Читать книгу "Пойманная драконом 2. Сожгу мир ради тебя"

Ханна Леншер, Таня Кель
Пойманная драконом 2. Сожгу мир ради тебя

Глава 1

Арканис

По полутемным коридорам разносились стоны. Они сливались в единую симфонию страсти и похоти.

Почти голая девушка вела меня в комнату. Перед дверью она улыбнулась и зазывно захлопала ресницами.

– Располагайтесь и отдыхайте. Скоро к вам придут.

Обстановка здесь не сильно отличалась. Все в тяжелых, красноватых тонах, кожаный диван и огромная кровать с балдахином. Освещение скудное, только чтобы разглядеть очертания. Напротив ложа – зеркало. Чуть поодаль небольшая тумбочка с разными настоями и эликсирами. Скорее всего, любовными.

В целом ничего необычного. Стандартный бордель классом выше, чем все остальные. А здесь меня интересовали вовсе не шлюшки, а Тарин Саймонд. Именно на него уже целый месяц охотился весь наш отдел. Он – владелец этого заведения. И совсем недавно в разных районах города стали находить трупы девушек, которые работали в этом месте. Правда, никто доказать это не смог. Лишь по слухам.

Мне нужно было совершить невозможное: найти записи клиентов.

Начальник сказал, что они внедрили одну молоденькую шпионку под прикрытием. Она должна передать мне сегодня все документы. Вынести их никто не сможет, кроме клиентов, потому что девушек тщательно проверяют на выходе. Интересно, кто согласится на такое? Хотелось бы взглянуть на эту идиотку, готовую пожертвовать своим телом ради работы? Хотя… дело достаточно громкое, а зацепок нет. Саймонд всячески отрицал связь убитых и борделя. Поэтому поступок доброволицы самоотверженный и глупый. Как начальство вообще согласилось на это? Ведь Тарин брал только совсем молоденьких…

Дверь в комнату распахнулась, и тяжелой поступью вошел сам владелец со своей охраной. Его каштановые волосы были тщательно уложены, изумрудные глаза смотрели цепко, а губы все время растягивались тонкой полоской на лице. Длинный темно-зеленый халат с богатой вышивкой едва прикрывал голый торс.

Кхар! Сейчас все может пойти по одному месту!

– Ба-а-а! Какие люди, да в нашем царстве разврата! – ехидно протянул Тарин. – Само драконье Величество пожаловало. Ты ж вроде женат был, нет? Или у вас с женой такие ролевые игры?

– Что… девушек больше не осталось, решил поработать за них? – Я расслабленно развалился на диване, однако внутри все сжималось от напряжения. – И у тебя устаревшая информация. Наш брак уже давно разорван.

– Что так? Хотя нет-нет… не отвечай! Я сам догадаюсь! – Он приставил два пальца ко рту и на секунду замер. – Ты вытрахал ей мозг!

Тарин расхохотался и по-детски захлопал в ладоши.

Мне же осталось только огрызнуться:

– А ты сюда пришел, чтобы я тебе его дотрахал? Допросов в участке не хватило?

– О нет! Я заскочил поздороваться и предупредить, что я обязательно посмотрю, что ты будешь делать.

Саймонд ткнул пальцем в зеркало, и по нему тут же пошли волны – стандартный артефакт для слежки, такое мы часто использовали в отделе, но откуда здесь эта вещица?

– Обычно мы не занимаемся подглядыванием за клиентами. Сам понимаешь. Люди ценят конфиденциальность. Но ты – другое дело… Я не позволю тебе допрашивать моих крошек. – Его взгляд стал жестким, в нем мелькнули злые искорки. – Так что либо ты сегодня трахаешься, либо валишь отсюда! Можешь уйти прямо сейчас.

А вот этого я совсем не планировал. Дьявол!

У меня нет и секунды на размышление. Надо действовать.

– Сегодня я здесь не по работе. Объявляю временное перемирие, – зло улыбнулся я.

Тарин скрестил руки и некоторое время молчал, водя языком по внутренней стороне щеки.

– Не нравишься ты мне, Арканис. Но так и быть. Есть у меня для тебя одна новенькая девочка. Ее тоже надо проверить. Сразу решу две проблемы.

