Текст книги "Я тебя чувствую"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ya-tebya-chuvstvuyu-270475.jpg)
Автор книги: Татьяна Любимая
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 10. Сватовство, продолжение
– Наташа, выходи за меня замуж!
Пашка все также волновался и держался скованно, но смотрел прямо мне в глаза, не замечая ни своей матери, ни моих ошарашенных родителей. Я стояла напротив него на пороге своей комнаты и не могла отвести от него взгляда. Тонула в его темно-синих омутах, захлебывалась своей любовью к этому самому лучшему парню, которого я когда-либо знала. Готова была влететь в его объятия и раствориться в нем, но присутствие наших родителей смущало и сдерживало.
– Я согласна!
Чей это голос пропищал из одного угла комнаты до другого? Чья это рыжая мордаха лыбилась и светилась от счастья? Зато Пашка свободно выдохнул и засверкал белозубой улыбкой ярче бабушкиного самовара.
– Вы представляете? – до меня сквозь шквал эмоций донесся голос моей будущей свекрови. Она как будто жаловалась моим родителям на своего непутевого сына. – Паша вчера весь день ходил сам не свой, а сегодня утром вдруг говорит: "Мама, я женюсь, идем Наташку сватать!". Я как стояла, так и села. Говорю: "Вы же молодые еще совсем, только по девятнадцать исполнилось, еще гулять и гулять, да и в армию тебе осенью…". А он "Вот женюсь на Наташке и со спокойной душой в армию пойду, а иначе не знаю, как я служить буду!". Так что, вот – пришли мы. Отдадите нам красавицу вашу или как?
Мама только руками развела, зато батя не растерялся. Метнулся к шкафчику и достал бутылочку домашней наливки.
– Мать, на стол накрывай! Наташка, помогай!
Я отмерла. Кое-как дрожащими от волнения руками что-то резала, накладывала, расставляла. Присутствие Пашиной матери и ее изучающий взгляд заставляли сжиматься все мое нутро. Ничего, где наша не пропадала – уговаривала я саму себя. Наконец, когда стол был накрыт, а родители начали знакомиться ближе и обсуждать нашу (нашу!) с Пашей предстоящую свадьбу и жизнь, мы с моим теперь уже женихом уединились в моей комнате. Межкомнатной двери не было, но наше единение спасли плотно задернутые шторки.
– Ждала?
Пашка крепко обнял меня сзади, зарылся носом в мои волосы, шумно подышал в кудряшках, спустился чуть ниже и пыхнул в шею горячим дыханием, губами коснулся веснушчатой кожи. И щекотно, и бабочки-мурашки где-то в низу живота заволновались. Повела плечом, со смехом уворачиваясь от щекотки.
– Нет, не ожидала даже, что так… после… и сразу замуж.
Не призналась, что Пашину фамилию примеряла себе и не раз. Представляла, а потом прятала от самой себя мечты о свадьбе с ним, детях, семье. Считала, что рано и ему, и мне. Так думала. А он решил иначе – в самый раз жениться. Сейчас.
– Я же обещал, что у тебя не будет никого кроме меня.
– У тебя никого кроме меня, – повторила эхом. Нереальное что-то происходило с сознанием, запредельное, восхитительно-волшебное.
Я еще не привыкла к мысли, что совсем недавно потеряла девственность. Еще не знала как и что говорить на тему секса, а тут еще новый статус добавился – невеста. И стыдно как-то, и в то же время распирало от счастья, а попа сама сильнее упиралась в его бедро, дразня и искушая великолепное мужское тело.
– Я соскучился. Хочу тебя… А ты… красивая такая!
Соблазнительный шепот обжигал шею, а я млела в объятиях самого лучшего и красивого мужчины на всем белом свете. Чувствовала его сильные немного шершавые руки под новым домашним платьем, которые так по-хозяйски путешествовали по ногам и выше, начиная свой путь от бедер и поднимаясь все выше, исследуя все изгибы тела, пока не добрались до груди, где замерли, словно нашли, что искали и теперь наслаждались своей находкой. Указательный палец нащупал крупную родинку на левой груди поверх соска и начал выводить кружки вокруг. В местах прикосновений кожа покрывалась мурашками, от чего у меня слабость разлилась по телу, и колени вдруг подкосились. Не дали мне упасть сильные руки, держал жених крепко в богатырских своих объятиях.
