Читать книгу "Пойманная драконом 2. Сожгу мир ради тебя"

Глава 4

Вивиан

Его глаза зло сверкали, а вытянутый зрачок явно показывал, что он в бешенстве.

Арканис выдернул меня из лап Саймонда и бросил:

– Я с ней еще не закончил! Клиент всегда прав!

И потащил меня, как куклу, по коридору обратно.

Я еле успевала ногами перебирать, полы халата придерживала одной рукой, но не совсем удачно.

– Какого кхара ты ушла?! – процедил сквозь зубы Ксантир.

– Думала, что все... Смогу домой уйти. Я же не знала, что этот так возбудится, даже зажимать начнет.

Я опять оказалась на кровати, Арканис навалился на меня всем телом и тут же подтянул на нас обоих тяжелое одеяло с головой. Теперь мы тихо говорили, почти шептали друг другу на ушко.

– Чем ты вообще думала? Бордель, где убивают проституток!

– Я расследую преступление. Это моя работа!

– Ноги раздвигать? – саркастично ухмыльнулся он, обдав горячим дыханием шею.

– Приходится чем-то жертвовать.

– Это не жертва, а самоубийство, Вивиан. Ты вообще понимаешь, что Саймонд уже месяц складывает девушек по подворотням? Тебе сказали об этом, когда брали?

– Да все мне сказали!

– И ты согласилась?

– Да! – выплюнула я ему в лицо, дерзко задрав подбородок.

Он смотрел на меня в темноте под одеялом. Его глаза были близко-близко. Я видела вытянутый звериный зрачок и в нем – крошечное отражение себя.

– Теперь ты мне все расскажешь, – произнес он тихо, но с угрозой. – В деталях. Как ты попала к Мордену?

– Сама пришла, представь, – ехидно шипела я. – Просидела у его секретарши четыре часа, пока меня пустили.

– Зачем?

– Затем, что мне нужна работа. У меня три месяца ее не было. Три, Арканис. Деньги кончились. Меня выгоняли отовсюду, потому что я окончила факультет общей магии и нет связей. И в очередной раз, когда меня прокатили на собеседовании, я в коридоре услышала, как ваши обсуждают Саймонда. Я пришла к Мордену и сказала, что пойду. Вот и вся история.

– Что, твою мать, у тебя творится в голове? Я тебя не узнаю. Ты бы никогда…

– Да плевать, что ты думаешь.

Он несколько секунд на меня смотрел, а потом выдал с металлом в голосе:

– Я понял. Значит, дальше буду я решать, если ты такая безголовая.

Я прыснула, а потом расхохоталась:

– Мне нет дела до твоих решений, инспектор. Займись своими делами.

Он молчал. Я слышала, как у него скрежетали зубы.

– Что с тобой стало, Вивиан? – наконец спросил он. – Ты бы раньше так не сделала.

– Раньше у меня было что терять.

Это вылетело само, и я не успела поймать дурацкие слова.

И тут же отвернула голову в сторону.

Я почувствовала, как он весь кипит.

– И тебе нравится быть шлюшкой? – процедил он сквозь зубы, опустив голову к уху.

Арканис так четко выделил последнее слово, прикусывая мочку, что я аж дернулась. Только сдвинуть такую массу не смогу, даже если очень захочу.

– А почему нет, – ровно ответила я. – Не самая плохая работа. Мог бы оказаться какой-нибудь потный боров с тройным подбородком. А оказался ты. Считай, повезло.

Он замер. И в этом было что-то хищное. Так замирает зверь над добычей за секунду до прыжка. Ничего еще не происходило, но воздух уже изменился. Я почувствовала это всей кожей.

Потом он медленно поднял голову. Темные волосы с тем самым синеватым отливом упали ему на лоб. Глаза, обычно глубокого синего цвета, сейчас были двумя узкими полосками огня. Зрачок вытянулся вертикально и занял почти всю радужку.

