Текст книги "Театр мира. История картографии"
![](/books_files/covers/thumbs_240/teatr-mira-istoriya-kartografii-269809.jpg)
Автор книги: Томас Рейнертсен Берг
Жанр: Исторические приключения, Приключения
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Около 250 года до н. э. грек Эратосфен (275–194 до н. э.), уроженец североафриканского города Кирены, был приглашен в Александрию, где возглавил библиотеку. Здесь он написал свою Географию, положив начало географической науке. Он сопоставил все предыдущие попытки описать облик, размеры и историю Земли и ввел само понятие «география», состоящее из двух корней: geo – один из вариантов Гея, названия земли, и grapho – «пишу, описываю».
Кроме того, Эратосфен, прибегнув к простому эксперименту, смог с поразительной точностью вычислить окружность Земли. Прежде всего, он исходил из того, что в Сиене (Асуан)4141
Город на юге Египта.
[Закрыть]. Солнце в день летнего солнцестояния находится в зените. Кроме того, он предполагал, что Александрия расположена на том же меридиане, что и Сиена. Наконец, он подсчитал, что расстояние между этими двумя городами равно пяти тысячам стадиев. В день летнего солнцестояния он измерил тень от солнечных часов в Александрии. Когда тень покрыла одну пятидесятую часть окружности, он умножил пятьдесят на пять тысяч и таким образом определил, что окружность Земли составляет 250 000 стадиев. Позднее он скорректировал это число до 252 000 стадиев, сделав его кратными шестидесяти, явно отдавая дань уважения шумерской и вавилонской математике.
Но какой длины был стадий, которым измерял Землю Эратосфен? Если он применял египетский стадий, который эквивалентен 157,5 метров, то окружность Земли равняется 39 960 километров, что лишь на 1,6 процента отклоняется от реальной длины экватора в 40 075 километров. Если же он пользовался аттическим стадием, равным 185 метрам, то мы получим 46 620 километров – погрешность увеличится до 16,2 процента. Более того, Эратосфен исходил из неверных предпосылок. В Сиене Солнце не находится в зените во время летнего солнцестояния, и этот город не расположен на том же меридиане, что и Александрия.
Однако ни длина стадия, ни географические неточности не играют большой роли. Сам Эратосфен знал, что расстояние, рассчитанное между Александрией и Сиеной, было приблизительно, оно исчислялось временем, которое требовалось для того, чтобы доехать из одного города в другой на верблюде. Гораздо важнее, что у него появилась некая мера, которой можно было пользоваться для расчетов.
Вычислив окружность Земли, Эратосфен смог определить, какую ее часть покрывает ойкумена. В Географии он описал соотношение между размерами Земли и ойкумены, проиллюстрировав это с помощью первой известной нам карты, где нанесены меридианы и параллели.
Судя по всему, он использовал восемь параллелей. Самая северная проходила в Туле, вторая в устье реки Днепр, третья через Лисимахию (Фракию), четвертая – главная – через Афины и Родос, пятая через Александрию, шестая через Сиену, седьмая через город Мероэ в Северной Африке, а самая южная через остров Шри-Ланка и берег Кинаммонов.
Главный меридиан тянулся от Эфиопии на юге до острова Туле на севере, простираясь через Мероэ в Судане, Сиену, Александрию, Родос и устье Днепра. К востоку от него Эратосфен поместил еще три меридиана – через реку Евфрат, Каспийское море и Инд соответственно. К западу он также провел три меридиана: на одном лежали Рим и Карфаген, на втором Геракловы столпы и на третьем западное побережье Португалии.
