Текст книги "Так держать, подруга! (сборник)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/tak-derzhat-podruga-sbornik-154680.jpg)
Автор книги: Татьяна Луганцева
Жанр: Иронические детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Татьяна Луганцева
Так держать, подруга!
Сборник
© Т. И. Луганцева, 2017
© ООО «Издательство АСТ», 2018
* * *
Если царевна – жаба
Глава 1
Таисия пребывала словно в тумане. Она никак не ожидала, что ее лучшая подруга Надежда Рогова, с которой они дружили еще со школы, может так с ней поступить! А ведь она, наивная, доверялась подруженьке во всем.
А началось все месяц назад, когда Надежда познакомила Тасю со своей новой приятельницей Аллой Владленовной Шторм. Да-да, именно так и никак иначе звали новую знакомую.
Тася не любила новые знакомства, она вообще была весьма нелюдима и замкнута. Общалась только с немногочисленными родственниками да с лучшей подругой. Ну, может, была еще парочка знакомых, вот, пожалуй, и всё.
Таисия пришла в кафе на встречу с подругой. Она надеялась расслабиться и приятно провести время, но рядом с Надеждой за столиком сидела совершенно незнакомая женщина. Жестокое разочарование отразилось на лице Таси, но уже через полчаса она уже спокойно общалась с этой улыбчивой женщиной, рассказывая всё о себе и своей жизни.
А рассказать было что.
Детство Таисии ничем не отличалось от детства большинства советских детей. Если бы не одно «но». Почему-то с самого рождения ее невзлюбил родной отец. Он не ходил с Тасей гулять, не баловал игрушками, не покупал мороженое и вообще не общался с ней и всячески игнорировал.
Сначала девочка пыталась понравиться отцу, заслужить его внимание и похвалу, но шли годы и ничем не подкрепленное ее желание постепенно угасло. А когда Тася училась в старших классах школы, отец и вовсе ушел к другой женщине, хотя, казалось, что с мамой Таисии у него были более-менее нормальные отношения. Для Валентины Михайловны уход любимого мужчины стал как гром среди ясного неба, и даже по прошествии двадцати лет она так и не оправилась от удара и сильно переживала предательство мужа.
Когда мать и дочь остались одни, им пришлось очень тяжело. Еда заканчивалась раньше, чем Валентине Михайловне выдавали небольшую зарплату, и Тася надолго запомнила ужасное чувство голода и ожидание момента, когда можно будет что-то купить и поесть.
А отец про них больше не вспоминал и даже ни разу не поинтересовался, живы ли они вообще.
Таисия была не по годам серьезной, собранной и ответственной. И профессию выбрала серьезную – она стала врачом. В те времена образование еще было бесплатным, и умные талантливые люди могли поступить в институт исключительно благодаря знаниям, а не кругленькой сумме в кармане.
Получив диплом психотерапевта, Тася устроилась в городской психдиспансер. Работа с психически неуравновешенными людьми, алкоголиками, наркоманами была тяжелая и, к сожалению, в советские времена плохооплачиваемая.
Правда, за вредность полагалось молоко каждый день и сорок дней отпуска. А потом настали другие времена, зарплаты стало не хватать, и молоко уже не полагалось, хотя увеличенный отпуск остался.
Помимо работы в больнице, Таисия Романовна вела прием пациентов в частной клинике. Впрочем, пациенты были не всегда, и нередко приходилось просиживать в пустом кабинете и заниматься психоанализом собственной личности. А этим Таисия не любила заниматься ни при каких обстоятельствах. Многим людям она помогла вернуться к нормальной жизни, а вот сама была глубоко несчастлива.
Еще будучи студенткой, Тася вышла замуж за мужчину вдвое старше себя. Павел Петрович виделся ей таким надежным, солидным и умным, что все сверстники на его фоне казались просто мартышками в зоопарке. Но по прошествии нескольких лет Тася поняла, что жизнь с мужчиной намного старше не такая уж и радостная. Павел Петрович, как ни крути, был человеком другого поколения, чего-то уже «не догоняющий» по жизни и вечно ворчащий на молодежь.
