Текст книги "Черный горизонт. Красный туман"
![](/books_files/covers/thumbs_240/chernyy-gorizont-krasnyy-tuman-221622.jpg)
Автор книги: Томаш Колодзейчак
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 34 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Глава 4
Двери купе невозможно было прикрыть. Роберт рванул раз-другой, а потом оставил это, чувствуя на себе взгляды остальных пассажиров.
– Не напрягайтесь так. – Старик старательно сложил газету и всматривался теперь в Роберта сквозь оправленные в черное дерево очки. – Не работают. Немного шумно, но зато не душно.
– Ага, понятно. – Роберт с благодарностью принял этот жест понимания и перестал морочиться с дверью.
Занял место у окна. Старик еще некоторое время внимательно глядел на него, ожидая, возможно, продолжения беседы. Но тщетно, поскольку Роберт тяжело опустился на сиденье и прикрыл глаза. Мужчина потерял к нему интерес, медленными движениями развернул газету, словно та была бесценным манускриптом, а не куском переработанной бумаги, и углубился в чтение. Остальные пассажиры, выбитые появлением Роберта из дорожного ступора, теперь снова в ступор этот погружались. У дверей сидела худощавая женщина лет сорока – а может, и пятидесяти – с ровно зачесанными и стянутыми в короткий хвостик волосами. Напротив нее дремал юноша в толстых шерстяных штанах и клетчатой фланелевой рубахе. Похоже, не мог дождаться холодных дней и решил приблизить приход зимы, одеваясь слишком тепло. Рядом с элегантным любителем прессы сидел ксендз в черной сутане, лысеющий, с седыми волосами, гротескно зачесанными с затылка. На коленях он держал открытую книгу в твердой обложке, но не читал ее. Прикрытыми глазами всматривался в иконку, висящую на противоположной стороне купе, а на самом деле находился в том характерном для путешествующих состоянии кататонии, что выключала их из мира и позволяла бродить в мыслях, ассоциациях и полуснах.
Роберт сперва тоже намеревался подремать, подозревая, что в ближайшие дни у него не найдется для такого достаточно времени. Но через минуту-другую, когда, как он полагал, остальные пассажиры уже смирились с фактом его присутствия в купе и перестали обращать на него внимание, открыл глаза и выглянул в окно. Соседние пути были свободными, на следующих стоял локомотив с короткой цепочкой грузовых вагонов. Потом еще двое пустых путей и – древнее здание вокзала. Не слишком броский барак из крашенного в зеленый цвет дерева не выглядел как главная перевалочная станция воеводства. Здесь планировали построить более солидное здание, чтоб заменить сожженный во время налета старый вокзал, но, как обычно, временное строение оказалось устойчивей замыслов людей, и деревянный сарай за без малого десять лет принял тысячи пассажиров.
Роберт перевел взгляд на стоящий на соседних путях локомотив, мощную черную машину модели «PT-2018». Паровозы снова стали важны лет тридцать назад, когда взорванные трубопроводы перестали поставлять Европе нефть. Счастливая Польша имела уголь, а инженеры разработали весьма экономные версии котлов, работавших на брикетированной древесине.
А уж леса у нас не переведутся, подумал Роберт, понимая, что восторг от паровозов – это детский атавизм, что сидит в душе большинства мужчин. Мечта о силе и мощи плененной физики, впряженной в арифметику расписания поездов и в геометрию системы рельсов. Это желание контроля и доминирования, когда движением стрелки, переводом рычага, изменением графика можно управлять тысячами пассажиров, миллионами тонн товара, человеческими судьбами и благосостоянием стран.
Демон движения[8]8
«Демон движения» – один из наиболее известных рассказов Ст. Грабинского, писателя-визионера и родоначальника литературы ужасов в Польше.
[Закрыть] – через сотню лет из архивов извлекли Грабинского и теперь внимательно вчитывались в каждую его фразу. Железнодорожные пути прокладывали согласно новейшему военному искусству так, чтобы стальные рельсы не только соединяли важнейшие из городов Польши, но и создавали на земле мощные знаки. Металлическая сеть связывала территорию Речи Посполитой уже не просто в переносном смысле – рельсы стабилизировали географию как гигантские куски пластыря. А расписание движения, тактированное эльфийскими магами, укрепляло биологические ритмы природы, возбуждая охранные частоты в эфире для всей Средней Европы.