Он сделал жест, и один из охранников исчез.

Саймонд же медленно подошел к столику с зельями, что-то взял и с этим двинулся ко мне. В маленькой колбочке крутилась синяя жидкость.

– Выпей! – почти приказал он, протягивая неизвестный эликсир.

– Это что?

– Это… Чтобы ты отсюда не ушел обиженным.

– Я не буду пить…

– Будешь! – рыкнул он.

План был под срывом. А этого нельзя допустить. Либо сегодня, либо никогда. Больше не будет возможности подобраться к ублюдку настолько близко.

Поэтому я взял колбочку и махом закинул в себя.

Горькая жижа растеклась по горлу, а тело начало разогреваться.

– Вот теперь я спокоен, – улыбнулся он. – Девочку, конечно, жалко, слышал, у драконов достоинство огромное, но что поделать?

Его дебильная улыбка снова растекалась по лицу. А потом взгляд Тарина ушел в сторону двери.

Я тоже посмотрел туда…

И мир остановился. Думал, такое бывает лишь в кино.

Исчезли стоны из коридоров, даже мое собственное дыхание. Все погрузилось в вату, и там я видел только фигуру в дверном проеме. Вивиан.

Она не походила на себя. И это не мираж. Можно, конечно, списать на то, что разогретый зельем мозг уже видит странные образы, но нет. Девушка стояла в нескольких шагах от меня. Наклон плеч, линия шеи и прочие мелкие детальки – это не скрыть ни одной сраной маской. Я бы узнал ее хоть в темноте, через любое количество лет.

Полтора года я выстраивал стену между моими воспоминаниями о ней. Заставил забыть запах волос, не оборачивался на светлые макушки в толпе, даже не смотрел в досье молодых выпускниц академии при приеме на работу. Я, мать твою, забил в душу такие гвозди, которые ни один гвоздодер не в силах выдернуть. И все это сейчас рушилось мелким песком.

Внутри переворачивался комок чувств. Спавший под слоем работы, выпивки и подавленной злости дракон поднял голову. Я нутром ощутил, как он вдохнул и сделал один длинный, горячий выдох.

Моя.

Наконец-то.

А после зверь заскулил, потому что скучал так отчаянно, как могут только драконы. Но теперь эта тварь внутри меня снова ее увидела, и все. Ее больше не остановить.

Время опять ускорило свой бег. Вернулись звуки, включились все остальные органы чувств.

И меня пробило холодным потом.

Что она здесь делает?

Вивиан в борделе. У Саймонда. В таком наряде, что…

Кровь отлила от всех мест и тут же вернулась горячей волной.

Ее лицо скрывала маска, но я узнал бывшую жену в долю секунды. Одета она… Точнее сказать, раздета! Тугой корсет и струящаяся юбка, оголяющая бедра. Светлые, мягкие локоны падали большими кудрями на плечи.

Кажется, она на мгновение тоже застыла, увидев меня. Ее глаза, цвета липового меда, сверкнули недобрым огоньком, а потом Вивиан перевела взгляд на подошедшего Тарина и едва заметно улыбнулась. Да так, как улыбаются работницы заведения.

Просканировав мозг, я понял, что еще не видел ничего более ужасающего за долгое время.

Мысли неслись в голове хаотично.

Это план Саймонда? Совпадение? Подстава? Кто-то еще знает, что она была моей? Кто-то использует ее против меня? А если ее сюда продали? А если Вивиан…

Нет. Не она. Только не она.

Дракон рычал, в то время как я пытался выглядеть непробиваемым.

Мои кулаки поневоле сжались, когда Тарин почти ласково погладил ее костяшками по щеке и наклонился к губам.

И тут я заметил кое-что еще.

Саймонд смотрел на нее… странно. Мужчина так на женщину не смотрит. В этом взгляде я уловил бережную заботу коллекционера к очень ценной вещи.

Это продлилось пару секунд, но мой мозг фиксировал любые детали. Даже сквозь бешеную ревность.

– Сладкая девочка, – промурлыкал Тарин. – Обязательно познакомлюсь с тобой поближе, но не сегодня.

