Книга: Свет в окошке - Святослав Логинов

Да и сам Илья Ильич экономил в последние годы своего посмертия. И для чего? Кому он нужен? Жене с зомбаком нет, сыну тоже, любовнице. Доживал свое посмертие точно также как и реальную жизнь, выброшенный и никому не нужный.

Кого реально было жаль, так это бессмертных деятелей своего времени, того же Николая Васильевича Гоголя. Душа умерла, а он есть. И обречен быть вечно. Вот такой вот "лучший мир".

p.s. Ну и повествование от лица старичка-боровичка то забавляло, то надоедало, то отторгало.

Автор берет достаточно простую, но интересную идею и раскручивает ее на полную, постоянно раскрывая те или иные моменты созданного мира. Как «живут» умершие знаменитости? Есть! Те, кто обрели популярность после смерти? Пожалуйста! Возможность хоть какого-то заработка со всеми особенностями? Сколько угодно. Отдельная тема — посмертие умерших детей. Особенно новорожденных.

В книге есть намек на романтику как раз с таким вот ребенком, умершим в младенчестве. И мне все-таки хочется верить в то, что это была таки не романтика, а отеческие чувства. Да, сам персонаж признается, что там было что-то большее, но даже от него звучит как попытка за что-то зацепиться.

Интересная тема с тем, что для «жизни» в этом месте достаточно только одной копеечки (они же лямишки) в день, человек может быть там даже без одежды и еды (а за всё в этом мире платить надо), но люди все равно пытаются создать себе более-менее нормальную обстановку, кто-то даже шикует и омолаживается, а заодно. И поначалу это делают почти все: пока человека хоронят — вспомнят на целое состояние, и это создает иллюзию богатства, но чем дальше, тем помнят меньше, и итог практически у всех, кто не пристроился работать (а рабочих мест не так уж и много), один.

Финал у книги... Да нет, не открытый. «Чуда» не случится, а Илья Ильич только проживет чуточку подольше. Третья книга в году, и уже вторая сразу в сердце. Автора я для себя открываю.

Скончавшийся в хосписе Илья Ильич обнаруживает себя в абсолютно пустом пространстве, заполненном чем-то вроде густого тумана, по-здешнему - нихилем. К счастью, навстречу уже бежит местный сыщик Афоня, который прочитает назидание новоприбывшему и объяснит самые важные правила. Оказывается, что покойники здесь находятся в постоянной зависимости от живых, и души их не бессмертны: они живы, пока жива память о них. В кошельке у тех, кого на земле часто вспоминают, прибавляется местных монет, мнемонов и лямишек, и есть чем платить за воздух и другие загробные блага. Можно, конечно, попробовать найти работу в Городе мертвых, но конкуренция настолько высока, что мало кому улыбается удача.

Те избранные, кем человечество гордится, живут в Цитадели, отгородясь от простых смертных высокими стенами, на которых неусыпно бдит охрана. Люди же малоизвестные и неприметные, оставившие на земле не слишком прочную память о себе, быстро растрачивают немногие мнемоны и оказываются в ветхих кварталах Отработки, а потом превращаются в бесплотных призраков или вовсе исчезают. Пока у покойников водятся монеты им доступны всякие чудесные возможности - в одночасье омолодиться, поменять внешность или получить полезные навыки. Еда, одежда, квартира, обстановка – тоже за мнемоны, что, впрочем, уже не чудо.

Помимо описания яркого и по своему логичного загробного мира автор дает возможность читателю поразмышлять о том, как в этом мире могут обстоять дела со справедливостью и воздаянием за земные дела. Православные догматы обещают страшные муки ада для грешников и рай для праведников, в логиновском же потустороннем мире нет ни рая, ни ада, злодеи точно так же получают свои мнемоны, и никакого адского суда для них не предусмотрено. Там царит идеальная анархия и нет никакого верховного судьи. Можно, конечно, Цитадель считать адом – на эту тему Илья Ильич спорит с встреченным среди нихиля Николаем Васильевичем Гоголем. Кажется, что участь прогремевших в мире суетной славы не завидна – они вынуждены вечно прозябать на том свете в ожидании божественных кар за свои грехи. А они, грехи, найдутся у каждого, будь то великий злодей или великий писатель. И может быть, простой смертный счастливее величайшего из избранных: он умер и забыт, быстро отмаявшись за свои малые грехи...

Для Ильи Ильича, мысли которого, вероятно, отражают и мировоззрение самого автора, как для человека неверующего, главный судья людям – их совесть. Но только тем, у кого она есть, у кого душа не умерла еще на земле. Безгрешных нет, это факт, любой может согрешить или ошибиться по недомыслию, и чистоту души человека с совестью охраняет именно его прошлый грех, который не дает творить зло, а не милосердие господне. Грех греху, конечно, рознь, но муки совести могут завести такого человека очень далеко, да и от количества людских пороков и зла вокруг можно впасть в полное отчаяние. И все же, нужно жить пока мы нужны другим людям и пока видим впереди свет надежды.

Илья Ильич полностью отдавал себе отчёт в том, что земная жизнь его закончена, началось что-то новое, а если началось у него, то, вероятнее всего, это же началось и у его сына, погибшего в Анголе 30 лет назад, а может быть и у жены, которая не перенесла потери сына и покончив с собой отправилась следом за ним. Осталось только найти их в этом непроглядном тумане. Вот только в какую сторону идти и что это за монетки, — может быть остатки земной пенсии, которую он так и не успел потратить? Вертит Илья Ильич монетку в руке и думает: на кой чёрт мне здесь деньги, вот бы палку какую, в виде посоха, чтоб не вязнуть в этом туманном болоте. И вдруг монеты в руках не стало, а у ног валяется рейка, вполне способная выполнить роль посоха. Только потом Каровин узнает, что монетки эти, появляющиеся в бездонном кошельке на шее, называются мнемоны, что покрупнее, и лямишки, они помельче, что в мошне их может быть несчетное количество, а тяжести при этом не ощущается, что украсть их нельзя, а тот, кто попытается, лишится ещё и своих, потому как те, в виде моральной компенсации, упадут в казну обворованного. Да много на что способны деньги нового мира.

Например, можно омолодиться настолько насколько тебе захочется, можно воссоздать квартиру, в которой жил в прошлой жизни, поставить маячки на тех, кого знал раньше и хочешь найти сейчас. Правда за воздух ежедневно взимается плата, но она не так и велика, поэтому при разумных тратах можно жить достаточно долго и довольно комфортно. Вот только монетки в распоряжение усопшего попадают не регулярно, а только при условии, что оставшиеся в живых так или иначе его вспоминают, добрым ли словом, со злостью ли — значения не имеет, монетка упадёт. А вот когда память о тебе у живущих закончится, рано или поздно это всё равно случится, то и финансы твои запоют романсы, жилище превратится в пыль, а тебе прямая дорога в район Отработки, доживать свою загробную жизнь, которая тоже станет дымом ровно в тот момент, когда лямишки перестанут звенеть в нательном мешочке и за воздух платить станет нечем.

В целом идея хорошая, потому что совсем не хочется, чтобы всё закончилось с последним ударом сердца, а дальше пустота. Чего ради тогда всё это? Добрые поступки и чистые помыслы. Зачем оставлять после себя наследников и память о себе у друзей и случайных знакомых? Но с другой стороны насколько безбедно и преуспевающе чувствует себя за гробом какой-нибудь Гитлер, которого ежедневно кто-то да помянет? Получается справедливости вовсе не существует.