Текст книги "На тебе греха не будет..."
![](/books_files/covers/thumbs_240/na-tebe-greha-ne-budet-34321.jpg)
Автор книги: Татьяна Голубева
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 5
Прошло несколько дней, а Толян ни словом не упоминал о фарфоровой кошке. Илона, обуянная идеей собственного кафе и сожалениями о пущенных на ветер деньгах, вымыла еще десятка три безделушек и часами рассматривала их, гадая, сколько же они могут стоить. То ей казалось, что они безумно дорогие, то – что цена им ломаный грош. Но к мысли о походе к оценщику она не возвращалась, поверив словам Нерадова. Ведь и правда, думала она, обманут как пить дать. К тому же ей было просто-напросто лень. Вся эта суета… Илоне почему-то не приходило в голову, что собственное дело, случись ей завести его, потребует куда большей суеты, тогда уж будет не до мечтательного безделья… Но она представляла все это по-своему: кто-то там работает, какие-то нанятые люди, а она время от времени подъезжает в роскошном «мерседесе» к собственному кафе (а еще лучше – к дорогому модному ресторану) и слышит, как со всех сторон несется завистливый шепот: «Это хозяйка… Это ее ресторан…» Шофер в ливрее распахивает перед ней дверцу, швейцар низко кланяется, метрдотель нервно покрикивает на официантов… Черт, у них с Толяном даже собственной машины почему-то до сих пор нет! Вообще никакой!
Толян, замечая все новые и новые блестящие фигурки на комоде и в стеклянной горке, красовавшейся в противоположном от комода углу комнаты, ничего не говорил, но Илоне почему-то казалось, что он недоволен ее деятельностью. С чего бы это? Нет, конечно же ей просто показалось.
А потом случилось нечто непонятное.
Она проснулась ночью из-за того, что ей ужасно захотелось пить. Накануне вечером они с Толяном снова чуток перебрали, и Илона просто умирала от жажды. Она, не открывая глаз, протянула руку, но на тумбочке у кровати привычной большой кружки с водой не было. «Надо же, – сквозь сон подумала Илона, – забыла поставить… Черт побери, придется вставать…»
Она с трудом выбралась из-под одеяла и только теперь поняла, что Толяна рядом с ней нет. Вот еще номер… Куда он мог подеваться?
Илону знобило, ей ужасно хотелось поскорее снова забраться под одеяло, но и пить хотелось ничуть не меньше, и, страдая физически и душевно, она потащилась в кухню. Но, выйдя из комнаты, увидела, что в кухне горит свет. А, наверное, Толяну тоже пить захотелось… Почти не открывая глаз, Илона добралась до кухни. Толян, сидя за столом, что-то делал… Она не помяла, что именно, но ей показалось, что он вроде бы обрызгивает из пульверизатора какую-то куклу… Ох, чего только не привидится с похмелья!
Она ввалилась в кухню и со стоном рванула на себя дверцу холодильника. Там должен быть сок, минералка… Нащупав открытую коробку сока, Илона залпом выпила с пол-литра и только потом, ухватив еще и огромную бутыль кваса, шагнула к столу и плюхнулась на табурет. Перед Толяном стояла огромная кружка и две бутылки минеральной. И никаких кукол и пульверизаторов.
– Что, плохо? – спросил он.
– Ага, – прохрипела Илона. – Ужасно плохо… Толян встал, принес из сушилки чашку, налил в нее квасу.
– Пей, пей, не жалей! – с усмешкой сказал он. – Больше пей!
Илона фыркнула и выпила подряд три чашки. Ей стало не в пример легче, и она, покачав головой, сказала:
– Ну и ну… Кажется, пора бросать пьянство. У меня уже глюки начались.
– Да что ты? – испуганно расширил глаза Нерадов. – И что же тебе привиделось?
– А вот когда в кухню вошла, показалось, что у тебя в руках кукла, – пояснила Илона, – и что ты ее чем-то обрызгиваешь… Из пульверизатора.
– Ого!
– Вот тебе и «ого»! – пробурчала Илона. – Ладно, пойду спать.
