Текст книги "Отец-одиночка до встречи с тобой"
![](/books_files/covers/thumbs_240/otec-odinochka-do-vstrechi-s-toboy-224522.jpg)
Автор книги: Татьяна Михаль
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Глава 6
* * *
Богдан
– Ребёнка «хорошо» накачали препаратами, – мрачно сказал Степан после долгого осмотра Алины. – Её организм ослаблен и подавлен из-за седативных препаратов. Нужно отвезти её в больницу и сдать все анализы. Ты понял, Богдан?
– Понял, – ответил другу. – Завтра с самого утра я буду у тебя.
– Хорошо, – кивнул Степан. – Ну и сволочи же те, кто издевался над малышкой!
Степан сам был отцом и ненавидел всех тех, кто хоть как-то обижал детей.
Я взглянул на малышку, которая посмотрела на меня своими чистыми голубыми и чуть раскосыми глазками, что-то гукая себе под нос, она тихо захныкала.
– Я с ними разберусь, Стёп, – сказал я твёрдым голосом и погладил светловолосую голову девочки.
Её ротик скривился, щёчки надулись и из детских глаз потекли крупные слёзы. Малышка заплакала.
– И кто у нас тут расплакался? – улыбнулся малышке Степан и сказал мне: – если понадобится помощь, только позови.
– Возможно, и понадобится, – ответил ему. – Завтра после обследования малышки, сделай заключение, которое могло бы поразить в сердце самого чёрствого и бездушного судью.
– О-о-о… – протянул Степан и улыбнулся зловеще. – Я, конечно, очень надеюсь, что с девочкой всё в порядке и эти твари не успели ей навредить, но заключение в любом случае сделаю, что надо. Урыдаются все.
– Только без особого энтузиазма, Стёп. Мне нужно лишь доказать, что родственники Алины – конченные твари.
– Всё сделаю по высшему классу.
– А сейчас покорми дочку, искупай её и почитай сказку, – дал наставления Степан.
Я мысленно представил как я её кормлю, купаю и читаю… До чтения моё воображение не дошло, так как я вдруг испытал жуткий страх.
– Стёп, а можешь помочь? Я даже представить не могу как и чем кормить ребёнка… Про купание вообще молчу… – сбивчиво произнёс я.
– Хех! Богдана испугала крошечная малышка? – он хлопнул меня по плечу. – Извини друг, но не могу. Сейчас Никита Богатырь к тебе приедет на выручку, вот он тебе и поможет. Кстати, давай-ка я позвоню ему, пусть купит детского питания. А то мало ли, чем напичкана в этом доме еда…
Я кивнул и посмотрел на плачущую Алину.
– Стёп, подскажи, как её успокоить? – попросил друга чуть ли ни умоляюще.
Друг тем временем отправил голосовое сообщение Никите.
– Как-как? – улыбнулся Степан. – Возьми малышку на ручки и поговори с ней. Скажи что-то доброе и ласковое.
Я со священным ужасом посмотрел на свои огромные ручищи и на это крошечное создание.
– Да не бойся! – улыбнулся друг. – Не раздавишь.
Девочка тем временем продолжала плакать и истерика набирала обороты.
Я вздохнул и мысленно перекрестился. Положил правую ладонь под головку ребёнка, а левую под ножки и…
– Ох, мать моя женщина! – выдернул я резко левую руку. – Да она вся мокрая!
– И что ты паникуешь? – пожал плечами Степан. – Описался ребёнок, бывает.
– Наверное, она увидела меня и испугалась… – произнёс я весьма мрачно, осторожно убирая правую руку из-под головки Алины. Я осматриваю комнату и мысленно ругаю себя. Прежде, чем выгонять всю прислугу, нужно было бы для начала узнать, где хранятся детские вещи и еда для девочки. Хотя насчёт еды вряд ли бы они что-то путное мне предложили.
Открыл шкаф и в глазах зарябило от ярких цветов. Порылся и достал с полок просторные и лёгкие штанишки желтого цвета и футболочку.
Памперсы нашлись в комоде. Там же лежали какие-то баночки с присыпками, кремами, лосьоны и другая косметика для детей.
