Читать книгу "Фетиш"

Это уже второй раз, когда я принимаю душ в этом доме, и мне невольно приходит мысль о том, что такая привычка может стать традицией – настораживает.

Спустившись на кухню, я открываю холодильник и удивляюсь его содержимому. На полках стоят аккуратно расставленные продукты – все свежее, разнообразное. Такое не ожидаешь увидеть в доме холостяка, и я улыбаюсь, представляя, как Джейсон скрупулезно закупается. Может, он не такой уж и хаотичный, как кажется на первый взгляд.

Принимая завтрак, я наслаждаюсь долгожданным одиночеством в просторном доме. Весь мир далеко, а я – его единственная хозяйка. Свобода, которая приходит с этим чувством, опьяняет, и я невольно задумываюсь, стоит ли мне покидать это место так скоро. Может, задержаться? Позволить себе еще немного этой сладкой иллюзии?

Я включаю музыку, и её звуки наполняют дом. «Platon, Parade of Planets – Poul lui» начинает играть, и я не могу удержаться от соблазна потанцевать. Пространство вокруг меня превращается в сцену, я – в главную героиню музыкального клипа.

Следом идёт: “Cheryl – Parachute”

Музыка захватывает меня, и я кружусь по комнате, забывая обо всем на свете.

Запыхавшись, плюхаюсь на диван. Пульсирующее сердце напоминает, что пора возвращаться к реальности, но мысль об этом вызывает легкую грусть. Я достаю телефон и, вспомнив о своей сумочке, быстро пишу сообщение Джейсону:

"Кстати, а где моя сумочка?”

Ответ прилетает почти мгновенно, как будто он ждал моего сообщения:

"Наверное, в машине в гараже осталась.”

Я улыбаюсь, представляя, как он, возможно, сейчас тоже думает обо мне. Эта мысль разливается теплом внутри, и я чувствую, что день обещает быть хорошим, даже если придется покинуть этот уютный мирок.

Собираю свои мысли и решаю спуститься вниз. Гараж встречает меня прохладой и запахом дорогого кожаного салона. Передо мной открывается вид, который захватывает дух: ряд блестящих автомобилей, каждый из которых мог бы попасть на обложку автомобильного журнала.

Какую именно машину он хотел, чтобы я взяла? Этот вопрос вертится в голове, но одновременно появляется азарт. Раз у него столько машин, то, если на одной из них вдруг появится царапина, это точно не станет трагедией.

Смелость и любопытство толкают меня вперед. Я медленно прохожу вдоль рядов автомобилей, касаясь пальцами их гладких поверхностей. Взгляд задерживается на одной из них – элегантной и спортивной, в идеальном сочетании черного металла и хрома. Без тени сомнения беру ключи от неё, и, предвкушая, сажусь за руль.

Мягкая кожа сиденья обнимает меня, когда я устраиваюсь поудобнее. Включаю зажигание, и двигатель мгновенно оживает, издавая низкий, удовлетворяющий рык. Выезжаю из гаража, и встречный ветер раздувает мои волосы, как будто освобождая от всех забот.

Это непередаваемое ощущение. Я будто в главной роли в голливудском фильме. Выезжаю из своего особняка на этой крутой тачке и на время позволяю себе помечтать, будто это всё моё, будто эта жизнь принадлежит мне.

Включаю радио, и динамики наполняют салон звуками «Oscar Anton – bye bye». Я подпеваю словам песни, ощущая, как музыка сливается с ритмом моего сердца. Солнце светит ярко, его лучи играют бликами на капоте, пока я проезжаю вдоль Голливудских холмов.

Каждое мгновение полно свободы и счастья, как будто сама судьба решила подарить мне этот день. Я улыбаюсь, чувствуя, что в эти минуты я действительно жива.

***

Уверенно шагаю в клуб, пробираясь сквозь толпу. Звуки музыки окутывают меня, а световые блики танцуют на стенах, создавая интимную атмосферу.

– Одри, ты приехала, – Дэйв подхватывает меня в свои объятия, его губы мягко касаются моих, и я ощущаю знакомое тепло.

Я украдкой бросаю взгляд на Джейсона. Он стоит чуть поодаль, его глаза на мгновение встречают мои, прежде чем он резко отворачивается, как будто старается скрыться в полумраке зала.

