Читать книгу "Гарри Поттер и 40 000 способов подохнуть"

Дурсли открыли огонь со всех стволов. И я вместе с ними, чего уж там. Может, если мы завалим лесника, меня исключат из Хогвартса заочно?

Только шквальный огонь не произвёл на великана никакого впечатления. Он склонился, почти вдвое, и втиснулся в дверь. Сделал он этот как-то очень уж быстро. Вот он наклоняется, а вот уже, словно снаряд, врывается в дом. Дядя Вернон, первый оказавшийся на траектории движения гостя, влетает в стену и без чувств падает на пол. Рядом падает винтовка, смятая могучей рукой в неаккуратный ком.

Игнорируя Дадли, Петунью и, собственно, меня, гигант опускается на полено, что мы использовали в качестве стола, раздавив задом чайник и чашки.

Воцаряется тишина, которую разрывает лишь вой ветра. В свете фонаря получается рассмотреть гиганта.

Необъятных размеров кожаный плащ с глубоким капюшоном, что скрывает голову гостя. При свете стало понятно, что плащ облепляет что-то очень похожее на латные доспехи. Незнакомец отбрасывает кожаный лоскут, демонстрируя лицо. Точнее, не лицо, а…

Пиздец какой-то. Огромная голова словно вырастала из ворота доспеха. Грива неопрятных волос торчит во все стороны. Этим схожесть с человеком заканчивается. От уха до уха у незнакомца пасть, обрамлённая пухлыми белёсыми губами. Два острых уха, что растут чуть ниже линии челюсти. Два глаза навыкате скрыты под гогглами с толстым стеклом. Вместо носа – тёмный провал в окружении десятка мелких щупалец. Монстр (а человеком это назвать уже не выходит) радостно улыбается (или скалится, сказать точнее сложно), демонстрируя под сотню острых акульих зубов в три ряда.

– Здравствуй, Гарри! А я тебя помню вот таким вот крохой! – гигант развёл пальцы. – Как ты вырос! – прогудело существо. Говорил он, не шевеля губами. Кажется… носом.

Я внимательно вгляделся в лицо гостя и обоссался.

– Ну что ты, не бойся меня! Капитан Хагрид тебя не обидит! – монстр почесал щёку. – К тому же, мы смачно трахались с твоей матушкой, да примут голодные боги её блядскую душу!

Разумеется, никто ничего не ответил. Я тихо вонял.

– Значит это, с новым годом тебя, Гарри! – монстр подмигнул глазом, и стало понятно, что у него два века. – Ах да, точнее это, с днём рождения, вот! До тебя тут письма не доходят, а все почтальоны умерли. Видать, заблудились. Так что я это, вот, сам пришёл тебя поздравить! Ты думал, что ты обычный мальчик? А вот нихера! Гарри, поздравлю тебя! ТЫ ПСАЙКЕР!

– НЕЕЕЕЕЕТ! – завопил я в панике. До меня неожиданно дошло. Всё и сразу. – ЭТО НЕ ТА ВСЕЛЕННАЯ!

Моим воплем с дома сорвало крышу.

Глава 2

Крыша взлетела не сильно высоко и с грохотом обрушилась обратно. На голову посыпались куски черепицы.

– Демоны шепчут тебе, Гарри? – Хагрид извлёк из кармана сигару, поджёг её от пламени печки и затянулся. Густые клубы сладкого дыма поплыли по полу. Я принюхался.

Это был не табак.

– Дайте угадаю, вы меня забрали из дома в Годриковой лощине, где я победил величайшего тёмного мага в истории, и спрятали меня, чтобы приспешники мага не могли мне отмстить? – уточнил я без особой надежды. Нет, ну а вдруг? Может, Хагрид – просто рехнувшийся коллекционер, и сюда пришёл прямо с косплей-фестиваля. И у него в кармане грамота за лучший образ?

Ага, рядом с косяком длиной в локоть, которым можно накурить один небольшой кампус.

– О, ты слышишь шёпот варпа так громко? Для меня это голоса на границе сознания, иногда я могу слышать отдельные слова…

– Я всё правильно сказал? – в душе разгорелась надежда.

