Читать книгу "Звёздные гонки за любовью"

Глава 6

Виктория Звездицкая

Последнее «финальное» исправление от креативного директора сети экобулочных, который вчера требовал абсолютно противоположного оттого, что нужно было сделать несколько дней назад. Ощущение, что они сами не знают чего хотят... Но моё дело маленькое – сдать сайт и выспаться. Иначе я кого-нибудь покусаю.

Я несколько дней с утра до глубокой ночи работала не покладая рук. На звонки от бабушки стоически не отвечала, потому как мне всё ещё было обидно за её поступок. Она анкету скинула, а разгребать мне… До брата с папой не смогла дозвониться, когда выдалась свободная минутка. Интересно, как у них проходит подготовка? Старт гонок уже скоро, но мне на душе как-то неспокойно…

С роем хаотичных от перегрузки мыслей в голове щёлкнула мышью – «Отправить», откидываясь в кресле на спинку, выдыхая. Экран монитора, освещавший моё измождённое лицо в темноте комнаты, погас, как только я нажала на выключение, погружая в густую синеву предрассветного часа. Да уж… Со всей этой суматохой по работе и агентством знакомств я как-то и думать забыла про Эдика. А так ли сильна была моя любовь к нему? Или я просто боялась одиночества?

Три дня. Целых три дня, мне дали отсрочку после встречи с Кайзаром. Не для отдыха, конечно. А чтобы я, видимо, осмыслила всю глубину своего «счастья» быть участницей этой космической лотереи. Потянулась, зевая, и мысль о том, что сейчас можно просто упасть в кровать и проспать до полудня, мне показалась чистым раем. Надеюсь, что мне дадут ещё парочку на то, чтобы я смогла отоспаться после бессонных ночей.

Но, словно читая мои мысли, на столе завибрировал коммуникатор. Тихий, но назойливый жужжащий звук, разрывающий благоговейную тишину раннего утра. Зажмурилась, мысленно вопя: «Нет-нет-нет. Пусть это будет спам. Предложение купить чудо-таблетки для роста рогов, блеска хвоста или чешуи, гладкости кожи, роста волос по всему телу… Да что угодно! Только не оповещение о свидании…»

Открыла один глаз, потом второй, бегло прочитала начало сообщения и зажмурилась, застонав в голос. Оповещение от «Галактические сердца». Как же хотелось нажать на кнопку «спам» и завалиться спать, но я открыла сообщение и прочитала:

«Виктория Звездицкая. Для Вас назначена встреча с кандидатом: Асир К'Дион Верт с планеты Осдор. Время и место будут согласованы дополнительно. Профиль и материалы прилагаются. Рекомендуем ознакомиться».

Осдор... Серьёзно? Я же пошутила про рога! У-у-у. Открыла анкету и начала читать. Выходило, что второй кандидат на мои руку и сердце, является наследником корпорации по переработке вторсырья. Высокий, статный мужчина с почти белой, слегка мерцающей кожей, с безупречной осанкой. Аристократичное лицо с тёмно-синими склерами, где видно голубой кружок радужки и фиолетового зрачка, отчего и без того холодный оценивающий взгляд, направленный в камеру, буквально пробирает до костей. Бр-р-р… Даже по чуть вздёрнутому подбородку и жёсткой линии полных малиновых губ, складывается впечатление, что мужчина весьма жёсткий. Изящные, тёмные небольшие костяные наросты, растущие на лбу вдоль линии роста тёмно-каштановых волос, уложенных в высокий хвост, постепенно переходят к рогам, закрученным за ушами в тугую спираль, будто сама природа решила создать живую корону.

Решаю открыть первый попавшийся репортаж с его участием и вижу следующее: спесивость, зазнайство, нарциссичность. Это не просто слова – это его суть, проступающая в каждом микродвижении: как он поправляет манжеты, как кивает собеседнику, снисходительно, будто делая ему одолжение, при этом иногда посматривает на своё отражение на стекле панорамного окна гостиной, где у него берут интервью, и чуть пересаживается на диване так, чтобы выглядеть ещё более выгодно. Наследник империи по переработке космического мусора. Как иронично. Он, наверное, видит во всех остальных именно это – сырьё, которое нужно правильно отсортировать, спрессовать и пустить на что-то полезное. Например, на обслуживание его персоны.

– Серьёзно? Каким боком он может быть подходящим кандидатом? – ругнулась вслух.