Вечера он предпочитал проводить с газетой или перед телевизором, а отпуска – на даче. Тасе редко когда удавалось вытащить его в компанию своих друзей, но ее сверстники не находили с ним общего языка и смотрели на Павла Петровича как на питекантропа.
Очень разочаровалась она и в сексуальных отношениях с мужем. Павел Петрович, естественно, был у нее первым мужчиной, поэтому оценить его по достоинству она не могла. Впрочем, достоинств и не было. Уже после пяти лет совместной жизни их контакты стали редкими, а затем и вовсе сошли на нет.
Нельзя было сбрасывать со счетов и то, что Таисия взрослела, а Павел Петрович, как бы печально это ни звучало, – старел.
Вообще, отношения между юной девушкой и взрослым мужчиной всегда развиваются по принципу учитель – ученица. Поначалу обоим это приятно. Но потом ученица вырастает, становится взрослой, уважаемой женщиной, а дома ее продолжают воспитывать: мол, я старше, а значит, умнее, и ты должна меня во всем слушаться и подчиняться. Мужчина уже не замечает, как впадает в старческий маразм, в то время как его супруга, наоборот, пребывает в самом расцвете физических и духовных сил.
Кстати, женщины в таких браках выглядят старше. И даже не столько из-за того, что стилем в одежде пытаются соответствовать солидному мужу, а потому, что меняют свое поведение на более спокойное, степенное. Они даже меньше улыбаются, хотя должны бы хохотать, как молодые девчонки. А вот мужчина, наоборот, выглядит хорошо, молодится, видно, питается энергетикой жены.
К тому же девушки, выходящие замуж за мужчин в возрасте, должны понимать особенности их психологии. Не все, но большинство из них страдают чем-то вроде педофилии, иначе бы они не стали связываться с теми, кто годится им в дочери. Но стоит юной фее превратиться в женщину, как у пожилого мужа начинает угасать к ней интерес.
Сейчас Таисия это прекрасно понимала, но двадцать лет назад не было рядом никого, кто мог бы ее вразумить.
Так и жила она с пожилым мужем, пока в ее жизнь не ворвался молодой, энергичный и зажигательный мужчина. Слава, вернее, Вячеслав Игоревич Лаврушкин, новый врач их больницы, сразу влюбил в себя всех женщин. Не мужчина, а праздник! Он всегда улыбался, дарил девочкам конфеты, шутил, поднимал всем настроение…
У Таисии просто снесло крышу, и не успела она опомниться, как они стали любовниками. Тася словно попала в эпицентр вулкана. Страсть, так долго дремавшая в ней, наконец вырвалась наружу. Скрыть ее было невозможно, и Таисия во всем призналась мужу. Она понимала, что делает ему очень больно, но остановиться уже не могла. Слава ее просто приворожил и разбудил в ней что-то очень сильное и доселе невиданное.
Но счастье Таси оказалось недолговечным. Она узнала, что Слава женат, более того, он переспал еще с несколькими женщинами их отделения, но самое главное – украл из больницы дорогие лекарства и исчез.
Сказать, что Тася впала в шоковое состояние, ничего не сказать. Она вообще не понимала, как могла связаться с элементарным мошенником, прожигателем жизни и просто подонком! Впрочем, на лице у него это написано не было. Если бы он подошел к Тасе и сразу заявил:
– Здравствуй, я подонок! Я решил с тобой отвлечься от размеренной, семейной жизни. Кроме того, ты будешь не одна, с кем я решил отвлечься. Если хочешь сыграть в эту слезливо-сопливую историю о чувствах, симпатиях и – о боже! – любви, то я могу подыграть! Так как? Согласна?
Так нет, навешал лапши на уши… Впрочем, у мужчин всегда один ответ: «Я ни в чем не виноват. Я ей ничего не обещал».
Немного придя в себя, Тася попыталась возобновить отношения с мужем. Вроде как он ее простил, но жить дальше они не смогли.
Павел Петрович проявил малодушие. Если мужчина говорит, что прощает, то должен прощать. Его слова не должны расходиться с делом. А если он говорит, что простил, а сам изо дня в день, при каждом удобном случае припоминает жене ее измену, обзывает, унижает… Это он не простил, это он сломался.