– Какая же ты у меня красивая, – Дэйв с любовью изучает меня взглядом, его голос полон гордости.

Джейсон лишь хмыкает, делая глоток виски. В его глазах мелькает что-то похожее на плохо скрываемое раздражение.

– Это же Стивенс? Мой бывший клиент. Не могу поверить, что он здесь, – Дэйв вдруг вскидывает голову в удивлении. – Любимая, я отойду ненадолго, а ты пока побудь с Джейсоном.

Я киваю, и Дэйв растворяется в толпе, оставляя меня наедине с другом. Джейсон делает легкий жест в сторону своего кабинета, и я следую за ним, чувствуя, как напряжение между нами нарастает с каждым шагом.

В кабинете музыка звучит глуше, но ее ритмы все еще отдаются в такт моего сердца. Стою у окна, наблюдая за танцующими огнями клуба, стараясь не встречаться взглядом с Джейсоном.

– Шикарно выглядишь в этом платье, – его низкий, бархатистый голос прорезает воздух, заставляя мурашки пробежать по коже.

Я молчу, делая вид, что не слышу, хотя каждая клеточка моего тела уже среагировала на этот голос. Джейсон движется по кабинету неторопливо, уверенно. Его широкие плечи обтянуты черной тканью рубашки, а рукава закатаны, обнажая сильные предплечья. Я невольно залипаю на его руках, представляя, как эти пальцы… нет, нельзя о таком думать.

– Выпьешь? – внезапно слышу прямо возле уха его горячее дыхание, от которого по коже расходятся волны мурашек.

Он протягивает мне бокал, и я ловлю шлейф его парфюма: терпкие древесные ноты, переплетенные с пряными специями. Аромат бьет в голову сильнее любого алкоголя – сначала обжигает, потом разливается жаром, затуманивая разум и заставляя забыть обо всем, кроме опасной близости его тела. Инстинкт кричит одновременно «беги» и «останься».

– Там приворотное зелье? – спрашиваю я, стараясь звучать язвительно.

– Нет. А тебе нужно зелье, чтобы захотеть выпить со мной? – отвечает Джейсон с той самой смертельно притягательной полуулыбкой, что сломает оборону любой женщины.

Любой, но не мою. По крайней мере, я пытаюсь себя в этом убедить.

– Тогда ты туда плюнул, – фыркаю я.

– У тебя богатое воображение, – в его голосе звучит искреннее веселье. – Возьми мой, если не доверяешь. Я еще не успел его… осквернить.

В его глазах пляшут черти, когда он делает шаг ближе.

Слишком близко.

Он протягивает свой бокал, и в его жесте нет ничего провокационного – почти обыденное предложение. Почти. Если бы не этот взгляд, который длится на секунду дольше, чем нужно.

– Значит, ты плюнул в свой, рассчитывая на обмен. Давай этот, – выхватываю бокал из его руки.

Делаю глоток, чувствуя, как терпкое вино обжигает горло. Или это от его пристального взгляда так горячо?

Джейсон прислоняется к столу, скрестив руки на груди.

– Ну как? Начинает действовать? – спрашивает он, и в его тоне звучит легкая насмешка. – Чувствуешь что-то необычное? Головокружение, учащенное сердцебиение, желание наброситься на меня?

Его голос становится глубже, интимнее, и я ловлю себя на мысли, что он мог бы читать телефонный справочник, а я бы все равно таяла от этих интонаций.

– Нет. Это обычное вино, – стараюсь говорить холодно, хотя внутри все горит от его близости. – А оно обладает опьяняющим свойством, а значит и привораживающим.

– Значит, любой алкоголь – приворотное зелье? – он приподнимает бровь, явно развлекаясь нашей перепалкой. – Интересная теория. Тогда, может, проблема не в вине, а в компании?

Он делает паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе.

– Некоторые люди опьяняют и без алкоголя.

Он не уточняет, о ком говорит – обо мне или о себе. И это сводит с ума.

Наши взгляды встречаются – и что-то между нами щелкает.

Волна жара поднимается по шее. Кожа вспыхивает. Я сжимаю бокал сильнее, пытаясь удержать хоть какой-то контроль над ситуацией. Над собой.