Он обошел ее со спины и провел носом по нежной шее, не отрывая пристального взгляда от меня.

– Ты же сделаешь все для этого дракона?

– Конечно! – шепнула она, повернув голову в его сторону.

– Хорошая девочка.

Пальцы Саймонда сжали ее попу, а после он хлестко ударил по ней ладошкой.

Дракон в груди дернулся так, что я чуть не сорвался с дивана. В глазах все побелело от того, как я натянул поводья.

Зверь лязгнул зубами. Ему хотелось рвать. Вгрызться Тарину в шею и трепать. А его руку вообще к кхарам оторвать, чтобы больше никогда к ней не прикасался.

– Не буду вам мешать.

С этими словами он и его охранники исчезли за дверью, оставив нас одних.

Кажется, зелье начало действовать, потому что внизу уже все горело.

В два шага я оказался рядом с ней, прижал к стене и почти зарычал в ухо:

– Какого хрена ты тут делаешь? – не стал подбирать слова я.

– Тетрадь с записями в корсете, – прошипела Вивиан. – И за нами следят.

Да! Твою мать! Следят! А я в таком бешенстве, что сейчас готов был сорвать всю операцию.

Надо действовать быстро, аккуратно и с холодной головой!

Но как, кхар возьми? Если бывшая жена подалась в шлюхи, а плоть набухла так, что к ней больно прикасаться и весь мозг утек туда.

Что делать, когда губы у самой шеи, а я смотрю на рот Вивиан и не могу понять, кто я? Человек, что должен спасать операцию? Или зверь, которому впервые за кхар знает сколько времени вернули его женщину?

Наклонившись ниже, я вдохнул запах ее кожи. Дракон заскулил, и я чуть было это не сделал с ним в унисон.

Хотелось зарыться носом в эту впадинку и не отрываться никогда. Прижаться губами. Лизнуть. А может, оставить несколько красных отметок, чтобы никто больше не посмел трогать то, что принадлежит мне.

Рывком я развернул ее лицом к стене. Перехватил запястья, прижал ладони к поверхности над ее головой. Подержал секунду, потому что зверю нужно было почувствовать ее под собой, иначе он бы порвал что-нибудь в этой комнате. Мои руки медленно гладили худенькое тело.

Я и забыл, насколько она хрупкая. Раза в три меньше меня. Одна ее талия помещалась в обхвате моих ладоней. А сейчас они были заняты тем, что судорожно расшнуровывали корсет.

Проведя медленно губами по ушной раковине, я чуть не сошел с ума. Зверю нужно получить хоть глоток ее кожи, иначе он разорвет меня изнутри. В зеркале тоже отпечатывалась хорошая картинка.

Лишь только ушло натяжение, руки скользнули под него и нащупали твердые листы.

Дыхание сбивалось, а в глазах темнело от желания. Еще несколько минут, и я перестану соображать.

Навалившись всем телом на Вивиан, я достал тетрадь и не спеша потянул к себе. Она мгновенно исчезла в складках моего пиджака. Карман тут же закрыл на молнию, чтобы ничего не выпало.

Полдела сделано.

А вторая половина была хуже, чем первая.

Глава 2

Арканис

Зеркало на стене не моргало, но я кожей чувствовал, как Саймонд смотрит. Он будет наблюдать до конца. И требуется выйти отсюда как удовлетворенный клиент и работница. Я должен быть мужчиной, насытившимся шлюшкой. Любая другая роль – это провал операции и петля для Вивиан. Если он заподозрит, что Эшберд не та, кем называется, я даже не успею ее увезти.

Эликсир жег изнутри. Тело сводило так, что хотелось разорвать что-нибудь голыми руками. Дракон в груди терся о ребра и требовал свою половинку.

Подхватив Вивиан на руки, я понес ее к кровати и бросил. Сорвал с себя пиджак, швырнул на пол. Рубашку расстегнул наполовину. Скинул туфли. Все это должно выглядеть естественно.

