Текст книги "Рей и Рита"
![](/books_files/covers/thumbs_240/rey-i-rita-270388.jpg)
Автор книги: Татьяна Никандрова
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
13
Рита
На этот раз Денис едет быстро, очень быстро. Он несется, разрезая мотоциклом воздух, а у меня трясутся поджилки. Я в панике цепляюсь за его футболку, умоляя сбросить скорость, но ветер уносит мои вопли вдаль, и они, судя по всему, так и не достигают слуха парня.
Мы мчимся так, будто за нами погоня. В ушах стоит страшный гул, и я уже почти ничего не вижу и не слышу. Тело напряжено, адреналин горячими волнами вбрасывается в кровь, а в голове пульсирует одна единственная мысль: "Только бы доехать до дома живой! Только бы не разбиться!"
Когда эта пытка наконец заканчивается и Денис притормаживает около моего подъезда, я не верю своему счастью. Такого первобытного страха за свою жизнь я не испытывала еще никогда. Мне кажется, что во время этой сумасшедшей поездки мы были на волосок от смерти, и сейчас, когда ноги ступают на твердую землю, я чувствую неимоверное облегчение.
– За-зачем ты так гнал? – заикаясь от ужаса, спрашиваю я Дениса, вид у которого совершенно безэмоциональный, я бы даже сказала, скучающий.
– Я правда гнал? Извини, не заметил, – небрежно бросает он, но я почему-то ему не верю.
Как можно не заметить, что топишь за сотню?
Я возвращаю ему шлем и в нерешительности топчусь на месте, не зная, что сказать дальше. И нужно ли вообще что-то говорить? После происшествия в кабинке колеса обозрения между нами образовалась пропасть, которая с каждой минутой только увеличивается. Денис будто возвел между нами невидимый барьер, стал холодным и абсолютно непроницаемым.
Должно быть, затаил обиду за то, что я отвергла его. Но что мне оставалось делать? Отдаться человеку, для которого я ровным счетом ничего не значу, а потом жалеть об этом всю оставшуюся жизнь? Нет, этого я допустить не могла.
Мне очень хочется, чтобы Денис улыбнулся, чтобы вновь назвал Веснушкой, чтобы его взгляд потеплел. Ведь он мне нравится. Дико нравится. До мурашек на коже. До крови на искусанных губах. И я бы с удовольствием продолжила наше знакомство, встретилась бы с ним еще раз, но весь его вид, к сожалению, говорит о том, что ему это неинтересно. Он списал меня со счетов в тот самый момент, когда я оттолкнула его от себя.
Ему не нужна несговорчивая девчонка с кучей комплексов, наивная и смешная. Совсем скоро, завтра, а, может, и сегодня он найдет себе другую, более раскрепощенную и легкую на подъем подругу, даже не вспомнив обо мне. Купит ей выпить, прокатит на байке и получит свое.
Осознавать это до слез обидно, но я держусь. Сжимаю в руках сумочку и скольжу по Денису взглядом, пытаясь запомнить его безупречные черты.
– Спасибо за вечер и за то, что проводил, – тихо говорю я, заводя руки за спину, чтобы скрыть дрожащие ладони. – Было здорово.
Денис медленно поворачивает ко мне голову, и уголки его губ все же слегка вздрагивают в едва уловимой улыбке.
– Согласен, – кивает он, мягко дотрагиваясь моей щеки.
От его прикосновения мурашки нестройными рядами бегут по спине. Денис смотрит внимательно, но уже без прежнего голода. В какой-то миг мне кажется, что он меня поцелует, и я подсознательно подаюсь вперед. Но парень лишь ласково проводит большим пальцем по моей нижней губе, а затем медленно отводит руку.
– Береги себя, Рит, ты чудо, – негромко произносит он и, не дождавшись моего ответа, срывается с места, уносясь вдаль.
Я смотрю Денису вслед до тех пор, пока огонек фар его мотоцикла не скрывается в предрассветной мгле, а потом, понурив голову, разворачиваюсь и бреду к подъезду.
Вот и все. Вот и закончилась чудесная сказка длиною в ночь. Златокудрый принц умотал на своем железном коне и, кажется, исчез из моей жизни навсегда.