– Почти! Ты действительно грохнул вражину! Но не тёмного мага, а целого инквизитора, с самой Терры! Со взводом космодесанта! Ох и вломили они нам тогда! Хорошо хоть из всего флота один только крейсер и долетел. А то был бы нам тут всем экстерминатус! Правда, десантники погибли раньше. А потом этот великий инквизитор навёл на тебя свой освящённый болтер и выстрелил. Выстрел срикошетил от твоего лба и выбил инквизитору мозги. Таким мы его и нашли. Я потом чучело себе набил, – Хагрид снова затянулся.

– А… мои родители?

– А что твои родители? Одна нога там, другая тут. Тупой пиломеч – это, знаешь ли… Их поймали, когда они удирали в сторону Северной Америки. Грамотно удирали, оставили после себя куклы, которые играли роль твоих родных, что грудью защищали бедного малыша Гарри! – мутант довольно хрюкнул. – Загнали как бешеных псов, заблокировали им связь с варпом, среди десантников был «пустой», а потом разделали. Ну, а потом мы нагнули десантников. Я, кстати, взял левую сиську твоей мамы. И иногда на неё передёргиваю. Если хочешь, могу показать! А, кстати, за тобой три фрага!

– Три фрага? – я не понял связи между сказанным.

– Ну да. Мы сначала не поверили, что от тебя отрикошетил болт. А потом провели натурные испытания. На стенку тебя повесили, ты так смешно пищал… И стрелять стали. Из всего, что было. Ну, кроме мельты. Двум бойцам конечности оторвало, а одному – голову!

Я заталкивал воспоминания о добром леснике себе глубоко в ментальную задницу. Шло легко.

– А след у меня на башке – это след от болта?

– Не, это я косяк затушил! – отмахнулся от меня монстр. – Но тебе к лицу!

Я несколько раз глубоко вздохнул. А потом внезапно понял, почему нет попаданцев в Вархаммер, а есть только оттуда.

– Ладно, допустим. И что, я после этого «мальчик, который выжил»?

– Не, после этого ты «Гарри хер прошибёшь»! А, да, тебе письмо из Хогвартса. Это зверинец такой, туда собирают всех маленьких псайкеров и помогают принять свою суть. Самые лучшие становятся чемпионами. А те, кто зайдёт дальше всех остальных, могут стать демонами-принцами. Миры лягут к твоим ногам, юный псайкер!

Я испуганно икнул.

На это Хагрид только ухмыльнулся, став ещё отвратнее, и выразительно посмотрел на кончик своей самокрутки.

Ага, значит, об меня просто затушили сигару.

– Мы в итоге хотели в тебя из танка пальнуть. Но пришёл начальник и всех разогнал. Сказал отправлять тебя к родне, а то ещё рванёшь. Ну мы тебя и припёрли. Так что в сентябре едешь в Хогвартс. Там место для таких как ты! РЯДОВОЙ, ТЕБЕ ПОВЕСТКА! – неожиданно рявкнул мутант.

Под ноги упал небольшой конверт. Подбирать я его, разумеется, не стал.

– Но я не хочу в Хогвартс! Никуда не поеду! Уходите!

– Да как тебе угодно. Только тебя ж распидорит, – гигант достал из кармана ведёрную флягу и присосался к ней.

– В смысле «распидорит»? – я надеялся малость на иной ответ.

– В буквальном! Как от прямого попадания из танка! Бумк! И воронка, метров десять в глубину. Хотя нет, это не танк, это орбитальное орудие! Вот! – гигант утёр лицо.

Неожиданно грянул выстрел.

Дадли всё идеально рассчитал. Он медленно подкрадывался со спины. Да так ловко, что даже я не понял, чем он там занят. Дождался, пока гигант отвлечётся больше чем на пару мгновений, сделал шаг, упёр дробовик мутанту в висок и выжал спусковой крючок.