У меня волосы от всего этого начали вставать дыбом.
Степан переложил малышку на сухую часть кроватки. Алина поднялась на ножки, ухватилась за перила своей кроватки и заплакала громче прежнего.
Я готов был, разревется вместе с ней. Мне было страшно, что я сделаю что-то не так или причиню ей боль.
– Твою мать, Стёпа! Ну помоги же мне! – рявкнул я на друга.
Тот нехотя помог переодеть мне малышку в сухую и чистую одежду.
Алине видимо надоело плакать, она просто села в своей кроватке и с испугом смотрела то на меня, то на Стёпу.
Я сел на корточки напротив её личика и улыбнулся.
– Привет, – говорю малышке, натянуто улыбаясь.
Она смешно морщит подбородок. Я для неё – незнакомец. Она привыкла, что её мама всегда рядом, а её больше нет. Алине должно быть так страшно.
– Маленькая, не бойся меня. Я твой папа. Иди ко мне на ручки. Я тебя не обижу, – говорю я ровным и чуть убаюкивающим голосом, – и осторожно беру её на руки.
Малышка начинает снова плакать.
– Ты наверняка голодная. Сейчас приедет дядя Никита и привезёт вкусной еды для Алины-Малины… Смотри как твоё имя вкусно звучит, Алина-Малина.
Малышка перестаёт плакать и смотрит на меня настороженно, но и любопытно. Пока она не уверена, друг ли я ей, или враг.
Подходит Степан и протягивает мне игрушку. Я показываю игрушку малышке, но ей неинтересно. Алину интересует звук моего голоса. Она смотрит на меня уже с явным, открыв ротик. В детских глазках больше нет страха.
* * *
Степан не стал дожидаться наших общих друзей, так как его ждала дома семья. Он пожелал мне терпения и удачи.
Никита, Лютик и Трофим приехали, когда я уже более-менее нашёл общий язык с малышкой.
Мы играли с ней в игрушки, и когда ей становилось скучно, я читал ей книжки. Алине было всё равно, о чём идёт речь, главный интерес представлял звук моего голоса. Поэтому, когда мы прочитали почти все книги в небольшой библиотеке детских книг (благо рассказы и стихи были короткие), я ещё раз понял и осознал, что ни шиша не понимаю в детях и мне реально нужна помощь профессионалов. Алина пальчиками дёргала мою цепочку на шее, играла с ней, слушала мой голос и выглядела счастливой, пока я читал.
Спокойный ребёнок. Всего лишь нужно уделять ей внимания. И как только можно было накачивать малышку успокоительным?
Скрипнул зубами от вновь вспыхнувшей злости и раздражения на у родственничком Алины и приближённый персонал. Нет, дорогие мои, я вам не позволю наложить свои грязные лапы на имущество моей дочери – всем хребты сломаю за девочку. Только приблизьтесь.
Друзья прибыли ровно в назначенное время. Впустил их в дом, удерживая дочку на руках и стоило трём здоровым мужикам войти в дом, как малышка вновь заплакала, увидев незнакомые страшные морды.
– Чёрт… – ругнулся я. – Надо было её оставить в манеже. Не подумал. Тише, тише крошка…
– А кто это такой маленький и плачет? Какая маленькая девочка… У тебя такой папа, что тебе не нужно никого бояться… – засюсюкал Никита, который выглядел так, что у любого начиналась икота при виде него.
Алинка всхлипнула и заголосила сильнее, спрятав личико у меня на плече.
Погладил её по хрупкой спинке.
– Кажется, дорогой друг, ты влип по полной, – заметил с ухмылкой Трофим. Он нес в обеих руках две огромных сумки с оборудованием.
– Богдан, у тебя такой взгляд, какого я у тебя никогда не видел, – рассмеялся Лютик. – Теперь мы будем знать, что дети тебя пугают.
– Посмотрю я на тебя, когда свой первый появится, – оскалился на него Никита.
– Боже упаси от такого счастья, – перекрестился Лютик. – Я ещё слишком молод для детей. Вот лет через десять может быть…
– Лет через десять тебе уже дедушкой пора будет становиться, – натурально заржал Трофим.