Под одеялом, в этой темноте его лицо казалось ближе, чем было на самом деле. Я видела неистово пульсирующую жилку на виске. У Ксантира сжались челюсти.

Не зная, куда смотреть, я опустила взгляд на шею. Там висел привычный черный ремень с артефактами на привязках, тот самый, который он всегда носил, не снимая.

Дыхание у него сбилось. Он с трудом удерживал вырывающуюся злость. Но она все равно просачивалась. На выдохе у Арканиса вышло глухое, низкое рычание. Человеческое горло издать такого не может.

А вот это уже зверь.

И где-то в самой глубине у меня что-то слабо вздрогнуло. Тело помнило этот звук. Но я задавила это в зародыше.

Зря я его бесила, потому что он уже не сдерживался.

Тяжелая рука рванулась к моему горлу и сжала так, что я перестала дышать. Большой палец у меня расположился под подбородком, остальные на коже сбоку. Я видела, как у мужчины дернулась челюсть, и в следующую секунду его губы грубо накрыли мои.

Это была расплата.

Он впился в мой рот так, будто хотел доказать что-то себе, мне, а может, всему миру за стеной. Резко прокусил мою нижнюю губу зубами до короткой острой боли.

Я охнула, и он этим воспользовался: его язык по-хозяйски ворвался мне в рот. Он был горячий и жадный. Арканис не целовал, а метил меня изнутри. Языком прошелся по небу, зубам, сплелся с моим языком. Чтобы помнила, кому принадлежу.

Воздуха не хватало. Я попыталась повернуть голову, но дракон не дал. Рука на горле держала так, чтобы я понимала, кто здесь сейчас сильнее.

Я знала это движение. Когда-то очень любила его. Но слабые отголоски приятного чувства я задавила в зародыше.

Арканис оторвался от моего рта так же резко, как впился, и тут же спустился ниже.

Зубами прошелся по подбородку. Чуть задержался на шее. Языком скользнул вдоль ключицы. Совсем не нежно и не ласково. Голодно. Со звериным нетерпением хотел меня. Где могла бы оказаться чужая рука, должна была остаться его метка. Я почувствовала, как зубы прихватили кожу у самой ямки на шее и долго держали. От этого у меня началась короткая пульсация внизу живота, которую я тут же приказала себе не замечать.

Его вторая рука скользнула по халату вниз. Нашла мою грудь через ткань, накрыла всю целиком. У него огромная ладонь, и моя грудь утонула в ней без остатка. Он собственнически сжал ее так, что я выгнулась навстречу твердому телу. Большой палец нашел сосок через тонкий шелк и провел по нему несколько раз.

Закусив губу, я почувствовала вкус крови.

Но мужчина не останавливался, разрушая все мои барьеры. Его ладонь спустилась к моему бедру и сжала. Уверена, будет синяк завтра, и не один. Пальцы впились в кожу, как когти, подтянули меня ближе к нему. Я чувствовала, насколько Арканису сейчас плохо. Он на грани.

Под одеялом стало нечем дышать.

Он снова накрыл мой рот. И на этот раз поцелуй вышел глубже и медленнее. В нем уже не было мольбы, спрятанной за яростью. Мужчина целовал так, будто хотел вытряхнуть из меня обратно ту, которую помнил.

Но прошлое не отменишь.

Я лежала под ним и не отвечала.

Отворачиваться бесполезно. Он бы все равно не позволил. Но я не шевелилась. Мои губы были послушные, но мертвые.

И Арканис это почувствовал.

Оторвавшись, он тяжело выдохнул. Снова прижался лбом ко лбу.

Я смотрела ему прямо в глаза и старалась дышать ровно.

– Повтори, – хрипло произнес он.

– Что конкретно?

– То, что ты только что сказала.

– Что мог бы оказаться потный боров с тройным подбородком?

– Вивиан.

– Что? Это правда. Сегодня моя смена. Я работница. Это могло достаться кому угодно. Просто так выпало, что досталось тебе.

Он закрыл глаза.