Выстрелом Хагриду сорвало часть головы. Макушка повисла в районе груди на волосах. На шее остались торчать только челюсть и часть лица. Огромный глаз свисал на тонкой нитке. Второй улетел в ворохе ошмётков куда-то в сторону потолка. Тело с грохотом рухнуло.

На пол вывалились белёсые личинки и мгновенно принялись расползаться в стороны. Меня вырвало. Тело на полу дёргалось.

Дадли спустил штаны и помочился на труп.

Тётя петунья беззвучно плакала, закусив руку.

– На выход! Надо отсюда убраться! А то вдруг у этого были ещё подельники!

Я быстро сориентировался и подошёл к дяде. Тот был без сознания, на лице его наливался кровью огромный бланш. Ещё и сотрясение наверняка. Но он был жив. Мы все втроём сделали попытку оттащить дядю к машине. Правда, весил он больше центнера, так что некрупная женщина и два ребёнка с трудом стронули Вернона с места.

В итоге мы перекатили его на плед, и в таком виде потащили во двор. Тётя завела машину, и мы попытались затащить дядю в салон. В доме что-то грохнуло. Мы уронили бессознательного Вернона в лужу, а я рванул в салон за оружием. Но было поздно. Хагрид вышел из двери, не став в этот раз пригибаться. Стена рухнула на землю, а за ней начал разрушаться и остальной дом.

Я успел выстрелить дважды, пока винтовку не вырвало из моей руки, едва не поломав мне пальцы.

Хагрид схватил Дадли за шею и поднял его к своему лицу. Его башка стремительно регенерировала. В ране, что быстро затягивалась белёсой плотью, копошились отвратительные личинки, пожирающие друг друга и куски нарастающей плоти. Глаз, что успел отрастить десяток тонких лапок, устраивался в глазнице и пристально смотрел на Дадли, который хватал сжимающую горло руку и открывал рот в беззвучном крике.

Тётя Петунья налетела откуда-то сбоку, в руке она сжимала топор. Лесник лишь слегка махнул рукой – и женщина покатилась по грязи.

Мутант раскрыл пасть. И стало ясно, что туда явно попадёт большая часть ребёнка.

– Не трогай его! Пожалуйста! – кажется, сейчас Дадли откусят голову. Гигант повернул зарастающую голову ко мне, уставившись единственным глазом, и так же молча отвернул её обратно, продолжая разглядывать Дадли. Короткие соломенные волосы слиплись и облепляли голову. Лицо краснело. Ноги дёргались, силясь найти опору.

– Ты лишь за малым не отправил меня на свидание с повелителем, сопляк! – пророкотал Хагрид. – Тебе хватило хитрости, смелости и воли выйти со мной на битву и победить! Лишь за малым ты не справился, нужно было полностью уничтожить мозг и вырвать сердце. Запомни это мальчик, запомни и не ошибись в следующий раз! А пока, прими в награду дар моего господина!

А дальше произошло то, что я так и не смог развидеть. Хагрид поднёс Дадли к лицу и впился в него поцелуем. Огромные губы пришли в движение, охватывая лицо ребёнка. Мутант странно дёрнулся и отстранил от себя свою жертву. И стало видно, как из уродливого рта выползают щупальца, которые устремляются в приоткрытый рот Дадли. Гигант затрясся, словно в пароксизме оргазма, и по щупальцам прошло утолщение, словно что-то крупное двигалось по обнажённым кишкам.

И ещё один комок, и ещё один. Дадли посинел и обмяк. Живот его надулся, словно барабан. Щупальце снова пришло в движение и вырвалось из травмированного рта, ломая зубы. Оно повисло, пачкая грудь гиганта белым, и начало втягиваться обратно. Хагрид разжал ладонь, и мальчик рухнул в лужу. Его вырвало кровью и какой-то мерзкой белой слизью.

– Обрети силу, и Апостолы Разложения примут тебя в свои ряды как брата! Ты сможешь стоять у престола Владыки и петь осанну его деяниям! Открой своё сердце, и ты больше никогда не будешь один. Жизнь есть смерть и смерть есть жизнь! Ты забудешь, что такое боль! Ты воцаришься в веках! Во славу твою!

