Текст книги "Четвертое Правило Волшебника, или Храм Ветров"
![](/books_files/covers/thumbs_240/chetvertoe-pravilo-volshebnika-ili-hram-vetrov-32195.jpg)
Автор книги: Терри Гудкайнд
Жанр: Книги про волшебников, Фэнтези
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 47 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]
Кэлен быстро взглянула на Кару.
– Это уже в прошлом. И мне очень не хочется ворошить воспоминания.
– Простите. – Надина вспыхнула. – Я забыла, что он… Что вы… – Она стерла пальцами слезы со щеки. – Просто это нечестно. Вы… – Надина раздраженно всплеснула рукой. – У вас есть все. Эти покои, этот дворец. Я себе и представить не могла такого великолепия. Словно видение, дарованное духами. У вас столько прекрасных вещей, дорогая одежда. В этом платье вы сами похожи на доброго духа. – Надина поглядела Кэлен в глаза. – И вы такая красивая. Это нечестно. У вас такие замечательные зеленые глаза. А у меня – обычные карие. Должно быть, мужчины выстраивались в очередь у дворца, чтобы признаться вам в любви. У вас, наверное, было столько ухажеров, что и вообразить трудно. У вас есть все. Любой мужчина в Срединных Землях пал бы к вашим ногам… А вы выбрали моего земляка.
– Любовь не всегда справедлива. Она просто приходит, и все. У тебя тоже чудесные глаза, Надина. – Кэлен сцепила руки на колене. – Что Ричард имел в виду, говоря: «Нет никаких „мы“, и тебе лучше кого бы то ни было об этом известно»?
Надина опустила ресницы и отвернулась.
– Ну, дома, в Хартленде, о Ричарде мечтали многие девчонки, не только я. Он был не такой, как другие. Особенный. Помню, однажды, когда ему было лет десять – двенадцать, он сумел утихомирить двух взрослых мужчин, которые уже собирались подраться. Что-то в нем всегда было такое… Он их рассмешил, и они ушли из лавки моего папы в обнимку. Ричард всегда был необычным человеком.
– Таковы все волшебники, – объяснила Кэлен. – Так, значит, у Ричарда было много подружек?
– Да нет. Он был со всеми добр, вежлив. Всегда готов был помочь. Но никогда никому не отдавал особого предпочтения. Правда, от этого девушки, кажется, еще больше по нему сохли. Но у него не было возлюбленной. После того как Томми с Лестером хотели…
– Тебя изнасиловать.
– Угу. Я всерьез никогда не верила, что они способны на такие дурные поступки, но… Наверное, именно это они и хотели со мной проделать. Изнасиловать меня. Хотя некоторые называют это иначе. Иногда, когда парень делает это с девушкой, то говорят, что он предъявил на нее права, родители заявляют, что она сама его соблазнила, и женят их прежде, чем беременность станет заметной. У нас в Хартленде, особенно по деревням, обычно родители решают, кто на ком женится. Но бывает, что парню не нравится девушка, которую ему подобрали родители, и тогда он предъявляет права на ту, которую хочет, в надежде, что она «залетит» и ей придется за него выйти. Томми, по-моему, именно этого и добивался. Родители велели ему жениться на костлявой Рите Веллингтон, а он ее на дух не выносил. А порой девушка действительно сама соблазняет парня, потому что ей тоже не по душе родительский выбор, хотя обычно все покорно исполняют волю родителей. У меня, правда, все было по-другому. Мои ма и па никого для меня не выбирали. Они говорят, что родительский выбор с тем же успехом может не принести счастья, и считают, что я сама вполне способна определить, кто мне нужен. Так вот, после той истории с Томми Ричард стал вроде как присматривать за мной. И я вообразила, что он наконец-то обратил на меня внимание. Мне казалось, что он видит во мне женщину, а не только ребенка, которого защищает. Я была в этом совершенно уверена на празднике Середины лета в прошлом году. Он танцевал со мной больше, чем с другими девушками, и те зеленели от зависти, особенно когда он меня прижимал. И я хотела только его. Никого другого. Я думала, что после праздника он скажет мне, что я значу для него больше, чем прежде. Ждала, что он начнет всерьез за мной ухаживать. Но так и не дождалась.
Одной рукой Надина придерживала на коленях чашку, а другой терзала носовой платок.