Но Джейсон видит. Он все видит.

Я отворачиваюсь, делая вид, что меня интересует танцпол. Но он не дает мне сбежать – оказывается ближе, намного ближе. Настолько, что я чувствую тепло его тела.

– Так зачем мне тебя привораживать? – его голос звучит почти у самого уха. – Разве ты не считаешь, что я хочу тебя просто затащить в постель?

Его прямота заставляет меня вспыхнуть. Картинки, которые рисует воображение, совсем не те, что должны возникать при мыслях о друге парня.

– Считаю, – выдыхаю я, пытаясь сконцентрироваться на чем-то кроме его губ.

– Для этого приворот не нужен. Доступ в постель получить легче, чем к сердцу, – произносит он, и его пальцы невзначай касаются моего запястья, заставляя пульс сбиться с привычного ритма.

– А доступ в постель к девушке лежит через доступ к её сердцу, – я отступаю на шаг, чтобы собраться с мыслями. – Конечно, не у всех так.

– У тебя так? – он поднимает бровь, и этот простой жест выглядит настолько сексуально, что у меня пересыхает в горле.

– У меня так. И доступ к моему сердцу ты не получишь, так как оно уже занято другим, – говорю я, хотя с каждой секундой все труднее помнить о Дэйве.

Джейсон усмехается – медленно, хищно, словно я только что сказала что-то очень наивное.

– Знаешь, где ошибка в твоей логической цепочке? – его губы изгибаются в полуулыбке, а голос становится ниже, интимнее. – Ты сначала отдаешь сердце, а потом уже открываешь доступ к телу. Но когда сердце уже отдано, а мужчина хочет лишь секс… – он приближается еще на шаг, и его взгляд скользит по моим губам, – …страдает именно оно. Сердце.Начинать с постели куда безопаснее. Никаких разбитых сердец. Только удовольствие. Хотя… – пауза, наполненная напряжением, – …готов поспорить, что именно для меня ты нарушишь все свои правила.

Его самоуверенность одновременно раздражает и возбуждает, а хрипотца в голосе заставляет воображение рисовать совсем неприличные картины.

Я закатываю глаза, пытаясь скрыть, как сильно меня волнует этот откровенный флирт.

Где же Дэйв?

Поскорей бы он пришел, потому что моя решимость держаться подальше от Джейсона тает с каждой секундой.

Ставлю бокал с вином на стол и иду к панорамному окну. Отсюда открывается вид на весь клуб. Высматриваю Дэйва внизу. Он стоит рядом со своим знакомым, увлеченно болтая. Такой правильный, надежный, предсказуемый…

Мне должно стать теплее от мыслей о нем, ведь Дэйв совсем не такой как Джейсон. Его никогда не интересовал легкий доступ в постель. Но почему тогда от одного только присутствия Джейсона мое тело горит, а от мыслей о Дэйве – ничего?

Внезапно чувствую, как сильная рука медленно обхватывает мою талию. Его прикосновение посылает волну жара по всему телу, и внутри все сжимается от предвкушения. Я резко вздрагиваю и поворачиваюсь к нему. В глазах Джейсона пляшут опасные огоньки, его взгляд окутывает меня невидимой силой, лишая воли к сопротивлению.

Он притягивает меня ближе, не разрывая зрительного контакта. Горячее дыхание касается моих губ, и я чувствую, как последние крупицы здравого смысла испаряются. Его парфюм окутывает меня, как невидимый кокон, а твердые мышцы груди прижимаются к моему телу, не оставляя шанса на побег. Между нами пульсирует что-то первобытное, горячее – притяжение, которое невозможно игнорировать.

– Чувствуешь? Твое тело уже приняло решение. Даже если твое занятое сердце все еще спорит. – Он наклоняется ближе.

Его пальцы нежно поднимают мой подбородок, и прежде чем я успеваю осознать, его губы уже на моих. Поцелуй – страстный, жадный, требовательный – как буря, захлестывает меня с головой. Волна жара прокатывается от губ вниз, вспыхивает огнем и разливается по венам, пробуждая дремавшие инстинкты и жажду, о которой я не подозревала.