В итоге брак Павла Петровича и Таисии распался окончательно. В одночасье она осталась и без мужа, и без любовника. Конечно, Таисия винила исключительно только себя. А вот ее подруга так не считала.
– Это виноваты мужчины, что тебя окружали! Поверь моему опыту! Папаша лишил тебя детства, муж – юности и секса, а последний, вообще недоразумение, лишил и секса, и семьи, и стабильности, и уверенности в себе! Плюнь на них на всех! Обидно только то, что ты – самая честная и порядочная женщина на свете – прожила свои лучшие годы, так и не став счастливой. – И Надя состроила самое несчастное лицо на свете.
Тася не смогла сдержать улыбку:
– А ты умеешь поддержать, утешить.
– И поднять настроение, – добавила Надежда.
– Точно! – согласилась Таисия.
– Ты же знаешь, что я – оптимистка, – продолжала Надежда с лицом Пьеро, потерявшим свою Мальвину.
– Ты самая оптимистичная оптимистка в мире. Тебе только надо было добавить, что я и матерью не стала и уже не стану, так как вхожу в климактерический возраст.
– Это боль о тебе вывела меня на такие невеселые эмоции, – вздохнула Надя.
– Ничего. Пройдет, – ответила Тася и покривила душой. Потому что ее психика не выдержала таких ударов и с Таисией что-то случилось.
Она перестала верить в чудеса, надеяться на что-то хорошее, замечать доброе вокруг и получать положительные эмоции. Словно на красочный и яркий мир вокруг вылили ведро с серой краской. Конечно, мир не стал совсем черным, кое-где проступали краски, но они изрядно поблекли и потускнели.
Тася не сразу обратила на это внимание, она пыталась не утонуть в своих обидах и хмурых мыслях и думала, что это пройдет, потому что такое состояние не возникло не из чего, а имело на то серьезные причины.
И Тася ждала, когда это пройдет, но становилось еще хуже. Таисию словно затягивало в черную воронку. Она угасала.
– Как ты могла?! – воскликнула Таисия, когда узнала, что женщина, которая пришла с Надеждой в кафе, врач-психотерапевт. – Ты наняла для меня психотерапевта?! – Она с укором посмотрела на подругу. – Ты что делаешь?! Я сама психотерапевт!
– Человек сам за собой никогда не может замечать перемен, – возразила знакомая Надежды, Алла Владленовна.
– Я в порядке! Я могу объективно оценить свое состояние! – возмущалась Таисия.
– А ваши близкие так не считают, – не согласилась с ней Алла Владленовна. – Да не волнуйтесь вы так, коллега. Надежда очень переживает за вас, она бы не обратилась ко мне по пустякам. Вы и сами чувствуете, что что-то не так. Вы пережили стресс, больший стресс. Мы охотно помогаем другим людям, а на себя часто машем рукой…
– Ты смотри! – перебила ее Тася. – А я-то думала, какая приятная женщина! Подруга моей подруги! Обманули!
– А я что, не приятная женщина? – криво улыбнулась Алла Владленовна.
– Вы слушали про мою жизнь, про то, что у меня произошло, как врач, а я-то думала – как сочувствующая женщина! Коллега, а вам известно, что вы даже под статью попадаете? Любое психологическое воздействие, любой психотерапевтический анализ поведения человека может быть только с его согласия. А вы занималась изучением моей психики, не взяв с меня подписи!
– Тася, прекрати! Это – моя идея и моя вина! – заступилась за психотерапевта Надежда. – Аллу Владленовну мне рекомендовали как очень тонко чувствующего и интеллигентного человека. Как раз для таких случаев, как твой, – когда человек в здравом уме считает, что с ним все хорошо и никогда не обратится за помощью. Для этого и существует «Тактическая психотерапия»…
– Как-как? – прервала ее Тася.
– Так фирма называется, где я работаю. Позвольте, я поясню, – поджала тонкие губы Алла Владленовна. – У нас в стране всегда что-то было не так с психиатрической помощью.
– Да что вы говорите? – забеспокоилась Тася.
Алла Владленовна не обратила на это внимание и продолжила:
– Во-первых, фактически сто процентов людей уверены, что если человек обращается к психотерапевту, то он ненормальный. А связи-то нет! Многие психические расстройства, поддающиеся коррекции, не делают человека недееспособным.