Сейчас сквозь пелену усталости и бессильной злости, внутри росла холодная, острая, как лезвие, решимость. Нажала на кнопку «Отклонить», однако она не сработала и выскочило оповещение, что это невозможно, так как Асир К'Дион Верт уже забронировал место встречи.

– Да вы издеваетесь!!!

Вдох и выдох, Вика. Вдох и выдох! С Кайзаром удалось разойтись мирно, может, и тут получится. Надо просто придумать план.

Медленно поднялась с кресла и подошла к большому окну. Смотрю на своё лицо: тёмные круги под глазами, растрёпанные после многочасовой борьбы с кодом волосы. Я не буду это исправлять. Совсем наоборот.

План начинает складываться в голове с точностью хорошего UX-дизайна. Он ждёт принцессу? Идеальную картинку? Он получит… технаря. Специалиста по земным цифровым «недрам». Человека, который говорит на языке багов, дедлайнов и клиентских правок, а не на языке светской беседы или томных взглядов. Я буду говорить с ним о том, о чём он не имеет ни малейшего понятия, с энтузиазмом истинного фаната. Забью его технарским сленгом.

Уголки моих губ поползли вверх, однако вместо улыбки вышел довольный оскал. Я позвоню завтра в агентство и, с самой невинной миной на лице попрошу перенести встречу… куда-нибудь в шумное, демократичное место. Например, в вечно переполненную кофейню, в квартале от меня. Место, где его безупречный костюм и царственные рога будут выглядеть… немного нелепо.

Пусть он будет недоволен местом, окружением и вообще всем, включая меня, ведь я даже не буду приводить себя в порядок. Было бы ради кого стараться. Пусть сам откажется. Пусть напишет в Агентство гневное письмо о том, что я не оправдала его ожиданий. Вот! О! А ещё завтра первый день заезда четвёртой пятёрки гонщиков по трассе Эзурио, это облегчённая трасса, после которой занявшая первое место двойка, вернее, пилоты гоночного флаера, автоматом допускаются к Эндурио. Всего таких пятёрок семь. И гонка обещает быть довольно интересной, ведь будет участвовать команда отсюда, с Гарлеза. Хм… Нет! Перенесу-ка встречу в спортивный бар, как раз и гонку посмотрю, и Асира К'Диона Верта побешу отсутствием интереса к его великой персоне.

Набираю номер агентства и сначала ещё разок прошу отменить встречу, но слыша отказ, просто прошу перенести её в бар «Свет Гарлеза». И впервые за много дней я ложусь спать с чувством лёгкого, почти злорадного, предвкушения. Завтра начинается новая, и я надеюсь, последняя, акция моего личного протеста.

Глава 7

Виктория Звездицкая

Идеальный план требует идеального исполнения. Поэтому первым пунктом было опоздание, как и в прошлый раз. Не критическое, минут на десять-пятнадцать. Ровно на столько, чтобы уязвить его пунктуальность, но не дать формального повода для срыва встречи.

Я специально выбрала самый громоздкий, видавший виды рюкзак – тот самый, что сопровождал меня ещё в университете, с выцветшими хаотичными наклейками, которые одно время любила клеить по любому поводу. Надела бесформенные спортивные штаны, простую чёрную футболку с полустёртым принтом, что-то про кофе и баги, и намеренно не стала укладывать волосы. Пусть торчит пара непослушных прядей. Макияж? Ха. Точно нет. Только тёмные круги под глазами, которые так и не прошли от короткого сна из-за некоторых нетерпеливых.

Глянув в зеркало, осталась довольна. Образ «запрограммированного зомби, только что вылезшего из кода» был передан идеально. Теперь надо было довести себя до места встречи.

***

Бар «Свет Гарлеза» встретил меня стеной звуков: гул десятков голосов болельщиков, звона бокалов и тяжёлого баса, бившего из динамиков. О да! Я даже слегка взбодрилась.

Асир сидел за столиком у стены, выпрямившись так, будто палку проглотил. На нём был костюм глубокого антрацитового оттенка, идеально подчёркивающий его фигуру. Тёмные рога, с едва уловимым узором обрамляли его высокий лоб и закручивались за ушами, подчёркивая безупречную линию скул. Длинные и ухоженные пальцы, неторопливо вращали стилус, которым он что-то правил на планшете. Он излучал ауру такого ледяного, безмятежного превосходства, что даже хаотичная энергия бара разбивалась о неё, как волна о скалы.