Алина, тем временем, перестала плакать. Она продолжала хмуриться и кривить плаксиво ротик, но при этом с интересом прислушивалась и наблюдала за нами.
– О будущем давайте поговорим позже. У меня ребёнок голодный, – заметил я. – Никита, ты привёз питание?
Никита кивнул.
– Где здесь кухня? – пробасил он.
– Пойдём, – повёл я его. – Парни, вы пока осмотритесь. Дом большой, фаршировать его придётся долго.
– Да, мы уже заметили, – согласился Лютик. – Но как говориться, глаза страшатся, а руки делают. Так что за ночь управимся.
– Конечно, управимся, – сказал уверенно Трофим. – Ты иди, корми свою ляльку, а мы пройдёмся по твоему дворцу.
– Этот дворец не мой, а Алины – сказал я. – Как только завершится бумажная и судебная волокита, мы съедем из этого музея.
– Согласен, жить здесь как-то неуютно… – сказал Лютик, внимательно разглядывая полотна на стене, которые наверняка являются подлинниками и стоят больше, чем сам этот дом.
На полотнах были изображены портреты людей примерно 17–19-х веков. Я, правда, не силён в истории, но что знаю наверняка, так это то, что совсем нет ничего хорошего, когда на тебя день изо дня пялятся чопорные мужики в камзолах и напудренные, полуобморочные дамы. Жуть берёт от обилия этих лиц и глаз.
Я пошёл вместе с дочерью и Никитой на кухню.
Мой друг поставил пакеты на мраморный стол и начал вытаскивать многочисленные баночки и бутылочки.
– Не знал, что может понравиться твоей дочке, поэтому я взял всё, – сказал Никита, опустошая третий по счёту пакет.
– Да тут питания на целый год хватить может, – заметил я.
– Хех! – хмыкнул Никита и сказал: – Эти малыши с виду крошки, но ты даже не представляешь, сколько они порой могут съесть! Так что ты не радуйся раньше времени. Этого всего максимум на недельку, другую и всё.
– Да ты шутишь, – задумчиво произнёс я, оглядывая выросшую гору из детского питания.
– Скоро сам увидишь, – хохотнул Никита и подмигнул Алинке.
Алина очень внимательно следила за его движениями и прислушивалась. Похоже, кое-кому нравятся мужские голоса. Или просто ей нравится слушать, когда разговаривают.
– Смотри, твоя крошка уже не плачет, – широко улыбнулся Никита и потрепал её по светловолосой макушке.
Алинка икнула, выпучила глазки, я уже приготовился к оглушительному крику, но она вдруг улыбнулась, демонстрируя молочные зубки и засмеялась – искристо и заливисто.
– Видишь, я нравлюсь детям. Они сразу понимают, что я хороший дядя, хоть и страшный, – просюсюкал Никита и повертел перед Алинкиным носом какой-то погремушкой с этикеткой.
Малышка тут же заинтересовалась и потянула к игрушке ручки.
– Э не-е-ет, – произнёс Никита. – Игрушку сначала помыть надо.
– Так помой, – сказал ему. – А то чего ребёнка дразнишь?
Пока Никита тщательно мыл игрушку под внимательным взглядом Алины, которую я посадил в детский стульчик, я читал инструкцию по детскому питанию.
Прочитал и понял, что мне нужна консультация, когда и чем кормить ребёнка.
Вздохнул и начал искать на этой мега модной дворцовой кухне нужные мне предметы – мерный стаканчик, ложки и тарелки.
Мысленно я уже начал перебирать в голове потенциальных нянь из своих знакомых.
Есть у меня соседка, взрослая женщина, которая вот-вот перейдёт ту грань, когда её будут называть уже не женщиной, а бабушкой. Она вырастила своих двоих детей, и они иногда привозят к ней уже своих детей – её внуков. Интересно, Нина Васильевна уже вышла на пенсию?
Посмотрел на довольную Алину, которая наконец-то заполучила в своё полноправное пользование новую игрушку, на её довольный и счастливый вид и понял, что Нина Васильевна не подойдёт на роль няни и воспитательницы. Всё-таки она женщина довольно строгих правил и имеет чересчур суровый вид.