– Вы мне еще лекцию прочтите! – фыркнула Тася.
Но Алла Владленовна упорно ее не замечала, видимо, понимая ее «болезненное состояние».
– Во-вторых, психические расстройства тем и отличаются от других болезней, что человек их не замечает. Если болит сердце, он идет к врачу-кардиологу, сломал ногу – идет в травмпункт… то есть едет на «скорой». А вот если с психикой что-то не так – сидит дома.
– И что же у меня с психикой? – поинтересовалась Таисия.
– Вас интересует диагноз, коллега? – уточнила Алла Владленовна.
– Именно так, коллега, – ответила Тася, у которой внутри все кипело.
– Тревожно-депрессивный синдром, – ответила Алла Владленовна.
– Твою ж дивизию! – всплеснула руками Тася. – Вот я и докатилась до депрессии.
– Да, я знаю, депрессия очень привлекательное слово для простого обывателя и очень страшное для нас, врачей-психотерапевтов. Потому что если лечение будет не эффективным, то конечным результатом этого диагноза являются полная апатия, абсолютное нежелание жить дальше, потому что это не приносит никакой радости, и как следствие – самоубийство, – развела руками Алла Владленовна под нервный вздох Надежды.
– Думаю, до этого еще далеко. Вы ошибаетесь, коллега! – сказала Тася.
– Зовите меня просто Алла, – предложила Алла Владленовна. – И вообще, давайте перейдем на «ты».
– Я думала, мы общаемся на равных, а оказывается, я была подопытным кроликом, причем без моего согласия, – возразила Таисия. – Или это концепция вашей «шарашки»?
– Ненавязчивая психиатрическая помощь – это наш конек!
– О, да! И все, видимо, рады! – засмеялась Тася, больше всего злясь не на эту импозантную даму, а на свою подругу.
– Не буду лукавить. Не все. Но такая острая, негативная реакция – это тоже признак того, что ты нуждаешься в помощи. Ты же сама все понимаешь! В нашей стране раньше за любое инакомыслие, за нетрадиционную сексуальную ориентацию заключали в закрытые психиатрические лечебницы и там вводили в невменяемое состояние.
– Слава богу, сейчас не те времена! – отрезала Таисия.
– Алла, что ты такое говоришь? Не ругай ее! – вступилась Надежда, но осеклась под строгим взглядом подруги, который красноречиво говорил: «раньше надо было думать».
– Сейчас другое время, но не лучше, – вздохнула Алла Владленовна. – У нас из крайности в крайность. Теперь действует такое законодательство, что без согласия пациента его нельзя ни осматривать, ни госпитализировать, как ты совершенно верно подметила. Только кому от этого стало хорошо? Какое согласие даст человек, находящийся в депрессии? Он только и может сказать, чтобы от него все отстали и оставили в покое. Разве какой-нибудь психопат согласится на то, чтобы лечиться, и даже признать, что он болен? И тогда начинаются проблемы у окружающих их людей. А сделать они ничего не могут, если только заболевший не будет представлять реальную угрозу жизни для себя или других людей. Но это еще надо доказать. То есть он сначала должен кого-то прирезать в припадке или вскрыть себе вены.
– И тогда приходите на помощь вы, люди, прикидывающиеся друзьями, знакомыми? – поняла Таисия. – И лечите, влезаете в душу. А потом – упс! И у человека еще одно разочарование и нервный стресс от того, что он болен – раз, от того, что его знакомый оказался врачом, – два, и, конечно, от предательства близкого окружения – три. Еще вопросы?
– А ты считаешь, что у тебя нет депрессии? – спросила Алла Владленовна.
– У меня трудный период в жизни, – ответила Таисия.
– Это как раз понятно, – качнула головой Алла.
– Нет, ты меня послушай! – прервала наконец-таки их диалог Надежда. – Таисия, ты на себя посмотри!
– Что? – не поняла Тася.
– Что-что? Ты же всегда была красавица! Стройная, высокая блондинка! Мечта любого мужчины! Следила за собой, красила волосы, пользовалась косметикой.