На его шее проступила вена, и она бешено пульсировала. Видимо, у него внутри сейчас зашкаливало все.

– Замолчи, – глухо рыкнул он.

– А что не так?

– Замолчи, Вивиан. Я не шучу.

– Нет, ты объясни, что не так. Тебе же нравится, как я работаю. Я ведь хорошо справляюсь, разве не так?

Этого он уже не выдержал.

Рука на моем горле напряглась, и воздух входил с трудом. Наверное, я сумасшедшая, но мне нравилось его бесить.

– Хорошо, – выдохнул он. – Раз ты работница, а я твой клиент, то имею право делать что угодно?

– Все так.

– Тогда я заберу. Все. До чего успею добраться. Пока я твой клиент.

Глава 5

Вивиан

И он впился в меня снова. Губы, шея, плечо. Везде до чего мог дотянуться, не выходя из-под одеяла, он метил зубами и горячими прикосновениями.

Рука с моего горла переползла мне в волосы и крепко схватила их у затылка, чтобы я не могла повернуть голову. Другая прошлась по бедру, нырнула под халат и дошла до груди. Сжала ее снова и на этот раз без нежности. С нажимом. От этого я чуть не застонала. Да, хоть во мне умерло чувство любви, но я ощущала истому.

Арканис метил меня, чтобы завтра в душе я смотрела на себя и видела его. А каждое прикосновение воды отзывалось ноющим напоминанием. А еще чтобы любой, кто наклонится ко мне, находил эти отметины.

Я знала, что он делает, и позволяла ему.

И вот этого я себе уже не могла объяснить никак.

В сердце скреблись прорывающиеся чувства. Закрыв глаза, я приказала себе их не слышать. Нельзя. Ведь тогда бы я заплакала, а у меня уже полтора года не было слез, и я не хотела признавать, что до сих пор могу разрыдаться.

Он оторвался и тяжело дышал мне в шею.

– Сегодня тебе достался я, – наконец произнес он. Очень тихо. – Завтра кто?

– Не знаю. Меня же отсюда забирают.

– Если бы не забирали, завтра кто?

– Без понятия, Арканис. Кто-нибудь. Какая разница?

– Огромная, Вивиан.

– Для тебя – возможно, но не для меня. Тебе вообще не должно быть никакого дела до того, с кем я сплю, как и за сколько. Я тебе уже давно никто.

Он медленно поднял голову.

– Я твой муж.

– Бывший.

– А вот это не имеет значения, – грозно произнес мужчина.

– Ты сам все аннулировал. Без моего ведома, между прочим. Я узнала из бумажки. Так что не надо мне сейчас тут хрипеть в ухо. Нет у тебя на меня никаких прав, Арканис. Ты их сам сжег.

Он не отвечал.

Только смотрел и тяжело дышал. И в этом взгляде сейчас было столько всего, что я отвернула голову к подушке.

Он опустился к моему виску. От него пахло дымом. Драконы всегда имеют такой запах, особенно когда злятся.

– Ты понимаешь, что ты говоришь, – пророкотал он мне в кожу. – Ты вообще себя слышишь?

– Прекрасно.

– Ты не должна так говорить.

– Как мне говорить – решаю я. Не ты.

Он молчал долго. Под ребрами у него снова глухо клокотало сердце.

А я лежала, и где-то очень-очень слабо пробивались замороженные чувства.

Ксантир какое-то время не двигался. Его дыхание медленно выравнивалось. Мужчина гасил в себе зверя.

Я вдруг осознала, что моя рука поглаживала его затылок. Не помню, как она там оказалась, но я тут же убрала ее.

Арканис открыл глаза. Зрачок у него уже был круглее, но напряженность не ушла.

– Ты до сих пор любишь меня, – тихо сказал он.

– Ерунда. Не тешь себя иллюзиями.

– Вивиан!

– Хватит, инспектор. Не хочу об этом говорить.