Утром она проспала допоздна, не слышала, как ушел Толян, и с трудом разлепила веки лишь после полудня. Чувствовала она себя отвратительно и лишь после горячего душа, пары чашек крепкого душистого чая и двух таблеток аспирина начала немного соображать, что к чему на этом прекрасном белом свете. Нерадов оставил ей записку: «Выпей пивка, очень рекомендую!» «Нет, – подумала Илона, – пиво – это уже слишком. Чай, сок, минералка – вот настоящие лекарства для несчастных перепивших женщин. И конечно же аспирин. В больших количествах».
Она бесцельно бродила по квартире, не в силах заняться хоть чем-нибудь, время от времени задремывая на ходу, но не желая сдаваться и ложиться в постель. Потом остановилась возле комода, заставленного толпой пыльных фигурок (чистые она как раз накануне все до единой переставила в горку, чтобы снова не превратились в невесть на что похожие чучела), и ей показалось, что как-то они изменились, эти штуковины… Илона растерянно всмотрелась в сплошную серую массу. Нет, не может быть. Вон того чрезвычайно грязного паяца (если это паяц, конечно) здесь еще вчера не было. Она готова поклясться в этом. Илона немножко подумала, потом принесла из кухни табурет и, забравшись на него, осторожно, чтобы ничего не задеть, дотянулась до пыльного фарфорового человечка. Фигурка была довольно большой, сантиметров тридцать высотой. Илона поднесла ее к окну и принялась вертеть в руках. Да, клоун, странно изогнувшийся, поднявший вверх руки, широко разинувший рот и – липкий. Илона поставила фигурку на подоконник и посмотрела на свои пальцы. На подушечках остались темно-серые следы. Илона вернула паяца на место и задумалась. Что бы все это значило? Выходит, никаких галлюцинаций ночью у нее не было. Толян и в самом деле превращал чистую фигурку в якобы давным-давно запылившуюся. Но спрашивать его об этом конечно же не стоит. Он просто соврет что-нибудь в ответ, и все. Надо разбираться самой.
– Однако вечером Нерадов пригласил ее в ресторан, и он совершенно забыла о странном пополнении бабушкиной коллекции.
А еще через день Толян, вернувшись вечером домой, серьёзно сказал:
– Кажется, у нас начинаются финансовые проблемы.
– Вот как? – вздернула брови Илона. – И что будем делать?
– Пока не знаю, – пожал плечами Нерадов. – Но что-нибудь я обязательно придумаю. А пока давай перекусим и пойдем гулять, а? Что-то меня на свежий воздух потянуло. Что у тебя сегодня имеется? Пахнет вкусно.
На ужин в этот день Илона приготовила одно из блюд, удававшихся ей лучше всего: рагу по-португальски. Ради этого она специально ездила на Кузнечный рынок за свининой и телячьей печенкой. Конечно, на приготовление рагу требовалось немало времени, но чем еще ей заниматься? Иногда она просто уставала от чтения романов, ей хотелось движения… И пока она в красном вине тушила нарезанную кубиками свинину, потом обсушивала готовые кусочки мяса, потом растирала чеснок и рубила лук, потом обжаривала печенку на смальце, она продолжала воображать себя владелицей роскошного ресторана (о маленьком кафе она уже успела забыть). Представляла, как поучает шеф-повара, выписанного из Франции… Впрочем, нет, никакой французской кухни. Илона терпеть ее не могла. Один зал – китайский, другой – итальянский. Может быть, еще и третий… Но какой? Ох, ну конечно же национальная русская кухня. К ней ведь будут толпами ходить иностранцы…
Толян оценил рагу по достоинству. Запив острое мясо немалым количеством «божоле», весьма кстати принесенным Нерадовым, они отправились на прогулку. Илона надела брючный костюм по выбору Нерадова – скромный, но элегантный, светло-голубой, из натурального шелка, удивительно шедший ей – и туфли на низком каблуке, из чего сделала вывод, что едут они куда-то в пригород. Толян, для чего-то прихвативший с собой кейс, моментально поймал такси и что-то шепнул шоферу так, чтобы Илона не слышала. Она обрадовалась: значит, Толян готовит ей сюрприз.
В такси она слегка задремала и очнулась лишь тогда, когда Нерадов осторожно обнял ее и шепнул на ухо:
– Прибыли, детка!
