магия Кейрана.

Мысли в голове защёлкали с бешеной скоростью.

Магические каналы Кейрана, вычищенные моим нейтрализатором, сейчас напоминают пересохшее русло реки. Целители в своей капсуле заливают в них обычный, стерильный эфир, но это пассивный процесс.

Потребуется время, пока организм реципиента переработает полученный эфир и усвоит его, превратив в личную магию. Для этого должно активно заработать магическое ядро. Именно оно должно впрыснуть в каналы родную магию, чтобы безличный эфир переструктурировался. А оно, после того как было под угрозой опустошения, откроется не сразу.

Я задохнулась от восторга. Ай да я! Вот это открытие!

– Ты донор! – заявила я мандрагоре.

Корень издал вопросительное: «М?»

– Достаточно толики того, что сейчас в тебе. Если получится ввести его Кейрану, произойдёт цепная реакция. Его пустые каналы узнают свою магию. Это сработает как детонатор: стерильный эфир из капсулы мгновенно структурируется под этот образец. Понимаешь? Я… то есть мы, сможем восстановить его за часы, если не за минуты. Обычная закачка эфира превратится в форсированный марш.

Подхватив мандрагору на руки, я закружилась по лаборатории. Судя по её восторженному писку, она не возражала. А потом так же внезапно я остановилась. Идея была хороша, но как это сделать?

– Лучше бы ввести изменённый эфир сразу в капсулу, – пробормотала я. – Но кто меня подпустит к пациенту в закрытом и охраняемом целительском отсеке?

Эта мысль охладила мой пыл. Но сдаваться я не собиралась. Если новый метод сработает на Кейране, чьи каналы просто пусты, я пойму, как действовать дальше. Ведь заставить пустое русло наполниться – это первый шаг к тому, чтобы научиться пробивать заторы в мёртвых каналах отца.

– А если не в капсулу? Есть ещё варианты?

Я снова положила мандрагору на стол и посмотрела на свои ладони – они стали влажными. Корень выделил сок.

– Погоди… – задумчиво протянула я. – Сок… зелье. Это, конечно, медленнее, чем напрямую в каналы, но всё равно быстрее стандартных методов. Осталось разве что найти способ, как нам незаметно подмешать это восстанавливающее зелье Кейранчику… – Я потянулась за чистой колбой. – …чтобы он снова здесь всё не разнёс.

– Кейранчику? – прозвучал за моей спиной насмешливый голос.

Я замерла, с трудом удержавшись от вскрика. Пальцы сжали край столешницы. Медленно выдохнула и только потом повернулась, чувствуя, как из глубины поднимается жаркая волна, обжигая щёки. Надо же так попасться.

Кейран стоял в дверном проёме, привалившись плечом к косяку. Выглядел он всё ещё бледным, в глазах застыла усталость, но на губах уже проявилась его стандартная, самоуверенная усмешка.

– Не знал, что ты можешь быть такой нежной, Силвертон, – оттолкнувшись от косяка и делая шаг внутрь, сказал Кейран. – Сейчас ты похожа на нормальную девушку, а не на закопавшуюся в пробирки лабораторную мышь.

Кейран медленно прошёл внутрь и остановился прямо передо мной. Сжав зубы, я с вызовом запрокинула голову, чтобы видеть его лицо. От Кейрана знакомо пахло кедром и озоном, и теперь этот запах вступал в мощный резонанс с ароматом мандрагоры, лежащей на столе. Боковым зрением я заметила движение: мандрагора потянулась своими корешками к Кейрану.

– А особенно мне интересно… – Кейран прищурился, глядя на меня сверху вниз. – …что ты собираешься мне подлить, Силвертон?

Глава 13. Опасная Мышь

Вивьен Силвертон

Я вздрогнула, услышав низкий хрипловатый голос лорда Стормвейла. Внутри всё сжалось.

Неудивительно.

Тело помнило вчерашний день со всеми его опасностями и угрозами, добавило к этому слова ректора и наставника о том, что я была на волосок от гибели, и отреагировало, как положено древней части мозга и сгустку неразумной материи.