Сознание возвращается резко, как удар грома. Я вырываюсь, отталкивая его прочь. Моё нутро переполнено негодованием и растерянностью. Влепляю ему пощёчину, громкий звук эхом разносится по комнате. Джейсон замирает, его глаза расширяются наполняясь чем-то тёмным.

– Убери руки! Ты просто животное, – произношу я, но мой дрожащий голос выдает, насколько сильно я хочу прямо противоположного.

Джейсон

Одри, с дерзким взглядом и огненным блеском в глазах, бросает мне вызов. Она стоит, скрестив руки на груди, её чёрное платье обтягивает фигуру, как вторая кожа. От одного взгляда на её изгибы у меня пересыхает во рту. Каждый раз, когда я вижу её, моё тело реагирует слишком быстро.

– Ты грязное животное, не умеющее держать свой член в штанах, – её голос, пропитанный ядовитым презрением, перекрывает грохот музыки.

Её слова задевают за живое, но одновременно распаляют ещё больше. Позволяю яду её слов просочиться под кожу, чувствуя, как учащается пульс. Медленно растягиваю губы в хищной улыбке, хотя внутри всё горит от желания схватить её прямо здесь.

– Животное, говоришь? – делаю шаг вперёд, намеренно возвышаясь над ней. Мой голос становится низким, с хрипотцой, от которой, я знаю, у неё всегда бегут мурашки по коже.

Её глаза расширяются, зрачки темнеют – явный признак возбуждения, как бы она ни пыталась это скрыть. Она отступает, пока не упирается спиной в холодное стекло. Запах парфюма Одри – пьянящая смесь ванили и жасмина – окутывает меня, затуманивая рассудок.

– Какой у нас грязный ротик, – шепчу я, протягивая руку. Мои пальцы скользят по её шее, чувствуя, как часто бьётся пульс под нежной кожей. Она пытается увернуться, но мы оба знаем – это лишь игра. Её кожа горит под моими прикосновениями, и я едва сдерживаюсь, чтобы не наброситься на неё прямо сейчас.

Разворачиваю её к стеклу, прижимаясь сзади всем телом. Внизу, в мерцающих огнях клуба, танцует толпа. Среди них – Дэйв, не подозревающий, что его девушка сейчас дрожит в моих руках.

– Хотел бы тебя трахнуть, Одри? – мой шёпот обжигает её ухо, язык дразняще проводит по мочке. Она вздрагивает, и я чувствую, как её тело подается назад. – Пиздец как хочу. Особенно сейчас, когда он там внизу.

Провожу носом по её шее, вдыхая её запах, упиваясь им.

– Трахать тебя и смотреть на него, не подозревающего, как его девушку в данный момент жарит его друг. И как она сладко стонет, говоря, что я лучший.

– Отпусти меня, урод, – её голос срывается, выдавая истинные чувства. В нём смешались страх, возбуждение и желание, которое она так отчаянно пытается скрыть. Но её тело не умеет лгать – оно плавится в моих руках, как воск.

Одри отчаянно пытается вырваться, но я только сильнее вжимаю её в стекло. Её тело, такое мягкое и податливое, заставляет меня терять голову. Чувствую, как под тонкой тканью платья часто вздымается её грудь. Каждый вздох, каждое движение отзывается во мне волной острого желания.

Её рука тянется к моей, пытаясь ослабить хватку. Перехватываю запястье и медленно, давая ей возможность осознать каждое мгновение, опускаю её ладонь на свой пах. Твердость под пальцами заставляет Одри задержать дыхание.

– Чувствуешь? – мой голос становится хриплым от возбуждения.

Впиваюсь взглядом в её расширенные зрачки, замечая, как она прикусывает нижнюю губу – этот невинный жест сводит меня с ума.

– Отпусти, животное! – её голос срывается на полушёпот, выдавая её истинные чувства. – Дэйв сейчас поднимется сюда и убьёт тебя.

Медленно растягиваю губы в опасной улыбке, чувствуя, как тело Одри дрожит в моих руках. Провожу большим пальцем по её нижней губе, наслаждаясь прерывистым дыханием.

– Животное сейчас бы уже трахало тебя, не раздумывая, – шепчу ей прямо в губы, едва сдерживаясь, чтобы не впиться в них поцелуем. – Но мой член ещё в штанах, как видишь. И войдёт в тебя только тогда, когда ты сама об этом попросишь.