– Ой, где это мы? – удивленно спросила Илона, очутившись на длинной аллее, освещенной редкими круглыми фонарями. В конце аллеи сверкало нарядное маленькое здание, оттуда слышалась музыка. Играл небольшой струнный оркестр.
– Считай, что в Пушкине, – усмехнулся Толян, рассчитавшись с шофером и беря Илону под руку. – Пошли.
Илона почти окончательно проснулась, но все еще чувствовала себя немного странно. Время от времени все расплывалось перед ней, из фонарей летели снопы искр, в ушах тихонько звенело… Илона решила, что переутомилась, готовя рагу по-португальски. И зачем только они ужинали дома, если все равно собирались в ресторан? Непонятно.
Она даже не сумела рассмотреть вывеску ресторана, да не очень-то и стремилась это сделать. Потом они сидели на веранде, и, несмотря на довольно свежий ветер, залетавший сюда из старого парка, Илоне было тепло и хорошо. Она пила бокал за бокалом, не замечая, что именно пьет, хотя ей и казалось время от времени, что это не вино, а сок пополам с минеральной водой, ела что-то вкусное, не разбирая, что это такое, смеялась… И то и дело ловила на себе странный, слишком уж пристальный взгляд Толяна. «Чего это он, – лениво думала Илона, – может, у меня прическа не в порядке… А, наплевать!» Ей было весело и как-то томно.
Было не слишком поздно, когда они с Толяном по аллее направились к шоссе. Нерадов заявил, что, поскольку завтра обычный рабочий день, засиживаться не стоит.
Они стояли на обочине, а машины проносились мимо не останавливаясь, и в конце концов Илоне это надоело. Почему этот балбес не вызвал такси прямо к ресторану?.. А лучше бы ему иметь собственные колеса.
– Толик, солнышко, а почему у тебя нет своей машины? – кокетливо спросила она.
– Да ну ее, – благодушно отмахнулся Толян. – На такси удобнее. А то перепьешь сдуру, а потом врежешься во что-нибудь, тебе это надо? Мне лично – нет.
– Но такси не везде поймаешь! – возразила Илона. – Вот уж сколько стоим тут! Мне надоело!
– Не горюй, кто-нибудь довезет. Мы ведь не особенно спешим, – отмахнулся Нерадов, в очередной раз небрежно поднимая руку.
Но и этот автомобиль со свистом пронесся мимо них.
Илона прислонилась к Нерадову, ей было хорошо и спокойно. Шоссе казалось рекой, машины – легкими катерами, стремительно несущимися по серовато-синим волнам… Все плыло, покачивалось, убаюкивало…
Но вот наконец, мягко прошуршав шинами, прямо перед ними затормозил великолепный новенький «БМВ». Задняя дверца распахнулась, Илона почувствовала, как крепкая рука Нерадова вталкивает ее в салон автомобиля. Потом она смутно расслышала:
– Что, даме нездоровится?
– Вроде того, – усмехнулся Толян. – В связи с количеством потребленного на ужин.
– А-а, – засмеялся лысоватый мужик, трогая машину с места. – Бывает.
– Вы в какой район едете? – спросил Толян.
– В Центральный, – весело ответил лысоватый.
– И нам туда, – обрадовался Толян. – Вот удача! Что произошло потом – Илона так никогда и не вспомнила по-настоящему. Толян наклонился к водителю, желая, видимо, что-то сказать, а мужик вдруг захрипел и как-то по-дурацки замахал руками, машина резко остановилась. Илону тряхнуло, она чуть не врезалась лбом в спинку переднего сиденья… А в следующую секунду Толян уже грубо вытащил ее из машины и поволок куда-то в кусты. Потом исчез, снова вернулся, и они побежали, как тогда, в городе, после ограбления прохожего… Только на этот раз бежать пришлось по каким-то мокрым кочкам, ноги путались в высокой траве, кусты колотили по лицу и рукам, и Илона взвизгнула, споткнувшись, но Толян не дал ей упасть и рявкнул:
– Потише!
А через несколько минут они очутились на асфальтированной дороге, где у обочины стояла другая машина. Они впрыгнули в нее, водитель, не оборачиваясь, рванул с места так, что у Илоны чуть голова не отвалилась… И больше она вообще ничего не помнила.