А дальше гигант потерял интерес к своей жертве и сделал пару шагов ко мне. Я сильно расстроился, что у меня с собой нет винтовки. Не то, чтобы я всерьёз планировал справиться с мутантом. Просто я ведь мог выбить себе мозги? После всего увиденного мысль о самоубийстве выглядела скорее радостной.

А Хагрид встал на одно колено и заглянул мне в глаза.

– Ты мне задолжал, Гарри Поттер. Крупно задолжал. Или я встречу тебя на перроне, откуда идёт поезд в Хогвартс, или этот мальчик умрёт. И поверь, смерти страшнее ты не вообразишь. Умрёт его мать, его отец и так по цепочке. Умрут все те, кто им был дорог. И каждая, каждая смерть прозвучит в твоих ушах гимном Хаоса!

Я лишь кивнул.

Капитан Хаоса, предавший Императора, поднялся на ноги и зашагал сквозь дождь.

– Да, совсем забыл. На случай, если соберёшься убить себя. Ты ведь не думаешь, что смерть укроет тебя? А Хаос не любит предателей. С днём рождения, сучара!

Ночной гость растворился в пелене дождя. Я рухнул на землю и разрыдался.

Ёб вашу маму, как детская сказка превратилась в такое?

Прошла неделя.

Я сидел на кухне и ковырял тарелку под немигающим взглядом дяди Вернона. Тётя Петунья звенела посудой в раковине. Тишина была далека от понятия «уютная».

Дадли был в больнице. На удивление – с ним всё было хорошо. За исключением нервного срыва и жутких, полных шёпотов кошмаров и фантомных болей. А ещё у него внезапно начали отрастать выбитые зубы. Врачи сказали, что для детей это нормальный, хоть и не слишком частый процесс. Я о таком за свою нормальную жизнь не слышал, но поверил на слово.

Происшествие в доме списали на взрыв бытового газа. Явление мутировавшего великана – на плесень в доме, что покрывала все стены. Якобы, мы ею надышались, и у нас случился индуцированный психоз. Это такая штука, когда люди бредят одинаково. А ещё я был готов поклясться (и Дурсли в полном составе), что никакой плесени там не было и в помине.

Появление сов пресса объяснила разливом на местном заводе, что стоял в полусотне миль на восток.

Попытка использовать в качестве доказательства макушку Хагрида, которую я подобрал в разрушенном доме, тоже не принесла результатов. Остатки плоти стекли с куска черепа за пару часов, а саму кость, при всём желании, нельзя было назвать человеческой.

Дядя использовал её как пепельницу. Человек с железными нервами.

Нам никто не поверил.

– Гарри, у тебя нет другого выхода, – дядя за последние дни сильно сдал. Плечи его поникли. Под глазами появились чёрные круги. Лицо было бледным и осунувшимся.

Никто кроме меня не мог открыть чёртово письмо. Эта ублюдская бумага обнаружилась на третий день, аккурат на обеденном столе. Без сов и прочего ужаса. Просто появилось ночью, пока все спали. А ещё Дурсли откуда-то узнали последние слова Хагрида. Насчёт того, что Дадли умрёт, если я не исполню волю тёмных сил.

– У нас нет другого выхода, понимаешь? – глухо проговорил Вернон.

И я его понимал, прекрасно понимал. Мальчик десяти лет не понял бы. А вот взрослый мужик, который разменял третий десяток (а с учётом текущей жизни, так и вообще четвёртый), понимал прекрасно. Так что я не думал. Я просто тянул время.

– Дядя, а налей мне виски?

– Тебе десять.

– Одиннадцать.

– И с чего ты взял, что алкоголь тебе поможет?

– Варп нашептал! – неожиданно окрысился я.

В полной тишине предо мной поставили стакан и налили туда виски. Грамм тридцать.

Алкоголь огненным комом прокатился по пищеводу, и я зажал рот руками, силясь побороть приступ тошноты. Получилось. Полегчало. Спиртное кувалдой дало в голову, и мир поплыл, накренился.

Я развернул конверт.