Она молчит, её длинные ресницы трепещут. Её близость сводит меня с ума, но я заставляю себя отступить на шаг. Пусть сама решает. В этой игре я даю Одри выбор, хотя каждая клеточка моего тела кричит о желании обладать ею.

– Животное так бы поступило? – спрашиваю, удерживая её взгляд.

В её глазах плещется целый океан эмоций – страх, желание, смятение и что-то ещё, что Одри пытается скрыть даже от самой себя.

Секунду она стоит неподвижно, словно статуя, а затем срывается с места. Стук её каблуков по полу отдается в моей голове как удары молота. Остаюсь один, пытаясь совладать с бушующим в крови желанием. Её запах всё ещё витает в воздухе, сводя с ума. Провожу рукой по лицу, зная, что этой ночью сон не придёт ко мне. Как и все ночи с тех пор, как я впервые увидел её.

Алый след от помады на бокале притягивает мой взгляд, словно магнит. Беру его в руки, не в силах оторваться от этого интимного отпечатка её присутствия. Чёрт возьми, я как одержимый представляю, как её губы касались тонкого стекла, оставляя этот дразнящий след. Наклоняюсь, втягивая едва уловимый аромат помады, смешанный с терпким запахом вина. Острое желание пронзает меня насквозь – хочу почувствовать эти губы на своих губах, а не на бездушном стекле.

Медленно провожу большим пальцем по алому следу, и моё воображение рисует совсем другую картину: как я нежно касаюсь её мягких губ, как они приоткрываются навстречу моим прикосновениям, как Одри тихо вздыхает от удовольствия. Чувствую, как напрягаются мышцы, пульс учащается – достаточно просто думать о ней, чтобы моё тело мгновенно реагировало.

С усилием возвращаю себя в реальность. Какого чёрта она творит со мной? Я всегда держал эмоции под контролем, а сейчас превращаюсь в сентиментального идиота. И дело даже не в желании – я хочу не просто её тело, я хочу… Эта мысль пугает меня больше всего.

Злость на собственную слабость накрывает горячей волной. Я позволил какой-то девчонке забраться мне под кожу, заставить меня терять контроль. Швыряю бокал об пол, и звон разбитого стекла эхом отражает бурю в моей душе. Но даже среди осколков я всё ещё вижу этот чертов алый след, как напоминание о том, что я уже не могу просто так выбросить Одри из головы.

Я в полном дерьме.

Глава 6

Джейсон

– Ты серьёзно всё это сказал ей? – Колин не скрывает удивления, когда я заканчиваю рассказывать о вчерашнем вечере.

Мы сидим в моём офисе на сорок третьем этаже – он устроился на краю стола, а я развалился в кожаном кресле, закинув ноги на столешницу. Свободная поза, но внутри всё напряжено. Стоит только прикрыть глаза, как я снова вижу её – тонкие запястья, изящную шею, россыпь веснушек на скулах. Чёрт, как же сложно выбросить Одри из головы.

Пожимаю плечами, изображая безразличие, хотя внутри всё ещё жжёт от воспоминаний. После встречи с ней меня буквально трясло от желания. Пришлось срочно звонить Монике – она всегда готова примчаться по первому зову. Отличный секс, никаких обязательств. То, что нужно. Вот только даже в самый разгар я продолжал думать о других губах, других глазах… Чёртова Одри.

Колин качает головой, разглядывая меня как диковинный экспонат. Он слишком хорошо меня знает.

– Я тебе уже говорил, что ты придурок? – его голос полон иронии, но в карих глазах видна искренняя тревога.

– Каждый раз, – парирую я, растягивая губы в усмешке. Провожу рукой по щетине – надо бы побриться. Хотя Одри, кажется, нравятся небритые мужчины… Твою мать, опять она.

Колин бросает в рот зелёную «m&m's», его пальцы нервно постукивают по столешнице.

– Каждый раз я думаю, что ты меня уже ничем не удивишь. Сначала Дженни, потом Моника, теперь Одри… – он медленно тянет слова, словно взвешивая каждое из них. – Уже можно делать ставки на то, когда ты её трахнешь?

