Текст книги "На тебе греха не будет..."
![](/books_files/covers/thumbs_240/na-tebe-greha-ne-budet-34321.jpg)
Автор книги: Татьяна Голубева
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 13
Проснувшись в десять утра, Илона не нашла рядом с собой ни Толяна, ни записки от него. А собственно говоря, почему она ожидала найти записку? Настал обычный день, Нерадов ушел по обычным делам, а ей предстоят обычные занятия – книги, кино, кухня. Можно в магазин сходить. Можно просто погулять. А вечером придет Толян, они будут разгадывать кроссворды или смотреть новую кассету. Или пойдут в ресторан.
А на обратном пути еще кого-нибудь убьют.
Ну и что? Обычное дело. Им не привыкать.
Илона спрятала голову под подушку и разрыдалась. Все её тело сотрясалось в судорогах страха. Ведь вчера ее могли„убить! Вот так просто, ни за что, она могла погибнуть, потому что какой-то идиот начал стрелять в их машину, а Толяну пришлось отстреливаться… Какой ужас! Илона тут же представила, как она лежит на дороге в изумительном шифоновом платье, на ее бледной груди таинственно мерцает бриллиантовое колье, розовые жемчужины в свете луны кажутся белыми… Нет, луны вчера не было, тучи набежали… И черная кровь стекает на асфальт… Илона стиснула зубы, чтобы не закричать. Нет, она совсем не хочет таких «приключений»! Пусть Толян обделывает свои делишки без нее! Но… но если бы она не вышла на дорогу, те люди ни за что не остановили бы свою машину.
Илона только теперь поняла, как все было задумано. Такси у обочины. Шофер копается в моторе. Солидный мужчина в дорогом костюме и пьяненькая молодая женщина в роскошном платье пытаются остановить попутку. Кто мог заподозрить неладное?
Но ведь потом кто-то стрелял в них! Значит, второй человек в машине остался в живых и погнался за ними, и он был основательно вооружен! О чем только думал Толян? Почему не убил второго? Ему что, самому жить надоело? Или он совсем не дорожит жизнью любимой жены? Уж если взялся за дело, так доводи его до конца! Нелепо, просто нелепо было бы погибнуть вот так, ночью, на шоссе, в каком-то занюханном такси, в паршивой отечественной тачке. Илона вспомнила шутку, которую вычитала в одном из романов: «Если тебе суждено попасть под машину – пусть это будет „роллс-ройс“. И в самом деле, если уж тебе суждено быть застреленной при бегстве с места событий, лимузин хотя бы создаст достойную декорацию… Илона тут же представила, как длинный черный автомобиль бесшумно несется по дороге, а вслед ему гремят выстрелы, и вот разлетаются стекла, и прекрасная дама падает на мягкое кожаное сиденье… Тут обязательно должны быть цветы. Белые розы. Нет, лучше темно-красные, пунцовые. Темно-коричневая кожа сиденья, синее платье, пунцовые розы и бриллианты. Да. Только так. Мрачное сочетание цветов, достойным образом обрамляющее картину возвышенной смерти.
Поплакав еще немножко, Илона вылезла из-под одеяла и отправилась в ванную. Черт побери, а нога-то болит! Она уселась на край ванны и внимательно осмотрела пятку. Ну конечно, стекло было здоровенное, рана глубокая… Не хватало только заражения крови! Впрочем, Толян вчера очень тщательно обработал все спиртом и йодом. Пожалуй, обойдется. Но о прогулках придется забыть на несколько дней.
Придя к такому выводу, Илона прислушалась к своему внутреннему состоянию и с немалым удивлением обнаружила, что никакого похмелья в ее организме не наблюдается. «Странно, – подумала она, – вчера я немало выпила, куда же оно все подевалось? Пила, злилась почему-то, готова была убить кого угодно… А смогла бы? Ну, пожалуй, в тот момент… смогла бы. Не задумываясь. Надо же, – подумала Илона, – раньше со мной такого не случалось. Сколько ни пила, вела себя вполне мирно. Впрочем, это не имеет значения. Все когда-нибудь случается в первый раз».