Я навис над ней, наклонился… и не выдержал. Поцеловал так резко и голодно, что из легких вышибло весь воздух. Пусть все за зеркалом видят. Зверь во мне сорвался с одной из последних цепей, и держать его дальше я уже не мог. Ее губы дрогнули и разомкнулись. Этого хватило, чтобы мир еще раз провалился и собрался обратно.

Оторвавшись от Вивиан, я прижался лбом к ее лбу. Наклонился к самому уху и выдохнул в волосы:

– Под одеяло. Сейчас же.

Она поняла и мгновенно дернула край. Я же подхватил и натянул. Тяжелая ткань накрыла нас с головой. Стало темно и душно. Снаружи можно было увидеть только два силуэта в недвусмысленной позе. Изнутри мы находились в сантиметрах друг от друга.

И лишь тогда позволил себе на секунду закрыть глаза.

– Какого хрена? – выдохнул я ей в губы. – Драть твою через хвост, Вивиан.

– Тише, – шикнула она.

– Ты в борделе. Я тебя сейчас отсюда выволоку за волосы.

Меня прожигало белое пламя злости.

– Двигайся. – Эшберд толкнула меня бедром снизу. – Они смотрят.

И тут я ее снова поцеловал. Уже для себя. Дракон требовал ее рот, и я дал, что он хотел. Прикусил нижнюю губу, и девушка вздрогнула. Прошелся языком там, где прикусил. Скользнул вниз по подбородку, по шее, к той самой впадинке у ключицы, о которой думал у стены. Лизнул. Прижался губами к месту, где билась жилка. Зверь под ребрами всхлипнул от облегчения, а во мне разом вспыхнуло все, что я гасил.

Боги, как я скучал. Сумасшедше. Я не мог спать, меня выворачивало. Я запрещал смотреть в ее сторону на каких бы то ни было официальных фото. И наивно думал, что справился. Кхара с два! Ни хрена я не справился. Просто закопал все свои чувства под огромной тонной дел, а они теперь прорвались сквозь плотину.

Зарычав, я начал медленно покачиваться, чтобы силуэты двигались и кровать скрипела, а Саймонд, ублюдок, по ту сторону зеркала, видел именно то, что хотел.

– Кто тебя сюда отправил? – прошипел я ей в губы.

– Морден, – выдохнула она.

– Я его убью. Своими руками. Этого старого дебила…

– Тише.

– Зачем ты согласилась? – Я ткнулся лбом ей в висок. – Зачем ты на это пошла, Вивиан? Зачем?

– Это моя работа.

– Чушь! Это смертный приговор. Ты понимаешь, к кому ты пришла? Ты вообще представляешь, кто такой Саймонд?

– Лучше тебя.

– Ни хрена ты не понимаешь.

Я двигался над ней, и каждое движение было пыткой. Эликсир жег изнутри, как открытое пламя. Сквозь ткань я упирался ей в бедро своим возбуждением, и от этого трения меня било разрядом в позвоночник.

Штаны я не снял. Знал: если сниму их, не остановлюсь. Возьму ее здесь, в борделе у Саймонда. И это будет ужасно.

– Я отпустил тебя, чтобы ты была в безопасности, – выдохнул я в ее шею. – В без-о-пас-но-сти, Вивиан. А ты сейчас лежишь подо мной в борделе. Ты понимаешь, что я чувствую? Я столько всего сделал, чтобы ты была подальше от этого дерьма…

– Правда? А мне казалось, что ты бросил меня, потому что тебе нужна была свобода. – Голос у нее звучал тихо, но в нем проскальзывал лед. – Меня никто не спрашивал, что мне делать с безопасностью. Я живу свою жизнь, Арканис. Без твоих… разрешений.

По всему телу пробежались разряды тока. Я зарылся лицом в ее волосы, чтобы не выругаться вслух.

Ее запах вишни входил в меня с каждым выдохом, и дракон выл. Все ночи и утра, наши короткие мгновения рядом – все вернулось разом, без остатка.

Я снова потянулся к ее губам. Не мог иначе. Поцеловал долго и глубоко, заталкивая в этот поцелуй все, что не имел права произнести. Зубами поймал ее нижнюю губу. Лизнул там, где прикусил. Спустился к шее и, прижавшись ртом, не отрывался. Зверь во мне ластился к ее коже как мог. Это было все, что я мог себе позволить вместо того, чтобы порвать на куски весь город.