– Другие парни были не прочь за мной приударить, и я не собиралась рисковать своим будущим, если Ричард так никогда и не соберется с духом, поэтому я решила немного его подхлестнуть.
– Подхлестнуть?
Надина кивнула.
– За мной увивался и брат Ричарда, Майкл. Наверное, он делал это только из зависти к Ричарду, но тогда я ничего не имела против его ухаживаний. Я его плохо знала, но он уже приобрел у нас определенное влияние. А Ричард, я думала, так навсегда и останется лесным проводником. Я не к тому, что это плохо. Я ведь тоже ничего особенного собой не представляю. Ричард очень любил лес.
– И сейчас любит, – улыбнулась Кэлен. – Уверена, если бы он мог, то охотно остался бы простым лесным проводником. Но он не может. Так что же было потом?
– Ну, я подумала, что, если заставить Ричарда немножко поревновать, может, он выйдет из спячки и начнет шевелиться. Мама всегда говорила, что иногда мужчину требуется подтолкнуть. Ну, так я его хорошенько пнула. – Надина откашлялась. – Я подстроила так, чтобы он увидел, как я целуюсь с Майклом. И позаботилась сделать вид, что получаю от этого удовольствие.
Брови Кэлен поползли вверх. Она глубоко вздохнула. Может, Надина и выросла вместе с Ричардом, но она его совершенно не знала.
– Он не сердился на меня, не ревновал, остался, можно сказать, равнодушным, – продолжала Надина. – По-прежнему был со мной добр и продолжал присматривать за мной, только больше не приходил к нам в гости и не звал погулять по лесу. Я пробовала поговорить с ним, все объяснить, но бесполезно. Только выражение глаз у него стало таким, как было сегодня. – Надина уставилась в пространство невидящим взглядом. – Выражение, которое означает, что ему просто-напросто все равно. Я не понимала этого вплоть до сегодняшнего дня, когда вновь увидела у него этот взгляд. Наверное, он тогда действительно был неравнодушен ко мне и ждал, что я своей верностью докажу ему, что он мне тоже небезразличен. Но я его предала.
Закусив губу, Надина тяжело вздохнула.
– Шота сказала, что Ричард обязательно женится на мне, и я была так рада, что просто не хотела верить, когда он заявил, что этого никогда не случится. Не хотела верить этому выражению его глаз и поэтому притворилась, будто оно ничего не значит, но на самом деле значит, и очень много.
– Я сожалею, Надина, – мягко сказала Кэлен.
Надина встала и поставила чашечку на стол. По ее щекам текли слезы.
– Простите, что я вот так сюда заявилась. Он любит вас, а не меня. Он никогда меня не любил. Я очень рада за вас, Мать-Исповедница, у вас хороший жених, который станет беречь вас и защищать и всегда будет к вам добр. Я знаю.
Кэлен встала и ласково сжала руку Надины.
– Кэлен. Меня зовут Кэлен.
– Кэлен. – Надина по-прежнему избегала смотреть ей в глаза. – А он хорошо целуется? Мне всегда хотелось это знать. Я ночами лежала без сна и думала об этом.
– Когда любишь кого-то всем сердцем, то поцелуи этого человека всегда приятны.
– Наверное. Не знаю. Во всяком случае, меня никогда не целовали так, как я мечтала. – Надина провела рукой по подолу. – Я надела это платье, потому что Ричарду нравится этот цвет. Вам надо знать, что он любит синий.
– Я знаю, – прошептала Кэлен.
Надина придвинула к себе дорожную сумку.
– Я жалуюсь на то, что уже в прошлом, и забываю о своей профессии.
Порывшись в сумке, она достала бараний рог, заткнутый пробкой. Рог был расписан кругами и полосками. Вынув пробку, Надина обмакнула в содержимое рога палец и протянула руку к Каре.
Морд-сит отшатнулась.
– Что это?
– Это мазь из тысячелистника, окопника и подорожника. Она останавливает кровь, снимает воспаление и помогает заживлению ран. Порез у тебя на щеке кровоточит. У меня есть еще наперстянка, но, по-моему, она не понадобится. Мой па говорит, что важен не столько состав, сколько правильные пропорции каждого. В этом секрет врачевания.
– Обойдусь, – заявила Кара.
– Ты очень красивая. И ты же не хочешь, чтобы у тебя остался шрам, правда?