День, наполненный волнующими воспоминаниями, пролетел быстро. Но к моменту возвращения Нерадова Илона все-таки пришла к окончательному выводу, что такие приключения ей не слишком нравятся. Потому что ее не радует угроза ее собственной жизни. Да и жизни Толяна тоже. Ни к чему это.
Когда Нерадов уселся за кухонный стол, с интересом поглядывая на кастрюли, стоявшие на плите, и ожидая чего-нибудь особенного, Илона, наполняя его тарелку ароматным мясом, приготовленным по креольскому рецепту, осторожно сказала:
– Толик, милый, мне страшно. Вчера…
– Давай отложим этот разговор, хорошо? – перебил ее Нерадов. – Сначала ужин, а потом дела, договорились?
– Ладно, – кивнула Илона, ставя перед ним тарелку.
– О! – воскликнул Толян. – Как пахнет! Что это такое?
– Рагу по-креольски.
– И как это делается? – поинтересовался Толян, приступая к еде. Но тут же он разинул рот и охнул, поскольку перца в этом блюде было, пожалуй, больше, чем мяса. – Детка… где вино?
Илона спохватилась – надо же, забыла! – и поспешила поставить на стол приготовленную загодя бутылку бургундского восемьдесят девятого года. Толян кивнул с одобрением и поспешил наполнить бокалы. Сделав несколько глотков и отдышавшись, он рассмеялся:
– Детка, предупреждать надо! Я, конечно, люблю перец, но не настолько же!
– Ты просто не распробовал, – серьезно сказала Илона, – И не с того начал. Ты возьми сначала вот это, – показала она ножом на крупный светлый кусок мяса в самом центре тарелки. – Это телятина. А потом уже ешь все подряд. А то сунул в рот стручок перца, да еще и удивляешься.
Толян улыбнулся и приступил к блюду заново, теперь по правилам. В итоге рагу по-креольски ему очень понравилось, и он решил, что любит всех креолов до единого и готов ехать к ним в гости.
Илона хихикала, слушая его болтовню, и ей было хорошо и уютно. Страхи отступили, ночное «приключение» начало окрашиваться в совершенно другие тона…
– И все-таки я не понимаю, – сказала она немного погодя, когда они с Толяном уже уселись на диван перед телевизором, поставив на низкий журнальный столик бутылку водки и минеральную воду (Нерадов сказал, что пить водку после бургундского – самая настоящая пошлятина, но все равно в этом что-то есть). – Не понимаю, зачем было убивать того человека?
– Но, детка, он же первым попытался выстрелить! – возразил Толян. – Наш шофер просто защищался.
Илона обратила внимание на то, что даже теперь Нерадов не назвал шофера такси по имени, хотя конечно же это был никакой не шофер, а один из преданных друзей Толяна. Но тут же подумала, что Нерадов наверняка проявляет осторожность ради нее, ведь чем меньше она знает, тем лучше для нее самой.
– Ну хорошо. А… а почему, когда ты отстреливался, ну, уже в машине, огня не было? Я, правда, зажмурилась, но сначала-то я лежала там, под сиденьем, с открытыми глазами… Недолго, конечно. В кино всегда огонь из стволов вылетает.
– Это только для кино хорошо, детка, а деловым людям лишние световые эффекты ни к чему. На ствол надевается такая специальная штуковина, которая называется пламегасителем. Вот и вся тайна.
– А глушитель? – глупо спросила Илона.
– На автомат? – расхохотался Толян. – Ох, детка, ты меня утомила. Давай лучше еще немножко выпьем.
