Читать книгу "Преступное счастье в 45"

Глава 5

– Я пойду… – произношу сдавленно, с трудом поднимаясь со стула и тут же приваливаясь к стене, чтобы не упасть.

Да что хоть такое со мной? Этот мужчина на меня как-то странно влияет. А, может, дело банально в том, что надо было позавтракать с утра, а я настолько волновалась перед заседанием, что не смогла в себя впихнуть ничего, кроме кофе.

– Вам плохо? – в встревоженном голосе Дьявола настоящая забота.

С трудом надеваю привычную улыбку и расправляю плечи, – никто не должен видеть моей слабости.

– Всё в порядке, мне действительно нужно идти!

– Вы даже не сказали, как вас зовут!

– А зачем вам это знать? – режу холодно, направляясь к выходу.

– Ну должен же я как-то обращаться к своему адвокату. Думаю, «ей ты» или «малышка» вас не устроит! – с очаровательной улыбкой сообщает Золотов. – Но пока мне придётся называть вас «Королева», пока не узнаю вашего имени и отчества.

– Я не ваш адвокат, так что предпочту остаться инкогнито! – сообщаю, замирая возле двери.

– Вы ошибаетесь, моя Королева! Я же вижу, что вы поверили в мои слова о невиновности, так что очень скоро мы увидимся вновь! Кстати, когда придёте в следующий раз, наденьте что-нибудь красное, такая женщина, как вы создана для огненных оттенков!

Выскакиваю из тесной душной комнаты с такой прытью, будто меня и впрямь преследует языки пламени! Да что этот наглец себе позволяет? У меня просто слов нет! А ведь обычно у меня всегда есть, что сказать…

– Алин, чего с тобой? – раздаётся вдруг рядом голос верной Ди. – Ощущение такое, что чёрта увидела! Я на сегодня отбатрачила, пойдём пообедаем хоть!

Подруга, затянутая в тёмно-синюю форму УФСИН смотрит на меня настороженно.

– Не чёрта, Дьявола… – сообщаю, пытаясь успокоиться.

– Что, попала под его обаяние? – со смехом интересуется Диана и тащит меня к выходу, кивая по пути коллегам, которые пялются на неё влюблёнными глазами. Да, моя рыжая подруга умеет нравится мужчинам, только лишь её мудачистый муженёк холоден к её обаянию. Ладно, это их семейное дело, в которое пообещала себе не лезть.

– Какое там обаяние? Это же самоуверенный наглец, уверенный, что все будут плясать под его дудку! – почти рычу я.

– О как он тебя зацепил, родная! Давно не видела тебя такой возбуждённой. – заливисто хохочет подруга, но тут же становится серьёзной. – Ну что твой детектор внутренний подсказал, это Дьявол грохнул любовничка супруги?

Тру виски, стараясь выгнать тупую давящую боль, источник которой мне, к сожалению, понятен: если не возьмусь за дело и не спасу невиновного, она будет только усиливаться, сводя с ума.

– Его подставили… – отвечаю с трудом.

Ди даже присвистывает от удивления, да так громко и по-молодецки, что подпрыгиваю на месте. Порой манеры подруги меня просто убивают.

– И что ты будешь делать?

Лишь пожимаю плечами, жалея о том, что вообще ввязалась в это дело.

– Для начала мы с тобой попьём кофе и съедим по куску торта, я сегодня заслужила! Дело Ирины Караянц я всё же выиграла. Девчонку отпустили! – сообщаю радостную весть.

– Я в тебе и не сомневалась! Не можешь ты пройти мимо и не помочь несправедливо обвинённым, в этом ты вся Аля. Так что не разыгрывай передо мной комедию, мы же обе знаем, что ты будешь защищать интересы Золотова.

Хочу ответить что-нибудь колкое, но в этот момент звонит телефон.

– Правдина Алина Сергеевна? Здравствуйте, вас беспокоит Кац Мойша Робертович! – раздаётся в трубке скрипучий голос. – Подскажите, вам удобнее получить гонорар за участие в деле Золотова в наличной форме или можно перевести вам всю сумму на карте.

Я даже теряю дар речи от удивления и сейчас со стороны, наверное, похожа на выброшенную на берег рыбу, по крайней мере, так же хватаю ртом воздух и таращу глаза. Я же буквально пятнадцать минут назад вышла из комнаты для свиданий. Как мог Дьявол так быстро всё провернуть.