Во мне поднимается глухое раздражение от того, как грубо это прозвучало. Одри другая. Она не Дженни и не Моника. И думать о ней в таких терминах почему-то неприятно.

Я смотрю в окно, где за стеклом шевелятся ветви деревьев, и отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал ровно:

– Думаю, с ней получится дольше, чем обычно. Но я готов ждать.

Колин вздыхает: его скептический взгляд прожигает меня насквозь.

– Дольше? А ты не думаешь, что никогда? Она могла ведь всё рассказать Дэйву.

Я медленно опускаю ноги на пол и подаюсь вперед. От одной мысли о ней вместе с ним у меня темнеет в глазах.

– Дэйв пока молчит, значит, она ничего не сказала, – произношу я тихо, с опасной ноткой в голосе. – А значит, она на крючке.

Колин фыркает, его недоумение почти осязаемо. Но мне плевать. Я получу Одри. Чего бы это ни стоило.

– Как ты спокойно об этом так говоришь? Я бы уже поседел на твоём месте от стресса.

Я слегка наклоняюсь вперёд, ощущая знакомый прилив адреналина. Он растекается по венам, заставляя каждую клетку тела вибрировать от возбуждения. Перед глазами снова встаёт образ Одри – её изящная фигура в облегающем платье, длинные волосы, которые так и хочется намотать на кулак… Я одёргиваю себя. Нет, сейчас не время думать о том, как сладко было бы заставить её стонать подо мной.

– Для меня это кайф. Без риска не могу жить, – мой голос звучит хрипло. – Только в моменты, когда я вишу на волоске от опасности, я чувствую, что действительно живу.

Колин цокает языком, окидывая меня тем самым своим психоаналитическим взглядом, от которого хочется поморщиться.

– Хороший психотерапевт мог бы избавить тебя от твоей адреналиновой зависимости. Я тебе уже давал визитку доктора Эджертона, не надумал обратиться?

– К чёрту психотерапевтов, – резко отвечаю я, отмахиваясь от его слов.

Мне не нужна помощь. Особенно сейчас, когда я так близок к цели.

Телефон вибрирует, экран загорается. Сообщение от Дэйва заставляет моё сердце пропустить удар. Я замираю, вглядываясь в строчки текста.

– Дэйв написал, – произношу я ровным тоном, хотя внутри всё переворачивается от предвкушения.

Колин мгновенно подбирается, его челюсти перестают двигаться.

– Что там? – в его расширившихся глазах читается тревога.

– Пишет, что улетает в Нью-Йорк на судебное заседание по делу клиента.

Я чувствую, как уголки губ непроизвольно приподнимаются в хищной улыбке. Судьба явно на моей стороне.

Колин немного расслабляется, но в его взгляде всё ещё мелькает беспокойство.

– И всё? Ни слова про Одри?

При звуке её имени по телу проходит волна жара. Я представляю, как она сейчас одна в своей квартире, возможно, готовится ко сну… Чёрт. Нужно сосредоточиться.

– Ни слова, – качаю головой, сохраняя невозмутимое выражение лица.

Колин с облегчением выдыхает.

– У меня отлегло. Значит, ты прав насчёт неё. Почему-то она ему ничего не сказала.

– Да, – медленно произношу я, чувствуя, как азарт и желание закипают в крови. – И это отличная возможность сблизиться с ней, пока он в отъезде.

В моём воображении уже рисуются планы того, как я наконец-то получу то, что хочу. Вернее, ту, которую хочу. И на этот раз никто не сможет мне помешать.

После разговора с Колином я не могу усидеть на месте. Адреналин всё ещё бурлит в крови, когда я сажусь в машину. Пальцы отбивают нервный ритм по рулю, пока я еду домой по вечерним улицам. Мне нужно успокоиться и всё хорошенько обдумать. А лучше всего мне думается на кухне – там я чувствую себя в своей стихии. Готовка всегда помогала мне привести мысли в порядок.

Через полчаса я уже стою у плиты в своём доме, сковорода шипит, и аромат жарящихся стейков наполняет воздух. Сегодня готовлю по своему фирменному рецепту с гранатовым соусом. Разрезаю спелый гранат, и рубиновые зерна падают в соус, придавая ему особую пикантность.