Меридианы могут находиться где угодно. В отличие от севера и юга, у которых есть свое начало и конец – их полюса, восток и запад нигде не начинаются. Поэтому размещение 0 градуса восточной и западной долготы, нулевого меридиана – это скорее вопрос личных предпочтений, и картографы разных эпох проводили его через Иерусалим, Александрию, Рим, Париж, Копенгаген, Конгсвингер, Тронхейм, Берген, Кристиансанн и Осло. Лишь в 1884 году после упорных политических переговоров нулевой меридиан окончательно поместили в Гринвиче. Этим решением особенно недовольной осталась Франция, еще долгое время пользовавшаяся собственным Парижским меридианом. Нулевой меридиан – это просто точка, от которой мы начинаем отсчет. Если расстояние между параллелями определяется высотой Солнца над горизонтом, то долготу мы рассчитываем по времени: Земля совершает один оборот вокруг своей оси – 360 градусов – за 24 часа. Делим 360 на 24 и получаем 15, то есть за один час Земля поворачивается на 15 градусов долготы.
Свои семь меридианов Эратосфен провел там, где счел это целесообразным, расстояние между ними были разными, можно сказать, они просто служили чем-то вроде путеводителей, помогавших ему размещать на карте объекты. Они строились на гипотезах, диких догадках, разрозненных астрономических наблюдениях и сведениях из походов Александра Македонского.
Его ойкумена насчитывала 78 000 стадиев в длину с запада на восток и 38 000 стадиев в ширину с севера на юг, укромно помещаясь, таким образом, на четверти всей площади Земли. Эратосфен считал весьма вероятным, что существуют еще три континента, также населенных людьми. Математическими методами он подтвердил гипотезу о том, что грекам была известна лишь малая часть мира.
Вскоре Кратет Малльский, основываясь на расчетах Эратосфена, а именно на его вычислениях размеров Земли и ойкумены, изготовил глобус – первый, о котором сохранились достоверные сведения. На огромном, диаметром около трех метров, шаре была изображена наша ойкумена и три других неизведанных континента. К югу от экватора Кратет поместил Антойкумену («земля по ту сторону»), а на другой половине северного полушария – Периойкумену («земля по соседству»), южнее которой жили антиподы («ходящие вверх ногами»). Все континенты представлялись изолированными, не имеющими никаких контактов друг с другом островами.
Отнюдь не все согласились с расчетами Эратосфена. Гиппарх Никейский (190–126 до н. э.) написал опровержение Против географии Эратосфена в трех книгах. В нем он подверг критике своего предшественника за то, что тот пренебрег астрономическими наблюдениями при составлении своих карт. «Гиппарх в своем сочинении Против Эратосфена, – писал Страбон, – правильно доказывает невозможность для любого человека (будь то невежда или ученый) получить необходимое знание географии, не умея определять небесные явления и вычислять наблюдаемые затмения»4242
Страбон. География. I. 12 (пер. Г. Стратановского).
[Закрыть]. Гиппарх, как никто из греков, был сведущ в вавилонской математике; именно он разработал современную систему географических координат с 360 градусами долготы и 180 градусами широты и доказал, что солнечные и лунные затмения помогают точнее определять долготу. Его главной заслугой считается каталог, в котором он указал точное местоположение восьмисот пятидесяти звезд.
ЗВЕЗДЫ
В Александрийской библиотеке Клавдий Птолемей не нашел никого, кто умел бы лучше Гиппарха производить географические расчеты, пользуясь астрономическими наблюдениями. Единственно у него, писал Птолемей, мы находим достоверные координаты, хотя тексту Гиппарха к тому времени уже было триста лет. Птолемей – в первую очередь астроном, поэтому он разделял мнение Гиппарха и Страбона о надежности астрономических наблюдений и неполноте сухопутных или морских рекогносцировок. Но, к сожалению, он не мог строго следовать этому принципу, ибо значительно опередил свое время: астрономических данных тогда попросту было недостаточно. «Если бы те, которые объехали отдельные страны, делали подобного рода [астрономические] наблюдения, можно было бы составить карту земного шара, верность которой не подлежала бы никакому сомнению»4343
Античная география. С. 291.
[Закрыть], – сетовал он в своей Географии.