Глухо застонав ей в кожу, я прошептал:

– Я не вынесу этого. Сейчас сорвусь. Эликсир – это не шутки, Вивиан. Я не контролирую…

Но договорить не успел. Ее рука скользнула вниз. И я застыл.

– Вив…

– Молчи. – Ее голос дрожал. – Не дергайся.

Ее пальцы нашли расстегнутую пряжку, сдвинули ткань и коснулись меня. Сперва осторожно, потом уже увереннее.

Я тихо зарычал сквозь зубы, чтобы зеркало не услышало. Тело свело судорогой от одного прикосновения после долгой пустоты. Да еще и эликсир добавлял остроты. Уткнувшись лбом в подушку рядом с ее виском, я заставил себя дышать.

– Кхар, – вырвалось у меня. – Тьма тебя за хвост, Вивиан…

– Так?

– Не останавливайся.

Нежности в этом не было. Я воспринимал это как быструю помощь. Примерно так, как накладывают жгут на артерию.

Девушка гладила меня, а я двигался бедрами ей в ладонь. Одеяло над нами поднималось и опускалось в нужном ритме. Снаружи это выглядело как продолжение всего, что должно было происходить в этой комнате.

Но внутри я крошился на мелкие частички.

А потом я скользнул рукой под тонкую юбку. Там не было ничего, кроме ее кожи.

Вивиан вздрогнула, но я не остановился. Если она помогает мне, я не уйду в эту темную яму один. Не позволю себе.

Зверь рычал оттого, что она снова дрогнула под моими пальцами, ровно как полтора года назад, как будто нас не разделяло время.

Ее дыхание сбилось. Дракон в груди выгнулся. Он узнал этот звук. Никогда не забывал.

Мы слушали ровный скрип кровати.

И я снова целовал ее. Еще раз. И еще. Зверь не мог напиться поцелуями в губы, в уголок рта, в подбородок, шею. В то место за ухом, от которого она всегда вздрагивала. И сейчас Вивиан отреагировала так же. Дракон почти выл оттого, что помнит ее тело.

Я прикусил мочку. Целовал ее, захлебываясь и не отрываясь.

– Как ты могла, – шепнул я в ее волосы. – Как ты могла так с собой, Вивиан…

– Заткнись.

– Я бы тебе денег дал. Сколько надо. Сколько угодно. Зачем ты сюда…

– Я. Не. Возьму. У тебя. Денег, – зло вырвалось у нее.

И от ее слов во мне все загорелось. Но чувства переплетались, и сейчас я был возбужден до предела.

Секунда, и меня накрыло мощной волной. Все мышцы от затылка до пят свело разом. Я зарылся лицом в ее волосы и прикусил зубами ткань подушки, чтобы не застонать в голос. По телу пробежались горячие и обжигающие искры, как угольки от костра, и каждая попала в нерв.

Страсть вырвалась наружу, прокатилась до пальцев на ногах и затопила все. На секунду я перестал быть собой, да и драконом тоже. Было лишь черное и горячее падение в бездну.

Мир по кусочкам собирался обратно. Дыхание возвращалось толчками. Тело обмякло, но эликсир внутри отпустил только наполовину. Зверь под ребрами уже снова поднимал голову, и я осознал, что этого никогда не будет достаточно. С ней – мне мало!

Через мгновение под моими пальцами вздрогнула и она. Девушка пришла к финалу тихо, только сбившееся дыхание и напряженные до предела мышцы говорили: ее накрыло экстазом. Я почувствовал, как по ее коже под моими пальцами пробежала та же дрожь, что только прошла по мне. И едва не заскулил оттого, что мы оба встретились именно так: под этим дурацким одеялом, в гадской комнате после долгой разлуки.

Я не шевелился, потому что в моем случае сейчас это опасно. Стопоры работали скверно.

И все-таки не выдержал и нежно поцеловал в уголок ее губ. Прошелся до скулы и остановился на виске. Дракон во мне на секунду затих. Но это ненадолго.

– Тише, – прошептала она у моего уха. – Тебя видно сверху. Продолжай двигаться. Нужно больше.