Только теперь Роберт заметил, что на путях перед локомотивом скачут трое воробьев. Присаживаются то на один, то на другой рельс, перепархивают, гоняются друг за дружкой, взмахивают крыльями, топорщат перышки. А над ними вырастает стальное чудовище: голова локомотива, черный снеговой отвал. Воробьи продолжали прыгать – играли или дрались, – не видя, что рядом ожидает левиафан, который может их раздавить, даже не заметив.
Не похожи ли на этих воробьев и мы сами? Строим, организовываем, гоняемся, живем, поскольку не понимаем, что за чудовище стоит напротив нас. Оно еще спит, еще не показало свою мощь, а потому нам кажется, что мы сумеем от него сбежать. Но ведь даже если и сбежим, все равно не сумеем свергнуть его власть. Ну, воробышки, бегите!
Птицы, конечно, не переживали так. Перелетали с рельса на рельс, то приближаясь к паровозу, то отскакивая, занятые своими делами. Пока локомотив не фыркнул, заскрежетал, выпустил клубы пара. Тогда они одновременно поднялись с земли и полетели к зданию вокзала – может, в поисках очередного противника для воробьиного озорства. Стоящий же на соседних путях состав вздрогнул, перед глазами Роберта замелькала цепочка товарных вагонов. Они ехали на запад, к рубежам польского государства и мира людей.
Роберт следил за поездом, а мерный ритм движущихся платформ успокаивал его, позволял вернуться к делам более важным. Отчего же его вызвали так внезапно?
В Кавенчин он прибыл вчера вечером. Тот должен был стать последней остановкой на пути инспекции. Скучная, но необходимая недельная служебная поездка приближалась к концу. Роберт Гралевский инспектировал военные склады, проверяя их готовность, степень обеспечения, правильность ведения документации. По крайней мере – официально. Нынче он должен был заняться складами автомобильного оборудования в Гостыне, где находилась большая транспортная база. Завтра же ему нужно было приехать в Яроцин и провести там целый день в штабе 4-го Кавалерийского эскадрона, согласно приказу инспектируя тылы механизированных отрядов. Конечно, все это было лишь прикрытием, оказией для встречи с агентами, действующими в этих местах. К тому же ситуация со старокатоликами… Но утром он получил приказ возвращаться в столицу и явиться в Генеральный штаб, приказ, подписанный начальником объединенных армий, гетманом Эль-Галадом, опекуном и непосредственным начальником Каетана. Дело было серьезным.
Потому он отложил визит в часть, и ему удалось успеть на утренний поезд в Варшаву. Но он не сумел предупредить о выезде поручика Гжегожа Вонтпиоловского, встреча с которым была истинной целью его визита в Кавенчин.
Он даже представить себе не мог причин этого внезапного вызова. На территории, находящейся под его контролем, было довольно спокойно, вчерашнее покушение было первым чуть ли не за три года. В последнее время удалось даже замирить несколько ортодоксальных групп. Встреча, на которую его вызвали, готовилась в резиденции Эль-Галада. Роберт был там несколько раз, второстепенным участником на совещаниях своих командиров, как адъютант Мокошинского. Зашифрованная телеграмма с вызовом, подтверждающая эсэмэсное поручение, была доставлена военным курьером из делегатуры правительства, а не из части. Роберт получил документ, прочитал сообщение, подтвердил, что понял, и тогда магическая бумага распалась в пыль. Роберт должен был безотлагательно, ни с кем не контактируя, возвращаться в Варшаву. Ему даже запретили пользоваться сетью или магическими эсэмэсками.
Случилось что-то странное и важное.
Когда поезд тронулся, Роберт встал, снял с полки плащ, приложил его к стене купе подле окна, уткнул голову, закрыл глаза. Мерный ритм поезда быстро его усыпил. Снились ему старые путешествия и битвы. Времена, когда Каетан с ним разговаривал.
Пятью часами позже он был уже в Варшаве. Военный паромобиль забрал его с вокзала и повез прямиком к резиденции штаба, на встречу с самим гетманом.