Глава 6
И снова настало утро, а точнее, наступил полдень, и Илона проснулась в собственной постели все в той же пыльной комнате. И стекла уже снова запылились: лето было жарким, сухим, пыль висела над городом, как дым пожара… На подушке Толяна лежала записка: «Детка, ты у меня чудо! Я сегодня задержусь, раньше девяти меня не жди. Целую! Т.»
Илона выползла из-под одеяла, прислушиваясь к собственному телу. «Странно, – подумала она, – я вчера вроде бы пила много, а голова не болит, и вообще… вялость какая-то, и только. И есть ужасно хочется»!
Лишь очутившись на кухне и водрузив на плиту маленькую тефлоновую сковородку, Илона вспомнила вчерашние события. Но как-то все это выглядело в ее мыслях… не по-настоящему. Туманно, расплывчато, непонятно. Что, собственно, произошло? Они сели в чью-то машину. Потом водитель почему-то замахал руками и захрипел. Потом они с Толяном куда-то побежали, сели в другую машину, приехали домой. Конец эпизода. Съемка закончена.
Илона сжевала омлет с ветчиной и оливками, выпила чашку чая, потом две чашки кофе, потом приняла душ, но вялость все не проходила. Илона взяла какой-то роман, попыталась читать – ничего не вышло. Буквы расплывались перед глазами, ни одного слова узнать было невозможно. Наконец Илона задремала, сидя в кресле, и проспала около получаса. После этого она почувствовала себя намного лучше и ей захотелось на улицу. Она открыла окно и высунулась по пояс, чтобы определить, как нужно одеться. Давно бы следовало купить термометр, подумала она при этом, да все как-то руки не доходят… Забываются такие мелочи, что тут поделаешь! Домашнее хозяйство не слишком интересовало Илону, а точнее, не интересовало вовсе. Кулинария – это другое дело. Да еще если бы потом посуду не надо было мыть…
На улице светило солнышко, было тепло и привлекательно, но вроде бы не так, как в предыдущие две недели. Илона натянула джинсы, белую футболку с надписью «I love you», легкие сандалеты, прихватила на всякий случай голубую ветровку, запихнув ее в спортивную сумку, и, перекинув ремень сумки через плечо, отправилась на прогулку.
Она брела по залитой солнцем Садовой, лениво переставляя ноги и ни о чем не думая, а просто глядя по сторонам и наслаждаясь теплом. Ни пыль, ни прохожие не трогали ее. Она плыла, плыла в никуда, как всегда, как всю свою жизнь…
Потом она увидела газетный киоск. Илона никогда не читала газет. Они ее совершенно не интересовали, так же, как не интересовали выпуски телевизионных новостей. Какое ей дело до того, что происходит в мире? У нее своих дел по горло. Но возле киоска она остановилась, чтобы купить жевательную резинку. И тут ей в глаза бросился заголовок в какой-то газете: «Убийство автомобилиста на Петергофском шоссе». Илона замерла на месте, ее вдруг пробрало холодом, она с трудом поняла, что нужно взять из протянутой руки продавщицы пачку «Дирола»… Забыв про сдачу с пятидесяти рублей, Илона отпрыгнула от киоска, как будто увидела выскочившую из букета роз гадюку, и поспешно зашагала по улице, не соображая, куда идет. Вялость исчезла без следа, в голове бурлило и кипело, Илона с ужасом перебирала смутные обрывки воспоминаний, пытаясь связать воедино разрозненные эпизоды… А потом вдруг остановилась и рассмеялась.
Петергофское шоссе! Но они-то были в Пушкине! Она отчетливо помнит, как Нерадов произнес: «Считай, что в Пушкине». Никакого Петергофа.