– Да, я тоже думаю, что наличными будет удобнее! – продолжает собеседник, явно расценивая моё молчание по-своему. – Тем более мне необходимо передать вам все документы по делу, раз уж вы теперь будете представлять интересы Сергея Ивановича. Только я не смогу раньше,чем через два часа. Мне ещё надо в бутик заехать, чтобы забрать для вас платье, которое заказал мой, точнее – уже ваш клиент. Вот уж не думал, что на старости лет бедного еврея будут использовать в качестве курьера. Чтобы сказала моя мамочка, если бы узнала, что её сын Мойша, лучший выпускник юридического, должен доставлять одежду. Хотя она сказала бы: «За такие деньги, Мойша, можно хоть десяток платьев привезти! Так что ждите меня через два часа с чемоданом денег и новым нарядом!

– Ди, кажется, кофе отменяется…

Глава 6

Лысеющий полный и одышливый Мойша Робертович собственноручно притаскивает в мой офис несколько папок с бумагами, небольшой чемоданчик и элегантную бежевую коробочку, увенчанную ярким бантом. Мне приходится выслушать его долгие причитания о том, что несчастного старого еврея эксплуатируют, без всяческого уважения к его сединам и юридическим заслугам, заставляя работать то ли грузчиком, то ли курьером.

– Это всё вам, деточка! – наконец, изрекает он, оценивающе и как-то сочувственно глядя на меня сквозь стёкла очков. – Клянусь Моисеем, я рад, что не мне заниматься этим делом. Слишком уж я стар и привык к спокойной жизни, так что с радостью умываю руки. А вы, милая, будьте осторожнее, мутная история, даже слишком. Позволю себе напомнить, что завтра Сергей Иванович ожидает вас для согласования позиции защиты и подписания контракта. В чемоданчике скромный аванс, а в коробочке ваша новая униформа.

Старый адвокат помигивает лукаво и покидает кабинет, а я кошусь на принесённые им дары. Будучи девочкой, всё же кидаюсь сперва к манящей коробочке, быстро и безжалостно сдираю с неё бант и тихо охаю от восхищения. Да, у господина Золотова, несомненно, есть вкус: алое платье, которое жадно рассматриваю, просто идеальное, да ещё и, бесспорно, моего размера. Не терпится примерить обновку, но заставляю себя успокоиться. В конце концов, я не из тех женщин, которых можно купить дизайнерскими шмотками, пусть и потрясающе красивыми.

Мимо чемоданчика с деньгами прохожу почти равнодушно и направляюсь к коробке с отсканированными материалами дела. А вот это интересно. Кружка горячего кофе уже дымится на столе, сейчас необходимо ознакомиться хотя бы с частью бумаг…

Когда перелистываю последнюю страницу, кофе уже холодный, а за окном густятся сиренево-чернильные сумерки. Даже не заметила, как пролетело время, лишь затёкшее от долгого сидения тело подсказывает мне, что прошло несколько часов.

Я понимаю, что у меня лишь десятая часть документов, но уже те бумаги, с которыми удалось ознакомиться, рождают во мне какое-то неприятное тревожное чувство, которое можно описать лишь словами: «что-то здесь не так!» Только вот не понимаю, какое именно «что-то»!

В сумочке вибрирует телефон, сбивая меня с мысли, на секунду мне казалось, что почти ухватила какой-то важный момент, незаметную деталь, но…

– Мам, привет! Слушай, а я сегодня белок видела! И меня преподаватель по английскому похвалила. Представляешь, тут репетиторы из самого лучшего центра иностранных языков! Они даже готовы меня с сентября взять! Но это ведь дорого. Ох, да, точно дорого, тогда не надо, мне и школьной программы хватает, плюс курсы по удалёнке! – тараторит в трубку обычно неразговорчивая закрытая Катюша.

Сердце тут же оттаивает, когда слышу её звонкий голосок. Моя любимая девочка, моя яркая искорка, порой сложная и упрямая, очень ранимая, но такая сильная, что сама беру с неё пример.

– Здравствуй, родная! Рада, что у тебя всё хорошо. По поводу центра обязательно подумаем, когда приедешь. Найду деньги, не волнуйся!

– Ма, у тебя всё норм? Голос усталый и грустный! Чего случилось?

Кажется, моя интуиция перешла к ней по наследству. Катя всегда тонко чувствует людей, а обмануть её очень сложно, поэтому сейчас ради дочки отвешиваю себе внутренний подзатыльник и заставляю собраться. Не хватало ещё, чтобы она там, в лагере, переживала. Когда вернётся, конечно, придётся ей рассказать о том, что горе-папенька в городе и хочет возобновить общение. Но потом, не сейчас!

– Котёнок, всё хорошо, просто устала! Да и взяла  дело сложное, вот пытаюсь в нём разобраться!