Да, я знал это. Мы должны дальше изображать всю эту ерунду. Какая же дикая пытка!

Я заставил себя медленно покачиваться. Кровать под нами скрипела ровно столько, сколько нужно. Саймонд там, по ту сторону, наверняка довольно ухмылялся.

Меня тошнило от этой мысли.

Через несколько минут я перекатился набок, однако наши лица оставались скрыты одеялом. И притянул Вивиан к себе. До хруста в ее плече. Прижал к груди так, что наши сердцебиения смешались.

– Я тебя отсюда увожу, – прошептал я ей в волосы, добавив сталь в голос. – Сегодня. Сейчас.

– Нет.

– Увожу, Вивиан. И это не обсуждается.

– Я на работе. И тебе я никто… – задергалась она, но я с рыком грубо впечатал ее в свое тело снова, потому что Эшберд удалось отстраниться.

– Ты моя! – сорвалось у меня против воли.

Я почувствовал, как она напряглась.

– Я была твоей, – наконец ответила Вивиан, глубоко дыша. – И это было очень давно, Ксантир. Ты сам забыл, видимо.

Дракон в груди дернулся, как от удара хлыстом.

Я не ответил. Только крепче обвил руками и поцеловал в макушку. И долго вдыхал запах ее волос.

Не отпущу. Один раз отпустил – и она оказалась в борделе у демона. Второго раза не будет.

– После нас ждет серьезный разговор, – прошипел я ей в висок.

– Сам с собой говори, – огрызнулась она.

Я хищно улыбнулся в темноте под одеялом.

– А это мы еще посмотрим, маленькая распутница.

Глава 3

Вивиан

Арканис меня совсем не жалел в моральном плане. Физически под одеялом все было быстро. Я даже корсет не сняла. Пиджак Ксантира валялся рядом, но штаны он только расстегнул. Между нами оставались слои одежды, но уж лучше бы мы разделись. Как будто все было ненастоящим. Пустая имитация для зеркала.

Я хорошо прочувствовала его злость и жажду. И то и другое накатывало волнами. Совсем не было понятно, чего больше: бешенства или того, чего он сам себе полтора года запрещал.

А я лежала под ним с открытыми глазами и ждала, когда это закончится. Лишь только все завершилось, я выдохнула.

Но появление бывшего мужа было выгодно. Лучше его рука, чем чужие потные ладони какого-нибудь хмельного клиента. Лучше человек, которого я ненавижу осознанно, чем тот, кого я бы возненавидела с первой минуты.

Все-таки не на такую работу я хотела устроиться. Я собиралась стать детективом и раскрывать преступления, а не изображать продажную девицу под одеялом в борделе. Но после окончания академии я безуспешно пыталась найти нормальную работу, а мой факультет не самый престижный.

Арканис пошевелился во сне и еще больше на меня навалился. Ну и тяжеленный же он, не вздохнуть. Его лицо находилось так близко, что даже в полумраке можно было рассмотреть острую линию челюсти, скулы. Он расслабленно лежал, и губы не сжал в привычную черту, а глаз хоть и не видно, но явно сейчас в них нет суровости и жесткости. Темные волосы с легкой синевой слегка растрепались.

Я лежала и просто отмечала: красивый. Когда-то от этой линии челюсти у меня в сердце что-то екало. Сейчас внутри от стен отражалась пустота. Теплое сжатие в груди, мурашки, дрожь под ребрами – ничего.

Можно было бы протянуть руку и коснуться этих волос. Но ладонь не дернулась. И самое ужасное, я привыкла к этой черной бездне. И мне нельзя ничего ворошить.

А память, паршивая тварь, как раз решила вытащить наружу все, что я давно сгрудила в самый дальний угол.

Поневоле я начала вспоминать то, что хотела забыть.

После нашего мучительного расставания тогда прошло несколько месяцев. Мы с подругами сидели в ресторане на улице Звонарей и что-то отмечали. Это был первый вечер, когда я чувствовала себя хорошо. Да, легкость еще не пришла, но душевное равновесие, кажется, восстанавливалось. Я даже смеялась над тем, как Ирмина изображала нашего бывшего препода, и думала, что справилась. Отпустила. Дожила наконец до того момента, когда могу пить вино с подругами и не вспоминать о нем каждые пять минут.