* * *
Эль-Галад для эльфа был скроен крепко. Даже его портной, похоже, не до конца это уловил: мундир кавалериста на теле гетмана казался чуть тесноватым. Двухметровый, с широкими плечами, большими мясистыми ладонями, Эль-Галад наверняка не вызывал восторга у эльфийских судей элегантности и не был любимчиком дам. Впрочем, он не обращал на это внимания. Напротив, он, казалось, почти нарочито оставлял без внимания новейшую моду и старые обычаи. К тому же стригся под ноль, так что остроконечные уши выразительно торчали в стороны. На пальце он носил одно платиновое кольцо.
С десяток-полтора лет тому назад атлантические океанские крепости были атакованы стаей огромных и весьма сообразительных монстров, выведенных балрогами и названных амеботами. В битве с ними принимали участие американские стратегические бомбардировщики с гренландских баз и польские подлодки при поддержке нереид. В теле одной из убитых и исследованных после тварей обнаружилось платиновое кольцо. То самое, которое в феврале тысяча девятьсот двадцатого года генерал Халлер бросил в море в Пуцке как знак обручения Польши с Балтикой. Нет уже Гданьска, по сути, исчезла и сама Балтика, после гибели Скандинавии соединенная с Атлантикой. Но созданное гданьчанами кольцо сохранилось. Эль-Галад, главнокомандующий польской армией, великий коронный гетман, счел это счастливым предзнаменованием. Передал все родовые тотемы в полевой собор на улице Длугой в Варшаве, сам же надел кольцо и повторно обручился на верность с Речью Посполитой.
Только лицо Эль-Галада однозначно указывало на его принадлежность к расе эльфов. Правильные, хотя и резковатые черты, темно-синие, почти черные глаза, ровная линия идеально белых зубов, гладкая кожа. От ран и ожогов, которые он получил в бесчисленных битвах, не осталось и следа. Гетман оставил себе лишь один шрам – длинную белую полоску, пересекавшую лоб и по правому виску спускавшуюся на щеку. Память об ударе, нанесенном польским солдатом, поручиком Каролем Кенджерским на третий день после Пришествия. Знак пролитой крови, символ непонимания, страха и отчаянной отваги.
Гетман не носил ринграф, но, как говорили, изображение Богоматери Ченстоховской было вытатуировано у него на груди красками, полностью состоящими из нанокадабр. Многие полагали, что, когда Эль-Галад ведет армию в бой, он бессмертен в броне благословения. Другие верили, что когда он гибнет, то тотчас возрождается в новом теле, творимом из магических частиц. Ортодоксальное подполье старокатоликов считало его дьяволом. Раскольники епископа Пренчевского полагали его ангелом.
Роберт как-то видел, как Эль-Галад жестом руки опрокинул половину йегерской армии.
Но сейчас гетман вовсе не выглядел ни клоном Ахиллеса, ни полубогом, ни посланником ада – скорее, сконцентрированным менеджером, у которого впереди – серьезная дискуссия с подчиненными и начальством. Стоял он под экраном для слайдов, глядя в сторону двери на другом конце конференц-зала. Входящие гражданские кланялись, а солдаты отдавали честь, искали карточки со своими фамилиями и занимали места за серым столом. Рядом с визитками были квадратные пробудительные подставки. Во время длинных совещаний собравшиеся могли их активизировать, чтобы искусственно убрать усталость и поддержать активность. На столе стояли бутылки с напитками, а еще термос с кофе для любителей более традиционных решений. Черные кресла, такие же тяжелые и солидные, как и стол, с широкими поручнями, с вырезанными растительными мотивами, были выстелены изумрудной, теплой на ощупь, пластичной массой, что всегда эргономично подстраивалась под тело сидящего. Стены помещения были выкрашены однотонной желтой краской, но всякий входящий ощущал фосфоресцирующие магией узоры нанокадабровых заклинаний, совершенно закрывавшие зал для внешнего мира. Над головами собравшихся вращались два вентилятора, чьи лопасти тоже покрывали рунные системы: благодаря круговым движениям лопасти создавали вокруг зала охранный кокон. В полумраке порой удавалось приметить светящийся многоцветный туман распыленных нанокадабр, что, словно дымка, охватывали помещение.
По полу ползали три меморские черепахи, что должны были запомнить каждое слово совещания. Привезенные из мира эльфов четырехлапые, плоские, защищенные панцирем магии тверже алмаза – они регистрировали образ и звук, а еще чувства, псионические эманации, пульсацию аур.