– Ну лаа-а-а-адно! – недоверчиво тянет ребёнок. – Всё, хватит работать! Закрывай уже кабинет и сходи прогуляться, поешь в красивом ресторане, выпей бокал вина, пофлиртуй с мужчиной!

– Катя! – строго начинаю я, едва сдерживая улыбку.

– Я уже четырнадцать лет, как Катя! Мам, тебе пора вспомнить, о том, что ты женщина! Хочу, чтобы ты была счастлива!

От этих слов на глаза наворачиваются слёзы.

– Я счастлива, ведь у меня есть ты! Люблю тебя, малыш!

– Ой, мне пора бежать, вечерний костёр начинается! – произносит дочь, не слишком любящая нежности. – И я тебя лю!

Короткие гудки в трубке не стирают улыбки, которая расплывается сама собой на лице. А, может, моя не годам мудрая малышка права, и мне впрямь пора заняться личной жизнью? Но невольно всплывает в памяти образ Захарова, сжимающий в объятиях молоденькую помощницу, и его раздражённое «клуша», обращённое ко мне. Нет, я уже не смогу довериться мужчине. Пусть с годами глубокие кровоточащие раны на сердце и зажили, но оставшиеся уродливые шрамы – лучший оберег от отношений с самцами.

В этот момент телефон звонит вновь. Да я сегодня просто нарасхват. Вот вызову от Ди  только рада. Может, и впрямь вытащить её в ресторан? Я же должная ей бутылку мартини за помощь со встречей с Золотовым. А почему бы двум подругам не провести классный вечером в каком-нибудь уютном ресторанчике, не напиться слегка и не побеседовать о своём, женском? Тем более,  так и не рассказала подруге о возвращении Захарова. Уже представляю, какую тираду она выдаст по этому поводу, с такими оборотами и эпитетами, что буду краснеть, но аплодировать внутри.

– Ди, как хорошо, что ты позвонила! – начинаю весело. – А я вот думаю, не сходить ли нам с тобой поужинать, раз обед сорвался?

– Алька, не до ужинов! – сурово отрезает подруга. – Мне конвойный сейчас звонил, с которым хорошо общаемся. Говорит, за твоим Дьяволом приехали опера с постановлением от следака и увезли его на неотложные действия. Сама знаешь, херовый знак, когда из камеры под ночь вытаскивают. Боюсь, как бы колоть не начали!

Спокойствие, снизошедшее после общения с дочкой, исчезает, будто лопнувший мыльный пузырь. Я знаю следака, который ведёт дело: молодой, амбициозный и совершенно беспринципный, готовый на всё, чтобы продвинуться по служебной лестнице.

Ничего, я и не таким щенкам зубы обламывала, были волки и поклыкастее. Если я вступаю в дело, то иду до конца…

«А я уже в него вступила?» – задаю себе вопрос, который не нуждается в ответе. Подхватываю сумку и накидываю плащ. Жаль, что поесть не успела, что-то подсказывает, – освобожусь теперь только к утру.

Глава 7

– Не положено! Пошла вон отсюда, пока я оперов не вызвал! – орёт незнакомый дежурный на входе. – Ты на часы смотрела? Чего прёшься, ночь уже, клуша!

Моё и без того дурное расположение духа становится таким, что в сказке не сказать, словами не описать… Внутренне похожа на чайник с крышечкой, которую срывает паром, но внешне всё ещё воплощённая добродетель.

– Уважаемый… – почти шепчу я с такой патокой в голосе, что у парня должно что-то точно слипнуться, и одновременно показываю ему удостоверение. – Я, вообще-то, адвокат, а у вас находится мой подзащитный.

– Никого тут нет, вы куда так нагло ломитесь? – Недовольно бросает сонный парень. – Много вас, адвокатш ходит, а потом на камерах смотрим, как вместо юридических консультаций вы на столе, раздвинув ноги, другие услуги оказываете.

А вот это было зря…

– Малыш… – произношу вкрадчиво. – Кажется, ты не понял, с кем имеешь дело. Но, так и быть, чуть приведу тебя в чувства. Сегодня у меня нет времени жаловаться в отдел собственной безопасности и интересоваться, почему вы пишете на камерах встречи адвокатов с подзащитными, которые являются конфиденциальными. А теперь, зайка мой лейтенантовый, пропусти тётю к своему клиенту, пока тётя не разозлилась и ушки твои не натянула туда, куда могут захотеть тебя сокамерники, если моей жалобе дадут ход!

Я продолжаю улыбаться, а парень мелко подрагивает, бледнеет и даже постукивает зубами, – не ожидала, что окажусь столь убедительна.