– Я? Я – да. Я такая, – не очень уверенно ответила Таисия.
– Ну! И что с тобой стало? Бледная моль с перепуганными глазами и грустным лицом. Ты когда последний раз волосы красила? У тебя уже полголовы седых волос! Выглядишь старше лет на десять. Ты пугаешь меня!
– Просто я больше ничего не хочу. Не хочу встречаться с мужчинами, не могу смотреть на счастливые семьи… Не верю я в это счастье, и вообще, я больше никому не верю, – с тоской ответила Таисия.
– Ну и скажешь, что это не депрессия? – спросила Надя. – Ты сдулась, как проколотый воздушный шарик! А я, между прочим, за тебя переживаю. Ты подурнела, опустила руки, плюнула на себя! И все это из-за этого паразита, мелкого пакостника. Неужели ты думаешь, что это ты не женщина?! Да это он не мужик! Да и муженек твой тоже хорош! Ты мужчин-то настоящих не видела!
Таисия сидела абсолютно ошарашенная и уничтоженная такой «правдой жизни».
– И не воспринимай нас как врагов, – добавила Алла Владленовна.
– Вы хотите меня лечить? – спросила Таисия.
– Мы хотим помочь. И все будем согласовывать с тобой, – заверила ее психотерапевт.
– Таблетки? – вздрогнула Тася.
– Чем плох антидепрессант в минимальной дозе? – подняла брови Алла Владленовна. – Можно подобрать.
А Тася уже рыдала на плече у подруги:
– Неужели все так плохо?
– Дорогая моя, неужели ты думаешь, что, будь по-другому, я бы обратилась к Алле? Конечно, плохо! Но ты не отчаивайся! Мы обязательно все наладим.
Глава 2
После встречи с Надей и Аллой Владленовной Тася решила принять теплую ванну с ароматной пеной. Раньше это ее всегда успокаивало. Но не в этот раз.
«И руки-то, ноги у меня худые, длинные и нескладные… И вроде как живот наметился… И талия уже не та, и грудь маленькая, и сутулость… – всматривалась Тася в свое отражение в зеркале. – А чего я хочу? Возраст-то какой уже! Да, раньше я так не думала. Слава просто душу из меня вытащил! Раньше я ощущала, что жива как женщина, а теперь чувствую, что никому не нужна, – вела она сама с собой диалог. – Почему моя самооценка так зависит от того, есть у меня мужик или нет? Я сама по себе ничего не значу, что ли? Неполноценная? Может, это потому, что раньше я жила с мужем, плохо или хорошо – это другой вопрос. А теперь осталась одна и потерялась?» – Таисия уже поверила, что на самом деле больна и должна постараться сама выйти из этого состояния.
На работу Тася явилась в хреновом настроении. Она даже хотела зайти к заведующему Василию Николаевичу Копылову и попросить отпуск. Разве могла она нести «доброе и полезное» пациентам, если сама была больна?
В ординаторской она снова уставилась на себя в зеркало. Такой страшной Таисия себя никогда раньше не видела.
– Ну и рожа у меня! – не сдержавшись, вслух произнесла она.
– Как всегда! – отреагировал ее коллега Олег Игоревич, высокий, худой мужчина в очках с толстыми линзами.
– Нет. Мне кажется, много хуже, – не согласилась Таисия, проходя за свой стол.
– Что за настроение? – спросил он.
– И ты заметил?
– Что именно?
– Что я стала страшная, – закусила губу Тася.
– Я заметил, что у тебя плохое настроение, – ответил Олег Игоревич и добавил: – Тебя заведующий для чего-то вызывал. Я по палатам, – и он покинул ординаторскую.
Таисия осталась одна.
Она обвела взглядом кабинет. Только сейчас заметила, насколько убогая у них обстановка.
Дешевые стеллажи из фанеры, заваленные документами и папками, выполняли еще и роль перегородок между столами врачей. Сами столы тоже выглядели не ахти – с обгрызенными углами, словно в них в приступе ярости вонзали свои зубы пациенты. На двух столах столешницы покосились, под ножки были засунуты старые газеты, сложенные в несколько слоев.