«Вот дура, – обругала она себя, – надо же навыдумывать такого, что за глупость!» Она огляделась. Куда это ее занесло? С ума сойти! Английский проспект! Она и не заметила, как очутилась здесь. Ну, неважно. Пройдя еще немного вперед, Илона вышла на набережную канала Грибоедова и повернула обратно, к дому. Она шагала все так же неторопливо, глядя под ноги, продолжая думать о вчерашнем вечере. Все-таки, решила она, нужно будет поговорить об этом с Толяном. Спросить, как назывался тот ресторан. И что случилось с тем мужиком в «БМВ», почему он вдруг начал махать руками и хрипеть? И кто привез их в город? У нее осталось смутное ощущение, что водитель второй машины был знаком с Нерадовым. Ну, а если и знаком, то что из этого? Илона никак не могла поймать ту смутную, бесформенную мысль, что барахталась где-то на самом дне ее сознания. А мысль была, кажется, довольно важной и серьезной…
Зайдя по дороге в гастроном, Илона вернулась домой и, переодевшись в старое домашнее платье, принялась обдумывать, что приготовить на ужин. В конце концов она остановилась на рыбном филе по-гречески. Ей нравилось название этого блюда – «саламис». Заманчиво звучит, и на вкус недурно. Так, полкило стерлядки, лимонный сок, оливковое масло, луковка, зубчик чеснока, рюмочка белого вина… и внутрь немножко. Дальше – зелень, свежие огурцы, помидоры, сладкий стручковый перчик, соль, черный перец… Все в наличии. Начинаем. Но до того глоточек вина.
Впрочем, еще слишком рано. Толян ведь предупредил, что задержится. Если приготовить все прямо сейчас, рыба перестоится и чересчур пропитается соком помидоров.
Илона принесла из комнаты очередной дамский роман и углубилась в приключения прекрасной золотоволосой героини. Да, только и узнаешь про интересную жизнь что из таких вот книг да фильмов! А сама она живет уж так скучно и однообразно…
Через два часа, со вздохом отложив роман, Илона принялась за стряпню, то и дело запивая свои переживания рюмочкой сухого белого вина.
К тому времени, когда вернулся Нерадов, Илона успела забыть о заголовке в газете и вспомнила о нем лишь тогда, когда они уселись на диван перед телевизором, чтобы посмотреть очередной завлекательный фильм о миллионерах.
– Толик, – осторожно спросила Илона, – а что это за ресторан, ну, где мы вчера были? Как он называется? Я что-то и не заметила.
– Да на что это тебе? – удивился Толян. – Ресторанчик так себе оказался. Зря мне его нахваливали. Больше туда не поедем.
– Ну просто интересно… Я почему-то очень плохо помню вчерашний вечер. А тот мужик, который нас в город привез, он твой знакомый?
– Почему ты так решила? – еще больше удивился Нерадов, но на этот раз Илоне показалось, что в его удивлении промелькнуло что-то наигранное.
– Мне так показалось.
– Вообще-то я с ним где-то встречался, – неохотно признался Толян. – Только где и когда – не помню. И он не вспомнил. Но лицо действительно знакомое.
– А… вот оно что. Толик, а… а что там случилось, в первой машине? Почему мы из нее вдруг выскочили?
Нерадов обнял Илону и довольно долго молчал. А когда он заговорил, Илона уже знала, что именно он скажет. И не ошиблась.
– Детка, мы с тобой ограбили того мужика, – негромко произнес Толян. – Вот и все.
Илона затихла в его руках, пытаясь понять, испугалась ли она. Немного времени спустя решила, что не очень. Потом ей в голову пришла новая ужасная мысль.
– А… Толик, а ты с ним что сделал?
– Тебе это действительно хочется знать? – спросил Нерадов каким-то напряженным тоном.
В этом Илона совсем не была уверена. Знать… Что именно знать? Неужели…
– Ты что, ты… – задохнулась она, не в силах выговорить ужасное слово.
– А если да? Ты меня бросишь? Побежишь заявлять в милицию? Ты ведь тоже там была, детка.
– Нет, я вовсе не хотела сказать… – смешалась Илона. – Я не имела в виду… Нет, ты меня не понял. – Ладно, давай забудем, – усмехнулся Толян. – И выпьем еще немножко винца. И ляжем в постельку. Уж я постараюсь, чтобы тебе было хорошо. Тебе ведь обычно хорошо со мной?