На душе саднит от грусти и разочарования, и я чувствую себя Золушкой, чья карета вновь превратилась в тыкву. Еще час назад самый красивый парень из всех, что я встречала, смотрел на меня глазами, полными живой заинтересованности, а сейчас я плетусь домой в одиночестве без малейшего шанса на новую встречу с ним.
Стараясь не шуметь, прокрадываюсь в квартиру и, заглянув в зал, убеждаюсь, что бабушка крепко спит. Она, кажется, и не поняла, что меня всю ночь не было. Это к лучшему. Значит, никаких нравоучений с утра пораньше не предвидится.
Тихонько запираю дверь своей комнаты и ложусь в кровать, но сна нет ни в одном глазу. Все мысли поглощены Денисом и проведенной с ним ночью. Память бесконечно прокручивает картинки, на которых он смеется, откидывает со лба светлые волосы и закусывает нижнюю губу. Такой невероятный и такой далекий.
Как бы я хотела увидеть его еще. Пускай хоть раз. Пускай во сне. Пускай ненадолго. Встреча с Денисом стала едва ли не самым ярким событием за всю мою жизнь, именно поэтому я отчаянно хватаюсь за ускользающие мгновенья, стремясь запомнить каждую их деталь.
Вылезаю из постели, беру в руки стоящую в углу гитару и медленно провожу пальцами по тугим струнам. Инструмент издает жалостливые звуки, будто сочувствуя мне. Сажусь на кровать и, тихо бряцая, напеваю под нос: "Я искала тебя годами долгими, искала тебя дворами темными…"
Музыка – мой личный антидепрессант и мой способ медитации. На ее волнах я уплываю далеко от своих проблем. Музыка и вправду лечит.
***
Утром просыпаюсь от звенящего шума, доносящегося с кухни. Бабушка готовит: бойко орудует ножами, гремит кастрюлями и звонко распевает песни свой молодости.
– Ну что, спящая красавица, проснулась-таки? – улыбается она, когда я, широко зевая, сажусь за стол. – Допоздна, поди, вчера гуляла?
– Ну так, – уклончиво отзываюсь я, отпивая из чашки, которую ставит передо мной бабушка.
– Повеселилась хоть? – она смотрит на меня участливо.
– Да не то слово, – заверяю я. – Познакомилась с Ксюшиными подругами, веселые девчонки.
– Вот и славненько. Глядишь, так друзьями и обзаведешься, – говорит она, накладывая в тарелку щедрую порцию каши. – Ну, а на сегодня какие планы?
– После обеда несколько собеседований в близлежащих кафе назначено, – отвечаю я, с аппетитом набрасываясь на завтрак. – График подходящий. Надеюсь, возьмут.
– Ох, Ритуля, может, ну ее, эту работу? – бабушка подпирает кулаками подбородок. – В этом институте наверняка по учебе дерут в три шкуры.
– Ничего, справлюсь, не впервой, – мычу я с набитым ртом. – Да и деньги лишними никогда не бывают.
– Не знаю, Ритуль… Как по мне, и моей зарплаты нам бы с лихвой хватило. А что? Нам много надо, что ли? Жилье, хоть и скромненькое , но свое. Выпечку я с работы приношу. Да и пенсия у меня приличная.
– Ба, мы уже сто раз это обсуждали, – ласково возражаю. – Я же официанткой буду, а не шахтером. Не бойся, не перетружусь. Да и личные доходы, знаешь ли, иметь приятно.
– Ох, мировая ты у меня девка! И в кого такая пошла? Ну уж точно не в мать.
Вспомнив про нерадивую дочь, бабушка тут же мрачнеет и погружается в неприятные думы, из которых я спешу ее выдернуть, сменив тему разговора:
– А мы вчера на колесе обозрения катались! Красотища неописуемая!
14
Рита
Собеседование проходит успешно, и меня берут на работу в небольшое уютное кафе под названием «Сирень». Управляющая Лариса Павловна, женщина лет сорока с коротким ежиком волос на голове, с первых минут производит на меня приятное впечатление: спокойная, воспитанная, с четко сформулированными требованиями к сотрудникам.
– На смену не опаздываем, у нас с этим строго. Расчет два раза в месяц, чайвые индивидуальные, общака нет. Повар Анвар часто ворчит и ругается матом, но на это внимания не обращай, узнаешь его получше – привыкнешь. Коллектив у нас дружный, работаем таким составом уже не первый год. По форме и графику уже сказала. Есть вопросы?