На подоконниках пластмассовые горшки с завядшими растениями. А вокруг зеркала без рамы, криво прикрученного к стене, и вовсе висел пластиковый вьюнок. Естественно, весь в пыли.
Вспомнив свое бледное лицо с темными кругами под глазами, дрожащие, обиженные губы, уныло висящие щеки, Таисия вздрогнула. Ну, точь-в-точь как на керамической фотографии на могильной плите!
Она вздохнула, стянула волосы в унылый хвостик и поспешила к заведующему отделением Василию Николаевичу, который ее зачем-то вызывал.
Пока Тася шла длинным, больничным коридором, она окрепла в мысли, что необходимо попроситься в отпуск, пусть даже и за свой счет. Но заведующий встретил ее с распростертыми объятиями.
– Тасечка, проходи, садись! Только на тебя и могу положиться!
– В чем? – растерялась Таисия.
– В работе, конечно! Ты же у меня лучший психотерапевт. – Василий Николаевич сразу же взял быка за рога.
– Я? Не смущайте меня! Я пришла попросить отпуск, – промямлила Таисия.
– В отпуск? Только не сейчас! Дорогая моя, ты режешь меня без ножа!
– А что случилось-то? – поинтересовалась Тася. – Почему сейчас я так нужна?
– Я же говорю, ты мой лучший врач!
– Да ладно… – засмущалась Таисия.
– Ты ответственная, серьезная, порядочная! Нет, Таисия, серьезное дело я могу доверить только тебе!
– Какое дело?
– Присядь и послушай! Обратились ко мне люди прямо оттуда! – округлил глаза Василий Николаевич, указывая пальцем вверх.
Тася подняла глаза и тупо уставилась на дешевый пыльный плафон с тусклой лампочкой.
– Масштабнее бери! – словно прочитал ее мысли заведующий.
– А-а, выше!
– Прямо оттуда обратились! – заговорщически произнес Василий Николаевич, делая ударение на слове «оттуда».
– С того света, что ли? – не поняла Таисия.
– Юморишь? Тася, ты что? С какого «того света»? Из определенных органов ко мне обратились! – Поднятый вверх палец не менял направления.
– От президента? – Таисия сделала понимающее лицо.
– Уже теплее! – обрадовался Василий Николаевич, приглаживая топорщащиеся усы. – Из следственного комитета, из ФСБ, из разведки, до конца не знаю, да и не скажет мне никто правду! Но откуда-то оттуда, сверху, это точно! К нам в больницу доставили человека, который им очень нужен. Кто он и откуда – всё покрыто мраком, всё засекречено, понимаешь? Может, разведчик какой? Гипноз к нему, мне сразу же сказали, применять нельзя. Это будет приравнено к разглашению государственной тайны. Короче, это нельзя, то нельзя… Но дали понять, что человек важности первостепенной Вот как!
– А он, случайно, не того? – покрутила пальцем у виска Таисия.
– Да ты что! Я так понял, что его надо снять с героиновой наркозависимости.
Тася даже присвистнула:
– Ничего себе, разведчик. Я думала, что таких на почетную пенсию провожают или с позором выгоняют, а не лечат в отдельной палате.
– Ну, это не наше дело, – туманно завел глаза к потолку Василий Николаевич. – Наше дело врачебное, помочь, чем сможем.
– А если он не слезет? Вы же понимаете, сколь невелик процент успеха. Как таким людям можно доверять? – поежилась Тася.
– Еще раз говорю, это не наше дело. Меня попросили выделить ему лучшего врача, я его и выделяю. Это – ты. А там уж по схеме, как со всеми. Понятно, что очень многое будет зависеть и от него самого. Но это очень важная птица, поверь мне.
– А почему я? – раздраженно нахмурилась Таисия.
– Ну а кто? Я ж говорю, такое «счастье» на нас свалилось.
– Учтите, я не буду перед ним заискивать, несмотря на то, что он блатной, – сразу же предупредила Таисия.
– Да и не надо! Ты же прекрасный врач! Общайся с ним так же, как и со всеми, это устроит всех, – заверил ее заведующий. – Назначь ему всё, что посчитаешь нужным, самое лучшее, и, естественно, все услуги платного отделения им тоже будут оплачены. С деньгами у него полный порядок.