Моя бывшая девушка?
Что за мысли? Зачем я о ней вспомнил? Она уж точно не вариант. Во-первых, у Лены уже возможно есть муж и свои дети, да и насколько я изучил её характер, она как раз в одно мгновение избалует малышку.
Больше в голове никаких вариантов не было.
Придётся поискать соответствующую няню и воспитателя в одном лице.
– Ну что, Алина-Малина, покушаем? – произнёс я и сначала сам попробовал разведённую смесь.
Под насмешливым взглядом Никиты я откровенно скривился и с ужасом посмотрел на молочную бурду.
С трудом проглотил эту гадость и спросил у друга:
– Никита, ты что купил? Это ерунда такая сладкая, что у неё попа слипнется!
Никита громко засмеялся, похлопывая себя по коленке.
– Ты бы видел сейчас своё лицо, Богдан! – произнёс он в перерывах между громогласным смехом, а потом договорил. Вытирая выступившие слёзы. – Это же ребёнок! Ей как раз будет вкусно, да малышка?
Алина уже сама тянула к питанию ручки.
Посмотрел на эту гадость. Ну всё-таки производители же не дураки, раз делают такие смеси для детей?
– Давай-ка посмотрим, понравится тебе такая еда или нет?
Что ж, Алина-Малина слопала эту смесь с превеликим удовольствием. Ну, дела.
Глава 7
* * *
Богдан
Всю ночь парни фаршировали дом аппаратурой – видеокамерами, прослушкой, следилками телефонных звонков и тому подобное.
Ребята, выполнив работу, пожелали мне удачи и уехали. Мне оставили инструкции и планшет, с которого я могу следить за каждой комнатой, слушать, о чём будут говорить родственники Алины и слуги. Лютик и Трофим также в удалённом режиме будут отслеживать и вести записи со всех камер и прослушивающих устройств.
В поддержку со мной остался Никита.
Ранним утром, когда прибудут слуги, именно он будет за главного в этом доме, пока я отвезу малышку в больницу и обратно.
Любопытно как отреагирует Лидия Константиновна, управляющий и другие на моего лучшего друга. Думаю, Никита здорово повеселится.
– Что ж, осталось три часа до рассвета. Поспим или поедим? – произнёс Никита шёпотом, чтобы не разбудить малышку, которая буквально час назад самостоятельно уснула. Алина сытно поела, вдоволь наигралась и, умаявшись, сладко уснула.
И какого чёрта, спрашивается, этим нелюдям нужно было травить ребёнка успокоительным, если малышка замечательно себя ведёт.
Но что говорить и рассуждать, ведь ясно как день, что никому девочка была неинтересна, тем более с таким-то диагнозом. Она для них лишь ненужная помеха, которую можно спокойно обойти и лишить всего. Возможно, не появись я, то, взглянув правде в глаза, можно утверждать, что в скором времени мир бы утратил эту солнечную крошку.
Сам себя завожу этими мыслями, но ничего не могу с собой поделать, когда смотрю на маленькую и хрупкую Алиночку.
– Думаю, неплохо бы поесть, – сказал я другу. – А потом и вздремнём.
– Отлично. Как раз жрать хочу.
Мы открыли две банки с тушёнкой, которые купил Никита. Нарезали хлеб и сыр толстыми ломтями и, заварив крепкого чая, принялись за поздний ужин.
Всё это время Никита безумолку трещал о своих детях, как они росли и сколько всего стоит мне в будущем ожидать. Я его не прерывал и просто слушал. Мы часто так болтали с другом. Точнее, он говорил, а я слушал. Уже вошло в привычку.
После нехитрого перекуса, мы прямо в комнате малышки постелили себе матрасы, принесённые с других спален, и как настоящие подданные принцессы, охраняли её сон и покой.
Среди ночи, когда я забылся тяжёлым сном, меня разбудил невероятно громкий детский крик.
Я вскочил как ужаленный и бросился к кроватке Алины, испугавшись не на шутку, что кто-то проник в дом и сумел обойти меня и Никиту.
Мой товарищ тоже уже был на ногах, разбуженный малышкой. Он включил ночник.