В первое мгновение я даже как-то облегчённо выдохнул. Вместо букв на бумаге были нанесены непонятные символы, которые при всём желании нельзя было соотнести с обычными буквами, и я уж было хотел отложить конверт и признать, что там написана откровенна белиберда. Но понял, что не могу отвести взгляд. Внимание словно затянуло в лабиринт из символов, перескакивая с одной закорючки на другую, погружая меня всё глубже и глубже.

Пропал звук льющейся воды. Потускнел свет. А потом пришёл шёпот. Он молил. Звал. Умолял и плакал. В голову словно вонзили штопор и медленно вворачивали его. Куда-то в район затылка.

Я заорал, но глаз от бумаги так и не отвёл. Шёпот превратился в крик. Меня кто-то хватал, мне на лицо лили воду, но символы горели, словно выжженные у меня в мозгу. А потом…

ШКОЛА ОБУЗДАНИЯ ГУБИТЕЛЬНЫХ СИЛ «ХОГВАРТС»

Дорогой мистер Поттер!

Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе обуздания губительных сил «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов.

Занятия начинаются 1 сентября. Ждём вашу сову не позднее 31 июля.

Ответ также можно прислать на e-mail .

P.S. Не пытайтесь покинуть Великобританию.

Заместитель директора, декан факультета Кхорна, Минерва Макгонагол.

Я наконец смог оторвать глаза от куска бумаги и оглядеться. Я лежал на полу, на чём-то мягком. Мягким оказались колени тёти Петуньи. Она прижимала мою голову к себе. Дядя прижимал мои ноги к полу. Вытянутая правая рука, в которой я сжимал клочок смятой бумаги, болела, словно после судорог.

На лице было что-то тёплое. Я провёл левой рукой по щекам и уставился на алые пятна.

– Гарри, мальчик мой, ты плакал кровью. Может, вызвать врача?

– Ещё виски, – ответ я практически прокаркал. Голос саднило, словно я орал.

Я опрокинул бокал и, неожиданно для себя, жадно слизал с пальцев кровь.

– Гарри, что там?

– Всё завтра.

Я с трудом поднялся на ноги, благодарно кивнув тёте, что подхватила меня под локоть, и с трудом добрёл до гостевой ванны. Сил, чтобы подняться на второй этаж, у меня не оставалось. В ванной я смыл с лица кровь и рухнул спать на диван в гостиной, погрузившись в сон, полный боли и душных кошмаров. Я брёл в темноте, по колено в холодной воде, и вслушивался в тихий шелест и голодное урчание…

Утро не принесло облегчения. Меня вырвало в заботливо оставленный у дивана тазик. А потом я долго стоял под струями воды, что остро пахла хлоркой (видимо, городские службы решили срочно обеззаразить воду). Вода сменялась с холодной до почти кипящей и обратно.

Кружка горячего чая с лимоном и пара тостов с беконом и яйцом привели меня в относительный порядок.

– Жив? – судя по тону дяди, сомнения в моём состоянии были.

– Функционирую, – честно ответил я, – и… в письме было, сука, приглашение. Просто приглашение в чёртову школу! Всё! Там ещё какой-то список должен быть. Что надо с собой взять.

– Что за бред?

– Хаос! – прошипел я так, словно это всё объясняло.

– И ты…

– Поеду! Будто у меня есть выбор, – последнюю фразу я почти прошептал. Остаток тостов как-то резко потерял свою аппетитность.

Мы молчали. Много молчали.

А что можно было сказать? Весь мой жизненный опыт пасовал перед ситуацией. То же самое касалось Дурслей. Их ребёнка взяли в заложники. И требуют отдать другого демонам на съедение. Всех нас отравило отвратительное чувство бессилия. Которое ещё и усугублялось тем, что приходилось просто ждать. Ждать, осознавая очень простой факт. Что бы ты ни делал – ничего не изменится!

В дверь позвонили. Все вздрогнули.

– Мы ждём кого-то? – я поднялся из-за стола.

Дядя и тётя синхронно покачали головами.

– Тогда поддержите огнём. Думаю, это по мою душу.