Он смотрел на меня долго. И я впервые за всю эту ночь увидела боль.

Отвернувшись к стене, я прошептала:

– Ты разорвал наш брак. И прекрасно жил, не вспоминая обо мне. У тебя нет права спрашивать меня ни про кого.

Арканис закрыл глаза, и его длинные ресницы дрогнули. Он провел ладонью по моей щеке и оставил там.

– Убери руку, – вырвалось у меня, потому что его нежность рушила внутри барьеры.

– Вивиан…

– Убери. Руку.

Он сделал это и посмотрел в сторону. Думал о чем-то. А потом вдруг прошептал, но еле слышно:

– Я скучал.

– Мне это не интересно.

– Ты врешь.

Да, я лгала, но не хотела наступать на те же грабли снова.

Как хорошо, что теперь я не могла плакать из-за боли. Однажды я поблагодарю Мильну за это.

Мы лежали под одеялом еще полчаса. Арканис так и не давал мне свободы. Его нехилый вес вминал меня в матрас.

Иногда он что-то спрашивал. Ксантира интересовало, где я живу, на что. Задавал вопросы про родительский дом зачем-то.

Я отвечала, но в подробности не вдавалась. Как же я устала от всего. И мне впервые было страшно, что ритуал не сработает и снова меня вывернет от боли. Этого я больше не выдержу.

Потом Арканис приказал одеваться.

– Жду тебя у главного входа через десять минут.

– Раскомандовался! Дурацкий дракон! – прошипела я его спине, но приказ выполнила.

Но решила улизнуть через черный вход.

Я вышла на холодную улицу и чуть не заорала, когда передо мной резко затормозил внедорожник. Дверь открылась, и дракон затащил меня внутрь.

– Что ты творишь?! Если нас увидят вместе, мне же крышка.

– Скажут, что я сошел с ума и выкрал девицу.

– Арканис, ты делаешь только хуже! Мне же надо там еще появляться!

– Нет, ты туда не вернешься.

– Если я исчезну, то Саймонд догадается.

– Нет, я заплатил ему. Сказал, что хочу дома попользоваться девчонкой.

– Ты совсем оборзел?!

– Спасаю тебя, идиотку!

– А я не просила никакого спасения и сама справляюсь! Ты только мешаешь!

– Мешаю лечь под этого ублюдка?!

Мои зубы скрипнули.

– Зато бы польза была для дела, хоть не зря бы страдала!

– А со мной ты страдала? – как-то тихо и проникновенно спросил Арканис.

От его голоса у меня мурашки побежали по спине.

– Это было давно, уже не помню, – тоже шепотом ответила я.

Я смотрела в окно и не поворачивала головы. За стеклом мелькал город, а я все размышляла о том, что верила в то, что забуду все и даже если встречу, не вспомню, но память возвращалась и стена в груди не блокировала воспоминания. Благодаря ей я не чувствовала, но не могла ничего забыть.

Между нами что-то происходило. Я не понимала, куда это ведет. Бывший муж появился внезапно и решил, что имеет право мне указывать.

Хотелось расцарапать его наглую морду. Неимоверно бесил даже фактом своего существования.

Он реально привез меня к себе домой. Я здесь была в последний раз несколько лет назад. В тот самый день не удалось ничего рассмотреть. А теперь я крутила головой. Двухуровневый пентхаус с дизайнерским ремонтом и прекрасным видом на реку в многоквартирном доме. Хорошо живет.

Ксантир быстро перефотографировал тетрадь, как раз успел до появления людей из управления. Передал им таким трудом добытое доказательство.

– А что дальше? – спросила я, когда дверь за мужчинами закрылась.

– Вернут на место копию, а может, и оригинал. Не знаю.

– Я про себя. Хочу домой.

– Нет.

Арканис задумчиво смотрел на просыпающийся город за окном, а не на меня, поэтому я даже не сразу поняла.

– Что нет?

– Я тебя не отпущу.

– Ты совсем с ума сошел?! Боги, я не обязана тебе подчиняться!