– Шрамов у меня и так полно. Просто ты их не видишь.
– А где они?
Кара прожгла ее взглядом, но Надина не отступала, и морд-сит наконец согласилась.
– Ладно, – буркнула она. – Давай мажь, только отстань от меня. Но я не собираюсь раздеваться, чтобы показать тебе мои шрамы.
Надина уверенно улыбнулась и принялась втирать коричневую мазь в щеку Кары.
– Она снимет боль. Запах неприятный, но он быстро выветривается.
Кара и бровью не повела. Должно быть, это удивило Надину, поскольку та на секунду замерла и поглядела Каре в глаза, прежде чем продолжить свое занятие. Закончив, Надина заткнула рог и убрала его в сумку.
– Никогда не видела такой красивой комнаты, – заметила она, оглядываясь вокруг. – Спасибо, что позволили мне ею воспользоваться.
– Не за что. Тебе что-нибудь нужно?
Покачав головой, Надина в последний раз вытерла нос и убрала платок в карман. Потом взяла со стола чашечку, выплеснула остатки воды и тоже убрала в сумку.
– Путь неблизкий, но у меня есть немного серебра. Я не пропаду.
Она положила руку на сумку и посмотрела на свои дрожащие пальцы.
– Ни за что бы не подумала, что мое путешествие закончится так. В Хартленде все будут надо мной смеяться. – Надина сглотнула комок в горле. – И что скажет папа?..
– А ему Шота тоже сказала, что ты выйдешь замуж за Ричарда?
– Нет. Я тогда еще не встретилась с Шотой.
– То есть как это? Я думала, это она велела тебе найти Ричарда и выйти за него замуж.
– Ну, – Надина криво улыбнулась, – дело было не совсем так.
– Понятно. – Кэлен сложила ладони. – Ну и как же было на самом деле?
– Это прозвучит глупо… Будто я какая-нибудь двенадцатилетняя дурочка…
– Надина, просто расскажи мне, что и как было.
Надина немного поразмыслила, потом вздохнула и наконец решилась.
– Пожалуй, это уже не имеет значения. У меня началось… Ну, я не знаю, как это назвать. Я начала видеть Ричарда. То есть мне казалось, что я его вижу. Краешком глаза – а когда я поворачивалась, его уже не было. Однажды, к примеру, я видела его, когда собирала в лесу растения. Он стоял, прислонившись к дереву. Я остановилась, но он исчез. И чем дальше, тем больше я понимала, что нужна ему. Не знаю, почему я это знала, но я знала. Я знала, что это важно, знала, что с ним что-то случилось. Я никогда над этим не задумывалась. Родителям я сказала, что Ричард во мне нуждается и я должна к нему идти.
– И они поверили? Поверили твоим видениям и так запросто тебя отпустили?
– Ну, вообще-то про видения я ничего не объясняла. Сказала, что Ричард прислал мне весточку, что он просит моей помощи и я отправляюсь к нему. Пожалуй, ма и па решили, что я отлично знаю, куда мне надо идти.
Кэлен начала понимать, что Надина никому ничего толком не объяснила.
– И потом появилась Шота?
– Нет. Потом я ушла. Я знала, что нужна Ричарду, и двинулась в путь.
– Одна? Ты просто-напросто собиралась в одиночку обойти все Срединные Земли в поисках Ричарда?
Надина рассеянно пожала плечами.
– Мне не приходило в голову задуматься над тем, как я стану его искать. Я знала, что нужна ему, и чувствовала, что это очень важно, вот и отправилась на его поиски. – Она улыбнулась, словно пытаясь успокоить Кэлен. – И пришла прямо к нему, как стрела летит. Все шло как по маслу, – ее щеки заалели, – кроме того, что я оказалась ему не нужна.
– Надина, тебе не снились… странные сны? Тогда или уже здесь?
– Странные сны? – Надина отбросила за спину густую прядь. – Нет, никаких странных снов. Я хочу сказать, более странных, чем любые другие сны. Самые обычные сны.
– Что ты имеешь в виду под словом «обычные»?
– Ну, вроде того, что ты снова маленькая и заблудилась в лесу, и ни одна тропинка не ведет к знакомым местам. Или снится, что никак не можешь найти ягоды для пирога и тебе приходится идти в пещеру, чтобы взять их у медведя, который умеет говорить. Что-то в этом роде. Просто сны. Снится, что умеешь летать или дышать под водой. Глупости всякие. Мне всегда это снилось. Ничего нового.