– Да, милый, – прошептала Илона, но в ее голосе слышалось разочарование. Вот так «принц»…
Наутро, проводив Толяна на «службу», Илона долго сидела на кухне, растерянная, ошеломленная. Потом заставила себя подняться и вымыть посуду, «Нет, черт побери, – думала она, громыхая тарелками и вилками, – нужно наконец что-то менять в своей жизни! Куда же это годится?!» С кем она связалась? Грабитель, убийца! Конечно, добытые такими чудовищными способами деньги он тратит в основном на нее, но это его ничуть не оправдывает. Нет, нет и еще раз нет! Тоже мне Робин Гуд, благородный разбойник! Да и почему, собственно, благородный? Потому что одевает ее в дорогие платья и дарит дорогие украшения? А те люди, которых он грабит… А вдруг это хорошие люди? Ну, впрочем, плохих тоже убивать грех. Нет, пора что-то менять…
Глава 7
Все серьезные события и новые этапы жизни в сознании Илоны с детства были связаны с генеральной уборкой. Генеральная уборка перед Новым годом. Сквозняки и мытье окон с наступлением весны. Шумное и радостное выметание грязи перед редкими, но такими желанными визитами школьного друга отца, давным-давно обосновавшегося в Америке. И теперь Илона тоже решила закатить полную и основательную уборку в пыльной, замусоренной квартире Нерадова, давно уже ставшей и ее собственной квартирой. И вдруг вспомнила, что до сих пор не удосужилась купить пылесос. Как-то ей было не до того… Плевать ей было на пыль и мусор…
Она тут же открыла ящик кухонного шкафа, где лежали деньги, предназначенные на хозяйство. И с изумлением увидела там толстенную пачку купюр по пятьсот рублей. «Ой-ой, – подумала Илона, – это, похоже, вчерашняя добыча… Жаль, что я ничего не помню…»
Илона начала считать деньги, но на двадцать первой тысяче сбилась со счета и тут же решила, что точная сумма никакой роли не играет. Определение «не хреново» ее на данный момент вполне устроило. Она отправилась за пылесосом.
Рассчитавшись с таксистом, который не поленился дотащить здоровенную коробку с изделием шведской фирмы «Альфа» до двери квартиры, Илона быстро распаковала приобретение и начала войну с многовековой пылью и кучами мусора. Конечно, она не собиралась дотрагиваться до фарфоровых фигурок на комоде, зная теперь, что пыль на них ненастоящая (и только теперь сообразив, что забыла спросить Толяна об этой странной маскировке). Она елозила щеткой пылесоса по полу, стараясь добраться до каждого уголка. Потом легла на пол и сунула щетку под низкую кровать. Пылесос взвыл от напряжения, но справился с пластами слежавшейся пыли. «Хорошая машина, – похвалила пылесос Илона, – мощная машина, умная! Давай-давай работай!» Она перешла к комоду и засунула щетку под него как можно глубже. Что-то звякнуло.
Илона выключила пылесос и, снова растянувшись на полу, заглянула под комод. Что-то поблескивало…
В следующую минуту она извлекла на свет связку старинных ключей.
Илона радостно взвизгнула, сразу забыв о пылесосе, уборке и прочих несущественных мелочах, и начала пробовать ключи, подбирая подходящий к правому из верхних ящиков комода. Ключ нашелся быстро, и, повернув его, Илона выдвинула тяжеленный ящик. Он был битком набит старинными и современными альбомами.
– Вот они где! – обрадовалась она. – Ну, держись, Толян! Сейчас все про тебя узнаю!
Она, не выбирая, схватила несколько альбомов сверху и уселась с ними на диван. Пылесос тоскливо замер рядом с комодом, открытый ящик с торчащим из скважины ключом укоряюще перекосился, грозя вот-вот вывалиться на пол, но Илона, захваченная новой идеей, и не посмотрела в их сторону.