Птолемей прекрасно понимал, что не обладает знаниями, достаточными для составления полной карты мира. Он пишет: «Время делает всё более точными наши сведения обо всех местностях, которые не были известны целиком то ли из-за их чрезмерной величины, то ли из-за того, что не всегда находились в одном и том же состоянии. Так же обстоит дело и с составлением карт. В самом деле, из самих описаний земли, взятых во временной последовательности, известно, что многие части материков земли, обитаемой в наше время, еще неизвестны из-за недоступности, вызванной их большими размерами; другие не описаны должным образом из-за необразованности тех, кто взял на себя их описание; некоторые же части земли уже не находятся в прежнем состоянии вследствие происшедших в них тех или иных разрушений и перемен»4444
Там же. С. 292.
[Закрыть].
Поэтому, продолжает он, «необходимо обращать внимание главным образом на самые поздние сведения». Птолемей утверждает, что сам он ничего нового не привнес в знания о мире. Свое призвание он видит прежде всего в том, чтобы, «отличая современные сообщения от сообщений прошлого», актуализировать и исправлять то, что другие сделали до него – и в первую очередь Марин, географ из Тира (нынешний Ливан), который предположительно умер тогда, когда родился Птолемей. Только из его Географии мы о нем и узнаём: «Последним, кто в наше время занимался этим делом, и притом со всяческим старанием, был, как нам кажется, Марин из Тира»4545
Там же.
[Закрыть]. Птолемей не скрывает, что именно у него он почерпнул практически все свои географические сведения.
Вместе с тем Птолемей совершает настоящий прорыв, когда излагает свое ви´дение того, как лучше всего изобразить карту земного шара на плоском листе бумаги. Эта задача, доставляющая и сегодня немало хлопот географам, впервые была поставлена за четыреста пятьдесят лет до него Демокритом, предположившим, что Земля имеет овальную, а не круглую форму, а затем Эратосфеном с его вспомогательными линиями-путеводителями. Несомненно, предпринимались и другие попытки, поскольку Птолемей пишет, что Марин «высказал недовольство всеми решительно методами черчения карт на плоскости»4646
Там же. С. 309.
[Закрыть], а значит, их было немало, но нам о них ничего не известно.
Птолемей предлагает два варианта картографической проекции земного шара на плоскости. Их сходство в том, что оба имеют изгибы и по-своему имитируют округлую форму Земли.
В первом варианте мы видим на карте абсолютно прямые меридианы, пересекающиеся в воображаемой точке где-то в районе Северного полюса. Поперек них проходят дугообразные параллели, длина которых увеличиваются по мере приближения к экватору. Соотношение размеров между экватором и верхней (самой северной) параллелью, проходящей через остров Туле на 63 градусе северной широты, вполне правдоподобно. Посреди них находится параллель, идущая через Родос. «Всё это необходимо для того, чтобы прежде всего сохранить сходство с самим очертанием и внешним видом сферической поверхности»4747
Там же. С. 310.
[Закрыть], – пишет Птолемей об этом варианте, которым он тем не менее не очень доволен. Так как в самой структуре данной проекции есть аномалия. Если в реальности параллели, удаляясь от экватора на север или юг, становятся короче, то здесь к югу от экватора они увеличиваются. И Птолемей прибегает к уловке: он делает самую южную параллель, лежащую на 16 градусе южной широты, такой же длины, что и соответствующая северная параллель, из-за чего меридианы преломляются. Он считает это довольно незначительной аномалией, ведь на его карте земли не простираются так далеко на юг, но по мере открытия всё более южных территорий неизбежно возникнут проблемы: эту модель карты невозможно расширять.
Поэтому Птолемей создает альтернативную модель, и она нравится ему куда больше. Здесь и параллели, и меридианы изогнуты, и почти все параллели имеют правильное соотношение длин. «Само собой разумеется, что такой чертеж обеспечивает большее сходство со сферической формой, чем предыдущий»4848
Там же. С. 317.