– И я скучала. Очень-очень! – дыхание сбилось.
– Что ты со мной делаешь, рыжая моя, дерзкая девчонка? Я с ума схожу от тебя!
"А я от тебя" – только хотела ответить, но не успела.
– Эй, молодежь, где вы там? Уже, поди, детей делаете? – из кухни донесся папин голос, а вслед за ним женский смех.
Через час мы с Пашкой сбежали от наших родителей, предоставив им полное право обсуждать будущее родство и детали свадьбы. Мы же для начала побежали в ЗАГС, где подали заявление на бракосочетание.
А потом…
Потом все так закрутилось, закружилось, завертелось. Дни, ночи, где вдвоем, где порознь, но душой и телом всегда вместе… И я счастливая, и Паша вечно голодный до меня, и… ух, дух захватывало от счастья.
Между предсвадебной круговертью я получила красный диплом, в котором написано, что я – дипломированный специалист – закройщик-портной легкого платья.
Глава 11. Свадьба
Еще через пару недель я стояла в загсе под руку с самым главным человеком в моей жизни – моим Пашкой. На мне белоснежное свадебное платье, чудесная шляпка и фата. Не стала заморачиваться и взяла наряд на прокат. Только туфли купила. Зато какие классные – мечта!
На Пашке строгий черный костюм, белоснежная рубашка, серебристо-голубой галстук и до блеска начищенные стильные туфли.
Не могла насмотреться на жениха – такой красивый! Без пяти минут мой муж! До сих пор не верилось. Казалось, проснусь вот-вот, и ничего этого не было.
Что обычно говорят регистраторши в загсе? Ничего не помню, кроме трогательного волнения, легкого мандража и ощущения сказки.
– …Волжанина Наталья Михайловна, берете ли в мужья Шулякова Павла Юрьевича?
– Беру! – хотелось закричать от счастья и восторга, но нужно держать лицо. Ладно, решила для себя, еще наорусь.
– Шуляков Павел Юрьевич, берете ли в жены Волжанину Наталью Михайловну?
– Беру! – Пашка с любовью и нежностью смотрел на меня, и кроме нас двоих в целом мире никого больше не было. Только он и я. И бешеный стук наших сердец.
– Объявляю вас мужем и женой!
Дрожащими руками надели друг другу кольца. Первый брачный поцелуй, первый танец молодых, поклоны родителям, трогательные слезы, цветы, объятия, поздравления…
Я жена! Не верю! Ущипните!
Скажи мне кто об этом несколько месяцев назад – рассмеялась бы в лицо – слишком это было бы неправдоподобно – я и жена! В девятнадцать лет! Жена Павла Шулякова. Бред же?! Но нет. Все наяву: загс, Пашка рядом, родственники, друзья, гости, крики "Горько!". С ума сойти!
Ведь пытала Пашу – почему так быстро женимся, еще и перед армией? Дружили бы и дальше, а я бы ждала его, письма писала, любила, скучала. Но нет. Люблю, Паша говорил, не могу без тебя ни спать, ни есть. Про спать мне, конечно, больше всего понравилось.
В свидетелях у нас близкие друзья. С моей стороны Танюшка – мы с ней и в садике на горшках вместе сидели, и в школе все одиннадцать лет дружили, и выпускные экзамены бухие сдавали, а с Пашиной – Максим – тоже лучший друг и по совместительству – владелец той самой квартиры, где случился наш с Пашей первый раз.
Макс ростом такой же, как Паша, только шире в плечах – этакий увалень с медведжьей походкой. Стройная заводная Танюшка рядом с ним – хрупкая тростиночка с темно-русыми волосами длиной до попы. И тем не менее свидетели наши смотрелись очень даже гармонично. Красивая пара. Они и симпатизировали друг другу.
К нашей свадьбе свидетели, точнее свидетельница, подошли ответственно. Чего только выкуп стоил! Шикарная программа, множество конкурсов, даже для Макса это было неожиданно… Я уж думала, Пашка не выдержит и сбежит, прихватив с собой Максима и всех сопровождавших их друзей, и я останусь в белом платье и фате ждать своего рыцаря в девичьей комнате. К счастью, с помощью свидетеля он все же добрался до меня и вызволил из заточения. Увидел меня в свадебном платье и обомлел, а я пищала и прыгала от радости! Спас!