Никто не предполагал присутствия шпионов здесь, в северной башне Пекина[9]9
Пекином в Варшаве иронично называют Дворец Культуры и Науки, построенный в 1952–1955 гг. сталинскими инженерами (по аббревиатуре польского названия здания: PKiN – Pałac kultury i nauki); в довоенной Варшаве так назывался и большой доходный дом, в котором располагались бордели.
[Закрыть], но, как знал Роберт, встреча в одном месте такого числа эльфов, одаренных магической силой, могла быть отслежена балрогами на расстоянии.
Последними в зал вошли четверо эльфов и пятеро людей, из которых Роберт знал лишь некоторых. Эль-Галад подождал, пока те займут места, наполнят чашки кофе, разложат свои блокноты. Наконец он и сам уселся во главе стола. Кресло, как и мундир, казалось маловатым для него.
– Приветствую вас от имени короля и Речи Посполитой. Вы были вызваны по делу наивысшей важности, которое касается безопасности державы. Встречу мы начнем с короткой презентации, приготовленной отделом анализа. Прошу, господин майор Жетецкий.
Свет в зале пригас, зато осветился экран, а на нем появилась актуальная компьютерная визуализация спутниковых снимков Европы. Континент вот уже пять лет как оставался почти стабильным, если не считать довольно быстро удаляющихся к северу Скандинавских островов, остатков бывшего полуострова. Атлантика соединилась с Балтикой, что теперь была лишь океанским заливом. Остальная часть континента находилась примерно в том же состоянии, в котором его оставила война двадцать второго года. Виртуальная камера начала наезжать на центр континента, бывшую Среднеевропейскую равнину в окрестностях того места, где перед нашествием находился немецкий город Брауншвейг.
– Приветствую уважаемую аудиторию. Наши спутники семь лет назад доставили довольно интересные данные из этого региона. Это еще Марка, но Завесы там уже задернуты, и теперь возникают новые Горизонты Событий. Во-первых, там мы зарегистрировали странные эмиссии, в том числе и миазм умирающего балрога, но слабый, уже угасший. Согласно нашим расчетам, смерть могла наступить двадцать – двадцать пять лет назад, уже после северной войны. Но тогда загоризонтный хаос все еще был настолько силен, что мы не смогли этого зарегистрировать. Во-вторых, Черные вели там инженерные работы. Вот снимок тех мест. На экране вы видите район со стороной примерно в пятьдесят километров. Семь лет назад Солнце было в конъюнкции с Рыбами, а Меркурий входил в тень Юпитера, завесы Горизонтов разошлись, и нам удалось сделать относительно удачный снимок с неплохим разрешением, до двух километров. Потому все прекрасно видно! – Майор Жетецкий, похоже, был в восторге от своей работы, а возможность поделиться ее результатами с уважаемой аудиторией наполняла его явственной радостью.
Роберт не сумел различить на экране чего-то, кроме невнятных линий и пятен разного оттенка серого, но лектор явно ориентировался в этой белиберде лучше, чем на печатной карте Варшавы. Обслуживаемые NASA спутники из ясеневого дерева и мифрила – насколько знал Роберт – снимков не делали, просто измеряли линии силы, поля магии, зоны биологической активности. Но Свободному Миру этого хватало для получения той степени превосходства, чтобы сдерживать агрессию балрогов в Европе и Америке.
– Увы. Потом Завесы опустились, а Горизонт снова сомкнулся. Охрана этой территории усилилась. Мы потеряли контакт, и вот уже четыре года у нас нет оттуда никаких данных. Прошу, вот разница. – Майор Жетецкий взволнованно повысил голос, а на экране возникла еще одна картинка, состоявшая из серо-бурых узоров. – Невероятно, да?
Роберт мельком осмотрел помещение. Но либо он не дорос до такого общества, либо все остальные, включая Эль-Галада, прекрасно маскировали сосредоточенными лицами свое непонимание темы.
Но вдруг и Роберт заметил разницу – в средней части снимка вместо путаницы линий появилось большое серое пятно, прямоугольник с неровными краями и закругленными углами.
– Вот уже несколько лет мы ведем интенсивное строительство на Марсе, а NASA работало над новым типом спутника. Мы подключили систему три недели назад, ушло на это немало сил и тяжелого труда робинзонов, но на миг мы снова поймали их с орбиты. Балроги что-то построили. Мы не знаем что. Для охраны этой территории от спутниковой разведки они используют сильную магию, одновременно применяя иллюзорные заклинания. Балроги не могут полностью замутить наши наблюдения, а потому пытаются сделать вид, что они охраняют эту территорию, но не больше, чем прочие свои тайные места. Однако мы знаем, что это для них – очень важный объект. Мы зарегистрировали и усиленный трафик из этих мест к Геенне.