– Вроде нет, – покачала я головой. – Пока все понятно.
– Отлично. Если что, обращайся к Толику. Он все тут знает и помочь всегда рад, – поднимаясь со стула, говорит управляющая. – Тогда до встречи, Маргарита. Жду тебя послезавтра со всеми документами.
– Хорошо, Лариса Павловна, до свиданья, – улыбаюсь я, радуясь тому, что так легко нашла столь доходную (по меркам моего родного поселка, разумеется) работу.
Как только я покидаю кафе, у меня звонит телефон.
– Алло, – отвечаю я, счастливо щурясь на мягком послеобеденном солнце.
– Ритка-маргаритка! – раздается в трубке высокий голос Ксюши Белкиной. – Ты куда вчера пропала? Я тебя обыскалась! Трубку не берешь, в сети не появляешься! Думаю, все, потонула! Слава богу, знакомые видели, как ты на променад с каким-то типом умотала! Ну Ритка, ну ханжа! Прикидываешься скромницей, а сама вон, среди ночи подруг ради хахаля кинула!
Я хочу возразить, напомнив, что вообще-то она первая "кинула подруг" ради какого-то Димки, но решаю не усугублять ситуацию. Судя по тону, Белкина оскорблена моим поступком.
– Извини, я не подумала, что ты будешь переживать. А телефон, если честно, совсем не слышала.
– Ну и кто он? – деловито интересуется девушка.
– Кто?
– Конь в пальто, Смирнова! Парень твой ненаглядный, с которым ты ночью гуляла!
– Эм… Ну… – мнусь я, не зная, что именно мне следует рассказать. – Его зовут Денис.
– Так, ясно, – голосом человека, столкнувшегося с непроходимой тупостью, выдыхает Белкина. – Я сейчас только вышла с маникюра, через двадцать минут жду тебя у себя дома. Адрес скину сообщением. И постарайся к этому времени разжиться более внятными эпитетами для описания вчерашней ночи.
С этими словами она сбрасывает вызов, даже не дождавшись моего согласия. Хотя, говоря по правде, я рада приглашению. Сумасбродная и шумная Ксюша мне нравится. Наверное, потому, что обладает качествами, которых мне отчаянно не хватает: уверенностью, подвешенным языком и лидерскими наклонностями.
Приехав по указанному адресу, я вижу перед собой милый благоустроенный райончик , застроенный голубыми пятиэтажками. Вокруг все зелено и ухожено: яркая детская площадка, ровный газон, аккуратные деревца по периметру.
Я поднимаюсь на третий этаж одного из домов и стучу в дверь квартиры Белкиных, по обыкновению испытывая легкое смущение. Ксюша открывает мне почти сразу, словно ждала моего прихода, сидя в коридоре. Хватает меня за локоть и тащит в свою комнату так быстро, что я едва успеваю снять босоножки и кинуть торопливое "здравствуйте" миловидной рыжеволосой женщине, сидящей на кухне, очевидно, ее матери.
Спальня у Белкиной собирает все стереотипы о девчачьих комнатах: уютная, розовая, с армией плюшевых игрушек на подоконнике.
– У тебя очень мило, – с улыбкой говорю я, присаживаясь на край кровати.
– Да-да, молодец, давай промотаем эту часть, где мы обмениваемся пустыми любезностями и перейдем сразу к сути. Я вся внимание! Вещай!
Ксюша садится по-турецки и смотрит на меня с таким интересом, будто я киноэкран. Ее взгляд искрится любопытством, и для завершения образа ей не хватает, разве что, попкорна.
– Так… – я нервозно накручиваю на палец волосы. – С чего бы начать?
Белкина закатывает глаза и подбадривает меня:
– Давай начнем с простого. Имя я уже знаю. Теперь нужна фамилия, чем занимается, где учится, с кем тусуется и на какого актера больше всего похож.
Я оторопело хлопаю глазами, внезапно понимая, что не знаю про Дениса ровном счетом ничего. Так что вопросы Белкиной заводят меня в тупик.
– На молодого Ди Каприо, – озвучиваю я единственное, что приходит мне в голову.
– Да ну? – вскидывает брови Ксюша. – Такой красавчик?
– Не то слово, – киваю я.
– Круто, ну а остальное?