Я сделала глубокий вдох, включила в голове режим «энтузиаст-технарь с расшатанной нервной системой» и направилась к его столику, неуклюже цепляясь рюкзаком за спинки стульев.

– Асир К'Дион Верт? – Сказала громко, чтобы перекричать гул бара. – Виктория. Простите, что задержалась, у меня на локальном хосте взбрыкнул Docker-контейнер прямо перед выходом. Пришлось экстренно чинить, иначе весь билд бы посыпался. Да и дедлайн по сайту для булочных внёс свои коррективы. Вы же понимаете, булочки ждать не будут. А здесь, кстати, лучший экран! Отлично видно трассу Эзурио. Сегодня заезд четвёртой пятёрки.

Он медленно осмотрел меня ледяными сине-фиолетовыми глазами, и в них промелькнуло нечто среднее между недоумением и брезгливым разочарованием. В них не было ни гнева за опоздание, ни любопытства. Был лишь холодный анализ.

– Виктория, – произнёс он. Голос был низким, бархатным, и в нём не дрогнуло ни единой нотки. – Присаживайтесь. Docker – это земная система виртуализации, если я не ошибаюсь. Довольно примитивная, но для вашего уровня развития… адекватная. Что до гонок, то я считаю это глупым временем препровождения.

Ого. Прямо в десятку. Он даже немного разбирается в программировании. Я грузно опустилась на стул, с грохотом поставив рюкзак рядом.

– Примитивная? Я тут быстренько провела аналогию с вашей системой сортировки на третьей орбитальной станции – там, кажется, тоже используют устаревшие алгоритмы распознавания полимеров. У вас же там до сих пор нейросеть на усечённой логике? Мы бы могли мигрировать всё на квантовое предиктивное моделирование, снизили бы процент брака на… ну, на целых полпроцента, наверное!

Я говорила быстро, сыпала терминами, намерено смешивая реальные факты, которые вычитала за утро в его же корпоративных отчётах, с откровенной ересью. Смотрела ему прямо в глаза с искренним, безумным блеском.

Он слушал. Не перебивая. Его лицо оставалось непроницаемой маской. Только тончайшая сеть морщин у внешних уголков глаз выдавала лёгкое напряжение.

– Интересное предложение, – отозвался он наконец, отставив планшет в сторону. – Однако квантовые вычисления для таких задач – это избыточно. Как золотой молоток для забивания гвоздя. Эффективность – это не только мощность, но и целесообразность. Впрочем, – он слегка наклонил голову, и свет лампы скользнул по спирали его рога, – мне любопытно. Вы всегда так… хаотично подходите к анализу систем?

– Хаотично? – Я фыркнула и потянулась к меню, оставив на столе отпечаток пальцев от шоколадки. – Это вы хаосом назовёте мою канбан-доску перед релизом. Вот где настоящий беспорядок! Но в нём есть своя гармония. В отличие от, простите, вашей жёсткой иерархической структуры управления.

Я нарочно отвернулась от него, уставившись на гигантский монитор, где крошечные, похожие на стрекоз флаеры неслись по виражам каньона. Комментатор срывал голос. Я сделала вид, что полностью поглощена зрелищем.

– Мне показалось, цель нашей встречи несколько иная, – произнёс он, отчеканивая каждое слово. – Менее… шумная.

– Здесь своя атмосфера! Говорю же, люблю гонки, выросла на них, а сегодня как раз четвёртый отборочный тур перед гонками официальными гонками Гарлеза, – махнула я рукой, не отрывая глаз от экрана. – Смотрите, смотрите! «Истурон» идёт на обгон! Класс! Кстати, Асир, как вы думаете, система стабилизации ваших грузовых шаттлов использует тот же принцип, что и гироскопы во флаерах? Только, наверное, примитивнее, да? Вам бы стоило глянуть техдокументацию…

– Моя компания, – перебил он, и в его голосе впервые появилась стальная нить, – использует технологии на три порядка сложнее этих игрушек. Нас интересует эффективность, а не скорость.

– Ну, скорость – это тоже эффективность, – буркнула я, делая глоток из бокала с колой, который официант поставил передо мной с явным недоумением.

На экране начался захватывающий дух обгон. Я вскрикнула, вскочила с места, забыв о мужчине полностью. На несколько минут я и правда увлеклась. Здесь была настоящая жизнь, азарт, риск. А не этот холодный, вылизанный нарцисс, сидящий рядом.