[Закрыть], – подытоживает он, признавая, однако, что и чертить его значительно сложнее. Он делает вывод, что необходимы обе модели – как более простая в исполнении, так и более точная.
В течение многих десятилетий специалисты по истории картографии выясняли, сам ли Птолемей начертил карты для первого издания его Географии. Дело в том, что нигде в тексте он не ссылается на какие-либо приложенные карты. Кроме того, очевидно, что в 150 году н. э. практическая потребность в картах мира была невелика – римлян куда больше интересовали карты, которыми они могли пользоваться в военных походах и в своих колониях. Поэтому многие исследователи считают, что карты, включенные в византийский список Географии XIV века, были первыми, составленными на основании подробных записей Птолемея. Другие исследователи возражают, что едва ли он мог обладать столь обширными географическими сведениями и разработать такие сложные модели, не начертив карты самостоятельно.
СКАНДИНАВСКИЕ ОСТРОВА
Основной признак карт, составленных по записям Птолемея, прост: глядя на них, мы можем их понять. Север находится вверху, а Средиземное море, Европа и Северная Африка, Ближний Восток и некоторые части Азии вполне узнаваемы. Америка, Океания, Южная Африка и Восточная Азия на эти карты не нанесены, потому что Птолемей о них ничего не знал. То же относится к Тихому океану и большей части Атлантического океана. Индийский океан – гигантское озеро, потому что южная оконечность Африки простирается далеко на восток и смыкается с Малайским полуостровом.
Ойкумена Птолемея занимает непропорционально большую часть на карте мира, потому что он недооценивал размеры Земли. Он исходил из расчетов сирийского математика Посидония (135–50 до н. э.), утверждавшего, что окружность Земли составляет 180 000 стадиев, тогда как по более точным данным Эратосфена она равнялась 252 000 стадиям. В результате восточная часть Китая, которая оставалась terra incognita, оказалась всего в 40 градусах широты от мест, известных нам сегодня как западное побережье Америки. Возможно, именно здесь мы находим ключ к путешествию Колумба на запад: он тоже думал, что Земля гораздо меньше, чем на самом деле. Полагаясь на Птолемееву карту 1487 года издания, он считал, что от Португалии до Китая всего 2400 морских миль. Знай он, что реальное расстояние десять тысяч морских миль, да к тому же путь перегораживает Америка, он, возможно, отказался бы от своей затеи.
Солнце садится над ливийской пустыней и морем. В Александрийском музее время ужина для всех постояльцев. Птолемей сворачивает свиток энциклопедии Плиния и идет обратно через колоннаду. Вечером в своей комнате при колеблющемся свете свечи он записывает новые названия мест и их координаты:
Восточнее Кимврийского полуострова четыре так называемые Скандии, острова невеликие, координаты в совокупности [в центре] между этими областями 41°30 в. д. 58°00 с. ш.
Слывущая Великой собственно Скандия расположена восточнее напротив устья Вистулы. И ее крайняя западная область 43°00 в. д. 58°00 с. ш.
• восточная – 46°00 в. д. 58°00 с. ш.
• северная – 44°30 в. д. 58°30 с. ш.
• южная – 45°00 в. д. 57°40 с. ш.
И говорят, что там живут на западе хайденои (khaideinoi), на востоке – фавонаи (favonai) и фираисои (firaisoi), на севере – финнои (finnoi), на юге – гойтаи (gutai) и дайкионы (daukiones), в середине – левонои (levonoi)»4949
Цит. по: Птолемей К. Германия Магна / пер. А. Козинского. М.: Издательские решения, 2018. С. 91–92.
[Закрыть].
В последующие века всё великолепие птолемеевской династии поблекло и потонуло в средиземноморской гавани Александрии. Уже при Клавдии Птолемее город был не тот, что прежде. За сто лет до этого Цезарь, воевавший с Птолемеем XIII, сжег корабли в Александрийской гавани, и в распространившемся на город пожаре сгорело огромное количество книг библиотеки. А когда приемный сын Цезаря, Октавиан Август, в 30 году до н. э. после смерти Клеопатры завладел Египтом, Александрия из египетской столицы превратилась в провинциальный город Римской империи. Библиотека постепенно приходила в упадок.