Помню, как гордилась собой и сказала это вслух.

Мильна положила тонкую руку на мою и улыбнулась. Но по ее глазам я видела, что она не до конца верит. Ирмина громко чокнулась и предложила выпить за то, что я наконец вернулась из мертвых.

И ничто не предвещало беды.

А потом мы вышли на улицу втроем. Я на ходу натягивала пальто и смеялась над тем, как Мильна борется с перчатками. Дорога перед рестораном была мокрой от дождя, и в лужах дрожали фонари.

И тут я остановилась как вкопанная. У тротуара стояла машина. Дверь со стороны пассажирского сиденья открылась, и внутрь села темноволосая девушка в красном пальто. Я ее не знала и не обратила бы на нее внимание, но мои глаза скользнули по знакомой фигуре, которая усаживалась в тот же автомобиль за водительское место. Это он. Арканис.

Мужчина даже не повернул головы в мою сторону. Просто включил поворотник и уехал. Может, правда, меня не заметил, а может, решил, что так лучше. Да и неважно.

Ирмина что-то говорила. А я ее не слышала. Стояла и смотрела на дорогу, и в груди медленно расходилась черная дыра. Сначала маленькая, как монетка, потом размером с кулак. И в конечном счете она затопила всю грудную клетку.

К тому моменту, когда подруги дотащили меня до такси, я уже знала, что во мне нет ни одного цельного куска и все рассыпается песком от одного взгляда на Ксантира. У него своя жизнь, новые женщины. Он живет и не страдает. Наверное, даже не вспоминает обо мне, в то время как моя душа то умирает, то оживает вновь.

Семь дней я не выходила из комнаты. Нормально не ела. Только если Ирмина приносила и совала мне в руки. И еще… я не плакала, потому что слезы кончились к третьему дню. Глаза уже почти не видели. А душа сгорала.

Так нельзя жить. Нельзя вспоминать бесконечно о нем. Это безумная пытка, от которой не было спасения.

И тогда я решилась. Встала и, умывшись, пошла к Мильне.

Она сразу все поняла, как только увидела меня в дверях. Молчала долго. А потом задумчиво доставала чашки и насыпала зеленые листья. Я сидела за ее кухонным столом, смотрела на свои руки и говорила совершенно спокойно. Как будто речь шла вовсе не обо мне.

– У тебя есть что-то настоящее? – спросила я в конце. – Не успокоительное или отвар. Не знаю. Мне даже подойдет какое-то запрещенное колдовство. Я больше не могу.

Мильна долго прожигала меня взглядом. Явно не одобряла мое решение. Но она знала, как мне помочь.

– После этого назад можно и не вернуться, – предостерегла подруга.

– Уже плевать, – бросила я.

Тогда она кивнула, потому что видела мое состояние с самого начала. То, как я пыталась всеми силами справиться. И понимала, что назад я и так не собираюсь возвращаться.

Уже вечером мы провели ритуал. Я ожидала огненных смерчей, что выжигают душу, но он был коротким и тихим. Никакой боли или драмы. На столе стояли свечи, травы. Мильна сделала тонкий порез на ладони, произнесла фразу на старом языке, но как-то странно, будто прощалась со мной. И все.

Последнее, что я почувствовала, прежде чем стало тихо внутри, – было облегчение. Словно наконец выключили бешеный рубильник, который меня долбил током все это время.

Да, я испытывала страх. Он остался. Но боялась я вовсе не того, что согласилась на ритуал. Меня ужасало это приятное облегчение.

После этого жизнь стала очень простой. Я хорошо ела, отлично спала, ходила на собеседования. На них мне, правда, отказывали, но я не страдала.

Самое главное, меня больше не волновали мужчины, потому что они интересны тогда, когда от них чего-то ждешь. А я же перестала от них чего-то хотеть.

Но вот бесконечные отказы меня беспокоили. Департамент, патрульная служба, аналитическое управление, архив, даже секретариат – всем не годилась. Молодая девочка с факультета общей магии без связей оказалась никому не нужной.