Но маг – это не только организм с первичными реакциями. Уже в следующий момент лобные доли включились, складывая в единую картину и ауру Кейрана, в которой до сих пор не было признаков магии, и вчерашнее извинение, произнесённое при кристалле истинности.

Никто не заставлял лорда Стормвейла произносить те слова, и кристалл в тот момент не изменил цвет. Значит, это было искренне.

– Так что ты собираешься мне подлить?

Если Кейран рассчитывал, что его вопрос меня смутит и заставит почувствовать себя виноватой, он ошибался.

– Во-первых, – Я продолжала смотреть ему в лицо, запрокинув голову и игнорируя неприятные ощущения в шее. – Незачем вламываться в мою лабораторию. Ей и так вчера досталось. – А, во-вторых… я могу восстановить твои магические каналы гораздо быстрее, чем это сделают наши целители.

– Мышь, до сих пор я считал себя самым самоуверенным во всей академии, но твоя дерзость зашкаливает. Ты сейчас парой слов опустила профессоров отделения целителей. Хорошо, что тебя не слышит магистр Илай.

Щёки полыхнули огнём, и я отступила в сторону, опустив голову. Этот невыносимый Стормвейл был прав. Я учусь у профессоров, а не они – у меня. Я сделала прорыв всего в паре направлений. Но, с другой стороны… достижений без дерзости не бывает.

– Без дерзости ни одно из открытий не пробьёт себе дорогу, – вслух сказала я. – Я не имела в виду ничего подобного, говоря о целителях, просто сегодня или, вернее, вчера во время взрыва кое-что произошло, и у меня случайно появилось средство, которое, я просто уверена, может ускорить процесс. И я не Мышь.

На последнюю фразу Кейран не обратил внимания.

– Мышь, вот сейчас ты сдала себя со всеми потрохами. Вчера… случайно… ты уверена… то есть ты собралась подлить мне зелье, не опробованное ни на ком и ни на чём. Так?

– Ты не понимаешь…

– Удиви меня, Мышь.

Я скрипнула зубами. Его пренебрежительное обращение мне не нравилось, но, если он меня выслушает, а главное, согласится на эксперимент, можно и «Мышь» стерпеть.

Кейран опустился на стул, скрипнувший под тяжестью его массивного тела.

Руку он положил на стол рядом с мандрагорой и тут же отдёрнул, заметив движение. Почуяв так близко родственную магию, мандрагора ожила. Но поверхности корня пробежала вибрирующая волна, и он потянулся отростками к предплечью Кейрана.

– Что это у тебя тут за фокусы?

– А это оно и есть – средство, – торжествующе выпалила я. – Мандрагора тебя признала, потому что вчера она нахваталась твоей магии. И хотя твои каналы пусты, она чувствует магическое ядро.

Бровь Кейрана приподнялась, но рот остался закрытым. И я, пользуясь тем, что он молчит, принялась излагать свои мысли. Слова я старалась подбирать самые простые, надеясь, что их поймёт даже представитель боевого факультета.

И всё же удивилась, когда Кейран кивнул.

– Понял. И даже соглашусь, что это может стать прорывом, но… нет.

– В каком смысле «нет»? – растерянно спросила я.

– В прямом. – В голосе Кейрана прорезалась жёсткость. – Мышь, мой ответ: «Нет!». Он окончательный.

Это было обидно. Наплевать, что я для него «Мышь», но чтобы отказаться от такой разработки – надо быть идиотом. И всё же он меня снова удивил.

– Ты сама слышала, что порекомендовал Мелони: физические нагрузки. Закачанный в мои каналы чистый эфир под действием нагрузок будет перерабатываться в магию. И это будет моя магия – заслуженная, честно заработанная. А то, что ты предлагаешь, – это костыль для тех, кто на грани жизни и смерти. Это пригодится для парней, потерявших магию в боевых условиях, ослабленных физически.

Я наморщила лоб и уже почти согласилась с ним. Но он ошарашил меня новым заявлением.

– К тому же с меня хватит твоего нейтрализатора, Мышь. Очень эффективная штука. И очень опасная. Ты хоть представляешь, что будет, если он станет доступен, скажем, Безмолвным?

– Кому?