Майор Жетецкий замолчал. Установилась минута тишины, а потом слово взял неизвестный Роберту эльф. Когда он начал говорить, взглянул на Роберта, и тот внезапно понял, что вся эта встреча организована для него. Только и исключительно.
– Увы, в последнее время снова возникли проблемы. – Эльф говорил высоким, почти писклявым голосом и так медленно, словно перед каждым словом раздумывал, какое выражение и в какой грамматической форме нужно сейчас использовать. А может, он и правда лишь недавно научился говорить по-польски – или, возможно, эта точность в формулировках возникала от характера дела, которым он должен был заниматься. То есть от разведки. – Завесы уплотнились, Горизонт теперь стабилен. Наши спутники утратили эту территорию. Новая информация не приходит. А инвестиция эта охраняется врагом очень тщательно. И мы делаем вывод, насколько она важна. Но мы не понимаем, отчего они делают это так близко к границе, куда – пусть и с трудом – мы можем добраться, а не в глубине Геенны. Мы полагаем, что тут возможны две причины. Они строят наступательную систему, например, новые метатели, и хотят быть недалеко от территории Королевства. Или сооружают это там, поскольку у них нет другого выхода. Возможно, они открыли нечто, что нельзя передвинуть.
Он замолчал, отвернулся от Роберта. Эль-Галад поднялся с кресла.
– Мы должны раздобыть больше информации. Снова пробить Горизонты Событий. Послать туда кого-то, кто сумеет получить для нас хоть какие-то сведения. Кого-то, кто проберется в глубь их земель, выживет там и доставит нам данные. И прежде всего, кто прорвется сквозь Завесы и откроет нам тропинку доступа. Мы задали вопросы оракулу. Мы бросали кости и читали звезды. Смотрели в кристалл. У нас нет сомнений. Речь идет о вашем сыне, полковник Гралевский. Это на него указало предсказание. Он уже находится в Зоне, а может, даже за Горизонтами. Он должен добраться к этому месту.
Роберт вздрогнул. Взглянул в глаза Эль-Галада. Он вдруг понял, зачем его вызвали.
– Гетман, вы наверняка знаете, что мой сын разорвал со мной контакты, когда ушел из регулярной армии. Решил, что я не желаю помогать ему в поисках сестры.
– Конечно, полковник. Но он все еще работает на меня в силу привилегий, данных ему королем. Он свободен, но у него есть обязанности. И ранее он всегда их исполнял.
– Так далеко никто ранее не добирался, насколько мне известно.
– Вы же понимаете, господин полковник, но я не могу подтвердить или опровергнуть эту информацию?
– Отчего не пойдут эльфы?
– Они не прорвутся сквозь Горизонт без того, чтобы не возбудить тревогу балрогов. Не войдут так глубоко. Это должен сделать человек.
Воцарилось молчание. Эль-Галад спокойно глядел на Роберта, понимая, что у человека нет выхода, что очередные вопросы – лишь попытка оттянуть момент согласия.
– Гетман, вы сказали «выживет там некоторое время». – Роберт предпринял еще одну попытку: – Но вы не сказали «вернется».
– Оракул замолчала. У нас нет полного пророчества.
– Потому что оттуда не возвращаются.
– Этого мы не знаем.
– И собственного сына на эту вылазку должен послать я?
– Да, полковник Гралевский, вы.
– Мой сын не поддерживает со мной контакты вот уже четыре года. И вы об этом знаете, гетман. Он отказал в просьбе Светлейшему Господину. Отказался от службы.
– Да. Я это знаю. Это не имеет значения.
– Он может не услышать моего призыва. Он за Горизонтом. И отказался от меня.
– Но вы от него не отказались, верно, полковник Гралевский?
Снова установилась тишина, Роберт склонился над столом, сложил руки, расставив ладони, вдавливая пальцы в черный лак. Пуговицы мундира застучали о дерево.
– Значит, это я должен послать его на смерть?
– Да, полковник Гралевский, вы, – повторил великий коронный гетман Эль-Галад.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?