– Обязана, ты работаешь под моим руководством.

Я задохнулась от обиды, Арканис уже попортил мне жизнь и вот опять!

– Я тебе не вещь, – зло процедила я. – Ты не имеешь права меня запирать.

– Имею. Пока в этом городе ходит Тарин Саймонд, который знает твое лицо – имею.

– Меня поставил на это дело Морден. У него и спрашивай.

– Морден тебя продал, Вивиан. С потрохами. Если ты этого не видишь, то ты еще глупее, чем я думал.

– Ты самый редкостный мудак в этом городе! – выкрикнула я и побежала к выходу. – Ты все испортил!

Замок на двери не поддавался, а я очень хотела на улицу, уйти подальше от Ксантира.

– Хватит истерить, не будь маленькой девочкой, – бросил Арканис и просто ушел наверх.

А я осталась одна, как дурочка, стоять у двери. Дебильный самоуверенный дракон.

Я еще минуту дергала ручку, а потом развернулась и сползла спиной по поверхности. Сидела и смотрела на дизайнерский пол.

Снова я в его стальных лапах. И теперь он меня вряд ли отпустит. Одна надежда на ритуал Мильны.

Глава 6

Арканис

Эта проблемная девчонка. Всегда влипает в неприятности.

Я зашел в спальню и стал рывками раздеваться, пытаясь унять раздражение.

Прошло полтора года с нашего расставания. Думал, уже больше ее не увижу. Мы тогда всего немного времени провели вместе, но я успел влюбиться, как мальчишка. Расстался с ней, чтобы она была счастлива и не подвергала жизнь опасности. Бросил ее самым мерзким способом из всех, что тогда пришли в мой дебильный мозг.

Многие потом еще шептались, что инспектор переспал с подозреваемой. Но и на это плевать. Я никогда не жалел о том, что между нами было. А вот о том, что не смог найти способ остаться, перебороть свои страхи за ее жизнь – жалел. Каждый раз, когда я потом виделся с Тенебрисом в академии, у меня замирало сердце. Думал, может, встречу ее. Хотелось хотя бы одним глазком посмотреть. Издалека.

Но, разумеется, никаких встреч не случилось: первый год я вообще избегал академии, а потом она уже выпустилась.

Пусть разочаруется, проклянет, возненавидит – надо было просто оторвать, как пластырь.

Струи охлаждали разгоряченное тело. Я был в бешенстве. Опять. Снова она! И как всегда в какой-то опасности, из которой ее приходится буквально насильно вытягивать.

От ярости, что охватывала меня, по телу пробежались колючие мурашки.

Я выключил воду, вытерся и вошел в комнату.

Ну конечно, Эшберд сидела там, скрестив руки на груди. Спокойно. Будто ждала автобус, а не объяснений от меня.

– Ты мне не начальник!

– Хотела в мой департамент? Значит, начальник.

Я сбросил полотенце и подошел к шкафу. На ее лице не дрогнул ни один мускул. Ни румянца, ни отведенного взгляда. Она просто смотрела, как на пустую стену.

Внутри царапнуло разочарование. Раньше она бы хоть фыркнула или отвернулась. Помню, у нее на скулах вспыхивали красные пятна от одного моего взгляда. А сейчас ничего.

– Без тебя как-то устроюсь!

Невольно я ухмыльнулся:

– Без меня ты ходячий генератор катастроф. Предпочитаю такую опасную бестию держать рядом, чтобы хотя бы контролировать поток неприятностей, которые ты можешь принести.

– Я все сделала! Добыла книгу! – Она встала с кровати и подошла ко мне.

– Какой ценой?

– Тебя не должно волновать! Никто бы не справился, кроме меня!

Я развернулся к ней.

– А если бы на моем месте оказался другой?

От этой мысли внутри разлетелись неприятные искорки. Ревность.

– Да плевать, – обронила она.

И это прозвучало равнодушно, без огня и прежней злой страсти, которая всегда выдавала ее с потрохами.