– Но официально здесь никого нет… – блеет дежурный, хлопая несчастными детскими глазами.

– Котёнок… – хочется погладить его по пухлой щеке, которую ещё не коснулась щетина. – Запиши, что к подзащитному Золотову явился адвокат. И время не забудь указать! А теперь калитку мне отвори!

Кладу перед опешившим парнем коробку конфет и решительно двигаюсь к кабинету, из-за двери которого раздаются странные звуки.

– Признавайся, твари, думаешь, что такой крутой? – слышится из-за разъярённый мужской голос, который явно принадлежит кому-то из оперов.

– Только не бейте его по лицу! – раздаётся холодно-пофигистичный тенор,  принадлежащий точно следователю.

Откладывать своё фееричное появление точно нет смысла, поэтому распахиваю створку с самым беззаботным видом.

– Здравствуйте, мальчики! – заявляю, стараясь сразу срисовать ситуацию. – А вот и я! Не ожидали?

Немая сцена, возникающая при моём появлении, может переплюнуть Ревизора: ребята явно не были готовы к моему приходу.

Успеваю заметить капли пота на лбу раскрасневшегося опера, недоумение в глазах молодого следователя, насмешливый оскал Золотова, украшенный струёй крови, сползающей по  ухоженной бороде.

– Алина Сергеевна! – хрипло произносит он, сплёвывая алое на бумаги перед ним. – А ребята вот надеются от меня явку с повинной получить, но я им обещаю, что без адвоката ничего не скажу, как хорошо, что вы явились.

– Кстати, откуда вы узнали, что ваш клиент у нас? – недовольно цедит белобрысый юнец, которому доверили дело. – И можно ли ознакомиться с документами, подтверждающими  право на представление интересов господина Золотова?

Я явно не в том положении, чтобы выкобениваться…. Тем более что с Дьяволом ещё не подписаны бумаги! Да и вид оперов мне не очень нравится: они явно настроены получить признанку.

– Ребята, а, может, вы оставите меня наедине с подзащитным? Вам же не надо рассказывать про права подозреваемого, который имеет право на  конфиденциальную встречу с адвокатом перед каждым следственным действием. И, возможно, я закрою глаза на то, что у господина Золотова идёт носом кровь. Или мне позвонить на горячую линию РОВД и вашим коллегам из собственной безопасности?

Следователь недовольно шевелит белёсыми бровями, но сдаётся в итоге.

– Когда мы вернёмся, надеемся увидеть хотя бы ордер на оказание услуг. Договор же вы нам всё равно не предъявите? Кстати, зря вы так с нами, Алина Сергеевна, следствие к вам со всей душой… А вот колёса вашей новенькой машины могут и случайно проколоться.

Ах, ты малолетний мудозвон!

– Я специально оставила авто на стоянке Следственного комитета под камерами! – отвечаю с улыбкой. – А теперь, зайки, идите нахер отсюда, мне нужно поговорить с подзащитным.

«Зайки» уходят с таким видом, что понимаю, – точно нажила проблем на нижние девяносто, но мне плевать.

– Ну здравствуй, моя Королева! – заявляет депутат Золотов, озаряя меня кровавой улыбкой. – Явилась, чтобы меня спасти? Но я взрослый мальчик и с этими шавками разберусь сам!

Пока руки Дьявола скованы за спиной, он кажется почти безобидным, поэтому подхожу у нем, чтобы стереть кровь из разбитого носа.

– Я буду представлять ваши интересы, но это ничего не значит… – начинаю я.

Но мир опять меняется, и теперь вдруг оказываюсь во власти грубых объятий Дьявола…

– Детка, а где алое платье? Хочу трахать тебя в нём! – усмехается мой подзащитный, ещё минуту над скованный наручниками, а теперь сжимающий в объятиях.

Глава 8

– Да вы… Да как? Лапы уберите! – шепчу, оторопев от такого поведения подзащитного. – У вас же руки были скованы! Трахать он меня собрался!  Да я сейчас уйду и оставлю вас в компании с бравыми молодцами, которые хотят вашего признания!

Делаю попытки вырваться, но это бесполезно: по сравнению с огромным мускулистым Золотовым я просто Дюймовочка.  Хотя и чертовски зла на Дьявола, но не могу отрицать, что в его объятиях во мне вдруг просыпаются такие-то давно забытые ощущения. Возбуждена так, что и впрямь готова отдаться этому наглому самцу. Да что со мной происходит? Хотя, наверное, это нормальная реакция организма, ведь так давно у меня не было близости с мужчиной.

– Простите, моя Королева! – мрачнея изрекает Сергей, отступая.