И вот загс позади.
Традиционно покатались на нескольких машинах по достопримечательным местам. Пили шампанское, фотографировались, смеялись и целовались…
А потом кафе и "Горько!", "Горько!", "Горько!" каждые пять минут. Убить хотела Таньку! Пашка был солидарен со мной – уже губы болели, а свидетельница никак угомониться не могла Смеялась на наше шипение и оправдывалась:
– Это чтобы вы свадьбу свою на всю жизнь запомнили!
Как будто такое кто-то забыть может! А она снова: "Горько!"
В конце концов наши губы спас Максим – увел Танюшку танцевать и не отпускал ее от себя довольно-таки долго. Мы хоть поесть успели и отдохнуть от поцелуев.
Не обошлось и без драки, правда, с моим участием. А все потому, что невесту решили украсть. А так как желающих было много, и все уже вдрабадан пьяные, то завязалась драка, а невеста, то есть я, начала сама же разнимать пьяных ребят. Ну не могу я в стороне от кипиша стоять и смотреть – надо поучаствовать. А когда кто-то все же меня схватил и попытался утащить, я начала отчаянно сопротивляться. Так лягалась и брыкалась, что платье, взятое напрокат, было безжалостно порвано, а настроение испорчено.
И тогда украли свидетельницу. Ну как украли – попытались. Пока Макс отвлекся, один из прилично пьяных гостей подхватил Таню на руки и понес со всех ног в сторону подсобки, только ноги охмелевшего похитителя вдруг начали заплетаться, запинаться, и полетела моя свидетельница вместе с отчаянным похитителем на глазах у всех гостей, да так летела, что вмазалась бедром об угол… Слава богу, обошлось синяком. Зато каким! Всех мыслимых и немыслимых оттенков!
А Танюха хохотала сквозь слезы боли. Вот человек! Другая бы матом похитителя обложила, кулаками бы запинала, а эта ржет. Свадьба же, говорит, память, и слезы вытирает…
Максим зато потом остаток вечера оберегал подружку, а Пашка за мной следил. Не украли больше никого, а повеселились от души.
Глава 12. Семья
Медовый месяц закончился как-то нереально быстро. Я переехала жить к мужу, и в первые же дни мы сломали кровать. Пришлось покупать новую. Ну, а что? Я же не виновата, что муж мой такой сильный и ненасытный. Любила его и за это тоже! А какие у нас с Пашей были ночи! Сумасшедшие, космические, бомбические.
Стыдно было перед свекровью, ведь мы хоть и старались вести себя тихо, но не всегда это получалось, а ее комната была за стенкой. Паша глушил мои стоны своими поцелуями, но и это не всегда помогало. Свекровь как-то пожаловалась моей маме, что не высыпается из-за нас, и вскоре переехала в другую комнату, благо планировка их четырехкомнатной квартиры позволяла ей "съехать от нас подальше" – через комнату.
С мамой мужа я поладила быстро. Все заботы по уборке, стирке, готовке я взяла на себя, и свекрови очень понравилась хозяйственная невестка. Она не переставала хвалить меня перед родственниками и знакомыми, а я смущалась – разве не так должна себя вести замужняя женщина? К тому же я сама не привыкла сидеть без дела, а непорядок в доме в принципе не люблю. Еще и к своим родителям бегала, помогала по дому.
А через несколько безумно счастливых недель Пашу забрали в армию. На два (два!) бесконечных для меня года. Хорошо хоть далеко не отправили, в Красноярск. Это всего одна ночь на поезде, только вот часто не поездишь.
Но я ездила при каждой возможности. Жила у гостеприимных родственников мужа. Ждала заветного часа и мчалась через весь город на КПП. Паше давали увольнительную, и мы гуляли по городу, паркам, достопримечательностям. Как же ему форма шла! Он как будто для нее родился. Самый красивый солдат из всех, что я когда-либо видела!