Она начала с альбома, выглядевшего старше других. Тяжелый, сильно облысевший бархатный переплет, синий, с потускневшими уголками, на которых кое-где посверкивали остатки позолоты, раскрылся с сухим треском, и на первой его странице Илона увидела одну-единственную фотографию, старинную, густо-коричневую. На ней в светлом овале в центре была изображена юная девушка в белом, судя по всему, платье (теперь оно выглядело бежевым), в пене кружев и волнах оборок, с цветами в распущенных волосах. Девушка кокетливо склонила голову набок и улыбалась в объектив. В руках у нее тоже были цветы – белые розы. Поясной портрет поражал глубиной изображения, тонкой, изысканной светотенью, живостью… Внизу, в правом уголке, в затейливой рамочке значилось название фотосалона, в котором был создан этот шедевр: «Фотография Т. Лимберга». Илона вздохнула и тут же унеслась мечтами в далекое прошлое, вообразив себя вот этой самой юной красавицей… Сколько ей может быть лет? От силы шестнадцать. Белое платье, флердоранж, розы – не иначе как замуж собралась. Степенный, скрывающий волнение отец поведет ее к алтарю, мать, сдерживая слезы, даст дочери последние советы и наставления… И, провожаемые колокольным звоном, счастливые молодые отправятся в свадебное путешествие. .. Илона вспомнила собственное венчание. Торжественный хор, золотые ризы священника – и ни одного знакомого, родного лица рядом. А после венчания – примитивная пьянка, весьма дорого обошедшаяся ей. Илона снова вздохнула и перевернула страницу.
Она увидела изображение той же девушки, но уже вместе с солидным бородатым купчиком в плотном сюртуке, застегнутом на все пуговицы. На лице не слишком молодого молодожена застыло выражение довольства и некоторого недоумения. Илоне показалось, что купчик немножко опасается предстоящего, а может быть, не слишком верит в то, что ему досталось в жены столь воздушное юное существо. «Впрочем, – тут же подумала Илона, – в те времена большая разница в возрасте была в порядке вещей». Девушка была на этот раз в темном дорожном платье с высоким воротником и множеством крошечных пуговок. Илона всмотрелась в ее лицо. Ну, не скажешь, что она уж очень счастлива…
А сама она – счастлива? Живя вот здесь, рядом с бандитом, о котором до сих пор ничего не знает (кроме того, что он бандит), потому что как-то забыла расспросить всерьез о его жизни, родных… Илона отложила альбом, встала, вернулась к комоду. Задвинула правый ящик, принялась искать ключ к левому. Обнаружила внутри множество пачек писем, перевязанных полуистлевшими ленточками, в конвертах, надписанных изящным легким почерком. Читать чужие письма Илоне совсем не хотелось. Какое ей дело до чувств и забот людей, живших в незапамятные времена? Открыла еще один ящик, потом еще… Во всех лежали реликты чужого прошлого, и Илоне стало невыносимо грустно. Ее прошлое исчезло вместе с родительской квартирой. У нее не осталось ни единой вещицы, напоминающей о счастливом детстве, о безмятежных годах юности, , л Она и не подумала о том, чтобы сохранить какие-то мелочи. Даже альбомы с фотографиями потерялись при переезде. Ну почему, почему она забыла о них?
И наконец Илона отперла последний из восьми ящиков этого древнего хранилища воспоминаний. Но в нем не было ничего, что принадлежало бы ушедшим годам. В нем лежали только два предмета: черный блестящий пистолет, вполне современный, и обрез. Тоже новенький и блестящий.
Теперь конечно же Илона поняла, почему Толян «не нашел» альбомы с семейными фотографиями. Потому что не хотел найти, хотя прекрасно знал где они лежат. Но почему же он так небрежно спрятал ключи? Просто-напросто забросил под комод, и все.
Илона снова вернулась на диван и, отпихнув потерявшие привлекательность ветхие альбомы, уселась поудобнее, чтобы еще раз подумать.
Выходило, что Нерадов сразу понял и оценил ее безалаберную натуру. Что она безалаберна, Илона давным-давно знала, в юности она постоянно слышала это не только от родителей и бабушки, но и от школьных учителей, от подруг… Ну, в общем… конечно же… они были правы. Илона не умела подолгу удерживать внимание на чем-то одном, она постоянно отвлекалась, уносилась вдаль на крыльях очередной нелепой мечты… но ей это нравилось! И она совершенно не хотела меняться. Она и представить не могла, чтобы жить скучно и размеренно, как живут большинство людей, ежедневно ходить на службу, упорно учиться чему-то такому, что полезно и практично, что пригодится в жизни, что даст возможность сделать карьеру… Нет! Илона стремилась к жизни веселой и разнообразной, ей нравилось общество беспечных людей, непризнанных художников, непонятых литераторов… вообще странноватых гениев разного рода, для которых главное – поговорить о собственных талантах и хорошенько выпить, желательно за чужой счет. Впрочем, общество богатых деловых людей ей тоже нравилось. В основном из-за количества денег, находившихся в карманах и на счетах такого рода индивидов.