Птолемей застал самый конец эпохи ее величия. Его книгам посчастливилось оказаться среди тех, что сохранились и продолжают жить в наши дни, но лишь благодаря рассеянным по миру спискам и переводам, которые были сделаны в течение веков. Географией, судя по всему, после его смерти никто не интересовался. Цитаты из нее время от времени появлялись у латинских авторов, арабы переводили ее фрагменты и уточняли некоторые координаты, но лишь около 1300 года н. э. в Константинополе византийскому грамматику Максиму Плануду удалось ценой больших усилий отыскать рукопись Птолемеевой Географии, которая столько лет считалась утраченной.
![](i_013.jpg)
С. 67 Ptolemeo de gli Astronomi prencipe… – «Птолемей, князь астрономов, прилежно и тщательно наблюдавший небесные тела…» Титульный лист Руководства по географии, опубликованного в 1548 году Джакомо Гастальди. Это первое издание на итальянском языке, первое издание Птолемеева трактата в удобном карманном формате и первое издание Географии, где на картах присутствует американский континент.
В 1323 году, вскоре после того как Птолемей, вновь открытый научному миру, занял подобающее ему место в истории картографии, землетрясение уничтожило то, что осталось от знаменитого маяка, освещавшего дни славы Александрии. География же из Константинополя отправилась дальше в странствие с итальянским монахом, который в 1395 году приехал в город изучать греческий язык: он привез копию трактата во Флоренцию, а десять лет спустя выпустил его первый латинский перевод. Благодаря ему европейцы увидели мир совсем иначе, чем представляли его себе более тысячи лет после появления трактата.
НА ЗАПАД
Греческая натурфилософия опиралась на шумерскую и вавилонскую астрономию и математику. Идеи перекочевали на запад, в Милет, там сформировались новые представления о месте Земли во Вселенной, породившие философское учение о воздухе как первоэлементе и подробные карты. Кроме того, греки, пользуясь астрономическими наблюдениями, накинули на мир сеть из меридианов и параллелей, помогавшую более точно определять местоположение объектов. Около 150 года н. э. в Александрии Клавдий Птолемей собрал все эти знания греков по географии и, прибавив к ним сведения, полученные от путешественников, опубликовал свое Руководство по географии, величайшее из античных произведений об ойкумене – континенте, на котором мы живем.
Священная география
Рейкхольт,
Исландия
64º39’54” с. ш.
21º17’32” з. д.
![](i_014.jpg)
С. 69 Средневековая карта в молитвеннике около 1250 года. Лондон отмечен сусальным золотом как место, где была издана книга, но из религиозных соображений карту развернули востоком кверху, поэтому Европа на ней скромно ютится в нижнем левом углу. Норвегия (Norwegia) – полуостров, присоединенный к Саксонии (Saxonia).
Снорри Стурлусон ходит взад-вперед по земляному полу усадьбы Рейкхольт, продолжая свое повествование. За столом сидит писец, возможно, его друг Стюрме, и скрипит гусиным пером по пергаменту из телячьей кожи. Снорри задумал написать книгу о скандинавской мифологии и скальдическом искусстве. Однако, как добрый христианин Средневековья, он начинает книгу с сотворения мира. Рассказав об Адаме и Еве, Великом потопе и прославив величие Господа, он описывает мир:
Весь мир разделялся на три части. Часть, которая лежит на юге, простираясь к западу и к Средиземному морю, зовется Африкой. На юге Африки жарко, и всё сожжено солнцем. Другая часть лежит на западе и тянется к северу и к океану, она зовется Европой или Энеей. На севере этой части так холодно, что там не растет трава и нельзя там жить. С севера на восток и до самого юга тянется часть, называемая Азией. В этой части мира всё красиво и пышно, там владения земных плодов, золото и драгоценные камни. Там находится и середина земли5050
Стурлусон С. Младшая Эдда. С. 11.