Именно в этот момент, когда гонка достигла пика, на моём запястье вздрогнул и замигал персональный ком. Я машинально взглянула на него, ожидая спама или очередного напоминания о встрече. Но это был экстренный новостной пуш. Заголовок выжег сетчатку: «В команде Юнион ЧП: тестовый флаер потерпел крушение. Пилоты госпитализированы, состояние тяжёлое».

Всё внутри оборвалось. Я судорожно ткнула в сообщение, расширяя его. На фотографии была видна искажённая, дымящаяся груда металла. Папа, брат…

Мир вокруг потерял звук. Рёв толпы, комментатор, музыка – всё слилось в оглушительный, белый шум. Я не слышала собственного сердца. Я только видела название флаера родных.

– …потому я считаю, что только полный контроль над цепочкой поставок… – донёсся до меня бархатный, самовлюблённый голос где-то очень далеко.

Я обернулась к нему. Не видя его. Видя только пятно его белого лица и тёмные рога на фоне мельтешащего экрана.

– Что? – переспросила у мужчины.

Он на мгновение замолчал, недовольно глядя на меня.

– Я говорю о принципах эффективности. Вы, кажется, снова отвлеклись.

В этот момент на главном экране внизу появилась бегущая строка с пометкой важные новости: «…команда «Юуон» только что подтвердила информацию. Оба пилота – Айсар и Ренат Звездицкие – получили серьёзные травмы, во время тестового заезда. Остаётся открытым вопрос: кто теперь будет представлять команду во время официальных гонок Гарлеза, место в которых команде досталось в довольно сложном заезде? У «Юуон» есть запасной флаер, но… второго экипажа нет».

Кто-то ахнул, кто-то выругался. Многие из бара явно прочитали сообщение.

Я сидела, вжавшись в стул, чувствуя, как ледяная волна покатывается от макушки к пяткам. Отец. Брат.

– Несчастный случай, – произнёс Асир без тени сочувствия. – Неэффективное распределение рисков. Один тестовый заезд – и ключевые активы команды выведены из строя. Примитивное планирование.

Его слова долетели до меня сквозь онемение. Они не вызвали даже злости. Они были просто ещё одним куском льда, упавшим в бездну, которая внезапно разверзлась внутри.

Я посмотрела на него. По-настоящему посмотрела. На этого самовлюблённого, безупречного пришельца, сына главы империи мусорного бизнеса, который сидел здесь и рассуждал об «активах». Когда рухнул не просто шанс брата и отца участие в серьёзных гонках, а что-то гораздо большее.

Весь мой план, весь этот спектакль с «технарём» рассыпался в прах. Он был неважен. Абсолютно.

Я медленно поднялась. Ноги меня держали с трудом.

– Мне нужно идти, – сказала я голосом, в котором не дрогнуло ни одной нотки. Это был ровный, пустой звук.

– Наша встреча… – начал он, нахмурив брови.

– Наша встреча окончена, – перебила я его, впервые глядя ему прямо в эти ледяные сине-фиолетовые глаза. И в моём взгляде не было ни игры, ни злорадства. Только плоская, бездонная решимость, куда более страшная, чем любое притворство. – Сообщите в агентство о чём угодно. О несовместимости, о хамстве, о чём угодно. Мне всё равно.

Я повернулась, подхватила свой рюкзак и пошла сквозь толпу не оглядываясь. Рёв бара, крики с экранов, его холодный, недоумённый взгляд в спину – всё это осталось там. В голове стучала только одна мысль: «Надо как можно скорее добраться до медицинского центра».

Глава 8

Виктория Звездицкая

Пока бежала по бару, находу успела заказать флаер-такси, благо, ждать долго не пришлось. Хоть на том спасибо! С момента, как услышала новость про брата и отца, казалось, что время остановилось, что я двигаюсь очень медленно, что флаер несущийся по городу на предельно разрешённой скорости, стоит на месте, и я могу опоздать. Звонок от бабушки заставил вздрогнуть, выдёргивая в реальность.

– Вика… Детка, Айсар… Ренатик… Ты слышала? – дрогнувшим голосом, протараторила бабушка.

– Да. Я уже еду в медицинский центр, – ответила я не своим голосом. Он больше напоминал наждачную бумагу, которую отец любил использовать для подготовки мелких деталей аэробайка под грунтовку для дальнейшей покраски. Пережиток прошлого, но для него любимая и незаменимая вещь.