Во время свиданий мы гуляли по Красноярским мостам, заходили в музеи, кино, кафе. Романтично, красиво, увлекательно. Обнимались, целовались, не стесняясь и не обращая внимания на прохожих. Держались рука об руку, напитываясь теплом друг за друга. Разговаривали обо всем, но в основном я рассказывала о работе, наших общих знакомых, родне и прочем. А что? Я дома скучаю по мужу, пусть и муж в своей казарме скучает по мне, дому и друзьям.
***
– Наташ, подожди пару сек.
Паша легко чмокнул меня в нос, отошел на несколько шагов и набрал кого-то в телефоне. Пока ждал ответа, хитро поглядывал на меня, как будто что-то задумал. От взгляда его черных глаз хотелось расплавиться. Как же я соскучилась! Как мне не хватало моего Пашки все эти месяцы, пока он в армии! А ночи? Да мне ночами на стенку хотелось лезть от тоски по нему! Спала в обнимку с его рубашками, потому что они пахли им! Моим мужчиной! Моим Пашкой!
На том конце трубки кто-то ответил. Мой слух как у хищника обострился – с кем это муж разговаривал в стороне от меня? Думал, не слышу? Как бы ни так!
– Жек, погуляй до утра. До утра, я сказал, что не понятно?! Я что – много прошу?
Ура! Услышала! Ух, голос-то какой у мужа – командирский!
Жекой звали Пашиного дядьку – разница в возрасте между ними небольшая вот и общались они на равных. Женька жил один в двухкомнатной квартире и не раз выручал нас с Пашей, когда я приезжала. Видимо, и сейчас мой муж уговаривал его свалить из квартиры на ночь. Неужели мы сегодня останемся одни и пошалим, не стесняясь и не переживая, что нас могут услышать родственники, перед которыми будет стыдно утром на глаза показаться?
Паша быстро закончил разговор и, также хитро улыбаясь, потянул меня за собой. Божечки! Ноги ватные, тело в предвкушении, а мозг думает только об одном – любить и быть любимой. Бежали мы с мужем до Женькиного дома, как будто опоздать боялись. Хорошо я в кроссовках – бежать удобно, но все равно за мужем не успевала. Ему-то что – он ежедневно на плацу тренировался, еще и не так бежать мог!
В квартиру Пашиного дядьки мы практически ввалились, не выпуская друг друга из объятий и не переставая целоваться. В квартире никого. Молодец Жека – послушал племяша и свалил.
А муж с порога набросился на меня голодным волком. Рычал, одежду мою стягивал, даже запсиховал, когда молнию на джинсах заело. А говорят, в армии солдатам что-то в еду добавляют, чтобы они женщин не хотели. Наверное, моему не досталось или у женатых отдельное меню?
И я нервничала вслед за мужем – почему так медленно, почему он такой неуклюжий! Помогала ему как могла, попутно раздевая его, обнажая кубики пресса, ставшие за время службы более рельефными.
Между ног зуд, в низу живота такое томление, что коснись меня там и взорвусь от одного прикосновения!
Глава 13
Кое-как полностью разделись. Новое суперсоблазнительное белье, купленное накануне для обольщения мужа, валялось под ногами неоцененное Пашей, но в данный момент меня это мало волновало. Все потом. Сейчас важнее наш обоюдный сексуальный голод.
Пашка сделал шаг назад и окинул меня сверху вниз потемневшим взглядом – соскучился по мне, моему телу. Я закусила губу, сжала колени – желание пульсировало во всем теле, разгоняя кровь по венам. И Паше нравилось то, что он видел. А уж хотел-то как! Доказательство стояло колом и подрагивало от нетерпения.
– Давай в душ сначала, – потянул меня муж в сторону ванной. – Казарму смоем заодно.
Закрыть дверь на замок забыли, да и ни к чему это – мы одни до утра. Вместе шагнули в бледно-голубую ванну. Голые ступни соприкоснулись с прохладным чугунным дном, и это добавило дрожи в и так трепыхающееся от предвкушения тело.
Паша крутанул кран, и на нас ливнем обрушилась ледяная вода. Я взвизгнула от неожиданности и холода и тут же оказалась прижатой с одной стороны к горячему телу, а с другой – к ледяному кафелю. От контраста температур, от напористости и нетерпения изголодавшегося мужа, впившегося в губы жадным поцелуем, меня повело. Тело, еще не получив желаемой разрядки, уже запульсировало в микроудовольствии.