И они выпили еще немножко, и еще, и еще, а потом Толян подхватил Илону и перенес на кровать и ласкал ее так, что от восторга Илона забыла про всякие глупости вроде автоматов, трупов на шоссе и разлетающихся вдребезги стекол.
Глава 14
Следующие несколько дней стали для Илоны временем сомнений. Она никак не могла разобраться в происшедшем, определить свое отношение к нему. То ей становилось страшно, то противно, а то вдруг она приходила в восторг от ловкости и смелости Толяна. При этом пугали ее скорее не картины пережитого, а, наоборот, воображаемые картины возможных последствий, ведь даже полный идиот понял бы без труда, что при таком раскладе недолго превратиться в труп или попасть в руки правоохранительных органов. Она ничего не говорила Нерадову, но видела, что он наблюдает за ней и, похоже, без труда прочитывает все ее мысли. Однако предпочитает подождать, пока созреет естественный результат.
Естественный результат созрел на четвертый день, когда Илона с Толяном устроились вечером перед телевизором. Нерадов принес несколько новых кассет и сказал, что фильмы – просто блеск! Илоне тут же захотелось увидеть этот «блеск». Но пока Толян ставил кассету, она неожиданно для самой себя спросила, глядя в спину Нерадова:
– Милый, а почему мы так скромно живем? У нас ведь в общем-то есть деньги.
– А зачем привлекать к себе лишнее внимание? – не оборачиваясь, сказал Толян. – Или тебе очень хочется, чтобы тебя быстренько заметил кто-нибудь очень энергичный и очень жадный и начал на тебя охотиться? Ведь если ты станешь размахивать деньгами, как красным флагом, тут же найдутся желающие разделить твое счастье и твое состояние, можешь не сомневаться.
А Илона и не сомневалась. Она прекрасно понимала, что Толян прав. Да в конце-то концов, что ей еще нужно? Дворец на колесах? Они с Нерадовым ходят в самые дорогие рестораны, ей не приходится подсчитывать, может ли она купить то или другое платье, туфли, шубу… А ведь именно так было, когда она жила с родителями и со своими предыдущими «принцами». Они с Толяном ездят отдыхать за границу. Когда им не хочется возвращаться в свою квартиру – отправляются в дорогой отель. Чего еще ей желать?
Но ей все-таки желалось – друзей, подруг, общения. И она сказала об этом Толяну. Он отвернулся от видика, на экране которого уже замелькали титры, и всмотрелся в обиженное лицо Илоны.
– Знаешь что, дорогая? – сказал он. – Обещаю тебе: если ты потерпишь еще немножко, ну, наверное, полгода, не больше, наша жизнь изменится. Мы переедем в Москву и будем жить совсем по-другому. Веришь?
– Верю, – охотно кивнула Илона. А почему бы ей и не поверить? Толян всегда держал слово. – А почему именно полгода? – тут же уточнила она.
– Мне нужно закончить здесь кое-какие дела, – пояснил Нерадов. – У меня обязательства перед партнерами.
– А-а…
Илона не стала спрашивать, что это за дела и что это за партнеры. Она отлично знала, что Толян все равно не ответит. Проверено.
Миновало несколько обычных, ничем не примечательных дней. Завтрак, обед, ужин… Прогулка. Ресторан. Гостиница, снова загородная. Там они с Толяном провели субботу и воскресенье. А в понедельник вечером, вернувшись с «работы», Нерадов за ужином предложил Илоне:
– Давай на несколько дней уедем куда-нибудь в деревню, а?
– Холодно уже, – поежилась Илона. – Лучше за границу. Туда, где солнышко греет. И синее море, и белый пароход.
– А мы поживем в отличном доме с отличными печками и каминами, побродим по лесу, да и вообще, что ты говоришь? Октябрь только начинается, в лесу еще и листья не осыпались, представляешь, какая красота?
– Представляю, – кивнула Илона. – Комары кусаются, мух несчитано, в супе муравьи плавают – красота!