Нервно покусывает разбитую губу, глядя на меня как-то странно.

– Чёрт, я не хотел вас обидеть! Это всё нервы. Не думал, что меня так просто сломать, но рядом с этими зверьми сам перестаю быть человеком!

Округляю глаза от неожиданности. Дьявол не похож на тех, кто умеет извиняться, да ещё и объяснять причины своего поведения.

– Как вам удалось избавиться от наручников? – перевожу разговор, чтобы сгладить неловкое молчание.

Золотов хмуро усмехается.

– Мой отчим работал в милиции, так что  единственными игрушками были «браслеты» и резиновая дубинка! Да, такое вот суровое детство, но зато я рано повзрослел и научился ответственности!

Надо же,  а я почему-то была уверена, что он был воспитан в заграничных закрытых школах или, на худой конец, в лучшей гимназии столицы. Как обманчиво бывает первое впечатление.

– Вам не стоит не злить сотрудников! – начинаю я. – Так что наденьте наручники перед тем, как они войдут. Сейчас  выпишу ордер на представление ваших интересов, но нам всё равно необходимо будет составить договор, чтобы мои действия были правомерны. Я поучаствую в этом фарсе, который господа полицейские называют следственными действиями, а к девяти утра поеду на приём в прокуратуру и в комитет. Нужно сообщить о вашем избиении!

– Моя королева, вы бы тоже не лезли на рожон. Думаю, сотрудники не простят вам «заек». С этими людьми нужно быть осторожнее. Я не прощу себе, если с вами что-то случится, ведь у меня на вас грандиозные планы, когда выйду. Особенно на вас в новом платье!

Невыносимый, невозможный мужлан и кобель. А ведь у него законная супруга имеется!

– Вы опять начинаете? – обрываю подкаты самца. – Не уверена, что ваша жена оценит эти так называемые грандиозные планы.

Последние слова произношу, захлёбываясь от желчной горечи и внезапной ревности. Аля, стоп, хватит! Ты же знаешь главное правило, – не влюбляться в клиентов! Тем более в таким соблазнительных и порочных, как Дьявол.

– У нас с Женей партнёрский брак… – нехотя сообщает мужчина, будто оценивая, стоит ли мне доверять. – Этого требовали интересы бизнеса, да и для депутатского кресла желательно быть семьянином, чтобы поднять свой рейтинг в глазах избирателей. Так что, поймите, мне не было смысла убивать очередного любовника моей жены. Единственное условие, которое ей поставил – её кобели не должны становиться достоянием общественности. Мне было всё равно, с кем там трахается Женя, пока она это делала за закрытыми дверями, сохраняя тайну.

А вот это сообщение меня, мягко говоря, удивляет. Если всё именно так, как говорит Сергей, то и мотив преступления пропадает.

– Вытащите меня, Алина Сергеевна! На свободе мне будет проще разобраться кто и зачем меня подставил! – произносит Золотов, вновь подходя ко мне вплотную и буравя тяжёлым взглядом. – Я знаю, только вы сможете мне помочь!

Напоминаю себе, что лучше держаться подальше от этого мужчины, если хочу сохранить голову на плечах. Но внутри всё свербит от желания подойти к Дьяволу и прижаться к его широкой мускулистой груди. Поэтому  предусмотрительно отступаю и начинаю сосредоточенно рыться в сумке.

Мужчина как-то двусмысленно хмыкает, словно прочитав мои глупые бабские мысли и почувствовав, что внутри меня просто фейерверк желания.

– Ну хотя бы застегните на мне браслеты! – произносит он вдруг.

Поднимаю взгляд, уверенная в том, что наконец-то взяла себя в руки. Но вид Золотова, покручивающего на пальце наручники, изогнув манящие губы в наглой усмешке, тут же заставляет залиться краской, будто школьницу, застигнутую за просмотром журнала для взрослых. И как работать в такой обстановке?

Глава 9

– Да, Алина Сергеевна, я с вами полностью согласен! – кивает прокурор района, выслушав мою гневную тираду. – Поведение сотрудников и впрямь было несколько… неэтичным.

– Неэтичным? – переспрашиваю таким тоном, что мужчина опускает глаза и начинает нервно постукивать пальцем по столешнице.

После бессонной ночи я раздражена и даже не вижу смысла это скрывать. Из-за этих «доблестных» сотрудников, решивших выбить показания из Золотова, так в итоге не сомкнула глаз. До самого рассвета  участвовала в подобии допроса, а после этого я как следует закинулась кофеином и отправилась в прокуратуру, зная привычку местного начальника являть на час раньше начала рабочего дня.