Горячо-то как! Мои руки, его руки по коже вольно гуляли, нагло сжимали, царапали кожу. Губы мяли губы, зубы слегка их прикусывали, языки друг друга безумно ласкали.
Вода пробежалась и потеплела, но я даже не заметила этого. Я растворилась в ласках мужа и сумасшедшем желании почувствовать как можно скорее его в себе.
– Ну же! – сама поторопила, изнемогая от желания.
Паша развернул меня спиной к себе, прижал к кафельной стене и резко вошел. Во всю длину. Глубоко. Со стоном удовольствия. Или это мой стон? Наш?
Я упиралась грудью в кафельную стенку. Содрогалась в конвульсиях от резких толчков. То ли стонала, то ли кричала от удовольствия – не помню. Не понимала ничего, кроме того, что мне хорошо. Так хорошо, что искры из глаз сыпались. Вот это мощь! Вот это соскучился! Сверху из душевой лейки лилась вода, а брызги отлетали от нас во все стороны. Если бы не шторка, залили бы к черту всех соседей снизу.
Я стонала от каждого толчка, вскрикивала, всхлипывала. Мало мне. Еще. Да!
Пашка рычал мне в шею. От его рыка у меня срывало крышу и, кажется, я периодически теряла сознание. В какой-то момент мое тело молнией прострелила судорога, сжала все внешние и внутренние мышцы. Окатила волнами удовольствия. Слишком хорошо. Так хорошо, что ноги не держали больше. Я бы упала, но Паша держал и не останавливался. Сильные пальцы до боли сжимали мои ягодицы, а я всхлипывала и все еще ловила кайф, в том числе и от этой боли.
Толчки стали сильнее, чаще, мужнино дыхание прерывалось стонами – Паша на грани. Резко вышел, и к теплой воде, которая продолжала литься на нас сверху, добавились обжигающие струи – он кончил мне на спину, и уже через пару секунд на моем теле не осталось и следа нашей страсти.
Паша развернул меня, обмякшую, довольную, лицом к себе, убрал прядки мокрых волос с лица. Поцеловал нежно, удовлетворенно, а у меня не было сил ни стоять, ни обнять его в ответ. Только улыбаться и благодарно моргать влюбленными глазами. Он выключил душ. Подхватил меня на руки легко, словно пушинку, и вынес из ванной, по пути накинув на меня сверху большое махровое полотенце. Отнес в спальню и аккуратно положил на кровать.
Промакивая капельки влаги полотенцем, нежно обтер меня и снова завелся. Впереди нас ждала бурная ночь. С небольшими перерывами у нас секс, секс, секс. И я снова думала о том, что у моего мужа в армии, по всей видимости, отдельное меню.
– Наташ, – под утро, насытившись друг другом, Паша почти охрипшим голосом что-то говорил. Я настолько вымотанная, уставшая, но счастливая, что даже не сразу поняла – что. Только потом до меня дошел смысл его предложения. – Давай ляльку родим?
Я, мягко говоря, удивилась. Не ожидала от Паши. И тем более не ожидала сейчас, когда мы так редко виделись. Хотя… мы же женаты. Препятствий нет.
– Тебе же служить еще больше года… – а у меня тоже, оказывается, голос пропал – сорвала ночью.
– Ну и что. Сейчас сделаем, а пока я служить буду, ты родишь. Приду, как раз вместе воспитывать будем.
Я задумалась: может и правда пора? Тем более муж хочет.
Глава 14
И вот, наконец, я беременна, все также живу под присмотром свекрови, верно жду мужа с армии. С поездками к любимому солдату пришлось завязать, потому что стала плохо переносить дорогу.
– Ха-ха-ха, смешная такая. С животиком, – свидетельница моя не видела меня несколько месяцев и тут такой сюрприз перед ней. Улыбалась искренне, гладила по выпирающему животику, радуясь моему интересному положению.
– А то! Давай со мной. Будем вместе коляски с ляльками выгуливать.