Ее не слишком привлекали радости сельской жизни. Она была прирожденная горожанка, любила асфальтированные тротуары и душ утром и вечером, она совершенно не представляла, как это будет готовить еду на дровяной плите… У ее родителей не было своей дачи, а если они бывали за городом, то ездили к кому-нибудь в гости, и Илоне, само собой, не приходилось топтаться у раскаленной докрасна печки с плитой, это брала на себя мама, впрочем, на большинстве дач и печек-то не было, а обед готовили на маленькой газовой плитке. Даже не готовили, а скорее разогревали привезенное из дома.
Нерадов расхохотался до слез:
– Какие комары, детка? В октябре их нет и мух тоже. А вот поздние грибочки… Ты любишь грибы собирать? – спросил он.
– По-настоящему никогда и не пробовала, – ответила Илона. – Ездили в молодости в лес с компанией раза два или три, не помню… Ну, там не до грибов было. А разве грибы в октябре бывают? На рынке их давно уже нет.
– Рынок делу не помеха, – усмехнулся Толян. – Я знаю местечко, где в начале октября можно найти отличные грузди, да и опят нашарим, обещаю тебе, осень-то какая теплая! На удивление. Приготовишь что-нибудь эдакое, в твоем вкусе, а?
– Ну, не знаю, – усомнилась Илона. – Где я в лесу возьму приправы, вообще все, что нужно?
– С собой прихватим. Ты только заранее обдумай рецепты грибных блюд.
Илона смирилась. В лес значит, в лес. В конце концов, почему бы и не набраться абсолютно новых впечатлений? Чисто российских, не заграничных… И она задумчиво оглядела полку с кулинарными книгами, висевшую над кухонным столом.
Но, внимательно изучая рецепты грибных блюд, Илона почему-то то и дело начинала представлять себя и Толяна не в каком-то там заросшем паутиной лесу, а в самом роскошном китайском ресторане… Они ужинали, потом ехали в такси, за рулем которого сидел манекен без лица, а потом останавливались, а потом… Потом их состояние увеличивалось на несколько тысяч долларов, и плевать ей было на того человека, который падал на асфальт с простреленной головой. Не она же в него стреляла. И вообще, как пелось в том романсе? «…На тебе греха не будет… Меня Бог простит…»
Глава 15
В четверг утром пришел какой-то молчаливый дядька, помог Нерадову и Илоне снести вниз четыре громадные сумки, набитые всем необходимым для вольного деревенского житья, погрузил их в потрепанный бледно-зеленый «пикап» с закрытым кузовом. Усадив тепло одетую Илону в кабину, Толян сказал:
– Я другим маршрутом поеду, мне еще нужно кое-куда заглянуть по делам. Увидимся часика через полтора.
Это оказалось для Илоны неприятным сюрпризом, но возражать было поздно. Дверца захлопнулась, молчун тронул «пикап» с места, Илона уткнулась в прихваченный с собой дамский роман, не желая даже смотреть по сторонам. Так она выражала свой скрытый протест против лесного уединения. Но дядьке до ее протеста никакого дела не было, а Толян не имел возможности наблюдать демонстративное поведение супруги. «Ничего, – подумала Илона, – у меня с собой целых три книжки, еще увидит. Уж я постараюсь, чтобы до него дошло. Тоже мне придумал – вместо Греции тащиться в дикий лес, грибов ему захотелось, видите ли! Пропади они пропадом, эти грибы, если их надо самим собирать!»
Ехали долго, больше полутора часов, и Илона в конце концов уронила роман на колени и задремала, приткнувшись к дверце. Время от времени она приоткрывала сонные глаза и смотрела в окно. Мимо проносились деревья, деревья, все время одни только деревья. Березы… Ели… Еще что-то… Илона могла узнать елку, березу, осину, рябину… сосну. Пожалуй, это все. Нет, сообразила она, еще дуб и русский клен. Но не издали, конечно, а если рассмотреть листья. Толян как-то пытался объяснить ей разницу между вязом и ольхой, но для Илоны они выглядели совершенно неотличимыми друг от друга. Автомобили – это другое дело. Она бы никогда не перепутала марки. Да и как, собственно, можно перепутать «вольво» и «альфа-ромео»? Это уж совсем дикарем нужно быть!