– Откуда ты знаешь? – дядя снял со стены дробовик, который пережил загородную прогулку. А тётя достала из хлебницы тяжёлый пистолет.

– Варп нашептал! – сил врать и выдумывать правдоподобные версии у меня не было.

– Господи, пусть это всё наконец-то закончится… – тётя утёрла внезапно выступившие слёзы и сняла пистолет с предохранителя.

Сил бояться уже не было, и я смело открыл дверь.

Там стояла ОНА!

Первое, что бросилось в глаза, когда дверь открыла вид на гостью – сапоги. Чёрные кожаные байкерские сапоги с высоким голенищем, покрытые серебряными пряжками в виде черепов. Сапоги обтягивали стройные длинные ноги как чулок. Выше колена они переходили в обтягивающие кожаные штаны. Штаны обтягивали крутые бёдра и, если бы я был года на два старше, у меня бы уже наверняка случилась эрекция.

Чёрная мотоциклетная куртка с жёсткими вставками вся была увешана нашивками и значками. Упёртые в бёрда кисти рук защищали перчатки с тяжёлыми металлическими вставками, что превращали предмет защитного снаряжения в полноценное оружие ближнего боя, которым вы натурально можете сорвать противнику кожу с лица.

Костистое вытянутое лицо, чёрные очки, собранные в хвост волосы и выбритые виски.

– О, разрешите представить, профессор Макгонагол, декан факультета Кхорна, заместитель директора, собственной персоной. Минерва, знакомьтесь: Вернон и Петунья Дурсли. Прошу любить и жаловать. Её прислали после того, как я не подружился с Хагридом. Может вы свалите, а?

Винтовка и пистолет мгновенно уставились гостье в лоб. Та равнодушно выдула большой розовый пузырь и собрала лопнувшую жвачку с губ. После чего наклонила голову, разглядывая меня.

– А как ты меня узнал, мальчик? Мы совершенно точно не встречались раньше, – голос у гостьи был приятный. Чуть хриплый, звучный. А ещё она очень чётко выговаривала слова.

– О, по вашему знаменитому шотландскому акценту! – я криво улыбнулся.

– Но ведь я молчала! – женщина опешила.

– Вот именно! – меня несло. А ещё я порадовался, что сам не успел достать ничего стреляющего.

– А ты, видимо, тот самый Гарри?

– Пулеустойчивый мальчик? Да, вы безусловно правы!

– Гарри, мы можем вызвать полицию! – дядя наконец-то смог вставить реплику.

– О, я думаю, мы обойдёмся без лишних жертв. Так ведь, профессор?

– Да, Гарри, я думаю, трупы нам совершенно ни к чему. И ты уже догадался зачем я пришла?

– Ага, отвезти меня прямо в ад и купить мне волшебную палочку. Скажите, профессор, есть ли, хотя бы теоретическая возможность, что я вас пошлю нахер, а вы внезапно уйдёте?

Женщина задумалась, а потом отрицательно покачала головой.

– Вернёте меня к ужину?

– Постараюсь!

– Тогда тётя, дядя, я поехал. На всякий случай, не включайте телевизор, – я дёрнул щекой и принялся надевать ботинки.

Профессор явно ощутила себя не в своей тарелке. Я порадовался этой маленькой победе. Судя по всему, история шла своим чередом, но как-то по-ебанутому. И мне оставалось лишь ей следовать. Тогда у меня были все шансы прожить ещё шесть лет.

Дурсли продолжили держать гостью на прицеле. До того момента, пока за нами не захлопнулась дверь.

А дальше впал в ступор уже я.

– Только не говорите, что мы поедем на этом!

Перед домом стоял мотоцикл. Точнее не мотоцикл, а… Короче, на мотоцикл это походило не более чем давешний Хагрид на… ну допустим, меня. В том смысле, что у агрегата тоже была пара колёс, руль и бачок. На этом сходство заканчивалось. Двигатель был восьмицилиндровый. Колёса, явно, в прошлом принадлежали чему-то большегрузному. А ещё у агрегата сзади торчал реактивный движок. Видимо, чисто бонусом к бензиновому. А на носу вместо обтекателя стоял воздухозаборник.