– Если честно, мы особо о личном не разговаривали, – виновато признаюсь я.
– Так чем же вы тогда полночи занимались? – хмурится Белкина, но внезапно ее лицо озаряется догадкой, которая переходит в сдавленное хихиканье. – Ну вы и животные!
– Что? – недоуменно переспрашиваю я, а затем до меня вдруг доходит, о чем она подумала, и я спешу ее переубедить. – Нет-нет! Между нами ничего не было! Мы просто целовались.
– Так уж и ничего? – она с сомнением косится на меня.
Я собираюсь с мыслями и как на духу рассказываю Ксюше все: про купание в море, про шашлычку и колесо обозрения.
– Вот плут! Знает, чем покорить впечатлительную приезжую девочку! – дослушав меня до конца, заявляет Белкина. – А номерок-то хоть попросил?
– Нет, – грустно вздыхаю я, теребя край малинового одеяла.
– Ну и ладно! – она трясет рыжими волосами. – Пошел он к черту, правда? Ты себе еще в сто раз лучше найдешь!
Я благодарно улыбаюсь в ответ на ее попытки меня поддержать и задаю интересующий меня со вчерашнего вечера вопрос:
– Ксюш, а этот Дима Алтуфьев… Он кто? Твой молодой человек?
– Пфф! – фыркает Белкина, презрительно изгибая рот. – Никто он, Ритка, никто. Просто один болван из прошлого.
– А я думала, он тебе нравится, – невинно замечаю я.
– Ага, щас, разбежалась! Единственное, что мне в нем нравится, это его отсутствие в моей жизни! Так-то!
Белкина явно не настроена говорить о парне дальше, но даже этих коротких реплик достаточно, чтобы понять, что ее и этого Диму связывает нечто большее, чем ей бы хотелось.
Мы переводим наш разговор в более безопасное русло: я интересуюсь учебой, нравами преподавателей и студенческой жизнью в целом. Ксюша отличается крайней словоохотливостью и с удовольствием вводит меня в курс дела, притащив в комнату две большие чашки вишневого компота и миску с печеньем.
Спустя пару часов веселой болтовни я начинаю собираться домой. Настроение приподнятое: я рада тому, что сдружилась с Белкиной. Теперь даже предстоящий первый день учебы не кажется мне таким уж пугающим.
15
Рита
Просыпаюсь рано, еще до будильника. Теплое утро проникает через окна, наполняя комнату мягким солнечным светом. С первых секунд пробуждения живот сводит от волнения, а мысли, словно испуганные звери мечутся, из угла в угол: «только бы не опоздать в первый день», «как лучше уложить волосы?», «на каком автобусе ехать?».
Умываюсь, тщательно чищу зубы и, вернувшись в комнату, с вопросительным выражением лица застываю напротив открытого шкафа. Надеть как всегда нечего, и после долгих внутренних терзании останавливаю свой выбор на синей клетчатой юбке чуть выше колена и светлой блузке. Выглядит, конечно, немного по-школьному, зато сразу демонстрирует мой серьезный учебный настрой.
До института добираюсь в жуткой автобусной давке, и, с большим трудом продираясь сквозь толпу тесно стоящих людей, вылезаю на нужной мне остановке помятая и потрепанная. Расчесываю пальцами растрепавшиеся волосы, разглаживаю юбку и, поправив на плече вместительную холщовую сумку, которая загружена тетрадями и учебниками, шагаю в сторону учебного заведения.
В этот раз у подножья длинной лестницы, ведущей ко входу, я вижу много студентов. Они разговаривают, разбившись на небольшие группы, и от вида этой шумной, веселой, неформально одетой молодежи волнение вновь сковывает меня по рукам и ногам. Делаю глубокий вдох и начинаю медленно подниматься по ступенькам: одна, вторая, третья…
"Вот так, Рита, все хорошо. Чего ты распереживалась? Здесь никому нет до тебя дела. Главное, добраться до нужной аудитории. А там найдешь Белкину и выдохнешь," – успокаивает меня мой внутренний голос.
Я уже почти достигаю конца лестницы, когда откуда-то сбоку до меня доносится мужской насмешливый голос:
– Эй, пятиклашка, ты ничего не перепутала? Это не школа, это универ. Здесь взрослые дяди и тети учатся.