Наконец «пикап» свернул с широкого асфальтированного шоссе на боковую дорогу, и Илона внутренне сжалась, ожидая, что вот сейчас машину начнет трясти и подбрасывать, – однако, к ее удивлению, узкая и извилистая, как тропинка, дорога оказалась ровнехонькой. Но «пикап» все равно снизил скорость и теперь еле полз от поворота к повороту. Дорога пошла немного вверх. Лес вокруг стал совсем страшным, на взгляд Илоны. Верхушки высоченных темных елей невозможно было увидеть, даже высунувшись из окна машины, они, казалось, стиснули дорогу в своих огромных мохнатых лапах, грозя вот-вот совсем остановить маленький, жалкий «пикап». Но вскоре ели кончились, некоторое время они ехали через какой-то перепутанный, бесформенный лес, состоявший из тоненьких молодых деревьев и густого подлеска, уже почти полностью лишившегося листвы, потом начался старый березняк, желтевший золотом, еще не осыпавшимся с ветвей, и наконец по обе стороны странной дороги встали торжественные сосны, напомнившие Илоне отдых в Финляндии. Она вздохнула с облегчением. Такой лес ей даже нравился, он в ее глазах выглядел вполне цивилизованным. Жаль, тут озера нет… Но все-таки Илона не выдержала и впервые за всю дорогу спросила молчаливого шофера:
– Долго еще ехать?
– Приехали уже, минут пять осталось, – хмуро ответил шофер, даже не сделав попытки повернуть голову в сторону пассажирки.
– Хорошо, – кивнула Илона, ничуть не задетая невежливостью водилы, и снова уставилась в окно. И тут же заметила в отдалении полускрытый сосновыми стволами высокий деревянный забор, над которым едва виднелась зеленая крыша с серой печной трубой, из которой тянулась тонкая струйка почти прозрачного светлого дыма. Илона огорченно вздохнула, подумав, что ее ждут впереди ужасы дровяной плиты… Ну ничего не поделаешь. Толяну захотелось отдохнуть в лесу, так почему бы ей не пойти ему навстречу? Один-единственный разочек. Он ведь выполняет все ее капризы. Потом за соснами показался еще один забор, потом еще… И наконец машина, покряхтывая, сползла с дороги и потащилась прямиком через сосны. И остановилась у очередного деревянного забора, такого же высокого, как уже виденные Илоной. Не слишком широкие ворота были распахнуты настежь, во дворе стоял улыбающийся Нерадов.
– С Приездом, детка! – воскликнул он, открывая дверцу «пикапа» и помогая Илоне выйти. – Ну, как тебе тут, на вольной волюшке?
– Пока никак, – пожала плечами Илона. – Лес красивый, а что еще я могу сказать?
– Детка, ты недовольна! – уверенно заявил Толян. – Ты бы предпочла Елисейские Поля! Или Корсику!
Илона не выдержала и хихикнула..
– Толик, ты жуткий зануда! – сообщила она. – Ну зачем тебе понадобилось тащиться в эту глушь?
– А хочется! – ответил Толян. – Давай выгружаться.
Но шофер уже вытащил из машины все четыре сумки и поставил их на пожухлую лужайку. Они с Толяном быстро отнесли все в дом, и «пикап» уехал, а Нерадов закрыл ворота и запер их на тяжелый деревянный засов, потом широким жестом пригласил Илону в дом.
Снаружи дом выглядел, по мнению Илоны, ужасно мрачно: толстые почерневшие бревна, сурово нависающая крыша, крохотные окошки, основательное крыльцо, сколоченное из шершавых досок на века… Но внутри Илону ожидал сюрприз.