И тут вдруг Илона поняла, что ей давным-давно безумно не хватает событий. До встречи с Нерадовым она часто бывала в разных шумных компаниях, вокруг нее мелькали все новые и новые лица, которые она, правда, тут же забывала… Очередной «принц» изо всех сил старался развлекать прекрасную даму… Кафе, недорогие рестораны, катания на катерах по Неве и Финскому заливу… А поскольку она всегда крутилась в компаниях буйных и непредсказуемых, то и приключений хватало. Илона тихонько рассмеялась, вспомнив, как они с очередным «принцем» отправились как-то в лес за грибами. Не вдвоем, конечно. Желающих провести выходные на природе набралось тогда человек семь или восемь. Взяли две палатки, спальные мешки, накупили кучу продуктов и водки, сели на первую утреннюю электричку на Выборг и – поехали! Как было весело! Конечно, уже по дороге они немножко выпили, так что Илона совершенно не обратила внимания, на какой станции они вышли. Да какая разница? Просто они очутились в прекрасном бесконечном лесу и пошли куда глаза глядят. И шли долго-долго, потом остановились и устроили привал, чтобы позавтракать. Быстренько насобирали грибов, благо их там было хоть косой коси, поджарили на шашлычных шампурах (Илона тогда еще, помнится, удивилась: кто это не поленился тащить с собой такую тяжесть?), съели под водочку, передохнули, пошли дальше… Кто-то из компании вроде бы знал, куда они направляются, а у кого-то даже был компас. Потом снова устроили привал, пообедали, потом как-то все заснули, а потом оказалось, что уже вечереет. Снова зашагали вперед в поисках подходящего местечка, где можно было бы поставить палатки на ночь. Шли-шли, устали, вышли на какую-то широкую поляну, которую и не рассмотреть было в темноте, бросили все барахло на траву и решили поддержать угасающую бодрость духа еще глоточком водочки, а уж потом разводить костер и ставить палатки. А потом вдруг всех разбудили какие-то молодые ребята в военной форме и стали спрашивать:
– Вы что здесь делаете?
Компания отвечала честно, ничего не скрывая:
– Водку пьем!
Оказалось, что ребята в форме – погранцы, а компания умудрилась забрести слишком далеко и едва не ушла в Финляндию. Но погранцы оказались отличными парнями. Они сами перенесли все барахло незадачливых грибников в более подходящее место и даже поставили им палатки. Причем получилось это у них на удивление быстро. Пожелав компании спокойной ночи, погранцы исчезли.
Да, хорошие были времена!
Но вот уже несколько месяцев Илона все вечера проводила только с Нерадовым, никого больше не видя. Почему он не знакомит ее со своими друзьями, ведь есть же у него друзья? Почему никого не приглашает к себе домой?.. Ну, впрочем, это как раз понятно. Она ведь тоже никого не приглашала в свою берлогу. Слишком это хлопотно. Надо порядок наводить, что-то готовить… Нет уж, с какой стати так надрываться, лучше посидеть в кафе, в ресторане, в хорошей пивной.
Наводить порядок… Ил она вдруг вспомнила, что она именно этим и начала заниматься, да отвлеклась, как обычно, бросила дело незаконченным, забыла обо всем. Она встала и снова взялась за пылесос, даже не посмотрев на часы. Когда наконец с основным слоем пыли в комнате было покончено, Илона вытащила пылесос в коридор. Включив там свет и оглядев хлам, которым был этот самый коридор заставлен и завален, Илона ужаснулась и тут же решила, что ей просто не по силам разгрести все это. Она быстренько прошлась щеткой пылесоса по полу и части вертикальных поверхностей и, бросив пылесос в коридоре, отправилась в ванную. Устала.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?