Я знала о Безмолвных, но особо не вникала. Это была секта, состоявшая из обычных людей и из лишённых магии за преступления. Они считали, что маги незаконно узурпировали власть. Тот факт, что маги защищали их же и им подобных от нечисти на разломах, они почему-то важным не считали.

До сих пор правительство справлялось с их нападениями вполне эффективно, хотя полностью искоренить не могло.

Всё это было очень далеко от моих исследований. И слова Кейрана о том, что я могу этой невидимой секте дать в руки оружие против магов, в том числе против себя, против отца, против всех – стали для меня откровением. По позвоночнику пронеслась ледяная волна. Я подняла на Кейрана испуганный взгляд.

– О! Я вижу, что до тебя начинает доходить. Ты опасна, Мышь, своей бесконтрольностью.

– Погоди! – Я понизила голос до шёпота. – О нейтрализаторе никто не знает.

– Точно? – Стормвейл усмехнулся. Он раскрыл прямо перед моим носом свою огромную лапищу и второй рукой начал картинно загибать пальцы. – Я. Ректор Олридж. Профессор Мерфи. Целитель Мелони. Всё больше людей нашу тайну хранит*. Так? И к этому списку можно прибавить помощников профессора Мелони, которые включают для меня капсулу с эфиром, и наверняка парочку твоих друзей.

Я отчаянно замотала головой.

– Друзья – нет. – Мой голос просел. – У меня нет таких друзей.

– А эти двое, что всегда с тобой?

– Лия и Марк? Они приятели, но проекты я ни с кем не обсуждаю. Никто, ни один человек не знает изменённого состава.

– Значит, зачатки разумности у тебя имеются, Мышь.

Это было обидно, но справедливо.

– Спасибо, – выдавила я.

– За что?

– Я правда не думала с этой точки зрения. До вчерашнего дня мне и в голову не приходило, что это можно так использовать.

Выхватив из сумки свой неизменный блокнот, я, забыв о Кейране, подвинула себе второй стул и принялась записывать расчёты.

– Нет, – заявила я торжествующе, подведя жирную черту под несколькими строчками цифр. – Даже если нейтрализатор окажется не в тех руках, он так не сработает, нужно несколько сопутствующих факторов. Каналы должны быть открыты в непрерывном режиме, а для этого…

Пахнущая хвоей и озоном ладонь запечатала мне рот, вторая придержала меня за затылок, чтоб я не дёрнулась.

– Цыц, ты в своём уме, Мышь? О таком даже при закрытых дверях не говорят. Что ты сейчас записала в своём блокноте? То, о чём сказала? Про те самые сопутствующие факторы?

Ответить: «да» или кивнуть в моём положении было невозможно. И я просто медленно прикрыла глаза.

– Хорошо. Достаточно откровений.

Кейран отпустил меня, сгрёб своей лапищей мой блокнот с записями и сунул его к себе во внутренний карман пиджака.

– Ты что? – Я задохнулась от возмущения. – Ты не имеешь права. Я сама смогу позаботиться о безопасности. Я уже поняла. Я неправа. Отдай блокнот! Там у меня всё необходимое.

– Вот именно. И если оно попадёт не в те руки… Поэтому пока что это всё побудет у меня. Так безопаснее. Буду выдавать для работы.

Я фыркнула.

– То есть? Хочешь сказать, что теперь, когда меня посетят нужные мысли, я должна буду бегать за тобой, выпрашивая у тебя блокнот для записей?

Кейран пожал плечами и направился к двери. С моим блокнотом!

– Ну и пожалуйста! – крикнула я ему в спину. – Самое главное у меня в голове. Я и без блокнота смогу продолжать работу.

Кейран повернулся и посмотрел на меня с явным сожалением.

– Голову твою с собой прихватить не могу. Но прослежу за её целостностью. Не скучай, Мышь, Кейранчик скоро вернётся, – насмешливо ухмыльнулся он, исчезая из моего поля зрения.

Дверь так и продолжала висеть на одной петле. И брошенная в открытый проём пустая колба разбилась о противоположную стену коридора.

–

* «Всё больше людей нашу тайну хранит» (Владимир Вишневский).