Миновав темные сени, она очутилась в пещере Али-Бабы.
Едва окинув взглядом золоченую мебель, шелковую обивку, пушистый турецкий ковер, хрустальную купеческую люстру, Илона расхохоталась.
– Что, нравится? – весело спросил Толян.
– Да, конечно… не в этом дело, – сквозь смех проговорила Илона. – Ты зачем меня пугал и дурачил, негодник? Изба, дрова, печи! Я-то думала, мы тут наденем ватники и кирзовые сапоги и отправимся добывать пропитание на болота, ловить куликов за хвосты! Ну, Толян, я тебе точно уши надеру!
Нерадов смеялся вместе с ней, перетаскивая сумки с одеждой в спальню, где стояла резная золоченая кровать шириной с Днепр, а сумки с припасами другого рода – в кухню, огромную, как танкодром. И первым делом извлек на свет несколько бутылок. Илона спросила:
– Неужели тут ничего такого нет? Что-то непохоже. В этом доме должны быть и бар, и пара промышленных холодильников, битком набитых припасами, и погреб, где висят копченые колбасы, окорока и даже целая оленья туша.
– Может, оно все и есть, – беспечно ответил Толян, – только я предпочитаю все мое возить с собой. Лучше быть таким гостем, который не напрягает хозяев, согласна?
– Согласна, – кивнула Илона, принимая из рук Нерадова стакан с виски. – Хотя вряд ли такие хозяева особо напрягутся, если гости выпьют за их счет бутылку-другую. А содовая? А лед?
– Пей так, зачем портить хороший напиток?
И они выпили немножко виски, потом немножко коньяка, а потом немножко водки – разнообразия, как сказал Толян. А потом Илона приготовила отличный обед на нормальной газовой плите (Толян сказал, что она может совсем не экономить газ, потому что запасных баллонов имеется аж шесть штук, а переключать их он умеет получше всякого газовщика), а после обеда они и в самом деле отправились на прогулку в лес. День был солнечный и безветренный, тишина звенела вокруг, навевая тихие, мягкие мысли, и Илона брела, взрывая сапогами опавшие листья, а Толян честно искал грибы и даже нашел какую-то засохшую поганку. Илона, несмотря на легкое, приятное опьянение и расслабленность, заметила в конце концов, что Толян собран и напряжен. Как перед очередным «приключением». «С чего бы это? – вяло подумала она. – Тут же нет никого… вообще ни души, как в лесу!»
Она тихонько рассмеялась при этой мысли. Они ведь и были в лесу, а не в каком-нибудь запущенном парке. В настоящем лесу…
Неожиданно в кармане куртки Нерадова тихонько затренькал сотовый телефон. Илона удивилась – ведь Толян всегда выключал это средство связи, заканчивая «работу». «Забыл, наверное, – подумала она с улыбкой, – очень уж спешил вырваться из города в лес, в тишину…»
Толян отвечал звонившему коротко и непонятно, но Илона и не пыталась вникать в его слова, ведь разговор Толяна не имел к ней лично никакого отношения, речь шла о неведомых ей делах… скучных делах, противных делах…
– Пока не знаю, – сказал Нерадов. – Время есть, успокойтесь. Проверю, как договорились. Да, сразу позвоню.
Вот и все. Илона решила, что кто-то из деловых знакомых Толяна встревожился из-за того, что Толян среди недели отправился отдыхать. Ну, ничего с ними не случится, переживут как-нибудь.