Танцую на месте: двигаться помогает музыка, которая играет в моей голове, и мысли о Одри – такие захватывающие. Меня заводит идея о том, как я заставлю её забыть о Дэйве, и каждый раз, когда я представляю её стонущей, волна возбуждения пробегает по телу.

Звонок в дверь разрывает поток моих мыслей. Я напрягаюсь, боковым зрением замечая, как стейки начинают подгорать. Кто мог заявиться в такой час? Пригладив рукой взъерошенные волосы, направляюсь к двери. Домашние штаны свободно сидят на бедрах, а кухонное полотенце небрежно перекинуто через плечо. На экране видеодомофона появляется лицо, от которого мое сердце пропускает удар: Одри.

«Какого черта она здесь делает?» – проносится в голове, пока пытаюсь сохранить невозмутимый вид.

Открываю дверь и замираю. Она стоит на пороге в длинном плаще, который кажется неуместным в эту теплую ночь. Её глаза блестят каким-то новым, незнакомым мне огнем.

– Одри? Что ты здесь делаешь?

– Можно войти? – её голос звучит непривычно хрипло.

Прежде чем я успеваю произнести хоть слово, её тонкие пальцы скользят по моей груди, оставляя после себя обжигающий след. Молча отступаю в сторону, пропуская её внутрь. Аромат её духов окутывает меня, заставляя пульс участиться.

Я пытаюсь сохранять самообладание, хотя её близость и этот дразнящий жест уже послали волну жара по моему телу. Одри лишь загадочно улыбается, проскальзывая мимо меня в дом. От неё пахнет жасмином и чем-то еще, будоражащим воображение. Закрываю дверь, чувствуя, как воздух вокруг нас начинает искрить от напряжения.

– Проходи, – слова вырываются сами собой, хотя понимаю, что это бессмысленно – она уже внутри.

Полотенце летит в угол, пока я следую за ней, пытаясь понять, что происходит.

– Зачем ты пришла?

Одри разворачивается на каблуках с грацией танцовщицы. Её руки медленно развязывают пояс плаща, и когда ткань соскальзывает на пол, внутри меня разливается жар. Кружевное белье и чулки подчеркивают каждый изгиб её тела. Черт возьми, эта женщина сведет меня с ума.

– Оууу… – единственное, что я могу выдавить, пытаясь держать себя в руках, хотя все мое тело уже отзывается на её присутствие.

– Я пришла, Джейсон, – её голос как шелк, обволакивающий мои нервные окончания, – чтобы ты сделал со мной всё то, что обещал вчера в клубе.

Сжимаю челюсти, пытаясь совладать с желанием, которое накрывает меня волной. Эта невинная девочка, которая еще вчера краснела от моих намеков, сейчас стоит передо мной как воплощение греха.

– Что же ты стоишь? – шепчет она, приближаясь ко мне с грацией хищницы. Её глаза темнеют от желания. – Возьми меня.

Её близость опьяняет. Каждый шаг в мою сторону отдается пульсацией во всем теле. Но что-то не дает расслабиться – всё слишком идеально, словно по сценарию.

Мои руки сжимаются в кулаки. Еще секунда, и я перестану себя контролировать.

Одри

Четыре часа назад

Безразлично размешиваю ложкой давно остывшую пасту карбонара. Соус превратился в унылую белесую массу, а некогда аль-денте спагетти склеились в безжизненный комок. Даже любимая приправа из базилика и черного перца не способна вернуть блюду былую привлекательность. Механически отправляю в рот очередную порцию, не чувствуя вкуса – мысли далеко от еды.

В просторной кухне непривычно тихо без щебетания Аманды и язвительных комментариев Синди. Девчонки укатили на выходные за город, оставив меня наедине с тревожными мыслями и воспоминаниями о вчерашнем вечере. Взгляд рассеянно скользит по начищенным кастрюлям на стене, а перед глазами все еще стоит его самодовольная ухмылка.

Невольно вздрагиваю, когда память услужливо подбрасывает картинки прошлой ночи: горячие пальцы Джейсона на моей талии, его обжигающее дыхание возле уха, наглые намеки и собственнический тон. До сих пор не верится, что все это произошло на самом деле.