– Что-то отвык я от детских неожиданных ночных пробудок, – мрачно заметил Никита. – Давно так душа в пятки не уходила.
– Не говори. Если уж ты перепугался, то представь какого мне. Я уже было пожалел, что не взял с собой ружья.
– Хех! – хмыкнул друг. – Уверяю, тебе оно ещё понадобится.
– Ну что такое случилось? – ласково спросил я у малютки. – Почему плачешь?
Алина сидела в кроватке и рыдала, растирая пухлыми кулачками горючие слёзы по раскрасневшемуся личику. Я подхватил её на руки и прижал к себе, и малышка немедленно упокоилась. Только икота да порозовевшее мокрое лицо говорило о недавней детской трагедии.
– Не спится сладкой Алине-Малине? – заворковал я, укачивая на руках малышку.
– Проверь памперс, – посоветовал Никита, когда он проверил по видеокамерам дом. – В доме всё чисто.
Это не могло не радовать.
– Памперс сухой, – озадачено произнёс я и почесал макушку. Алина продолжала икать.
Надо бы малышке дать воды.
– Значит, кое-кто уже начинает воспитывать папочку, – засмеялся друг.
Я посмотрел на дочку, которая неотрывно смотрела на меня и тихо сквозь икоту что-то лепетала, понятное только ей.
– Никит, сходи за водой, – попросил я друга, а сам снова взял на руки ребёнка и, посмотрев на неё сказал: – Ты меня так не пугай, а то я не привычен, с детьми раньше дел не имел. Пару раз так напугаешь меня, и я поседею. А тебе ведь не нужен седой отец, правда?
Алина снова икнула и расплылась в улыбке.
Ну вот, кажется, мы поняли друг друга.
* * *
Никита остался один в доме для встречи «дорогих» родственников и прислуги. С моим товарищем никакие шутки и подколки не прокатят. Никита, когда хочет, может быть твердолобым и толстокожим. Но я уверен, что никто и не посмеет пошутить или поязвить в общество моего боевого товарища.
А я, тем временем, отправился в больницу. Нужно показать малышку докторам и забрать у Степана заключение о состоянии её здоровья. Как-никак, но я уже должен готовиться к будущим экспертизам, судебным заседаниям и всевозможным препятствиям и подножкам, которые обязательно посыпятся от родственничков Алины как из рога изобилия.
Посадил малышку в детское кресло, которое, слава богу, оказалось у Никитки в багажнике. Пристегнул её, сел за руль и плавно, выехал с территории дворцового особняка.
Дал себе слово, что как только установлю отцовство и вступлю в наследство, обязательно увезу свою крошку из этого музея, который как губка пропитался ядом людей, неудовлетворённых жизнью, завистливых, жалких, гадких, бесчестных, трусливых и с низменными пороками. В такой атмосфере нельзя растить солнечную малышку.
Я и сам провёл в этом доме меньше суток, а ощущения такие, будто я побывал в болоте. Даже сейчас, уехав оттуда, мне будто легче дышится.
Это же надо так испоганить и отравить дом, что даже я, матёрый репортёр-солдафон, ощутил всем своим телом эту вязкую клоаку, которая словно липким коконом опутала этот дом своими нечистотами.
Мерзость…
Я включил негромко радио и постоянно смотрелся в зеркало заднего вида, в котором отражалась белокурая малютка.
Алина крутила головой по сторонам, рассматривая незнакомую обстановку. И как ни странно, девочка не плакала и не капризничала.
– Сначала заедем в больницу и покажем тебя разным дядям и тётям. А потом дядя Стёпа даст нам один адресок и мы поедем и посмотрим на детский центр. Если нам понравится персонал, то наймём тебе няню. Обещаю, тебя больше никто и никогда не обидит. Веришь?
Малышка что-то пискнула и улыбнулась.
Я улыбнулся в ответ. Ну вот, а говорят, что дети с диагнозом Дауна глупые. Глупы те, кто это говорил, в этом теперь я точно уверен.
* * *
Каролина
Салон красоты был номером один в моём сегодняшнем списке дел и, честно говоря, отдавшись в опытные и надёжные руки специалистов, я поняла, как много потеряла, пока лелеяла и взращивала своё горе.