– Ну, нет, нам еще рановато. Учеба, все дела. Мы позже вас догоним, когда вы второго делать будете. Там уже опыт будет, подскажешь что к чему. А вообще, как это – ощущать себя мамочкой? – спросила меня Таня, когда мы с ней гуляли вокруг дома.
– Прикольно, пинается уже, – я грызла яблоко и предложила Танюхе. С собой у меня припасен целый пакет садовых полуяблочек – мои вкусовые предпочтения во время беременности. – Хочешь?
Таня откусила кусочек и сморщилась:
– Фу, кислятина! Как ты это ешь? Несъедобные же?
– С удовольствием! Вкусно, витамины. Зато не хочется мандаринов в селедке и огурцов в шоколаде, все равно бегать за ними в магазин некому.
Я на мгновение вспомнила Пашку. Как-то он там, в армии? Скучает? Думает обо мне, о нас? Как же мне хотелось, чтобы всю беременность он был рядом! Видел бы как растет животик, чувствовал, как толкается в нем наш ребенок, растет. Стойко сносил бы мои капризы, бегал по ночам за шпротами или наоборот – журил бы и усмирял мои хотелки.
Свекровке же мозг не повыносишь, это только ей разрешается… Не, так-то она хорошая, неконфликтная, но, блин, это же чужая женщина, с которой мне пришлось жить… Лишний раз не поноешь, гормонами не покидаешься.
Танюшка отвлекла меня от затягивающих на дно мыслей.
– Представляю, как твой малыш морщится от этой кислятины.
Мы громко хохотали, представляя мимику малыша в моем животе. Кривлялись обе, изображая друг перед другом его сморщенную физиономию.
– Уже знаешь, кто будет?
– Неа, отворачивается. Стеснительный такой, прям как я!
– Ага, ты-то стеснительная! – Танюха легонько толкнула меня в плечо – она знала меня с детского сада, поэтому не верила, что такое возможно с моим-то характером.
Паша хотел сына. А я мечтала сделать самый большой подарок любимому человеку и подарить ему желаемое. Мы даже решили, что назовем малыша Денисом. Денис Павлович Шуляков. Звучит же? Дочка тоже хорошо. Говорят, папы дочек даже больше любят. К тому же девочки обычно очень похожи на пап, а папа у нас красавчик. Зато мальчики похожи на мам, а я тоже ничего. Ладно, рожу, потом разберемся кто у нас и на кого похож.
– А вообще, Наташка, это же здорово, что родишь в двадцать лет! Всегда считала, что рожать надо пораньше. Представляешь, ты еще молодая, такая же красивая и обаятельная, идешь по улице, а рядом с тобой шагает обалденный красавчик и все думают, что это твой любовник, а на самом деле это твой сын. Я первая умру от зависти, – мечтала и смеялась Танюшка.
Мы еще долго фантазировали наше будущее, гуляя по двору, обсуждали общих знакомых и вспоминали наше прошлое – наши гулянья-посиделки. После свадьбы как-то всего и всех стало меньше, даже грустно. Но я хорошо запомнила, как у меня болели губы после "Горько!". Припомнила это подруге, посмеялись.
– Вот видишь, – улыбнулась лукаво, – есть что вспомнить!
Хорошо так время провели вместе, душевно!
Вволю наболтавшись, разошлись с Таней уже под вечер.
До ухода в декрет я работала швей. Опыт и фантазия позволяли брать заказы на дом. Сарафанное радио работало отменно, и ко мне уже занимали очередь желающие сшить обновку. И я шила. Бралась за самые сложные и «не-знаю-что-хочу-из-этой-ткани» изделия. Нравилась работа и результат – не только денежная оплата, но и радость в глазах заказчиков при виде готового наряда.
Впереди рождение ребенка, возвращение мужа из армии и грандиозные планы на наше счастливое будущее. А пока в особенно тоскливые вечера и ночи я вспоминала, как мой Паша меня завоевывал. Как день за днем настойчиво покорял мое сердце. Доказывал, что он лучший. Идеальный. До сих пор удивительно, как плотно он вошел в мою жизнь, лишил воздуха без него, покорил и сделал зависимой от него.
Я любила мужа. Любила слишком сильно.
И слепо, как оказалось.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?