Едва нежаркое октябрьское солнце скрылось за верхушками сосен, как наступила необыкновенно темная, непохожая на городскую ночь, лишив сутки промежуточного вечернего состояния. Илона с Толяном уселись у камина, в котором Нерадов развел жаркий огонь, и тихо болтали о разных пустяках. Толян открыл бутылку рислинга, они понемножку пили светлое вино, и Илоне казалось, что она готова весь свой век прожить вот здесь, вдали от людей, в бесконечном покое леса… Ей было необыкновенно хорошо. И она, пребывая в мечтательном, блаженном состоянии, конечно же не в состоянии была заметить, что Толян доливает в ее бокал воды, что его пальцы незаметно опустили в разбавленное вино несколько маленьких крупинок белого порошка… И вскоре на нее нахлынуло непонятное раздражение, но тут же прошло.
А потом Нерадов предложил:
– Детка, пойдем гулять!
– Сейчас? – удивилась Илона. – Темно же!
– А мы фонарики возьмем, – улыбнулся Толян, но и в его улыбке, и в выражении его лица было что-то неправильное, хотя в чем именно состоит эта неправильность, Илона не в силах была определить. Она чувствовала себя восхитительно пьяной, ей опять захотелось «приключений». А вдруг в ночном лесу они повстречаются с диким медведем? И победят его! Вот смеху-то будет! Задушат голыми руками! Ну да, сейчас Илона ощущала в себе огромную силу, она могла задушить Не то что медведя, но даже слона, обмотав его шею его же собственным хоботом.
– Пошли! – воскликнула она, вставая. Голова у нее слегка закружилась, ноги сами понесли к выходу, и Толян едва успел остановить ее.
– Детка, не в одном же платье! Переоденься!
До чего же страшно и таинственно в ночном лесу! Илона то и дело спотыкалась, хотя они с Толяном шли по ровной дорожке, вроде бы даже мощеной. Нерадов направлял фонарь так, чтобы Илона видела, куда ступает, но у нее почему-то путались ноги, цепляясь одна за другую, и от этого Илоне было ужасно смешно, но время от времени она снова раздражалась, гневалась на все без разбора: на ночь, на дорожку, на глупые деревья, шумевшие над головой… Потом они очутились возле высокого деревянного забора. Илона спросила:
– Эй, мы домой вернулись?
– Нет, детка, это другой дом. Но я хочу зайти в него.
– Зачем? – удивилась Илона. – Тебя там ждут?
Толян усмехнулся:
– Едва ли. Просто я знаю хозяев, они ничего не будут иметь против.
– А зачем тебе туда заходить?
– Хочу показать тебе одну необыкновенно красивую вещицу. Точнее, много красивых вещиц. Это старый китайский фарфор. Китайский и немецкий. Такого нет ни в одном музее. Это частная коллекция. Мы только посмотрим и сразу же уйдем. Хочешь?
– Конечно! – энергично кивнула Илона, и от этого кивка голова у нее закружилась с необыкновенной силой. Она протянула руку, чтобы за что-нибудь ухватиться, и вцепилась в какую-то гладкую штуковину, которая почему-то оказалась дверной ручкой, приделанной к маленькой деревянной калитке. Калитка бесшумно открылась, Толян крепко взял Илону за руку и куда-то повел в полной темноте.
– А где фонарик? – пробормотала Илона.
– Батарейки сели, – сквозь зубы прошипел Толян. Как они попали в большую комнату с невысоким потолком, сплошь заставленную стеклянными шкафами, Илона совершенно не помнила. Перед ней смутно плыли яркие фигурки, вазы, чашки, огромные блюда и крохотные кувшинчики… Цветные пятна перемешивались с бледным светом, сочащимся невесть откуда, расплывались, множились, взлетали вверх и кружились хороводами… А потом вдруг что-то злобно и оглушительно зазвенело, ей в глаза ударил противный резкий луч – белый, жесткий… и голос Толяна грубо и страшно приказал:
– Молчи! Слышишь? Молчи! Меня здесь не было!..
Она попыталась что-то произнести в ответ, но ей это не удалось. Она поискала крепкую руку Толяна, чтобы опереться на нее, и – не нашла. Но какая-то опора все же подвернулась ей…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?