До последнего надеюсь, что эти слова предназначаются не мне, и продолжаю свой путь, устремив взгляд под ноги.
– Эй, ты оглохла что ли? Смотрите, какая гордая! Делает вид, что не слышит!
Через мгновенье дорогу мне преграждает здоровенный детина в черных зауженных джинсах и серой растянутой футболке. На румяном лице застыла усмешка, а зеленые глаза бегают по мне так, словно пытаются ощупать.
– Дай пройти, – говорю я, стараясь звучать твердо, но на деле выходит пискляво.
– А ты мне что взамен? – торгуется он.
– Бобер, отвали от девчонки, видишь же, ты не в ее вкусе, – говорит кто-то из его компании, хрипло и вкрадчиво.
Я поворачиваю голову и встречаюсь с черными колючими глазами, взгляд которых, словно дрель, неприязненно буравит меня. Я почти физически ощущаю дискомфорт от этого тяжелого неприветливого взгляда и спешу отвернуться. Огибаю румяного парня по прозвищу Бобер и торопливо продолжаю восхождение по лестнице.
– Ладно, пока живи, пятиклашка, – смеется он мне вслед. – Но не расслабляйся, я до всех первокурсниц доберусь, так и знай!
Оказавшись в помещении, я шумно выдыхаю и убираю волосы со лба, который от нервов немного увлажнился. Долго плутаю по коридорам и, когда в нужной лекционной аудитории наконец нахожу Ксюшу, ныряю к ней, как в спасительную гавань.
– Привет, Ритон-батон, ты чего такая взъерошенная? Бежала что, ли? – удивленно разглядывая меня, улыбается она.
– Ага, опоздать боялась, – киваю, доставая из сумки ручку и тетрадь.
– Девочки, это Рита Смирнова, новенькая, про которую я вам говорила, – представляет меня присутствующим Белкина.
В ответ одногруппницы называют мне свои имена, но, к сожалению, они тут же вылетают у меня из головы, потому что, случайно бросив взгляд в сторону, я вижу, как в аудиторию заходит шумная компания во главе с теми самыми парнями, которые приставали ко мне на лестнице. К счастью, они проходят мимо, не заметив меня, и располагаются на самых дальних рядах.
Когда в помещении показывается седовласый мужчина с крючковатым носом, гул тут же смолкает и воцаряется рабочая атмосфера. Преподаватель экономической теории умело держит дисциплину и интересно преподносит материал, так что полтора часа лекции пролетают незаметно.
После пары весь поток лениво шевелится в сторону выхода, и мы с неумолкающей Ксюшей и несколькими ее верными подругами тоже вливаемся в толпу.
– Видела Катю Никифорову из двести пятнадцатой? Ох, как разнесло ее за лето! Думаешь Исаев теперь ее бросит? Разве расстались? Когда? Ну дела… А я и не знала! И с кем он теперь? С Симоновой?! Да не может быть! Она же за Пепловым весь прошлый год бегала! Разлюбила, что ли? А Сердюкова видели? На бэхе к универу подъехал! Ага, сам, как же! Ты что, не в курсе кто его отец? Кто-кто, Дед Пихто! Депутат он у него! А где власть, там и деньги! Вот и не поскупился сыночку на новую тачку!
Вполуха слушая университетские сплетни, я медленно бреду рядом с Белкиной, и острое ощущение, что за мной наблюдают, не дает расслабиться.
Следующим по расписанию намечается семинар по финансам, и мы заходим в небольшую светлую аудиторию, напоминающую школьный кабинет. Ксюша по доброте душевной садится со мной за одну парту, и я, разложив вещи, исподлобья наблюдаю за новыми одногруппниками.
Они отвечают мне любопытными взглядами и улыбками, а кто-то даже подходит знакомиться. Белкина услужливо представляет меня всем желающим, и со стороны это выглядит так, будто она взяла надо мной шефство. Но я только за. Коммуникация с новыми людьми никогда не была моей сильной стороной, поэтому я совсем не возражаю против Ксюшиной инициативы.
Одним из последних в помещение вразвалочку заходит тот самый парень с колючим взглядом, который отозвал от меня Бобра на лестнице. Высокий, худощавый, с черными непослушными волосами – он выглядит, как утомленный жизнью человек, а в его манерах сквозит вялое пренебрежение ко всему живому. Парень движется медленно, словно змея, занимает место за последней партой и тут же собирает вокруг себя компанию ребят, стремящихся с ним пообщаться.