– И ничего в твоих снах не изменилось сейчас?
– Нет. Если я их утром помню, то они всегда того же рода.
– Понятно. Пожалуй, и впрямь ничего необычного.
Надина вытащила из сумки плащ.
– Что ж, мне пора двигаться. Если повезет, буду дома к весеннему празднику.
– Тебе повезет, если ты успеешь к празднику Середины лета, – нахмурилась Кэлен.
– Да ну! – Надина рассмеялась. – Не может дорога обратно оказаться длиннее, чем сюда. Пару недель или около того. Я ушла, когда луна была в третьей четверти, а сейчас еще даже не полнолуние.
– Две недели… – Кэлен непонимающе уставилась на нее. Чтобы зимой добраться сюда из Вестландии, да еще через горы Ранг-Шада, нужен был не один месяц. – Должно быть, у тебя крылатый конь.
Надина засмеялась снова, но тут же замолкла.
– Забавно, что вы это сказали. У меня нет лошади. Я шла пешком, но…
– Пешком? – потрясенно переспросила Кэлен.
– Да. Но с тех пор, как я двинулась в путь, мне часто снилось, что я лечу на крылатом коне.
Кэлен помолчала, пытаясь собраться с мыслями и представить, какие вопросы задал бы Ричард на ее месте. Ей до сих пор было стыдно, что она не смогла вытянуть из Марлина ничего ценного, когда у нее была такая возможность.
Исповедницам нет необходимости владеть искусством вести допрос. После того как Исповедница коснется человека своей магией, ей нужно лишь велеть ему рассказать, действительно ли он совершил те преступления, в которых его обвиняют, и если ответ положительный – а он, как правило, таким и был, за исключением очень редких случаев, – приказывать преступнику выложить все подробности.
Никого искусства здесь не было, да его и не требовалось, но Кэлен была решительно настроена не повторять ошибки с Марлином и задать Надине правильные вопросы.
– Когда к тебе пришла Шота? Ты мне так еще и не сказала.
– Ой! Ну, вообще-то она не то чтобы ко мне пришла. Это я набрела на нее в горах. Издали ее дворец очень красивый, хотя внутри я не была. Я недолго там задержалась. Я спешила добраться до Ричарда.
– И что Шота тебе сказала? Какими точно были ее слова?
– Сейчас вспомню… – Надина, задумавшись, потеребила губу. – Она со мной поздоровалась. Предложила чаю. Сказала, что ждала меня. Потом усадила рядом с собой. Велела Самюэлю оставить в покое мою сумку, когда тот попытался ее утащить, и сказала мне, чтобы я его не боялась. Спросила, куда я направляюсь, и я ответила, что иду к моему Ричарду, что он во мне нуждается. Тогда она рассказала мне о прошлом Ричарда, вещи, которые знала и я. Я удивилась, что ей так много о нем известно, и подумала, что она, должно быть, с ним хорошо знакома. А потом она рассказала мне обо мне самой, причем такие вещи, о которых она никак знать не могла. О моих желаниях и мечтах, о том, что я хочу стать целительницей, и все такое. Вот тогда я и сообразила, что она провидица. Точных ее слов я не помню, но она сказала, что Ричард действительно нуждается во мне. Сказала, что мы с ним поженимся. Ей небеса об этом поведали. – Надина отвела взгляд от Кэлен. – Я была сама не своя от счастья. Наверное, никогда в жизни я не была так счастлива.
– Небеса поведали. Ясно. И что было дальше?
– Дальше она сказала, что не хочет меня задерживать. Предупредила, что за Ричардом охотится ветер – я, правда, не поняла, что это значит, – и мне следует поспешить. Потом пожелала мне удачи – и все.
– Все? Она наверняка сказала еще что-то!
– Нет, больше ничего. – Надина застегнула сумку. – Разве что, по-моему, помолилась за Ричарда.
– Что ты имеешь в виду? Что она сказала? Повтори в точности ее слова.
– Ну, она повернулась и направилась во дворец, а я встала, чтобы идти дальше, и услышала, как она прошептала очень торжественно: «Да будут духи милосердны к его душе».
Руки Кэлен под длинными рукавами ее белого платья покрывались мурашками. Она вспомнила, что нужно дышать, лишь когда легкие загорелись огнем.