– И что тебя смущает?

– Я летать боюсь, – чётно ответил я и попытался сбежать.

– Стоять! Или мне позвать Хагрида? – окрик был лишним, поскольку Макгонагол держала меня за ворот куртки.

– Не надо Хагрида, – просипел я. Ворот передавил горло. – Шлем хоть дадите? – добавил я уже жалостливо.

На удивление, ехать было не так чтобы страшно. Женщина водила довольно аккуратно и строго соблюдала скоростной режим. А ещё мы разговаривали. В шлеме, который мне выдали, обнаружился интерком.

– Гарри, удиви меня, скажи куда мы едем?

– В банк! – я обнимал женщину за талию и остро сожалел, что не захватил хотя бы шило.

– И ты знаешь, что мы будем там делать?

– Безусловно! – знание канона жгло череп, а детские гормоны требовали унижать и доминировать. Хотя бы интеллектуально.

– И ты одобряешь?

– А что я, извините, должен не одобрить? Разграбление собственного сейфа? Или, может быть, ответственное поручение директора и старые артефакты в банковской ячейке, которые надо спасти во имя великой цели? Хотя давайте честно скажем: пока их ещё кто-то не спёр?

– Первый раз вижу человека, который слышит шёпот Варпа так разборчиво! – кажется, в голосе декана прозвучало… восхищение?

– Да, я такой, а ещё на самом деле мне сорок лет, и я на хую вертел все ваши интриги, но с пушкой у лба спорить сложно, даже если голова пуленепробиваемая!

– Мудрость, достойная Тзинча! Но надеюсь, ты поступишь на мой факультет! Кстати, я хорошо знала твою маму!

– Ага, вы её тоже трахнули? – я, кажется, начал понимать странный ритм этой истории.

– Не просто, я первая её растлила! Ещё на втором курсе!

На это я ничего не ответил.

Мотоцикл рассекал Лондон, как шило – кусок парного мяса. А потом мы остановились у банка.

И у меня закрались первые подозрения, потому что вместо «Гринготс» на вывеске было написано «HSBC Bank». И находился он не в тайном переулке, а на обычной улице, в деловом квартале.

Макгонагол припарковала свой монструозный мотоцикл прямо перед главным входом и, не снимая шлема, слезла. После чего достала из багажника под сидением спортивную сумку и закинула себе на плечо.

Я застыл в нерешительности, но женщина мягко и непреклонно взяла меня за руку и потащила за собой.

Происходящее нравилось мне всё меньше и меньше.

– О, а сейчас мы увидим знаменитых гоблинов, которые хранят золото магов и ведут учёт клятвам? – уточнил я, чисто на всякий случай.

– Ты направишься мне, мальчик. Обычно люди в такие моменты ведут себя куда как более напряжённо, – женщина рассмеялась. Довольно красивый смех у неё, кстати.

Мы подошли к большим раздвижным дверям.

– Кстати, хотела спросить, ты ведь умеешь обращаться с оружием? Хотя, странный, наверно, вопрос. Те, кого благословил хаос, полны талантов и сюрпризов.

– Что? – я всерьёз занервничал. Почти запаниковал.

Банк был самым обычным, и мы прошли через главный вход.

– Впрочем, сейчас это неважно, – мне в руку лёг пистолет незнакомой конструкции, на который я уставился как мышь на удава. – Главное, держись за мной и не разевай рот. А то пуля залетит!

С этими словами Макгонагол достала из сумки предмет, в реальность которого я не сразу поверил: тяжёлый штурмовой дробовик с коробчатым магазином на сотню патронов.

Она вскинула оружие и всадила заряд картечи в голову ближайшего охранника. От попадания голова просто взорвалась, забрызгав всё пространство вокруг кровью и ошмётками мозга. Карий глаз упал мне под ноги.

– ВСЕМ ЛЕЖАТЬ, СУЧАНДРЫ! ЭТО ОГРАБЛЕНИЕ!