[Закрыть].
Примерно в то же время, когда Снорри пишет свою Эдду, рука художника в Лондоне чертит карту мира в молитвеннике. На ней Христос благословляет поднятой правой рукой Землю, лежащую под ним. В левой руке он держит глобус, знаменуя этим, что он властитель мира. Он стоит на востоке, стороне света, считавшейся священной, поскольку оттуда пришло христианство, тогда как два дракона на западе обозначают врата в ад. Мир разделен на три части: Африку, Европу и Азию, есть и центр мира – Иерусалим.
Снорри вырос в книжной семье, он изучал латынь, богословие и географию. У него, как и у безымянного английского картографа, было, вероятно, немало общих книг, рассказывавших о том, как выглядит мир. В Средние века слово ценилось больше, чем изображение. За восемьсот лет до Снорри один из отцов Церкви написал: «Теперь же пойду с пером по европейским землям, которые известны людям». Ученые мужи предпочитали описания мира его изображениям, которые адресовались неграмотному большинству, и поэтому описание мира Снорри, хоть и несколько скупое, есть в средневековом понимании полноценная карта.
С первого взгляда можно и не понять, что карта в молитвеннике – это на самом деле карта мира. В отличие от карт, которые, возможно, чертил Птолемей, или, по крайней мере, тех, что составлялись на основании его записей, эта карта совсем не похожа на известный нам мир. Это средневековая mappa mundi. Название образовано от латинских слов mappa – «кусок полотна» и mundus – «мир». На этой карте начертан мир, каким он был в глазах европейского христианина середины XIII века; она отражает богословские, космологические, исторические и этнографические представления того времени. Ее предназначение не в том, чтобы по возможности точно описать, как выглядит Земля, а в том, чтобы объяснить: божественное начало пронизывает всё, включая и географию. Здесь переплетены библейские истории, средневековые легенды и географические сведения, дошедшие из античности. Круглая Земля (как на самых ранних греческих картах) окружена океаном, по которому раскиданы острова и полуострова, в том числе Норвегия, помещенная на карте слева, далеко на севере; карту украшают библейские сюжеты – Эдемский сад, Ноев ковчег и Красное море, расступившееся перед Моисеем и израильтянами, спасавшимися от воинов фараона.
РИМСКИЕ КАРТЫ
Завоевание римлянами Египта и их господство в Средиземноморье привели не только к тому, что Александрия перестала быть интеллектуальным центром, но и к тому, что латынь сменила греческий язык в качестве основного языка общения между европейскими, североафриканскими и западноазиатскими учеными. Кроме того, римляне явно не спешили переводить на латынь мудреные объяснения греческих географов о том, как устроен мир. К картам они подходили сугубо утилитарно. Знаменательно, что единственная римская карта мира, дошедшая до наших дней, Tabula Peutingeriana (Пейтингерова скрижаль), в длину почти восемь с половиной метров, а в высоту всего тридцать четыре сантиметра, поскольку изображаемый на ней мир – это 104 000 километров дорог от Британии, Испании и Марокко на западе до Шри-Ланки и Китая на востоке. Вдоль дорог отмечены станции-перекрестки, бани, мосты, леса, расстояния и названия стран и туземных племен. Сохранилась лишь одна средневековая копия этой карты, но считается, что она была составлена в позднеримский период, между 335 и 366 годами н. э.
Римляне обычно пользовались картами при основании новых колоний, строительстве дорог и акведуков, в судебных тяжбах, в целях просвещения и пропаганды. Популярны были у них и карты городов, к примеру, знаменитый мраморный план Рима, установленный на внутренней стене Храма Мира на 150 мраморных плитах, где были высечены улицы и здания столицы империи. Orbis terrarum, земной шар, как правило, изображали, и то довольно схематично, лишь для того, чтобы подчеркнуть, что римские императоры получили его в дар от богов. На бесчисленных римских монетах отчеканены императоры и боги, либо держащие в руке символический глобус, либо попирающие его ногой.