Надина подхватила сумку.
– Ну, я и так уже причинила вам достаточно огорчений. Будет лучше, если я двинусь домой.
– Послушай, Надина, – Кэлен ухватила ее за руку, – почему бы тебе не остаться здесь еще на какое-то время?
– Зачем? – изумилась Надина.
Кэлен отчаянно искала предлог.
– Ну, я бы с удовольствием послушала рассказы о детстве Ричарда… Об историях, в которые он попадал… – Кэлен выжала из себя улыбку. – Правда, мне этого хочется.
Надина покачала головой:
– Ричарду не нужно, чтобы я здесь оставалась. Он рассердится, если вернется и обнаружит, что я еще здесь. Ты не видела выражения его глаз.
– Надина, Ричард не вышвырнет тебя отсюда, не дав отдохнуть перед дорогой. Он совсем не такой. Он велел предоставить тебе все, что нужно перед дальней дорогой. А я считаю, что больше всего тебе нужно отдохнуть несколько дней.
Надина снова покачала головой:
– Нет. Вы и так уже были добры ко мне гораздо больше, чем я заслуживаю. Вы с Ричардом принадлежите друг другу. И я тут совершенно лишняя. Но все равно спасибо за предложение. Такая доброта и великодушие редко встречаются. Неудивительно, что Ричард вас любит. Любая другая на вашем месте приказала бы обрить меня наголо и вывезти из города в телеге золотаря.
– Надина, я действительно хочу, чтобы ты осталась. – Кэлен провела языком по губам. – Пожалуйста, – услышала она свой собственный голос.
– Я не хочу, чтобы из-за меня вы с Ричардом ссорились. Я не такая мегера.
– Если бы такая опасность была, я бы тебя не просила. Оставайся. Хотя бы на несколько дней. Хорошо? Можешь жить в этих покоях, которые тебе так понравились. Я… Мне в самом деле очень хочется, чтобы ты осталась.
Надина посмотрела Кэлен в глаза долгим пристальным взглядом.
– Вы хотите, чтобы я осталась? Правда хотите?
– Да. – Кэлен почувствовала, как ногти впиваются в ладони. – Правда.
– Ну, откровенно говоря, мне не очень-то хочется торопиться домой, чтобы признаться там в собственной глупости. Хорошо, раз вы действительно этого хотите, я останусь ненадолго. Спасибо.
Несмотря на то что у Кэлен были веские причины не отпускать Надину, она все равно чувствовала себя бабочкой, летящей в огонь.
Глава 8
– Вот и отлично. – Кэлен выдавила улыбку. – Будет очень… приятно видеть тебя здесь. Мы с тобой еще поговорим. О Ричарде. Я имею в виду, что с удовольствием послушаю твои рассказы о его детстве…
Сообразив, что несет околесицу, она замолчала.
Надина же расцвела на глазах.
– И мне можно спать на кровати?
– Не будь глупышкой. Разумеется, можно. Где же еще тебе спать?
– У меня есть подстилка, я могу расстелить ее на ковре и…
– Нет, я этого не допущу. Я пригласила тебя остаться и хочу, чтобы ты чувствовала себя здесь как дома.
– Тогда мне придется спать на ковре, – хихикнула Надина. – Потому что дома я сплю на матрасе, который лежит прямо на полу.
– Ну а здесь ты будешь спать в кровати, – хмыкнула Кэлен и, поглядев на Кару, добавила: – Попозже я покажу тебе дворец, если хочешь. А сейчас устраивайся и отдохни немного. У нас с Карой есть одно важное дело.
– Какое дело? – осведомилась Кара.
Все это время она простояла молча, как статуя, мрачно подумала Кэлен, и вот именно сейчас ей приспичило задавать вопросы!
– Марлин.
– Магистр Рал приказал нам держаться подальше от Марлина.
– Марлин был послан, чтобы убить Ричарда. И есть кое-какие вещи, которые мне надо у него выяснить.
– Тогда я с вами пойду, – встряла Надина. Ее взгляд перебегал с Кэлен на Кару и обратно на Кэлен. – Я хочу посмотреть, как выглядит человек, который хотел убить Ричарда. Хочу поглядеть ему в глаза.
Кэлен отрицательно покачала головой.