Серафим – мой парикмахер-стилист сделал с моими волосами что-то невероятное, превратив из мочалообразного в блестящие, шелковистые, упругие и красивые локоны.
Я вертела головой и довольно улыбалась. Мне определённо нравилось то, как я уже начинала выглядеть.
Макияж от визажиста «удалил» тёмные круги под глазами; с помощью теней и туши сделал их выразительней; визуально они словно стали больше. На моём лице больше не было щёлочек. Их место заняли большие и красивые глаза.
На губы нанесли матовую помаду. Завершили последние штрихи, и я с неподдельным восхищением любовалась собой и работой профессионалов в области красоты.
В зеркале отражалась не уставшая от жизни вдова, оплакивающая своего мужа, на меня смотрела другая Каролина – спокойная, уверенная и очень красивая. На её губах играла лёгкая, но загадочная полуулыбка. Глаза были наполнены безмятежностью и мудростью.
Мой муж был бы горд за меня. Надеюсь, он и мой ребёночек сейчас смотрят с небес, наблюдают за мной и радуются, что жена и мать, наконец-то выползла из своей мрачной и тоскливой скорлупы. Начинает жить. По крайней мере, делает первые шаги.
Маникюр и педикюр довершили мой образ роскошной женщины.
Расплатившись за услуги, я собралась было уже уходить, как меня остановил голос Серафима.
– Каролина, послушайте. Сегодня к нам в салон пришла женщина, выглядевшая так, будто у неё в жизни никогда не было светлых и счастливых моментов. Но сейчас из салона выходит совсем другая женщина – преобразившаяся не только внешне, но и внутри. У вас глаза заблестели, появились в них искорки интереса и жажды жизни. Прошу вас, сохраните эту женщину в себе. Не позвольте вернуться той несчастной. Извините, если мои слова показались слишком грубыми и неуместными. Я говорю вам это от чистого сердца как своей любимой клиентке.
– Благодарю, Серафим, – ответила ему. – Я постараюсь… Всего доброго.
– Всего вам доброго, Каролина.
Выйдя из салона красоты, посмотрела на небо, на котором во всю свою мощь светило солнце. Громко щебетали птицы на деревьях. В парке возле салона красоты гуляли мамочки с детьми в колясках; любопытные бабульки бродили с собачками и весьма неуклюже собирали за ними экскременты; две молодые пары занимались бегом. С дороги доносились автомобильные звуки. Одним словом, жизнь кипела и не стояла на месте. Я посмотрела на мир словно другими глазами. С меня будто сдёрнули плотную тёмную вуаль, которая заглушала все звуки и весь мир окрашивала в серые цвета.
Я вдохнула весенний воздух и широко улыбнулась этому миру. С хорошим настроением села в автомобиль и направилась в торговый центр.
Дело номер два – обновить гардероб.
* * *
Богдан
– Результаты анализов будут готовы к завтрашнему дню, – сказал Степан, вертя в пальцах шариковую ручку, которой весьма сильно заинтересовалась Алина.
Малышка только-только успокоилась и перестала плакать.
Честное слово, когда у этой крошки брали кровь, она так трогательно прижималась ко мне ища защиты, горько при этом плача, что я готов был уже сам разреветься и убить бестолковую медсестру, которая всё никак не могла попасть в венку.
Даже предположить не мог, что слёзы ребёнка могут настолько сильно задевать за живое и практически рвать сердце на части.
Но слава богу, кровь была взята, остальные анализы никаких болевых ощущений не вызывали и мы более-менее остались живы.
Степан увидел, что Алина следит за тем, как он машет ручкой и протянул её малышке.
Девочка улыбнулась и осторожно, но очень неловко взяла её в свой кулачок. Я только сейчас обратил внимание, что мелкая моторика дочки развита слабо.
– Как уже сказал, по анализам дам тебе ответ завтра. А по внешнему осмотру могу сказать, что ребёнок развивается в пределах своей нормы. То есть, в пределах нормы, которые относятся к детям с синдромом Дауна.
Степан вынул из ящика стола несколько буклетов.