– А это кто? – шепотом спрашиваю я у Белкиной, едва заметно кивая в сторону мрачного брюнета.
– Это Антон Пеплов, – тихо отзывается она. – Что, понравился? Не советую, Ритон, не советую. Он, конечно, красавчик, спору нет, но на твоем месте, я бы побоялась с ним связываться.
– Почему?
– Он и его компания, они… Как бы это сказать… Плохие ребята, понимаешь? Телки, проблемы с законом, наркота. Оно тебе надо?
– Нет, конечно, нет, – поспешила откреститься я. – Просто так спросила.
После семинара, который носил вводный характер, все направляются в кафе под названием "Маленькая Италия", которое находится на первом этаже института. Однако все студенты называют его просто "Красная", очевидно, из-за преобладания гранатовых и бордовых цветов в интерьере.
Кафе просторное и работает по системе шведский стол. У касс уже виднеется выстроившаяся цепочкой толпа, и Белкина отправляет меня в ее конец:
– Ты пока иди очередь займи, а я сейчас приду, – торопливо бросает она, глядя куда-то в сторону.
Перехватив направление ее взгляда, я понимаю, что Ксюша таращится на дальний столик, за которым в компании темноволосой девушки сидит ее Дима Алтуфьев.
– Я быстро, – еще раз заверяет она и, откинув густые огненные волосы за спину, дефилирует к своему мистеру "никто".
Еле сдерживая улыбку, поправляю на носу очки и вдруг вздрагиваю, резко ощутив чье-то горячее дыхание на своем затылке.
– Ты новенькая, да? – раздается хриплый голос прямо над моих ухом.
Разворачиваюсь и отступаю на шаг назад. Передо мной с самодовольной улыбкой на лице стоит Антон Пеплов. Вблизи опасность, исходящая от него, становится еще явственнее, и горло мгновенно пересыхает.
– Да, – выдавливаю я, стараясь не показывать своего страха.
– Сегодня после пар буду ждать тебя на парковке, не опаздывай, – заявляет он таким тоном, будто мы с ним старинные друзья и уже неоднократно встречались на парковке.
– Что? Зачем? – непонимающе моргаю я.
– Подвезу до дома, познакомимся поближе, – негромко отвечает он, прожигая меня хищным взглядом черных глаз.
Он говорит и ведет себя так, будто это не предложение, а приказ. Будто у меня нет права отказать ему.
– Спасибо, конечно, но у меня другие планы, – стараясь быть вежливой, произношу я.
– Отмени, – холодно бросает он.
– Не могу, – делаю еще один крошечный шаг назад. – И вообще… Мне пора.
Разворачиваюсь и хочу уйти, но вдруг холодные пальцы железной хваткой обвивают мои запястья. Пеплов выглядит раздраженным, даже злым, и я больше всего на свете мечтаю убраться от него подальше.
– Отпусти! – шиплю я, боковым зрением замечая, что на нас пялятся люди.
– Ты придешь, поняла? – цедит он сквозь зубы. – А не придешь – пожалеешь.
Лицо Пеплова оказывается как никогда близко, и я успеваю заметить его до предела расширенные зрачки. Боже, он что, пьян?!
Пытаясь освободиться из тисков наглеца, я резко тяну на себя руку и отклоняюсь назад. Движение выходит чересчур амплитудным, и я совершенно случайно толкаю проходящего мимо парня, несущего поднос.
Дальше все происходит как в замедленной съемке. Поднос опрокидывается и его содержимое летит на Пеплова, а точнее на его белую толстовку, которую отныне "украшает" гигантское алое пятно от борща. Брызги попадают и на меня, но первые секунды я не замечаю ничего, кроме разъяренного взгляда Антона.
Вот черт! Он же меня сейчас придушит! Прямо здесь, на людях!
Я инстинктивно втягиваю голову в плечи и шарахаюсь в сторону, но Пеплов и не думает меня догонять. Он злобно хватает за грудки ни в чем не повинного парня, поднос которого я опрокинула, и что-то угрожающе шипит ему в лицо. Затем брезгливо отшвыривает ничего не понимающего бедолагу и, метнув в меня громкое и оскорбительное "сука", покидает кафе.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?