– Вряд ли тебе это понравится, – сказала она. – Мы будем его допрашивать, а это не слишком приятное зрелище.
– Правда? – оживилась Кара, а Надина спросила непонимающе:
– Почему? Что вы хотите этим сказать?
– Хватит! – отрезала Кэлен. – Марлин опасен, и я не желаю, чтобы ты спускалась к нему. Ты – наша гостья. Так что, пожалуйста, соблюдай мои требования, пока гостишь в моем доме.
Надина уставилась в пол.
– Конечно. Прошу прощения.
– Я предупрежу стражников, и если тебе что-то понадобится – постирать вещи, принять ванну или еще что-нибудь, – попроси, и они позовут прислугу. Я скоро вернусь, и мы пойдем ужинать. За ужином и поговорим.
Надина повернулась к кровати, где лежала ее сумка.
– Конечно. Я не собиралась совать нос не в свое дело и мешать вам.
Кэлен нерешительно тронула ее за плечо:
– Извини, если мои слова прозвучали как приказ. Просто я очень переживаю из-за того, что Ричарду угрожает опасность. Прости мою резкость. Ты – гостья. Пожалуйста, будь как дома.
– Я все понимаю, – бросила Надина через плечо. – Спасибо.
Она действительно была очень красива, и хотя Кэлен подозревала, что Надина сказала ей не всю правду, во всем ее облике сквозили чистота и невинность молодости. Неудивительно, что когда-то Ричард был ею увлечен.
Кэлен задумалась над тем поворотом судьбы, который соединил Ричарда с ней, а не с этой женщиной. Она была благодарна добрым духам за то, что все сложилось именно таким образом, и мысленно возносила молитвы, чтобы так все и было впредь.
Больше всего на свете Кэлен хотелось, чтобы этот коварный «подарок» Шоты исчез раз и навсегда. Она мечтала о том, чтобы эта соблазнительная, красивая и опасная молодая женщина оказалась как можно дальше от Ричарда, и ей не терпелось отослать Надину прочь. Если бы это зависело от ее желания…
Предупредив охрану о том, что Надина – гостья, Кэлен с Карой пошли к Марлину. Как только они спустились по лестнице на один пролет и оказались одни, Кара схватила Кэлен за руку.
– Ты что, спятила?! – сказала Кара.
– О чем ты?
Скрипнув зубами, морд-сит наклонилась к Кэлен:
– Какая-то ведьма присылает твоему мужчине свадебный подарок – невесту, а ты приглашаешь ее остаться погостить!
Кэлен провела пальцем по деревянному шарику, украшавшему балясину.
– Мне не оставалось ничего другого. Разве неясно?
– Мне ясно, что ты должна была согласиться с тем, что предлагала эта потаскуха: обрить ее наголо и выслать из города в фургоне золотаря!
– Но ведь Надина тоже жертва. Она всего лишь пешка в игре Шоты.
– Ее языку не по вкусу правда. Она по-прежнему жаждет заполучить твоего мужчину. И если ты не прочла этого в ее глазах, значит, я заблуждалась насчет твоей мудрости!
– Кара, я доверяю Ричарду. Я знаю, что он меня любит. Самым важным для него всегда будут честность и верность. И я знаю, что могу вверить его защите свое сердце. Что бы он обо мне подумал, если бы я, как ревнивая жена, отослала Надину прочь? Если я ему не доверяю, значит, я недостойна того, чтобы он был мне верен. Я не могу даже видом своим выразить недоверие.
Сердитый взгляд Кары не смягчился.
– Для меня твои доводы – пустой звук. Может, оно и так, только ты вовсе не поэтому попросила Надину остаться. Тебе не меньше моего хочется ее удавить, я это вижу по твоим зеленым глазам.
Кэлен улыбнулась и попыталась разглядеть свое отражение в полированной поверхности перил. Но увидела лишь расплывчатое пятно.
– Трудно обмануть сестру по эйджилу. Ты права. Мне пришлось попросить Надину остаться, потому что я чувствую какую-то опасность. Происходит что-то непонятное. И опасность не исчезнет, если я просто отошлю Надину прочь.
Рукой в печатке Кара отбросила со лба прядь длинных светлых волос.
– Опасность? Какая?