– Я рада за него, – буркнула Таисия, засунув руки в карманы халата.
Василий Николаевич, заметив ее настроение, интерпретировал его по-своему:
– Да нет же, Тася! Ты не напрягайся! Может, он и важный тип, но я имел честь с ним познакомиться, мужчина весьма приятный, абсолютно без звездной болезни. Уверен, что у тебя не возникнет с ним никаких проблем.
– Я тоже на это надеюсь, мне только проблем на работе еще не хватало, – вздохнула Таисия и вышла из кабинета.
Она шла по знакомому до боли больничному коридору и думала, что же ей делать с так неожиданно свалившимся на нее пациентом.
В своем воображении она нарисовала почему-то тучного, мрачного мужчину со следами всевозможных пороков на лице, озлобленного на весь мир. Дай этому блатному всё самое лучшее и сразу, словно по мановению волшебной палочки… Знала Таисия таких «виповских» пациентов, занимающих индивидуальные палаты, и терпеть их не могла.
Вот и нужная палата. Она распахнула дверь и просто остолбенела.
На больничной койке страстно целовались мужчина и яркая лохматая блондинка. Застуканные на месте преступления, они резко отпрянули друг от друга. Девушка одной рукой пыталась одернуть короткую юбчонку, второй застегивала блузку нежно-персикового цвета.
– Стучаться надо, – недовольно буркнула она, приглаживая длинные светлые волосы.
– Мне? – удивилась Тася. – Я вообще-то врач и пришла к своему пациенту в больничную палату, а не в бордель.
Девушка смерила ее презрительным взглядом и обернулась к мужчине:
– Ну, пока! Лечись как следует! Докторша у тебя строгая, не приведи господи! – Она криво ухмыльнулась пухлыми губами с размазанной красной губной помадой и, виляя бедрами, выплыла из больничной палаты, обдав Таисию ударной волной китайского парфюма.
Таисия перевела взгляд на своего пациента, и щеки у нее загорелись, словно от пожара. На кровати сидел мужчина лет тридцати пяти – сорока, с приятным курносым лицом и веселыми темно-карими глазами. Пижамные брюки небрежно висели на узких бедрах, а задравшаяся футболка темно-синего цвета открывала миру накаченный волосатый живот. Почему-то Таисия поймала себя на мысли, что это зрелище ей кажется невероятно сексуальным.
«Что может быть сексуального в мужском мохнатом животе?» – сама себя спросила Таисия, но ответа не нашла.
Мужчина, словно проследив за ее взглядом, одернул футболку. Тася вздрогнула и подняла глаза. Пациент улыбнулся, а она с ужасом отметила, что у него привлекательная белозубая улыбка и ямочки на щеках. Тася почему-то снова впала в ступор. То есть выходило, ей на мужчину нельзя было смотреть ни снизу, ни сверху. Любой взгляд ввергал ее в смущение.
– Точно старая стала, – подумала Таисия.
– Да нет, еще ничего, – сказала мужчина.
– Что? – не поняла Тася.
– Не очень еще старая, говорю, – пояснил он.
– Я вслух это сказала? – испугалась она. – Не обращайте внимания! Это я так.
– Так вы мой доктор? – Мужчина улыбнулся и встал с кровати. – Мне сказали, что дадут лучшего, но я не знал, что это будет женщина. Разрешите представиться – Максим Юрьевич Балагуров, можно просто Максим, лучше Макс. – И мужчина, против всех правил приличия, первым протянул ей свою широкую и теплую ладонь.
Таисия не была маленького роста и хрупкой, но когда пациент приблизился, почувствовала себя именно такой. Мужчина казался и высоким, и широкоплечим. Она тупо уставилась ему куда-то в область кадыка, считая на его накаченной шее сине-багровые пятна неизвестного происхождения.
– Ну, так как вас зовут, прекрасная незнакомка? – спросил он.
– А… Тася… Таисия Романовна, я ваш лечащий врач, – наконец пришла она в себя.
– Очень приятно.
– И не превращайте палату черт знает во что, – буркнула Таисия.
– Я обязательно исправлюсь, – пообещал он, всё так же лучезарно улыбаясь. – По крайней мере, постараюсь.