Известны лишь два географических трактата, написанных на классической латыни. Первый – De situ orbis (О положении земли) Помпония Мелы, довольно небольшой текст, основанный почти полностью на трудах греческих географов, второй – Naturalis historia (Естественная история) Плиния Старшего, который дополнил то, что знали греки, собственными наблюдениями из Северной Европы. Его мир простирался от Иберийского полуострова и Великобритании на западе до Сереры (Китая) на востоке, от скандинавских «островов» на севере до Эфиопии на юге. Мела и Плиний стали важными источниками сведений по географии в эпоху Средневековья.
Цицерон (106–43 до н. э.), юрист, учившийся у греческих философов, представил нетипичный для римлян взгляд на мир в книге О государстве, описав сон, в котором полководец Сципион поднимается к звездам и видит, сколь ничтожно мала Римская империя в большой картине мира. Это видение напоминает о «прыжке веры» Сократа и греческих картах, деливших Землю на пять климатических зон:
Но ты видишь, что эта же Земля охвачена и окружена как бы поясами, два из которых, наиболее удаленные один от другого и с обеих сторон упирающиеся в вершины неба, скованы льдами; средний же и наибольший пояс высушивается жаром Солнца. Два пояса обитаемы; из них южный, жители которого, ступая, обращены к вам подошвами ног, не имеет отношения к вашему народу; что касается другого пояса, обращенного к северу, то смотри, какой узкой полосой он соприкасается с вами. Ведь вся та земля, которую вы населяете, суженная с севера на юг и более широкая в стороны, есть, так сказать, небольшой остров, омываемый морем, которое вы на Земле называете Атлантическим, Большим морем, Океаном; но как он, при своем столь значительном имени, всё же мал, ты видишь5151
См.: Цицерон. О государстве. VI. XX, 21 (пер. В. Горенштейна).
[Закрыть].
Римский оратор Евмений придерживался более традиционного взгляда на карты, завоевания и пропаганду Рима. В 290 году н. э. он говорил своим ученикам, показывая карту империи: «Как чудесно, не правда ли, то, что мы видим сейчас картину мира, на которой нет ничего, что не принадлежало бы нам». Такие панегирики, произносившиеся как с картой, так и без нее, с перечислением стран, принадлежавших Римской империи, были такой же неотъемлемой частью пропаганды, как демонстрация завоеванных трофеев и пленников. Карта, с которой начинается любой современный комикс об Астериксе и на которой жезл с римским орлом прочно воткнут в центре Галлии, довольно точно передает типично римскую картографию (исключая разве что преувеличенно выпяченную непокорную галльскую деревушку).
Роль карты мира в пропаганде была так велика, что ее разрешалось составлять только с дозволения государства. Карта, изготовленная самочинно, скорее всего, свидетельствовала о замышлявшемся восстании против императора – именно это инкриминировали Меттию Помпузиану, начертившему карту мира на стене своей спальни. Его казнил император Домициан (правил в 81–96 н. э.), решивший, что Помпузиан метил на его место.
АВГУСТИН
У христианства было иное ви´дение географии. Рассказ о творении учит, что земля принадлежит людям, и они должны возделывать ее, а так как Бог пришел в мир в облике Иисуса и повелел апостолам идти и обращать все народы в свою веру, то любой мог воспроизвести маршруты, которыми они следовали, неся народам христианство. Изображение мира больше не было уделом императоров. Однако географию по-прежнему считали не наукой, но лишь инструментом, помогавшим лучше понять творение и историю. Сведения о мире оставались частью scientia, светского знания, которое должно было питать sapientia, мудрость, или сакральное знание.