– В том-то и беда: я не знаю. И даже думать не смей причинить ей вред. Мне необходимо выяснить, что происходит на самом деле, а для этого мне может понадобиться Надина. И мне бы не хотелось потом ее искать, когда я могу с самого начала держать ее под рукой. Попробуй взглянуть на это с другой точки зрения: разве правильно было бы отослать Марлина прочь, когда он заявился сюда и сообщил, что хочет убить Ричарда? Разве это избавит нас от неприятностей? Зачем мы его здесь держим? Чтобы выяснить, что происходит на самом деле, вот зачем.
Кара стерла со щеки мазь, словно это была полоска присохшей грязи.
– По-моему, ты сама напрашиваешься на неприятности.
Кэлен моргнула, пытаясь избавиться от внезапного жжения в глазах.
– Знаю. У меня тоже такое чувство. Самое очевидное, что нужно сделать, что мне не терпится сделать, – это отослать Надину отсюда прочь на самом быстром коне, какой только найдется. Но таким путем ничего не решить, особенно тех проблем, которые создает Шота.
– Ты имеешь в виду те слова, что Шота сказала Надине? О ветре, который охотится на магистра Рала?
– Отчасти. Я не знаю, что это значит. Но не похоже, чтобы Шота просто придумала этот ветер. А хуже всего ее молитва: «Да будут духи милосердны к его душе». Не знаю, что она хотела этим сказать, но эти слова приводят меня в ужас. Эти слова и то, что я, возможно, совершила самую большую ошибку в своей жизни. Но что мне еще оставалось делать? В один и тот же день объявляются двое. Одного послали убить Ричарда, другую – выйти за него замуж. Не знаю, что опаснее, но зато я прекрасно понимаю, что от каждой из этих проблем нельзя просто отмахнуться. Когда кто-то пытается вонзить тебе в спину нож, ты, конечно, можешь просто закрыть на опасность глаза, но тебя это не спасет.
Кара смягчилась, и на ее лице появилось выражение, свойственное обычной женщине, которая понимает опасения другой женщины.
– Я тебя прикрою. Если она залезет в постель магистра Рала, я вышвырну ее оттуда прежде, чем он ее обнаружит.
– Спасибо! – Кэлен сжала руку Кары. – Теперь пошли в яму.
Кара не тронулась с места.
– Магистр Рал сказал, что не желает, чтобы ты туда ходила.
– А с каких это пор ты стала подчиняться приказам?
– Я всегда подчиняюсь его приказам. Особенно тогда, когда он требует их беспрекословного исполнения. Этот приказ был отдан в таком тоне.
– Отлично. Тогда можешь присмотреть за Надиной, а я пока схожу к Марлину.
Кэлен не успела сделать шаг, как Кара резко схватила ее за локоть.
– Магистр Рал не хочет, чтобы ты подвергалась опасности.
– А я не хочу, чтобы опасности подвергался он, Кара! Я чувствовала себя полной дурой, когда Ричард начал задавать мне вопросы, которые мы не додумались задать Марлину. И теперь я хочу получить на них ответ.
– Магистр Рал сказал, что сам его допросит.
– Но он вернется только к завтрашнему вечеру. Мало ли что может произойти за это время? Вдруг в эту самую секунду что-то происходит, и когда он вернется, будет уже поздно что-либо предпринимать? Что, если Ричард погибнет лишь потому, что мы сидели сложа руки, подчиняясь его приказу? Ричард боится за меня и поэтому не может мыслить здраво. Марлин знает, что происходит, и, пока мы теряем время, угроза растет. Что ты мне говорила? О том, что колебания могут оказаться для тебя роковыми. Или для тех, кто тебе дорог.
Лицо Кары окаменело, но она промолчала.
– Ричард мне дорог, и я не собираюсь рисковать его жизнью, предаваясь колебаниям. Я получу ответы на эти вопросы.
Кара наконец улыбнулась:
– Мне нравится ход твоих мыслей, Мать-Исповедница. К тому же ты мне сестра по эйджилу. Приказ был неверным, если не глупым. Морд-сит подчиняются глупым приказам магистра Рала лишь тогда, когда под угрозой его мужская гордость, а не жизнь. Мы немного побеседуем с Марлином и получим ответы на все эти вопросы и на некоторые другие тоже. Когда магистр Рал вернется, мы сможем предоставить ему все необходимые сведения – если вообще к этому времени не покончим с возникшей угрозой.