Таисия прошла к столу и положила на него тонометр.
– Присаживайтесь, я измерю вам давление, – пригласила она пациента.
Максим положил руку на стол, Таисия стала надевать ему манжету и невольно обратила внимание на его вены. Она часто работала с наркозависимыми людьми и видела многое, но с такими изуродованными венами сталкивалась впервые. По всей руке были синюшно-багровые следы и рваные раны с засохшейся кровью.
– Господи, вы что, шилом кололись, что ли? – невольно вырвалось у нее.
Пациент промолчал. Таисии даже страшно было затягивать манжету на таких ранах, но пришлось это сделать.
– Давление слегка повышенное. Голова болит, кружится? Двоение в глазах, шум в ушах? – спросила она.
– Голова иногда болит, а больше ничего, – ответил он, закидывая ногу на ногу.
Таисия профессиональным взглядом внимательно посмотрела на Максима. Ни о каком унынии, депрессии и склонности к суициду не могло быть и речи. Она отметила лишь непонятные пятна на шее да легкий тремор кончиков пальцев.
– Что вас беспокоит? – спросила она.
– Вы не поверите, Таисия, ничего, – засмеялся Максим. – Я вполне доволен жизнью.
– Я вижу. А здоровье? – уточнила она.
– И со здоровьем у меня все в норме. Единственное – очень хочется курить, – ответил он.
– Я не могу это приветствовать, но курение у нас в стране не запрещено, поэтому в курилке в конце коридора на лестнице можете предаваться этому пагубному занятию. Что еще? – Таисия чувствовала себя учительницей шаловливого ученика.
– А еще мне хочется выпить, – вдруг выдал он и рассмеялся. – Шучу! Видели бы вы свое лицо! Вы всегда такая серьезная?
– С рождения, – ответила Тася.
– Так это очень печально, – вздохнул Максим.
– Это с какой стороны посмотреть. Далеко бы мы ушли, если бы все были такими шутниками, как вы, – не согласилась она. – Мне нужны от вас честные ответы на мои вопросы.
– А я честен как никогда! – округлил он глаза. – Пивка бы холодного.
– Какие наркотики принимали? – строго спросила Таисия.
– Героин.
– Как долго?
– Месяца два, точно не скажу.
– Какие еще наркотики пробовали? Курили что-нибудь?
– Нет. Только героин, – ответил Максим. – Это честно. А в обычной жизни я много курил и иногда выпивал.
– Вот бы и дальше продолжали в том же духе. Чего вас потянуло на подвиги? – вздохнула она. – Я вам назначу все анализы на завтрашнее утро, кровь, электрокардиограмму, флюорографию, электроэнцефалограмму.
– Сомневаетесь в работе моего мозга? – уточнил Максим.
– Надо удостовериться, что он есть, прежде чем мы его начнем лечить. – Таисия решила разговаривать на его же языке.
– Вот это вы хорошо сказали! – отметил Максим.
– А еще каждый день у вас будут брать кровь на анализ, на наличие наркотических веществ. И если только хоть раз эти вещества появятся, вы покинете больницу. У нас койко-место занимают те, кто хочет действительно вылечиться. Случайные люди здесь не нужны.
– Чего занимают? Койко-место? – уточнил Максим. – Сурово! Но я не собираюсь в ближайшем будущем принимать наркотики!
– Вот и хорошо! – без всяких эмоций сказала Таисия. – Но мой лозунг «Доверяй, но проверяй!». Если вы не согласны, то нам не по пути!
– Чего же вы меня так в штыки принимаете?! Мне всегда по пути с красивой женщиной.
Таисия решила не обращать внимания на выходки нового пациента.
«И к такому я тоже привыкла! Видно же, что форменный бабник! Фигура, горящие глаза, эти улыбочки, ямочки. Но он четко должен понимать, что всё это не у меня в отделении».
– Вы о чем задумались? – спросил Максим, заглядывая Таисии в глаза.
– О вашем лечении. Ломка есть?
– А вы сами не видите? – усмехнулся он.
– Ведете вы себя, не как наши обычные пациенты, но по некоторым признакам я могу предположить, что есть.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?