– Я тоже скоро буду. С этой вашей семейной страстью к скорости скоро поседею! Боги…

– Ба, давай об этом потом. Встретимся на месте, – оборвала причитания Адель.

Она часто выражает свою заботу в грубоватой форме, но иначе не умеет. Её способ защиты от стресса, сделать так, чтобы он больше не возникал. Возможно… Думаю, это одна из причин, почему она подала заявку в «Галактические сердца». Надеясь, что я осяду в «семейном гнёздышке» и прекращу свои ночные заезды. А я ведь даже и не думала, каково было родным, когда я попала в больницу в прошлый раз.

***

Стоило флаеру остановиться, как я выпрыгнула и рванула ко входу в медицинский центр, но на последней ступеньке споткнулась и едва не упала, однако удержала равновесие и вновь рванула вперёд, к массивным стеклянным дверям, за которыми мерцал стерильный свет медицинского центра и мелькали силуэты в белом. Я влетела в него и мгновенно наткнулась на что-то твёрдое.

Удар пришёлся в плечо, отбросил в сторону. Я едва устояла, схватившись за кого-то и громко ухнув от боли. Это ж не человек, а глыба, не иначе!

– Эй, осторожнее!

Голос был мужским, молодым, с лёгким, чуть хрипловатым оттенком досады. Я подняла взгляд, готовая рявкнуть что-то в ответ, броситься дальше, не тратя ни секунды. И застыла.

Передо мной был парень, тот же самый, с которым мы столкнулись по дороге в «Турбо». И снова он был в простой тёмной толстовке с капюшоном, натянутом на голову, и спортивных штанах. Из-под капюшона они выбивались белые пряди, падая на лоб.

Я никогда не видела таких глаз. Насыщенно синий цвет, почти чёрный, поглощающий свет. Почему-то вспомнилось лицо Асира. Эти двое словно были чем-то неуловимо похожи. Однако во взгляде парня, сейчас плескалась целая буря: искреннее, живое раздражение от толчка, мгновенно сменившееся настороженным вниманием, когда он разглядел моё лицо. В них не было холодного сканирования, как у Асира. Было что-то другое. Острая, мгновенная оценка ситуации. Он смотрел не на «объект», а на человека – встревоженного, почти невменяемого, на грани.

– Тебя… трясёт, – произнёс он, и его голос потерял оттенок досады. Он просто констатировал факт. Его взгляд скользнул по моим рукам, которые и правда мелко дрожали, по лицу, на котором, я знала, была написана вся моя паника.

Вся моя ярость, весь страх, всё нетерпение вырвались наружу одним сдавленным шипением:

– Отойди. Мне нужно бежать!

Я попыталась протиснуться мимо него, но он не отпрянул. Он просто слегка сместился, блокируя мне путь не телом, а… присутствием. Взглядом.

– Внутри посторонним сейчас не очень рады, – сказал он тише, прищурившись, изучая меня. – Ты к пострадавшим из команды «Юуон»?

– Да, – выдохнула я, пытаясь обойти его. – Отец и брат. Пропусти.

На его лице что-то дрогнуло. Живая, мгновенная оценка в глазах сменилась на что-то более сложное. Не жалость. Скорее… понимание.

– Звездицкие? – спросил неожиданно тихо, но чётко.

Я замерла, снова глядя на него. Кто он? Репортёр? Фанат? Медработник?

– Да, – повторила я, уже почти беззвучно. Голос подвёл.

Он коротко кивнул и наконец отступил в сторону, дав дорогу.

– Иди. Приёмное отделение, налево после регистратуры, но Звездицких уже перевели в реанимационный блок. Только… – он на секунду запнулся, и в его синих омутах промелькнуло что-то похожее на… предостережение? – Будь готова. Там пресса. Если хочешь избежать лишних вопросов и попасть к родным, сверни направо, там есть смежный коридор, ведущий напрямую к ординаторской. Но учти, что тебе могут далеко не сразу всё сказать.

Он явно знал больше… Но у меня не было времени выпытывать. Я кивнула, даже не поблагодарив, и рванула вперёд, в стерильную белизну коридора, оставляя за спиной этого странного беловолосого парня с глазами цвета штормового моря.

Кем он был? В тот момент это не имело значения. Важны были только те, кто находились за поворотом, за дверью с надписью «Реанимационный блок. Доступ ограничен». Но его лицо, эти белые волосы и пронзительные, слишком понимающие глаза, намертво врезались в память.