Схватив девушку за руку, я дернул ее на себя.

– Только попробуй хоть на миллиметр приблизиться к этому делу, – прорычал я, не отрывая от нее яростный взгляд.

– И что ты сделаешь, если я не послушаю? Запрешь? Кто ты мне?

– Муж!

– Бывший!

Во мне кипел гнев и плавился раскаленными углями.

– Не проблема все восстановить. Готов на все, чтобы держать тебя на коротком поводке. Если поженимся, имею полное право запереть тебя дома! Или услать куда-нибудь подальше.

– Для этого еще надо получить мое согласие, – безэмоционально хмыкнула Вивиан. – А я его никогда не дам.

Мои губы тоже растянулись в улыбке, правда, хищной:

– Думаешь, у меня нет связей, чтобы все оформить без твоего согласия?

– Не посмеешь!

Она прикрыла глаза и вздохнула, как уставший взрослый от детской истерики:

– Ксантир! Давай поговорим спокойно. Без угроз. Тебе какая разница, чем я занимаюсь и куда хожу?

И тут я не выдержал. Шагнул вплотную, но девушка даже не отстранилась. Свободной рукой обхватил ее за шею: большим пальцем провел по венке. Жест, от которого она когда-то таяла за секунду. Наклонившись, я едва коснулся ее губ своими. Проверил реакцию.

И на одно мгновение мне показалось, что пульс под моим пальцем стукнул сильнее. Густые ресницы дрогнули. Или мне просто очень хотелось это увидеть.

Я чуть отстранился и посмотрел ей в глаза.

Там было пусто. Словно я только что коснулся не ее, а манекена в витрине.

Тишина растянулась на несколько секунд. Мы замерли. И вот это молчание пугало.

Отпустив Вивиан, я сделал шаг назад.

– Знаешь, Арканис. Ты просто неисправимый мерзавец. Странно, что я когда-то была в тебя влюблена. Как могла не увидеть, что, кроме работы, тебя ничего не интересует?

– Я тоже тебя любил.

Вивиан без злости усмехнулась:

– Не утруждайся. Это слово в твоих устах ничего не значит. Скольким женщинам ты его говорил?

Я ждал чего угодно – пощечины, слез, крика. Но получил всего лишь холодную усмешку.

Вот, кхар!

Однако я решил идти до конца и криво усмехнулся в ответ. А девочка изменилась. Передо мной уже стояла не трепещущая студентка, готовая рассыпаться на осколки в моих руках, верящая в каждое слово, а уверенная в себе женщина, которую не проведешь парой ласковых фраз. Только что-то в этой уверенности было не так. Слишком гладко. И это безумно заводило. Однако тревожило тоже. Пазл не складывался, и авантюра с борделем – поступок глупый, саморазрушающий – полетела туда же, в копилку странностей. Эта Вивиан не была той, которую я помнил.

– Буду говорить что угодно, чтобы остановить тебя от неприятностей.

– Почему?

Я застегнул рубашку и пошел к выходу, оставив Эшберд в недоумении.

Вот бы и мне знать ответ на этот вопрос.

– Все равно я не буду тебя слушаться! – не отставала она.

– Это мы еще посмотрим.

Прямо перед ее носом я захлопнул дверь и закрыл на ключ. Вивиан что-то кричала, била по поверхности. Хоть какая-то живая реакция, и та, только когда между нами оказалась дверь. Кажется, мои поступки и решения злили девушку. Ну ничего. Посидит, подумает, может, мозги на место встанут.

Что я там сказал? Женитьба? Кхар! Слова будто сами вырывались изо рта, не слушая хозяина. Безумие. Опять все повторялось. С ней я совершенно терял голову.

До работы я доехал на оголенной ярости. Дракон внутри ворочался, скреб когтями, требовал вернуться, выбить дверь, тряхнуть ее за плечи, пока она не станет прежней. И я держал руль так, что белели костяшки.