Рука невольно тянется к шее, где, кажется, до сих пор горит след от его прикосновения. Закрываю глаза, и воспоминания накрывают меня с головой, словно приливная волна. Сердце начинает колотиться как безумное, а к горлу подкатывает ком – точно так же, как вчера, когда я буквально вылетела из его кабинета…

Вчера вечером

Выбегаю из клуба, спотыкаясь на высоченных шпильках. Прохладный ночной воздух обжигает разгоряченную кожу, но меня все равно бьет крупная дрожь – то ли от холода, то ли от пережитого стресса. Судорожно взмахиваю рукой, пытаясь поймать такси, и буквально вваливаюсь на заднее сиденье подъехавшей машины.

– Саут Гарднер стрит, 1624, Западный Лос-Анджелес, – мой голос дрожит, и водитель бросает на меня обеспокоенный взгляд через зеркало заднего вида.

Прикрываю глаза, но это только хуже – перед внутренним взором тут же встают события последних минут. Его горячие губы на моей шее. Сильные руки, вжимающие меня в стеклянную стену. Хриплый шепот, от которого по телу разливается жар: «Хочу взять тебя прямо здесь…»

Боже. Я прижимаю ладони к пылающим щекам. Что со мной происходит? Почему меня так завело то, что должно было напугать? Джейсон – друг моего парня, черт возьми! То, что произошло в его кабинете неправильно. Так почему же мое тело предательски ноет от желания?

Его прикосновения были совсем не такими, как у Дэйва. В них не было нежности – только первобытная, необузданная страсть. Которая, как оказалось, живет и во мне тоже. Которая заставила меня на мгновение податься навстречу, когда Джейсон прижался ко мне всем телом…

Вспоминаю его грубость и невольно сжимаю бедра. Между ног все еще пульсирует от возбуждения, и от этого становится стыдно. Ведь он дал мне выбор – уйти. Показал, что не станет брать силой. И от этого только хуже – потому что теперь я хочу его сильнее. Господи, почему он так действует на меня? Почему один его взгляд заставляет мое тело гореть от желания?

Что мне теперь делать? Рассказать Дэйву? При одной мысли об этом к горлу подкатывает тошнота. Я не могу предать его доверие, не могу разрушить их дружбу с Джейсоном. Но и молчать… Молчать, зная, что где-то рядом ходит мужчина, один взгляд которого заставляет меня забыть обо всех моральных принципах…

– Приехали, мисс, – голос таксиста вырывает меня из водоворота мыслей.

Трясущимися руками расплачиваюсь и выхожу из машины. Ночной ветер забирается под короткое платье, но мое тело пылает от воспоминаний о его прикосновениях. Я до сих пор чувствую, как его твердые мышцы прижимались к моей груди, как властно его рука сжимала мое бедро…

Господи, как же я хочу его. Хочу почувствовать эти сильные руки на своем теле, эти требовательные губы, покоряющие мой рот…

Нет. Нельзя. Дэйв не заслужил предательства. Но почему тогда, поднимаясь в свою квартиру, я представляю совсем другие руки на своем теле? Почему, закрывая глаза, я вижу опасный блеск темных глаз Джейсона и его хищную улыбку?

Я должна все рассказать Дэйву. Должна. Но малодушная часть меня молчит о том, что я не хочу, чтобы у Джейсона были проблемы. И еще более малодушная – о том, что я не хочу, чтобы это закончилось, даже не начавшись.

Пока поднимаюсь в лифте, меня буквально разрывает от противоречивых чувств. С одной стороны – вина перед Дэйвом, с другой – дикое, неконтролируемое влечение к Джейсону. Я никогда не испытывала ничего подобного. Рядом с ним я теряю рассудок, превращаюсь в сгусток чистой страсти и желания.

Захожу в квартиру и сразу иду в душ, надеясь, что прохладная вода поможет прийти в себя. Но даже здесь меня преследуют фантазии о том, как его сильные руки скользят по моему мокрому телу, как его жадные губы впиваются в мои соски, как он вжимает меня в кафельную стену…

Представляю, как было бы восхитительно отдаться ему полностью. Позволить этому властному мужчине подчинить меня своей воле, заставить кричать от наслаждения. Чувствовать, как его мощное тело доминирует надо мной, как он входит в меня, наполняя до предела…