Около 400 года н. э. Августин, один из отцов североафриканской Церкви, в трактате De genesi ad litteram, или О книге Бытия буквально, писал, что христианин должен знать «о земле, небе и остальных элементах видимого мира» по меньшей мере столько же, сколько и нехристианин, чтобы незнанием сугубо светских вещей не скомпрометировать высшие библейские истины. Землю следует изучать наряду с библейской историей, чтобы лучше понимать божественное творение. В трактате Христианская наука он пишет: «Подобным образом вижу, что люди, имеющие надлежащие сведения, могли бы для пользы собратий решиться на приятный и благой труд – привести в порядок и изложить отдельно всё, что упоминается в Писании о местоположении различных земель, о животных, травах, деревьях, камнях, металлах и проч.»5252
Блаженный Августин. Христианская наука. СПб: Библиополис, 2006. С. 119–120.
[Закрыть].
Совету Августина последовал Иероним Стридонский (360–420 н. э.), опубликовавший в 390 году книгу О положении и названиях еврейских местностей (Liber de situ et nominibus locorum hebraicorum). Этот топографический словарь, который содержит именования более тысячи библейских мест, был написан потому, что «знающий местоположение древних городов и поселений, а также их названия имеет и более ясное представление о Священном Писании».
Однако географические сведения, предоставляемые Библией, и ограничены, и противоречивы. Поэтому Августин предлагал поступать так, как поступили израильтяне, которые «ограбили египтян», прежде чем отправиться в обетованную землю. Иными словами, воспользоваться знаниями, добытыми язычниками – римлянами и греками.
Ответом на этот призыв стала История против язычников (Historiarum adversum paganos) Павла Орозия (385–420 н. э.), в которой он пишет: «Предки наши видели весь круг земной, опоясанный океаном, трехдольным и называли три его части Азией, Европой и Африкой <…>. Азия, окруженная с трех сторон океаном, растянулась наискось через всю область востока; на западе она справа примыкает к Европе, начинающейся близ северного полюса, слева же оставляет Африку…»5353
См.: Орозий П. История против язычников. I. 2.1 (пер. В. Тюленева).
[Закрыть]. Далее он описывает эти три части света, не упоминая Иерусалим, а равно и Вифлеем, Иерихон, Назарет и другие города из библейской истории, подтверждая тем самым, что он опирался на римские источники. Палестина упоминается им лишь мимоходом в числе других сирийских провинций. Несмотря на это, трактатом Орозия широко пользовались в качестве источника на протяжении всего Средневековья.
ИСИДОР СЕВИЛЬСКИЙ
Чуть более двухсот лет спустя античную и христианскую географию объединил испанский епископ. По преданию, однажды мальчишкой он убежал из дома, не желая терпеть побои от старшего брата, который взялся его воспитывать после смерти родителей и довольно сурово с ним обращался, не скупясь на тычки и наказания. Мальчик укрылся в лесах под Севильей, но, избавившись от побоев, он не перестал чувствовать себя никчемным, глупым и отверженным.
Исидор родился в городе Картахена на юге Испании около 560 года н. э. Времена были неспокойные. Бывшую римскую провинцию за сто лет до этого захватили вестготы. А в 557 году Картахену и всю юго-восточную часть Испании заняли византийцы. Вероятно, из-за этого семья Исидора переехала на запад, в Севилью. Его мать была из вестготов, возможно, знатных, отец происходил из родовитой испано-романской семьи. Оба умерли вскоре после переезда на новое место, поэтому старшему брату пришлось учить уму-разуму младшего. И он старался – вот только Исидор учился не так много и не так быстро, как хотелось старшему.
В лесу Исидор заметил, как на камень поблизости от его укрытия капает вода. Капли казались совершенно бессильными перед твердостью камня и не оказывали на него никакого воздействия. Тем не менее, присмотревшись, Исидор увидел, что с течением времени они проделали в камне углубление. Он подумал, что так и с его учебой: методичная работа принесет большие знания.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?