Кэлен хлопнула по перилам ладонью:
– Вот теперь узнаю Кару!
Они пошли вниз. По мере того как они спускались, коридоры, украшенные панелями и коврами, сменились узкими каменными туннелями, в которых горели только тусклые лампы, а еще ниже ходы были освещены факелами и пахло сыростью и плесенью.
Кэлен приходилось ходить по этим мрачным туннелям гораздо чаще, чем хотелось бы. Здесь она принимала признания осужденных. Именно здесь она впервые применила свою волшебную силу Исповедницы, когда допрашивала человека, который жестоко надругался над дочерьми своего соседа и убил их. Конечно, каждый раз ее сопровождал волшебник. И вот теперь она идет допрашивать волшебника.
Когда они прошли мимо солдат, охраняющих переход между двумя лестничными пролетами, и собирались повернуть за угол, к последнему коридору, где было полно солдат, Кэлен взглянула на морд-сит. Кара была красавицей, но грозной красавицей, и в ее глазах была сейчас только холодная настороженность.
– Кара, можно я задам тебе личный вопрос?
Кара заложила руки за спину, но не замедлила шага.
– Ты сестра по эйджилу. Спрашивай.
– Ты тогда сказала, что колебания могут стоить жизни тебе или тем, кто тебе дорог. Ты ведь говорила о том, что уже однажды произошло с тобой, да?
Кара остановилась. Даже в тусклом свете факелов Кэлен увидела, что морд-сит побелела.
– Вот уж действительно очень личный вопрос.
– Ты вовсе не обязана мне ничего рассказывать. То есть это не приказ, а просто женское любопытство. Мне стало интересно. Ты столько обо мне знаешь, а я знаю о тебе только то, что ты морд-сит.
– Я не всегда была морд-сит, – прошептала Кара. Угрожающее выражение исчезло с ее лица, и она вдруг стала похожа на маленькую испуганную девочку. Кэлен поняла, что сейчас Кара видит не пустой коридор, а что-то совсем другое. – Почему бы мне и не рассказать. Ты ведь сама говорила, что меня нельзя винить за то, что со мной сделали другие. Это не моя вина. Каждый год в Д’Харе отбирали девочек, которых обучали мастерству морд-сит. Известно, что самая большая жестокость произрастает из самой большой доброты. За имена девочек, отвечающих необходимым требованиям, выплачивалась награда. Я была единственным ребенком, отвечала всем требованиям, и возраст был подходящим. Девочку забирают вместе с родителями, и во время подготовки морд-сит родителей убивают. Мои родители не знали, что нас продали охотникам.
Голос Кары звучал бесстрастно, лицо не выражало никаких эмоций, будто она говорила о прошлогоднем урожае. Сами слова, а вовсе не интонация, выражали все ее эмоции.
– Мы с отцом были во дворе, резали цыплят. Когда за нами пришли, я и понятия не имела, что это значит. Но отец знал. Он увидел, как охотники спускались с холма, и напал первым. Но он увидел не всех, или их было слишком много, и они стали его теснить. «Кари, нож! – кричал он мне. – Кари, возьми нож!» Я послушалась. Отец удерживал троих охотников. Мой папа был очень большой. «Кари, режь их! – снова закричал он мне. – Режь их! Быстро!»
Кара поглядела Кэлен в глаза:
– Но я просто стояла. Колебалась. Я не хотела никого убивать. Не хотела причинять никому боль. Я даже цыплят резать не могла, их резал отец.
Кэлен на знала, станет ли Кара продолжать рассказ. В повисшем мертвом молчании она решила про себя, что если Кара не станет продолжать, то она больше не будет ее расспрашивать. Кара глядела в пространство, погрузившись в свои видения. Затем она продолжила:
– Кто-то подошел ко мне. Никогда этого не забуду. Я подняла голову и увидела женщину. Очень красивую женщину, красивей которой я никогда не видела, с огромными голубыми глазами и роскошными светлыми длинными волосами. Солнечные блики плясали на ее алом кожаном одеянии. Она с улыбкой склонилась надо мной и забрала у меня нож. В ее улыбке было что-то змеиное. С тех пор мысленно я ее только так и называла – Змея. Выпрямившись, она произнесла: «Ну разве это не прелестно? Крошка Кари не хочет никого резать. Твои колебания только что сделали тебя морд-сит, Кара. Начало положено».
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?