– Вот, возьми. Это буклеты с описанием центров для детей с синдромом Дауна. Созвонись с ними, обсуди всё и начинай заниматься ребёнком. Чтобы Алина развивалась, ей нужна профессиональная помощь.
– Я понял, – сказал серьёзно, складывая буклеты во внутренний карман своего пиджака. – Что насчёт заключения?
– После завтрашних анализов можешь заехать и забрать – распишу всё в лучшем виде, – сказал Степан.
– Спасибо тебе, – искренне поблагодарил друга.
– Не за что, – улыбнулся он. – Это ты судьбу благодари за эту чудесину.
Малышке надоело играть с ручкой, и та была благополучно отброшена куда-то в сторону. Теперь Алину очень заинтересовала моя золотая цепочка, которую ей жизненно важно было попробовать на вкус.
– Тогда мы пошли. Сегодня обзвоню все центры.
– Потом дай мне знать, куда поведёшь свою крохотулю.
– Хорошо. Пока Стёп, – попрощался я с другом. – Алина, помашешь дяде Стёпе?
Взял крошечную ручку дочери и помахал.
– Пока, пока… – заворковал я.
Алина смешно наморщила носик и потом рассмеялась. Ей понравилось, и она уже взмахнула обеими ручками.
– Пока, Алина Богдановна, – рассмеялся в ответ Степан.
Сел вместе с дочерью в автомобиль и набрал номер нотариуса.
– Владлен Михайлович, добрый день, – поприветствовал я нотариуса.
– Добрый, добрый, Богдан Юрьевич, – ответил Войнич. – В общем, я договорился о срочном проведении экспертизы на отцовство. Послезавтра мы с вами поедем в центр молекулярно-генетических экспертиз, вы месте с девочкой сдадите анализ. В течение пяти дней тест с заключением будет готов, и вы сможете номинально вступить в права наследования. Когда пройдёт суд, а уверяю вас, пройдёт он быстро, и вы уже будете полноправным владельцем всего состояния Романовых.
– Владлен Михайлович, мне главное, чтобы Алину у меня не отобрали, остальное не так важно…
– Не-е-ет, Богдан Юрьевич, важно, ещё как важно, – усмехнулся он в телефоне. – Такое состояние оставить тем людям, вы серьёзно? Малышка – особенный ребёнок и поверьте, вам для её воспитания, развития, обучения и комфортной жизни понадобится много средств. Да и сама Алина – наследница, зачем же её лишать законного?
– Вы правы, Владлен Михайлович. Спасибо вам за участие.
– Моё участие заранее оплатила Инга Леонидовна, – рассмеялся Войнич. – И я с удовольствием отработаю своё вознаграждение.
Я на мгновение задумался, а потом сказал:
– Если всё пройдёт действительно быстро, и будут пресечены вмешательства и вредительства родственников Романовых в досудебном и судебном деле, то получите и от меня награду.
– Заманчиво, Богдан Юрьевич, – хитро произнёс Войнич. – И скажу вам так, – я костьми лягу, но помогу вам.
– Прекрасно, – улыбнулся уже я.
– Тогда до послезавтра. Адрес и время я вам сейчас отправлю смс-сообщением.
– Благодарю.
Когда разговор с хитрым евреем был завершён, я посмотрел на Алину, которая со скучающим видом крутилась в своём детском кресле.
Мне пришла в голову идея. Я подмигнул малышке и сказал:
– Слушай, а давай заедем в магазин игрушек и прикупим тебе что-нибудь крутое. Как на это смотрит моя Малинка?
Алина улыбнулась мне и замахала ручками – точь-в-точь как в кабинете Степана.
– Будем считать, что это «да», – произнёс я и залез в интернет, чтобы посмотреть, где имеется ближайший магазин игрушек.
Пока пролистывал адреса, мне на глаза попала реклама.
«Новый магазин детских товаров ждёт вас в торговом центре! У нас есть всё!»
– Смотри-ка, есть магазин в торговом центре, который находится недалеко. Нам как раз будет по пути. Поехали?
– Ам! – воскликнула Алина и засунула кулачок в рот.
– Заодно посоветуемся с опытными людьми о детском питании… – произнёс я и направил автомобиль к торговому центру.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?