И вот тогда, после очередного отказа, я сидела в коридоре департамента и слушала, как два детектива у автомата с водой обсуждают дело. Старший говорил, что они уже месяц топчутся на месте, что Саймонд скользкий, как намыленный, и зацепки никакой нет. Единственный способ – это внедриться, но кого они в этот бордель пошлют, идиотов нет. Точнее… идиоток.

Я сидела в коридоре, слушала, и в голове у меня ни единой мысли не взбунтовалось. Бояться нечего. Терять тоже. Гордость, которая раньше встала бы стеной, лежала где-то на дне аккуратной кучкой и не шевелилась. Девственности я лишилась давно. Секс с мужчинами… потерплю как-нибудь. Не страшно. Внутри от ритуала я не чувствовала к ним ни отвращения, ни любви. А тело жалеть… зачем? Для кого?

На следующий день я пришла к секретарше Мордена и сказала, что мне нужно к нему. Она попросила меня уйти. Но я настырная. Просто села на стул в коридоре и просидела там четыре часа.

В итоге она вернулась и сказала, что у меня есть пятнадцать минут. Сжалилась, наверное?

Тем не менее я их использовала по максимуму.

Альтарис Морден слушал меня молча, сложив пальцы домиком. Когда я закончила, он спросил только одно:

– А ты не сбежишь оттуда через два дня? Работа… так скажем, специфическая.

– Я не из тех, кто сбегает, – ответила я.

Он усмехнулся:

– Ты мне нравишься, Эшберд. Я помню тот случай полтора года назад. Ну, хорошо.

Через неделю я уже вошла в логово Тарина Саймонда.

Вот так я тут оказалась. Ничего особенно интересного. Просто цепочка событий. Этого можно испугаться, но мне было нечем.

А сейчас… Я смотрела на Арканиса и судорожно пыталась ощупать свои чувства. Нет ли щелей внутри, через которые будет пробиваться предательская дрожь.

Кажется, все в порядке.

Наконец-то я смогла выскользнуть из объятий Ксантира и тихо вышла из спальни. Надеюсь, он вынесет добытые таким трудом бумаги.

Приняла душ. На сегодня все, моя смена закончена и можно отправиться домой.

Выйдя из него, я накинула халат и собирала свои вещи в общей комнате.

– А ты молодец, я смотрел на ваше маленькое представление, – раздался голос босса сзади, его рука обняла меня за талию и прижала.

– Спасибо, господин, – тихо ответила я и опустила глаза в пол.

Именно так я должна общаться с Саймондом. Мне сразу объяснили принятые правила, и я им безукоризненно следовала.

– С Ксантиром ты так не лебезила, отвечала агрессивно. Меня это завело.

Его рука скользнула под пояс шелкового халата. Я стояла и понимала, что внутри ничего не шевелилось. Ни страха, ни отвращения. Просто медленно тикало время, и я ждала, когда все закончится.

Почувствовала горячее дыхание Саймонда у моей шеи.

– Это было его желание, а я исполнила, – спокойно отозвалась я.

Соглашаясь на это задание, я понимала, что мне придется забыть о гордости и пожертвовать своим телом. И я подписывалась под этим осознанно. Но в реальности это все равно ощущалось как-то иначе. Без страха, но пусто и грязно. Уж лучше бы это закончил Арканис, чем начинал Саймонд.

Тарин не торопился. Его пальцы нежно гладили мою кожу. И это было интересно, потому что с другими девочками мужчина обращался иначе: жестко и даже грубо. Но меня он ласкал бережно, как-то по-хозяйски.

Я повернула голову на секунду и встретилась с ним взглядом. И там я не увидела похоть. Он рассматривал меня внимательно и неторопливо. Это раздражало, потому что особое отношение – всегда плохо. Значит, я ему дорога. А я совсем не хотела стать его драгоценностью.

Однако через миг все исчезло, и Тарин снова улыбался обычной своей дрянной улыбкой.

Вот мерзавец.

Но что-то сказать я не успела.

Резко распахнулась дверь, в комнату влетел Ксантир и быстро оказался возле нас.